100-летняя Ведьма для Дракона или отбор невест

Глава 1.

Подумаешь, спасла Ригвал от Владыки Тьмы Жарха. Он просто мешал мне на пути домой! У меня в помыслах не было спасать столицу — просто так вышло.

А теперь вот. Наградили, как какую-нибудь идиотку с плаката. Вручили грамоту с тремя сургучными печатями, весящую больше, чем мой дорожный котелок. Суть её, если отбросить все напыщенные «посему» и «дабы», сводилась к следующему: в знак вечной (читай: до первой же моей провинности) признательности, мне жалуются Угодья Прист.

Ни поместье, ни замок, не усадьба. Угодья. Звучит так, будто мне подарили болото с прилегающим участком крапивы. Вероятно, так оно и есть.

Присвоили статус Героини Империи, причём соответствующий патент обязывает меня «носить сие звание с достоинством и неукоснительно являться на все официальные трапезы». Дали земли — те самые угодья — и впаяли звание Леди Прист.

Вот сижу теперь в этом захолустье, где только я, мой фамильяр Искра (маленькая огненная саламандра) и гном-прислужник Бранд.
Сижу не в замке, а под дырявым навесом бывшей караульной будки (самый целый архитектурный объект на всей местности), и думаю. Думаю о том, что проще было бы с Жархом как-нибудь договориться. «Слушай, — сказать ему, — отодвинься, мне через мост надо, а ты тут свою тьму распустил». Но нет, пришлось наступать на хвост его демоническому коню. Ну, он и обиделся. Вся эта история с «Великим Противостоянием Света и Тьмы» началась, по сути, из-за моей спешки на ужин.

На ужин я, кстати, так и не успела. Император долго разглагольствовал о свете и тьме, о браваде и НАШЕЙ победе. НАШЕЙ! Жарха я, между прочим, убила! Ну, конечно, все лавры достались Императору, вот индюк напыщенный.

Самое смешное? Ко всем угодьям прилагался управляющий. Один. Древний, как мох, гном по имени Бранд, который, завидев меня, пробормотал: «А, новый начальник. Коровник протекает. И привидение в восточном флигеле опять ночами скрипит половицами — спать мешает». И протянул мне связку ключей, половина из которых, я уверена, отмычек от давно не существующих замков.
— А где, собственно, восточный флигель? — поинтересовалась я, оглядывая унылый пейзаж с парой покосившихся сараев.
— А его нет, — невозмутимо ответил Бранд. — Сгорел дотла при покойном бароне. Но привидение-то осталось. Оно не особо с фактами считается.

Нет, определенно, геройство — это невыгодно. Одна головная боль. И первый же налог на эти «угодья» наверняка будет больше, чем их стоимость.

Искра во сне чихнула, и на соломенную циновку упала искорка. Я её затушила ботинком. Вот и всё моё геройство на сегодня.

А через неделю меня ждали новые, совершенно восхитительные известия.

На угодья прибыл паж в ливрее цвета запёкшейся крови и с выражением лица, будто он нюхает тухлое яйцо. Он вручил мне ещё один свиток с имперской печатью.

Оказывается, раз теперь у меня звание Леди, то я обязана участвовать в Великом Отборе Невест для Его Сиятельства Принца Клауса.

Я минут пять просто молча смотрела на пажа, пытаясь понять, розыгрыш ли это Бранда или у меня от сырости в этой будке начались галлюцинации.

— Вы… вы представляете, — наконец выдавила я, показывая пальцем то на себя, то на свиток. — Меня. Сто-летнюю ведьму. На отборе невест!

Паж, не моргнув, поправил кружевной манжет.

— Правила не делают исключений для возраста, магической принадлежности или… э-э… скромности владений, миледи. Все незамужние леди титулованных фамилий обязаны явиться.

— Но это же Клаус! — взвыла я, теряя последние крохи достоинства. — Мальчишка! Лет тридцати пяти от роду, не больше! Да он ещё молоко с печеньем на ночь пьёт! И, что важнее, он ДРАКОН! В смысле, буквально! Чешуя, хвост, склонность к накоплению блестяшек! Это же абсурд!

— Его Сиятельство Принц Клаус из рода Старокрылых, — поправил меня паж ледяным тоном, — является уважаемым членом аристократии и наследным принцем наших земель.

Все мои доводы о несовместимости биологических видов, о своём почтенном возрасте и о полном отсутствии желания выходить замуж за ящера, даже очень богатого, были им счёны незначительными помехами.

— Явиться надлежит к полудню, в следующее полнолуние, в Смарагдовый зал дворца, — отчеканил он. Вручил мне ещё один документ — «Путевые прогонные на карету» (сумма, которой хватило бы разве что на аренду одноглазой козы с тележкой) и, брезгливо стряхнув с башмака налипшую грязь Угодий Прист, сел на лошадь.

— Ваши геройские заслуги, миледи, обязывают вас быть примером для подданных, — бросил он на прощание. — В том числе и в вопросе супружеского долга.

И слинял.
Вот же гад откормленный, барственный, в кружевах!

Я стояла посреди своего царства крапивы и разрухи, сжимая в руках свиток, от которого пахло драконьим ладаном и глупостью. Рядом похаживал Бранд, ковыряя в зубе.
— С принцем-то вы хоть знакомы? — спросил он, наконец.
— Знакомы?! — фыркнула я. — Я ему в прошлом веке, когда он ещё подгузник пачкал, прописывала от кишечных паразитов! Рецепт, насколько помню, включал толчёную вулканическую пемзу и полведра растопленного сала. Он потом три недели дымил неестественно сизым дымом.

Бранд задумчиво хмыкнул.
— Ну, значит, есть о чём вспомнить на свидании. Романтично.

Искра, проснувшись, выпустила радостную гирлянду искр, явно одобряя перспективу оказаться поближе к родственной огненной душе. Предательница.

Так вот, оказывается, куда ведёт дорога геройства. Прямиком на аукцион невест к бывшему пациенту с проблемным кишечником. Чудесно. Просто чудесно.

В назначенный день я, скрипя зубами, выехала в столицу. Свои «чудесные» владения оставила на попечение Бранда, пригрозив, что если он допустит, чтобы привидение сожрало хоть одну курицу, то я обращу его в садовое пугало.
— Не извольте беспокоиться, — пробурчал гном, устанавливая на голову дырявую кастрюлю вместо шлема. — Я с призраками как-нибудь договорюсь. А вам удачи на смотринах. Там, глядишь, принца захамутаете.