Глава 2

Учитывая недавние события, я совсем забыла, что жизнь может быть нормальной. Что можно просто просыпаться по утрам, ходить в столовку, учиться и не трястись от каждого шороха осиновым листом.

Действительно забыла! Поэтому следующие две с половиной недели стали своеобразным открытием. Сначала просто не верилось, а потом… я всё же втянулась в этот размеренный ритм студенческой жизни. Точнее, не совсем студенческий – ведь тренировки, которые посещала через день, отношения к образованию не имели.

Второе открытие – если не работать по ночам и посвящать силы только учёбе, то предметы становятся не такими уж сложными. Более того, я втянулась настолько, что даже проверочную работу по экономике сдала.

Преподша такому успеху не порадовалась, но, кривя губы, поставила на листке с работой «плюсик», а я вышла из аудитории с улыбкой. Могу! Ведь действительно могу!

К присутствию рядом Нейсона тоже более-менее привыкла. Иногда сердце, конечно, вздрагивало, но не так сильно, чтобы переживать. Зато интерес со стороны Крама по-прежнему воспринимался как нечто непонятное – до сих пор не верилось, что могу быть интересна такому парню. Окружающие относились к нашему союзу так же, и я часто ловила недоумённые взгляды, когда шла куда-то вместе с ним.

Куда ходили? Учитывая запрет покидать Тавор-Тин для младших курсов, прогуливались по самому университету. Лишь однажды удалось уговорить Крама свозить меня в прежний колледж, чтобы встретиться с Рикой, однако выбраться всё-таки не удалось.

Просто Рика, как выяснилось после звонка, свалилась с сильнейшей простудой и к встрече гостей была не готова. А мне, честно говоря, совсем не хотелось заразиться, поэтому пришлось остаться в Тавор-Тин.

Что немного раздражало, так это тяга Крама к поцелуям. На людях он держался относительно спокойно, но стоило оказаться наедине – всё. И пусть дальше этих самых поцелуев мы не заходили, я испытывала смешанные чувства. Сколько можно целоваться? Неужели других дел нет?

Я так расслабилась, что в итоге совсем забыла о нерешённых загадках. Тем неожиданней было услышать:

– Лирайн, завтра тебя хотят видеть в Дамарсе, – сказал Крам.

С этой фразы началось утро пятницы – брюнет заглянул ко мне, чтобы проводить на завтрак…

– А? – ответила удивлённо.

Нахмурилась, тряхнула головой, потом смогла собраться с мыслями и уточнить:

– Кто именно хочет меня видеть?

– Фатос, – последовал неожиданный ответ.

Действительно неожиданный, уж о ком, о ком, а о «гипнотизёре», пытавшемся стереть воспоминания о второй встрече с демоном, я вообще не вспоминала.

Крам, видя это удивление, хмыкнул и привалился плечом к дверному косяку. Ну а я застыла – уже одетая и причёсанная, но ещё не успевшая выйти из комнаты. Готовая ко всему, кроме этого разговора.

– Зачем я ему понадобилась?

Парень подарил неоднозначный взгляд и шумно вздохнул.

Чуть позже, после того как спустились на лифте и направились непосредственно к столовой, мне рассказали…

– Мы начали расследование, пытаемся найти твоих родителей или хоть какие-то следы, но пока пусто. Поэтому хотим предложить тебе пообщаться с Фатосом.

Это «предложить» прозвучало с заминкой, словно спрашивать согласия вообще-то не собирались.

– Ты говорила, что ничего особенного не помнишь, – продолжил Крам, – но наша память зачастую избирательна, и ты могла просто не обратить внимания на важные детали. Возможно, какие-то воспоминания есть, но относятся к настолько раннему детству, что самостоятельно не отыскать.

– То есть мы снова возвращаемся к мыльным операм? – помня другой похожий разговор, уточнила я, и парень глянул хмуро.

– Лирайн, нам в любом случае нужно выяснить.

– И Фатос хочет залезть в мой мозг? – не пожелала отступить я.

Восторга идея не вызвала – да и кому бы такое понравилось? Крам настроение, разумеется, уловил и сказал:

– Фатос немного поработает с твоей памятью, и только в том, что касается воспоминаний о родителях или о ком-то, кто имеет отношение к твоему происхождению. Только это, Лирайн. Другие области воспоминаний он не затронет. Тебе ничего не грозит.

Я кивнула, чувствуя нарастающее напряжение. Шла и понимала, что деваться всё равно некуда, охотники хотят знать, откуда я взялась, а я не могу отказать, потому что завишу от них чуть меньше, чем полностью.

Ведь именно они, охотники, устроили учиться в Тавор-Тин, платят стипендию и, что важнее всего, защищают от демонов. Без них мне не выжить, а значит, придётся сотрудничать. Придётся пустить Фатоса в свой мозг.

– Хорошо, – выдохнула в итоге, и Крам неопределённо хмыкнул.

К счастью, продолжать тему не стал – просто довёл до стеклянного прилавка, подал поднос и встал за мной. А наполнив подносы, мы разошлись в разные стороны, каждый к своему столику, к своей компании. Почему до сих пор не объединились? Не знаю. Иста и Нейс тоже ели порознь и чувствовали себя при этом очень хорошо.

– Лирайн? – едва я приблизилась, позвала Иста. – Что-то случилось?

Я поморщилась, однако скрывать не стала:

– Мне придётся пообщаться с Фатосом, он попробует покопаться в моей памяти и найти что-нибудь про родителей.

Иста, Тариса и Руф сперва застыли, потом глянули с сочувствием. А Феста, которая вернулась за наш столик через пару дней после своего демарша, спросила:

– А ты не хочешь узнать про родных?

Честно? Не хотела. Зачем, если они меня бросили? Только объяснять это девчонкам смысла не видела. Ещё меньше хотелось притворяться, будто между нами с Фестой всё нормально, но проигнорировать её вопрос не могла, чтобы не портить настроение другим.

В итоге вслух не сказала, но пожала плечами – мол, может, и хочу, но…

– Когда копаются в твоей памяти, это в любом случае неприятно, – прокомментировала Иста.

Я кивнула, села и принялась за еду.

Когда именно поедем, не спрашивала, но думала, что в субботу утром. Просто на вечер пятницы была назначена тренировка, да и страшновато уезжать в ночь. Только Крам решил иначе – встретил после последней пары, прямо у дверей аудитории, и спросил:

– Ну что? Готова?

Я, конечно, удивилась, но кивнула. В сопровождении всё того же Крама поднялась в башню, бросила в рюкзак косметичку и пару сменных вещей, после чего вышла в коридор.

А спустя несколько минут удивилась ещё больше – просто выяснилось, что едем не одни, а в компании. Иста и Нейс уже стояли возле лифта, и Нейсон держал спортивную сумку, одну на двоих.

– Ты ведь не против, Лирайн? – спросил красноволосый, когда мы приблизились и Крам сообщил, что нас больше чем двое.

– Не против, – выдохнула, улыбнувшись.

Сердце не споткнулось, и в данный момент встреча с Фатосом заботила гораздо сильней.

Все вместе спустились вниз, прошли на стоянку и загрузились во внедорожник Крама. А на выезде с парковки ждал третий сюрприз – двое крепких парней в форме, которые перегородили путь.

Впрочем, остальные отреагировали на охрану спокойно, то есть всё было в порядке, и только я ничего не знала. Автомобиль притормозил, Крам опустил стекло, а один из парней бесцеремонно заглянул внутрь.

После чего прозвучало:

– Разрешения?

– Разумеется, – ответил Крам тоном хозяина жизни.

Он вынул из внутреннего кармана листок, а второй лист протянула Иста. Я с запозданием вспомнила, что Иста учится на третьем курсе, то есть ей тоже необходима заверенная куратором Фендалсом бумага, чтобы покинуть Тавор-Тин.

Охранник взглянул на разрешения, бросил отдельный, излишне пристальный взгляд на меня и махнул второму. А тот нажал кнопку на пульте, и шлагбаум медленно пополз вверх.

Мы покинули территорию университетского комплекса, внедорожник выехал на широкую улицу, уже утопавшую в вечернем сумраке, с горящими уличными фонарями.

– И что, мы сразу в Дамарс? – спросила с заднего сиденья Иста. – Так просто?

– А есть предложения? – отозвался Крам.

Я сидела рядом с брюнетом и обернулась, чтобы увидеть, как Иста кивнула.

– Я тысячу лет не танцевала, – сказала она весело и с намёком.

Нейсон, расположившийся на том же заднем сиденье, страдальчески застонал, а я похолодела. Только не…

– Давайте заедем в клуб? – подтверждая самое неприятное предположение, протянула Иста.

Уж от кого, а от неё я настолько неразумной просьбы не ожидала. Правду, наверное, говорят, что счастье пьянит!

– А давайте не будем? – морщась подал голос Нейс.

Я была убеждена, что Крам тоже возразит, вот только…

– А почему нет? – сказал он. – Лично мне идея нравится. Я готов.

Всё. Я не выдержала:

– Вы с ума сошли? Там же демоны! Я не…

– Лирайн, в том клубе, про который говорю, демонов не бывает, – перебила Иста.

Я нахмурилась и глянула вопросительно, однако вместо нормальных объяснений услышала:

– Зато там бывают те, кто может донести Туросу. И как, по-вашему, отреагирует главный? – голос Нейсона прозвучал ворчливо.

– Думаю, он будет не против, – заявил Крам.

Самоуверенное заявление, однако Нейсон почему-то не усомнился.

А я опять не выдержала!

– Я не пойду! – И так как признаваться в истинных причинах не хотелось, добавила: – У меня подходящей одежды нет!

– Я тоже одета неправильно, – расцвела Иста. – Но… я кое-что для нас с собой захватила.

С этими словами девушка приподняла и показала большой непрозрачный пакет, который я до этого момента как-то не замечала.

Крам – и я это точно видела! – ухмыльнулся, а Нейсон закатил глаза и откинулся на спинку сиденья. То есть Нейс сдался? И если объявить голосование, то я останусь в меньшинстве?

– Лирайн, ну чего ты испугалась? – сказал Крам после паузы. – Как в прошлый раз точно не будет.

– Кстати, кстати… – оживился Нейсон. – Ты ведь встретила первого демона именно в клубе, и… Ты теперь боишься клубов, ведь так?

Я благоразумно промолчала, а ещё отвернулась, чтобы избавиться от ставшего излишне цепким взгляда. Да, клубов боюсь до дрожи, но не признаваться же в этом. Вот только поддаться я всё равно не готова.

– Простите, но в клуб не пойду, – сказала чётко и убеждённо.

– Ну, Лирайн… – проканючила Иста за спиной.

Помещение оказалось небольшим, почти камерным. Оно утопало во мраке, и только впереди сиял освещённый тонкими лучами танцпол. Музыка гремела, а воздух дрожал от басов, но обычного эффекта глухоты не возникло. Тем не менее наша четвёрка остановилась на входе, привыкая к новой обстановке и пресловутым басам.

Иста сияла, Нейс морщился, а Крам держался до подозрительного ровно. В том же, что касается меня… я дрожала и стоически боролась с желанием одёрнуть свой наряд. Просто платье, преподнесённое Истой, было до ужаса коротким – юбка едва-едва прикрывала попу. Добавить сюда слишком приметную, блестящую золотую ткань и полностью открытые плечи, и… Нет, такого я не носила никогда!

Более того, если бы мы переодевались не в машине, а где-нибудь рядом с зеркалом, я бы плюнула на всё, опять натянула джинсы и закуталась в свитер. Но Иста словно чувствовала – опомниться и оценить свой внешний вид не дала.

Едва переоделись, девушка протянула босоножки на высоких каблуках и ещё до того, как я эти самые босоножки застегнула, вытолкала из внедорожника, возле которого ждали парни. А там уже Крам подсуетился – сославшись на то, что на улице слишком холодно, схватил за руку и потащил к оклеенным яркой плёнкой дверям.

Лишь переступив порог клуба, я увидела зеркало и пришла в ужас. Платье, невзирая на нашу с Истой разницу в росте, было впору и сидело отлично, но…

– Лирайн, не тормози, – весело шепнул Крам, подталкивая вперёд.

Я шагнула и сразу отвлеклась на незастёгнутую обувь, и… В общем, теперь стояла в расцвеченной огнями темноте и мечтала о палантине или любом другом куске ткани, и желательно побольше. А ещё ругала себя за излишнюю мягкость, за то, что всё-таки не сумела настоять на своём.

– Так, нам туда, – перекрикивая музыку, сказал Нейс, и мы двинулись в указанном направлении.

Нейсон, как выяснилось, вёл к свободному столику, но прежде, чем мы до этого столика добрались…

– О! Какие люди! – воскликнул кто-то, и я обернулась, чтобы увидеть незнакомого мужчину в тёмной рубашке.

Увидела и вздрогнула. Охотник. Совершенно точно.

– Надо же, – весело протянул другой, и тоже в тёмном. – Крам! Нейс!

Нейсон приветственно махнул рукой, а Крам кивнул, и мы продолжили путь. Ну а когда дошли, я таки поняла, чем клуб отличается от остальных. Охотники! Их тут было едва ли не больше, чем в расположенном в паре кварталов «логове».

– Удивлена? – наклонившись, спросил Крам.

– Да!

Я правда очень удивилась и тут же спросила, что происходит. В смысле как такое вообще возможно? Что это? Почему все здесь?

– А где «всем» быть? – хмыкнул Крам.

– Но мы же деликатес для демонов, а этот клуб… он ведь не защищён? Он обычный?

– Не защищён, – отозвался на сей раз Нейсон. – Но тут такая концентрация охотников, что ни один демон не сунется.

– Я всё равно не понимаю. Зачем этот клуб? Для чего?

– Отдых, Лирайн, – развеселился бывший сокамерник. – Нам он тоже нужен.

– Почему тогда не устроить что-то подобное в Дамарсе? Там ведь достаточно места.

– Все, кто живет в Сити, и так проводят большую часть времени в Дамарсе, и это, поверь, надоедает. К тому же в Дамарсе только знакомые лица, а тут хоть какое-то разнообразие.

Я заозиралась, чтобы понять – да, обычных людей тут полно.

– А… – снова начала я.

– Лира, расслабься, – прилетело на сей раз от Исты.

Я подумала и замолчала, а Иста огляделась и, махнув рукой, крикнула:

– Официант!

Звала зря, нас и так заметили, парень в форменном фартуке уже спешил к столику. Едва он приблизился, Иста произнесла название коктейля, Нейс заказал пиво, а Крам бросил быстрый взгляд на меня и…

– Я пить не буду, – предупредила сурово.

Байкер улыбнулся и тоже заказал коктейль. Два.

Не скажу, что это был перебор, но я разозлилась. Пусть меня уболтали на клуб и одели в неприличное платье, но не нужно навязывать мне алкоголь. Ведь сказала же, что не буду!

– Лирайн, прекрати шипеть, – даря обезоруживающую улыбку, сказал Крам.

Я на провокацию не купилась:

– Ты не понимаешь. Клуб и алкоголь… в прошлый раз это закончилось встречей с демоном, и мне такие совпадения не нравятся.

Замолчала и вздрогнула, потому что теперь ещё и Нейсон вмешался:

– Лирайн, в этот раз ничего не случится. Выпей и попробуй расслабиться, иначе так и будешь бояться клубов, а страх ещё никогда и никому не помогал. Он только отравляет жизнь.

Сразу вспомнилась наша с одногруппниками поездка в Сити – тогда я убеждала себя примерно так же. Тоже говорила, что «в этот раз» ничего не случится, но…

Но признаться охотникам не могла, а других аргументов, в общем-то, не было. Более того, я понимала, что моё поведение сейчас выглядит как глупое упрямство. Ребята привели повеселиться, хотят как лучше, а я…

Вдох, выдох, и я решила – а катись всё к чёрту! Послушаюсь. Выпью и пойду танцевать. Тем более что платье Исты тоже не совсем приличное, и тоже блестящее, и вместе на танцполе мы будем смотреться совершенно невероятно.

– Так-то лучше, – словно подсмотрев мысли, сказал Крам. В его глазах мелькнул коварный огонёк.

Я фыркнула и показала спутнику язык.


Первый коктейль прошёл абсолютно незаметно, второй – тоже, а после третьего что-то в моём мировосприятии изменилось. Словно отключился какой-то тумблер, подающий напряжение, и жизнь стала чуточку веселей.

Лишь после этого третьего коктейля я махнула Исте, сообщая, что вот теперь готова, и та просияла. Подскочила, и мы отправились танцевать.

Парни проводили внимательными взглядами, но сами остались за столиком. Нейс с явным удовольствием тянул второй бокал пива, а Крам предпочёл кофе и стакан воды. Пока сидели, Крам не отпуская держал за руку – то ли успокаивал, то ли подбадривал, а когда уходила, подмигнул и прикоснулся губами к пальцам. В ответ поймал улыбку и воздушный поцелуй.

Музыка пьянила не хуже алкоголя, а энергетика, наполнявшая танцпол, стала дополнительным катализатором. Очутившись под тонкими лучами прожекторов, я даже не вспомнила, что танцы не моё.

То есть когда-то я любила и с удовольствием посещала все школьные дискотеки, а потом, после ссоры с Вилинией, отношение изменилось. Мне стало не с кем ходить на эти вечера, к тому же там была Вилли с подружками, и… В общем, я предпочитала отсиживаться дома и играть с малышнёй.

Но здесь и сейчас действительно не помнила. Просто двигалась в ритм, вместе со всеми и ничуть не смущалась тем, сколько внимания привлекает мой блестящий золотом наряд. Когда кто-то подходил, касаясь и заигрывая в танце, смеялась, но сама «приставала» только к Исте. В какой-то момент стало по-настоящему хорошо, настолько, что захотелось рассмеяться. А потом ритмичная музыка сменилась лирической мелодией, и рядом обнаружился Крам.

Охотник притянул к себе, собственнически водрузил руки на талию, и я уплыла в неизвестность. Не осталось ничего, кроме мелодии, чарующих тёмных глаз и таких мужественных, таких манящих губ.

Впрочем, вру. Где-то на грани сознания всё же звенели слова девчонок про скотч и степлер, но сейчас эти предупреждения ничего не значили. Мне хотелось чего-то особенного. Такого, что вспенит кровь и окончательно выключит мозг.

По телу пробежала волна тепла, и я сама потянулась к губам парня, ничуть не смущаясь множества свидетелей. А Крам словно того и ждал – сжал крепче и с готовностью ответил на поцелуй. Он ласкал и дразнил, манил и отталкивал, распаляя и без того жаркий огонь и намеренно доводя до грани. Остановился лишь после того, как «лирика» снова сменилась «ритмом», и… нет, не ушел. Остался здесь.

Крам двигался с этакой ленцой и держался максимально близко. Так, что даже заигрывать с Истой больше не получалось, не то что с кем-то другим. Чуть позже выманил к столику, дабы передохнула и выпила ещё один коктейль…

– Тебе точно нужно расслабиться, детка, – сказал он. – Как вижу, тебе это помогает.

Я не спорила, и даже неодобрительный взгляд Нейсона не остановил.

Потом опять был танцпол и новый медленный танец с Крамом. Скотч и степлер, говорите? Да оставьте их себе!

Невзирая на моё не самое адекватное состояние и располагающую темноту, дальше поцелуев парень не заходил. Вёл себя абсолютно прилично, только ладони несколько раз соскользнули с талии на попу, чтобы ненавязчиво эту самую попу погладить. А я… нет, не оттолкнула. В какой-то момент даже решилась прижаться бёдрами, чем вызвала лукавую улыбку и нервный вздох.

Я была полностью поглощена этой игрой – настолько, что забыла не только о демонах, но и о присутствии рядом кого-либо. Тем удивительней было услышать:

– Крам, ты позволишь?

Реплика прозвучала во время короткой паузы, перед новым медляком.

Брюнет нахмурился, а я обернулась, чтобы взглянуть на подошедшего Нейса. Бывший сокамерник не то чтоб настаивал, но и отступать не собирался…

– Хочу потанцевать с той, которая вытащила меня из плена, – улыбаясь добавил он. – Могу?

Лишь после этого Крам выпустил из объятий, а я наконец сообразила, что именно происходит. С губ едва не сорвалось паническое «не надо!», но, даже невзирая на алкоголь, понимала, насколько странно это прозвучит.

Промолчала. А когда Нейсон притянул к себе, заставляя ощутить аромат парфюма и тепло тела, сердце совершило сальто. Я всё же попыталась отстраниться, чисто инстинктивно…

– Лирайн, ты чего? – тут же последовал недоумённый вопрос.

– Ничего, – чувствуя себя предельно глупо, поспешно ответила я.

Микроскопический инцидент оказался замят.

Музыка полилась плавно, словно нашёптывая романтичные слова и успокаивая, а Нейс сделал шаг в сторону, напоминая, что нужно не стоять, а двигаться. Я подчинилась. Потом прикрыла глаза и попробовала вообразить, что танцую с безопасным Крамом, но…

– Как ты? – наклонившись, спросил Нейсон. – Не устала?

– Нет-нет.

Пришлось распахнуть глаза и почувствовать себя глупее, чем раньше. Просто я столько раз воображала, как танцую с красноволосым, что теперь, когда это случилось, понятия не имела, что делать.

– Тебе нравится Крам, верно? – опять спросил Нейс.

Я, помедлив, кивнула и сказала:

– Он хороший.

– Хороший? – Нейс почему-то удивился. Весело хмыкнул и добавил: – Знаешь, так о нем еще никто не говорил.

Говорить не хотелось, танцевать – тем более, но куда деваться? Не сказать же охотнику – меня слишком волнует твоя близость, пожалуйста, отойди.

Но так как молчание показалось совсем уж невыносимым, я поинтересовалась:

– А как его называют?

– Опасным. Циничным. Расчётливым.

Я искренне удивилась. Но не характеристике – она открытием как раз не стала, ибо всё это в Краме чувствовалось, а тому, что…

– Почему ты так о нём говоришь? Вы же друзья.

– Друзья, – не стал отпираться Нейс. – Но натуру Крама это не меняет.

– Но ведь у него есть и хорошие черты? – не пожелала сдаться я. – Почему бы тебе не сказать о них?

Нейсон не ответил, а по лицу скользнула тень задумчивости, словно и сам своему поступку удивился.

– А ты какой? – вновь заговорила я. – Не циничный и не расчётливый?

– Я… – Охотник осёкся и замолчал.

С этого момента танцевали молча, но, когда песня подошла к финалу, Нейс нахмурился и шепнул, наклонившись к уху:

– Лирайн, хватит. Заканчивай. У тебя завтра сложный день, тебе нужно быть в порядке и без похмелья.

Хм. Знает про предстоящую встречу с Фатосом? Впрочем, неудивительно, ему могли рассказать и Иста, и Крам, и кто угодно. Встреча, как понимаю, не секретная.

И хотя причин подчиняться Нейсону, в общем-то, не было, я послушалась. Едва танец закончился, махнула Исте и направилась к столику – именно там ждал Крам.

А опустившись рядом с ним на диван, сказала:

– Всё. Не могу больше. Устала.

– Ещё коктейль? – Парень кивнул на уже заказанный и принесённый напиток.

Я шумно вздохнула и отрицательно замотала головой. Потом обернулась и, окликнув официанта, попросила:

– Можно воды?

Крам отнёсся к моему решению с толикой подозрения и даже бросил неоднозначный взгляд на Нейса, который тоже вернулся, однако настоять на своём не попытался. Зато едва представилась возможность, наклонился и поцеловал. Не так, как на танцполе, а мягче. Сейчас он не «заявлял свои права», а просто ласкал.

И всё бы хорошо, только близость Нейсона действовала настолько отрезвляюще, что я ничего не почувствовала, а заодно пришла к выводу – реально пора остановиться. Для встречи с Фатосом лучше быть в норме, потому что ещё неизвестно, как, учитывая мою повышенную сопротивляемость, гипноз подействует на мозг.

В итоге остаток вечера просидела вместе с парнями и в Дамарс вернулась почти трезвой. Нейс и Иста откололись от нас ещё в гараже, а Крам проводил до дверей квартиры и ушёл.

Выглядел при этом немного задумчивым, но всё-таки весёлым и сказал напоследок:

– До завтра, детка.

– Ты пойдёшь со мною к Фатосу? – уточнила осторожно.

– Да, Лирайн, – он махнул рукой, прощаясь, – пойду.


Входя в кабинет того, кто когда-то попытался лишить меня памяти, я ожидала увидеть нечто похожее на приёмную психотерапевта.

Что-то из разряда: светлые стены, письменный стол, диван и удобная кушетка в углу. Но ожидания не оправдались, обиталище Фатоса скорее напоминало логово коллекционера – тут присутствовали старинная мебель, шкафы, забитые книгами и какими-то статуэтками, тёмные тяжёлые шторы и множество картин.

Картин было столько, что цвет стен я так и не различила. Зато заметила абсолютно нереальную, почти волшебную, люстру из разноцветного стекла.

– Нравится? – видя, что остановилась, задрав голову, спросил старик. Он сидел за письменным столом, который тут всё-таки имелся.

Я кивнула, а Фатос указал на гостевое кресло.

– Садись, – ровно сказал он.

На группу сопровождения в лице Крама и ещё двоих – незнакомого мне охотника и опять-таки незнакомой женщины с папкой – гипнотизёр не обратил внимания. Куда сесть, тоже не сказал, им пришлось разбираться самим. Но приближаться к нам сопровождающие не стали.

Едва я опустилась в кресло, Фатос потянулся к медальону, который лежал на краю стола, и поинтересовался:

– Готова?

Я пробормотала «нет», только старик словно не расслышал.

– Крам объяснил, что к чему? – вновь спросил он.

Нехотя кивнула, а Фатос…

– Я постараюсь быть максимально корректен и области, не связанные с делом, трогать не стану. Сам гипноз будет неглубоким, таким, чтобы ты оставалась в здравом уме и могла сознавать, что говоришь.

Наверное, эти слова должны были успокоить, только мне не полегчало. Более того, по коже побежал холодок – что, если Фатос наткнётся на воспоминание о том, как встретила демонов в первый раз?

Ведь я… Нет, если вдуматься, ничего такого, но я же продолжаю умалчивать об этом эпизоде, и… в общем, мне бы не хотелось.

– А ещё у тебя будет право вето, – добавил старик. – Ты сможешь сказать «нет», если не захочешь что-то говорить.

Тут я невольно встрепенулась. Серьёзно? А так бывает?

– Только постарайся расслабиться, Лирайн. Если твой разум будет сопротивляться, это может вызвать болевую реакцию.

Я судорожно вздохнула и поёжилась. Боли тоже не хотелось. И по-прежнему не верилось, что этот эксперимент принесёт какие-то плоды.

Но отступать было некуда, и я послушно кивнула. Приняла удобную позу, откинувшись на спинку кресла, и стала смотреть на пришедший в движение медальон.

Фатос что-то говорил, но его слова утекали, как вода сквозь пальцы, – я их не слышала и не запоминала. А в миг, когда начала сомневаться, что попытка гипноза вообще сработает, – ведь в прошлый раз не получилось! – всё и произошло.

– Девочка, – позвал старик. – Девочка, как твоё имя?

– Лирайн, – ответила я, понимая, что чувствую себя как-то странно. Так, будто я очень и очень маленькая.

– Хм… красивое имя. А кто тебя так назвал?

– Мама, – уверенно ответила я.

Пауза, милая улыбка от Фатоса, которая воспринимается совсем иначе, словно через какую-то особенную призму, и новый вопрос:

– Лирайн, а где ты живёшь?

Вот лучше бы он всё-таки выключил моё сознание. Лучше бы я не слышала этого разговора и очнулась позже, с провалом в памяти и ощущением, что с начала сеанса прошла минута. Просто мои ответы… они будили воспоминания, которые я дико не любила. Страх, одиночество, приют.

Я говорила, я отвечала и, выполняя просьбу Фатоса, пыталась вспомнить нечто важное. Только зацепок по-прежнему не было. Охотники ошиблись, решив, что могу что-то знать.

Я не помнила ни мать, ни отца, зато могла подробно описать внешность и характер приютских нянечек и воспитателей. Первые ощущения от встречи с четой Паривэлл тоже всплыли, и это было не то, что хочется вспоминать.

– Лирайн, – продолжал звать гипнотизёр. – Постарайся. Может, однажды с тобой случилось что-то странное? Особенное? Непонятное?

Ничего такого я не помнила, и подсознание, к которому взывал Фатос и которое анализировало прошлое с невероятной скоростью, молчало.

– Хорошо, – наконец произнёс старик. – Нет так нет. Сейчас я начну выводить тебя из гипноза.

И ровно в этот миг в голове что-то щёлкнуло.

– Подожди.

Я сказала, а гипнотизёр замер, уставившись выжидательно. Я-настоящая, тоже насторожилась, а часть меня, к которой взывал Фатос, произнесла:

– Было кое-что. Может, это имеет отношение, а может, и нет. Не знаю.

– Что ты помнишь? – спросил старик благожелательно, но настойчиво.

– Однажды, когда играла на площадке, ко мне подошёл один человек…

– Какой?

Перед мысленным взором внезапно развернулась картинка. Детская площадка неподалёку от дома четы Паривэлл, но не такая, как сейчас, а прежняя, которая была до того, как городские власти устроили масштабную реконструкцию.

Старые качели, покосившаяся горка, и мы с Драйстом носимся как угорелые. Потом брат уходит смотреть велосипед, на котором приехал соседский мальчик, а я замечаю высокого темноволосого мужчину, стоящего возле ограждения.

Я не боюсь. Более того, мужчина улыбается, и я улыбаюсь в ответ, потому что он симпатичен. Но тут незнакомец делает жест рукой, подзывая, и вот теперь становится немного страшно – Кара недавно объясняла, что с чужаками разговаривать нельзя.

Не подчиняюсь, остаюсь на месте, а мужчина снова делает приглашающий жест и дарит такую улыбку, что возникает желание побежать к нему вприпрыжку. Только я не бегу, а иду. Подхожу и останавливаюсь по эту сторону ограждения, на внушительном расстоянии.

– Привет, – говорит незнакомец.

– Привет, – писклявым детским голосом отвечаю я.

– Как тебя зовут?

Хмурюсь, подозревая подвох, но имя называю. А он… Его взгляд становится другим, словно зачарованным. Будто смотрит на меня и не верит. Не верит, что я вообще есть.

– Что дальше? – вклинивается в воспоминание голос Фатоса, и всё, картинка развеивается туманом. И становится грустно, потому что точно знаю – дальше ничего не было. Мужчина спросил как поживаю, и, услышав уверенное «нормально», ушёл.

Ушёл и не вернулся, я никогда больше его не видела. А самое печальное – нынешняя, взрослая, наделённая даром часть меня чётко понимает, что мужчина – охотник.

Он охотник! Такой же, как я!

– Это охотник, – говорю, отвечая на вопрос Фатоса.

– Уверена?

– Да. Абсолютно.

– Опиши его! – приказывает гипнотизёр.

– Высокий, худощавый, с короткими каштановыми волосами и серыми глазами.

– Особые приметы?

Я думаю, силюсь вспомнить, но нет таких. Кроме одной…

– Он немного хромает на левую ногу.

– Та-ак…

Ненадолго, буквально на полминуты, повисает тишина, а потом Фатос задаёт самый, пожалуй, болезненный вопрос:

– Это твой отец?

Не задумываясь, отрицательно качаю головой. Нет, не он, и это точно.

– А кто? – спрашивает старик.

– Не знаю.

– А сможешь его… нарисовать?

Нарисовать? Я? Я аж поперхнулась – Фатос издевается? Единственное, на что способна, это вывести на листочке сердечко и вписать в него букву «Н».

К счастью, последнее замечание не озвучиваю, а гипнотизёр опять спрашивает:

– Узнаешь этого мужчину при встрече?

Старик замолкает, а я со всей ясностью понимаю, что да. Узнаю непременно.

Это понимание получается настолько ярким и объёмным, что меня буквально подбрасывает – не физически, а эмоционально. И власть Фатоса начинает стремительно ослабевать.

Вижу, что старик удивлённо округляет глаза и бледнеет, а потом звучит торопливое:

– Так, Лираин, всё! Сейчас я досчитаю до единицы, и ты очнёшься.

Он действительно считает, а я возвращаюсь в реальность и ловлю себя на ощущении растерянности. Невзирая на каштановые волосы и серые глаза, никакого внешнего сходства между мной и тем охотником нет, но присутствует чёткое ощущение, что он не посторонний.

А вслед за растерянностью приходит злость! Он знал о моём существовании, видел меня, но забрать не попытался. Более того, у него даже мысли такой не возникло. Он тоже бросил, и я осталась с Паривэллами, в доме, где ко мне относились не самым лучшим образом и точно не так, как к родной.

Я никогда не обвиняла Кару и Темора в чём-либо. Они растили, воспитывали и заботились – возможно, не настолько хорошо, как хотелось бы, но всё же. Меня не обижали, но здесь и сейчас стало дико больно, даже колючие слёзы к глазам подступили. Пришлось зажмуриться и сосредоточиться на дыхании, чтобы не зарыдать.

– Лирайн? – после долгой паузы осторожно позвал Фатос.

Я не ответила.

Спустя ещё миг вздрогнула, потому что на плечо легла чья-то рука, и меня снова позвали:

– Лирайн, ты как? – Голос принадлежал Краму.

Сделав новый глубокий вдох, собралась с силами и сказала:

– Всё хорошо.

Крам, конечно, не поверил, а я, пошатываясь, встала. Спросила у гипнотизёра:

– Мы закончили?

Старик, помедлив, кивнул и обратился к той женщине с папкой:

– Я сделал всё, что мог. На вторую попытку не пойду, не смогу, к тому же повторное воздействие может быть опасным. У Лирайн слишком высокий уровень сопротивления, что неудивительно, учитывая её силу.

Женщина поморщилась и, спешно дописав что-то в своих бумагах, поднялась со стула, чтобы направиться к двери. Второй охотник последовал за ней.

Мы с Крамом тоже пошли, вернее, он повёл под руку, потому что меня шатало. К моему удивлению, хозяин кабинета тоже поднялся и вместе со всеми вышел в коридор.

Тут женщина взглянула на наручные часы и снова поморщилась. Сказала вполголоса:

– Давайте поторопимся, мы уже опаздываем.

Реплика адресовалась второму охотнику и гипнотизёру, но Крам тоже встрепенулся.

– Лирайн, подожди, пожалуйста, здесь, – оставляя меня, попросил он.

Я послушно замерла, а брюнет нагнал троицу, которая уже устремилась прочь, и начал что-то говорить. Слов я не слышала, но видела выражение лиц – Фатос смотрел без эмоций, а женщина привычно морщилась.

Потом она отрицательно качнула головой, а до меня долетела реплика Крама:

– Она имеет право.

Кто «она»? Речь обо мне?

Загрузка...