11:41. Рассвет для темного хранителя

Глава 1. Одна на трассе (Алена)

Формула счастья: любовь + любимое дело + уютный дом

Я притормозила перед одиноким билбордом у дороги и посмотрела на рекламный баннер. У вселенной все-таки своеобразное чувство юмора! Ну, или она просто издевается надо мной…

С баннера на меня смотрела счастливая девица с пухлыми губками, неестественно яркими голубыми глазами и очень длинными ресницами. Она улыбалась, демонстрируя идеально ровные белые зубы, а за талию ее нежно обнимал такой же идеальный мужик – красивый, слегка небритый, с уверенным и спокойным взглядом… Наверняка, ТОП-менеджер какой-то крупной компании или владелец собственного бизнеса! Да, пожалуй, гендиректор какой-нибудь компании в сфере IT – успешный стартапер, разрабатывающий наш собственный Google или что-нибудь похожее… точно-точно, он – молодой и перспективный айтишник! А кто же еще? Сегодня только у таких ребят есть деньги, чтобы купить себе новую квартиру и сделать крутой и стильный ремонт…

Причем тут вообще квартира и ремонт? Все очень просто – баннер с “формулой счастья” рекламировал жилье бизнес-класса, пытаясь убедить редких водителей, проезжающих мимо, в том, что оно им жизненно необходимо. Вот только я, убей бог, никак не могла понять, что он делает в этом захолустье, где не то что “бизнес-класса”, а вообще никаких новостроек не наблюдается…

Ладно. Из чего там у них складывается счастье?

Любовь… Мимо!

Около недели назад я рассталась со своим молодым человеком накануне пятой годовщины нашего знакомства. Вообще, я думала что у нас с ним та самая история, которая «надолго» и «по-настоящему» и что он собирается сделать мне предложение… Что ж, предложение он, действительно, собирался сделать, вот только не мне, а моей подруге, с которой крутил шашни больше года за моей спиной. Классика? Да! Но легче от этого не становится… Это та самая история, которая может произойти с кем угодно, но только не с тобой – во всяком случае, так думает каждая девушка ровно до того момента, пока не оказывается лицом к лицу с фактом измены и предательства…

Расставание вышло громким и некрасивым: крики, плач, битье посуды, взаимные обвинения, и в финале – я с сумкой за дверью квартиры, которую мы вместе снимали... На этом нашу историю можно считать законченной и забытой, я даже думать о нем больше не хочу.

Идем дальше: уютный дом… Снова мимо!

Как я уже сказала, мой бывший просто выставил меня за дверь. Жаль, конечно, квартира-то мне нравилась! Я даже подумывала о том, чтобы оформить ипотеку и обсудить с хозяевами возможность ее выкупа, ведь в каждый уголок здесь я практически вложила душу. Но теперь там будет жить мой бывший бойфренд с моей бывшей подругой и моим бывшим котом… Они будут завтракать и ужинать на моей бывшей кухне, пить кофе из моей бывшей чашки и спать на моей бывшей кровати… Да пофиг, совет им да любовь!

Что там было третьим в формуле счастья? Любимое дело… И еще раз мимо!

Формально у меня есть профессия – я инженер-конструктор. Диплом получала настоянию родителей, но по специальности не работала ни дня. Не мое! Вообще, мне всегда нравилось делать что-то своими руками: я пробовала реставрировать мебель; облагораживать и перепродавать старые вещички с развалов и блошиных рынков; заниматься рукоделием… Несколько раз мне даже казалось, что у меня вот-вот получится что-то создать, но так ничего и не вышло. Поэтому я перебивалась разного рода заработками, так и не найдя своего, а уж тем более, любимого дела.

Итак, что мы имеем в итоге?

Любви – нет.

Дома – нет.

Работы – тоже нет…

Зато есть старенький Volkswagen и дорога, по которой я уже несколько дней еду неизвестно куда. В багажнике сумка с вещами и ноутбук, а на карточке немного денег. В целом, это все, чем я сейчас располагаю.

Есть еще желание уехать куда-нибудь подальше, туда, где меня никто не знает. Не то чтобы я горю желанием начать все сначала, но мне точно нужно избавиться от ощущения, что последние несколько лет я потратила впустую!

К слову, за рулем мне почти всегда становится легче: когда ты выезжаешь из города и придорожные леса сменяются длинными перегонами, когда проезжаешь красивые цветущие поля или видишь вдалеке горы в снежных шапках, тоскливые мысли сами собой уходят, уступая место новым впечатлениям. Можно остановиться когда захочется и, например, проводить очень красивый закат или оборвать дикое мандариновое дерево, растущее у дороги… Вариантов вообще-то много! К тому же, я еще с детства уверена, что лучший в мире шоппинг – на заправке…

Кстати, о заправке. Я перевела взгляд на датчик топлива и вздохнула – так и есть, почти на нуле. Придется где-то добыть бензина и лучше бы сделать это побыстрее: если километров, эдак, за 20-30 я не найду заправочную станцию, то добираться до нее, скорее всего, мне придется уже пешком. С попутчиками тут как-то совсем не густо – за последние три часа меня всего один раз обогнала фура, останавливать которую я бы не стала ни при каких обстоятельствах…

Я вздохнула, переключила передачу и повернула руль влево, съезжая обратно на трассу. Как назло погода начала портиться: здесь это не редкость, за последние несколько дней я уже привыкла к тому, что темень и дождь могут налететь практически мгновенно, а потом также мгновенно сойти “на нет”, но оставаться на трассе в пустой тачке и в ливень мне вообще не хотелось. Небо быстро затянули темные тучи, а когда первые капли дождя забарабанили по ветровому стеклу машины на обочине появился указатель направо:

Кумайри – 7 км

Табличка выглядела весьма потрепанной и старой: белая краска облупилась, а выступившая на углах ржавчина, кажется, уже успела проесть жесть насквозь. Я замедлилась, готовясь повернуть направо, но… поворота не было…

Глава 2. Тот кто не спит (Эдгар)

Голова гудела, будто кто-то маленький забрался туда вчера и теперь методично стучал молотком по вискам. Очень ритмично, можно даже сказать “в такт” с каким-то внешним звуком, не дающим мне спать.

Тук… Тук… Тук…

Я перевернулся на другой бок и накрыл голову подушкой – стук не исчез…

Тук… Тук… Тук…

– Да заткнись ты уже, – пробормотал я в пустоту, – Кому там неймется? Вы что, ошалели сегодня?

Что это за звук такой мерзкий? Кран на кухне капает? Окно, закрытое не до конца, хлопает на ветру? На стене в зале появилась новая трещина и с нее сыпется штукатурка? Да нет, не похоже… Я вроде все проверял вчера – все было целым (ну, если можно назвать старый полуразрушенный бар в котором я обосновался целым, конечно). И позавчера проверял. И месяц назад… В конце лета меня, правда, выкурили все-таки из старой церкви, в которой я бухал последние пять лет, ну так, извините, церковь разрушалась годами! Не мог город так быстро разобраться с моим новым пристанищем…

Тук… Тук… Тук…

Я открыл глаза и уставился в потолок. Трещина, которую я уже знал наизусть, сегодня выглядела иначе. Нет, она не стала длиннее или шире, просто что-то в ней изменилось. Да и сам город сегодня звучал как-то … неправильно, что ли. И мерзкие “тук-туки” это подтверждали.

Я сел на диване, потер лицо ладонями и медленно выдохнул. Во рту сухо, как всегда после затянувшегося вечера, а в комнате пахнет табаком, вискарем и старой пылью. Все вроде бы как обычно, но что-то не так. Что-то изменилось.

– Допился, – хрипло сказал я самому себе. – Поздравляю, Гарик.

Темная тень шевельнулась в углу как кошка, которой надоело тихо лежать в темноте. Я даже не посмотрел в ту сторону – и так было ясно, кто это и чего он хочет.

– Не начинай, – пробормотал я. – Мне после твоего вчерашнего пойла до сих пор весело. Вон, глюки пошли…

В ответ прозвучал тихий смешок. Из темноты появилось мелкое коренастое существо, больше похожее на запойного карлика: короткие ножки, серая грязная толстовка с надписью «От трудоголика до алкоголика пять дней», растрепанные волосы, одутловатое лицо и маленькие ручки, в одной из которых существо держало огромную бутыль с мутноватой жидкостью, заткнутую деревянной пробкой.

– Вздрогнем? На опохмел… – голос у существа был неожиданно красивым и приятным. Это Хмчик или, как я его называю, Хмырь – местная хтонь, что-то вроде домового, только специализирующегося на барах, рюмочных и алкогольных магазинах.

Я отмахнулся:

– Сказал же, не лезь. У меня, вон, и так галлюцинации…

– Да? – Хмырь поставил бутылку на пол, подошел ближе, переваливаясь с одной кривенькой ножки на другую, и, вскарабкавшись в кожаное кресло, стоящее рядом, с видом психоаналитика спросил: – И что ты видишь?

– Да хрен знает, – я облизнул сухие губы. – Сорок лет тут ниче не менялось, как была дыра так и есть дыра, а тут – на тебе – какие-то новые ощущения…

– Так это не глюк, – ухмыльнулся Хмчик. – Это гости к нам приехали…

– Чего?

Я вскочил с дивана так резко, что голова сразу же заболела с новой силой.

– Серьезно? – спросил я. – Ты брешешь что ли? Какие еще гости?

Хмчик покачал головой – мол нет, не шучу, а в углах моего импровизированного жилища завозились, зазвучали и другие создания, словно подтверждая “Да, мы тоже видели! Мы тоже чувствуем!”. В отражении мутного зеркала, висевшего на стене, что-то шевельнулось, словно кто-то замельтешил, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Откуда? – наконец пробормотал я.

Ответа не было, но ощущение того, что что-то изменилось стало небывало четким. Это, действительно, был не глюк…

– Ладно, – я повернулся к зеркалу, за стеклом которого продолжалось мельтешение. – Покажи!

Ночь.

Дорога.

Маленькая синяя машинка.

Дождь.

Старый указатель.

Поворот.

Девушка за рулем…

Я нахмурился:

– А как она… Как она увидела знак? Да хрен с ним со знаком, как дорогу то нашла?

В углу за моей спиной кто-то тихо захихикал, я резко обернулся и рявкнул:

– Кто из вас, мелкие твари, это сделал? Вы же ведь? Я дорогу не открывал!

Существа моментально затихли, и даже обычно болтливый Хмырь ничего не сказал, молча болтая короткими ножками, недостающими до пола, и с профессионализмом бывалого бармена натирая невесть откуда взявшийся стакан моей футболкой.

– Ладно, – я отошел к старой барной стойке и налил себе воды из графина. – Ну и кто она?

Хмчик спрыгнул с кресла, подхватил свой идеально натертый стакан и бутылку и подошел ближе.

– Не местная, – сказал он.

– Это я и без тебя понял.

– Она не просто не местная, хозяин, – тоненький писклявый голос раздался из дальнего угла зала. – Чужая.

Слово неприятно повисло в воздухе и шелестя раскатилось по старому бару. Чужая.

Я медленно провел ладонью по лицу.

– Сюда никто не приезжает, – сказал я глухо. – Уже… сколько?

– Сорок, – подсказал кто-то из темноты.

Сорок. Сорок лет… Я это число не любил – оно звучало как срок. Хотя, что такое сорок лет для существа, у которого в запасе целая вечность? Ничего! Просто мгновение… Да, я сижу здесь уже сорок лет, но, в целом, я неплохо устроился – даже обзавелся какой-никакой компанией… Так что просижу еще 100, а может и 200 лет если столько будет надо, чтобы переупрямить старый город.

Я снова посмотрел в зеркало.

– Ну, чего заглохла? Дальше давай…

Городские улицы.
Заправка.

Банкомат.

Карточка.

Разговор с заправщиком…

– Ах ты старый хрен, – выругался я, когда зеркало закончило показывать слайд-шоу и замерло на кадре с усатым мужиком, – Хитрый! Но мы хитрее… Хочу больше о ней знать: кто такая, как сюда смогла попасть, почему он, – я ткнул пальцем в усача в зеркале, – ее тут задержал… Чего расселись, лентяи? А ну быстро, рассосались по городу, нашли мне ее и выяснили все, что можно!

Хмчик хмыкнул, сделал глоток из своей огромной бутыли и первым растворился в темноте. Остальные шевельнулись следом: кто-то просочился прямо через трещины в стенах, кто-то – сквозь щели в полу, кто-то ушел прямо в отражение зеркала, будто ныряя в мутную воду. Бар опустел почти мгновенно. Я остался один. Ну, почти.