Глава 2

Дин Робиллар вошел в клуб с видом кинозвезды: льняная спортивная куртка, бриллиантовые сережки в ушах и очки-пилоты, прикрывающие синие, как океанская вода, глаза. Ничего не скажешь, такой мужик с бронзовым загаром, модной щетиной и почти белыми блестящими и уложенными гелем в продуманном беспорядке волосами мальчика-серфера по праву считался даром Лос-Анджелеса городу Чикаго.

Хит улыбнулся, радуясь возможности отвлечься. Приходится признать, у парня свой неповторимый стиль, и Город ветров[7] явно по нему истосковался.

— Вы знакомы с Дином? — Блондинка, пытавшаяся повиснуть на правой руке Хита, наблюдала, как Робиллар раздает толпе свои знаменитые улыбки. Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать поп-музыку, доносившуюся с танцпола «Уотеруоркс», где проходила сегодняшняя закрытая вечеринка. Хотя «Сокс» играли в Кливленде, а «Буллз» еще не появились в городе, на вечеринке были представлены во всей красе члены других команд, в основном игроки «Старз» и «Беарз», а также «Кабз», «Блэкхокс» и голкипер из «Чикаго фэйр»[8]. В толпе, кроме того, были замечены несколько актеров, рок-звезда, но главное — женщины, десятки женщин, одна красивее другой. И все до одной вышли на охоту за богатыми и знаменитыми. Можно сказать, сама атмосфера была насыщена сексуальным напряжением.

— Конечно, он знает Дина. — Брюнетка, прижимавшаяся к левому боку Хита, окинула блондинку пренебрежительным взглядом. — Хит знает каждого футболиста в этом городе, верно, любовничек? — прошепелявила она, незаметно запустив ему руку между ног. Но Хит стоически проигнорировал не желавшую подчиняться здравому смыслу, мигом затвердевшую плоть, как игнорировал все подобные моменты с той поры, когда стал готовить себя к браку и семейной жизни.

Подготовка к браку и семейной жизни оказалась чистым адом.

Хит напомнил себе, что оказался там, где хотел, только потому, что строго следовал раз и навсегда составленному плану, а женитьба до того, как ему исполнится тридцать пять, входила в этот план. Его жена должна стать символом и олицетворением всего достигнутого, окончательным доказательством того, что трейлерный парк «Бо Виста», иначе говоря, «Прекрасный вид», навсегда остался позади.

— Я его знаю, — подтвердил Хит, не добавив, что надеется узнать его поближе.

Робиллар, продолжая улыбаться, пошел дальше. Толпа расступалась, давая дорогу бывшему игроку из южной Калифорнии, перекупленному «Старз» на замену лучшего куотербека команды, когда Кевин Такер решил повесить на гвоздь свои шиповки в конце будущего сезона.

Происхождение и историю Робиллара окружал налет тайны, а если кто-то пытался сунуть нос не в свое дело, куотербек отделывался неопределенными ответами. Хит решил сам порыться в прошлом футболиста и обнаружил кое-что интересненькое, но счел за должное не распространяться об этом.

Братья Загорски, обхаживавшие парочку брюнеток на другом конце стойки, наконец сообразили, что происходит нечто не совсем обычное, и насторожились. Не прошло и нескольких секунд, как обе пары мокасин от Прада пришли в движение. Очевидно, братцам не терпелось первыми добраться до лакомого кусочка.

Хит, не пытаясь состязаться с ними, отхлебнул пива и огляделся.

Интерес Загорски к Дину ничуть не удивителен. Пять дней назад агент куотербека погиб при восхождении на очередную вершину очередной чертовой горы, оставив Робиллара без поддержки и опеки, и теперь братья Загорски, а заодно все другие спортивные агенты в этой стране надеялись занять освободившееся место. Загорски управляли «Зет-груп», единственным спортивным агентством, которое могло соперничать с бизнесом Хита, и были противны последнему до глубины души, в основном из-за полного отсутствия этических принципов и еще потому, что пять лет назад ухитрились увести у него из-под носа выгодный контракт на комплектацию команды, как раз когда он крайне в нем нуждался. Хит достойно отомстил, украв у них такого звездного клиента, как Рокко Джефферсон, что оказалось вовсе не сложно. Загорски были горазды обещать клиентам небо и землю, но вот когда дело доходило до исполнения обещаний, тут начинались затруднения.

Хит не питал иллюзий относительно своей профессии. За последние десять лет спортивные агентства постепенно становились более продажными, чем букмекеры на петушиных боях. В большинстве штатов выдача лицензий превратилась в фарс. Любая дешевка, любой мелкий мошенник, который наскреб достаточно денег, чтобы напечатать визитные карточки, называл себя спортивным агентом и охотился за наивными спортсменами из университетских команд, особенно теми, у кого за душой ничего не было. Эта шваль совала молодым дурачкам деньги под столом, обещала машины и драгоценности, нанимала шлюх и платила «бонусы» любому, кто мог раздобыть подпись знаменитого спортсмена на контракте. Немало уважаемых агентов вышли из бизнеса, считая, что невозможно оставаться честным при такой конкуренции, но Хит не позволит себя вытеснить. Несмотря на одолевавшие его орды ничтожеств, он любил свою работу. Любил прилив адреналина, бушующий в крови каждый раз при появлении нового клиента и заключении сделки. Любил проверять, насколько эластичны границы раз и навсегда установленных правил. Это ему удавалось лучше всего. Да, он мог несколько раздвинуть эти границы. Но ни разу не нарушил ни одну. И никогда не обманывал клиента.

Хит молча наблюдал, как Робиллар, наклонив голову, слушает пространные объяснения Загорски. Волноваться не было причин. При всей репутации гламурного мальчика из Лос-Анджелеса Дин был вовсе не глуп и знал, что на него ведется охота. Пусть он мечта каждого агента, но сегодня вряд ли будет принимать решение.

Кошечка, с которой Хит пару раз переспал, прежде чем войти в режим подготовки к женитьбе, покачивая бедрами, направилась к нему. Волосы раскинуты по плечам, соски, как переспелые вишни, натягивают ТОНКУЮ ткань коротенького топа.

— Я провожу опрос. Если весь остаток жизни вам придется заниматься только одним видом секса, что бы вы выбрали? Пока что три к одному в пользу орального.

— А если я просто проголосую за гетеросексуалов?

Все три женщины оглушительно расхохотались, словно услышав нечто невероятно забавное. Ничего не скажешь, он просто король комического жанра!

Публика разгорячилась, подогретая спиртным и весельем, и несколько женщин, извивавшихся до сих пор под музыку, побежали к фонтанчикам, давшим название клубу — «Уотер-уоркс»[9]. Одежда прилипла к телам, обрисовав каждый изгиб и впадину. Раньше, только приехав в город, он любил клубную атмосферу, музыку и выпивку, красивых женщин и халявный секс, но к тридцати годам пресытился всем этим. И все же, как бы ему ни надоело, подобные развлечения оставались важной частью его бизнеса, и он просто не мог припомнить, когда ночью оказывался один в постели.

— Хит, дружище!

При виде Шона Палмера Хит расплылся в улыбке. Новый игрок команды «Чикаго беарз» был симпатичным парнишкой, высоким, мускулистым, с квадратным подбородком и лукавыми карими глазами. Мужчины обменялись одним из многих рискованных рукопожатий: прием, который с годами Хит научился блестяще выполнять.

— Как поживает сегодня Питон?

— Не жалуюсь, — кивнул Хит. Он много потрудился, чтобы завербовать защитника из штата Огайо. Тот блестяще сыграл в апреле, в первом раунде отборочных игр: один из тех моментов, когда Хит сознавал, ради чего работает. Шин был из хорошей семьи и упорно трудился. Хит намеревался сделать все возможное, чтобы он ни во что не вляпался.

Хит сделал женщинам знак, что хочет остаться один, и Шон разочарованно поморщился, но тут же, поняв, в чем дело, оживился. Как и все в клубе, он умирал от желания посплетничать о Робилларе.

— А ты почему не лижешь тощий белый зад Дина, как все остальные?

— Не люблю лизать зады на людях. Предпочитаю делать это с глазу на глаз.

— Робиллар — парень неглупый. И спешить не станет.

— Трудно его осуждать. У него большое будущее.

— Хочешь, замолвлю за тебя словечко?

— Еще бы!

Хит скрыл ухмылку. Робиллар плевать хотел на рекомендации какого-то новичка. Единственный, чье мнение хоть что-то для него значит, — это Кевин Такер, да и то еще не факт, что Дин его послушает. Потому что он одновременно обожествлял и ненавидел Кевина за решение играть еще один сезон, что опять оставляло Дина на скамейке запасных.

— Так что там я слышал насчет твоего решения отказаться от женщин? Все здешние леди только об этом и говорят. Чувствуют себя покинутыми, понимаешь, о чем я?

Нет смысла объяснять двадцатидвухлетнему мальчишке с карманами, набитыми свежеотпечатанными стодолларовыми банкнотами, что вечно гоняться за женщинами попросту не имеет смысла.

— Я очень занят.

— Слишком занят для «киски»?!

Шон выглядел настолько ошеломленным, что Хит рассмеялся. И нужно признаться, малыш в чем-то прав. Здесь, куда ни взглянешь, отовсюду из вырезов выпирают спелые груди, а едва обозначенные юбки подхватывают мягкие соблазнительные попки. Но ему нужно больше, чем просто секс. Ему нужен первый приз. Кто-то элегантный, изящный, красивый и милый. Родившийся с серебряной ложкой во рту. Идеальная жена, гибкая, стройная и прелестная, островок покоя в буре его жизни. Его тыл. Она будет помогать сглаживать все его шероховатости. Та женщина, которая наконец позволит почувствовать, что он добился всего, о чем мечтал. Исключая игры за «Даллас ковбойз».

Хит улыбнулся своей детской фантазии. Той, от которой пришлось отказаться вместе с планом каждую ночь спать с новой порнозвездой. Он поступил в университет штата Иллинойс, предлагавший спортивные стипендии, и играл в футбол за первую команду все четыре года. Но на последнем курсе смирился с тем фактом, что никогда не выбьется в первые ряды и навсегда останется для профессионалов не более чем третьеразрядным любителем. И даже тогда он сознавал, что должен быть лучшим в избранной профессии, и поэтому повернул свои мечты в ином направлении. Он получил самые высокие оценки за тесты при поступлении в юридический колледж, и влиятельное лицо из ассоциации выпускников Иллинойсского университета помогло ему поступить в Гарвард. Хит научился использовать мозги, приобретенный на улицах опыт и умение приспосабливаться к любому обществу, где бы оно ни собиралось: в раздевалке, аудитории или на палубе частной яхты.

И хотя он не делал секрета из своих провинциальных корней, мало того, хвастался ими при каждом удобном случае, все же не давал никому увидеть, сколько грязи все еще оставалось на этих корнях. Он носил костюмы лучших дизайнеров, водил самые дорогие машины, жил в самых модных районах. Разбирался в винах, хотя редко их пил, в искусстве и живописи, хотя не слишком любил ни то ни другое, и не нуждался в специальном руководстве, чтобы выбрать вилку для рыбы.

— Я знаю, в чем твоя проблема, — объявил Шон, хитро блестя глазами. — Здешние курочки недостаточно шикарны для мистера Лиги плюща[10]. Вы, богатенькие типы, обожаете леди с огромными затейливыми монограммами, наколотыми на задницах.

— Да, чтобы соответствовать большому затейливому «Г» в честь Гарварда, которое я наколол на своей.

Шон заразительно расхохотался, и женщины немедленно слетелись к нему, чтобы поучаствовать в общем веселье. Несколько лет назад Хит немедленно окунулся бы в их хищную сексуальность. Едва ли не с отрочества он чувствовал, что женщин так и тянет к нему. В тринадцать его затащила в постель одна из подружек отца. Теперь он знал, что это называется растлением малолетних, но в то время ничего не понял и был так поражен паникой и угрызениями совести, что потом едва не выблевал все внутренности из страха, что старик все пронюхает. Еще один гнусный эпизод его гнусного детства.

Он старался оставить воспоминания позади, и это наверняка удастся ему, когда он найдет подходящую женщину. Или когда Порция Пауэрс найдет ему таковую.

Проведя несколько лет в поисках, он понял, что женщина его мечты не станет шляться по клубам и спортивным барам, где он проводил так называемое свободное время. И все же ему в голову не приходило обращаться в брачную контору, пока он не прочел хвалебную статью о Пауэрс в журнале «Чикаго». Впечатляющие связи и длинный список достижений оказались именно тем, в чем он так нуждался.

В отличие от Аннабел Грейнджер. Как жесткий профессионал, он нелегко поддавался на уговоры, но что-то в ее отчаянных мольбах тронуло его. Он вспомнил жуткий желтый костюм, большие глаза цвета меда, раскрасневшиеся круглые щеки и вздыбленные рыжие волосы. Вид такой, словно она вывалилась из мешка Сайта-Клауса после неудачной поездки в санях.

Ему не следовало высказываться об охоте на жену в присутствии Кевина, но откуда же было знать, что Молли, жена его звездного клиента, обзавелась подругой в брачном бизнесе? Но ничего, как только Хит вытерпит обещанное свидание, Аннабел Грейнджер и ее жалкий бизнес станут историей.

Примерно в начале второго ночи Дин Робиллар наконец соизволил подойти к Хиту. Несмотря на тусклое освещение, малец так и не снял темных очков, но сбросил спортивную куртку, и белая шелковая майка оттеняла мечту каждого футболиста — сильные, широкие, не оскверненные артроскопической хирургией плечи. Дин оперся бедром о высокий табурет, стоявший рядом с Хитом, и, чтобы сохранить равновесие, дотянулся до пола ногой, обутой в рыжевато-коричневый сапог со стильными головками, который, как слышал Хит от одной из женщин, носил лейбл «Дольче и Габбана».

— О'кей, Чампьон, твоя очередь отсасывать.

Хит облокотился локтем о стойку и поднял брови:

— Мои соболезнования по поводу твоей потери. Макгрудев был хорошим агентом.

— Он видеть тебя не мог.

— Как я — его, и все же он был хорошим агентом. Таких немного осталось, — пожал плечами Хит, пристально изучая куотербека. — Черт, Робиллар, ты никак волосы выбелил?

— Осветлил. Нравится?

— Будь ты чуточку смазливее, пожалуй, склеил бы тебя.

— Придется встать в очередь, — ухмыльнулся Робиллар. Оба знали, что говорят совсем о другом.

— Ты мне нравишься, Чампьон, — заключил Робиллар, — так что скажу прямо: ты вне игры. Я был бы последним идиотом, подписав контракт с агентом, стоящим во главе списка не благонадежных лиц Фэб Кэйлбоу.

— Добавь: стоящим по одной-единственной причине. По тому что Фэб — скупердяйка. Вечно ее жаба душит. Никак не заставишь расстаться с лишним долларом.

Что было не совсем правдой, но сейчас не время вдаваться в сложности отношений с владелицей «Чикаго старз».

— Фэб не нравится тот факт, что я не ползаю перед ней на коленях и не встаю на задние лапки, как все остальные. Почему бы тебе не спросить Кевина, есть ли у него причины на меня жаловаться?

— Может, и нет, но Кевину в отличие от меня повезло жениться на сестрице Фэб, так что ситуация несколько иная. Но, честно признаться, я уже чем-то обозлил миссис Кэйлбоу, хотя понятия не имею, как это вышло, и не желаю окончательно испортить дело, наняв тебя.

И снова неприязненные отношения Хита с Фэб Кэйлбоу мешали достижению цели. И не важно, сколько бы раз он ни пытался помириться с ней: старые ошибки продолжали мстить за себя.

Не показывая, как больно уязвлен, он пожал плечами:

— Твое дело.

— Все вы, парни, кровопийцы, — горько бросил Дин. — Бере те два-три процента с тяжким трудом заработанных денег и за что? За несколько опубликованных статей? Большое долбаное дело. Попотел бы на поле, как я, может, понял бы кое-что!

— Ну… положим, я в свое время потел, хоть и не так много, как ты. Был слишком занят, получая пятерки на лекциях по договорному праву.

Робиллар улыбнулся. Хит ответил улыбкой.

— Ну, раз уж дело дошло до откровенностей… когда речь идет о тех кушах, которые я обеспечиваю клиентам, поверь, беру при этом гораздо больше, чем три процента сверху.

Робиллар и глазом не моргнул.

— Загорски гарантируют мне «Найк». Можешь ты сделать то же самое?

— Я никогда не гарантирую того, чего у меня нет в кармане, — покачал головой Хит и глотнул пива. — Никогда не обманываю клиентов, по крайней мере в важных вещах. Не краду у них, не лгу им и не черню за спиной. В этом бизнесе нет ни одного агента, который работал бы больше меня. Ни одного. И это все, что я могу предложить.

Он поднялся, вынул бумажник и припечатал ладонью к стойке стодолларовую банкноту.

— Если захочешь поговорить, знаешь, где меня найти.


Вернувшись домой, он вытащил из ящичка комода помятое приглашение. Когда-то Хит оставил это здесь как напоминание о душераздирающей боли, накрывшей его, когда он разорвал конверт. Тогда ему было двадцать три.

«Сердечно приглашаем на свадьбу Джулии Эймс Шелтон и Хита Д. Кампьоне, празднование серебряной свадьбы Виктории и Дугласа Пирса Шелтона III, празднование золотой свадьбы Милдред и Дугласа Пирса Шелтона II.

Валентинов день 6 часов вечер а Мэнор Ист-Хэмптон, Нью-Йорк».

Распорядитель свадьбы послал ему приглашение по ошибке, не сообразив, что он и есть жених. Впервые Хит понял, что женитьба на Джулии была всего лишь одним из винтиков в хорошо смазанном семейном механизме. Все его надежды разлетелись в один миг. Он знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подумать только, Джулия Шелтон влюбилась в парня, чистившего канализационные отстойники, чтобы заплатить за обучение на юридическом факультете.

— Не пойму, из-за чего тут расстраиваться? — удивилась Джулия, когда он пришел к ней со своими сомнениями. — Такое уж совпадение дат. Ты должен быть счастлив, что мы так свято храним традиции. Свадьба в Валентинов день — хорошая примета для нашей семьи.

— Но это не просто Валентинов день, — возразил он. — Золотая свадьба, серебряная свадьба… Где бы ты искала мужа, если бы я вовремя не подвернулся?

— Но ты подвернулся, и я не вижу, в чем проблема.

Он заклинал изменить дату свадьбы, но Джулия отказалась.

— Если любишь меня, сделаешь, как я прошу, — настаивала она.

Он любил ее, но после многих бессонных ночей понял, что Джулия любила его только как очередное удобство.

Свадьба состоялась, только перед алтарем рядом с Джулией стоял один из ее школьных друзей, так что уже третье поколение Шелтонов венчалось в Валентинов день. Хит несколько месяцев не мог прийти в себя. Два года спустя пара развелась, навсегда положив конец семейной традиции Шелтонов. Но удовлетворения при этом известии он не испытал.

Джулия была не первой, кому он отдал сердце. Ребенком он был готов любить всех, начиная с пьяницы отца и продолжая нескончаемым потоком шлюх, которых тот приводил домой. И при виде каждой новой женщины, входившей в потрепанный трейлер, Хит надеялся, что именно эта заменит умершую мать.

Когда из этого ничего не вышло, да и выйти не могло, он отдавал любовь бродячим собакам, которые, как правило, заканчивали жизнь под машинами, пролетавшими по ближайшему шоссе, старому ворчуну из соседнего трейлера, оравшего на мальчишку, если тот случайно попадал мячиком в садик, разбитый в тракторной шине, учительницам, которые имели собственных детей и не желали чужого. Но только история с Джулией оказалась уроком, который он никогда не позволял себе забывать. Для того чтобы выжить и не сойти с ума от разочарования, он не должен никого любить.

Правда, Хит надеялся, что когда-нибудь все изменится. Он будет любить своих детей. Уж это точно. И никогда не позволит, чтобы у них было такое детство, как у него самого. Что же до жены… на это должно уйти время. Но едва он уверится, что она всегда будет рядом и никогда не предаст, можно, пожалуй, попытаться. А пока он намерен относиться к своим поискам, как к любой сделке, каких немало в его бизнесе.

Поэтому и нанял лучшую в городе сваху. И поэтому должен как можно скорее избавиться от Аннабел Грейнджер…


Менее чем двадцать четыре часа спустя Хит входил в «Сиенну», свой любимый ресторан. Сегодня он выполнит данное обещание. На лбу Аннабел крупными буквами написано: «Неудачница». И все это — зряшная трата времени, которого у него не было.

Направляясь к своему обычному столику в дальнем углу хорошо освещенного бара, он на ходу поздоровался по-итальянски с Карло, хозяином и владельцем. Хит научился родному языку не от отца, знавшего один язык — пьяниц, а в колледже. Старика совместными усилиями доканали эмфизема и цирроз печени, когда Хиту было двадцать. Узнав о смерти отца, он не проронил ни слезинки.

Усевшись, Хит наскоро позвонил Калебу Креншо, нападающему «Старз», и Филу Тайри в Новый Орлеан. И только отключился, как его часы пронзительно звякнули. Девять.

Хит поднял глаза… — и точно! К столику шагала Аннабел Грейнджер. Но внимание Хита привлекла не она, а сногсшибательная блондинка, спутница незадачливой свахи. Вот это да! Откуда только она взялась?!

Короткие прямые волосы были уложены в модную прическу. Идеальные черты и такая же фигура. А ноги! Значит, не такая уж она пустозвонка, эта Аннабел!

Сваха была на полголовы ниже женщины, которую собиралась с ним познакомить. Паутина рыжевато-золотистых волос стояла дыбом над маленькой головкой. Короткий белый жакет, надетый поверх пронзительно-зеленого сарафана, смотрелся значительно лучше вчерашнего ансамбля, но она все же по-прежнему выглядела легкомысленной дриадой. Хит учтиво поднялся навстречу дамам.

— Гвен, познакомьтесь с Хитом Чампьоном. Хит, это Гвен Фелпс.

На него смотрели светившиеся умом карие чуть раскосые глаза.

— Рада познакомиться, — ответила она низким, чуть хрипловатым голосом. — Аннабел рассказала мне о вас все.

— Счастлив это слышать. Значит, теперь мы можем говорить о вас, что, уверен, куда более интересная тема.

Фраза вышла настолько банальной, что Хит внутренне поморщился и ничуть не удивился, когда услышал приглушенное фырканье. Однако на лице Аннабел светилось откровенное желание угодить…

— Не обижайтесь, если я усомнюсь в вашей искренности. Гвен грациозно скользнула на выдвинутый Хитом стул. Эта женщина просто излучала достоинство и элегантность.

Аннабел дернула за соседний стул, но он как на грех застрял. Сдерживая раздражение, Хит помог освободить ножку. Эта девица — ходячее несчастье, и он пожалел, что велел ей остаться, но в тот момент это казалось хорошей идеей. Надумав обратиться в брачное агентство, он решил сделать процесс как можно более эффективным. Хит уже знакомился с двумя женщинами, предложенными Порцией Пауэрс, и почти с первого взгляда понял, что ни та ни другая не подходят, но пришлось потратить пару часов, прежде чем удалось избавиться от них. А вот эта… пожалуй, стоит его внимания.

Официант Рамон отошел от стойки, чтобы принять заказы. Гвен попросила содовой, Аннабел — нечто ужасающее, называемое «Зеленым призраком». И при этом пристально рассматривала его с выражением сообразительного, готового услужить владельца песика, нетерпеливо ожидавшего, когда любимый пудель начнет выполнять трюки. Значит, связной беседы от нее ожидать не приходится.

— Вы коренная жительница Чикаго, Гвен? — вежливо осведомился он.

— Я выросла в Рокфорде, но уже много лет обитаю здесь. Бактаун.

Бактаун был ближайшим районом, к северу отсюда, популярным среди молодежи. Он и сам прожил там некоторое время, и сейчас они завели типичный для тех мест разговор на студенческом жаргоне, состоявший в основном из ничего не значащих пустяков: именно то, чего он так хотел избежать. Хит бросил взгляд на мисс Сваху. Похоже, та была совсем не глупа, поскольку сразу поняла намек.

— Вам будет интересно знать, что Гвен — психолог. Одна из ведущих специалистов штата по секс-заменителям.

Хит мгновенно встрепенулся и прикусил язык, с которого так и рвалась реплика, подслушанная когда-то в мужской раздевалке.

— Необычная область науки.

— Видите ли, не все понимают, насколько она важна, — пояснила красавица психолог. — При правильном использовании это может стать превосходным терапевтическим средством. Я считаю своей миссией вырвать этот метод из небытия и перенести на практику.

Увлекшись, она стала рассказывать о своей профессии. Ничего не скажешь, эта женщина, обладавшая незлобным чувством юмора, была умна, образованна и сексуальна. Господи, до чего же сексуальна! Похоже, он совершенно недооценивал способности Аннабел Грейнджер!

Но едва он немного расслабился, как Аннабел взглянула на часы и поднялась.

— Нам пора, — прощебетала она так жизнерадостно, что у Хита появилась оскомина на зубах.

Сексуальная психологиня с улыбкой поднялась.

— Приятно было познакомиться, Хит.

— И мне тоже.

Поскольку именно он установил временной лимит, приходилось делать хорошую мину при плохой игре. Но кто же мог ожидать, что растяпа вроде этой Аннабел сумеет подыскать столь восхитительную женщину, да еще за такой короткий срок!

Гвен наскоро обняла Аннабел, снова улыбнулась Хиту и вышла из ресторана. Аннабел уселась поудобнее, отхлебнула свой «Зеленый призрак» и принялась рыться в бирюзовой сумке с вышитыми стеклярусом зелеными пальмами. Еще секунда — и он уставился на контракт, точную копию того, что она вчера оставила у него на столе.

— Гарантирую минимум два знакомства в месяц. Пружинистый рыже-золотистый локон тут же упал ей на лоб.

— Гонорар — д-десять тысяч долларов за полгода.

Он не упустил из виду ни запинку, ни красные пятна на бурундучьих щеках. Пустозвонка снова принялась за свое.

— Обычно в плату входит сеанс с консультантом по имиджу, но… — Она красноречиво покосилась на стрижку, которую он освежал каждые две недели, за восемьдесят долларов, черную рубашку от Версаче и светло-серые слаксы от Джозефа Аббауда. — Я… э… думаю, что мы обойдемся без этого.

А вот это чертовски верно. Пусть у Хита абсолютно дерьмовый вкус, когда речь идет об одежде, но имидж в его профессии — это все, и хотя лично он плевать хотел на то, что носит, клиенты могли быть иного мнения. Отличавшийся крайне тонким вкусом гей — консультант по гардеробу покупал все, что было надето на Хите. Он также составил ансамбли из одежды, висевшей в гардеробной, и запретил Хиту надевать что-либо в иных сочетаниях.

— Десять тысяч для новичка в деле? Не слишком ли круто?! — осведомился он.

— Как и вы, я верю в справедливую плату за хорошо сделанное дело. Думаю, что стою этих денег, — произнесла она, не отрывая взгляда от его рта.

Хит спрятал улыбку. Пустозвонке нужно научиться делать бесстрастное лицо.

— Я уже едва не разорился, подписав контракт с Порцией Пауэрс.

Крошечная ямочка в середине верхней губы чуточку побледнела, но Аннабел не отступала.

— И сколько женщин, похожих на Гвен, она вам представила?

Вот тут она его пригвоздила! И на этот раз он уже не скрывал улыбки. Однако поднял контракт и стал читать. Десять тысяч долларов — блеф, не более чем ее фантазии. Но все же Гвен Фелпс со счетов не сбросишь.

Хит быстро пробежал глазами две страницы.

Он мог сбить цену, но насколько далеко хотел зайти? Искусство сделки требовало, чтобы в конце все чувствовали себя победителями. Иначе неприязнь может помешать делу.

Он вытащил дорогую авторучку и стал вносить исправления. Вычеркивал один пункт, добавлял другой и, только удовлетворившись, что все сделано как надо, отдал ей контракт.

— Пять тысяч. И я раскошелюсь на остальное, только если вы найдете подходящую женщину.

Искорки золота в карих глазах сверкнули как блестки, вставленные в глаза чертика на ниточке.

— Но это неприемлемо. Вы практически требуете, чтобы я работала даром.

— Но пять тысяч долларов — это вам не пустяки. К тому же у вас совершенно нет послужного списка, особенно в отношении таких клиентов, как я.

— И все же я привела вам Гвен.

— Откуда мне знать, вдруг это все, что у вас есть? Между разговорами и хорошей игрой разница огромная. Он пролистал страницы.

— Ваш мяч.

Она выхватила контракт, грозно хмурясь, просмотрела страницы, но все же подписала. Как он и ожидал.

Хит сделал то же самое, развалился на стуле и объявил непререкаемым тоном:

— А теперь дайте телефон Гвен Фелпс. Я сам назначу следующее свидание.

Она сосредоточенно прикусила нижнюю губку ровными белыми зубами.

— Сначала я должна договориться с ней.

— Разумно. Но я не слишком обеспокоен.

Пока она вынимала сотовый, Хит глянул на часы. Он ужасно устал. Провел сегодняшний день в Кливленде, а еще нужно заехать в «Уотеруоркс» проверить, не появилось ли каких новых слухов о Дине Робилларе. Завтра он занят с утра до полуночи. В пятницу с утра летит в Финикс, а на следующей неделе предстоят поездки в Тампу и Балтимор. Будь у него жена, вещи были бы упакованы еще с вечера, и, вернувшись из очередного путешествия, он смог бы найти в холодильнике что-нибудь посущественнее пива. Хит также мог бы поговорить с кем-то о прошедшем дне и расслабиться настолько, что можно было не стыдиться провинциального выговора, ясно проявлявшегося в речи, когда он уставал. Мог бы поставить локоть на стол, когда ел сандвич, или сделать что-то, по здешним понятиям неприличное… словом, забыть о всяком дерьме, которое приходилось помнить день и ночь, И самое главное, кто-то был бы рядом.

— Гвен, это Аннабел. Еще раз спасибо, что согласились встретиться с Хитом так быстро, несмотря на вашу занятость. — Она многозначительно уставилась на него.

Подумать только, Пустозвонка еще имеет наглость его упрекать!

— Хит просил ваш телефон, и я точно знаю, что он собирается пригласить вас на ужин в… — Еще один многозначительный взгляд. — «Чарли Троттер».

Ему захотелось смеяться, но он и бровью не повел, чтобы она не слишком заносилась.

Аннабел замолчала, прислушалась и кивнула. Хит вытащил свой сотовый и просмотрел список звонков, накопившихся, пока он разговаривал с Гвен. В Денвере не было еще и девяти. У него есть время потолковать с Джамалом, узнать, что там с его подколенным сухожилием.

— Да, — сказала Аннабел. — Я передам. Спасибо. — Она закрыла телефон, сунула в сумку и пожала плечами:

— Гвен вы понравились. Но только как друг.

Хит потерял дар речи. Едва ли не впервые за всю свою жизнь.

— Я боялась, что это может случиться, — деловито продолжала она. — Двадцатиминутный лимит вряд ли дает вам возможность показать лучшие качества.

Хит продолжал пялиться на нее, не вполне доверяя собственным ушам.

— Гвен просила передать свои наилучшие пожелания. Она считает вас интересным мужчиной и уверена, что вы без труда найдете кого-то более подходящего.

Гвен Фелпс отвергла его?!

— Мы могли бы… — задумчиво протянула Аннабел, — поискать кого-то попроще.

Загрузка...