350 лет спустя (фанфик Анжелика Маркиза Ангелов)

Пролог

декабрь 2011 года

Близилась полночь, когда во двор небольшого двухэтажного дома в предместье Пуатье, медленно въехал темно-синий седан и остановился перед входной дверью, в центре которой висел еловый рождественский венок, перевитый красными и зелеными лентами. Потушив фары и заглушив двигатель, из машины вышел немолодой мужчина. Он выгнул спину в попытке размять занемевшую от длительного сидения за рулем поясницу и вгляделся в окна второго этажа, по-видимому, желая узнать, спят ли хозяева или еще нет. Не заметив ни единого огонька за стеклами, он одобрительно кивнул, обошел автомобиль и открыл крышку багажника. Не спеша достал оттуда многочисленные пакеты и коробки, завернутые в яркую упаковку. Кое-как ухватив подарки обеими руками — и даже зубами, — опасаясь что-либо выронить по дороге, он поспешил к входной двери, с трудом открыл ее и, стараясь не производить лишнего шума, протиснулся в дом. Сноп легких снежинок влетел в помещение вслед за ним, но он сразу же закрыл дверь ногой, оставив морозную темноту за порогом.

На несколько мгновений мужчина замер у входа, внимательно вслушиваясь в тишину, окутавшую оба этажа здания. Различив лишь еле слышное тиканье больших напольных часов, доносящееся из глубины дома, он окончательно убедился в том, что домочадцы разошлись по спальням на втором этаже, и он спокойно может выполнить функцию Пер-Ноэля[1], негласно возложенную на него, как на главу семьи. Он бесшумно пересек гостиную, приблизился к платяному шкафу и стал аккуратно расставлять подарки на полках, пряча их за одеждой, чтобы внуки-проныры не обнаружили их раньше времени. Елка, украшенная стеклянными шарами и мягко светящимися в темноте гирляндами, стояла тут же рядом, так что завтра, перед праздничным ужином, ему не составит труда незаметно переложить их под пышные колючие ветви.

Покончив наконец с хлопотной, но приятной миссией, мужчина вздохнул с облегчением. Он был доволен собой. Сегодня ему пришлось объездить много магазинов, бессчетное количество раз выстоять в огромных очередях, и все же он купил именно то, что хотел. Жена, дети и внуки, несомненно будут рады подаркам. Предвкушая их радостные возгласы, он улыбнулся. Решительно, есть что-то волшебное в атмосфере рождественских праздников, что превращает даже самые обыденные дела и заботы в феерию, безделушки, не стоящие внимания — в наилучшие подарки, а незнакомца, встреченного на улице — в посланника судьбы.

Будучи мужчиной уже в расцвете лет, он, естественно, не верил в чудеса и магические совпадения. Однако его вдруг охватило предчувствие, что скоро он станет свидетелем весьма неординарных и незабываемых событий. Подобное ощущение было ему неплохо знакомо, ведь в своей жизни успешного бизнесмена, он не только руководствовался холодным расчетом, но и привык прислушиваться к интуиции, которая, к слову, крайне редко его подводила. Вот и теперь, он испытывал тот необычайный подъем мыслей и эмоций, предшествующий большим свершениям.

Мужчина быстро перебрал в уме сделки, в которых принимал участие за последнее время и внезапно нахмурился. Все крупные и перспективные проекты закрыли еще до праздников, а из того, что перенесли на следующий год, не намечалось ничего грандиозного.

И все-таки предвкушение судьбоносных событий было неподдельным!

Постояв еще некоторое время в гостиной, он понял, что не сможет заснуть, пока не разгадает эту головоломку, и решительным шагом направился в кабинет, чтобы ближайшие полчаса провести за чтением новостей.

Он уже давно взял себе за правило просматривать сводки по утрам и в обед, однако сегодняшний день ему пришлось посвятить разъездам по магазинам, поэтому ни на что другое времени уже не осталось. Возможно, он упустил что-то важное, способное повлиять на судьбу его деловых соглашений, которые он вел по всей Европе?!

Он решил выяснить все прямо сейчас.

Выложив из карманов на большой письменный стол ключи, мобильный телефон, пачку сигарет с зажигалкой, он сбросил куртку, сел в удобное кожаное кресло и едва открыл ноутбук, его внимание тут же привлекла маленькая мигающая иконка в виде запечатанного конверта в правом нижнем углу экрана. Подумав, что это, скорее всего, очередные стандартные поздравления от знакомых или деловых компаньонов, он нехотя открыл электронную почту и без всякого энтузиазма пробежался взглядом по строчкам, возле которых стояла пометка «новое».

Как он и полагал, большинство писем пришли от людей, с которыми он сталкивался по работе, но среди прочих значился совершенно неожиданный адресат — сообщение от его давнего партнера. При этом в строке отправителя стоял не корпоративный имейл, как обычно, а личный почтовый ящик, которым тот пользовался крайне редко.

Заинтригованный причиной подобного выбора, он открыл письмо и прочитал:

«Молин,

сделка по Пиренеям сорвалась.

Готовьте материалы по Сансе.

Пейрак»

***

Жак Молин — мужчина средних лет с наметившейся сединой на висках — не моргая смотрел на две короткие строчки на мониторе ноутбука. Несмотря на то, что смысл их был предельно ясен, а адресат не вызывал сомнений, он все же не мог до конца осмыслить шокирующую новость.

Он сам был косвенно причастен к свершению этой сделки, но ровным счетом ничего не указывало на возможный провал.

Так что же пошло не так? Где допущена роковая ошибка, что контракт, который готовили две дюжины лучших в своих отраслях специалистов, сорвался, да еще и в канун Рождества?!

Глава 1

— Кажется, к нам во двор только что заехал «Бугатти Вейрон», — ошеломленно пробормотал Валентин, зять Жака Молина, владелец небольшой пекарни в Пуатье.

Он как раз проходил мимо окна в гостиной, чтобы присоединиться к своей жене Бертиль, играющей в центре комнаты с двумя детьми — четырехлетним мальчиком и девочкой, только научившейся ходить, — когда его внимание привлек шум мотора. Он выглянул во двор и замер, округлившимися глазами уставившись на угольно-черный гиперкар с хищным профилем и ярко-оранжевым салоном, видневшимся сквозь лобовое стекло. Автомобиль остановился на заснеженной подъездной дорожке около их двери. Валентин было подумал, что кто-то просто ошибся адресом, однако сообразить, у кого из соседей тестя есть друзья, разъезжающие на машине, стоящей целое состояние, не смог.

Отвлекшись от игры с детьми, Бертиль приподнялась и тоже посмотрела в окно.

— Это Жоффрей де Пейрак! — с улыбкой вскрикнула она, когда открылась дверца и из машины вышел высокий худощавый мужчина, одетый в короткую куртку и джинсы черного цвета.

С радостным выражением лица она повернулась к отцу, сидящему в кресле около камина.

— Папа, неужели ты пригласил его?!

— Пейрак?! Тот самый граф де Пейрак?! — в унисон с ней воскликнул Валентин, не в силах поверить, что ему представится возможность познакомиться с самым знаменитым аристократом Франции.

Молин ничего не ответил. Он лишь облегченно вздохнул и почувствовал, как тревога, державшая его в напряжении последние часы, наконец улеглась.

Она незаметно начала закрадываться в сердце еще с утра, когда он проснулся и увидел, что ночью начался снегопад, и теперь вся округа скрылась под белым покрывалом. Из окна дома бескрайний заснеженный пейзаж выглядел сказочно, а приближающееся Рождество лишь придавало ему еще больше волшебства, но стоило Молину представить, как опасны становятся автомобильные трассы в такую погоду, он сразу же подумал о том, что зря настаивал на приезде Жоффрея де Пейрака. Обсуждение дел можно и перенести на другой день или же провести по телефону, но однозначно ради них не стоило рисковать жизнью на мокрой скользкой дороге, так часто становящейся причиной фатальных аварий.

Он тут же позвонил Жоффрею на мобильный телефон, чтобы отменить встречу, но приятный женский голос в трубке сообщил, что абонент находится вне зоны доступа сигнала. Тогда он набрал номер его дома в Тулузе, надеясь, что Пейрак еще не уехал, и он перехватит его. Однако и тут его ждала неудача. Дворецкий Альфонсо ответил, что хозяин все еще в Испании и вернется только после рождественских праздников.

Молин не стал спорить. Он понял, что скорее всего Альфонсо получил четкие указания говорить именно так от самого Пейрака. В течении дня он еще несколько раз звонил Жоффрею на мобильный, но безуспешно.

В хорошую погоду Жоффрей был бы в Пуатье уже к обеду, но совсем недавно часы в гостиной пробили пять вечера. Снегопад все усиливался.

Эти обстоятельства не внушали оптимизма, так что, когда Молин услышал характерный звук мотора спортивного автомобиля, а зять обескураженно объявил, что у них перед домом появился «Бугатти», он действительно почувствовал облегчение.

Поднявшись с кресла, он пошел встречать гостя.

— Жоффрей, мне ужасно жаль, что заставил вас ехать в такую погоду! — сказал Молин, после того, как со всеми полагающимися приветствиями было покончено. — Я звонил вам несколько раз, но не смог дозвониться.

— У меня выключен телефон, — объяснил Пейрак.

— Почему?

— Как ни прискорбно в этом признаваться, но я скрываюсь от собственного совета директоров, — пояснил Пейрак с ироничным смешком. — Несомненно, они захотят узнать о результатах переговоров в Испании, но я не намерен ничего им говорить до собрания. Официальная версия гласит, что я остался на одном из горнолыжных курортов в Пиренеях и пробуду там до конца рождественских каникул.

— Но они же могут узнать о провале из других источников!?

— Пускай. От меня они не услышат ни единого слова до собрания совета. Это дает мне немного времени, чтобы исправить ситуацию.

— На какое число назначен совет?

— На шестое января.

— Шестое?! Так скоро!

— Именно! Вот почему я тороплю вас с документами по Сансе…

Пейрак не договорил, поскольку в этот момент в холле появилась супруга Молина — Софи.

— Ах, опять эти бесконечные документы, советы, директора… — с деланным негодованием воскликнула женщина. — Неужели, вы, мужчины, не можете забыть о работе хотя бы на Рождество!

— Мадам Молин, вы, как всегда, прекрасно выглядите! — приветствовал ее Жоффрей и, обворожительно улыбнувшись, протянул большую и изящно упакованную корзину с дорогими деликатесами и бутылкой шампанского «Дом Периньон».

Женщина ответила ему радостным смехом.

— Жоффрей! Вы не представляете, как я рада вашему приезду! Но прошу вас, проходите в дом! Не стойте у двери!

Мужчины многозначительно переглянулись и направились в гостиную.

Следующие несколько часов, пока длился рождественский ужин, они и словом не обмолвились о делах. Оба позволили себе на время забыть о заботах и погрузились в непринужденную праздничную атмосферу, наслаждаясь отменными блюдами, хорошим вином, шутками, поздравлениями и, конечно же, обменом подарками.

Глава 2

Следующим утром Жоффрей де Пейрак отправился в «Монтелу».

Он легко отыскал конезавод, тем более, что по пути ему регулярно попадались указатели на обочине дороги, четко направляющие к месту назначения. Как раз когда он въезжал на небольшую площадку для машин, в разрыве низких серых туч показалось солнце и яркими лучами осветило старую деревянную вывеску над воротами, которая гласила, что он приехал на конезавод «Монтелу», основанный в 1651 году.

Он припарковался около видавшего виды «Рено Фуэго» и, не выходя из машины, принялся осматривать окрестности.

Парковка находилась прямо перед двухэтажным зданием администрации конезавода. От него тянулась широкая аллея, с одной стороны которой располагался ряд приземистых деревянных построек, а с другой — загоны для выгула лошадей. Вдалеке на небольшом пригорке виднелся припорошенный снегом каменный дом. Из его трубы вилась тоненькая струйка дыма.

Пожалуй, только она и еще очищенные от снега дорожки указывали на присутствие людей в этом укромном уголке Пуату, поскольку вокруг, насколько хватало обзора, не было видно ни души.

В этот момент Жоффрей пожалел, что не позвонил предварительно в «Монтелу» и не назначил встречу с владельцем и его дочерью. Каким-то непостижимым образом он забыл об этом, хотя раньше никогда не пренебрегал правилами хорошего тона, как в личном, так и в деловом общении.

Списав подобный промах на усталость, он почувствовал, что настроение у него все же ухудшилось.

Впрочем, оно и так было прескверным. Ему не хотелось быть здесь. Если бы не неожиданное стечение обстоятельств, он и вовсе не подумал бы тащиться в эту глушь!

Если бы сделка с испанцами состоялась, сейчас он, скорее всего, отмечал бы Рождество на горнолыжном курорте в обществе какой-нибудь красотки. Неважно какой: он бы пригласил кого-то из прежних подруг или же завел новое знакомство. Неделя или две в приятной компании позволили бы ему наконец отдохнуть и забыть, как кошмарный сон, весь прошлый год, принесший так много неудач.

Однако вместо этого ему предстоит сыграть отвратительную роль злого гения и поставить ни в чем не повинных людей в весьма унизительное положение.

Основанием ладоней он потер воспаленные после бессонной ночи глаза и перевел взгляд на папку с досье, лежащую на сидении рядом.

Вчера допоздна они с Молином раз за разом обдумывали все возможности выхода из сложившейся ситуации и все равно неизбежно приходили к одному и тому же решению. Ему придется либо докупить недостающие акции и стать фактическим владельцем «Монтелу», лишив семью Сансе семейного бизнеса, либо жениться на Анжелике — молодой девушке, о которой он ничего не знал и никогда не видел.

И ни один из предложенных вариантов ему категорически не нравился!

Остаток ночи он потратил на изучение досье и к утру обнаружил весьма любопытную особенность. Среди тщательно отобранных бумаг, в которых содержалась самая подробная информация о Сансе, было достаточно фотографий всех членов семьи, а вот фото предполагаемой невесты не оказалось.

Утром за завтраком Жоффрей словно бы ненароком сообщил об этом Молину. В ответ тот как-то странно замялся и списал подобный недочет на невнимательность.

Жоффрей не поверил ему. Он хорошо знал, с какой педантичной скрупулезностью Молин вел дела, поэтому решил, что фото девушки отсутствует по какой-то другой причине. И не исключено, что этой причиной был он сам. Он не должен увидеть мадемуазель Сансе раньше времени, потому что скорее всего она не так уж миловидна, как уверял деловой партнер.

Он не нашел ни одну из четырех девушек, зарегистрированных на «Фейсбук» под фамилией Сансе, хоть чуточку привлекательной, а тот факт, что женщина в двадцать один год не состоит в отношениях и добровольно посвящает себя сначала семье, а потом управлению конюшней, наталкивал на определенные умозаключения. Он ничуть не удивится, если она окажется совсем не красоткой.

Впрочем, внешность девушки не имела ровным счетом никакого значения. Ему претило становиться коварным соблазнителем равно так же, как и рейдером. Более того, он презирал людей, которые занимались подобными вещами. И видит Бог, никогда бы не решился на такой шаг, не окажись в настолько безвыходном положении.

Тяжело вздохнув, он спрятал папку с досье под сидение, вышел из машины и отправился на поиски хозяев.

Сперва он подошел к зданию администрации и воочию убедился, что сегодня оно пустует. Двустворчатая дубовая дверь была надежно заперта, нигде не горел свет, и не было видно ни малейшего движения. За окнами ему удалось рассмотреть только большое помещение в стиле шале, сплошь уставленное различными наградами, тускло поблескивающими на стеллажах серебром и золотом: кубками, медалями, розетками, грамотами и дипломами в рамках. А также фотографиями, развешанными на стенах, как старыми черно-белыми, так и современными цветными, и картинами с изображением лошадей.

Тогда Жоффрей обогнул здание и вышел на аллею, протянувшуюся мимо конюшен.

Он как раз проходил рядом с первой постройкой, когда услышал где-то сбоку голос:

— Месье, вам помочь?

Обернувшись на звук, Пейрак увидел парня, выходящего из конюшни с двумя гнедыми кобылами на узде.

— Мне нужен управляющий! — отозвался Жоффрей.

Глава 3

Мужской смех еще звенел у Анжелики в ушах, пока Арман Сансе пытался сгладить неловкую ситуацию.

— Дочка, ты, должно быть, неправильно поняла! Месье Жоффрей приехал выбрать лошадь. Неужели мы откажем такому гостю?!

Осознав, что допустила оплошность, Анжелика смутилась. Не в ее правилах было без причины грубить людям, но когда она увидела этого человека рядом с отцом, ей сразу же вспомнилась летняя история с землей, которую граф хотел купить. Ее обуяло какое-то странное чувство, определение которому она не могла найти. Это была некая смесь страха, антипатии и чего-то еще непонятного, но заставившего ее броситься в атаку в инстинктивном желании защитить себя и все, что дорого.

— Нет, конечно же, нет! — через силу выдавила девушка.

Чтобы скрыть замешательство, она сделала вид, будто ей необходимо сосредоточиться на управлении норовистой лошадью, и отвернулась.

— Мы собираемся на конную прогулку, — снова начал Арман. — Присоединишься к нам?

— Поезжайте без меня! Мне нужно тренировать Гефеста, — ответила Анжелика, даже не посмотрев в сторону мужчин.

Она увела лошадь в противоположный конец площадки, спешилась и принялась заплетать гриву коня, которая определенно мешала бы ей при езде рысью или галопом.

Как раз в это же время конюх Жан Латник привел к манежу двух лошадей: Хана для гостя и любимую кобылу отца. Мужчины вскочили в седла и удалились. Провожая их исподтишка долгим взглядом, Анжелика с удивлением обнаружила, что Жоффрей де Пейрак отлично владеет навыками верховой езды.

— Анжелика, тебе нужна моя помощь с Гефестом? — прокричал Николя.

— Нет, я справлюсь!

Согласно кивнув в ответ, конюх помахал ей рукой и жестом показал, что уходит к денникам заниматься своими обычными делами.

Анжелика осталась на манеже одна.

И только теперь поняла, какую ошибку совершила.

Действительно ли этот тулузский граф приехал только, чтобы выбрать лошадь? С его доходами и происхождением было бы куда логичнее обратиться в более именитые конюшни с элитными животными, а, быть может, и вовсе в закрытые клубы, доступные только аристократам. Но он почему-то появился на их богом забытом конезаводе. Почему?

Анжелика мысленно обругала себя. Сейчас ей следовало бы находиться с мужчинами на прогулке и тактично выяснять у Пейрака истинную причину его визита! А она столь глупо упустила такую возможность! Теперь же, если она вдруг нагонит их и сообщит о том, что передумала, совершенно точно будет выглядеть еще нелепее.

С тихим стоном девушка закрыла глаза и уперлась лбом в шею Гефеста. Что с ней произошло? Почему она вдруг ни с того, ни с сего потеряла способность здраво мыслить? И почему ведет себя столь бестолково?

Она не нашла вразумительных ответов на свои вопросы и поняла, что уже ничего не может изменить. Ей оставалось только дожидаться возвращения отца и графа с прогулки.

Анжелика постаралась вернуться к тренировке. Однако она не задалась с самого начала. Словно почувствовав смятенное состояние хозяйки, конь артачился и выполнял команды через раз, а вскоре и вовсе перестал слушаться.

Решив, что никакого толку от таких занятий не будет, Анжелика отвела лошадь обратно в денник и поручила заботам старого конюха Гийома Лютцена, единственного из их работников, кого Гефест подпускал к себе. Затем встретила хозяина серебристой кобылы Мелюзины и, проследив, чтобы лошадь надлежащим образом подготовили к транспортировке и благополучно погрузили в специальный прицеп, отправилась к зданию администрации. Здесь она поднялась на второй этаж и зашла в небольшую комнату, в которой был обустроен ее личный кабинет.

Сев за стол, она перебрала стопку документов, накопившихся за время ее отсутствия, ответила на электронные письма. Ей предстояло много дел: составление бесконечных отчетов, налоговых деклараций, заполнение зарплатных ведомостей и прочих бюрократических бумажек. Также нужно было подготовить пакет заявок на поставки в следующем месяце овса и медикаментов. И все это необходимо успеть за короткие рождественские каникулы, ведь во время учебы она сможет решать только мелкие текущие задачи.

Но и здесь работа не ладилась. Она никак не могла сосредоточиться, цифры разбегались у нее перед глазами, а мысли постоянно возвращались к утреннему гостю и предположениям о возможной теме разговора между ним и отцом.

Вконец разозлившись на себя, Анжелика резко вскочила, подошла к окну, и, уставившись невидящим взором на белоснежный зимний пейзаж, принялась размышлять о сложившейся ситуации.

Впервые она услышала о Жоффрее де Пейраке в студенческом общежитии в Нанте, когда поступила на первый курс национальной ветеринарной школы. Ее соседки, с которыми она завела знакомство, чуть ли не постоянно болтали о новом кумире женщин, и Анжелика, никогда не интересовавшаяся желтой прессой, волей-неволей регулярно оказывалась в курсе новостей о графе из колонок светской хроники.

К тому времени Жоффрей уже больше года носил титул графа де Пейрака. Он получил его, а также весь семейный бизнес в придачу, после смерти старшего брата Камиля, разбившегося в автомобильной катастрофе. До этого злополучного события Жоффрей находился в Ливии, где занимался собственным бизнесом и не бывал во Франции. Но стоило наследнику вернуться, он тут же произвел настоящий фурор. Скандалы с его участием следовали один за другим, но каким-то чудесным образом он с легкостью выходил из них, становясь с каждым разом только известнее и популярнее.

Глава 4

На следующий день, когда Анжелика подошла к своему кабинету, она услышала доносящиеся оттуда через неплотно закрытую дверь голоса. Удивленная и настороженная, она остановилась в коридоре и прислушалась.

— Анжелика такая скучная! Вы даже представить не можете насколько! У нее нет друзей, она никуда не ходит, в кино ее практически невозможно вытащить…

Этот голос она узнала без труда. Он принадлежал ее младшей сестре Мари-Аньес — юной бездельнице и фантазерке.

— Как в таком случае она проводит свободное время?

Второй голос — мягкий красивый баритон — принадлежал мужчине.

— Да сидит постоянно здесь в кабинете.

— Когда же она ходит на свидания?

— Да какие свидания?! У нее даже парня нет!

Анжелика чуть не задохнулась от сестринских слов. Одно только то, что Мари-Аньес обсуждала ее с каким-то мужчиной было само по себе не слишком приятным. Но то, что она таким бесстыжим образом выдавала ее тайны, казалось сродни предательству.

Девушка резко ворвалась в свой кабинет, намереваясь отчитать сестру, но застыла на пороге, обескураженная открывшейся сценой.

Около письменного стола, оперевшись на него бедром и скрестив руки перед собой, стоял Жоффрей де Пейрак. Он был одет в темные джинсы и короткое полупальто черного цвета, из-под расстегнутых бортов которого виднелся серый вязаный свитер с высоким воротником-стойкой. На ногах ярким пятном выделялись желтые замшевые ботинки «Тимберленд».

Перед ним на стуле сидела Мари-Аньес. Ее одежда — короткая юбка, открывающая красивые девичьи ножки, кофта с откровенным декольте и куртка, — а также манера поведения и жесты, не оставляли никаких сомнений в том, что она пытается флиртовать с гостем. Впрочем, она всегда одевалась подобным нескромным образом и заигрывала с каждым представителем мужского пола, который хоть чуточку ей нравился.

— Что здесь происходит? — сухо спросила Анжелика.

— А мы тебя ждем, — отозвалась Мари-Аньес. — Ты опоздала, и месье Жоффрею пришлось дожидаться тебя на холоде. Я решила проводить его сюда.

— Не помню, чтобы мы договаривались о конкретном времени встречи! — раздраженно бросила Анжелика, смерив Пейрака недовольным взглядом.

Она прошествовала к своему рабочему креслу и, включив обогреватель, села за стол. Затем вытащила из выдвижного ящика стопку документов, положила перед собой и сделала вид, будто очень занята чтением бумаг.

На самом деле ей требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Она совсем не ожидала, что Пейрак приедет в «Монтелу» с самого утра и, более того, окажется в ее кабинете. Чисто выбритый, с собранными сзади волосами, он выглядел свежим и бодрым, в отличие от самой Анжелики, которая из-за тревог и волнения плохо спала ночью.

Полчаса назад она буквально заставила себя подняться с постели. Умывшись и даже толком не причесавшись, она надела теплые трикотажные штаны, толстовку с капюшоном, угги и, засыпая на ходу, отправилась в административное здание конезавода. Она хотела взять здесь необходимые бумаги и вернуться с ними обратно в дом, чтобы за чашкой кофе, устроившись на диване в гостиной, в тепле и уюте выполнить необходимую работу. Но теперь, судя по всему, ей придется сидеть в остывшем за ночь и непротопленном помещении, да еще и в неприятной компании.

— Нет, не договаривались, — ответил Жоффрей, поворачиваясь к ней. — Я взял на себя смелость приехать без предупреждения. Снова.

Уголки его губ дрогнули в улыбке, которую он явно пытался скрыть.

— Месье Арман ведь сообщил вам, что я хочу приобрести Хана?

Анжелика даже не успела рот открыть, чтобы ответить, как ее перебила Мари-Аньес.

— Вы собираетесь купить нашего Хана?! — воскликнула она, обращаясь к де Пейраку.

— Да. Если ваша сестра не будет против.

— О, она, конечно же, начнет возражать! — с видом всезнайки заявила Мари-Аньес. — Она так любит этих фризов, что никому не позволит их забрать!

— Мари-Аньес, прекрати! — с нажимом сказала Анжелика.

И, посмотрев на Пейрака, добавила деловым тоном:

— Мои личные чувства не играют здесь никакой роли. Если вы действительно придумали способ, как купить этого коня, я вас внимательно слушаю.

Она указала на второй свободный стул, приглашая Жоффрея к беседе.

Затем обратилась к сестре:

— Ты вроде собиралась с друзьями на рождественскую ярмарку в Пуатье?! — спросила она, намекая, что той необходимо покинуть кабинет.

— Мы едем только через час, — ответила плутовка.

Она явно поняла Анжелику, но демонстративно отказывалась подчиняться.

— Нам с вашей сестрой нужно поговорить, — вмешался Жоффрей де Пейрак, ласково обращаясь к девушке. — И я был бы очень признателен, если бы нас никто не прерывал.

К огромному удивлению Анжелики, эти слова подействовали на Мари-Аньес.

— В таком случае не буду вам мешать, — пропела она и, послав гостю кокетливую улыбку, легкой походкой удалилась из комнаты.

Анжелика с изумлением уставилась вслед сестре. Никому из старших членов семьи Сансе не удавалось справиться с несносным характером Мари-Аньес с тех самых пор, как умерла их мать, а Жоффрею де Пейраку понадобилось лишь несколько слов, чтобы заставить чертовку слушаться.

Глава 5

В следующий раз Жоффрей де Пейрак приехал в «Монтелу» спустя несколько дней, почти под Новый Год. По обыкновению он не предупредил о своем визите, но Анжелика поняла, что это произойдет именно сегодня.

Несколькими часами ранее ей доставили коробку шоколадных трюфелей от одного из самых престижных кондитеров — Фрица Книпшильдта[1]. К подарку не прилагалась записка или хотя бы карточка с именем отправителя, но догадаться, от кого именно пришел презент, не составило большого труда. Анжелике еще никогда не дарили ничего подобного, к тому же такие дорогостоящие конфеты были не по карману людям из ее окружения.

Сам Жоффрей появился ближе к середине дня и нашел Анжелику у одного из загонов, где она наблюдала за выгулом трех селей.

Присоединившись к ней, он, как ни в чем ни бывало, словно они не расстались на повышенных тонах, завел непринужденную беседу. Анжелика опасалась, что граф вернется к разговору об их тайной сделке, но достаточно быстро поняла, что он, напротив, решил избегать этого вопроса. Тогда она немного успокоилась и даже нашла, что Пейрак приятный собеседник.

Вполне ожидаемо разговор коснулся конезавода.

— Почему вы продаете так мало лошадей? — поинтересовался Пейрак. — Ваш отец уверял, что у вас отличные чистокровные животные. И за них можно выручить вполне неплохую сумму.

Анжелика покачала головой.

— Той суммы, что мы можем выручить за лошадь, едва ли хватит на ее двухгодичное содержание. А для того, чтобы подготовить животное к продаже нужно, как минимум, четыре года.

— Вы хотите сказать, что каждая лошадь здесь убыточна вдвое? — удивился Жоффрей.

— Нет. Лошади, находящиеся на постое, немного перекрывают расходы на наших собственных. Также мы пускаем сюда гостей, чтобы покататься. Иногда нам оставляют щедрые пожертвования. Так что убытки не такие большие. Но они все равно есть.

— Что нужно, чтобы получить прибыль?

— Нужно продавать лошадей дороже, — Анжелика с безучастным видом пожала плечами. — Но мы не можем себе этого позволить. У нас нет громкого имени и нет чемпионов.

— А как же все те награды, которые выставлены у вас?

— Почти все они завоеваны еще до девяностых годов.

— Что случилось потом?

— Как говорит мой преподаватель, мы проиграли битву за маркетинг. Мало производить хороших породистых лошадей, надо еще уметь их продавать.

В разговоре повисла пауза.

Анжелика продолжала стоять, положив локти на верхнюю перекладину ограды и уперевшись подбородком в скрещенные предплечья. Ее глаза неотрывно следили за лошадьми.

Жоффрей же, развернувшись к ней вполоборота, любовался красивым женским профилем. Она чувствовала на себе его пристальный изучающий взгляд, но никак не могла понять, нравится ей это ощущение или же, напротив, смущает, поэтому предпочла сохранять напускное безразличие.

— Хотите я приглашу в «Монтелу» Мишеля Робера[2]? — вдруг спросил Жоффрей.

— Вы с ним знакомы? — удивилась Анжелика и уставилась на Пейрака.

Она, конечно же, слышала это имя, поскольку француз Мишель Робер был известнейшей персоной в мировом конном спорте. Уже много лет он участвовал в соревнованиях по конкуру и выигрывал высочайшие награды. А лошади, которых он брал под седло, неизменно показывали самые лучшие результаты, принося славу не только наезднику, но и конезаводу, на котором их вырастили. Если бы Мишель только согласился взять себе в конюшню одну из лошадей «Монтелу», это уже принесло бы им известность в профессиональном кругу и повысило стоимость остальных животных. А если бы он выступил на ней на одном из стартов, не говоря уже про выигрыш, то мгновенно вывел бы их в десятку лучших конезаводов Франции.

— У меня достаточно обширный круг знакомых, — с иронией заметил де Пейрак.

Однако Анжелика, воодушевленная было такой впечатляющей перспективой, почти сразу заподозрила в его предложении подвох.

— Этот пункт будет включен в наше соглашение? — спросила она недоверчиво.

— Нет. Считайте это жестом моей доброй воли. Я в любом случае приглашу его сюда, вне зависимости от вашего решения.

— Спасибо, — пробормотала девушка.

Но благодарность за великодушный поступок достаточно быстро сменилась ощущением, что теперь она должна дать положительный ответ на его дурацкое предложение, и это испортило ей настроение. Она поспешила отвернуться от него, чтобы скрыть чувства, однако Жоффрей де Пейрак как будто прочитал ее мысли.

— Вы не должны считать себя обязанной мне, — произнес он, немного склонившись к ней и понизив голос.

Следующие дни Пейрак не приезжал и не звонил. На Новый Год он снова прислал презент — бежевый палантин от «Коломбо». Удивившись такому выбору, Анжелика не сразу поняла, насколько дорогим он оказался. Ей все любезно объяснила Мари-Аньес. Она вычитала на этикетке, что накидка сделана из шерсти викуньи и, поискав информацию в интернете, торжественно сообщила ее стоимость — две с половиной тысячи евро.

Анжелика чувствовала, что не вправе принимать такие роскошные подарки. К тому же она начала подозревать, что Пейрак таким способом пытается заручиться ее согласием. Это ставило ее в неловкое и двусмысленное положение. Она пообещала себе при первой же возможности обязательно все вернуть.

Глава 6

Анжелике не потребовалось много времени на сборы. Она рассудила, что не задержится в Тулузе дольше одного дня — подпишет сегодня все бумаги, а завтра вернется обратно в Нант. Девушка бросила в сумку только зубную щетку, расческу, косметичку с минимальным набором средств, джинсы, свитер, смену белья и зарядку для мобильного телефона. Затем оделась и вышла из общежития вместе с Бернаром и Маргаритой.

На улице их ожидало такси.

Всю дорогу до аэропорта Бернар, сидя на переднем сидении, беспечно беседовал с водителем на всевозможные темы, начиная с погоды и заканчивая курсом валют, а Маргарита уткнулась в планшет, на котором набирала и правила какой-то документ. Иногда она отвлекалась на электронную почту или мессенджер, а также время от времени принимала звонки с двух мобильных телефонов, лежащих на коленях, и тихим голосом отдавала короткие распоряжения.

Когда они добрались до аэропорта Нанта, машина проследовала мимо терминала для приема пассажиров и, покружив по огромной территории, оказалась перед площадкой, где останавливались частные самолеты. Пока Маргарита забрала у Анжелики паспорт и ушла оформляться, они с Бернаром прошли предполетный досмотр. Еще через несколько минут они оказались перед белоснежным остроносым «Бомбардье Глобал».

— Вы заказали чартер? — спросила Анжелика, рассматривая красивый блестящий на солнце самолет. — От Нанта до Тулузы не более шести часов на машине, а вы тратите такие огромные деньги на перелет!

— Шесть часов — это только в одну сторону, — заметил Бернар, остановившись рядом. — А поскольку я должен привезти вас сегодня же, то мне пришлось бы трястись в машине добрую половину суток! На такие жертвы я не готов даже ради Пейрака! — добавил он с добрым смешком. — Поэтому утром я поставил ему условие. Либо он отдает в мое распоряжение «Бомбардьер», либо я остаюсь в Тулузе!

— Так это личный самолет Пейрака?! — воскликнула девушка.

— Да. Но сам Жоффрей не очень любит летать. Он поднимается на борт крайне редко и только в исключительных случаях.

Бернар заговорщически подмигнул ей и, галантно приобняв за талию, помог взойти по небольшому трапу.

Салон «Бомбардьера» выглядел словно номер люкс в дорогостоящей гостинице, которые Анжелика видела только на картинках. Все пространство было поделено на несколько частей. Сразу возле входа находилась небольшая кухня оснащенная по последнему слову техники, где можно было приготовить полноценный обед, дальше шла деловая или обеденная зона с четырьмя креслами и двумя столами между ними. На одном из них, слева от прохода, стоял раскрытый ноутбук и были разложены какие-то бумаги. За него сразу же села Маргарита и, не обращая внимания ни на что вокруг, сосредоточилась на тексте на экране.

Следующее помещение, отделенное от первого тонкой перегородкой, служило чем-то вроде комнаты отдыха. Здесь стоял плазменный телевизор на узкой тумбе и большой диван, который при необходимости во время многочасового путешествия — а лайнер мог лететь почти двенадцать часов без дозаправки — раскладывался в двуспальную кровать. Еще дальше находилась туалетная комната и проход в багажный отсек.

Бернар предложил Анжелике располагаться, где она пожелает.

Посчитав, что развалиться на диване было бы нескромно, Анжелика предпочла сесть в кресло в деловой части салона справа от прохода. Второй пилот, который также выполнял обязанности бортпроводника, предложил ей на выбор различные напитки: кофе, соки, вино, и поинтересовался не желает ли она перекусить. Но Анжелика отказалась.

Вся эта роскошь, выполненная в бежевой коже и темном дереве, давила на нее и угнетала. Теперь она еще яснее понимала, каким огромным состоянием владеет Жоффрей де Пейрак. Только на подарки и сейчас на перелет он потратил сумму, которую Анжелика с трудом умудрилась бы израсходовать за полгода своей обычной жизни. А граф расстался с ней так легко, словно это было для него совершенной обыденностью.

Непонятно почему, но подобное отношение к деньгам повергло ее в странное беспокойство. Она предпочла не задумываться о стоимости самого самолета и расходов на его содержание, о цене того гиперкара, на котором Пейрак приезжал в «Монтелу»… Анжелике так и не удалось увидеть машину воочию, но она произвела на конюхов такое огромное впечатление, что последние дни на конезаводе все только о ней и говорили. Величина богатства Жоффрея де Пейрака внушала большинству обычных людей благоговейный трепет, но сама Анжелика боялась этой мощи.

***

Весь полет она хранила задумчивое молчание. Бернар, устроившийся в кресле напротив, поначалу пытался завязать с ней дружескую беседу, но достаточно быстро понял, что это бесполезное занятие и оставил ее в покое.

В Тулузу они прилетели уже в сумерках. Все, что Анжелика увидела из окна самолета — только россыпь бледных огней вдоль подернутого дымкой горизонта и ярко освещенную, словно новогодняя гирлянда, ленту посадочной полосы аэропорта «Тулуза-Бланьяк».

У трапа их ожидал автомобиль. Бернар Андижос сел за руль, Маргарита устроилась на переднем пассажирском сидении и с головой ушла в бесконечные звонки.

— Жоффрей в мэрии, — сообщила она после очередного телефонного разговора, когда они как раз выезжали с территории аэропорта. — Он ждет только нас.

Бернар кивнул в знак согласия.

Машина плавно влилась в автомобильный поток и покатила по улицам Тулузы. В свете фар дома быстро мелькали друг за другом, и Анжелика не успевала их толком разглядеть. Она только обратила внимание, что едва они пересекли мост через реку Гаронну, город начал меняться. Улицы становились все уже, а по их сторонам все чаще появлялись старинные здания из красного кирпича.

Глава 7

Из Капитолия Анжелика вышла под руку с Жоффреем де Пейраком. Они быстро, без лишней торжественности, свойственной подобным событиям, спустились по мраморной лестнице и их шаги в вечерней тишине отозвались эхом под расписными сводами.

За ними следовали супруги Андижос и Жак Молин.

— Что можно было так долго обсуждать?! — негромко спросил у жены Бернар, пока они шли к машине. — Мне пришлось с мэром трижды обойти всю галерею[1]!

Маргарита что-то тихо ответила ему. Обе пары сели в один автомобиль, тогда как Молин воспользовался своей машиной, припаркованной неподалеку.

Бернар, как и прежде, занял место за рулем, и они вновь углубились в переплет узких улочек. Через пять минут, проехав не больше двух кварталов, машина остановилась на небольшой площади, на которой располагалось уличное кафе. От нее лучами расходились в разные стороны три улицы. Одна из них начиналась прямо перед ними и казалась еще уже предыдущей. Она была залита светом, струящимся из высоких открытых настежь ворот старинного особняка, и полностью забита людьми. В толпе можно было различить роскошно одетых не по погоде женщин в вечерних платьях и драгоценностях, мужчин в смокингах. Вокруг них в надежде на удачный кадр, словно воронье, кружили журналисты с телекамерами и фотоаппаратами.

— Твою мать! — выругался себе под нос Андижос. — Не успели!

— Сворачивай к запасному входу, — предложил Жоффрей.

— И откуда их столько взялось?!

— Я думала, их будет еще больше, — заметила Маргарита. — Это первое официальное мероприятие, которое дает Жоффрей после событий в Ливии. Естественно, все хотят его увидеть.

— Еще не вечер… — многозначительно произнес Пейрак.

Андижос быстро обменялся с женой, сидящей справа, понимающими взглядами и посмотрел через автомобильное зеркало на Анжелику. Если бы девушка в этот момент подняла глаза, то прочитала бы на его лице сочувствие. Но она сидела с совершенно безучастным и отрешенным видом, словно события, происходящие вокруг, не имели к ней никакого отношения, и, невидящим взглядом уставившись на свои руки, крутила обручальное кольцо на пальце.

Бернар поспешил свернуть на боковую улицу, чтобы никто из особо прытких журналистов не успел их заметить, и, проехав несколько десятков метров, остановился у едва различимой арки с черной кованной решеткой. Жоффрей помог Анжелике выйти из машины и, пройдя пару шагов, они скрылись под неосвещенным сводом. Над их головами тут же зажглась оснащенная датчиками движения лампа. Жоффрей быстро набрал на электронной панели, умело замаскированной в каменной кладке, комбинацию из нескольких цифр и решетка, коротко пискнув, отворилась во внутренний двор особняка.

Они миновали сад, подошли к боковому входу в дом и поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Здесь они пересекли несколько помещений, коридоров и оказались наконец в комнате с одним окном, напоминающей гардеробную. Вдоль двух стен стояли шкафы с вешалками или полками, большой подоконник плавно переходил в туалетный столик, но сейчас все предметы мебели пустовали. Только в одном углу находилась высокая напольная стойка, на которой висели с десяток платьев. Рядом на полу в несколько вертикальных рядов лежали обувные коробки. Из комнаты в соседние помещения вели две двери. Одна из них оставалась плотно запертой, а за второй, немного приоткрытой, виднелась роскошная ванная.

В гардеробной находились три человека. На узком диванчике у входа сидели две девушки и что-то увлеченно изучали в смартфоне одной из них. Напротив, перед туалетным столиком в крутящемся кресле на стальной ножке расположился стильно одетый молодой мужчина. На нем были брюки насыщенного горчичного цвета, белая рубашка с тонким галстуком и темный классический жилет. Закинув ногу на ногу и плавно раскачиваясь из стороны в сторону, он лениво рассматривал лепнину на потолке.

Заметив Анжелику и Жоффрея, девушки поспешно отложили телефон. Мужчина вскочил с кресла.

— Месье граф! — с придыханием начал он. — Наконец-то! Я уже начал опасаться, что вы не придете!

И, переведя взгляд на Анжелику, добавил с легким поклоном:

— Мадам, для меня честь сегодня — а может и не только сегодня, если захотите, — работать с вами.

— Это Франсуа Бине! — произнес Жоффрей, склонившись к уху Анжелики. — Лучший стилист Тулузы! Его вкусу можно всецело доверять, поэтому я пригласил его, чтобы он помог с выбором платья для сегодняшнего вечера.

Анжелика рассеянно кивнула.

Франсуа засуетился вокруг нее. Он помог ей снять куртку, затем подвел к стойке с одеждой.

— Я отложил несколько платьев, исходя из описания, которое мне предоставил месье граф! Посмотрите, возможно вам что-нибудь понравится! Быть может, это?!

Он указал на нежно-фисташковое атласное платье на тонких бретельках и низким вырезом на спине.

— Или вот это?! — он снял с вешалки бархатный наряд бордового цвета, но заметив, что Анжелика никак не реагирует на его предложения, повесил обратно.

— Бине! — окликнул его Жоффрей. — Выберите сами! У мадам был сложный и насыщенный день, она устала. Не докучайте ей мелочами.

— Хорошо, месье граф!

— У вас двадцать минут!

— Ах, нет! Это категорически мало!