90-е: Шоу должно продолжаться - 15

Глава 1

– Четырнадцать плацкартных до Туапсе, – сказал я и попытался просунуть в окошечко кассира толстенную пачку паспортов.

– На какое число? – невозмутимо спросила кассирша.

– На послезавтра, – ответил я. Вот тут ее проняло. Даже начес из крашеных рыжих волос качнулся. Удивленный взгляд поверх очков.

– Вы с своем уме, юноша? – вопросила она. – Столько плацкартных точно нету!

– А сколько есть? – спросил я. Ну да, была у меня мысль, что такие вещи неплохо бы заранее делать, а не внезапно. Но запасной план у меня был. Даже два запасных плана, так что я пока не спешил особенно расстраиваться.

– Четыре плацкартных есть, – ответила кассирша.

– Верхние боковые у туалета в разных вагонах? – спросил я.

– Так вам надо или нет? – сурово нахмурилась кассирша.

– Какие еще есть? – спросил я. – Сколько всего осталось билетов на этот поезд?

– Купе есть целиком… Бронь только что сняли, – проговорила кассирша, перебирая свои бумажки. – Есть еще в СВ, но это дорого!

– Сколько есть в СВ? – требовательно спросил я.

– Два, – подытожила кассирша.

– Итого десять, – подсчитал я. – Давайте я все их и заберу. Сейчас, минутку.

Я взял пачку паспортов, вытащил оттуда свой и евин. Задумался. Так, кто у нас там не ныл, что летать боится? Астарот, кроде как, остался в стороне от авиафобных обсуждений… Это не точно, но придется ему смириться, пожалуй. И паспорта Астарота и Кристины откочевали в более тонкую стопку.

– Вот этим ребятам билеты на поезд, – сказал я, просовывая документы в окошечко.

– А кому какие? – спросила кассирша.

– В случайном порядке, – махнул рукой я. – Пусть будет лотерея.

– А денег точно хватит? – подозрительно прищурилась кассирша.

– Точно, – усмехнулся я. Но она не пошевелилась. Я вздохнул, полез в карман и извлек оттуда пачку денег. Продемонстрировал. Кассирша принялась заполнять билеты. Очередь следом за мной недовольно загомонила. Ну да, долгое это дело здесь, в девяностых – покупать билеты на поезд. Это тебе не в кнопочки в приложении потыкать. А тут еще я. С десятью билетами. Но судя по тому, что очередь никто не покинул, больше оптимистов, желающих купить билет на море на послезавтра здесь не было.

– Ничего, если на всех купейных один билет выпишу? – спросила кассирша.

– Конечно, – кивнул я. Облокотился на полочку. Прикрыл глаза, снова прокручивая в памяти позавчерашний вечер. Получилось и романтично, и смешно, как я люблю. Счастливые слезы Евы. Громогласные поздравления с тостами. Из-за которых мы не услышали, как голубятник зовет на помощь. У него там часть берега отвалилась, он уцепился за торчащий из земли корень и повис практически над бездной. Ну, то есть, само по себе падение в этот обрыв – штука безопасная, мы когда пацанами были, бесстрашно в эти осыпавшиеся глинисто-песчаные берега сигали. Другое дело, что не в меру серьезному дядьке совсем не хотелось падать в мягкую смесь песка, глины и воды, а потом корячиться, выбираясь оттуда обратно наверх. Но мы тогда не сразу услышали. Сначала он тихонько шептал, потом звал в полный голос, потом орал. А потом пришла Наташа и всех взгоношила на спасательную экспедицию. Мы вытащили бедолагу наверх, отпоили пивом и портвейном, угостили шашлыком. А потом еще долго не знали, как бы отделаться от этого голубятника, который на фоне стресса стал чертовски болтливым и жаждал со всеми и каждым поделиться своими удивительными историями. Каждая из которых начиналась с “собрались мы как-то с Серегой на рыбалку…”

А потом мы с Евой шли по ночным улицам под начинающимся дождем. Держались за руки, как школьники. Смеялись. Целовались под каждым фонарем. Пытались бесшумно пробраться в свою комнату, но, разумеется, не вышло. И заспанная тетя Марта вышла в коридор сделать нам внушение, что опять мы явились домой посреди ночи… Но Ева не стала дослушивать нотацию. Вместо этого радостно обняла тетю Марту и спросила, придет ли она к нам на свадьбу. А потом мы еще час пили чай на кухне, а тетя Марта выдавала нам какие-то жизненные наставления, которые мы, разумеется, тут же забывали, не успев дослушать.

А потом…

– Так, слушайте внимательно, – снова заговорила кассирша, вернув меня в реальный мир. – Поезд Красноярск – Сочи, номер…

Я внимательно выслушал все цифры, коды и фамилии. Потом, не отходя от кассы, проверил все билеты. Очередь возмущалась, но что уж тут? Серьезное дело, накосячишь, потом кто-то с поездкой обломается, придется его как-то иначе до моря транспортировать, так что…

“Хех, повезло Кирюхе с Бельфегором! – подумал я, в первую очередь посмотрев на билеты СВ. – А в купе у нас Света, Лариска, Наташа и Надя… Женскую солидарность кассирша проявила, надо же…”

– Все в порядке, спасибо большое, – сказал я, расплатился. С не очень искренним виноватым видом раскланялся с бухтящей очередью и помчал к выходу из вокзала. Теперь мне нужны авиакассы. Хорошо хоть за билетами на самолет не нужно в аэропорт ехать. Авиакассы тут рядом есть, на Привокзальной.

*******

– Ого, у тебя рюкзачище! – радостно заорал Бельфегор, бросаясь навстречу Кирюхе. Которого, натурально, было почти не видно под огромным рюкзаком. Ну, то есть, сам рюкзак был обычного размера, типичный такой станковый “Ермак”. На на него сверху был навязан какой-то тюк, снизу привязан сверток, и с боков еще что-то выпирало. А Кирюха и так парень довольно субтильный, а тут… И спереди еще и чехол с гитарой.

– Киря, мы же на море едем, что у тебя там такое с собой? – Наташа выглядела настоящей такой курортницей. В сарафане на тонких лямочках, широкополой шляпе и темных очках.

– Так мы же дикарями! – с виноватым видом сказал Кирилл. Мы с Бельфегором с двух сторон взялись за его рюкзак, чтобы помочь нашему гениальному песеннику снять этот груз с плеч. Но на удивление он оказался не таким уж и тяжелым. Фух. А я уж было почти удивился, что наш субтильный Кирюха какой-то замаскированный Геракл. На самом деле в смысле сборов на курортный юг все были… ммм… молодцы. У Кирюхи рюкзак был, конечно, здоровенный, но все вещи хотя бы в одном месте сконцентрированы. Остальные же явились обвешанными, как елки. Спортивная сумка на плече, в другой руке – потертый чемодан. И еще пара авосек каких-нибудь. Даже, блин, не представляю, что они такого в свой багаж напихали. Прямо цыганский табор, а не рок-группа в отпуске. Впрочем, чему я удивляюсь? У ребят пока нет большого опыта в поездках, а познание дао “путешествуйте налегке” приходит только с опытом. Единственным, у кого с собой был вменяемых размеров багаж, оказался Макс. Всего-навсего одна спортивная сумка. Довольно небольшая такая.

Глава 2

– Максим что, меня… обманул? – недобро прищурилась Оксана.

– Получается, что так, – простодушно пожал плечами я.

– Нет, подождите… – Оксана насупилась и потерла пальцами виски. – Он сказал, что поезд отходит в двенадцать-двадцать, и чтобы я взяла денег на билет, потому что брать их мы будем на перроне. И до поезда еще сорок минут, получается…

– Оксана, поезд ушел пятнадцать минут назад, – мягко сказала Ева. – И все билеты мы покупали заранее.

– Нет! – Оксана тряхнула головой. – Не может быть, что Максим меня обманул! Наверное, он просто перепутал! Он всегда такой невнимательный… Уже три раза называл совсем другое место встречи, приходилось потом бегать и искать его…

– А ты не думала, что он просто хочет от тебя отвязаться? – Ева говорила таким вкрадчивым тоном, будто сообщала неприятную новость маленькому ребенку.

– Что за глупости еще?! – взорвалась Оксана. – Никогда он от меня отвязаться не пытался! Мы с ним идеальная пара! Две половинки, он мне сам это говорил…

Я благоразумно помалкивал. Мне как-то повезло в жизни ни разу не сталкиваться с подобными твердолобыми барышнями, а когда кому-то из друзей вот так “везло”, то как-то даже всерьез не воспринимал. И вот сейчас я смотрел, как Ева мягко и певуче пытается успокоить Оксану, судя по трясущимся губам, вот-вот разрыдается, слушал ее логичные аргументы, как она убеждает девушку, что может лучше не пытаться пробивать стены лбом, а просто сесть на поезд и уехать обратно в свой Питер. Ну, Питер же! Прекрасный город, культурная столица, по сравнению с ним, Новокиневск – это глухая провинция. Людей, опять же, живет больше, шансы встретить свою вторую половинку выше. И вообще…

Оксана сначала вроде слушала, что Ева ей говорит, но в какой-то момент ее губы перестали подрагивать, в глазах зажглась решительность и злость. Она оттолкнула руку Евы и гордо выпрямилась. Ну, настолько гордо, насколько позволил ее неудобный рюкзак.

– Ты все врешь! – заявила она. – Наверное, сама на моего Максима нацелилась, да?

Ева так опешила, что даже не нашлась, что на это ответить.

– Знаете что… – Оксана уперла руки в бока и зло посмотрела на нас. – Я ни единому слову вашему не верю. Вы просто хотите разрушить наше счастье, потому что я вам не нравлюсь, вот.

Оксана шагнула ко мне так угрожающе, что я чуть было не отшатнулся.

– Куда вы едете? – с напором спросила она.

– В Сочи, – не задумываясь, соврал я. И сразу же подумал, что надо было назвать какой-нибудь еще более отдаленный населенный пункт от тех мест, куда мы собираемся. – Дикарями, так что точнее сказать не могу. Будем где-то за городом, наверное. На берегу.

– Хорошо, – кивнула Оксана. Прозвучало это довольно зловеще. Она поддернула рюкзак на своей спине, бросила на Еву уничижительный взгляд, резко развернулась на каблуках и помчалась обратно к остановке на первой космической скорости.

– Ужас, – выдохнула Ева. – У нее такой взгляд, что мне не по себе…

– Ага, прямо натуральный сталкер у Макса завелся, – кивнул я.

– Сталкер? – Ева с недоумением посмотрела на меня. – Это же из Стругацких? А при чем тут Оксана?

“Хм, опять временные нестыковки, – подумал я. – Термин вовсю будет использоваться в моем прошлом-будущем, но здесь в девяностых о его существовании даже не подозревают. Впрочем…”

– Это такой термин в западной психологии, – сказал я. – Или в криминалистике даже. Обозначает болезненное преследование, вот типа как у Оксаны с Максом получается.

– Да уж, на психолога учусь я, а ты мне какие-то новые термины рассказываешь, – засмеялась Ева.

– У меня в мозгу порой застревают очень странные вещи, – засмеялся я. – Ну что, поехали к твоему папе?

– Да, поехали, – кивнула Ева и снова бросила тревожный взгляд в сторону остановки. Туда как раз подошел троллейбус, и Оксана со своим рюкзаком вломилась в него самой первой.

******

Я припарковал машину рядом с домом Евы, в очередной раз подумав, как же круто здесь, в самом начале девяностых, быть водителем. Парковочных мест в любом месте города – дофигища, во дворах машины еще не паркуют друг у друга на головах. Кроме моей “четверки” во дворе евиной “свечки” сиротливо притулился одинокий запорожец, остальные места в двух “карманах” были свободны. Красота же!

– Или, может, не надо ничего пока говорить… – Ева подняла голову и посмотрела наверх, на свои окна. – А может, его дома нет?..

– Да как скажешь, милая, – усмехнулся я. Закрыл машину, обошел ее кругом и ободряюще обнял Еву за плечи. – Это же наша с тобой жизнь, поступаем, как хотим.

– Нет, он точно дома, – вздохнула Ева. – А я-то надеялась… Все-все, я уже не ною. Пойдем наверх, пока я не передумала!

Мы, не сговариваясь, сорвались с места и до лифта домчали бегом. И всю дорогу до этажа обнимались. Рядом с дверью решительность Евы снова начала давать сбой. Она замерла на несколько секунд. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Сначала потянулась к кнопке звонка, потом передумала и достала из сумочки свои ключи.

Тихонько скрипнула дверь. И сразу же стало понятно, что Леонид Карлович дома не один. С кухни раздавались громкие голоса. Гость отца Евы был весьма громогласным. Ну и знакомым, разумеется. Дядю Вову несложно узнать.

Ева схватила меня за руку.

– Все отменяется! – прошептала она.

– Что так? – удивился я.

– Не хочу при дяде Вове говорить, – прошептала Ева. – Потом расскажем, когда вернемся. Или с приглашением вообще…

– О, Евушка, это ты! – Леонид Карлович распахнул радостные объятия. – И Володя! Проходите на кухню, мы тут как раз про вас вспоминали!

– Нет-нет, пап, я на пять минут, – быстро ответила Ева. – У нас самолет скоро, а я хотела тетрадку свою взять.

– Ты же говорила, что вы на море едете, какая еще тетрадка тебе нужна? – засмеялся Леонид Карлович. – Ты что, в отпуске тоже собираешься учиться?

– Да нет же! – Ева изобразила смущенную улыбку. И даже слегка покраснела. – Тетрадку с моими старыми стихами. Хочу с собой взять. Вова, подождешь меня тут, ладно? Я быстро!