2045. Остаться в живых

Пролог

Февраль 2045-го года.

Из 9-ти миллиардов человек осталось, в лучшем случае 7,5 тысяч на всем земном шаре. Кто-то сгинул от голода, кто-то сам стал пищей для мутантов, другие же теперь скитаются по планете, разлагаясь с каждым днем все сильнее, а уцелевшее человечество все еще пытается бороться за выживание, надеясь на то, что когда-нибудь все изменится в лучшую сторону.

Зима в этом году выдалась суровой – снега местами навалило с человеческий рост. Многие твари замерзали, другие же были вынуждены прятаться в подвалах, подземных переходах, да норах и оттого становились голоднее и, как следствие, еще злее. Некоторые даже пытались жрать зомби, но быстро приходили к выводу, что свежее мясо куда питательнее.

Людям из-за снега тоже становилось тяжело охотиться. Сбившиеся в группы предпочитали не кочевать, а переждать суровое время в укромном месте.

– Лех, я нашел следы!

Мужчина с металлическим протезом руки опустился на корточки, разглядывая в снегу практически скрытые метелью человеческие следы примерно 38-го размера и вторые, совсем свежие, но уже не разобрать, чьи конкретно.

Алексей приблизился к нему и выглянул из-за его плеча. Нахмурился и хлопнул товарища по спине.

– Нужно поторопиться.

Проваливаясь выше щиколотки в снег и пряча лица под масками от обжигающего ветра, двое стали продвигаться вперед, надеясь, что успеют вовремя.

Пройдя около полукилометра, на боковом зеркале обледенелой старой «Нивы» Алексей заметил висящую новогоднюю игрушку в форме бычка с красной ленточкой и сорвал ее. Повертев в руке, сунул игрушку в карман и прибавил шаг. Вскоре на снегу стали более различимы следы и видны капли крови, которых с каждым шагом становилось все больше.

– Мать твою!.. – вскрикнул мужчина с протезом и остановился, потому что дорогу им перекрыл гибрид волка и слона, не иначе! Как еще объяснить таких размеров тварь с распоротым брюхом?

– Ты уверен, что нам туда надо? – опустив маску, поинтересовался тот, что с протезом.

– Надо, Федя, надо, – сказал Алексей и, обойдя тушу еще теплого существа, двинулся дальше.

– Давай хотя бы шкуру с этой твари снимем! Я сошью для себя меховые трусы!

– Без обид, Пятачок, но все, что можно было отморозить, ты уже отморозил и меховые трусы тебя не спасут. Хватит сопли жевать – пошли.

Мужчина с протезом тяжело вздохнул и натянул маску обратно на лицо, потому что его борода уже успела обледенеть.

– Сучоныш, – обиженно буркнул он.

Следы вели вглубь разрушенного некогда города-миллионника и исчезали в темном провале подземного перехода.

Мужчины остановились. Смеркалось. Им по любому нужно место для ночлега.

– Ну его нахрен, Лех, я туда не пойду, – не стал скрывать свое неодобрение мужчина.

– Пойдешь, Серый. Пойдешь как миленький. – Алексей снял оружие с предохранителя и сделал шаг в сторону пустоты подземного перехода. – Свет дай и не выпендривайся.

Тяжело сглотнув, Серый шлепнул товарища по груди и там зажегся маленький фонарик, света которого вполне хватит для таких темных и опасных мест.

– За мной.

– Знаешь, Лех, самое главное – вовремя понять, когда нужно остановиться. Вот сейчас именно такой момент, – гнул свое Серый.

– Замолкни и прикрывай тыл.

Молча спустившись вниз по полуразрушенным ступенькам, свет фонаря стал освещать темное бетонное пространство с замерзшими человеческими останками и еще какой-то дрянью, но никого живого в поле видимости не было.

Заговорить никто из мужчин не решался, ведь любой посторонний звук мог стоить им жизни.

Пройдя по подземке несколько десятков метров, Серый вдруг поскользнулся на чем-то мокром и липком, а затем больно упал на задницу, нарушая гнетущую тишину.

– Собака!.. – пробурчал он себе под нос.

Свет фонарика на его груди упал на бетонный пол в кровавых разводах и мужчина поморщился. Ну и наследила же она тут!..

Поднявшись с бетона, Серый сильнее вцепился в автомат.

– Под ноги смотри, – не оборачиваясь, бросил Алексей.

– А то я без тебя не знаю, – проворчал тот себе под нос.

Пройдя чуточку дальше, до обоих долетел запах жареного на огне мяса и мужчины почувствовали, как их животы свело от голода. Переглянувшись, они пошли вперед, но на развилке остановились и лишь по доносящемуся с левой стороны запаху поняли, куда именно нужно свернуть. Сначала они шли в темноту, освещенную фонариком, а потом впереди замаячил свет от костра и чем ближе они подходили, тем отчетливее становилась человеческая фигура, которая сидела, жарила мясо и совершенно не обращала внимания на приближение мужчин, хотя отчетливо слышала их шаги. Лишь когда Серый и Алексей остановились в паре метров от огня, молодая женщина подняла на них голову и улыбнулась той прежней улыбкой, которую они оба помнили.

– Вы как раз подоспели к ужину, – сказала она так спокойно, словно и не было тех долгих месяцев, что они не виделись. – Присаживайтесь.

Серому дважды повторять не нужно было – мужчина сразу забыл обо всех своих опасениях и, скинув рюкзак, сел у костра и снял с головы маску.

Глава 1

Примерно за 9 месяцев до настоящих событий.

Алексей с трудом разлепил тяжелые веки и уставился в темный бетонный потолок с мелкой паутинкой.

Куда он, мать его, попал?

Приподнявшись с неудобной койки со скрипучими пружинами, мужчина сел и обхватил руками раскалывающуюся от боли голову. Ощущение, будто кобыла лягнула, а потом еще и насрала сверху. Дерьмовое – если коротко.

Какой сейчас день?

Нет, наверное он не правильно вопрос задал.

Сколько дней он уже здесь?

Алексей стал перебирать в голове последнее, что он помнил и итог был неутешительный.

Он поздно ночью вернулся с одиночной вылазки, когда началась облава зомбаков на Общину. Мертвецы заполонили всю территорию, лезли толпами, как тараканы, словно кто-то позволил им войти…

Саша.

На его глазах девушку укусил мертвец, а он не смог выстрелить в нее и избавить от мучений, хотя ранее обещал сделать это. Сейчас она наверняка уже обращена и жаждет свежей плоти, если ее не прикончил кто-то другой.

При этой мысли мужчина ощутил горечь во рту.

Она ему доверилась, а он не смог нажать на курок, не говоря уже о том, чтобы уберечь.

Зараза…

На этом его воспоминания заканчивались. Скорее всего ему что-то вкололи, что заставило организм вырубиться.

Убрав руки от головы, Алексей прислушался к абсолютной пугающей тишине, резко поднялся, приблизился к кованой решетке и, с силой ударив по ней ладонями, вцепился пальцами.

— Эй! Мать вашу! — заорал он во всю глотку. — Что это за дыра? ­– Его голос эхом разлетелся по темному пространству, усиливая чувство изоляции. А через секунду он вдруг услышал шевеление в клетке напротив. Понял, что не один здесь. И тут в тусклой свете лампы Алексей увидел, как из темноты выныривает и цепляется за решетку сначала одна жуткая тёмная конечность, потом другая, а затем между ними сквозь прутья просовывается жуткая серая морда с вытянутой пастью. Глаза твари были прищурены, ноздри раздувались – она принюхивалась.

Сначала мужчина решил, что это игра света и воображения, – классический прием для создания напряжения, – но когда «сосед» издал звериный рык и кинулся на решетку, понял, что нифига это не игра света!.. Эта зверюга вполне реальна и если бы их не разделяли решётки, то без промедления кинулась бы мужчине в глотку. Слева от него, за бетонной стеной, тоже послышалось какое-то шевеление, шипящие звуки, потом такие же справа и дальше по коридору. Голоса живых существ, которые сидели в клетках, смешались в единую какофонию звуков. Он словно в экзотическом зверинце оказался. Или в цирке уродов.

Слева от уродца с волчьей пастью сидело что-то еще нечто более невообразимое. У этой твари изо рта вылезал длинный язык с присоской, чем-то похожим на большую розовую пиявку, а сам гуманоид вообще не имел ни глаз.

То, что Алексей сидел в помещении с плодами экспериментов сумасшедших ученых, он уже догадался. Он и сам был одним из таких, правда, куда более удачным — ни на языке, ни на члене присосок, к счастью, не выросло, а это уже кое-что.

– Какого черта тут с вами сделали? – задумчиво пробормотал себе под нос мужчина, разглядывая своих не особо приветливых соседей в грязных оранжевых робах. – Вы вообще человеческую речь понимаете?

В ответ ему вторили рычание и шипение из разных уголков убогой тюрьмы.

– Да чтоб я сдох… – буркнул он, упираясь лбом в холодную решетку.

Постояв так немного, мужчина вернулся на койку, забрался на неё с ногами и откинулся спиной на стену. Прикрыл глаза.

С этого времени он не знал ничего об общине и своей группе. Живы ли они или всех их расстреляли как ненужных свидетелей. Алексей даже не знал точно, где находится, но был уверен в одном – люди в белом доставили его прямиком за Стену. И теперь вопрос времени – когда за ним придут.

Повернув голову в сторону решётки, Алексей заметил, что «Волчья морда» неотрывно за ним наблюдает, даже не отлипает с места.

– Выкуси, Володя, – произнес мужчина. – Сегодня тебе до меня не добраться.

Неудачный эксперимент обиженно клацнул зубами и ушёл в глубь камеры, теряясь из виду.

Не проходит и минуты, как в камеру Алексея перелетает что-то продолговатое и глухо падает на пол рядом с койкой. Чтобы рассмотреть это, мужчине приходится приподняться. Это оказался козлиный копыт.

– Покормить меня решил? – Алексей взглянул в сторону соседа. – Очень мило с твоей стороны, но я пока не впал в такое отчаяние, чтобы жрать всякую дрянь. – Мужчина пнул копыт и сел обратно, чувствуя, что зверюга сверлит его глазами.

Он ещё не знал, что действия существа были вовсе не жестом доброй воли, а попыткой унизить. Как бы уродливо он не выглядел, а остатки разума у него все-таки остались и использовал он их себе во благо. Волкомордого поймали на границе почти сразу после закрытия базы, где служил Алексей. Он оказался врагом, так что для экспериментов его было совсем не жаль. Как люди меняли его ДНК одному Господу известно.

Посмотрев на мужчину в последний раз, тварь глухо рыкнула и ушла в свой угол, из которого несло нечистотами.

Глава 2

Притихший зверинец заставил всполошиться некто вошедший в закрытый отсек. Человек в защитном костюме и маске быстро прошел по коридору и остановился перед конкретной клеткой – той, где сидел мутант с волчьей пастью.

Стоя от твари на приличном расстоянии, человек в костюме посмотрел влево и махнул рукой, подзывая к себе еще двоих неизвестных, после чего молча показал на мутанта пальцем.

Алексей пару минут наблюдал за происходящим, оставаясь в полутьме камеры, а потом приподнялся и стал медленно приближаться к решетке с единственной целью – схватить кого-нибудь, а дальше уже как пойдет: потребует выпустить или объяснений.

Тем временем вооруженные длинными электрошокерами люди открыли дверь ключ-картой и под жуткий рык шагнули внутрь, сразу используя свое оружие. Алексей видел вспыхивающие голубоватым заряды, но все равно двигался к своей цели, которая машинально отступила к его решетке, позабыв о всякой безопасности. Пока другие расправлялись с Вовкой, мужчина сделал один единственный бросок и схватил неизвестного, прижимая спиной к прутьям и фиксируя так, чтобы тот не вырвался.

Человек в руках Алексея забился в панике, замычал, хватался пальцами за заключенного, но все было бесполезно – в жилистых руках мужчины была огромная сила.

– Будешь трепыхаться – сломаю кадык, – спокойно произнес Алексей, видя, что те двое бросили полуживого мутанта и теперь двинулись на помощь своему товарищу. – Назад!.. – рявкнул, но угрозы мало подействовали, и в следующий момент тело мужчины поразил такой заряд тока, что впору было бы сдаться и отпустить этого ублюдка, но элементарное упрямство не позволяло это сделать. Сцепив зубы, он усилил хватку и его пленник закряхтел, готовый вот-вот отдать концы.

– Убью, суку… – сквозь плотно сжатые зубы прорычал Алексей, глядя на свое отражение в защитных очках чужака.

Отвлеченные внезапными обстоятельствами люди совсем позабыли о своей первостепенной задаче – забрать мутанта с волчьей пастью, клетка которого все еще была открыта. Тварь пришла в себя как раз в тот момент, когда Алексея продолжали бить током и пытаться выдрать из его рук товарища, так что никто из них не ждал нападения.

Володька напал так внезапно, что Алексей едва не выронил из рук своего пленника. Мутант запрыгнул на одного из людей в защитном костюме сверху, стянул с него маску и вгрызся прямо в лицо, отрывая всю мякоть, которую только подцепил зубами. Тело ученого не выдержало тяжести и упало на пол, но это вовсе не мешало трапезе изголодавшейся твари.

Второй же, видя, что дело пахнет плохо, бросил свой электрошокер на пол и с воплями кинулся бежать.

– В твоих же интересах открыть мою клетку, – произнес Алексей, удерживая неизвестного. – В противном случае твое лицо станет следующим.

Человек в его руках отрицательно замотал головой, возобновив попытки вырваться.

– Ну, как хочешь, – сказал и разжал руки, отступая на шаг от решетки, чтобы кровью не забрызгало.

Тот, кого он удерживал, упал на пол и это привлекло внимание Володьки. Мутант обернулся и медленно поднялся на ноги, не сводя глаз со своей потенциальной жертвы. Жаль этого добряка.

Человек в костюме в это время так же медленно приподнялся, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать тварь раньше времени на бросок, а затем сделал шаг назад, потом другой. Алексей заметил, что он достал из кармана ключ-карту и в следующее мгновение бросился к решетке Алексея, чтобы разблокировать дверь. Приложить карту к панели успел чудом, потому что в следующее мгновение тварь рывком схватила свою следующую жертву и отбросила в бетонную стену.

Решетка отодвинулась в сторону, но Алексей продолжил стоять на месте. Наблюдая за тем, как мутант с грацией хищника двигался в сторону своей следующей жертвы, он думал – помочь или пусть сожрет? А почему он, собственно, должен помогать? Они держат его здесь и, черт знает, что собираются сделать. Пусть жрет…

Постояв еще пару секунд, наблюдая за отползающим от Володьки человека в белом, Алексей тяжело вздохнул и все-таки вышел из своей камеры в коридор, приподнял электрошокер и свистнул, привлекая внимание твари с волчьей пастью. Ну точно с гиеной скрещивали! Почему не могли поэкспериментировать с котятами?

Володька остановился и оглянулся, окидывая взглядом нового противника. Хотя, противник был единственным, потому что все остальные – жертвы.

– Иди к папочке, паршивая тварь, – произнес мужчина, сжимая в руке то, чем всего пару минут назад пытались обезвредить его самого.

Мутант открыл пасть и зарычал. В следующее мгновение он уже несся на Алексея, намереваясь откусить лицо и ему.

От первого броска мужчина уворачивается и наносит твари удар электрошокером, который не приносит ему вообще никакого вреда. Скорее всего, нужно бить двумя одновременно.

Обернувшись в поисках второго, мужчина заметил его сломанным под недоеденным телом.

Зараза.

Мгновенно развернувшись, мутант схватил соперника за горло и отбросил вглубь коридора с невероятной силой. Алексей упал рядом с все еще живым, по его милости, человеком в костюме и чертыхнулся – его единственное оружие осталось под ногами Володьки.

Не обращая внимания на сжавшегося в комок ученого, Алексей поднялся и сжал кулаки. Ну, ладно, значит будем биться по мужски, тупорылая тварь!

Глава 3

Девушка уже битый час сидела на полу под решеткой и тупо молчала. Алексею, собственно, было на нее плевать, но вот сходить поссать в ведро при посторонней было как-то даже неудобно. Джентльмен хренов. К слову и в тварь она не обращалась. Видимо, все же Володька ее не зацепил. Жаль, шею бы он ей сломал.

– Зачем ты мне помог? – В тишине камеры вопрос брюнетки прозвучал как-то слишком громко. – Мог ведь просто смотреть, как он убивает меня, – она обернулась, – зачем вмешался?

Алексей, все это время сидевший с закрытыми глазами на койке, тяжело вздохнул. Он не хотел с ней разговаривать. Даже несмотря на то, что она была потенциальным источником информации.

– Не хочешь со мной разговаривать? – спросила, не дождавшись ответа.

Мысли она читает, что ли?

Мужчина приоткрыл глаза и повернул к ней голову. Они встретились взглядами. Она была хорошенькой, умной и знала себе цену. Ядерная смесь в маленьком флаконе.

– А ты проницательная, – заметил он. – Психиатр?

Девица вздернула нос, кажется, уже жалея, что вообще заговорила с ним.

– Так ты ответишь на вопрос? – недовольно проворчала.

– А что тебе это даст? – не унимался мужчина. Его веселил тот факт, что девицу так легко можно было вывести из равновесия.

– Просто хочу знать, – ответила, но губы недовольно поджала.

Мужчина опять вздохнул и уставился в потолок, замечая, как колышется от сквозняка паутина.

– А ты бы на моем месте поступила иначе?

Брюнетка с минуту молчала, видимо, обдумывая его слова, а потом сказала:

– Не знаю. Наверное, нет.

Алексей на это ничего не ответил.

– А почему ты здесь? Ты вроде нормальный, не такой, как другие, – решила развивать разговор дальше девушка. Непонятно стало, кто вообще из кого должен информацию тянуть.

– А ты разве не знаешь? – удивился Алексей и даже снова посмотрел в ее сторону.

Девушка пожала плечами.

– Нет. Папа сказал, что ты важный образец и тебя пока трогать нельзя.

М, полезная информация пошла.

– А что тебе еще папа сказал? – не стал скрывать интереса мужчина.

– Да ничего.

Врет или действительно ничего?

– Расскажешь, что это за лаборатория? – продолжил спрашивать собеседник, решив, что теперь настала его очередь.

Девица улыбнулась ему.

– Ты думаешь, что я тебе сейчас вот так сразу все расскажу? Наивный!

На другой ответ он, честно говоря, и не рассчитывал.

– А если я пригрожу тебе убийством? – приподнял он бровь.

Брюнетка сложила руки на груди и вздернула подбородок.

– Ты меня не убьешь, – уверенно заявила.

– Почему ты так в этом уверена?

– Не знаю. Думаю, если бы хотел, то уже сделал. Разве нет?

– Только дай мне повод – сломаю шею и скажу твоему отцу, что так и было.

Девушка даже бровью не повела. Бесстрашная.

– Ты очень добрый.

– Для того, кого держат взаперти и, возможно, собираются пустить в расход? О, да, я тот еще милашка, – не без иронии ответил Алексей.

Девушка заерзала на полу, принимая более удобную позу, словно готовилась услышать увлекательную сказку от дедушки.

– Насколько я знаю, ты здесь вовсе не для этого.

Вот это уже интересно. Она же вроде больше ничего не знает.

– Да неужели? А для чего же?

– Я не могу сказать, – она развела руками. – Это секретная информация.

Ну и подавилась бы ты своей секретной информацией!..

– Ну, тогда скажи: со мной была девушка по прибытию?

Брюнетка помолчала, делая вид, будто пытается вспомнить.

– Кажется, была. Она твоя сестра?

– Нет, – мотнул головой. – Тебе известно, что с ней?

– Секретная информация.

Алексей сжал кулак, но девица видеть этого не могла. Повод сломать ей шею уже маячил на горизонте.

– Да в жопу твою секретную информацию! Что с ней?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю. Я только видела, как ее уводили в другой отсек. У меня туда доступа нет.

Твою мать!..

И снова эта горечь на языке. Сашу все-таки забрали сюда же, за Стену, но для чего? При одной мысли, что над ней станут проводить эксперименты, его грудная клетка пыталась вывернуться наизнанку. Она не этого хотела.

– Сколько уже прошло после нашего прибытия? – задал другой вопрос, не менее важный.

– Девять дней.

Девять? Но почему он ничего не помнит?

– Меня чем-то наширяли? Почему я ничего не помню?

Глава 4

Алексей шел по длинному ярко освещенному коридору, а вокруг него плотным кольцом шагали конвоиры – люди в черном, мать их, да еще и с автоматами. Мужчину не стали заковывать в наручники, да он и не собирался буянить, наоборот – ему было очень интересно, что же с ним будет дальше.

По дороге им встречались редкие люди в медицинских масках и белых халатах, но почти сразу они ныряли из одного отсека в другой, занятые своими делами. Некоторые отделения были просто застеклены, и Алексей мог разглядеть лаборатории с колбочками, микроскопами и пробирками.

– Сюда.

Сопровождающие остановились у грузового лифта, и один из них снова приложил ключ-карту к панели. Створки распахнулись, и они шагнули в безумно стерильный лифт. Алексею в этот момент вспомнились лифты его юности – заплеванные, обрисованые, обклеенные объявлениями о починке телевизоров и холодильников. Эх, славное было время.

Один из мужчин нажал что-то на панели и пленник ощутил, что они начали подъем наверх. Интересно. Неужели они все это время находились под землей?

Лифт оповестил, что они поднялись на нужный этаж и створки снова распахнулись.

– Выходи. Дальше пойдешь один, – сказал тот же тип, что открывал камеру.

Мужчина сдержал желание поморщиться и бросил беглый взгляд на Алену, которая все это время стояла с этим самым типом. Она даже не посмотрела на него. Хотя было бы неплохо как-то просигнализировать: подмигнула левым глазом – беги, подмигнула правым – не ссы, все будет нормально.

– Ага, – бросил Саврасов, – спасибо, что подвезли.

Выйдя из лифта, он остановился в широком светлом коридоре и осмотрелся. Посреди этого пространства он был большим оранжевым пятном в своей робе. Мандаринка на бескрайнем севере.

Пройдя по пустому безлюдному коридору, он увидел просторную лабораторию, но в ней не было пробирок и микроскопов – здесь стояли застекленные камеры с заключенными в них… людьми? Трудно было сказать, потому что свет внутри не горел и разобрать, что или кто там находится, было сложно. Камера настроена так, что пока внутри нет света – невозможно увидеть содержимое.

– Так, так, так, – услышал Алексей по левую сторону от себя и повернул голову в том направлении, замечая сидящую за рабочим столом женщину. Она была здесь все это время и наверняка видела, как мужчина вошел, просто решила дать ему возможность немного осмотреться. – Алексей Саврасов. Не так ли? – она элегантным движением убрала очки с переносицы на голову и, отодвинув папки с бумагами, поднялась.

Первые пару секунд мужчина не мог вспомнить, где видел ее – уж больно знакомым было ее лицо.

– Так точно, – нехотя отозвался, наблюдая за тем, как она, стуча каблуками, медленно идет в его сторону, засунув руки в светлые брюки. – С кем имею… честь?..

Женщина остановилась и окинула его оценивающим взглядом. Да, мутант мутантом, но женскому полу он нравился.

Алексей тоже рассматривал ее. Чуть за пятьдесят, короткие светлые волосы, уложенные в прическу. Одета не как ученая, а как их начальница. А еще заставлял напрячься ее взгляд – холодный, пронизывающий до самых костей.

– Галина Ивановна Петропалова, дружочек, – произнесла она и улыбнулась, растягивая ярко-красные губы. С отчеством представилась, с фамилией – в их время это еще что-то значит?

Алексей нахмурился, потому что теперь вспомнил ее – помощница действующего (или уже бывшего) президента. Она редко появлялась на публике, но слухи о ней ходили всякие. Женщина своенравная, а как только вкусила терпкий привкус власти, так у нее вообще башня стала подтекать.

– Вижу, что знаешь меня, – она на мгновение обернулась через плечо, а потом сделала шажочек в сторону и присела на краешек стола, складывая руки на груди. – Тем лучше. Меньше вопросов.

– Не сказал бы, что их стало меньше, – Алексей прищурился. – А где же сам президент?

Женщина раздраженно цокнула языком, достала из кармана маленький пультик и нажала на нем какую-то кнопку. В одной из застекленных камер зажглось освещение, и теперь у мужчины была возможность рассмотреть ее содержимое. Там сидело нечто, похожее на тварь из фильма «Субстанция» двадцатилетней давности. Нечто отвратительное и неправильное. В природе просто невозможно такое… уродство. И это вырастили здесь.

Хотелось бы верить, что это просто случайный подопытный, а не ответ на заданный Алексеем вопрос. Эта тварь не может быть их бывшим президентом.

– Вот он, – Галина усмехнулась, подтверждая догадку мужчины. – Поздоровайся.

Мать твою…

Существо открывало рот и глядело на Алексея таким взглядом, словно умоляло избавить его от мучений. Он этого сделать не мог – не в его это власти.

– Он же президент…

– Сказочник и недоумок, вот он кто. Если бы слушал меня, то по ту сторону не оказался бы, – свет в камере погас. – Фу, смотреть мерзко, – женщина сморщила носик.

– Вы его таким сделали, – спокойно произнес мужчина, но в тоне можно было уловить обвинение.

Галина Ивановна фыркнула.

– Его таким сделала сыворотка, которую ты ввел себе, – женщина говорила и наблюдала за реакцией собеседника. – Видишь ли, как оказалось, она подходит далеко не всем. И мы все еще не можем разобраться, в чем причина. Мои ученые уже сломали головы.

Глава 5

Ситуация – дрянь. Наверное, лучше бы Алексея распилили пополам и законсервировали мозг, чем все это. Привязанность порождает слабость, и он ощутил это на себе в очередной раз. Первый раз – когда потерял семью, а второй раз – прямо сейчас. Мысли в его голове заметались в хаотичном порядке. Он вполне мог принять задание от паршивой овцы, а потом уйти, скрыться с радаров, отключить чувства и эмоции, чтобы больше никогда не вспоминать о Саше и не винить себя в себя в том, что не мог спасти ее. Мысль казалась заманчивой, но он не мог так с ней поступить. И дело было вовсе не в обещании, а в том, что с девушкой он чувствовал себя лучше.

– Думаю, твой ответ очевиден. – Галина отвернулась от Алексея и стала разглядывать Сашу, на лице которой сначала были слезы и боль, а теперь она кричала за стеклом угрозы и молотила по нему кулаками. Для тех, кто находился снаружи все это выглядело как немое кино, но на самом же деле она обещала добраться до старой суки и вырезать ей глаза за причиненную боль. И ведь Саша действительно страдала. Как только ее доставили за Стену, то сразу начали изучать и пичкать какими-то препаратами, после которых ее тело подвергалось чудовищным изменениям, вызывающим жуткую боль. Эксперименты, проверки, взятие крови на многочисленные анализы. Эти мрази в белых халатах делали с ней все, что только могло прийти им в голову, спасибо, что хотя бы в задницу не залезли! И буквально везде присутствовала эта тварь в очках, которая только и делала, что раздавала приказы.

Мучения продолжались целую неделю, не прекращаясь ни на минуту. А последние несколько дней Саша сидела здесь – как выставочный экспонат.

Когда вошел Алексей, она узнала его и начала звать, но он не видел и не слышал ее – такова иллюзия этого проклятого террариума. К сожалению, девушка поздно это поняла. О чем разговаривали психованная сука и Алексей, Саша тоже не слышала, а по губам читать она не умела. Видела лишь, как хмурится мужское лицо и как танцуют его желваки. А потом Галина щелкнула пальцами, и к Саше в камеру шагнул неизвестный, выпустив в девушку несколько пуль. С ней так уже неоднократно было, но привыкнуть к этой боли невозможно. Ты умираешь, выключаешься как кукла, а потом возвращаешься вновь. Во время экспериментов ей уродовали конечности, а когда поняли, что тело быстро восстанавливается, начали заходить еще дальше – резали, стреляли, жгли, а ее новое тело раз за разом восстанавливалось. Это приводило ученых в восторг, они искали причину ускоренной регенерации и начинали эксперименты снова. Что-то проверяли, изучали и все начиналось по новой. Саша смертельно устала от этого, понимая, что больше не была человеком. Эти чудовища создали из нее что-то страшное и жутко этим гордились.

Как только ее сердце снова начало биться, а глаза открылись, девушка увидела Алексея, которого удерживал негодяй в маске, а еще Галину, говорившую ему что-то, что-то такое, отчего на лице мужчины застыла маска обреченности.

– Леш… – позвала тихо, глядя на то, как его уводят прочь. – Леша! – закричала и забарабанила кулаками по стеклу. – Не бросай меня!.. – но ее уже поглотила темнота. Девушка снова осталась один на один с собой.

Алексея вернули в камеру на минус третьем этаже и заперли. Все его мысли теперь занимала Саша и ультиматум, который поставила эта тварь Галина.

– Подумай хорошенько, – сказала она напоследок, а затем развернулась и ушла.

Твою мать.

Сашку сделали такой же, как он сам, а может и хуже. Эти бессердечные твари ставили на ней эксперименты и ради чего? Ради будущего, которое может не наступить.

Мужчина перебирал в голове возможные варианты развития событий, но во всех он был в проигрыше. Как выбраться самому и вытащить Сашу? Везде камеры и пропускная система. Они под землей, в конце концов! Согласиться на выполнение заданий, значит стать личной собачкой этой гадины и обречь девушку на долгое мучительное ожидания непонятно чего. Галина не обещала их отпустить. Она и не отпустит. Никогда. Они всего лишь расходный материал.

Откинувшись головой на бетонную стену, мужчина прикрыл глаза.

Нужно найти какой-то выход, но он пока не видел вариантов. Впервые в жизни он чувствовал себя загнанным в тупик.

Вечером ему принесли поесть, но он даже не притронулся к пище. Все сидел и смотрел в стену, а солнце в это время медленно уходило за горизонт.

На следующий день Галина пришла к нему в камеру лично в сопровождении все того же недоделанного Дэдпула в маске. Она обратила внимание на нетронутую еду и хмыкнула.

– Решил заморить себя голодом? Это глупо.

Алексей молчал. Именно сейчас был тот самый момент, когда ему нужно принять важное решение. Галина пришла сюда за ответом и должна уйти отсюда либо с положительным, либо с оторванной головой.

– Ну, так что ты решил, мой хороший? – нежно спросила, словно разговаривала с ребенком. – Порадуешь меня сегодня?

Мужчина повернул к ней голову и смерил ненавистным взглядом.

– Я согласен.

Галина усмехнулась.

– Чудно, – произнесла с победой в голосе, а потом обернулась к своему сопровождающему. – Вытащи его отсюда и проводи куда надо. – Сказав это, женщина решительно пошла прочь, но ее окликнул Алексей, и она вынуждена была замедлить шаг.

– Что будет с Сашей? – спросил он.

Галина взглянула на него через плечо.

Глава 6

Сегодня Алексей впервые за долгие дни вышел на поверхность и увидел голубое небо, а вместе с ним все, что скрывалось за Стеной. Здесь время словно остановилось. Живущие тут люди будто и не осведомлены о чудовищной катастрофе, накрывшей четверть страны и о заразе, охватившей весь мир. За стеной скрывалось около четырех тысяч человек, и все они жили здесь беззаботно, словно вообще ничего не произошло, в то время как Алексею и его группе всего какое-то небольшое время назад пришлось пройти невероятно тяжелые испытания, чтобы выжить в новых реалиях. Это было настолько несправедливо, что у мужчины сводило зубы.

За Стеной резвились дети, когда Татьяна держала на руках своего обращенного сына и умоляла не убивать его. Разве она всего этого заслужила? Разве каждый, кто потерял своих родных и близких, хотели такого исхода? Нет. Человечество хотело жить в мире, растить детей и жить свои жизни, но на порог неожиданно пришла страшная война, которая практически истребила их.

– Что, нравится?

Алексей поморщился, но даже и не подумал обернуться на женский голос за спиной. Галина сама поравнялась с ним и встала рядом, рассматривая подконтрольную ей территорию.

– Напомни-ка, кто именно нажал на ядерную кнопку? – негромко спросил мужчина, глядя на шедший на посадку военный вертолет.

Эти мысли посещали его не в первый раз за последнее время. Сведения, которыми он обладал, вообще достоверны? Или же все не так, как кажется? В том факте, что войну развязали их соседи, он был уверен, видел бумаги, и в том, что в распространении вируса виноваты тоже они, но кто нажал на кнопку? А главное – зачем? Действительно ли хотели уничтожить источник распространения или же целью было стереть следы преступления?

– А это теперь так важно? – Женщина взглянула в небо и прищурилась от яркого солнца. – Мы в лучшем мире, Саврасов. Посмотри – здесь нет места преступности и зависти. Здесь нет войны. Скоро так будет во всем мире. Дай мне время.

От этих слов у мужчины побежали мурашки по спине. Услышанного ему было достаточно, чтобы подтвердить свои худшие опасения. И угораздило же их попасть в осиное гнездо. Правда, между всем этим есть еще один вопрос: кто сдал его местоположение?

– Что вы сделали с теми, кто был в Общине?

Галица в привычной своей манере цокнула языком.

– Какая разница?

– Разница большая. Среди них были люди, сумевшие выжить в экстремальных условиях. Тебе ведь нужны бойцы? Они там были, – Алексей все же взглянул на эту гадину, хотя желания вообще не было. – Раз уж ты хочешь отряд зачистки – мне нужны мои люди, а не ряженые в белые костюмчики придурки, которые ничего в этом не смыслят.

Да, именно за этим Галина и взяла Алексея за яйца. Ей нужен был отряд для зачистки территорий. И ведь бывший военный, которого теперь нельзя убить годился на эту роль как нельзя лучше. Многоразовый, как менструальная чаша.

– Ну, все кто выжил в той мясорубке, прошли жесткий отбор, потому что брать за Стену абы кого я не стану. Они все еще на карантине. После пройдут распределение и будут работать на благо общества.

Жесткий отбор, значит. Охренеть.

– А что сделали с теми, кто отбор не прошел? – спросил Алексей, хотя ответ уже предугадал.

– Они мертвы.

Черт. Она сказала это так легко, что Алексей в очередной раз усомнился в наличии у нее сострадания. Бездушная тварь. И кто по ее мнению был достоин жить?

– Могу я увидеть выживших?

– В другой раз. Осматривайся пока. Через час у вас вылет, – женщина обернулась к нему и смерила требовательным взглядом. – Не подведи меня, красавчик, иначе я подожгу перышки своей пташке.

Алексей сжал зубы, но ничего на это ей не сказал. У него и так все на лице написано было.

– Проводи его в ангар, Шестьдесят шестой. Пусть собирается.

Шестьдесят шестой – это тот самый Дэдпул недоделанный, который время от времени ходил за Галиной тенью. Судя по всему, он ее личный охранник, по крайней мере, Алексею так казалось. Почему его зовут Шестьдесят шестой? Мужчине не особо хотелось об этом думать. Скорее всего, 66-ой подопытный. Скольких еще они подвергали подобным изменениям неизвестно, но удачные эксперименты, похоже, можно по пальцам одной руки пересчитать.

Галина ушла, а Шестьдесят шестой молча подтолкнул Алексея в плечо. Мужчина вообще не был уверен в том, что тот разговаривает. Был слишком болтливым и ему зашили рот?

В ангаре туда-сюда носились люди в белых костюмах, готовясь к скорой вылазке, в которой вынужден теперь участвовать Саврасов. Судя по всему, Галина решила провести проверку, чтобы решить – будет он плясать под ее дудку или нет.

– Это ты что ли Галюнин мутант? – От стены отделился высокий лысый мужик в татуировках и приблизился к Алексею, внимательно рассматривая его.

Алексей приподнял бровь и взглянул на Шестьдесят шестого, глаза которого были скрыты за темными очками.

– Не расстраивайся, приятель, он не хотел тебя обидеть.

Лысый хохотнул и сложил руки на груди.

– Ты свободен, – кивнул сопровождению, и Галинина тень покинула ангар. – А ты с юмором.

Глава 7

Вертолет поднялся в небо, и теперь Алексей увидел, где именно находится то самое секретное место, о котором ходило так много слухов. Стена располагалась на огромной площади между Ладожским озером и Онежским. К слову, вся эта громадная территория действительно находилась за высокой стеной, которую просто так не перепрыгнешь. Наверное, лучшего места для того, чтобы спрятаться, и придумать нельзя было. И ведь это место спроектировано очень давно. Скорее всего, еще в те времена, когда Алексей был юнцом. На первый взгляд это обычный городок, но под землей скрывается целая система лабораторий и жилых помещений на случай конца света, который, к несчастью, наступил. И все же люди здесь более-менее свободно передвигались по поверхности и жили в обычных домах, словно то, что за стеной, их вообще не касалось.

Тем временем вертолет стремительно улетал на юг, проносясь над лесами, полями, реками, брошенными городами и деревнями. Алексей понятия не имел, куда именно они направляются, а спрашивать не имело смысла. Не ответят.

Его компания молча сидела на своих местах с ровными спинами, словно манекены, но мужчина чувствовал – прожигают в его черепе дырку. Такие как они не прикроют спину, надеяться на них, тоже самое, что засунуть голову в пасть медведю или прыгнуть с голой задницей в змеиную яму. Они ему не друзья, и не товарищи.

– А правда, что если отрезать тебе голову, то она отрастет обратно? – проорал один из мужчин. С учетом шума вертолета, звук в наушнике был как из задницы, но Алексей все расслышал вопрос.

– Конечно, – ответил вполне серьезно. – Из головы отрастут ручки и ножки, а из тела – голова. Мне же мать твою, ДНК дождевого червяка подсадили!

Тот, кто вопрос задал, больше ничего спрашивать не стал. Хватило ума заткнуться.

Что это вообще за детский сад? И вот это отправили на зачистку?..

Вертолет все не шел на посадку. У Алексея не было часов, но по его ощущениям прошло уже чуть больше часа. Что они зачищать собрались и где? Еще через час они все также продолжали лететь и еще через час – тоже. Их полет занял примерно три с половиной часа, когда вертолет, наконец, решил снижаться на небольшом ровном участке городского парка: сверху видны были руины, обломки самолета, тонны брошенных машин, превратившихся в металлолом, а вдалеке красовался более-менее уцелевший энергоблок. Твою мать…

Вертолет сел, и вся команда стала выбираться наружу, оставив в кабине двоих пилотов.

– Добро пожаловать в Припять. Не снимайте костюмчики, девочки, если не хотите получить дозу радиации, – услышал Алексей голос лысого в левом ухе. – Идем в сторону энергоблока, смотрим в оба. По возможности не шумим и не привлекаем к себе внимание. Пошевеливаемся, если хотим успеть вернуться к ужину.

Или вообще вернуться. Где до этого работал этот тип? Преподавал бальные танцы? Как это «по возможности не шумим»? Да вертолет видели и слышали не только твари, но и выжившие люди. Какого хрена они сюда вообще притащились? Не нравился Алексею весь этот аттракцион. И, тем не менее, группа бодро двинулась вперед, держа перед собой оружие.

Люди в белом пробирались по указанному маршруту, минуя руины, поваленные деревья, переступая через голые людские кости. Они двигались точно к цели, но совершенно не были готовы к тому, что подготовила им территория Крайних, на которую они на какой-то хрен заперлись.

– Я вижу впереди движение, – услышал Алексей чей-то голос, но продолжил идти. – Это пара мертвяков в гражданском.

– Обойдем, – сказал командир, – мы здесь не за тем, чтобы трупы собирать.

Вот, значит, как? Зачистка – это лишь предлог. На самом же деле они прилетели сюда за чем-то другим. На кой черт идти к энергоблоку? Там после бомбежки едва ли камень на камне остался, зато радиацией фонит мама не горюй!

Обойдя мертвецов, группа вышла в раскуроченный ракетами сквер и остановилась. Зрелище в этом крае было плачевным и до атак, а после, так вообще мрак. Лысый вглядывался в какой-то небольшой прибор в руке, а трое других заняли позиции по трем направлениям. Дилетанты хреновы.

Прежде чем подойти к командиру, Алексей осмотрел округу на наличие опасности и только потом сделал шаг в его сторону.

– Командир, тебе не кажется, что мне следует знать цель нашего визита? – спросил, не опуская пушку.

Лысый бросил на него взгляд через защитное стекло шлема и снова уставился в свой прибор.

– Не кажется. Шагай молча до энергоблока и не отсвечивай своей мутантской задницей, – ответил тот. – Это все, что я тебе скажу.

Алексей ничего ему на это не ответил. Поведение командира ему было не понятно. Для каких целей тогда взяли его с собой? Бродить вслепую?

– Хватит стоять, идем дальше, – скомандовал главный, и группа была вынуждена снова идти дальше.

Все это начинало напоминать Алексею прогулку в детском саду. Группа передвигалась по Припяти так, словно это была прогулка по зоопарку. Даже невооруженным глазом виден был непрофессионализм. И на этом все еще держалась безопасность Стены?..

Пройдя между разбомбленными высотками, Алексей вдруг остановился, и остальные инстинктивно последовали его примеру.

– Что ты там увидел, мутант? – интересуется командир, стоя где-то чуть позади.

Мужчина не ответил, потому что смотрел на благородное статное животное, переходящее им дорогу в метрах ста пятидесяти от них. У оленя были огромные ветвистые рога, что вызывало трепет и восхищение. Люди слишком давно не видели ничего столь естественного.

Глава 8

– Я бы на вашем месте отступал, – вмешался Саврасов, не дожидаясь приказа. – Вы не выстоите.

– Открыть огонь! – заорал командир, полоснув автоматной очередью тварь.

Существо ловко отскочило в сторону, припало к земле, издав громогласный рев на всю округу, а затем ринулась к каким-то чудом уцелевшему Ракете огромными скачками, который уже опустошил свой рожок, и отпрыгнул за вросшую в землю «шестерку». Тварь со свистом пролетела мимо добычи, развернулась на сто восемьдесят градусов, зацепившись за землю своими мощными когтями. Раздосадованная промахом, она прыгнула к «шестерке», нанесла сильный удар в кузов автомобиля, превратив его в смертельный снаряд, который настиг перезаряжавшего автомат Ракету.

Солдат, который явно не ожидал такого развития событий, успел лишь выставить перед собой руки, зажмуриться и отвернуться, однако из школьной программы известно, что сила равняется произведению массы на скорость. Таким образом, масса «шестерки» помноженная на заданное ей ускорение привела к катастрофическим последствиям для бойца, обернувшись открытыми переломами верхних конечностей, кости которых сумели войти в грудную клетку, в довесок шли многочисленные повреждения не совместимые с жизнью.

Тем не менее, тварь, за секунду превратившая Ракету в кровавое месиво, не простила ему тот злополучный уворот, и разинула над бьющимся в конвульсиях телом свою пасть.

В этот момент командир отряда вышел из ступора и снова нажал на спусковой крючок, засадив несколько пуль в спину существа. Видимо мутант ощущал некий дискомфорт от автоматных пуль, поэтому через секунду подхватил останки солдата и запустил в сторону командира бесформенный кровавый шар, превратив Ракету в настоящий баллистический снаряд.

Командир рухнул на землю, а запущенный солдат прошел мимо него.

«Думаю, на орбиту выйдет», – спрятавшись неподалеку за деревом, подумал Алексей, оценив скорость запущенной ракеты.

Оставшиеся солдаты открыли огонь, но скоро были беспощадно раздавлены огромным телом и обезглавлены. Земля им пухом. А Алексей предлагал отступить. Не послушали? Вот вам результат!

В это время лежащий мордой в грязь командир с трудом поднялся на четвереньки и застыл, встретившись глазами с тварью, которая выплюнула шлем одного из бойцов и теперь готовилась к броску в сторону новой жертвы.

Мутант замер, наблюдая за действиями мужчины, а командир, пользуясь шансом, медленно потянулся к автомату. Видя это, тварь решила больше не медлить и кинулась на него, придавив и его своим весом. Бедняге не повезло, и он был еще жив, когда существо начало раздирать его, явно больше предпочитая внутренности, чем другие части тела, но душераздирающие крики быстро прекратились – тварь продолжила свой кровавый пир лишь под аккомпанемент хруста человеческих костей.

Вдруг прием пищи прервал быстрый топот приближающихся тяжелых ботинок – тварь вскинула голову на источник звука и увидела бегущего к ней Алексея, на что оглушительно зарычала, раскрыв свою пасть с кровавыми остатками обеда.

– Закуси-ка! – крикнул Алексей, ловко закинув в открытую пасть подобранную с земли связку выроненных солдатами гранат, и прыгнул в небольшую яму.

Тварь, явно не ожидавшая подобных действий, с удивлением проводила мужчину взглядом, а затем двинулась в его сторону, собираясь разобраться с нарушителем ее спокойствия, но буквально через несколько шагов раздался приглушенный взрыв, и тварь выгнулась, после чего замертво рухнула на землю.

Алексей подождал с полминуты, а затем выполз из своего укрытия, внимательно посмотрел на тело твари, из пасти которой вытекала черная кровь вперемешку с мозгами.

Вдруг где-то заскрипела рация, поэтому Алексей завертелся в ее поисках.

– Что за грохот? Доложите обстановку!

Опустившись рядом с тем, что осталось от лысого, мужчина поднял рацию, вытер от крови о траву и поднес ближе к губам.

– Говорит Алексей Саврасов. Группа мертва, – произнес мужчина. – Повторяю: группа мертва.

Рация зашумела.

– Какова причина смерти? – решил уточнить мужской голос из рации.

– Неизвестное существо, крупная особь, сильная и быстрая… настолько сильная, что по моим расчетам Ракета должен быть где-то на Луне, – пояснил Саврасов вполне серьезно.

– Не время для шуток, солдат, – осадил его голос из рации. – Немедленно возвращайтесь к вертолету. Приказ понятен?

– Понятнее некуда, – отозвался Алексей. – Разрешите уточнить – ради чего все это было? Не на прогулку же нас вывезли?

На ответ он и не рассчитывал, но ему было весьма любопытно. Ведь они все шли туда, не зная куда, чтобы принести то, не зная что. Ему уже казалось, что командир и сам ни хрена не знал, потому и огрызался.

– Профотбор, мой хороший, – мужской голос сменился на безэмоциональный голос Галины Ивановны. – Я увидела все, что мне было нужно. Возвращайся.

Перебить столько потенциальных солдат для профотбора? И стоило улетать так далеко ради эксперимента? Твою мать! Конченая дура!

– Есть возвращаться, – буркнул мужчина, затем бросил взгляд на мертвое тело существа и не спеша побрел обратно к вертолету, надеясь, что на пути больше ничего подобного ему не попадется.

Глава 9

Галина его ждала. Как только Алексей зашел на закрытую территорию, то ему сразу же поступил приказ тащить свою задницу на первый уровень. После того дерьма, в котором ему пришлось побывать, мужчина этому вообще был не рад, но делать нечего – нужно понять, что в ближайшее время Галина не позволит ему свободно вздохнуть.

Пройдя по белоснежному коридору без окон, Саврасов буквально почувствовал на себе пристальный взгляд из десятков камер видеонаблюдения и мысленно ругнулся. Наверное, даже посрать без лишнего внимания не получится.

Остановившись перед единственной дверью в конце коридора, Саврасов постучал в нее костяшками пальцев, толкнул и сразу вошел.

Галина Ивановна сидела перед мониторами компьютера и нервно курила, а когда пришел Алексей, то перевела взгляд на него и сузила глаза.

– Явился, не запылился, – буркнула она, пребывая явно не в самом лучшем расположении духа. – Как прогулка по Припяти?

– Увлекательный был аттракцион, – холодно отозвался мужчина, закрывая за собой дверь. – Прости, не привез сувенир.

Галина хмыкнула и стряхнула пепел в стакан с недопитым спиртным. М-да, денек у нее точно не задался.

– Остришь? – прошипела она.

Алексей дернул плечом.

– Никак нет. Констатирую факты.

– Остришь… – протянула женщина. – Дрессировать тебя надо, Саврасов, чтобы не гавкал.

На этих словах мужчина сжал зубы, но продолжал стоять неподвижно.

– Еще скажи, что пороть, – буркнул он. – Не смеши. Насильно удерживая Сашу, ты от меня хорошего поведения не получишь.

Галина высокомерно приподняла бровь.

– И все же думаю, что держать взаперти твою ненаглядную более чем действенный способ контролировать тебя. Ты солдат, Саврасов. Как показывают факты – от тебя можно ожидать всего, чего угодно. Так что мое слово – нет. Я подстрахуюсь. Тех, что в живых остались – бери. Сформируй спецотряд не более десяти человек. А там посмотрим.

– Спецотряд? – переспросил мужчина, складывая руки на груди. – Для чего? Ты же упоминала про зачистку. И раз уж мы об этом заговорили – зачем ты устроила весь этот спектакль с Припятью?

Галина закинула ногу на ногу и отвела взгляд, демонстрируя профиль с высокими скулами.

– Скажем так – я убила троих зайцев одним выстрелом: избавилась от ненужных ртов, – женщина поднесла к губам сигарету и вдохнула в себя табачный дым, – проверила тебя на деле и… кое-что еще.

– Ненужные рты? Так ты называешь людей, которые защищали твое пристанище? – удивился Саврасов.

– Задание, ради которого я держала их, выполнено, – пожала плечами собеседница. – Больше я не нуждаюсь в их услугах. А тебе прогулка на пользу пошла – я взглянула на тебя в действии и пересмотрела некоторые свои решения.

– Даже не знаю – радоваться или плакать. А меня тоже выбросишь, когда стану не нужен?

Галина перевела на него взгляд злой расчетливой стервы.

– Если допрыгаешься – выброшу, – она кинула в стакан недокуренную сигарету и положила руки на стол. – Но сейчас ты мне нужен как никто за Стеной.

– Зачем?

Женщина неторопливо поднялась из-за стола и стала расхаживать по своему кабинету. Видимо выпитое спиртное дало о себе знать – притупило некоторые ее черты характера и развязало язык.

– Видишь ли, полет в Припять дал мне в первую очередь веру в то, что у моего ребенка будет шанс пусть и не на счастливую, но хотя бы на здоровую жизнь.

Алексей моргнул и нахмурился, не понимая, что эта ненормальная несет.

– О чем ты?

Женщина растерянно дернула губами, словно пыталась показать улыбку и присела на край стола, потому что ноги ее, похоже, не держали.

– Он заражен, – сказала она. – Заразился еще до взрыва. Все это время я держу его здесь и пытаюсь вылечить. Все эти эксперименты только ради него.

Алексей хмыкнул.

Так вот оно что…

Почему-то перед глазами всплыло лицо Татьяны в тот момент, когда мужчина стрелял в голову ей и ее зараженному малышу. Эти женщины спелись бы.

– Почему ты не сделаешь с ним тоже самое, что сделала с Сашей?

– Мы пытались. Не вышло. Ученые не понимают, в чем дело, – она потерла пальцами виски. – Именно поэтому мне нужен ты.

Алексей развел руками.

– И чем же я могу тебе помочь?

Он действительно не видел связи. Мужчина был в их власти несколько дней и ублюдки в белых халатах наверняка взяли у него столько образцов для исследования, что заисследоваться можно было.

– Ты должен отыскать антивирус.

Алексей смерил Галину взглядом не понимая, говорит она серьезно или просто перепила и несет бред.

– С чего ты решила, что он существует?

– Я точно это знаю. Мой человек должен был выкрасть сыворотку, но вскоре началась бомбардировка, и он перестал выходить на связь. Скорее всего погиб.

Глава 10

Алексея выпустили из карцера на следующий день после обеда – открыли дверь и швырнули ключ-карту со словами «Делай, что требуется». Гостеприимство на высшем уровне, мать вашу.

Прекрасно помня о приказе сформировать спецотряд, мужчина решил заняться этим незамедлительно, лишь бы не пересекаться с Галиной Ивановной и ее чертовой шестеркой.

Тучный мужчина лет пятидесяти пяти с серьгой в ухе проводил его в просторное помещение, сильно напоминавшее тюремную камеру, посадил за стол и дал список тех, кого забрали с собой из Общины, если проще – выживших. Глаза Саврасова забегали по корявым строчкам, выискивая знакомые имена, но сложность заключалась в том, что он вообще не знал фамилий тех, с кем жил бок о бок все это время. В нынешних условиях это вообще не имело никакого значения.

Отменив крестиком тех, на кого он хотел бы взглянуть, Алексей отдал листок мужику с сережкой в ухе. Тот посмотрел на список и кивнул.

– Скоро приведу, – буркнул и ушел.

Алексей остался ждать.

Прошло не менее получаса, прежде чем он услышал ругань за железной дверью, которая буквально сразу открылась, и в помещение ввалилось трое недовольных мужчин в оранжевых робах. Все они были в наручниках, кроме одного безрукого – его верхние конечности были кое-как обмотаны синей изолентой.

– Ах ты, гнида жирножопая! – орал безрукий еще за дверью. – Очко мне еще этой изолентой обмотай и… – Алексею было любопытно, услышать продолжение, но Кабан, увидев знакомое лицо, заткнулся и вылупился на него. – Вот же срань… Леха?

Пришедшие вместе с ним Степка и Виктор тоже уставились на Саврасова. Повисла пауза.

– Освободи их, – сказал Алексей мужчине с серьгой. – Дай нормальную одежду и приведи в часть, – он встал и обратился уже к своим. – Остальные где?

– В пи…! – ответил Сергей, с рук которого срезали изоленту. – Ты что ж, Леший, переметнулся на другую сторону?

– Отставить панибратство, – холодно отрезал Саврасов, осадив Кабана таким суровым взглядом, что тот слегка опешил. – Отвечайте по существу.

Алексей был не настроен на шутки. Он рад был, что эти придурки живы и у него здесь будут сообщники. Да и говорить лишнее в присутствии посторонних не стоило. Мужчина и так по тонкому льду ходил, не хватало еще, чтобы он обломился.

– Жополизы твои остальные! Скрипач с проктологом сразу начали доказывать свою значимость и их быстренько забрали в научный центр! В белых халатиках теперь ходят и градусники в жопы суют!..

М-да, исчерпывающая информация.

Ну, хотя бы не убили.

– Я понял, – Алексей метнул взгляд на мужика с серьгой, который смотрел на него как-то насторожено. – Выполняй приказ, – с этими словами Саврасов обошел своих людей по дуге и вышел из помещения.

– Нет, ну вы видели какой важный?.. – донеслось до него уже за закрытой дверью, но не обратил на это внимания. Но, если быть честным – Алексей рад, что этот ненормальный остался жив. К Кабану без раздумий можно было повернуться спиной, а за Стеной это немаловажный факт.

Выйдя на залитый солнечным светом двор, Алексей поднял глаза на проносящийся над головой вертолет и проводил его взглядом, но думал вовсе не о нем, а о том, как ему найти то, чего уже возможно нет?

– Неужели тебя выпустили?

Мужчина опустил голову и повернул ее в сторону женского голоса. Неподалеку от него стояла Алена, держа в руках какие-то свертки. На ней накинута мужская камуфляжная куртка, которая на несколько размеров была ей велика, а волосы связаны в небрежный пучок на макушке.

– Как видишь, – отозвался он, наблюдая за тем, как она подходит ближе.

– И за какие такие заслуги? – Алена приподняла бровь и остановилась в метре от него.

– Это секретная информация, – сразу нашелся с ответом мужчина.

Она закатила глаза.

– Не будь занудой!

– Я не зануда – это действительно секретная информация.

Алена хмыкнула.

– Ну ладно, – она отвернулась, делая вид, что все это ее вообще никак не волнует. – Я тут, кстати, узнала кое-что о твоей подопечной. Интересно?

Саврасов оглянулся, но никого поблизости не заметил.

– И что же?

Он сомневался, что она могла узнать что-то такое, чего он не знал сам, но все же решил уточнить. Да и, мало ли, возможно брюнетка взболтнет что-то еще.

Девушка перехватила свертки поудобнее.

– Поможешь донести – расскажу.

Мужчина усмехнулся, но свертки из ее рук забрал. Не потому что повелся на шантаж, а потому что видел, что ей было тяжело.

– Что у тебя там?

– Секретная информация, – хихикнула Алена, направляясь в противоположную тому месту, где был Алексей, сторону. – Мыльно-рыльные принадлежности для солдат.

– Понятно, – отозвался Саврасов. – Ладно, выкладывай, если действительно что-то узнала.

Девушка вдруг стала серьезной и оглянулась, чтобы убедиться, что никого нет рядом и никто не услышит их беседу.

Глава 11

Кабан лютовал: ходил из угла в угол и размахивал культей, поминая всех причастных к облаве на Общину крепким русским словцом.

– Я убью его, – бурчал он. – Засуну свою культю ему по самые гланды и…

– Избавь нас от этих интимных подробностей, – перебил его Виктор, нахмурив брови. – Меня больше интересует другое – что с нами будет дальше?

Все трое разом уставились на Алексея, который тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.

– Нас обещали отпустить, если мы кое-что добудем, – проговорил он.

Степка хлопнул в ладоши.

– Ну, так давайте добудем. В чем проблема-то?

– Дослушай лучше, – буркнул Сергей на молодого. – Ишь ты какой, на все готовый! – мужчина взглянул на Саврасова. – Поподробнее расскажешь или как?

И Алексей рассказал. Рассказал ровно столько, сколько нужно знать ребятам для выполнения этого невыполнимого задания.

– Да уж, дело дрянь, – констатировал факт Сергей, почесав лысину целой рукой. – Припять большая, эта мадам вообще в курсе?

– Ее это мало волнует, поверь. Ей нужен результат, не больше, не меньше. – Алексей вздохнул. – Дело осложняет наличие тварей. В Припяти они куда больше и свирепее тех, что мы видели. Есть вероятность вообще оттуда не вернуться.

Виктор пожал плечами, а потом спокойно сказал:

– А какая разница, где сдохнуть?

И то верно.

Помолчали с минуту, раздумывая над словами командира.

– Лех, а с Сашкой-то что?

Саврасов метнул взгляд в Степку, который и задал вопрос. Знать им, что девушка была подопытным кроликом не стоит.

– Из-за нее я на это и иду, – глухо ответил Алексей и отвернулся. – Я не имею права просить вас о помощи. Если вы в первую же вылазку решите свалить – я пойму и не буду вас судить. Но я уйти не могу, потому что девушка остается здесь до того момента, пока задание не будет выполнено.

Ребята молча переглянулись друг с другом.

– А ты уверен, что если сыворотка будет найдена, то эта стерва выполнит обещание? – приподнял бровь Виктор. – Ей ведь избавиться от нас – как по жопе почесать.

– Не уверен. От Галины можно ожидать всего, чего угодно. Именно поэтому я и говорю, что пойму, если вы решите отсюда свалить. Сообщу, что вы погибли и валите на все четыре стороны.

Степка почесал подбородок и спрыгнул с бочки, на которой сидел.

– Не, я с тобой. Ты с самого начала был нашим лидером, так что я уже не представляю жизни без тебя.

Кабан поморщился.

– Прозвучало так, словно ты ему в любви признаешься, сопляк, – проворчал он, не теряя возможности подколоть кого-то из группы даже в худшие времена. – Но я с пацаном согласен, – Сергей посмотрел на Алексея, – я тоже с тобой, братан, правда, есть одно «но», – он приподнял культю. – С этим нужно будет что-то сделать.

Саврасов кивнул.

– Решим.

– Я с вами, – сказал Виктор. – Тут без вариантов. Если вариться в этом котле, то вместе.

– Да ты погоди, Витек – сваримся, если облажаемся, – Кабан положил локти на свои колени. – Я, кстати, удивлен, что ты еще не сжег тут всех нафиг.

– Спичек не нашел, – буркнул Алексей.

– Спички детям не игрушки – покупайте динамит!..

– Динамит поджигают спичками, – влез Степка.

– Ой, – Сергей исподлобья посмотрел на пацана, – не умничай, а?..

– Заткнитесь уже оба, – беззлобно сказал Саврасов. – Кроме военного объекта у меня доступа никуда больше нет. Я не могу выйти за его пределы и осмотреться. Так что прежде чем жечь – нужно убедиться в том, что собственная голова останется целой.

Ребята замолчали, потому что за дверью послышался отчетливый стук каблуков, а потом все обернулись на вошедшую в казарму женщину в белых брюках и такого же цвета пиджаке. Среди серости бетонной норы, в которую запихнули ребят, ее образ был несколько неуместным, но ее это мало волновало. Следом за ней шел Шестьдесят шестой.

– Это что за жаба? – негромко спросил Кабан.

– Та самая, – негромко ответил Алексей, наблюдая за приближением Галины. Женщина остановилась в метре от них и придирчиво осмотрела каждого, после чего метнула взгляд на Саврасова.

– Это и есть твой спецотряд? – она поморщилась. – Инвалид, ребенок и старпер?

– Дамочка, мы с вами примерно одного возраста, – отозвался Виктор, который тотчас получил от «дамочки» свирепый взгляд.

Алексей сложил руки на груди, решив принять удар на себя.

– Они получше твоих бойцов будут, уж поверь, – сказал он, встречаясь с женщиной глазами. – Не суди книгу по обложке, знаешь такое?

Галина хмыкнула.

– Ну-ну, – сказала. – Посмотрим.

Могло бы показаться, что эти двое в данную минуту играют в гляделки, но на самом деле между ними шла безмолвная битва – Алексей хотел затолкать ей в глотку ее красные туфли, а Галина мечтала поиметь этого мужчину во всех смыслах.

Глава 12

Двери лаборатории «Сектор 13» распахнулись, и Кабан в сопровождении двух охранников попал в медицинский блок, сияющий стерильной чистотой.

– Что там притащили на этот раз? – спросил мужчина в белом халате, сидя спиной к вошедшим и не отрываясь от кучи бумаг за письменным столом.

– Руки нет, нужно чтобы была, – пробубнил один из охранников.

Мужчина за столом вздохнул, отложил бумаги и крутанулся на стуле, фокусируя взгляд на Кабане и его сопровождающих. Ничего выдающегося в нем не было, типичный ученый – лысина, очки и усы.

– Понятно, – ученый поднялся со стула и подошел к ним поближе, – разрешите?

Кабан молча протянул ему культю.

– Не так критично, как могло бы быть, – проговорил мужчина, осматривая труды Саврасова. – Нужно будет сделать пару анализов и, думаю, я смогу с этим что-нибудь сделать. Будут пожелания? – оторвался от изучения культи Сергея мужчина.

– О! Я хочу лазером из глаз стрелять, когти как у Росомахи, только железные, а не костяшки фуфлыжные какие-нибудь, еще лучше – чугунные, чтоб на века, – затараторил охранник, сообщивший о причине визита.

Все остальные в комнате молча уставились на него.

– Да-да, продолжайте, я записываю, – сделал серьезное выражение лица ученый.

– Еще огнем хочу пулять и железки гнуть силой этой, как ее, – сопровождающий задумался, щелкая пальцами.

– Мысли? – подсказал мужчина в халате.

– Да, точно! Мысли! – обрадовался охранник. – И регенерацию обязательно.

– В придачу к дегенерации, – не выдержал Кабан, – но этого у тебя хоть отбавляй.

Ученый ухмыльнулся, первый охранник заржал в голос, а второй, загадывающий подарки, как ребенок на Новый год, заехал Сергею мощную затрещину.

– Я тебя сейчас на куски порву! – замахнулся он.

– Отставить! – командным голосом сказал ученый. – В моей лаборатории никакого рукоприкладства. Вы с напарником свободны. Пациент поступает в мое распоряжение, вы больше не нужны.

– Еще встретимся, – сказал обиженный охранник с номером «119», попятившись к выходу.

Мужчина подождал, пока за этими двумя захлопнется дверь и повернулся к Сергею.

– Прошу прощения за данное недоразумение. Присаживайтесь. – Он указал рукой на стул рядом с его столом. – Меня зовут Молчанов Анатолий Иванович.

– Сергей, – ответил Кабан, потирая место удара. – Все в порядке, бывало и хуже.

Анатолий Иванович кивнул.

– Так, на чем мы остановились? – задумался доктор. – Ах, да! Какие у вас будут пожелания?

– А есть варианты? – спросил Кабан, присаживаясь на стул. – Я думал, какую-нибудь железку прилепят, да и всего делов.

– Железку? Нет, мы сейчас изготавливаем высокотехнологичные процессы, которые подключаются к нейронным связям человека, позволяя ими полноценно управлять, – с воодушевлением сообщил Молчанов.

– То есть я шевелить им смогу? – удивился Кабан.

– Шевелить! Дорогой мой, не только шевелить – это будет настоящая рука, только металлическая, – объяснил доктор. – Ее, кстати, можно и посильнее обычной конечности, если захотите.

– Почему бы и нет? Гулять, так гулять! – обрадовался Кабан.

– Только это экспериментальная модель, возможны некоторые недоработки, решать вам, – предупредил доктор.

– Ну, обычная у меня уже была, так что от навороченной я не откажусь, – ответил Кабан.

– Ну и славно, – Молчанов поднял телефонную трубку. – Зайдите ко мне. Необходимо взять расширенные анализы и обработать образцы в срочном порядке, – сказав это, Анатолий Иванович положил трубку и повернулся к пациенту.

– Доктор, можно вопрос? – поинтересовался Сергей.

– Да, задавайте, – ответил Молчанов.

– А где такое объявление висит, по которому сто девятнадцатого сюда приняли? – спросил Кабан.

– Не нужно над ним смеяться – это несчастный человек! Он не мог на это повлиять. Его родители хотели сохранить чистую родословную, вот и получился он такой чистокровный, – ответил Молчанов, поправляя на переносице очки.

– Ну, как говорится – дело семейное, – оскалился Сергей.

***

– …Так же нам понадобится врач. Поступал ли к вам Вазелинов? – спросил Алексей у Галины.

Женщина приподняла бровь, а затем сняла трубку и набрала номер.

– Есть некий Вазелинов? – спросила она. – Даже так? – протянула. – Очень занимательно, я поняла, – положив трубку, Галина подняла глаза на мужчину. – Есть такой субъект. А зачем тебе проктолог в походе? Какие-то проблемы?

– Никаких проблем, – непоколебимо ответил Саврасов. – Он себя хорошо показал, пригодится.

– Исключено, – равнодушно сказала Галина, водя пальцем по столу.

– Себе хотите оставить такого ценного специалиста? Какие-то проблемы? – усмехнулся Алексей.

Глава 13

– Сделаем протез темного цвета, чтобы добавить практичности. Используем сплав с добавлением титана, чтобы он был достаточно крепким и в тоже время легким, – бормотал лаборант, изготавливая 3D-модель протеза за компьютером.

– Добавь лезвие еще, и открывашку обязательно, – пошутил Кабан.

– Ага, пилочку для ногтей еще, – отозвался лаборант.

– Буду человеком-швейцарским ножом, – поддержал Сергей.

Лаборант усмехнулся и поднял зазвонивший телефон, после чего поднес его к уху.

– Хорошо, Анатолий Иванович, направляю Сергея к вам, – сказал в трубку лаборант, потом вернул аппарат на место и поднял взгляд на Кабана. – Твои анализы пришли, все в норме, а проект готов, зацени, – парень повернул к Сергею монитор.

– Неплохо, мне нравится. Умный ты человек, Аркаша, далеко пойдешь, – похвалил Сергей, поднимаясь со стула.

– Спасибо, удачи тебе, Серега, – ответил Аркаша и отправил проект Молчанову.

***

– Еще раз вам повторяю – меня подставили! – вопил Вазелинов из камеры. – Это нарушение моих конституционных прав! Требую справедливого суда и следствия, мне должно быть гарантировано право на бесплатного адвоката!

– Заткнись, паскуда! – крикнули из другой камеры.

– Сам заткнись! Я буду жаловаться в вышестоящие органы! – не унимался Вазелинов.

– Когда его должны в расход пустить? – устало спросил один охранник у другого, не отрываясь от помятого кроссворда.

– Сказали обождать, – отозвался другой, раскачивающийся на стуле у стены.

– Почему? – поинтересовался первый.

– Какие-то разборки чинят, не забивай голову, – ответил напарник и лениво отмахнулся.

– Сплошная бюрократия, – вздохнул первый. – И на содержание этих упырей идут мои налоги.

– Какие еще налоги? – удивился сидящий на стуле охранник.

– Ах, да, забыл, раньше так было, – плюнув на палец, сказал мужчина и перевернул страницу кроссворда. – Подскажи, презумпция чего может быть? Двенадцать букв, первая «Н».

– Невиновности! – заорал во всю глотку Вазелинов.

– Не-ви-но-вно-сти, – по слогам повторил охранник, вписывая в клеточки буквы карандашом. – Подходит.

В это время Алексей в сопровождении еще одного охранника зашел в тускло освещенное помещение с рядом камер и остановился.

Охранники синхронно повернули головы в его сторону.

– Новое поступление? – поинтересовался тот, что качался на стуле.

– Нет, это посетитель к проктологу, – ответил сопровождающий.

– Что, проблемы мужик? Решил проконсультироваться, пока есть возможность? – спросил тот, что разгадывал кроссворд и оба охранника заржали.

– А я смотрю, вы уже проконсультировались, раз такие довольные, – хмуро отозвался Алексей.

– Слышь, за языком следи! – второй охранник приподнялся со стула.

– Тише, мужики, это сверху, – вмешался сопровождающий. – Пошли к камере.

Алексей двинулся вдоль прохода и остановился напротив вцепившегося пальцами в толстые решетки Вазелинова, видок у которого был потрепанным – глаз заплыл, под носом запекшаяся корочка крови. Отметелили его знатно.

– Ну, здравствуй, самогонщик, – со вздохом поприветствовал узника Алексей.

– Алеша! Что ты тут делаешь? – удивился Павел.

Саврасов пропустил мимо ушей ненавистное с детства «Алеша» и подошел к решетке чуть ближе.

– Пришел послушать твою удивительную историю стартапа, – ответил ему он, – может, помогу тебе выбраться.

– У тебя есть план? – еще больше удивился Павел.

– Как раз работаю над этим. Ну, рассказывай, как ты докатился до жизни такой, – обратился к Павлу Алексей.

– Я ничего не сделал! – Затараторил тот, прижавшись к решетке. – Точнее – сделал, но меня подставили.

– Погоди, давай по порядку. Ты самогон варил?

– Да, но высшего качества! Брал исключительный медицинский спирт, – начал Вазелинов.

– Ворованный?

– Немного, – смутился Павел.

Саврасов кивнул.

– Говорят, от твоего самогона люди ослепли и еще несколько скончались, – сказал Алексей.

– Вздор! Я все делал в точности с рецептом, ошибки быть не может! – возмутился Павел.

– Тогда как ты это объяснишь? – спросил Алексей.

– Нечестная конкуренция! Когда меня сюда привезли, я понял, что местный рынок алкоголя оставляет желать лучшего, мягко говоря, и решил занять эту нишу. Поскольку у меня медицинское образование, то меня направили в лазарет, а там я нашел подходящее оборудование и получил доступ к спирту. В итоге я стал выпускать продукцию высочайшего качества за разумную цену, но это не понравилось старожилам самогонной отрасли, – вел свой рассказ Вазелинов.

– И что было дальше? – поинтересовался Алексей.

Глава 14

Запах в отсеке переработки отходов стоял такой, что глаза слезились даже у бывалых чистильщиков. Влажный, приторно-кислый дух гниющей органики перемешивался со ржавым металлом и аммиаком. Здесь, внизу, гул вентиляторов превращался в бесконечный стон, идеально заглушающий любые другие звуки.

Петр Рыжий был прикручен к стальному стулу медной проволокой, которая впивалась в запястья, но он этого почти не чувствовал — все его внимание было сосредоточено на Саврасове – его он видел впервые, но уже догадался, что шутить с этим человеком нельзя.

Саврасов не спешил. Он медленно перекладывал на верстаке инструменты: разводной ключ, тяжелые пассатижи и зазубренный нож для вскрытия мешков.

– Знаешь, Петя, – голос Алексея звучал пугающе спокойно, – Паша Вазелинов был идиотом. Но он был нашим идиотом. Скорее всего он был лучший самогонщиком, оставшимся на этой планете. А теперь он сидит за решеткой и ждет приговора.

– Я... я ничего не знаю, — прохрипел Рыжий. Его шевелюра слиплась от пота и грязи. – Он сам что-то напутал с перегоном. Метиловый спирт, может...

Саврасов резко сократил дистанцию. Удар пришелся под дых, выбив из пленника остатки воздуха. Алексей схватил его за волосы и заставил смотреть прямо в резервуар, где в густой жиже вращались лопасти измельчителя.

– Не оскорбляй мой интеллект. Паша гнал сивуху много лет. Я более чем уверен, что он мог отделить «головы» от «хвостов» с закрытыми глазами, даже будучи в стельку пьяным. А в его последней партии нашли следы «Крота» – щелочи для чистки труб. Она не берется из ниоткуда, Петя.

Алексей лгал – никаких анализов никто не проводил, но откуда это было знать гавночисту?

– Это не я! – взвизгнул Рыжий.

Саврасов взял со стола пассатижи. Он не стал бить. Он просто приставил их к мизинцу Петра и начал медленно сжимать.

– В нашем нынешнем мире ресурс – это люди. А ты испортил ценный ресурс. Ты подлил какую-то дрянь в чан, когда его не было?

– А-а-а! Стой! Стой! – Петр задергался, проволока на руках окрасилась красным. – Это была случайность!

– Случайности случались в старом мире, – Саврасов надавил сильнее, послышался сухой хруст. – Здесь есть только причины и последствия. Павлика хотят наказать за то, чего он не делал. Кто-то должен получить заслуженное наказание.

Алексей кивнул в сторону люка измельчителя.

– Если ты не заговоришь через три секунды, я развяжу тебе ноги, но оставлю руки. И ты будешь медленно сползать в этот бак. Говорят, мешалка перемалывает кости не сразу, сначала она просто сдирает кожу. Раз.

– Чувак, подожди! – глаза Петра расширились от ужаса.

– Два.

Саврасов потянулся к замку на стуле.

– Стой! Это я! – сорвался на крик Рыжий, заливаясь слезами. – Это я подсыпал! Он... он не хотел выполнять мои условия! Сказал, что я наглая крыса, при всех! Я хотел, чтобы он просто пропоносился, чтобы его партию забраковали! Я не знал, что эта дрянь такая едкая и погибнут люди!

Саврасов замер. Он медленно отпустил пассатижи и вытер руки о грязную ветошь.

– Не знал, значит... – Алексей посмотрел на него с искренним презрением. – Глупость карается строже, чем предательство, Петя.

Саврасов подошел к пульту управления измельчителем и нажал красную кнопку. Гул машин начал нарастать, превращаясь в победный рев.

– Эй-эй! Ты же обещал! Я признался! – заскулил Рыжий.

– Я обещал, что ты не будешь сползать туда медленно, – бросил Саврасов через плечо, направляясь к выходу из отсека. – Я человек слова. Ребята зайдут через пять минут и просто столкнут тебя целиком. Хоть какая-то польза будет – удобрения в этом сезоне нам очень нужны.

***

Запах хлорки в лазарете был едва ли лучше вони в отсеке переработки, но для Павла Вазелинова он стал запахом жизни. Когда Саврасов вошел в палату, Павел уже сидел на койке, бледный, с обветренными губами, но счастливый.

– Вставай, «отравитель», – коротко бросил мужчина, кидая на кровать чистую куртку. – Дело закрыто. Рыжий во всем сознался перед тем, как... отправиться на переработку.

Вазелинов тяжело сглотнул.

– Значит, оправдали?

– Оправдали. Более того, ты теперь под моей ответственностью. Больше никакого самогона. Ты меня понял?

– Понял, – с грустью опустив голову, сказал Вазелинов.

Когда они вышли к ангару, где базировалась группа Саврасова, их уже ждали. Возле броневика сидел Кабан, хвастаясь Степке и Виктору новеньким протезом.

Увидев Павла, Сергей медленно поднялся, и на его лице расплылась двусмысленная ухмылка.

– О-о-о, посмотрите-ка, кого нам привели! – протянул он, картинно принюхиваясь. – Самогонный барон собственной персоной. Что, Павлик, не удалось нас всех извести своей бормотухой?

– Отвалите, Сергей, не знаю, как вас по батюшке, – глухо отозвался Вазелинов, стараясь не смотреть лысому в глаза. — Я не виноват.

– Андреевич я, – подсказал. – Да ладно тебе, не дуйся, – Кабан хлопнул Павла по плечу протезированной рукой, отчего тот едва не сложился пополам. – Мы тут все люди широкой души. Теперь, раз ты официально «чист», у меня к тебе дело государственной важности.

Глава 15

Гул генераторов вибрировал в стенах, а на вышках медленно вращались прожекторы и из-за этого Алексей не мог уснуть, как, собственно и все прошедшие ночи после разборок в отсеке переработок. Полежав немного, он встал и вышел в коридор, ведущий к жилым блокам, и там, у автомата с технической водой, увидел Алену. Девушка была бледной, с уставшими глазами, в которых читался тихий ужас перед этим миром. Когда она повернула голову и увидела Саврасова, ее зрачки расширились.

– Ты не должен здесь быть, – тихо сказала она, прижимая к груди планшет с данными. – Галина приказала удвоить охрану у твоего ангара. Она вам не доверяет.

– Ее право, – равнодушно отозвался он и сделал шаг вперед, входя в круг тусклого света лампы. Мужчина заметил, как взгляд Алены скользнул по его лицу, а затем по шее, где под кожей пульсировала темная вена. Ее глаза задержались на ней, а после она опустила их в пол.

Саврасов прищурился.

В последнее время он только и думал о предстоящем полете и о том, что может оттуда не вернуться, поэтому его волновал один момент ­– что станет с Сашей? Алексею нужен был план на случай, если что-то пойдет не так. Ему необходим союзник, который поможет девушке бежать и он решил, что нет союзника лучше, чем женщина, которой не хватает мужского тепла. Риски были огромными, но он не видел других вариантов – у Алены были доступы туда, куда не было хода у него или у его группы.

– Вижу, тебе, как и мне, не спится этой ночью, – его голос был тихим, вкрадчивым, лишенным привычной командной жесткости. – Составить компанию?

Он коснулся ее руки. Алена вздрогнула, но не отстранилась. В этом мире, где близость была роскошью, а тепло – дефицитом, она потянулась к нему, ведомая смесью жалости и странного, болезненного влечения.

– Идем, – едва слышно сказала она. – Здесь камеры. Моя комната в техническом секторе... там никто нас не увидит, – и она повела мужчину прочь.

В ее комнате пахло озоном и сухими травами. Это было крошечное пространство, забитое книгами и медицинскими записями. Алена заперла дверь, и в наступившей тишине звук ее дыхания казался оглушительным.

Алексей знал, что делает. Это было жестоко, это было манипуляцией, но на кону стояла жизнь дорогого ему человека. Он обнял брюнетку, чувствуя, как она дрожит. Алена уткнулась лицом в его плечо, ища защиты у человека, который был на грани превращения в чудовище.

Его руки, грубые от мозолей и шрамов, обхватили ее лицо. В этом жесте не было нежности, только отчаянная потребность.

Их поцелуй походил на столкновение. В нем был вкус крови, соли и страха. Алена ответила с такой силой, словно пыталась выпить его боль, забрать себе часть того проклятия, что пульсировало в его венах. Она притянула его ближе, запуская пальцы в жесткие волосы и чувствуя, как тело бьет крупная дрожь.

Саврасов подхватил девушку, прижал к стене, и ее пальцы судорожно вцепились в его жилет, расстегивая застежки и скидывая его на пол.

Мужчина сделал прерывистый вдох и осторожно опустил ее на узкую кровать, которая жалобно скрипнула под их весом. В тусклом свете лампы Алена видела, как по его плечам и груди расходятся темные нити вен – вирус изменил его, сделал кожу горячей, как при лихорадке. Но ей было все равно.

Остаток ночи прошел в тяжелом, лихорадочном мареве. Для Алены это была вспышка отчаянной нежности в мире смерти. Для Алексея – мучительное испытание. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Сашу, и чувство вины за то, что он использует преданность другой женщины, вгрызалось в него не хуже вируса.

Когда первые лучи холодного солнца пробились сквозь заколоченное окно, Алексей еще лежал на узкой кровати, глядя в потолок, а Алена прижималась к его плечу, прислушиваясь к неестественно ровному, тяжелому сердцебиению.

Под пальцами девушка чувствовала шрам от огнестрельного ранения – один из тех, что Саврасов получил от Крайнего, когда его отряд попал в засаду.

– Ты скоро улетаешь, – тихо произнесла она. – Зачем? Для чего эта сумасшедшая отправляет тебя в Припять?

– Эта сумасшедшая дала вам крышу над головой, – решил напомнить мужчина, лишь бы не отвечать на ее вопрос.

– Да, но это не отменяет того факта, что она не дружит с головой, – не унималась девушка. – Так зачем вы летите туда?

– Это секретная информация, – лениво отозвался Саврасов.

Алена хмыкнула.

– Отец говорит, что Припять – это сплошное пульсирующее гнездо. Пожалуйста, Леш... останься. Галина найдет других.

Саврасов медленно повернул к ней голову. Его глаза в полумраке казались двумя провалами, в которых плескалась тьма.

– Другие не вернутся, Ален. А мне нужно, чтобы Саша жила.... Даже если случится так, что и я не выберусь. Понимаешь?

Алена вздрогнула и попыталась отстраниться, но его тяжелая рука мягко, но властно легла ей на талию.

– О чем ты просишь? – ее голос задрожал.

– Ален, ты обязана мне жизнью. Я не напоминал об этом, но пришло время платить долги. Не ради меня. Ради девушки, которая ни в чем не виновата.

Алена всхлипнула и закрыла глаза, не выдержав его тяжелого, гипнотического взгляда. Она понимала, что он использует ее чувства, знала, что его «спасение» теперь превратилось в капкан. Но близость этого сильного, пугающего человека была единственным, что давало ей иллюзию безопасности в этом аду.

Глава 16

Ангар, где группа Алексея собирала вещи, пропах оружейным маслом и старым брезентом. На верстаке лежала карта Припяти, придавленная гильзами вместо грузиков, а еще там лежал список потенциально опасных тварей, который так любезно предоставила разведывательная группа. Атмосфера была тяжелой – все понимали, что эта беспринципная стерва Галина отправляет их в один конец.

Саврасов стоял в центре, проверяя герметичность своего комбинезона. Его движения были механическими, точными. В голове стучала лишь одна мысль: Саша. Все, что он делал, он делал ради нее, даже та ночь с Аленой… или он таким образом оправдывал себя?

– Так, детишки, слушаем один раз, – голос Алексея разрезал тишину. – Вертолет выбросит нас в районе «Рыжего леса», так что до места будем добираться пешком. Это местность кишит бегунами* и банши*. Идем плотным ромбом. Если кто-то отстал – не ждем. Если кого-то зацепило – решаем вопрос на месте. Всем ясно?

Степан молча кивнул, протирая линзы СВД специальным составом против запотевания. Пусть он был самым молодым и тихим в группе, но винтовка в его руках говорила громче всех. Виктор рядом с ним методично набивал магазины патронами, чередуя обычные с бронебойными. Спасибо, что Галина хотя бы не поскупилась на вооружение.

– У нас дефицит радаптина*, – глухо произнес Виктор, не отрываясь от работы. – Если надолго застрянем в Припяти, то начнем плеваться кровью. Лех, может, тряхнем Галину еще на пару доз?

– Она не даст, – отрезал Саврасов. – Радаптин сейчас и так на вес золота. Ко всему прочему она хочет, чтобы мы оставались на коротком поводке. Я и так с трудом договорился с ней. Вам хватит.

– А как же ты? – поднял голову Степка.

– Я мутант. Забыл?

Парень насупился.

– Не забыл.

В углу раздался резкий, сухой скрежет сервоприводов. Сергей сжимал и разжимал пальцы новенького протеза, проверяя отклик нейродатчиков. Он ласково провел металлической ладонью по стволу «Печенега*», и этот звук отозвался в тишине ангара как обещание скорой бойни. Для Кабана пулемет был не просто оружием, а естественным продолжением его новой, железной натуры.

– Слышь, проктолог! – гаркнул он, обернувшись к Павлу. – Ты там свои склянки хорошо упаковал? Если я услышу, что у тебя в рюкзаке что-то булькает, я решу, что ты там опять за старое взялся.

Павел, суетливо оборачивающий стеклянные ампулы в толстый слой поролона, дернулся. Его руки все еще немного подрагивали – страх перед скорой отправкой в Припять сковывал внутренности.

– Это не самогон, Сергей, – пробормотал Паша. – Это коагулянты и полевые фильтры. Без них мы там и до обеда не дотянем. Радиация – это полбеды, там споры плесени мутировавшей. Если вдохнешь без фильтра – грибы в легких вырастут за сутки!

– Грибы – это хорошо, – хохотнул Сергей, вешая пулемет на плечо. – Будет закуска. Главное, чтоб они на мне не выросли, а то чесаться неудобно будет под броником.

Саврасов подошел к Вазелинову и положил тяжелую руку ему на плечо. Паша вжал голову в плечи, ожидая удара, но Алексей лишь внимательно посмотрел ему в глаза.

– Ты облажался с Рыжим, Паша. Из-за тебя я шел на риски и убил человека, пусть и гнилого. Если ты используешь в походе свои знания и поможешь нам вернуться живыми, то я забуду все, что произошло. Если нет...

Саврасов не закончил, но Вазелинов все понял.

– Я сделаю все, что в моих силах. Я изучил записи журнала, которые удалось достать разведчикам. Мы имеем примерные координаты лаборатории. Если реакторы не протекли окончательно – без проблем войдем внутрь.

– Здорово, – Алексей бросил взгляд на небо – солнце уже было высоко. – Скоро вылетаем.

Группа ускорила темп сборов, а буквально через час был готов вертолет, который доставит их на место.

У самого выхода из ангара их ждал «сюрприз» от Галины. У массивных стальных ворот стояли двое солдат в новеньких, не затасканных брониках – явный контраст с помятой и прожженной снарягой группы Саврасова. Между ними стоял открытый ящик с респираторами и дозиметрами.

Один из солдат, шмыгнув носом, кинул Алексею небольшой прибор.

– Хозяйка передала. Сказала, если «пикнет» красным – значит, вы вошли в зону «пепельного дождя*». Снимать маски нельзя, даже если задыхаться начнете. Сгниете заживо за пять минут.

Саврасов молча поймал прибор и закрепил его на лямке разгрузки.

– Эй, служивый! – Кабан подошел к солдату вплотную, возвышаясь над ним как скала. – А подгон в виде тушняка или патронов «хозяйка» не передала? А то на одном энтузиазме и святом духе мы долго точно не протянем.

Солдат лишь усмехнулся и похлопал по кобуре:

– Могу угостить свинцом, лысый.

Кабан фыркнул и хотел было что-то добавить, но Алексей коротким жестом оборвал его. Ссориться с солдатами сейчас было бессмысленно и опасно.

Вскоре вся группа погрузилась в вертолет, и огромная махина оторвалась от земли, чтобы в следующее мгновение подняться высоко-высоко над землей и улететь по заданному маршруту.

Этот полет был таким же долгим, как и предыдущий, когда Галина решила выгулять новую игрушку и взглянуть своими глазами, на что она способна.

Глава 17

Когда вертолет взмыл в небо и унесся прочь, на группу пахнуло мертвым миром. Вокруг стоял густой, белесый туман, который здесь называли «молоком». Он не рассеивался даже на ветру и скрывал в себе все: от ржавых машин до затаившихся тварей.

Группа двинулась по разбитому шоссе, ведущему к лесу. Степка шел первым, почти сливаясь с серым ландшафтом. Он то и дело замирал, вслушиваясь в шорохи, которые обычный человек принял бы за шум ветра.

– Десять часов, – шепнул парень в наушник. – Вижу движение. Два «бегуна». Копаются в мусоре.

– Обойдем? – спросил Виктор, держа палец на предохранителе.

– Нет, – Алексей сверился с планшетом. – Обойти – значит крюк в три километра через болото. Там мы точно кого-нибудь покрупнее встретим. Степа, сними тихо. Кабан, подстрахуй, если поднимут вой.

Степан опустился на одно колено. Вспышки не было – только сухой хлопок. Один из бегунов – существо, отдаленно напоминающее человека, но с неестественно длинными конечностями и лишенное кожи – просто ткнулось мордой в колотый асфальт. Второй замер, поводя обрубком носа, но через секунду вторая пуля вошла ему точно в затылок.

– Чисто, – выдохнул Степка.

Группа быстро миновала трупы. Вазелинов, проходя мимо мутантов, невольно зажал рот рукой и поморщился. Несмотря на все то, что ему пришлось уже встретить, вид этих существ выворачивал его наизнанку.

– Да брось, Химик, – сказал на ходу Виктор. – Это просто мясо. Думай о хорошем.

– Я думаю... – пробормотал Паша, семеня за Алексеем. – Я думаю о том, что если Галина хочет вернуть своему ребенку «человечность», она не понимает одной вещи.

– Какой? – Саврасов обернулся, не замедляя шага.

– Биология не работает в обратную сторону. Если клетки изменились под воздействием вируса, они не станут прежними. Сыворотка может остановить процесс, может убрать агрессию... но она не сделает из монстра мальчика. Она сделает из монстра – тихого монстра. По крайней мере, такова моя теория.

Саврасов промолчал. Ему было плевать, в кого превратится сын Галины. Его волновала только Саша, запертая в клетке у сумасшедшей женщины, и то, как провести своих людей через Рыжий лес*, который уже показался на горизонте своими уродливыми красными кронами.

– Внимание, – скомандовал Алексей, когда дозиметр издал первый, еще неуверенный писк. – Входим в лес. Фильтры на морду. С этого момента – режим полной тишины.

Они натянули маски. Теперь их лица скрыли черные резиновые намордники с окулярами, превратив группу в отряд призраков, уходящих в туман. Припять была уже близко, и тишина, стоявшая там, была тяжелее любого взрыва.

Рыжий лес встретил их треском – то ли ломались под ногами радиоактивные ветки, то ли сам воздух искрил от статики. Пыль, похожая на мелкий серый пепел, оседала на окулярах противогазов. Здесь дозиметры уже не пищали, они захлебывались в монотонном зловещем вое.

– Впереди Припять, – голос Степана в прозвучал глухо из-за фильтров. – Вижу стелу. И вижу проблемы.

Прямо у въезда в город, между бетонными буквами «ПРИПЯТЬ 1970», копошилось нечто. Это были уже не «бегуны». Существа размером с крупного медведя, но с телами, покрытыми костяными наростами, похожими на панцирь.

– Скрежеты*, – прошептал Виктор, опускаясь на брюхо рядом со Степаном. – Двое. Если учуют – броневик протаранят, не то что нас.

– У них слух плохой, зато нюх – как у дьявола, – припомнил Саврасов отчеты из других вылазок и жестом приказал группе занять позиции. – Павлик, доставай свою вонючку. Ты как-то упоминал, что у тебя есть состав, перебивающий людской запах.

Павел, трясущимися руками, тотчас вытащил из бокового кармана небольшой баллончик.

– Это... это концентрат мочи мутантов-падальщиков. Мне его наш Женя одолжил. Если обрызгаемся, то они примут нас за своих. Или за кучу дерьма. Но учтите, запах въестся на неделю.

– Поливай, не тяни, – пробасил Кабан. – Неделю вонять – лучше, чем быть сожранными.

– Раз уж мы заговорили о Жене, – начал Степан, – кто-нибудь скажет, почему мы не взяли его с собой?

– Чтобы слушать его нытье? – огрызнулся Сергей. – Пусть сидит за Стеной и колбочки свои протирает.

Облако едкой, тошнотворной смеси окутало группу. Кабан едва сдержал рвотный позыв, но когда один из «скрежетов» поднял голову и шумно втянул воздух в паре десятков метров от них, он замер. Мутант повел мордой, лишенной глаз, издал короткий визг, похожий на скрежет металла по стеклу, и вернулся к обгладыванию какой-то гнилой туши.

Сработало.

Они проскользнули мимо, стараясь не наступать на битое стекло.

Нужное здание стояло на окраине города, неподалеку от медсанчасти. Это была невзрачная трехэтажка, которая во время бомбежки сложилась, как карточный домик. Большая часть лаборатории оказалась погребена под тоннами бетона, но вход в подвалы, к счастью, сохранился.

– Вход там, – Вазелинов указал на черную дыру, из которой вырывался холодный пар. – Но судя по трещинам в фундаменте, внутрь могли пробраться мимики.

– Это еще что за дрянь? – Кабан включил подствольный фонарь, разрезая тьму подвала.

Глава 18

Когда база погрузилась в тяжелый, тревожный сон, Алена сидела в операторской северного сектора, куда ее определили по просьбе отца. Уж не стоит говорить, что это было случайностью – дочка ученого все хорошенько спланировала и выпросила эту должность. И вот перед ней на десятках мониторов мелькали серые коридоры, патрули и камеры содержания. На одном из экранов, в стерильном боксе, она видела, как Саша сидит на полу, прислонившись лбом к холодному стеклу. Галины рядом не было, скорее всего, снова сидит со своим чудовищем-сыном.

Алена усмехнулась, не веря, что все-таки решилась пойти на такой рискованный шаг и ради кого – ради человека, с которым переспала и которого возможно больше никогда не увидит.

Дрожащими пальцами девушка коснулась пульта интеркома*. Она знала, что все разговоры записываются. Но она также знала «слепые зоны» в программном коде для экстренных случаев. Брюнетка переключила тумблер, и в боксе Саши раздался тихий, едва уловимый щелчок.

– Слышишь меня? – прошептала Алена в микрофон. Ее голос был едва громче шороха вентиляции.

Саша напряглась и подняла голову, озираясь по сторонам. Взгляд ее синих глаз веял холодом.

– Кто это? – спросила она.

– Слушай меня внимательно и не перебивай. У нас мало времени, – Алена говорила быстро, глядя на дверь операторской. – Саврасов ушел за Стену по приказу Галины. Если он выполнит ее поручение, то она обещала отпустить тебя, но Алексей думает, что эта ненормальная не сдержит слово... Или он сам не сможет вернуться.

– Он вернется, – уверенно сказала Саша.

– Ты не знаешь этого наверняка, – жестко перебила Алена. – И все же моя задача – в любом случае помочь тебе бежать.

Алена сжала микрофон так крепко, что побелели костяшки. Она ненавидела эту девушку за то, что Алексей готов был сжечь мир ради ее спасения. Но даже не смотря на это девушка готова была стать его тайным союзником, лишь бы он знал: она не подвела.

– Твой код – 4012, – произнесла Алена. – Запомни его. Четыре. Ноль. Один. Два. Это мастер-пароль для ручного сброса шлюзов. Когда придет время, ты воспользуешься им, чтобы выйти. Я буду ждать тебя в ангаре рядом с вышкой, ты увидишь ее сразу, как выберешься на поверхность.

– Почему ты помогаешь мне? – спросила Саша.

Алена посмотрела на монитор, где ее лицо было совсем близко.

– Я помогаю не тебе, – Алена выключила тумблер, обрывая связь прежде, чем слезы потекли по ее щекам. – Я делаю это для него. Чтобы он никогда не смог сказать, что я его предала.

Она откинулась на спинку кресла, глядя на пустой экран. В ее голове уже созрел план: как незаметно подделать логи системы и как спрятать вездеход за ящиками. Алена была всего лишь дочкой ученого, но в эту ночь она стала самым опасным человеком за Стеной. Потому что у женщины, которой нечего терять, нет страха.

***

Коридоры лаборатории превратились в узкую кишку, заполненную грохотом и предсмертными воплями мутантов. Группа прорывалась к выходу, когда из бокового ответвления выметнулась тень. Это был не мимик и не скрежет – нечто бесформенное, состоящее из жгутов черных мышц и бритвенно-острых когтей. Разрывающий*.

Алексей не успел вскинуть автомат. Тварь ударила наотмашь, вспарывая бронежилет и плоть, как бумагу. Саврасов отлетел к стене, оставляя на бетоне густой кровавый след.

– Командир! – взревел Кабан, заливая коридор свинцом.

Алексей сполз по стене, прижимая ладонь к распоротому боку. Кровь хлестала сквозь пальцы, в глазах темнело, он сжал зубы и сел, продолжая тяжело дышать. Его взгляд упал на изрешеченного мутанта, под которым уже образовалась липкая вонючая лужа – то ли кровь, то ли тварь обоссалась.

Группа тотчас окружила своего лидера. Все смотрели на Саврасова так, словно он уже труп.

– Сейчас посижу немного, и дальше пойдем, – сказал он, прикрыв глаза.

– Пойдем? – с недоверием переспросил Степка. – Да тебе ж почти кишки наружу выпустили!

– Не гунди, – одернул его Кабан. – Лех, ты сам зарастешь? Я швейный набор не захватил.

Алексей хрипло засмеялся, а потом смех перерос в хриплый кашель.

– Ну ты и козел, Пятачок…

Группа тоже невесело засмеялась.

– Сам зарасту. Подождите чуток.

Спустя пять минут кровь перестала течь, а края разорванной плоти начали стягиваться, сопровождаемой хрустом срастающихся тканей. Саврасов выдохнул – и самостоятельно поднялся на ноги.

– Живой... – выдохнул Вазелинов, пятясь назад. – Это невозможно!..

– Еще как возможно, – донесся слабый, дребезжащий голос из-за груды перевернутых шкафов.

Вся группа тут же обернулась на чужой голос в темноте.

Из тени выбрался человек, похожий на скелет в лохмотьях белого халата. Его кожа была серой, а глаза светились нездоровым желтым светом. В руках он сжимал потрепанный планшет и что-то еще.

– Я видел... – прошептал старик, уставившись на Алексея. – Ты носитель «Прототипа Б». Я – доктор Астафьев. Я создавал это проклятие.

***