365 дней..

1 Глава.

Елена поправила очки и откинулась на спинку кожаного кресла. Галерея пустела — последние посетители ушли полчаса назад, но она не спешила домой. Здесь, среди белых стен и молчаливых полотен, было спокойнее. Предсказуемее.

Она провела рукой по груди — лёгкое кружево её топа едва прикрывало кожу. Сегодня она надела это специально. Чтобы чувствовать себя. Чтобы напомнить себе, что она контролирует своё тело. Свой выбор.

Её телефон завибрировал на стеклянном столе. Мама.

— Алло? — голос Елены звучал ровно, почти вежливо.

— Леночка, ты придёшь на ужин в воскресенье? — мамин голос был всегда слишком высоким, слишком старательным. — Виктор очень хочет познакомиться с твоим новым проектом.

Виктор. Её третий муж за последние десять лет. “Заменил тебе отца”, — говорила мама, когда Елене было тринадцать. Отец только что умер, а мама уже искала, на кого опереться.

— Мам, я занята, — Елена встала, подошла к окну. — Город внизу светился огнями. — Галерея готовится к большой выставке.

— Всегда занята, — мама вздохнула. — Лен, Виктор хочет помочь. У него есть связи в бизнесе, он может…

— Мне не нужна помощь, — перебила Елена. — Я справлюсь сама.

Она нажала красную кнопку и положила телефон.

Её рука непроизвольно скользнула ниже, к груди. Она помнила, как бывший — Андрей — касался её так, словно владел ею. “Ты моя, — шептал он, когда держал в своём “королевстве”, — никуда не уйдёшь”. Три года. Три года, пока она не нашла в себе силы сбежать.

Елена закрыла глаза. Её пальцы нашли сосок сквозь тонкую ткань, начали тереть. Дыхание участилось. Это было её способом вернуть контроль. Секс с собой — это было только её. Никаких чужих рук, никаких чужих правил. Только она и её тело.

Она откинула голову назад, оперевшись на стену позади. Пальцы двигались быстрее, потом медленнее, дразня. Дыхание сбивалось. Напряжение нарастало, тепло разливалось в низу живота.

Она представила лицо — размытое, без черт. Просто ощущение. Мужские руки, но другие. Не цепкие, не собственнические. Тёплые. Защищающие.

Её пальцы скользнули под юбку, под бельё. Она была влажной. Елена коснулась клитора, и волна удовольствия прокатилась по телу. Она представила, как чужие руки касаются её — как она хочет. Не как Андрей заставлял. Как она сама выбирает.

Пальцы двигались быстрее. Круговые движения, давление, лёгкие пощипывания. Дыхание перешло в тихий стон. Она представила, как Он — без лица — вводит пальцы внутрь. Она сделала лёгкое движение тазом, представляя, как он внутри неё.

Бёдра начали двигаться ритмично. Представление становилось ярче: он над ней, его взгляд на ней, он хочет её, но не владеет. Он просит. Он ждёт её решения.

Волна оргазма настигла её внезапно. Елена сжала зубы, чтобы не закричать в пустой галерее. Тело дёрнулось, ноги дрожали. Она оперлась на стену, пытаясь восстановить дыхание.

Было несколько минут, пока она могла снова двигаться.

Елена пошла в ванную, привела себя в порядок. Вернулась к столу, взяла сумочку.

Она посмотрела на телефон. Мама снова звонила.

Она отклонила вызов и вышла из галереи.

–

На улице было прохладно. Елена вызвала такси, но решилась пройтись пешком — до её квартиры было всего пятнадцать минут. Гораздо безопаснее, чем оставаться наедине с воспоминаниями.

Она шла по освещённым улицам, стараясь не думать. Не о маме, не о Викторе, не об Андрее, который всё ещё пытался “случайно” встретиться. Не об отце, который умер, когда ей было тринадцать, оставив её с матерью, которая никогда не умела быть одной.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз — сообщение от номера, который она не знала.

“Тебя видят. Будь осторожна.”

Елена остановилась. Осмотрелась. На улице было несколько человек, но никто не смотрел на неё.

Кто?

Она набрала: “Кто это?”

Ответ пришёл через минуту: “Друг.”

Елена удалила сообщение и пошла быстрее.

Но где-то в глубине души она знала: её спокойная жизнь закончилась.

2 Глава.

ГЛАВА 2

Вечер, который всё изменил

— Лен, ты обязательно придёшь, — Оксана, её лучшая подруга и совладелица галереи, стояла в дверях её кабинета с вопросом, полуприкрытыми глазами. — Это закрытая вечеринка для потенциальных инвесторов. Самые богатые люди города будут там.

Елена вздохнула, не поднимая глаз от документов.

— У меня нет настроения на людей.

— Именно поэтому ты должна пойти, — Оксана подошла ближе, положила руки на плечи Елены. — Тебе нужно отвлечься. От работы, от… всего.

От мамы. От Андрея, который всё ещё отправлял ей сообщения каждый день. От странного SMS “Тебя видят”, который она получила вчера и который не давал ей покоя.

— Ладно, — Елена согласилась, хотя ей не хотелось. — Но только на час.

–

Вечеринка проходила в баре на крыше одного из самых дорогих отелей города. Огонь, вид на ночные огни, джаз, который был слишком тихим, чтобы быть настоящим.

Елена чувствовала себя не в своей тарелке. Она надела чёрное платье — мини, с открытыми плечами, но чувствовала себя голой в толпе незнакомых людей в костюмах и вечерних платьях.

— Шампанское? — официант предложил ей бокал.

Она взяла. Нужна была храбрость.

— Елена! — Оксана подозвала её из другого угла террасы. — Познакомься, это Виктор Петров, инвестор. Очень интересуется твоей работой.

Елена подошла, заставляя улыбку. Виктор был лет пятидесяти, в дорогом костюме, с лицом, которое видело слишком много успехов.

— Галерея “Пространство”, — сказала она, протягивая руку. — Елена Владимирова.

— Приятно познакомиться, — он пожал её руку слишком долго. — Я слышал о вас. Молодая, талантливая. И очень красивая.

Елена улыбнулась, не чувствуя ничего. Она слышала это раньше. От мужчин, которые смотрели на неё как на актив.

— Виктор, — Оксана вмешалась, — у меня есть ещё один человек, с которым ты должен познакомиться. Он недавно открылся…

Елена не услышала имя. Её внимание привлекла фигура в тёмном костюме, стоящая у ограждения террасы. Он был один. Высокий, широкоплечий, с волосами, которые были чуть слишком длинны для корпоративного мира. Он не участвовал в разговорах, не пил. Просто смотрел на город.

И он повернулся.

Елена потеряла дыхание.

Он был… не красив в традиционном смысле. Слишком грубый. Слишком резкий. Но магнитный. Тёмные глаза, которые казались старше его лет. Челюсть, которая выглядела высеченной из камня. И что-то опасное в его осанке, в том, как он стоял — расслабленный, но готовый.

Он посмотрел на неё.

И Елена почувствовала это — физическое ощущение, как будто электричество проскочило между ними. Его глаза встретились с её, и она не могла отвести взгляд.

— Лен? — Оксана коснулась её руки. — Ты меня слышишь?

— Да, — Елена оторвала взгляд от незнакомца. — Прости. Что ты сказала?

— Я сказала, что хочу познакомить тебя с Максимом Черновым. — Оксана указала на… на него.

Сердце Елены пропустило удар.

Максим Чернов. Незнакомец. Тот, кто смотрел на неё так, словно она была единственным человеком на террасе.

— Идём, — Оксана потянула её за руку.

Когда они подошли, он развернулся к ним полностью. Вблизи он был ещё более устрашающим. Высокий — не меньше шести футов двух дюймов, с плечами, которые закрывали всё за ним.

— Елена, это Максим Чернов, — Оксана представила. — Максим, это Елена Владимирова, директор галереи.

Он протянул руку.

— Приятно познакомиться, Елена, — его голос был низким, грубым, как гравий. Но неприятным. Как то, что она хотела услышать снова.

Елена пожала его руку. Его кожа была тёплой, слегка мозолистой. И когда их руки коснулись, она почувствовала — не искры, не фейерверки. Что-то тяжёлое. Что-то, что заставляло её хотеть сделать шаг ближе.

— И вам, — сказала она, удивляясь, что её голос не дрожал.

— Я слышал о твоей галерее, — сказал он, не отпуская её руку. — Возможно, заинтересуюсь инвестированием.

Елена не знала, что сказать. Инвестированием? Он не выглядел как человек, который заботится об искусстве.

— Правда? — это было единственное, что она смогла.

— Да, — его большой палец бессознательно погладил её ладонь. — Очень заинтересован.

В его голосе было что-то, что заставило дыхание Елены перехватить. Не профессиональное. Совсем нет.

— Максим, — к ним подошёл другой мужчина — кто-то, кого она узнавала из новостей. Дмитрий Волков. Один из самых богатых — и противоречивых — бизнесменов города. — Я не ожидал увидеть тебя здесь.

Хватка Максима на её руке слегка усилилась.

— Дмитрий, — сказал он, не отрываясь от Елены. — Я просто разговаривал с мисс Владимировой здесь.

Дмитрий посмотрел на Елену. Его глаза были холодными, расчётливыми. Но когда они встретились с её, она увидела — узнавание? Нет, это было невозможно. Она никогда не встречала его раньше.

— Мисс Владимирова, — он слегка поклонился. — Приятно.

Елена улыбнулась, не чувствуя этого. Что-то в нём заставляло её чувствовать себя некомфортно.

— А со мной, — сказал Дмитрий, поворачиваясь обратно к Максиму. — Мне нужно одолжить тебя на минуту. Дело.

Челюсть Максима сжалась.

— Извините нас, Елена, — он сказал, отпуская её руку. Потеря контакта ощущалась внезапной, неправильной.

Он ушёл с Дмитрием, оставив Елену стоять одну с Оксаной.

— Что это было? — Оксана спросила, понижая голос. — Он смотрел на тебя как…

— Не знаю, — Елена призналась. Но она знала. Он смотрел на неё как на что-то, что он хотел. Не как инвестор на актив. Как мужчина на женщину.

И хуже всего — она не возражала.

–

Позже, Елена оказалась на противоположной стороне террасы, пытаясь успокоиться. Шампанское помогло, но не достаточно.

Ей нужен был свежий воздух. Пространство. Подальше от этих людей, подальше от Максима Чернова, который доминировал над её мыслями даже когда его не было рядом.

Она пошла в дальний угол террасы, где было темнее. Тише. Она могла видеть город внизу, огни, простирающиеся бесконечно.

3 Глава.

ГЛАВА 3

Ультиматум

Машина мчалась по ночному городу. Елена сидела на пассажирском сиденье, сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно было в тишине салона.

Она посмотрела на Максима. Он сосредоточенно вёл, одной рукой руля, другой — непроизвольно сжимая рулевое колесо. Под светом фонарей, мелькавших за окном, его профиль казался высеченным из камня. Жёсткий. Угловатый. Опасный.

Что она делает?

Она только что села в машину к незнакомому мужчине. Мужчине, который смотрел на неё так, словно знал её. Мужчине, которого, судя по реакции Дмитрия, лучше было избегать.

— Куда мы едем? — спросила она, и голос её дрогнул.

Максим бросил на неё быстрый взгляд.

— Куда-то, где мы сможем поговорить.

Елена сглотнула.

— О чём?

Он не ответил сразу. Проехали ещё несколько минут, прежде чем он заговорил снова.

— О том, что ты видела сегодня.

Елена замерла.

— Что я видела?

Она думала, что он про их поцелуй. Про то, как Дмитрий прервал их. Про то, что она бежала с ним, как заведённая.

Но Максим покачал головой.

— Не об этом. — Он свернул на узкую дорогу, ведущую в горы. — О том, что случилось за десять минут до того, как мы познакомились.

Елена попыталась вспомнить. Она пришла на вечеринку, взяла шампанское, поговорила с Оксаной…

Подожди.

— Ты про… — она начала, потом вспомнила. — Да. Я видела, как вы с Дмитрием говорили в углу террасы. Вы выглядели… напряжёнными.

Максим усмехнулся, но в его смехе не было веселья.

— Напряжёнными. Это мягко сказано.

— Что вы говорили?

Он не ответил.

Они свернули ещё раз — на закрытый шлагбаум. Охрана тут же открыла его, узнав машину Максима. Они въехали в обширную территорию, окружённую высокой стеной. В конце длинной аллеи стоял дом — точнее, особняк. Огромный, современный, с панорамными окнами.

Максим припарковал машину перед входом.

— Выходи.

Елена колебалась.

— Если ты собираешься меня убить, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — знай: я не буду просить пощады.

Максим выключил зажигание и повернулся к ней. В свете луны его глаза казались почти чёрными.

— Если бы я хотел тебя убить, Елена, я бы сделал это на террасе. Вместо того чтобы целовать тебя.

Елена вспыхнула, вспомнив их поцелуй. Как её тело отозвалось на него. Как она хотела большего.

— Тогда зачем я здесь?

Он вышел из машины, подошёл к её стороне, открыл дверь. Елена неохотно последовала.

Внутри особняка было тихо. Пусто. Никакой прислуги, никаких охранников. Только они двое.

Максим провёл её через просторный холл в комнату, которая, казалось, была его кабинетом. Стены из стекла, вид на город внизу, тёмное дерево, кожа. Минималистично. Холодно. Как он.

— Сиди, — он указал на кожаный диван.

Елена села, скрестив руки, словно защищаясь.

— Что ты видела на террасе, Елена? — он подошёл к бару, налил себе что-то крепкое. Не предложил ей.

— Я уже сказала. Вы с Дмитрием разговаривали. Выглядело… как враждебная сделка.

Максим выпил залпом, поставил пустой бокал на стол.

— Это была не сделка. — Он присел напротив неё на кресло, разведя ноги. — Это было предупреждение.

— Предупреждение? — Елена не понимала.

— Дмитрий предупреждал меня. Он знает, что я делаю. И он хочет, чтобы я прекратил.

— И что ты делаешь? — она спросила, хотя её инстинкт шептал: не хочу знать. Не спрашивай.

Максим посмотрел на неё долго, прежде чем ответить.

— То, что должен делать. Семейный бизнес. — Он снова налил себе. — Продажа оружия. Снабжение. Иногда — более грязные вещи.

Елена почувствовала, как кровь отлила от лица.

— Оружие.

— Да.

Она встала.

— Мне нужно уйти. — Её голос дрожал, несмотря на все её попытки казаться спокойной. — Я… я не должна была приходить. Я не хочу быть частью этого.

Максим не сдвинулся с места.

— Ты не можешь уйти, Елена.

Она остановилась.

— Что?

— Ты не можешь уйти, — он повторил спокойно. — Ты видела слишком много.

— Я ничего не видела! — она закричала. — Я видела, как вы разговаривали с Дмитрием. Это всё! Ты сам это сказал!

Максим покачал головой.

— Дмитрий не просто разговаривал со мной. Он передал мне ультиматум: прекратить поставки в его регионы, или он начнёт войну. Войну, в которую окажутся втянуты невинные люди. Войну, в которой пострадают семьи. Дети.

Елена уставилась на него.

— И что это имеет отношение ко мне?

Максим встал, подошёл к ней. Елена сделала шаг назад, но за её спиной уже была стена.

— Ты видела, как он мне это сказал. Ты видела выражение моего лица. Ты видела, как я отреагировал.

— И что?

— И Дмитрий знает, что ты видела. — Он поставил руку на стену над её головой, наклоняясь ближе. — Он не оставит свидетелей. Никогда.

Елена почувствовала его дыхание на своём лице. Ощущала его снова — кожу, табак, мужское тепло.

— Тогда почему он не убил меня там? — она спросила, гордость заставляла её смотреть ему в глаза, несмотря на страх.

— Потому что я забрал тебя первым, — сказал Максим просто. — Но он не остановится. Он найдёт тебя. И он заставит тебя рассказать всё, что ты видела. Или, что хуже, он использует тебя против меня.

Сердце Елены забилось.

— Использует? Как?

Глаза Максима потемнели.

— Ты не хочешь знать.

Она попыталась толкнуть его, но он не двигался.

— Отпусти меня.

— Не могу, — он сказал. — Если я тебя отпущу, ты умрёшь. Или хуже.

— Тогда что я должна делать? — голос Елены повысился. — Оставаться здесь? Твоей пленницей?

Он замолчал.

— У меня есть предложение.

Елена фыркнула.

— Предложение? Ты серьёзно?

— Да, — он сказал серьёзно. — Триста шестьдесят пять дней.

— Что?

— Триста шестьдесят пять дней со мной, — он сказал. — Один год. Если через год ты не полюбишь меня — я отпущу тебя. Дам тебе деньги, новую личность, возможность начать новую жизнь где угодно. Где Дмитрий не найдёт тебя.

4 Глава.

ГЛАВА 4

Его мир

Елена проснулась от того, что в комнату пробивался свет. Сквозь шторы она видела небо — предрассветное, серо-голубое. Она лежала в незнакомой постели, в незнакомой комнате, и на секунду забыла, где находится.

Потом вспомнила.

Максим. Ультиматум. Триста шестьдесят пять дней.

Она села, натянув одеяло до подбородка. Комната была большой, современной, минимальной. Белые стены, серый пол, деревянная мебель. Никаких личных вещей. Никаких следов того, что здесь кто-то жил. Как гостиничный номер, но без номера на двери.

Елена встала, подошла к окну. Вид был потрясающий — особняк стоял на холме, и внизу расстилался город. Дома были маленькими, как игрушечные. Огни гасли в утреннем тумане.

Она была в золотой клетке. Красивой, но клеткой.

Елена нашла свою сумочку на столе — Максим принёс её прошлым вечером. Проверила телефон. Три пропущенных вызова от мамы. Два от Андрея. Несколько сообщений от Оксаны.

"Лен, где ты? Я беспокоюсь."

"Позвони мне, когда сможешь."

Елена набрала Оксане. Та же ответил через два сигнала.

— Алло? — Оксана ответила через два сигнала. Голос был сонным.

— Окс, это я.

— Лен! — Оксана проснулась мгновенно. — Где ты? Ты исчезла с террасы! Я искала тебя всю ночь! Дмитрий был в ярости — он тоже искал тебя!

Желудок Елены скрутило.

— Я... я не могу сейчас объяснять, — сказала она. — Я в безопасном месте.

— В безопасном месте? — голос Оксаны повысился. — С кем? С кем ты ушла?

Елена посмотрела на дверь, представляя, что Максим может быть за ней. Слушает.

— С кем-то, кто... защищает меня, — сказала она уклончиво. — Окс, я не могу говорить долго. Просто знай, что я жива. Я позвоню позже.

— Лен, подожди! — Оксана закричала. — Полиция хочет говорить с тобой. Дмитрий заявил, что ты пропала без вести. Он говорит, что тебя похитили.

Кровь Елены застыла.

— Похитили?

— Да, он говорит, что неизвестный мужчина забрал тебя против твоей воли. Полиция расследует.

Елена закрыла глаза.

— Скажи им, что я не похитена, — сказала она. — Скажи им, что я в безопасности. Я... я ушла добровольно.

— Что? — Оксана растерялась. — Ты ушла с кем?

— Просто доверься мне, — сказала Елена. — Пожалуйста, Окс. Скажи им, что я в порядке.

Она прервала вызов, прежде чем Оксана могла задать больше вопросов.

Елена стояла там, телефон в руке, чувствуя себя плохо. Дмитрий заявил, что её похитили. Почему? Что он планировал?

Использовать это против Максима? Или он действительно думал, что она в опасности?

Или...

Он хотел внимания. Хотел, чтобы полиция искала её. Хотел создать давление.

Она не знала. Но она знала одно: ситуация ухудшалась.

Когда Елена вышла из комнаты, в коридоре было тихо. Огромный дом казался пустым. Она пошла по лестнице вниз, исследуя.

Первый этаж: кухня — профессиональная, с оборудованием, которое стоило больше, чем её квартира. Гостиная — огромная, с панорамными окнами, кожаной мебелью, камином. Кабинет Максима — где они были прошлым вечером. Столовая — стол на двенадцать человек, пустой.

Никаких людей. Никаких признаков жизни.

Где все?

Елена пошла к задней двери, попыталась открыть. Закрыто. Она пошла к входной двери — тоже закрыто.

Она была в ловушке.

Конечно, она была в ловушке. Чего она ожидала?

Елена развернулась и увидела его стоящим в дверном проёме.

Максим.

На нём были чёрные спортивные штаны и больше ничего. Его торс был... Елена проглотила. Шрамы — несколько, на рёбрах, на плече. Мышцы, которые были определены, мощь, грация. Волосы растрёпаны, как будто он только проснулся.

Он выглядел опасным. Сексуальным.

Елена заставила себя посмотреть на его лицо.

— Ты запер меня здесь, — сказала она, в голосе звучало обвинение.

— Для твоей безопасности, — ответил он спокойно. — Люди Дмитрия ищут тебя. Ты не можешь уйти без охраны.

— Тогда позволь мне уйти с охраной, — она огрызнулась. — Не держи меня запертой.

Максим изучал её, выражение лица было непостижимым.

— Ты хочешь уйти? — спросил он наконец. — Сейчас? После всего, что я тебе рассказал? После того, как ты узнала, что Дмитрий заявил, что тебя похитили?

Елена замерла.

— Откуда ты это знаешь?

— У меня есть источники в полиции, — сказал он просто. — Дмитрий пытается использовать полицию против меня. Он хочет уничтожить меня.

— Почему?

Максим прошёл мимо неё, на кухню. Начал делать кофе.

— Потому что мы враги, — сказал он, не оборачиваясь. — Уже много лет. И ты сейчас — рычаг давления.

Елена последовала за ним, прислонившись к кухонной стойке.

— Что случилось между вами? — спросила она. — Почему такая ненависть?

Максим замер, рука на кофеварке.

— Его сестра, — сказал он наконец. — Мой отец приказал её убить.

Елена ахнула.

— Что?

— Это была война, — сказал Максим, поворачиваясь к ней. — Мой отец думал, что семья Дмитрия посягает на нашу территорию. Он приказал нанести удар. Его сестра стала... побочным ущербом.

Желудок Елены перевернулся.

— Ты убил её?

— Нет, — сказал Максим резко. — Я был против этого. Я пытался остановить своего отца. Но он не послушал. И она умерла.

Елена посмотрела в его глаза, увидела там боль. Вину.

— Дмитрий винит тебя, — сказала она.

— Он винит моего отца, — сказал Максим. — Но я следующий в очереди. Так что я — цель.

— Почему ты не сдашься? — спросила она. — Пусть свершится правосудие?

Максим рассмеялся, без юмора.

— Правосудие? В нашем мире? Правосудия нет, Елена. Только сила. Только выживание.

Он поднёс ей чашку кофе.

— Ты хочешь правил? Вот они: Ты не можешь уйти без охраны. Ты не можешь связываться с кем-либо без моего одобрения. Ты сообщаешь мне, куда ты идёшь, когда уходишь. И ты никогда никуда не ходишь одна.

5 Глава.

ГЛАВА 5

Первые уступки

Елена проснулась в постели Максима. Первое, что она почувствовала — тепло. Тёплое тело рядом, тёплая рука на её талии, тёплое дыхание на её шее.

Она открыла глаза. Максим спал. Лицо расслабленное, без жёсткости, которую она видела раньше. Он выглядел моложе. Уязвимее.

Елена осторожно попыталась выбраться из-под его руки, но он сжал её крепче, не просыпаясь.

— Останься, — пробормотал он, голос хриплый от сна.

— Мне нужно встать, — сказала она тихо.

— Пять минут, — он уткнулся носом в её шею, вдыхая её запах.

Елена замерла. Это было... домашнее. Уютное. То, чего она не чувствовала никогда — даже с Андреем, который держал её в "королевстве", но никогда не давал ей чувства безопасности.

Она осталась лежать пять минут. Потом десять.

Максим наконец открыл глаза, встретившись с её взглядом.

— Доброе утро, — сказал он тихо.

— Доброе утро, — ответила Елена.

Он поцеловал её — мягко, нежно, не как прошлым вечером. Просто поцелуй доброго утра.

— Как ты спала? — спросил он.

— Хорошо, — призналась Елена. — Очень хорошо.

Лучше, чем за годы.

— Я рад, — Максим отпустил её, сел. — Хочешь завтрак?

Они завтракали вместе на террасе. Вид на город был потрясающим — утреннее солнце, туман, рассеивающийся внизу.

— Что я буду делать сегодня? — спросила Елена, разбивая яичницу. — Сидеть в комнате?

Максим помедлил.

— У меня есть предложение.

Елена подняла бровь.

— Ещё одно?

— Ты говорила, что ты — директор галереи, — сказал он. — Что ты работаешь с искусством.

— Да.

— У меня есть коллекция, — сказал Максим. — В подвале. Хранилище. Мне нужен кто-то, кто мог бы это описать. Организовать. Возможно, подготовить для выставки.

Елена удивилась.

— У тебя есть коллекция искусства?

— Семейная коллекция, — сказал он уклончиво. — Передаваемая через поколения. Я не уделял внимания. Но ты — ты могла бы это оценить.

— И это не требует, чтобы я выходила из дома? — она уточнила.

— Нет. Всё здесь. В подвале.

Елена подумала. Это было лучше, чем сидеть в комнате. Лучше, чем сойти с ума от отсутствия дела.

— Оплата? — спросила она с улыбкой.

Максим улыбнулся в ответ — впервые, она увидела его настоящую улыбку. Тёплую.

— Что угодно.

— Свобода, — сказала она серьёзно. — Через год.

— Да, — он согласился. — Через год.

Подвал был огромным. Под землёй, с климат-контролем, освещением, системами безопасности, которые стоили больше, чем её квартира.

Елена открыла первый ящик, дыхание перехватило.

Картины. Старые мастера — или копии, она не могла сказать сразу. Скульптуры. Керамика. Вещи, которые должны были быть в музеях, а не в частных подвалах.

— Откуда ты это взял? — спросила она Максима, который стоял в дверном проёме, наблюдая.

— Приобретения, — сказал он. — На протяжении десятилетий. Семья собирала — иногда не совсем законно.

Елена посмотрела на него.

— Ты серьёзно.

— Насчёт искусства? — он пожал плечами. — Мой отец ценил ценность. Не просто денежную. Культурную. Он покупал то, что ему нравилось. И что он мог.

— И ты хочешь, чтобы я описала это?

— Да, — сказал он. — Ты знаешь, что делаешь. Я доверяю тебе.

Елена развернулась обратно к ящику, осторожно разворачивая картину. Ренуар — или достаточно убедительная копия.

— Это стоит миллионов, — сказала она.

— Я знаю, — сказал Максим. — Но без описания это сидит здесь. Собирает пыль. Бесполезно.

— Почему ты нанял профессионала? — спросила она, изучая картину.

— Потому что я не мог доверять профессионалу, — сказал он. — Они бы задавали вопросы. Они бы уведомили власти. Они бы попытались украсть это.

— И ты доверяешь мне?

— Да, — сказал он просто. — Странно, иррационально, но да.

Елена поставила картину на стол, повернулась к нему.

— Почему? — спросила она. — Мы знаем друг друга меньше недели. Ты похитил меня — по сути. Держишь меня здесь. И ты доверяешь мне на миллионы?"

Максим подошёл ближе, стоя рядом с ней, глядя на картину.

— Потому что я видел тебя, — сказал он. — В моих снах. В моём искусстве. И теперь, вживую. И я знаю, что ты — человек с принципами. Гордыней. Даже если ты не хочешь признать это.

Елена фыркнула.

— Я гордая, не благородная.

— То же самое, — сказал он. — Иногда.

Он коснулся её плеча — легко, не собственнически. Просто связь.

— Работай с этим, Елена. Разберись в этом. Это даст тебе цель. И это займет твой разум от... всего остального.

Елена посмотрела на него, потом обратно на картину.

— Хорошо, — сказала она. — Но мне нужны припасы. Камера. Компьютер. Программное обеспечение для описания.

— Что угодно, — сказал он. — Я организую.

Он оставил её работать, нежно закрывая дверь за собой.

Елена стояла там, окружённая веками искусства, стоимостью в состояния, чувствуя... возбуждение. Наконец-то что-то, что она могла делать. Что-то, что использовало её навыки. Что-то, что давало ей самостоятельность.

Она начала работу.

Часы спустя Максим нашёл её всё ещё там, окружённую открытыми ящиками, фотографиями, заметками. Она была поглощена, не слышала его подхода.

— Елена?

Она подпрыгнула.

— Извини, — сказала она, потирая шею. — Потеряла счёт времени.

— Нормально, — сказал он. — Я пришёл проверить, не нужна ли помощь.

— На самом деле, — Елена жестом указала на стопку картин. — Я могла бы использовать второе мнение. Эта — я не могу определить.

Он подошёл, изучил картину.

— Французская школа, XIX век, — сказал он. — Возможно, Бугеро, но не уверен.

Елена подняла бровь.

— Ты знаешь искусство?

— Семейное образование, — сказал он. — Мой отец настаивал, чтобы мы ценили культуру. Даже если мы были преступниками.

— Ты преступник? — Елена спросила прямо.

6 Глава.

ГЛАВА 6

Попытка

Елена проснулась одна. Постель рядом с ней была холодной — Максим встал давно.

Она села, потягиваясь. Тело ныло — приятная усталость после ночи с ним. Елена улыбнулась, вспоминая вчерашнее. Как они смотрели фильм, как он целовал её, как они…

Она замерла.

Что она делает?

Это был четвёртый день. Четвёртый день в плену. И вместо того, чтобы бороться, планировать побег, искать способ связаться с полицией — она спала с ним. Дважды. И наслаждалась этим.

Елена закрыла глаза, чувствуя стыд.

Она превратилась в Стокгольмский синдром? В военнопленную, которая влюбляется в своего похитителя? Это было именно это, правда? Максим удерживал её здесь против её воли. Да, он дал ей выбор (365 дней или смерть), но это не был настоящий выбор. Это был ультиматум.

И вместо того, чтобы ненавидеть его, она…

Она не знала, что она чувствовала.

Нравится? Да. Нуждается? Возможно. Но это не было любовью. Не могло быть. Не через четыре дня. Не с мужчиной, который по сути похититель.

Елена встала, оделась. Ей нужно было подумать. Оценить ситуацию. Найти способ связаться с внешним миром.

Она взяла телефон, проверила. Несколько сообщений от Оксаны, одно от мамы, два от Андрея. Елена удалила все без чтения — она не могла с ними разговаривать. Не сейчас.

Она вышла из комнаты, пошла вниз. Дом был тих, пуст. Елена прошла на кухню — никого. В гостиную — никого. В кабинет Максима — дверь была закрыта.

Она постучала.

— Войди, — его голос был сквозь дверь.

Елена вошла. Максим сидел за столом, работая на нескольких мониторах одновременно. Он выглядел сосредоточенным, интенсивным.

— Ты нужен? — спросила Елена.

— Всегда, — он не поднял взгляд. — Но особенно сейчас.

— Я хотела… — Елена колебалась. — Можно я использую телефон? Чтобы позвонить маме?

Максим остановил работу, посмотрел на неё.

— На прослушиваемой линии, — сказал он. — Охрана будет слушать.

— Нормально, — сказала Елена. — Пока я могу поговорить с ней.

Максим кивнул, поднял трубку, набрал.

— Она готова, — сказал он в трубку. — Соедините.

Он протянул телефон Елене.

— Мама?

— Леночка! — голос мамы был полон облегчения. — Оксана сказала, что ты с кем-то, кто защищает тебя. Что происходит? Ты в безопасности?

— Да, мама, я в безопасности, — сказала Елена, голос дрожал. — Я… я не могу домой сейчас. У меня есть некоторые проблемы, но я работаю над ними.

— Какие проблемы? Лен, ты можешь мне сказать. Есть что-то, что я могу сделать?

Елена почувствовала, как слёзы наполняют глаза. Она скучала по маме. Несмотря на всё — несмотря на быстрое замужество, несмотря на отсутствие разговоров об отце — она скучала по ней.

— Нет, мама, это… это сложно, — сказала Елена. — Но я в порядке. Я обещаю.

— Когда ты вернёшься домой?

— Я не знаю, — призналась Елена. — Скоро. Надеюсь, скоро.

— Лен, если ты в беде… — голос мамы понизился. — Полиция ищет тебя. Дмитрий Волков заявил, что тебя похитили. Они говорят, что неизвестный мужчина забрал тебя из отеля. Лен, если кто-то держит тебя против твоей воли…

— Нет, мама, — Елена быстро прервала. — Я не похитена. Я здесь добровольно. Это… это личная ситуация.

— Личная? — голос мамы повысился. — Лен, что это значит? Ты с кем-то? Ты в отношениях?

Елена взглянула на Максима, который наблюдал за ней с непостижимым выражением.

— Что-то вроде этого, — сказала она уклончиво. — Мама, я должна идти. Я позвоню тебе снова, когда смогу. Пожалуйста, не волнуйся. Я в порядке.

— Лен, подожди…

— До свидания, мама, — Елена прервала вызов.

Она стояла там, телефон в руке, чувствуя себя потрясённой.

— Она беспокоится, — сказал Максим тихо.

— Да, — Елена положила телефон на стол. — Она думает, что я в беде.

— Ты в беде, — сказал он. — Или была, прежде чем я нашёл тебя.”

Елена развернулась к нему.

— Тебя это беспокоит? — спросила она. — Что ты по сути держишь меня здесь? Что моя мама думает, что я похитена?”

— Конечно, это меня беспокоит, — сказал Максим. — Но я не буду врать ей. Не тебе. Я сказал тебе правду — Дмитрий убьёт тебя, если ты уйдёшь. Это не блеф.”

Елена изучала его.

— И ты ожидаешь, что я просто приму это? — спросила она. — Останусь здесь на год, играю в дом с тобой, пока реальный мир проходит мимо?”

— Реальный мир не пройдёт мимо тебя, — сказал Максим. — Ты можешь работать здесь. Ты можешь говорить со своей семьёй, друзьями — под наблюдением, но можешь. Ты можешь иметь жизнь, Елена. Просто другую.”

— Другую как? — Елена огрызнулась. — Как заключённая?”

— Как человек под защитой, — сказал он твёрдо. — Я не буду извиняться за спасение твоей жизни. Даже если это означает держать тебя здесь.”

Елена посмотрела на него, расстроенная. Она знала, что он прав. Дмитрий был реальной угрозой. Полиция была скомпрометирована — или стала бы, если у Дмитрия были связи.

Но это не делало это легче.

— Мне нужен свежий воздух, — сказала она наконец. — Я могу выйти на улицу?”

— С охраной, — сказал Максим. — Но да.”

— Хорошо, — сказала Елена. — Отправь своих охранников.”

Он кивнул, поднял трубку.

— Игорь, подай машину. Мисс Владимирова хочет прогуляться.”

–

Охранник был огромным, молчаливым, интригующим. Елена села назад чёрного внедорожника, наблюдая, как город проходит мимо окна. Она не знала, куда они шли — Игорь просто вёз, следуя инструкциям, которые Максим, по-видимому, дал ему.

Они закончились на смотровой площадке над городом. Похожий вид на тот, что был из дома Максима, но с другой перспективы. Ближе. Более реальный.

Игорь открыл для неё дверь.

— Пятнадцать минут, — сказал он. — Потом мы возвращаемся.”

Елена кивнула, вышла. Вид был потрясающим — город расстилался внизу, огни как созвездия. Она могла видеть свой район галереи, своё жилой дом, места, где она проводила время до… всего этого.