Лили Занганех Карусель. Время не лечит

Рассказы-миниатюры

Овечка

Овечка родилась розового цвета. Вы скажете, это невозможно, а я отвечу, что сама была свидетелем этого чуда.

Обычно овечки перед рождением не выбирают, какого цвета им родиться. А эта – выбрала. Она пересмотрела все возможные цвета и решила, что розовый – это то, что надо:

«Очень милый глазу цвет», – подумала овечка и родилась розовой. Еще ее одной особенностью было то, что она была смышленая. Я отнюдь не хочу уязвить чувства других овечек, будто они не умные существа, но вот розовая овечка была очень умная. Умнее всех известных мне овечек. И так получилось, что она понимала речь людей.

Хозяева были от нее в восторге: таскали по выставкам, по ученым, но, конечно, им никто не верил, что она такой родилась – розовой.

«Эка невидаль – покрасить белую овцу», – смеялись все и не признавали овечку розовой от рождения.

Ну а кто бы поверил в это?

Вы вот верите? И я не могла подумать, что это возможно, но правда была такова, что она была рождена розовой.

И однажды овечка устала быть овечкой, которую не признавали розовой, и решила, что настала пора заявить людям, что и у овечек есть ум и чувства. Она просто устала молчать и терпеть обвинения в том, что она не истинно розовая, что не такая уж умная, что совсем ложь, будто понимает речь людей. Овечка взбунтовалась.

Она взяла картонку, нацарапала на ней мелком: «Овечки тоже люди, признайте наши права!» и вышла на дорогу бастовать.

Мимо проезжали машины, грузовики. Люди смеялись и показывали на овечку пальцами, но розовая овечка была невозмутима. Она решила не сдаваться и идти до конца! Люди должны были признать права овечек на индивидуальность и собственное мнение.

Мимо ехал усатый мясник. Он было проехал мимо, но потом развернулся, подъехал к овечке, запихнул ее в багажник, ни разу не удивившись, что она розовая и пыталась говорить на человечьем языке. Для мясника она была всего лишь овцой.

На следующий день в мясной лавке с утра начали продавать нежнейшую баранину. Хозяйки городка, услышав о свежайшем бараньем мясе, спешили поскорее купить кусочек на обед.

Розовой шкурке мясник тоже нашел применение, и через несколько месяцев она уже украшала стену его дома.

Мораль сей басни такова: ты можешь родиться уникальным, даже другого цвета, ты можешь говорить на разных языках, быть умным и талантливым, но обществу и правительству не нужны «умные говорящие розовые овечки», они хотят видеть обычное среднестатистическое стадо: однотонное, однотипное, молчаливое, послушное.

Мир против новаторства, изменений, прогресса и общего благосостояния.

Девочка и море

Ей было двенадцать, и она очень любила море, поэтому иногда ходила ловить рыбу на старый затопленный причал.

К рыбалке она подходила основательно: выкапывала червей, мастерила закидушки. Семья ее была бедная, поэтому купить удочку она не могла себе позволить. Да и не нравилось ей это. Она любила чувствовать пальцами леску, которая иногда подрагивала, когда рыбки касались ртом червяка. В эти моменты она задорно кричала себе: «Подсекай!» – и дергала свою рыболовную снасть, что нередко увенчивалось успехом, и начинала нетерпеливо вытягивать из моря свой улов. На червяков ловились только бычки-ротаны, но она не расстраивалась: доставлял удовольствие сам процесс рыбалки.

Вот и сегодня она сидела на затонувшем причале и рыбачила. Было раннее утро, немного пасмурно, палящее летнее солнце пряталось за редкими облаками, море было очень теплым, девочка сидела почти по пояс в воде и болтала ногами, наслаждаясь погодой и морским пейзажем.

Вдруг она почувствовала подергивание лески. Лицо девочки вмиг стало серьезным и сосредоточенным. Она откинула с лица кудрявые каштановые волосы, крикнула сама себе: «Подсекай!» и резко дернула леску на себя. Не успев даже начать вытягивать закидушку из воды, чтобы посмотреть на результат, когда вдруг она увидела, что между ее колен вынырнул бычок на леске с крючком во рту и начал, как паяц, подпрыгивать над водой.

– Что за диво? – недоуменно произнесла девочка и тут же оцепенела от страха: из глубины вслед за рыбкой поднималось что-то большое… темное. Она с ужасом смотрела в воду, и вот уже очертания стали четче и можно было разглядеть усатую круглую морду с иссиня-черными глазами, которые будто пронзали насквозь своим угольным взглядом.

Существо выпрыгнуло из воды вслед за бычком. Молниеносное движение – и рыбка уже была в клыкастой пасти.

Девочка так оторопела, что просто боялась пошевелиться. Перед ней был тюлень. Да-да, собственной персоной. Он кувыркнулся в воде и застыл в полуметре, с любопытством наблюдая за ребенком.

Она не двигаясь смотрела в эти бездонные темные глаза и ждала, что сейчас он и ее съест, как и маленького бычка, предназначавшегося ее семье на ужин. А тюлень лишь еще раз равнодушно перевернулся в воде и стал отплывать от девочки все дальше и дальше, иногда поворачиваясь, будто спрашивая у нее: «Ну ты со мной, или как?»

– Пока, тюлень, мне надо ужин ловить, – помахала ему девочка, – заплывай ко мне в гости сюда, не забывай меня!

Был полдень. В ведре лежало три рыбешки – весь ее сегодняшний улов.

«Ужин близко, а я ничего еще толком не поймала», – подумала с досадой девочка и опять натянула леску, сосредоточенно стала ждать ее малейшего дрожания, чтобы крикнуть свое любимое: «Подсекай!»

Любовь без весов

Лолочка поскользнулась на скользком тротуаре и растянулась на нем, больно ударившись локтями. Слезы боли и стыда навернулись на глаза. Упала так неловко: у нее задралась юбка, и можно было свободно лицезреть шерстяные панталоны, обтягивающие ее не щуплое тело. К слову сказать, весила она сто десять килограмм, что тоже вводило ее в печальное состояние, а тут еще такой конфуз.

– Могу, я вам помочь, дорогая?

Она подняла на говорившего глаза, полные слез. Это был молодой человек примерно ее возраста, красивый, с голубыми, как бездна, глазами и тонкими чертами лица. Он с таким восхищением смотрел на нее, что Лолочка инстинктивно оглянулась назад, дабы убедиться, что он смотрит именно на нее.

– Милая, как вы? Меня зовут Данил, наша встреча – само провидение.

Лолочка недоуменно ухватилась за его руку и поднялась с асфальта… Прошел один месяц. Лолочкиному счастью не было предела: она встретила лучшего мужчину в мире. Он принимал ее такой, какая она есть, с ее весом и неуемным желанием есть. Ну и что, что за последний месяц она набрала еще восемь килограмм. Ее это больше не заботило: ее мужчина был от нее без ума и каждый день делал сто комплиментов ее пышной внешности. Данил тем временем дрожащими руками вскрывал конверт от своего психотерапевта, что пришел ему по почте сегодня.

Диагноз – фидеризм1*. Данил прочитал, скомкал письмо и выкинул в урну под раковиной.

– Милый, что мы закажем на обед сегодня? – вопрошала Лолочка из спальни.

– Три пиццы, гамбургеры, и колу, дорогая: ты моя любимая, самая красивая девочка.

– О, милый, я боюсь поправиться, и вдруг ты меня разлюбишь, – сетовала Лолочка.

– Ничего не бойся, любимая: я тебя буду любить, даже если ты будешь весить несколько центнеров.

Глаза Данила зажглись коварным огнем.

Он даже не солгал ей.

Храм и вор Ян-Ку

Ян-Ку стоял у храма, и наблюдал за прихожанами, выходившими оттуда. Он был профессиональным вором, абсолютно не верившим ни в какие высшие силы, кроме денег. Поэтому все его наблюдения за святым местом были просто для того, чтобы выяснить, как можно было украсть драгоценности храма. Ходили легенды, что их там столько, что можно было плитками золота, вместо кирпичей, отстроить дом. Золото и драгоценные камни были разложены по всему храму: на полу, полках, в стоявших повсюду ящиках, нишах. Охрана там дежурила все 24 часа в сутки, и Ян-Ку просто не представлял, как можно здесь хоть что-то украсть, но воровской азарт захватил его. Он решил во чтобы то ни стало проработать все пути осуществления дерзкой авантюры. Поэтому, натянув на себя оранжевую одежду монаха и сбрив волосы, он отправился на разведку внутрь святилища. Ян-Ку присел на пол и стал делать вид, что медитирует, как вдруг услышал странный разговор между главными монахами храма за дверью ниши. Они не могли и подумать, что кто-то их подслушивает.

– Сих-Ли, это величайшее место, и нам оказана великая честь охранять сокровища храма. То, что ты наблюдаешь выставленное на всеобщее обозрение – это всего лишь 1/10 того, что есть в святилище.

– Ян-Си, а где же все остальное тогда?

– Никто не знает этого, Сих-Ли. Никто, кроме главы храма.

И Ян-Ку еще раз убедился в правдивости легенды.

Прошел год. Ян-Ку был на грани сумасшествия, он облазил все потайные уголки храма, но нигде не нашел и медяка. Найти и украсть богатство святилища стало его навязчивой идеей. В тот день он, как всегда, сидел на пороге храма и безумным взглядом в тысячный раз осматривал двор, как вдруг его внимание привлекла одна деталь: единственная видеокамера этого места была направлена на высокую каменную стену. Он подошел к ней и с видом, что медитирует, присел на колени и поскреб ногтем камни. Под грязью блеснуло что-то желтое.

«Господи, это же золото!» – подумал Ян-Ку и, потирая мысленно руки от предвкушения обладанием этими богатствами, достал из кармана пригоршню спелой вишни и закинул в рот. Косточка перекрыла ему дыхательные пути и, не успев даже подняться с колен, Ян-Ку умер.

Высокие вибрации

Риточка считала себя особенной девушкой. Она ратовала за естественность во всем – не красила волосы, не делала макияж и не брилась, по йоговским учениям представляла, что волосы в энных местах нужны для охлаждения лимфосистемы. И еще она воображала себя юной милой непосредственностью с солнечной улыбкой, шелковистыми волосами и крепкими зубами. Кстати, их она тоже не чистила, потому что думала, что это вредно для эмали.

Жила Риточка, не тужила, пока не встретила его. Они проживали в одной гостинице длительное время и периодически встречались за завтраком. Он был высоким ухоженным брюнетом с идеальной прической, одет с иголочки, и от него всегда безумно вкусно пахло парфюмом. Риточка потеряла и сон, и аппетит. Она всячески пыталась привлечь его внимание. Она была уверена, что волны любви и сверхчистые вибрации так и исходят от нее, она их уже давно повышает всеми мыслимыми и немыслимыми практиками. И, уверенная в своей непогрешимой красоте, она набралась мужества и подсела к неотразимому брюнету за стол. Ей казалось, тот был от нее без ума, ведь он часто наблюдал за ней, и решила прояснить все между ними.

Кокетливо расправив длинную юбку бохо, она произнесла:

– Добрый день, я за вами давно наблюдаю, и вижу, как вы ко мне неравнодушны, ловите мой взгляд. Я решила дать вам шанс. Меня зовут Рита.

Брюнет улыбнулся и тоже представился. Они прекрасно провели весь день за светской беседой, и в ту ночь Риточка уснула счастливой и влюбленной женщиной. А Данил, вспомнив прошедший день, передернулся. Он был профессиональным психиатром, и, однажды увидев необычную девушку с явным психическим расстройством, понял, что ее поведение не соответствовало внешности, как будто та не видела своего отражения в зеркале.

Он с неприязнью вспомнил ее серые невзрачные жидкие волосы, лицо, усыпанное красными прыщами, желтые кривые зубы и смрадное дыхание из рта. А ее манеры… А та действительно думала, что она очаровательна. Гипертрофированная форма нарциссизма или диссоциативное расстройство личности – завтра он постарается это выяснить. Его докторская работа не ждала. Надо было торопиться.

Величие Бога

Варечка и Юра были очень верующими людьми, они называли себя истинными христианами, платили десятину, не пропускали собраний. Молитва перед любым событием и после. Любили молиться за людей на улицах. Всех в церкви они звали братом и сестрой. Эталонная христианская семья – так о ней отзывались люди. Бог так воздавал им за служение, что Варечка и Юра вскоре начали жить в большом достатке.

Однажды поздно вечером раздался звонок. Звонила молодая семья, которая только приехала служить. Им негде было жить, денег на аренду не хватало. Кто-то из церкви обмолвился о том, что у Вари и Юры была пустующая квартира. Вот они и позвонили, дабы просить о помощи: пожить у них некоторое время. Варечка выслушала просьбу, но услышав фразу Юры: «Мы ее сдаем на этой неделе», извинилась, объяснив решение мужа, и положила трубку.

– Любимый, давай поможем, они нуждаются, а у нас пустая квартира стоит, никто там не живет.

– Ты предлагаешь им дать бесплатно новую квартиру? У них двое детей маленьких, а там новые обои, они все попортят.

– Но ведь Иисус учил помогать другим, а не только молитвы читать – где же наши действия помощи ближнему?

– Ну, мы ходим в детский дом, молимся за людей на улицах. Мы служим рьяно Богу, Варя.

– Знаешь, Юрочка, что-то на душе у меня зябко.

– Варечка, успокойся, давай мы сейчас забудем этот казус и сядем вместе читать Библию.

Варечка печально вздохнула, но послушала мужа, заварила чай. Они помолились перед чтением Библии:

– Господь наш, открой нам сегодня Твои мысли и желания.

Варечка открыла первую попавшуюся страницу и прочитала:

– Ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва.

Юрино лицо покраснело от стыда.

– Варя, что произошло со мной? Когда я успел растерять сострадание? Почему я стал черств в мелочах? Куда все пропало? Мне обои стали дороже нужд других людей.

Он закрыл лицо руками и заплакал: так ему еще никогда не было стыдно.

– Варечка, звони им, скажи, пусть живут сколько хотят. Все равно квартира стоит пустая. Нам незачем ее сдавать, а обои – это такая ерунда.

Варя засияла от решения мужа и быстро набрала номер женщины, нуждающейся в жилье. Иисус на небе улыбался…

Богатый жених

Вовочка был жадина. Ну, как жадина – когда малышом был, его дразнили: «жадина». Вырос, и его за глаза стали называть скупердяем. В молодости он был очень верующим человеком. Даже пытался стать монахом. Ходил в послушниках, потом все-таки передумал. Ну не любил Вовочка батрачить, да еще и бесплатно, а в монастыре с раннего утра до поздней ночи ему приходилось служить Богу и церкви.

Попахав так месяцок, Вовочка разочаровался в религии, вернулся к мирской жизни и решил верить в душе. Уж очень его материальное и физическое служение смущало. И вот он решил жениться. А что? Сорок лет стукнуло, пора и остепениться. Как матери не стало, так за домашним хозяйством тяжко было смотреть одному. Да пару себе ему нелегко было найти. Ведь как подумает Вовочка о расходах на свадьбу, на кольцо или о том, что жена заболеет и ее содержать придется, так сразу мысли эти вгоняют в холодный пот. Но инстинкт размножения оказался немного сильнее жадности. И Вова решился поухаживать за одной мадам. Кстати, был он завидным женихом в их городишке. Благодаря своей любви к тотальной экономии за годы жизни он скопил недюжее состояние.

Мая была яркая и красивая. От поклонников у нее не было отбоя. Девушка стремилась удачно выйти замуж, поэтому, когда Вовочка стал ухаживать за ней, отнеслась очень благосклонно: ведь прекрасно знала о Вовочкиных финансовых возможностях.

Три месяца надежды Маи, и момент настал: стареющий ловелас принес бархатную коробочку и сделал предложение руки и сердца.

Увидев размер бриллианта в кольце и россыпь ослепляющих камней вокруг главного алмаза, Мая ликующе усмехнулась: «Попался в сети, орел! И что судачили, что он скряга? Вон, на какое кольцо отвалил деньжищ. А бриллиант! О боже, это же все семь карат, не меньше. Это каких же денег оно стоит? Я собой свела его с ума!» – радовалась девушка.

Проводив вечером обласканного жениха домой, Мая оповестила всех подружек о своем удачном обручении с богатым женихом.

Фото бриллианта было разослано всем знакомым и не особо знакомым людям. Кольцо из белого золота с огромным камнем в обрамлении россыпи более мелких камней произвело фурор среди ее друзей. Все же вечером настроение было испорчено одной из подруг, которая усомнилась в подлинности главного бриллианта.

– Это возмутительно, – думала Мая, – да разве посмел бы он подарить мне на обручение какую-то дешевку? Я – самая красивая и желанная девушка города. С утра пойду к ювелиру и докажу этой козе, что я достойна только самых лучших бриллиантов.

Вовочка с чувством выполненного долга сладко спал этой ночью.

Утром, наспех умывшись, приведя себя в порядок, Мая побежала в мастерскую.

– 925 проба, серебро, цирконий, он же по-старому еще зовется фианит. Вы хотели бы сдать кольцо? Могу предложить не более 500 рублей. Мы принимаем только металл по весу.

Лицо девушки вначале побледнело, потом побагровело от ярости, и она закричала от переполнявших ее эмоций.

Вечером был скандал, она решила высказать все своему горе-любовнику.

После долгой злобной тирады Мая кинула в лицо Вовочки кольцо:

– Нет! Я никогда не выйду замуж за такого жмота, как ты!

Вова потоптался на месте. Да, он был разочарован. Три месяца впустую. Деньги, потраченные на рестораны. Три букета… Да-да, он вел бухгалтерию трат.

Он помялся немного перед уходом. Поднял с пола кольцо и решил, что пора ретироваться.

– А где коробочка? – укоризненно спросил он.

Загрузка...