24 года

Утро начинается не с кофе..

Глава 1. Утро начинается не с кофе

Утро начинается не с кофе, а с чёртового Мурада.

Наз открыла глаза и уставилась на экран телефона. Ярко-синяя подсветка резанула по сетчатке: «МУРАД». 05:47.

— Слушаю… — пробормотала она в трубку, даже не пытаясь скрыть, что только что видела десятый сон.

— Наз! Какая прелесть, ты ещё не спишь в шесть утра, — голос Мурада сочился сарказмом, густым как утренний эспрессо. — Вечерняя сменщица слегла с температурой. Выходишь вместо неё. Сегодня важный банкет.

Наз закатила глаза к потолку. За четыре года работы в «Понмариз» она выучила: спорить с Мурадом по телефону бесполезно. У него иммунитет к капризам.

— В две смены? Ты моей смерти хочешь?
— Нет, милая. У тебя сегодня только вечерняя. — Он усмехнулся, и Наз живо представила, как Савостьянов сидит сейчас в своём кабинете, закинув ноги на стол, и довольно ухмыляется. — Приходи к четырём.

Девушка тяжело вздохнула, но кивнула в пустоту:
— Ладно.

В трубке пошли гудки.

Наз откинулась на подушку и уставилась в потолок. Спать уже расхотелось. Десять часов до смены — целая вечность. Или отличная возможность наконец съехать от родителей.

---

Два часа спустя

Вашингтон-Хайтс. Двадцать минут пешком от работы. Вид из окна — на кирпичную стену соседнего дома. Аренда — две с половиной тысячи.

Наз нажала кнопку «Забронировать», даже не глядя на повторный расчет бюджета. Она умела считать деньги с четырнадцати лет, с тех пор как впервые надела фартук официантки. Доход — четыре тысячи. Прочие расходы — девятьсот. Квартира — две пятьсот. Остаётся шестьсот на еду и «подушку».

Восемнадцать лет. Пора иметь свой угол.

---

15:00. Комната Наз.

Она стояла перед зеркалом, придирчиво разглядывая отражение.

Небрежный пучок, который из-за идеально выбившихся прядей казался продуманным до миллиметра. Аккуратный макияж — минимум косметики, максимум эффекта. Бежевый топ и белая юбка сидели безупречно, подчеркивая тонкую талию и то, что три года смешанных единоборств даром не прошли. Фигура что надо — и в зеркале, и в жизни.

Она улыбнулась своему отражению. Мило. Ангельски. Лиса в овечьей шкуре.

Наз поправила пучок — привычным движением, отточенным за годы. Несколько прядей выбились специально: она знала, что так лицо кажется мягче, а взгляд — не таким колючим. Топ сидел идеально — бежевый цвет делал кожу чуть смуглее, а глаза — светлее. Юбка подчёркивала бёдра ровно настолько, чтобы не выглядеть вызывающе, но чтобы взгляд задерживался.

Она провела пальцем по стрелке — ровно, чётко, ни одного дрожания. Руки не трясутся, когда ты делаешь это каждый день четыре года.

— Ну что, красавица, — прошептала она своему отражению. — Покажи им, где раки зимуют.

Отражение улыбнулось в ответ.

И тут Наз смотрела на своё отражение и вдруг провалилась в воспоминание.

Четыре года назад.

Она стояла в том же самом коридоре, только тогда он казался огромным, а она — маленькой. Потрёпанный серый свитер (единственный тёплый), свободные штаны с пятном от кетчупа, которое никак не отстирывалось, рюкзак с дырой на боку — туда затекала вода, когда шёл дождь, но она всё равно его носила, потому что денег на новый не было.

— Заходи.

Голос из кабинета. Глубокий, уверенный. Она вошла.

Мурад сидел за столом — молодой, накачанный, с насмешливым взглядом, будто задумал шалость. Напротив него лежало резюме, которое она заполняла дрожащей рукой пятнадцать минут.

— Наз? — переспросил он, глядя в листок.

— Да.

— Сколько тебе лет?

— Четырнадцать. Но я быстро учусь.

Он поднял на неё глаза. И вдруг ухмылка сползла с его лица. Наз знала этот взгляд — так смотрят, когда видят тёмные круги под глазами, которые не спрятать никаким тональником. Так смотрят, когда понимают.

— Живёшь где? — спросил он вдруг.

— Здесь недалеко.

— Я не про расстояние.

Она промолчала.

Мурад откинулся на спинку кресла. Секунду смотрел на неё. Потом взял ручку и поставил подпись.

— Выходи завтра. Форму купим, потом из зарплаты вычтем.

— А… собеседование?

— Ты его прошла. — Он уже смотрел в компьютер. — Когда войдёшь в зал, никого не бойся. Если кто-то полезет — сразу ко мне. Я тут главный, поняла?

— Поняла.

Она вышла из кабинета и только в коридоре позволила себе выдохнуть.

Внутри что-то дрожало. Не от страха. От странного, незнакомого чувства, которое она не сразу опознала.

Спустя годы она поймёт: это было чувство, что её заметили. Не как проблему. Как человека.

Наз моргнула, возвращаясь в реальность.

В зеркале стояла уже не та девочка в драном свитере. Но Мурад всё ещё был рядом. И это стоило дороже любых денег.

---

16:20. Ресторан «Понмариз».

Наз расставляла стулья, сверяясь со списком гостей. Лицо серьёзное, сосредоточенное — она всегда так выглядела за минуту до «броска».

— Наз, милая.

Она вздрогнула и обернулась. Мурад стоял в двух шагах — высокий, массивный, с вечным «шаловливым» прищуром. Но сейчас в глазах сквозило что-то новое. Беспокойство.

— Я понимаю, что обычно мне плевать на гостей, — тихо начал он, — но сегодня придут серьёзные люди. Ты за главную. Проследи, чтобы всё прошло гладко.

Наз вскинула бровь. За четыре года она видела Мурада разным: разъярённым, уставшим, пьяным в стельку на корпоративе. Но обеспокоенным — никогда.

— Всё хорошо? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Будет. — Он хлопнул её по плечу. — Иди работай.

— Наз, — окликнул её Мурад, когда она уже взялась за ручку двери в зал.

Она обернулась.

— Если что — сразу зови. Я серьёзно. — Он смотрел на неё без обычной ухмылки. — Эти люди… они не всегда играют по правилам.

— Ты меня пугаешь.

— Я тебя предупреждаю. — Он вздохнул и провёл рукой по лицу, будто сгоняя усталость. — Просто будь осторожна. И если кто-то из них позволит себе лишнее — даже не думай, сразу ко мне.