Ковбой и зубная фея

Глава 3 Who Run The World?[2]

Кофе со вкусом имбирного пряника взбодрил. Завтракать мы не стали, чтобы не оставить содержимое желудков при спуске со склона. У трамплинов я закрепила доску и подпрыгнула на месте, чтобы опробовать – все крепежи отлично зафиксированы.

Эва с Майлзом уже готовились совершать трюки. Вернее, Майлз был готов наблюдать за трюками Эвы, потому что сам встал на сноуборд всего третий раз в жизни. Она пыталась научить его базовым прыжкам: эйр, олли и нолли, но Майлз каждый раз эпично валился в снег.

Порывы ветра врезались в грудь и защитную маску, но плотная экипировка не пропускала холод. Я подошла к трамплину, чтобы начать с шифти[3], а после спрыгнуть и помчаться по склону, но вдруг услышала громкий хохот за спиной.

– Берн, лучше не выделывайся и уйди с трамплинов! Если сломаешь руки, как мы дадим концерт завтра вечером? А если вылетят новые зубы? Кто потом поведется на твою мордашку? Нам нужны фанатки! – голосил невысокий широкоплечий парень, его длинные светло-русые волосы торчали из-под капюшона. Маски на нем не было, так что он постоянно жмурился из-за летящего в лицо снега.

– Расслабься, Пол! И не переживай за мои зубы! Кое-кто сможет их починить, верно, крошка? – Внезапно Коул обернулся и подмигнул мне.

Я закатила глаза и запрыгнула на трамплин.

– Уф! Как бы нам не пришлось чинить твою крошку, – усмехнулся Пол.

– Я не его крошка, черт подери! – выругалась я и выполнила шифти, после чего приземлилась на гору и помчалась вниз, лавируя между туристами и щурясь от солнца.

Сопротивляясь ветру, я набрала скорость. Чувство свободы и беспричинной радости наполняло тело, окрыляло, сбивая с толку. В какой-то момент мне действительно показалось, что от переизбытка адреналина я могу взлететь. Но вот спуск кончился, и я выдыхаю, уже предвкушая новый заезд.

Сегодня мы катались на небольшом склоне, а позже планировали подняться на фуникулере на самую вершину. Обычно мы с Эвой ездим в паре, держась друг друга, но сегодня я решила не мешать их с Майлзом первому свиданию на сноубордах. Склон – отличный способ выбросить из головы все тревожные мысли и отдаться волне удовольствия.

Когда я отстегнула ботинки от доски, меня обдало волной снега – какой-то придурок затормозил так, что окатил меня снежной кашей.

– Эй, крошка…

Ну, ясно. Кто бы еще это мог быть?

– Меня зовут Пруденс, окей? – как можно жестче ответила я, отряхивая снег.

– Пруденс? Дай угадаю, назвали в честь прабабушки?

– Дай угадаю, ты хотел стать комиком, но тебя освистали в первый же сольный стендап?

– У-у-у… – протянули подъехавшие парни: длинноволосый Пол и высокий, худощавый викинг (я прозвала его так из-за густой растительности на лице).

– Берн, тебя дважды уделала девчонка! – воскликнул Пол. – Классный трюк! Давно катаешься? – продолжил он, обращаясь уже ко мне.

– Четыре года. Спасибо. Утихомирьте своего жеребца, я не одна из его фанаток.

– У меня есть фанатки? – изобразил наигранный восторг Коул.

– Пруденс, сочту за честь, если ты научишь нас паре трюков или хотя бы торможению, – галантно поклонился Пол. – Инструктор здесь какой-то чересчур чванливый.

– Только вас двоих. Этот пусть учится сам, – бросила я, кивнув в сторону Берна.

Викинг с Полом загоготали, а Берн отмахнулся, мол, и не нужно ему никакое обучение. Последующие два часа мы доводили до совершенства навык торможения. Пока Коул кружился вокруг, тормозя с помощью туристов или редких деревьев, Пол и Элайджа – так звали викинга – усердно пыхтели на моем спонтанном экспериментальном занятии.

– Спасибо, Прю! Обязательно приходи завтра на наш концерт, будем рады тебя видеть! – улыбнулся Пол, когда мы закончили.

Я кивнула и подумала, как было бы здорово, если бы Фин успел приехать к завтрашнему вечеру. Впрочем, я на это уже не надеялась. Вечер мы провели в заповеднике, куда добрались на машине. Эва устроила фотосессию с оленями, а я любовалась животными и ужасалась чучелам в охотничьем домике. Закат встретил нас самыми сказочными оттенками розового с чарующими, неправдоподобно красивыми переходами в лиловый.

Меня всегда тянуло в такие тихие места, где не было места цивилизации и шуму транспорта – лишь аккуратная поступь диких зверей, уханье филинов и волшебные закаты. На природе моя душа пела, требовала замереть, остаться, подумать.

Около полуночи мы разошлись по нашим шале, ребята – громко хохоча и выбирая фильм на ночь, а я – думая, какую книгу из двух читать первой: «С жизнью наедине» Кристин Ханны или «Север и Юг» Элизабет Гаскелл? Выбор пал на Ханну – слишком уж притягательной была обложка, да и Джексон чем-то напоминал Аляску, в которой как раз происходило действие книги.

До трех часов я не могла оторваться от книги, а когда нырнула под одеяло в пустую холодную постель, заметила в окошке «ковбоев». Уличные гирлянды освещали их довольные лица, ребята расходились по домам, а я вспомнила, что так и не послушала ни одной их песни. Нужно было познакомиться с их творчеством, чтобы понять, стоило ли вообще идти на вечерний концерт. Ведь утром я впервые услышала об их существовании.

Мне удалось найти их в Spotify, и я не сдержала смешок, увидев фото группы. Вернее, Коула Берна, который даже здесь умудрился продемонстрировать наглую ухмылку, крупный бицепс и эти карие глаза…

– Кхм, – смущенно прокашлялась я и пролистала до альбомов. У ребят их вышло два, я открыла последний.

Я раздумывала, с какого трека начать, и мой выбор пал на песню «Ледяные оковы». Она была о созависимых отношениях и о боли привязанности. Строки песни плотно засели в моей голове. Черт, как тяжело оказалось признать, что Берн божественно исполняет гитарное соло. Стало на мгновение страшно увидеть его на сцене и уронить с лица маску равнодушия.

Я еще не знала, что на концерте мне предстоит сыграть немаловажную роль и испытать животный ужас.