ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Измученная Белла никак не могла уснуть, вспоминая прикосновения Люка. Как можно любить мужчину, который тебе не доверяет?

И зачем тогда унижаться?

С приглушенным стоном Белла уткнулась носом в подушку и начала молиться о том, чтобы поскорее заснуть. В конце концов ей это удалось.

За окном было еще темно, когда ее разбудил звонок мобильного телефона. Сразу тяжело забилось сердце. Люк?

В ее сонную голову не пришло, что он мог бы позвонить по комнатному телефону или просто постучать в дверь.

— Да?

— Белла, это София.

Голос был такой встревоженный, что Белла сразу проснулась и села на кровати.

— Что случилось?

— Крисси в больнице. У нее началось какое-то кровотечение, в общем, врачи боятся за жизнь ребенка.

— О господи! — Белла пулей вылетела из постели и начала швырять вещи в дорожную сумку. Ноги у нее сделались ватными, руки тряслись. — Я вылечу первым же самолетом. Ты сейчас в больнице? Я могу с ней поговорить? Где Нейт? В какую больницу ее отвезли? Какой врач ее ведет? — От страшного волнения она сыпала вопросами, но, когда София попыталась ответить, прервала сестру: — Впрочем, сейчас некогда говорить. Я позвоню из аэропорта сразу, как только куплю билет. Ты ведь с ней, да?

— Я в больнице, но меня к ней не пускают. Возвращайся.

И София отключилась.

Белла растерялась. Она не сразу сообразила, что находится в Сиднее, а Крисси дома, в Мельбурне, и пройдет несколько часов, пока она туда доберется. И даже когда доберется, то чем сможет помочь? Что ни говори, а это дело больничного персонала.

— Нейт приглядит за Крисси и проследит, чтобы у нее был самый лучший уход, а я доберусь быстро. Я разберусь, что произошло. — Она говорила вслух, чтобы успокоиться.

Но почему Софию не пускают к сестре? И где находится Крисси? В отделении интенсивной терапии?

К тому времени, как Белла оделась и побросала вещи в сумку, ее нервы уже были на пределе. В дверь тихо, настойчиво постучали. Она бросилась открывать. Любого, кто стоит за дверью, она спустит с лестницы.

Там стоял Люк. Лицо в темной щетине. Дорожная сумка в руке. В глазах тревога. Ей захотелось упасть в его уютные, надежные объятья и забыть вчерашний вечер со всеми его неприятностями.

— Мне позвонила София, — сообщил он, как будто это было самым естественным делом. — Я уже заказал места на следующий рейс. Времени мало, но мы успеем, если поторопимся. Пошли.

— Я готова и уже собиралась уходить.

Почему София ему позвонила? Забыла, что ли, что Белла всегда сама решала свои проблемы, как и проблемы сестер до недавнего времени?

Сейчас же Люк затолкал ее в лифт, потом вытащил из отеля и усадил в уже поджидавшее их такси. Он крикнул водителю, куда ехать, и даже пообещал сотню долларов, если тот уложится в десять минут.

— Я и сама справилась бы, — сказала Белла, когда они устроились на заднем сиденье.

Водитель принял обещание близко к сердцу, и мотор тут же взревел.

— София считает, что я могу помочь тебе в дороге. — Люк говорил спокойно, но глаза выдавали его волнение, и к тому же он явно помнил вчерашнее.

Но думать об этом некогда.

Сейчас она нужна Крисси. Годы, прошедшие с тех пор, как их бросили родители, потребовали от нее огромных жертв, и она понимала, что вряд ли сможет кого-нибудь любить так, как любит сестер.

Наконец такси, нарушив знак запрета парковки, остановилось перед дверями аэровокзала. Люк расплатился и выскочил из машины.

— Спасибо, — на ходу бросил он водителю.

Они бросились к регистратуре, а затем к выходу на летное поле. Люк тащил в руке обе дорожные сумки.

В самолете он пристроил сумки на полку и сел рядом.

— Наверное, твои ежедневные упражнения включают бег трусцой. Ты отлично прошла всю дистанцию.

Белла позволила себе чуть расслабиться. Что ж, теперь можно и поболтать. Это отвлечет от мыслей о прошедшем вечере и о тяжелом положении Крисси.

— У меня нет определенного режима. Но я люблю прогуляться или даже побегать. Иногда занимаюсь йогой. А еще я пью успокоительный чай или ухожу куда-нибудь, если София берется кухарить или экспериментирует с волосами.

Люк приглушенно хохотнул, и Белле стало немного легче. Когда самолет уже бежал по посадочной полосе, он взял ее за холодную руку:

— Не нервничай. Я доставлю тебя к Крисси в кратчайшие сроки.

Несмотря на все происшедшее между ними (это никогда не должно повториться, если она не хочет сойти с ума!), от этого заботливого тона в ней словно что-то прорвалось:

— Ты хоть понимаешь, что может произойти? Если она потеряет ребенка, ее это просто убьет. Они с Нейтом только-только создали семью.

— Ты ее очень любишь… — Это был не вопрос, а констатация факта.

Она кивнула, и наступило молчание. Белле не хотелось признаваться, что его рука помогает ей держаться.

Когда они приземлились в Мельбурне, Люк протащил ее через битком набитый терминал, потом быстро поймал такси.

Сев в машину, она попыталась восстановить контроль над ситуацией:

— Теперь я справлюсь сама. Тебе, наверное, не терпится отправиться домой, к дочери.

— Грейс ждет меня не раньше вечера. Во всяком случае, я не оставлю тебя, пока не буду уверен, что с Крисси все в порядке. — Люк тоже сел в машину на заднее сиденье и сказал водителю, куда ехать.

Потом показал Белле на ее сумку:

— Не позвонишь Софии? Поговоришь и, может, немного успокоишься. По крайней мере, она будет знать, что ты уже здесь.

— Да-да, позвоню. Я… как раз об этом думала. — Белла вытащила телефон. Люк подумал о том, о чем она сама должна была догадаться. Опять он ей помогает! — София может быть внутри госпиталя, а оттуда звонить запрещено, но я попытаюсь.

София не ответила на звонок, но через несколько минут телефон зазвонил в руке у Беллы. Она даже подпрыгнула и бросила взгляд на Люка, но тот смотрел в окно.

Разговор был недолгим. Когда беседа кончилась, Люк вопросительно взглянул на Беллу. Она пожала плечами:

— Ей все еще не разрешают повидать Крисси. У нее почти сели аккумуляторы. Она сказала, что встретит нас у входа в госпиталь и тогда все объяснит.

Вскоре показался госпиталь. Люк помог Белле выбраться из машины, забрал сумки и взял ее под руку. У нее не хватило сил отказаться, поскольку это вдруг оказалось очень удобно.

Кроме того, им навстречу уже спешила София, так что Белла все равно ничего не успела бы сделать.

София старалась держать себя в руках:

— Они говорят, что с Крисси может находиться только кто-то один. Нейт дважды выходил ко мне и передавал, что Крисси просит нас не волноваться. Хотя сам беспокоится. У Крисси начались схватки.

У Беллы у самой подскочило давление, когда она представила себе, как страдает беременная сестра. Она с воинственным видом обернулась на открытые двери госпиталя:

— Они не понимают. Мы ей нужны. Нам нужно ее увидеть. Сейчас же. Ей сразу станет лучше.

Но Люк уже стоял у конторки и разговаривал с дежурными. И здесь он ее опередил! В это трудно поверить, но уже через минуту они были возле палаты Крисси. Вот что значит мужское обаяние!

Люк сунул руки в карманы и отвернулся:

— Я подожду, пока ты выяснишь, как дела.

Теперь, вопреки всякой логике, ей хотелось, чтобы он вместе с ней вошел в палату и сам увидел все, что там творится. Однако в этот момент София дернула ее за руку:

— Пойдем.

— Как ты? Как младенец? — Белла держала сестру за руку, а сама вглядывалась в ее измученное лицо.

Крисси крепко пожала Белле руку.

— Они уже проверили кровь на наличие всех вирусов на свете. Доктор говорит, что давление снизилось.

Белла кивнула.

— А схватки? А кровотечение? Чем они это объясняют?

— Схватки прекратились, — сообщила Крисси. — И было всего несколько пятен крови, теперь их тоже нет. Это не опущение матки и не отслоение плаценты. Высокое давление, как считают врачи, спровоцировано моим испугом при виде крови. Но сейчас давление уже снизилось.

Белла кивнула и взглянула наконец на зятя. Нейт был настолько взволнован, что без конца гладил руку и живот Крисси, как будто боялся хоть на секунду оставить жену без своей защиты.

— А теперь все нормально, — продолжила Крисси. — Доктор говорит, что мне просто надо быть осторожнее и чаще отдыхать. Если начнется опять, то нужно обращаться прямо к ним.

Нейт посмотрел на Софию, потом на Беллу:

— Завтра утром ее выпишут, если с давлением и со всем остальным будет все в порядке. Жаль, что вас не пускали сюда и что вы столько нервничали.

Крисси ласково похлопала Нейта по руке:

— Не надо ни о чем беспокоиться. Всего несколько минут назад медсестра опять брала у меня кровь, и все просто прекрасно. Признаюсь, я тоже нервничала. Спасибо, что вы здесь. Но я не собиралась срывать твою поездку, Белла.

— Не думай об этом. Мне самой захотелось тебя проведать.

— Спасибо, сестричка.

Белла осталась бы подольше, но понимала, что скоро зайдет медсестра и выставит их, а это может опять расстроить больную.

Да и Крисси надо отдохнуть. Но пусть она знает, что они рядом. Нужно уйти без всякого шума и суеты. Кроме того, здесь остается Нейт.

— Отдыхай, Кристиана. Ты здесь в хороших руках. Нейт проследит, чтобы все было нормально. Пока ребенок не родится, мы будем о тебе заботиться. Сколько бы времени ни потребовалось.

По щекам Крисси вдруг потекли слезы:

— Я знаю. Это гормоны или что-то еще.

— Все, мы пошли, — проговорила Белла и повернулась к Нейту: — Сегодня вечером мы ее опять навестим. И завтра. Мы будем заходить часто.

Нейт кивнул, потом повернулся на кровати и быстро обнял Беллу:

— Я вас буду держать в курсе.

— Спасибо… — Белле пришлось откашляться. Она повернулась к Софии. — Я видела нашу машину возле больницы. Мне нужно сказать Люку несколько слов. А потом я подожду в машине, пока ты попрощаешься с Крисси, и мы поедем домой, хорошо?

Выйдя из палаты, Белла сразу наткнулась на Люка.

— Не думала, что ты еще здесь.

Люк сунул руки в карманы, видимо потому, что она вчера заявила ему, чтобы он к ней больше не прикасался.

— Ну, как она? Все в порядке? А что с ребенком?

— С обоими все в порядке, — Белла облегченно улыбнулась, но улыбка вышла немного кислая.

— Рад слышать. — Ему так хотелось обнять ее и успокоить.

— София сейчас выйдет. — Белла подняла с пола сумку. — Я сказала, что буду ждать ее в машине.

— Я тебя провожу. — Люк забрал у нее сумку и поднял свою.

Белла вырвала у него сумку.

— Свои вещи я могу нести и сама. Я вполне справляюсь, что бы со мной ни случилось… — Кажется, эта вспышка эмоций выдает ее чувства больше, чем хотелось бы, тут же расстроилась она.

— Неси, если хочется!

Интересно, зачем Белле так уж нужно это ощущение самодостаточности? — принялся размышлять Люк. Из-за того, что родители бросили на нее детей?

До машины они дошли молча.

— Ну вот и все! — Она кинула сумку на заднее сиденье, потом неохотно повернулась к нему.

Люк разозлился. Не думает ли она, что он ждет благодарности за помощь? Он заговорил раньше, чем она успела что-нибудь сказать:

— Я помогал потому, что об этом меня просила твоя сестра, а еще потому, что оказался рядом. Знаю, ты справилась бы и сама, но ничего нет плохого в том, чтобы принять чью-то помощь.

— Я оценила твою помощь, Люк.

— Да?

Он сразу расслабился, шагнул к ней и взял за руки. Они стояли близко-близко друг к другу.

Белла немного откинула голову и поглядела на него. Ей следовало бы сказать, чтобы он уходил, но слова не слушались ее.

— Расскажи мне о сестрах, — попросил он. — И объясни, почему с вами нет родителей. Мне нужно понять, на что ты сердишься. Потому что это касается нас.

— Это не поможет. И ничего не изменит. — Белла отступила от него на пару шагов.

Люк сразу почувствовал холодок, повеявший на него.

Но через несколько мгновений, передумав, она быстро заговорила:

— Мне было восемнадцать, когда родители нас бросили. Мои сестры могли рассчитывать только на мою помощь.

— Сама-то ты школу окончила?

Она кивнула:

— Да, как раз окончила и нанялась в модельное агентство. Приближалось Рождество. Наши родители в том году преподнесли нам «хороший» подарок.

Так вот почему она так возмущалась тем, что он оставил Грейс! — понял Люк.

— Ты сделала все, что могла.

Это многое объясняло, но Люк чувствовал, что далеко не все:

— Сестры уже выросли, у них собственная жизнь. Как это влияет на твою жизнь теперь?

Он сказал это и тут же вспомнил, что Крисси сама захотела, чтобы к ней в больницу приехали сестры. Вот ведь как! У нее есть муж, но в момент опасности ей все равно оказались нужны сестры. А он, Люк, полностью утратил связь со своей семьей. Да, по сути дела, у него такой связи никогда и не было.

Для собственных родителей он, кажется, тоже был чужим, у них в любимчиках ходил Доминик. Люку казалось, что даже Марии он намного ближе, чем им, хотя и у нее есть какие-то тайны от него.

Можно ли распутать этот клубок страстей? Не говоря уже о том, чтобы из всех тайн и недомолвок, из всех чувств, притяжений и отталкиваний сплести что-нибудь стоящее, что сохранилось бы на всю жизнь. Сплести не паутину лжи, а прекрасное кружево любви.

— Да, София и Крисси уже взрослые, но все равно я беспокоюсь за них. Иногда мне кажется, что я уже ничем не смогу им помочь. В моей душе пусто, Люк.

Он потянулся к ней.

Но Белла отшатнулась от него:

— Я нужна тебе для продажи коллекции. Все остальное только повредит нам обоим. Но главное в другом: глядя на тебя, я всегда вспоминаю о том, что ты способен бросить человека на произвол судьбы. Ты как тонкий лед, на котором нельзя стоять. Единожды солгав, ты уже не в силах требовать от людей полного доверия. Нас родители бросили из подлого эгоизма, и с тех пор я всеми силами пыталась компенсировать своим сестрам эту утрату. Ты тоже бросил ребенка. На некоторое время я об этом постаралась забыть. До вчерашнего вечера. Но забывать нельзя. Я не могу себе этого позволить. Грейс совсем еще маленькая девочка, но она страдает. И остается лишь надеяться, что когда-нибудь она все забудет и станет наконец счастлива. Но я не могу простить измену….

В ее голосе звучала боль.

— Арабелла, дорогая…

— Вот и я, — воскликнула — подошедшая к ним София.

— Мне пора. До свидания. — И Белла с явным облегчением залезла в машину.

Загрузка...