Глава 4

Имена потеряла всякий интерес к купанию. Как только убедилась, что Максим действительно удалился, она вытерлась насухо, оделась и вернулась на свое судно, испытывая огромное облегчение от ощущения качающейся палубы под ногами. Четри ушел, так же как и половина команды, чтобы весело провести время, слоняясь по лавкам купцов, публичным домам и купальням, наслаждаясь безнравственным отпуском на суше. Имена могла бы поступить так же. Ураганом ворвавшись в свою каюту, она поспешно сняла с себя бирюзовый мундир и бросила его на широкую койку.

– О нет-нет, капитан, вы погубите его!

Норис, служанка Имены, вбежала в каюту, протягивая вперед руки, будто одним усилием воли могла уберечь мундир от того, чтобы он не измялся. Поднырнув под руку Имены, она схватила мундир и прижала к своей плоской груди. Невысокая и узкобедрая, Норис носила длинные рыжие волосы сколотыми в узел на затылке бесчисленным множеством шпилек. На лицо ее была искусно нанесена косметика. В действительности этот человек был мужчиной, который с ранних лет одевался в женскую одежду и сейчас мог похвастаться лучшими нарядами, чем сама Имена. Пошитый у первоклассного портного зеленый камзол и широкие шаровары явно превосходили по изяществу большую часть имеющейся у капитана одежды. К тому же Норис виртуозно пользовалась нарядами самой Имены.

Имена стянула через голову выцветшую нижнюю рубашку:

– Хорошо, убери все это. Какое-то время парадное облачение мне не понадобится.

Норис отнесла шелковое одеяние к столу, на котором Имена составляла карты, и тщательно расстелила его на стеклянной столешнице.

– Я собрала для вас сундук вещей, чтобы вы могли взять его с собой в замок.

– В замок я возвращаться не собираюсь.

– Но Четри сказал…

– Я уже увиделась с его светлостью, а сейчас собираюсь навестить Саньи. – Имена взяла льняные брюки, лежащие в сундуке сверху, и натянула их поверх своих панталон длиной до колен. – Где мой камзол?

– Висит в гардеробе, – ответила Норис. – Я разгладила на нем складки. Негоже капитану сходить на берег в мятом наряде.

Имена открыла бамбуковую дверцу гардероба и тут же увидела свой простой черный камзол, идеально отглаженный и благоухающий лавандой. С верхней полки она взяла кепку с козырьком и надела ее на голову, чтобы скрыть глаза.

– Его светлость нанял меня не за элегантный вид, – скривившись, заметила она.

– Согласна, не за это, – подмигивая, ответила Норис. Имена запустила в нее своей нижней рубашкой.

Несколько минут спустя Имена уже снова шагала по улицам города. Оказавшись вне портовой зоны, она, по своему обыкновению, становилась излишне подозрительной и то и дело ловила на себе взгляды, большей частью любопытные, но также и враждебные, и настороженные. Она поспешила нанять пони-экипаж и назвала адрес Саньи. Откинувшись на подушку сиденья, она прикрыла глаза, стараясь заменить образ Максима, стоящий перед ее мысленным взором, на образ Саньи. Это оказалось труднее, чем она думала. Тело Саньи она видела множество раз, а вот обнаженного Максима – очень редко, но воспоминания о его мускулатуре, запахе кожи и волос были сейчас очень свежи в ее памяти. Подумав о том, как руки его касались ее тела, она почувствовала, как увлажнилось в ответ ее лоно. Если бы только он не был герцогом. Если бы только…

Дом Саньи примыкал к его свечному магазинчику. На этот раз двое его сыновей не играли на поросшем травой заднем дворе, где Саньи держал дойную козу. Поморщившись, Имена вспомнила, что мальчики отправились погостить к своей тете в глубь страны. А она так мечтала поиграть с ребятами! Имена вошла в магазин и увидела там помощника Саньи, чинившего прилавок. Не говоря ни слова, она снова вышла на улицу.

Имена нашла Саньи в его мастерской. Он устанавливал компас в новый защитный корпус, выполненный из тонких разноцветных дощечек. Навигатор в ее душе залюбовался его искусными руками. В юности, плавая на корабле «Морской тигр», Имена служила подмастерьем у выдающегося мастера, который научил ее основам приборостроения и привил уважение к людям, занимающимся этим непростым делом.

Она прислонилась к дверному косяку и некоторое время молча наблюдала за тем, как работает Саньи. Он был высоким мужчиной с темно-коричневой, как у Четри, кожей, узкими сутуловатыми плечами и копной роскошных черных волос, которые собирал в хвост на затылке. Густые угольные ресницы придавали его глазам жесткое выражение, никак не соответствующее его мягкой натуре. Имена находила внешность Саньи успокаивающей. Руки его в работе были такими же нежными, как и при прикосновении к ее коже.

Дождавшись, когда он отложит компас в сторону, она прочистила горло, чтобы привлечь его внимание. Саньи поднял голову и улыбнулся:

– Имена. Я слышал о прибытии «Морского цветка».

– Да. – Она открыла было рот, чтобы спросить, могут ли они провести вместе вечер, но вместо этого выпалила: – Саньи, мне кажется, нам не стоит больше видеться.

Дружелюбное выражение его лица сменилось мягким разочарованием.

– Это очень неприятно для меня, но… Ты встретила кого-то еще?

– Да, – ответила Имена, понимая, что нужно сказать правду. То, что она не могла физически заполучить Максима, вовсе не означало, что он не господствовал в ее мыслях, заполняя своим образом каждую клеточку ее тела. – Ты мне очень нравишься, Саньи, – призналась она. – И ты, и мальчики тоже. Но…

– Я понимаю, – перебил он. Встав со стула, он взял руку Имены и принялся целовать ее пальцы. – Должен признаться, что намереваюсь… э-э-э… жениться. Дать моим сыновьям мать. Я не был уверен, что ты на это скажешь.

Несколько недель назад Имена ответила бы согласием.

– Мальчикам нужна мать, которая всегда будет рядом с ними, – произнесла она. – Ты и я… нам хорошо вместе, но… – Она взяла руки Саньи и запечатлела на них поцелуй. – Тебе нужна женщина, которая всегда будет рядом, – повторила она. – Разве не так? Ты просто не говорил об этом вслух.

– Да, – согласился Саньи, заливаясь румянцем. Он погладил Имену по щеке. – Но ты, по крайней мере, останешься на ужин?

– Не могу, – ответила она. – Мне нужно увидеться с Четри по важному делу. – Помедлив мгновение, она опустила руку в карман камзола и извлекла оттуда небольшой холщовый мешочек. – Я привезла мальчикам зубы акулы. Напомни им, что они очень острые.

– Непременно, – сказал Саньи. Принимая у нее из рук мешочек, он не коснулся ее пальцами. – Ребята будут скучать по тебе, – добавил он. – Станешь их навещать время от времени?

К горлу подступил комок, но Имена все же кивнула.

– А еще в мешочке есть жемчужина для тебя, – продолжила она. – Черная, как ты любишь.

– Благодарю, – произнес он. – Всякий раз, надевая ее, я буду вспоминать о тебе. – Он спрятал мешочек в карман брюк и сказал: – Знай, что ты всегда будешь желанной гостьей в моем доме, по какой бы причине ни явилась.

– А тебе всегда будут рады на «Морском цветке», – ответила Имена и, глубоко вдохнув, добавила: – Прощай, Саньи.

– Хорошего плавания, Имена, – произнес он, нежно целуя ее. Они обнялись напоследок и простояли так долгое время, а потом она зашагала прочь, испытывая смешанные чувства сожаления и облегчения.

Не желая возвращаться на корабль, Имена бесцельно бродила по улицам до наступления темноты. Она заметила Серетсе, судового плотника, покупающего пригоршни отборных стальных игл на открытом рынке. С их помощью он станет делать татуировки. Дважды попадались ей члены ее экипажа, веселящиеся от души. Казначей Арионрод бродил по ночному рынку в компании кока по прозвищу Одноглазый, его учеников и прочей молодежи. Позже Имене встретилась неунывающая компания моряков под предводительством оружейницы Набхи и ее неофициального кавалера Куана. Они смеялись и болтали, сидя под навесом кофейни. Витающие вокруг соблазнительные запахи жареных бобов и медовых сладостей почти заставили Имену остановиться, но она упрямо продолжала двигаться вперед по мощеной улице, не обращая внимания на боль в босых, покрытых мозолями ступнях.

Ноги сами привели ее к скоплению плавучих таверн, стоящих на приколе в дальнем конце порта. Разрешение на открытие подобных заведений на воде стоило дешевле, чем на суше, да и посетители могли попадать в них не только со стороны порта, но и прямо с лодки, сохраняя анонимность, если того требовало их дело. Имена регулярно захаживала в плавучие таверны и публичные дома в каждом порту, чтобы разузнать информацию для Максима, но в этих заведениях ей бывать не приходилось. Она полагала, что люди здесь держат ухо востро.

Вырезанная из дерева и покрашенная краской вывеска таверны «Чернильный кальмар» изображала моллюска с длинными, похожими на фаллосы щупальцами, которых точно не могло существовать в природе. Изнутри доносился гомон людских голосов и стук пивных кружек по деревянным столешницам. Имена учуяла запахи кислого вина и жарящегося на свином сале хлеба. Следующая за этой таверна с ярко освещенным фонарями входом на вид была более приветливой. Имена непременно пошла бы туда, если бы искала уюта.

Но она выбрала «Кальмара» и переступила низкий порог, отведя в сторону занавес из морских раковин. Палуба была липкой от пролитого вина и сосновой смолы, и Имена тут же пожалела, что не обута. Замерев у входа, она охватила взглядом помещение. Казалось, оно было предназначено исключительно для того, чтобы напиваться, хотя желающим могли предложить на закуску жареный хлеб. В таверне имелся настил с установленными на нем в ряд бочками. У этого настила стоял парнишка, ловко наливающий вино сразу в несколько высоких кружек. Посетители толпились по другую сторону, стремясь занять лучшие места. Поношенная одежда с заткнутыми за пояса кожаными перчатками или рукавицами выдавала в них портовых грузчиков и носильщиков. Двое мужчин, сидящих в дальнем углу, были обнажены по пояс и гладко выбриты, как и сама Имена, и по их большим татуировкам на плечах она догадалась, что это ныряльщики. Таких людей нередко нанимали перерезать намертво застрявшие якоря, очищать днища судов или доставать со дна оброненные предметы. Имена не заметила ни одного известного ей шпиона Максима. Мгновение спустя она осознала, что в таверне нет ни одной женщины. Принимая во внимание вывеску, она решила, что это мужское логово, предназначенное для связей на одну ночь или еще более короткое время. Отлично. Никому не придет в голову искать ее здесь.

Шум доносился из соседней комнаты, большей по размеру и битком забитой высокими узкими столиками, на каждом из которых могло поместиться лишь несколько кружек. Среди столиков ловко сновал парнишка с подносом на голове. Имена призвала его щелчком пальцев. Она не протянула ему кружку, и парень, пробормотав: «За аренду кружки – дополнительная плата», выжидающе вытянул испачканную сажей руку.

Имена вложила в нее три медные монеты.

– За койку внизу четыре медяка, но ночевать нельзя.

Имена покачала головой, так как не имела намерения снимать укромный уголок. Парнишка спрятал монеты в карман, снял с пояса кружку и ловко наполнил ее вином, а затем нырнул под барную стойку за новой бутылкой. Имена незаметно понюхала вино – ужасное! – и, притворяясь, что пьет, стала пробираться к дальней стене.

Никто не обратил на нее внимания. Кепка скрывала ее примечательное лицо и татуировки на черепе, а свободного покроя одежда – женскую фигуру. Ни одному из присутствующих не пришло в голову посмотреть на ее покрытые татуировками ступни. Имена была достаточно высокой и стройной, чтобы сойти за мужчину. Собственная анонимность добавляла ей уверенности в себе. Она лавировала между сидящими за столиками постоянными клиентами, направляясь к дальней стене помещения, где одна перегородка крепилась на шарнирах, чтобы обеспечить приток свежего воздуха. Имена вышла на палубу.

Здесь один из грузчиков замер, прислонившись к стене, а другой стоял перед ним на коленях, очевидно только что закончив ублажать приятеля и теперь начисто вылизывая его член. Не обратив на Имену ни малейшего внимания, мужчины спрятали фаллосы и скрылись в помещении. Осмотревшись, Имена не обнаружила никого, притаившегося в темном углу, куда не проникает свет ламп.

Если бы она прислушалась к голосу разума, то, желая уединиться, немедленно убралась бы подальше от этой таверны. По ночам мало кто отваживался путешествовать даже по главной дороге, ведущей к замку герцога, поэтому она могла бы с комфортом разместиться под любым деревом и не пить это вино, больше похожее по вкусу на растворитель краски. Но в таком случае ей не будут слышны неспешные удары волн о борта судна и покачивание палубы под ногами.

Отставив кружку в сторону, Имена села, перекинув ноги за борт, зацепившись одной рукой за колышек, а ступни уперев в канат, протянутый вдоль борта. Она вдохнула соленый морской воздух, стараясь не думать о Максиме. На берегу ей нужно провести только сегодняшнюю ночь, а завтра, возможно, она наймет легкое судно, чтобы плавать на нем в одиночестве или вдвоем с Норис, которой не повредит несколько уроков по управлению судном. Имене предстояло нанести визит в анклав натуралистов, обитающих ниже по побережью. У нее имелись образцы смолы и засушенных цветов и листьев, а также семян, которые она намеревалась им показать. Многое, вероятнее всего, окажется интересным только с точки зрения дальнейшего изучения, но что-то могло стоить немалых денег. Имена связывала особые надежды с некоторыми видами смол, продажа которых значительно увеличила бы долю прибыли и ее самой, и команды. Помимо этого, торговля давала отличную возможность собрать информацию в среде людей, которые почти не имеют связи с герцогством. Новый вид смолы мог оказаться не только дорогостоящим, но и обладать лечебными свойствами, как, например, бальзам, который она привезла из своего последнего плавания.

Мерное покачивание судна убаюкало усталую женщину, и она задремала. Ей приснилось, что Максим сидит на палубе позади нее и просит называть его по имени, затем она проснулась и поняла, что действительно несколько раз слышала, как кто-то произнес имя герцога.

Легкий ветерок доносил до нее обрывки фраз. Мужской голос с сильным акцентом сказал:

– Джулиан щедро наградит меня, если я заставлю Максима повиноваться.

Речь идет о короле Джулиане? И о нем говорят столь неофициально? Максим сообщил Имене, что король недавно отправил к нему посланника. Был ли это тот самый человек или кто-то другой?

Второй мужской голос, также с акцентом, был едва различим. Имена услышала лишь обрывки его ответа:

– Твое дело… Она не станет… Я мог бы… – Далее шло лишь невнятное бормотание, затем были четко произнесены слова «несчастный случай».

Имена напряглась всем телом. От мужчин, шепчущихся о несчастных случаях, ничего хорошего ждать не приходится. И кто такая эта она? Чего она не станет делать? Подстраивать несчастный случай? Или платить за возможность его совершения? Или речь шла о чем-то совершенно ином?

Имене не удалось понять, откуда доносятся голоса. Мужчины могли находиться за большой кучей канатов прямо напротив того места, где она сейчас сидела, а могли быть и на соседнем судне. Имена не решалась двинуться с места, чтобы не выдать своего присутствия.

Первый голос произнес:

– Я все здесь устрою. А ты можешь вернуться обратно и дать мне знать, если появятся новости.

– …Король спросит?

Итак, они действительно говорили о правителе.

– Запомни, ты ничего не знаешь. Я сам позабочусь об этом волоките Максиме. А когда заполучу его герцогство, то награжу тебя так, как ты и мечтать не мог.

Послышался звон монет, гораздо более отчетливый, чем разговор. Имена поняла, что герцог в опасности, и, не раздумывая больше ни секунды, перелезла через борт судна и стала спускаться по канатам до тех пор, пока ступни ее не коснулись воды. Стараясь производить как можно меньше шума, она сделала серию вдохов и нырнула в холодную воду, продолжая держаться одной рукой за корпус судна, чтобы не потерять ориентир.

Ей нужно как можно быстрее предупредить Максима. Но прежде необходимо отыскать Четри.

Загрузка...