17 платьев

Глава 1. Обычный четверг

В тот вечер мы с Аней не планировали ничего важного.
Это был обычный четверг, который притворялся пятницей: усталый, тёплый, с вином по акции и ощущением, что если не поговорить — станет хуже.

Мы сидели у неё на кухне. Окно было открыто, откуда-то снизу тянуло жареным луком и чьей-то жизнью. Аня крутила бокал, я ковыряла этикетку. Телефон лежал экраном вверх — дурная привычка.

— Ты вообще понимаешь, что прошёл год? — спросила она.

Я пожала плечами.
Прошёл и прошёл. Годы вообще любят проходить без спроса.

— Понимаю, — сказала я. — Я же не рыдаю в подушку.

— Ты просто не живёшь, — спокойно ответила Аня. — Это другое.

Я хотела возразить, но телефон завибрировал. Мем. Конечно.

Илья.

Кот с подписью: «Когда хотел быть взрослым, но опять купил пельмени».

Я улыбнулась быстрее, чем успела подумать.

— Он? — сразу спросила Аня.

— Он, — кивнула я и убрала телефон экраном вниз. — Просто мем.

— У вас когда последний раз был «просто мем», который не закончился кофе?

Я сделала глоток вина.
Вино было кислым. Или это я.

— Мы друзья, — сказала я привычно. — Мы нормально общаемся.

Аня посмотрела на меня так, как смотрят на людей, которые говорят «я не злюсь», хлопая дверью.

— Лер, — она вздохнула. — Друзья не смотрят друг на друга так, как ты смотришь на телефон.

— Как?

— С надеждой, — сказала она. — И страхом одновременно.

Мы помолчали. За окном кто-то смеялся. У кого-то всё было проще.

— Ладно, — вдруг сказала Аня и встала. — Погадаем.

— Мы что, в девятом классе?

— Мы в кризисе, — парировала она. — Это почти то же самое.

Она достала откуда-то карты. Я не спросила откуда. У Ани в квартире можно было найти всё — от страз до веры в судьбу.

— Загадывай, — сказала она.

— Я не верю.

— Конечно. Поэтому ты до сих пор одна и переписываешься с бывшим.

Я закрыла глаза. Не потому что верила — просто потому что устала.

Аня разложила карты, что-то бормоча, и вдруг замерла.

— Семнадцать, — сказала она.

— Что семнадцать?

— Семнадцать свиданий.

Я открыла глаза.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Семнадцать свиданий — и ты его отпустишь.

— А если нет?

— Тогда, — она пожала плечами, — по крайней мере, у тебя будет семнадцать новых платьев и куча странных историй.

Я рассмеялась. Не потому что было смешно — потому что это было абсурдно.

— Ты понимаешь, что я ни с кем не знакомлюсь.

— Понимаю, — кивнула Аня. — Поэтому и надо.

— А если Илья…

Я осеклась.

— Илья что? — мягко спросила она.

Я посмотрела на телефон. Он снова лежал экраном вверх. Молчал.

— Ничего, — сказала я. — Он не узнает.

Это было важно.
Пока он не знает — это не измена прошлому. Это просто попытка выбраться.

— Значит так, — оживилась Аня. — Я обеспечиваю платья. Ты — свидания. На каждое новое. Никаких повторов.

— А если свидание ужасное?

— Тем более, — ухмыльнулась она. — Платье будет тебя спасать.

Телефон снова завибрировал.

Илья:
«Ты жива? Я тут мимо твоего дома проходил, свет не горел».

Конечно. Семнадцать метров от его маршрута до моей жизни.

Я набрала: «Жива. У Ани».
Поставила смайлик. Нейтральный. Дружеский.

— Ну что? — спросила Аня. — Начинаем?

Я посмотрела на карты. На бокал. На телефон.

— Начинаем, — сказала я. — Только это глупо.

— Всё важное начинается глупо, — ответила она.

Я не знала, что семнадцать — это много.
Не знала, что некоторые свидания будут не с мужчинами.
Не знала, что самое сложное свидание — последнее.

Я знала только одно:
я больше не хочу ждать, пока Илья напишет первым.

Глава 2. Счётчик запускается

Я проснулась раньше будильника.
Это всегда плохой знак: значит, организм решил подумать за меня.

Потолок был знакомый, с той самой трещиной, похожей на карту неизвестной страны. Я смотрела на неё и пыталась вспомнить, где именно вчера всё пошло не так. Не потому что было плохо — наоборот. Потому что было слишком легко сказать «начинаем».

Семнадцать.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. Подушка пахла моим кондиционером для белья и чем-то ещё — усталостью, наверное. Я полежала так минуту, потом вторую. Ничего не изменилось.

Семнадцать свиданий.
Даже звучит так, будто это не про меня.

Я не ходила на свидания год. Технически — да, я пила кофе с Ильёй, сидела с ним на лавочке, смеялась над одними и теми же шутками. Но это не считалось. Это было безопасно. Это было прошлое, притворяющееся настоящим.

Телефон лежал рядом. Экран тёмный.
Я протянула руку и тут же отдёрнула её.

Если я сейчас возьму телефон — просижу в нем до самого выхода, и как всегда опоздаю.

Я встала, накинула халат и пошла на кухню. Пол был холодный, и это немного привело в чувство. Кофе закончился — ещё один знак того, что жизнь не готовилась к моим экспериментам. Я налила воду в чайник и уставилась в окно, пока он закипал.

Во дворе кто-то выгуливал собаку. Собака тянула поводок, человек сопротивлялся. Мне показалось, что это хорошая метафора, но я не стала развивать мысль — с утра лучше не философствовать.

Я всё-таки взяла телефон.

Никаких сообщений.
Ни от кого.

Я почувствовала облегчение, а сразу за ним — разочарование. Как будто ждала подвоха и одновременно боялась его.

Илья не писал.

Это было логично. Это было нормально. Мы же не обязаны писать друг другу каждое утро. Мы же друзья. Друзья не начинают день с проверки, не проснулись ли они одновременно.

Я открыла переписку просто чтобы убедиться, что она на месте.
Она была.

Последнее сообщение — его мем. Я не ответила. Не потому что игнорировала. А просто потому что…

Я представила, как буду объяснять себе сегодняшнее.
Это просто идея. Это не план. Я же не обязана идти до конца.

Но мысль про «не обязана» почему-то не успокаивала.

Я села за стол, обхватив кружку руками, и впервые честно спросила себя:
А если это сработает?

Если я пойду на свидание. Если мне будет нормально. Если я вдруг поймаю себя на том, что не думаю о нём. Не сравниваю. Не жду сообщения.

Мне стало страшно.

Потому что тогда выяснится, что год я держалась не за любовь.
А за привычку.

Я посмотрела на своё отражение в чёрном экране телефона.
Обычная. Немного помятая. Немного старше, чем год назад. Ничего героического.

— На что ты вообще подписалась, — сказала я вслух.

Квартира ответила тишиной.

Я допила чай, не почувствовав вкуса, и пошла собираться на работу. Выбирала одежду дольше обычного, хотя разницы не было никакой. Никто сегодня не должен был смотреть на меня по-особенному.

Кроме меня самой.

Уже в прихожей телефон завибрировал.

Сообщение от Ани:
«Доброе утро, участница реалити-шоу “Отпусти бывшего за 17 серий”. Жива? Готова?»

Я усмехнулась.
Жива — да. Готова — нет.

Я написала:
«Жива. Думаю».

И добавила, прежде чем успела передумать:
«Это точно не самая глупая идея?»

Ответ пришёл почти сразу:
«Самые важные идеи всегда выглядят глупо в первый день».

Я убрала телефон в сумку и вышла из квартиры.

Обычное утро. Ничего не изменилось.

Кроме того, что у меня появился счётчик.
И он уже начал отсчёт.

В подъезде пахло малиной.
То ли у кого-то парфюм такой сладкий, то ли у кого-то в квартире перевернулся грузовик с малиной — я так и не поняла. Но запах перебросил меня в то время, когда мы с Ильёй ещё встречались.

Мы искали какую-то кофейню, где, по слухам, подавали копчёный малиновый чай. Не знаю, откуда мы это вычитали, но звучало интересно. И это казалось важно. Мы ехали по пробкам, я нервничала, он просто сидел рядом и слегка смеялся надо мной, когда я жаловалась на такси. К моменту, когда мы добрались до адреса… кафе уже закрылось.

Я расстроилась.
— Чёрт, мы опоздали, — пробормотала я.

Он только усмехнулся.
— Ну ладно. Значит, ищем запасной вариант.

Мы наткнулись на маленькую кафешку на углу. Старое место, запах свежеиспечённых булочек смешивался с горячим кофе. Илья потащил меня внутрь, и я плюхнулась в кресло, всё ещё ворча, но внутренне расслабленная.

— Есть у вас малиновый чай? — спросил он официанта, глядя как будто на очевидный факт.

— Нет, — ответил тот, немного растерявшись.

Илья внимательно изучил меню, заметил, что есть блинчики с малиновым вареньем, и попросил официанта помочь:
— Если есть малиновое варенье для блинчиков, значит, можно приготовить чай с малиной?

Официант сначала переглянулся с коллегой, но в итоге кивнул и согласился. Через минуту перед нами стояли чашки с горячим ароматным чаем, насыщенным малиной, чуть дымком, как будто он прямо из коптильни.

Я попробовала глоток и невольно улыбнулась.
Илья сидел рядом, немного наклонившись, чтобы лучше рассмотреть меня, и хмыкнул. Мы смеялись, обсуждали какой-то пустяк, а за окном шумел город, но внутри было спокойно. Он не делал ничего глобального, не пытался быть героем. Он просто находил выход из любой ситуации — будь то закрытое кафе, странный заказ или моя вечная нерешительность — и делал это так естественно, что казалось, будто так должно быть.