Калина для Светозара

Глава 10

Вечер Светозар провел с тазиком горячей воды, пачкой соли, ведерком песка и куском пемзы. Оттирался старательно, но получилось только хуже. Физиономия распухла и стала багровой. Показываться на глаза Калине в таком виде Светозар не хотел — выглядел он теперь хуже, чем с краской. Матушка Анджея, увидев результат его экспериментов, испугалась, выдала ему лёд из морозилки и велела на ночь намазаться кремом. Лёд Светозар использовал — кубики приятно охлаждали пылающую кожу, а от крема категорически отказался.

Утром волк позволил ему позавтракать и снова вынудил перекинуться. Светозар протестовал: «Куда ты бежишь, она же сказала, что будет занята!», но хвостатый его не слушал и помчался в университет. Ярмарку он нашел сразу — трудно было промахнуться, прилавки стояли в холле и на площадке огромной мраморной лестницы. Его продвижение к цели сопровождалось криками и смехом, но, вроде бы, никто не предлагал вызвать полицию.

«И то хорошо», — подумал Светозар.

Волк деловито обнюхал гирлянду, закрепленную на мраморных столбах и перилах — пахнет Калиной и хурмой, вкусно! — и побежал на площадку, к столу и стойке с декоративными венками. Чего там только не было! Светозар и волк дружно уставились на осенние листья, куколок, сидевших на ивовых кругах, на банты, гроздья сушеной рябины, кругляшки высушенных лимонов и декоративные тыквы.

— Ты зачем пришел? — Калина встала со стула, нахмурилась. — Я же сказала!..

Волк прижал уши и полез под стол, чем вызвал смех студенток. Калина ворчала, подружки убеждали ее, что розовый зверь будет отличной приманкой для покупателей и послужит талисманом факультета. Виновник раздора исхитрился и откусил сушеную хурму со свисающей низки — Калина трогала ее руками, незачем кому-то такое лакомство продавать.

Однокурсницы оказались правы. Розовый волк привлекал внимание. Покупатели — по случаю ярмарки был объявлен день открытых дверей — реагировали по-разному. Некоторые думали, что волка выкрасили специально, и очень его жалели, некоторые смеялись, но почти все уходили с декоративным венком на дверь, композицией, которую можно поставить в вазу, или гирляндой. Калина вздыхала и подкармливала волка то хурмой, то черносливом, то ломтиками яблок. А в обед повела в общежитие и отдала ему суп. Почти весь. Себе налила только маленькую тарелочку.

Вечером волка выставили прочь. А на следующий день, когда он самонадеянно явился в общежитие, его ждал неприятный сюрприз.

— Она уехала, — сообщила одна из студенток — статная рыжая лисица. — Сказала, что не знает, когда вернется. Может быть, через неделю.

Волк растерянно заскулил и выудил из лисицы дополнительную информацию. Умерла двоюродная тетушка Калины, жившая в столице.

— Утром позвонила ее мама. Она летит в столицу из Лисогорска, Калина — отсюда. Отпросилась в деканате, заказала билет, помчалась в аэропорт. Она была очень расстроена — любила тетю, часто у нее гостила.

Волк побродил вокруг общежития — машина Калины стояла на парковке — и отправился назад. Анджей выслушал перекинувшегося Светозара и вынес вердикт:

— Для тебя это плюс. Краска постепенно сходит. Когда она вернется, ты уже будешь выглядеть приличнее. Выразишь ей соболезнования и поговоришь.

— Я не знаю, что делать, — пожаловался Светозар. — Пойти, узнать, есть ли места в ключеводском ОМОНе? Как ты думаешь, меня примут с результатами экзаменов из Лисогорска? Меня тянет к ней, как будто приворожили. Я не смогу жить в другом городе.

— Не торопись, — посоветовал Анджей. — Сначала поговори с ней. В ОМОН пока не ходи — посмотрят на физиономию, выяснят, откуда краска взялась, и откажут. Выжди. Не дергайся.

Светозар проскучал неделю. Пытался читать — без особого успеха — играл с Анджеем в нарды и шашки, готовил речь для Калины, чтобы убедить ее в необходимости близкого знакомства, а потом и женитьбы, искал неоспоримые плюсы и не находил.

Светозар впервые понял, что он, как жених и ухажер, имеет ценность в Ромашке, пользуется спросом у продавщиц и парикмахерш Лисогорска, и даже у некоторых ключеводских студенток вызывает интерес — а вот для долгосрочных отношений или для мимолетной интрижки, это вопрос. Но стоило подпрыгнуть чуть выше и попытаться ухватить лакомый кусочек, как оказалось, что он не по зубам. Нужен ли Калине муж, который все праздники будет проводить на дежурствах, уезжать в командировки в горячие точки в красных воеводствах и потом валяться в госпиталях?

— Пойди учиться, — посоветовал Анджей, выслушав его рассуждения. — Ты сможешь поступить на заочное по льготе, если получишь направление от отряда. Это не помешает и без женитьбы на Калине. Подумай сам. Какие у тебя перспективы? Будешь стоять в оцеплениях, да бегать с автоматом. Повысят до старшего прапорщика и это предел. Прослужишь до тридцати пяти или до сорока, а что потом? Куда-нибудь на склад? Пересчитывать кальсоны и подворовывать сухари? А если отучишься, сможешь подняться по служебной лестнице. Перейдешь в СОБР, там и зарплаты выше, и льгот больше. Но там только офицеры. Как и в специализированных отрядах.

Светозар задумался. Он не помышлял об учебе. Хотя армейский командир, подписывая ему характеристику, спросил, не собирается ли он куда-нибудь поступать. Тогда он ответил «нет» — некогда учиться великовозрастному лбу без денег. Зарабатывать надо. О заочном обучении он и не подумал. А почему?

Анджей усилил напор. Объяснил разницу между собой и Светозаром — «я отучился, и у меня зарплата уже чуть больше, чем у бойца ОМОНа, а чем дальше, тем сильнее будет увеличиваться разрыв» — еще раз, подробно, просчитал возможное будущее.

— Ты — альфа. Я чувствую вожака — не как лидера, которому нужно подчиняться, а как собрата, чью стаю можно позвать на помощь. Пока и ты, и я — подчиненные. Со временем каждый из нас, вольно или невольно, начнет собирать вокруг себя верных волков. Это природа. И тут главное не допустить разрыва. У двуногого должно быть положение в обществе, которое позволит ему собирать стаю легально. Иначе начнутся неприятности: на службе у тебя будут распри с командирами, не желающими, чтобы в коллективе появился неформальный лидер, оспаривающий их власть, закончатся эти распри увольнением, а тогда будут два пути — глушить утерянные перспективы медовухой и аконитовой дрянью или уходить в криминал. Вариант, что ты устроишься в какое-то охранное агентство или службу безопасности, и соберешь стаю там, маловероятен. У тебя будут скверные характеристики от командиров, не то, что сейчас. А частные конторы не берут бунтарей. Им нужны служаки, не доставляющие хлопот.

К приезду Калины — волк бегал в общежитие, как на работу, выслушивал новости от лисицы — Светозар почти решился попробовать. Попробовать получить направление и попробовать поступить. На первый пункт он повлиять не мог — если начальство заартачится, направления не будет. А вот второй сулил бдения над учебниками — школьные знания позабылись — и поступление зависело только от него.

Калина приехала через десять дней. Волк забежал в комнату, сбил ее с ног, заскулил, извиняясь, и тут же придавил к дивану и облизал лицо — показал, что сильно соскучился. Калина кое-как высвободилась и надавала волку по ушам и по носу — не больно, и даже не очень обидно.

— Прекрати! — строго сказала она. — Ты пользуешься моей добротой. Трудно ругать зверя. Но мне не нравится, когда ко мне бесцеремонно вламываются. Нам надо об этом поговорить.

Волк наклонил голову и насторожил уши: «Когда?»

— Или сегодня или завтра вечером. Посидим в кафе, выпьем чаю. Согласен?

«Да!» — заорал Светозар.

Волк кивнул, хотя чаепитие двуногих ему не особо нравилось.

— Отлично, — подытожила Калина. — Приходи и поговорим.