26 Оттенков Красного или Реквием из Ада

Том 1: Крис Ретфилд

26 Оттенков Красного или Реквием из Ада

20 сентября

Серые облака накрыли мое сердце, а разочарование проникло в самые глубины моей души. Я наблюдал, как люди играют свои роли, их маски скрывали истинные лица, я чувствовал, как мир вокруг меня искажается и жалобно причитает. Это был миг, когда сокрушительная реальность смерти раскрыла свою темную суть, когда понял, что мою матери больше нет.

Сломленный и истерзанный эмоциями, я вышел из той больницы, где отняли у меня самое дорогое. Шагая по улицам, мой взгляд устремлен в небо, где серые и угрюмые облака словно отражают мою болезненную душу. Я видел, как свет проникал сквозь темные тучи, подобно искорке надежды, которая все еще трепетала внутри меня. В сердце, пронизанном горечью и потерей, я ощущал силу, которая заставляла меня продолжать идти вперед, даже когда все кажется безнадежным и разрушенным. Разум мой опьянел, монолог с самим собой прекратился.

Вернувшись домой, я упал на старую, потрепанную кровать, утонув в океане своей печали. Бутылки с виски стояли передо мной на полке, ставшими свидетелями моей погруженности в мрак. Я упивался в этой бездне безутешности, затемнявший мою реальность и заставлявший меня терзать себя мыслями о том, что я потерял навсегда. Мои кулаки сжимались от бессилия, слезы текли, расплескиваясь на полу, и моя боль пронзала каждую клеточку моего существа. В этом моменте я был один с собой и со своей скорбью: во внутреннем монологе играл реквием, бутылка виски постепенно опустошалась, я лежал и смотрел в свой облезший потолок игнорируя все внешние факторы. Моя мать – была главным камнем в моем фундаменте жизни. Пролистывая в памяти все самые яркие и теплые наши с мамой моменты, я сам и не заметил, как уснул.

Всю последующую неделю я провел в своей старенькой квартире, запивая свой реквием дешевым алкоголем. Всю погребальную логистику скинул на маминого брата, с которым никогда не мог найти общий язык, он был тем еще козлом. Я не понимал, какого черта он вообще решил появиться, когда ее не стало: ценного имущества никакого у нее не было, денег тоже; еще до моего рождения они с мамой конкретно повздорили и прекратили общение, да и потом, их общение ограничивалось приветами на различных мероприятиях. Я бы сам взял на себя все моменты касательно похорон, проводил мать в последний путь, но мое разбитое состояние сейчас не позволит принимать решения, да и в принципе взаимодействовать с людьми, так что в каком-то роде я благодарен своему дядьке, какими бы он там корыстными намерениями не обладал.

26 сентября

Проснулся я от телефонного звонка в 7.30 утра, это был мой начальник.

- Ало, что случилось? – спросил я, выходя из коматоза.

- Крис, какого черта до тебя невозможно дозвониться? Три гребаных дня пытаюсь выйти с тобой на связь- Грубил мне в трубку начальник.

- Мистер Уолис, Вы же знаете, что у меня умерла мать, мне нужно время…-

- Крис! - прикрикнув прервал он меня. – Я дал тебе целую неделю на все твои семейные проблемы. Меня не волнует кто там у тебя умер: мать, собака, ручной суслик или жена соседа. Если не выйдешь на работу сегодня ночью, то я уволю тебя. - Сбросил он трубку.

-Урод. - невозмутимо вздохнул я. -Как я все это ненавижу…

К слову, работал я в порту на окраине города. Контингент там такой себе: вечные дебоширы, торчащие наркоманы, постоянные участники криминала – собрались все низшие ячейки общества нашей провинции. Работать было особо негде, поэтому я пошел туда, так как туда брали всех кого попало и текучка кадров была бешеная. Начальник вообще рабочих за людей не считал, так как он знал, что другой работы просто нет у нас в городе, поэтому позволял вести себя по-хамски: грубил, эксплуатировал, не доплачивал зарплаты; вся наша бригада его ненавидела, но в конфликты с ним никто не лез, так как было чревато в лучшем случае увольнением, в худшим – сильной подставой и расправой. Работал я там уже второй год и был рекордсменом по количеству дней, брал все свободные смены и соглашался на любые халтуры, так как на мне была больная мать, которая получала мизерное пособие, халатно насчитанное нашим местным муниципалитетом. Оставил я на этой каторге все свое здоровье и навидался всякого: воровство, драки, наркотические трипы, расправы. Сам, бывало, в это мог встрять, но получилось выходись сухим из воды. Можно сказать, что каждый день на это работе был испытанием: физический беспощадный труд, меланхоличная суета, раздраженные коллеги, которым бы только спихнуть свою работу на кого-нибудь слабого. Я ненавидел эту работу.

Я встал с кровати, почесал в затылке и постарался сосредоточиться с коматозного состояния на обстановку в комнате. Обстановка оставляет желать лучшего: по всей квартире разбросаны бутылки дешевого пойла вперемешку с упаковками фаст-фута и бычками из-под сигарет, разбросанные грязные вещи по всем углам, гора немытой посуды на столе – ощущение, что в этой квартире была хорошая такая вечеринка, только вот стены все еще держали атмосферу меланхолии и скорби.

- По-хорошему, надо было бы прибраться. – Тихо пробубнил я. – Такой срач устроил.

Взяв свой телефон, вялым шагом я доковылял до стола, достал из пачки последнюю сигарету, прикурил и уткнулся в телефон.

- Нужно просмотреть все сообщения за последние пару дней, все как в тумане.

Скроля ленту, ничего хорошего не наблюдал: рассылки спама, оповещение об оплате счетов, пару грозных сообщений от начальника, списание средств за последнюю неделю на алкоголь и сигареты. Зашел в приложение банка, на балансе 28.27$