А двойня - повод для знакомства?

Глава 1. Вика

Туц-туц-туц-туц!

— Ви-и-ик! Давай еще по «Мохито»?

Я посмотрела на подругу, но тут же заскользила взглядом дальше, аккурат вдоль длиннющей барной стойки. Возможно, ей по «Мохито» еще и можно, а мне уже хватит. Хотя, судя по стеклянным глазкам Леночки, она тоже дошла до кондиции. Но есть один прекрасный, проверенный способ вытрясти это все!

— Лена, пошли танцевать!

Подруга сильно не сопротивлялась и, покачиваясь, побрела за мной в глубь танцпола. На душе так хорошо-хорошо! Первая вылазка за год беспросветной учебы. Быть врачом — это вам не языком трепать со сцены! Прямо как вон тот красавчик.

Я со второго раза нашла взглядом звезду этого вечера, модного ведущего. В лучшем клубе столицы и кадры лучшие. Хорош, зараза, а моему неудовлетворенному либидо, погребенному под литрами формалина нашего мини-морга, только покажи нечто подобное.

Да еще и вид у него… Для кого-то Хэллоуин — это повод проявить фантазию, а для кого-то — раздеться. Я сейчас слюнями весь танцпол закапаю. Ну нечестно же!

Нет, мы с Леночкой сегодня тоже ловили томные взгляды со всех сторон. Вот что творят позапрошлогодние медицинские халатики, постиранные с красными линяющими трусами на шестидесяти градусах.

Нежно-розовые, обтягивающие и ультракороткие сексуальные костюмы, словно вчера мы совершили набег на секс-шоп. Белые чулки из магазина «Все по сто девять», у меня парик розовый и ушки дьявола, а у Лены — парик красный и заячьи уши. Дырявить халатик для хвостика запретила. Все же униформа.

Кажется, я залипла, так как спустя минуту почувствовала, как меня уже тащат в сторону сцены, с которой о чем-то вещал мой личный супермен. Высокий светловолосый парень с телом легкоатлета, абсолютно голый, не считая красных высоких сапог, красных плавок и маски… На его груди красовалась нарисованная эмблема супермена, рельефная, как и стальные мышцы его пресса.

У-у-ух я бы прошлась по ним, пощупала и оценила. С профессиональной точки зрения, разумеется. Я же врач. Нажала бы там, постукала. Вдруг у человека аппендикс воспалился? Пальпация — наше все.

А меня все еще упрямо тащили к самой сцене. Я попыталась притормозить, но не тут-то было. Подвыпившая подруга мертвой хваткой вцепилась. Бульдожка.

Вообще, мы с Леной не такие. Точнее, это наш первый загул за пять с половиной лет. Решили, что на выпускном курсе заучкам и зубрилам просто положено перед финальным рывком как следует отдохнуть. Люди мы или не люди, в конце концов?

Через девять месяцев мы родим дипломы и уплывем в ординатуру радовать будущих мамочек своим энтузиазмом, еще не погасшим ввиду профессиональной деформации.

А пока…

Взгляд снова поневоле приковался к образчику местного позитива. Он здесь явно свой, что-то типа ведущего-балагура. Без понятия, насколько часто появляется, я в клубе впервые.

— Ну что ты тормозишь, Вика, пойдем скорее! Скоро конкурс на королеву вечера!

— Королеву в королевы! — продекламировала я, тоже покачиваясь и весело хихикая. Зато при мысли, что могу оказаться в зоне доступа к телу… Хоть руки распустить немного. Для профилактики. Каждый врач знает, что лучшее лечение — это профилактика!

В итоге Лена протиснула, вернее, буквально пропихнула нас в глубину присценка. Там уже толпилась куча кроликов, стриптизерш, полуголых девиц и прочей шушеры. Удивлена, что из медицинского персонала мы тут одни были, хотя вообще образ популярный в массах. Полечите меня и все такое…

— Ита-а-ак! Вы готовы? А ну-ка давайте вместе выберем королеву этого вечера и подарим ей незабываемый приз! Поехали!

Супермен сделал характерный знак рукой, словно собирался взлететь, но вместо этого в три прыжка оказался прямо над нами. Вместе с ним к краю сцены подлетели и человека три из подтанцовки.

Они переглянулись между собой, подмигнули и наклонились к нам. Казалось, им навстречу взметнулся миллион женских рук. Все вокруг запрыгали и завизжали. Я едва не оглохла от шквала: «Выбери меня! Я! Я! Я! Меня! Женись на мне!»

У последней дамочки явно не было шансов. Такие любимчики толпы явно не для домашнего уюта и семейного очага. Так, на одну ночь, полюбоваться.

В этот момент какая-то особо ретивая барышня меня подтолкнула, и я стала заваливаться на стриптизершу. Чтобы не упасть, нырнула в глубь толпы к самой сцене, некрасиво вздернув руки. Что дела плохи, поняла сразу же, как только на моих запястьях сомкнулись железные тиски пальцев.

В следующую секунду я была беспардонно вздернута вверх и затащена на сцену, оказавшись лицом к лицу с маской супермена. От него как-то совершенно одуряюще пахло, а светло-карие глаза лучились бешеным магнетизмом.

Вот это я попала.

Кажется, вот так мы на секунду зависли, а уже затем меня аккуратно, даже местами заботливо поставили в ряд с еще тремя счастливицами.

В руках человека в красных труселях оказался алый микрофон, в который ведущий что-то начал говорить, а я, как зомби, лишь следила за каждым его движением. Девчонки сбоку что-то визжали, пищали и всячески мешали сосредоточиться. Хотелось отмахнуться от них, как от назойливых мух.

Потом супермен подошел к первой в нашей шеренге и поднес микрофон к ее рту. Та чуть ли не выдернула его и завизжала на весь зал:

Глава 2. Вика

Он не сразу понял, о чем речь, но было поздно. Я резко вывернулась, схватила его голову и прижалась к губам, нагло залезая языком в рот. Знай наших, краснозадый болтун!

Парень застыл, то ли растерявшись, то ли не собираясь поощрять мою выходку. Нетрезвый мозг и взбунтовавшееся либидо возмутились такой несправедливостью. От нас просто так не уйдешь!

И вообще, меня учили целоваться с анатомической точностью, поэтому у всяких там супергероев нет ни единого шанса. Я сбавила напор, расслабила губы, нежно прижалась вырезом к его груди, превращая поцелуй из пьяного демарша в чистое соблазнение.

И вот уже противник дрогнул, впустил мой язык внутрь и ответил так рьяно, что меня можно было оставлять прямо на сцене. И делать со мной все, что заблагорассудится. Боже… Как он целовался!

Смел подчистую боевой настрой, разгоняя кровь по венам своими мускулистыми руками. Это слишком горячо, слишком откровенно, и вот уже его ладонь на моей заднице сминает любое сопротивление.

Но в одну секунду все кончается, а толпа взрывается бурными овациями и орет, что хочет продолжения! Еще никогда в мой адрес так громогласно не кричали «бис!».

— Ита-а-ак! Как видите, я свой голос уже отдал.

Супермен указал на собственное недвусмысленно топорщащееся достоинство, и зал снова взорвался смехом, свистками и овациями. А ведущий все не отпускал меня, когда провел старое как мир голосование: за кого громче — та и победила.

Ожидаемо, я оставила всех этих хвостатых Харли далеко позади. Голова кружилась, а тело требовало продолжения банкета. Откуда ни возьмись принесли корону, ленточку через плечо, и снова звучали оглушающие овации.

Все это время супермен не отпускал руку, а мне хотелось лишь увести его куда-нибудь и закончить этот вечер настолько сумасбродно, насколько это вообще возможно. И секс с незнакомым красавчиком, имени которого я не знаю, — то что надо! Отжигать так отжигать.

За этими мыслями я далеко не сразу сообразила, что меня уже тащат в глубь сцены. По телу бежали мурашки, а перед глазами маячили великолепная спина и мощная задница. И это сегодня мое! Главное, не упустить момент.

В самом конце подиума мы нырнули вниз, в длинный коридор, где царила сугубо рабочая атмосфера. Здесь было сто-о-олько людей в танцевальных костюмах и простой темной одежде, что глаза разбегались. А еще звуки клубной музыки приглушенно доносились до нас.

Супермен все еще тащил меня по коридору, но на нас совершенно никто не обращал внимания. Несмотря на обстановку, мой пыл не угас. Я по жизни человек упрямый и, если решилась на сумасбродство, пойду до конца.

В итоге он подвел меня к небольшой дверке и уже хотел было выпихнуть сбоку на танцпол, как я решила взять инициативу на себя. Буквально повисла на этом ходячем искушении и хрипло заявила:

— А как же подарок за первое место?

Кажется, у него в крови не было столько алкоголя, как у меня, но это не означало, что мужчина безнадежен. Потому что он приблизился ко мне вплотную и завел розовые волосы за ушко. Заодно между делом снял корону и ленту.

Этот жест заставил вздрогнуть и задрать подбородок. Ведущий был намного выше меня, и даже этот факт невероятно возбуждал. У него там что, духи с феромонами?

Лукаво сверкая глазами, он прошептал своим невероятным низким голосом:

— Я найду тебя через час и сделаю все, до чего дойдет твоя докторская фантазия, а пока постарайся не напиваться в хлам.

После этого оказавшаяся каким-то странным образом дверь за моей спиной распахнулась, и я едва не вывалилась в зал. А все лишь потому, что кое-кому еще нужен час.

С таким же успехом мог бы отшить меня и покрасивее. Девушка ему секс предлагает! Недвусмысленно! На раз и без обязательств. Все, пойду напьюсь с горя еще больше…

И таки пошла. Походкой от бедра. Правда, далеко уйти в одиночестве не вышло. Королеву красоты тут же окружили принцы. Вычислили, не иначе как по горящим глазам. От злости и досады. Они слетелись как мухи на… точнее, мотыльки на огонь.

Это и позабавило, и вернуло потерянную в недрах закулисного темного коридора самооценку. Я откинула розовые космы и разрешила препроводить себя к бару. Либидо мое, слава богу, молчало, уснув, как спящая красавица. А вот выпить за счет щедрых ребят я была не против.

Тут же на ловца прибежал и зверь в виде Леночки. Та с горящими глазами заявила, что завидует, а я просто обязана рассказать, что же там со мной за кулисами случилось.

Многозначительно шепнула ей на ушко: «Ни-че-го». Понимающее «о-о-о» с ее стороны, и вот нас уже двое. Ибо половина кавалеров мгновенно потерялась в наших розоватых халатах и перепутала, кто есть кто. Корона-то снята. А нам-то что? Комплименты да коктейли на выбор.

М-да… Давно не чувствовала себя такой популярной. С того самого момента, когда в конце первого курса в меня втюрился главный ботаник нашего потока Ярик Ермолаев. Человек-противоречие, доводящий меня порой до исступления.

И вот мы добрались до стойки бара, потом плавно переместились на танцпол. Вопреки настрою, пить больше отмеренного я не решилась, не стоит оно того, а вот в танцах оторвалась и совершенно не смотрела на сцену. Вот от слова «совсем»!

Глава 3. Вика

— Вик, ну его, пошли с нами. Довезем до дома.

Лена шептала правильные слова. Да, так и надо было поступить! Но почему-то последняя порция выпитого окончательно затуманила мозги. И вот я же целую подругу в щеку и залезаю на заднее сиденье иномарки.

Голова кружится, перед глазами все немного качается, а парень спереди с восхищением рассматривает. Я залилась краской и заметила, что его глаза тоже горят нетрезвым огоньком. Ой, да плевать! Живем один раз!

— Обожаю блондинок. Без дешевого парика ты во сто крат лучше. Поехали?

Ну все, можете меня выносить. Точнее, заворачивать… Кивнула и не успела опомниться, как меня буквально вжали в кресло. Никак не ожидала, что он набросится прямо здесь. Хотя… Вру, ожидала. Да даже не так: ждала.

Казалось, сама атмосфера заднего сиденья дорогой красной иномарки располагала к страстным объятиям. Кожа обивки на контрасте с его горячими руками холодила ноги, пробуждала самые низменные и животные инстинкты. Я тонула в самоуверенном незнакомце.

Несмотря на последний день октября, на нем были все те же сапоги до колен и красные плавки. Тело на ощупь оказалось твердым и горячим во всех местах.

Он сразу же взял быка за рога, словно мы сто лет были знакомы и встречались как минимум год. Повалил на сиденье и накрыл рукой грудь. Вернее, часть ее, свободную от корсета. Губы тут же прижались к коже, исследуя каждый миллиметр.

Коктейль в крови забурлил, высвобождая такие эмоции и ощущения, о существовании которых я раньше и не подозревала. Не могу сказать, что считала себя бревном, но сейчас казалась отвязной куртизанкой. Сексуальной, опытной и манящей.

Особенно когда выгнулась ему навстречу и нашла губы, прикусывая их и впуская в нас кипучую страсть. Это было так остро, жарко, огненно, что кожа горела, грозя спалить все к чертовой бабушке.

Нас ни капли не смущало, что в машине мы не одни, что обоих мотает по всему заднему сиденью. Что кожа скрипит под телами, а запах какой-то вонючки для салона забивается в ноздри. Супермен рывком вытащил меня вверх и усадил на себя верхом, расшнуровывая корсет, надетый поверх халатика. Мое личное ноу-хау.

При этом он не упускал ни секунды, одаривая таки-и-ими ласками и поцелуями, что я просто сходила с ума. Инстинктивно стала ерзать на нем, двигая бедрами в такт, мысленно молясь о том, чтобы эта поездка закончилась.

Его руки путались в завязках, с губ периодически слетали ругательства, а красные труселя грозили лопнуть от натуги. Я изловчилась и накрыла их рукой, сжимая и нежно массируя содержимое. Прижалась к нему ближе, скользя губами по шее и прикусывая ухо.

Он зарычал и рванул завязки так, что те затрещали, а я почувствовала свободу. Руки моего личного супергероя тут же оказались на талии, а потом и ниже. Он провел пальцами по границе чулок и подвязок, скользнул под призывно задравшийся край халата прямиком в самое жаркое место во всем теле.

Хриплый голос прошептал:

— Надо было уравнять тебя с этими жуткими дамочками, задрать чертов халатик и прямо на сцене отшлепать за острый язычок. Теперь я сниму эти трусы и буду награждать всю ночь, пока сама не начнешь просить второго места.

Где-то на задворках разума, еще не покоренных царившим в крови алкоголем, возникла мысль: секс со случайным парнем, пусть и таким обалденным, когда оба пьяны в стельку, не самая лучшая идея. Но когда это кого останавливало?

Поэтому я лишь в очередной раз прикусила его нижнюю губу, прижимаясь всем телом и стискивая рукой достоинство, проворковала:

— Еще кто кого о чем просить станет…

Он засмеялся и нагло задрал-таки почти до талии мой халатик. Стало понятно, что корсет приказал долго жить. Ну и фиг с ним! Отряд не заметил потери бойца. Главное, что руки супермена добрались до бедер, до самых чувствительных точек, а это буквально сводило с ума и заставляло прикусывать губу до крови, не давая чувствам вырваться на свободу.

От непотребства прямо в присутствии свидетеля на переднем сиденье нас спасло то, что мы наконец приехали. Автомобиль притормозил, что отнюдь не сбавило оборотов нашей страсти. Вообще не припомню, чтобы тело и голову когда-либо так захватывало. Просто плен гормонов какой-то! Внезапно стало очень холодно, так как супермен вылез из автомобиля первым, настежь распахнув дверь.

Затем и с моей стороны дверь отворилась. Подав ему руку, я была выдернула на улицу, но горячие поцелуи и объятия не позволили замерзнуть. Более того…

Халатик на мне одернули, меня поставили вертикально и потащили в аккуратный подъезд трехэтажного домика на берегу узкой речки. Гостиница. Я против не была, но даже в таком состоянии стало немного неприятно, что меня тащат в номер с почасовой оплатой.

Но мой личный супергерой не дал возможности развить эти странные мысли. Схватив ключ-карту, потащил по коридору, в его середине неожиданно схватив и водрузив мое тело на плечо.

Кажется, у кого-то ноги заплетались. Перед глазами все крутилось, а тело горело так, что мне просто необходимо было потушить все это. Никогда в жизни так не хотела мужчину. Просто безумие какое-то.

Наконец он поставил меня и распахнул ближайшую дверь. Не люблю оставаться в стороне, поэтому, не успел он опомниться, втолкнула его внутрь, выдернув из рук карточку. С третьего раза попала ей в специальный отсек и припечатала мужчину к стенке.

Глава 4. Вика

— Де-е-евушка! Девушка! Вставайте, номер надо освобождать.

Разлепила глаза и сначала растерялась. На меня смотрела милая женщина среднего возраста в переднике. На секунду меня охватила растерянность. Где я? Что со мной?

Я судорожно подорвалась, ища глазами сумочку. Та стояла на столе, рядом со стаканом воды и таблеткой. На бумажке рядом было написано: «Аспирин».

И все.

Как я здесь очутилась? Ответом на вопрос стали робкие воспоминания, просачивающиеся в мозг. Боже мой… Закрыла пылающее лицо руками.

— Девушка, мне тут убраться бы надо…

На удивление, женщина глаз не закатывала и вообще выглядела весьма смущенно. Еще бы! Я ведь абсолютно голая! И как теперь домой добираться? Поискала глазами розовый халатик. Тот унылой кучкой лежал в углу комнаты.

Вика, соберись. Тебе пора домой. Наверняка родители заждались.

Перед глазами все кружилось, к горлу подкатывала тошнота, да и координация оставляла желать лучшего. Превозмогая все это, я закуталась в одеяло, доползла до халатика и с заверением, что задержу ее только на пять минут, скрылась в ванной.

Из зеркала на меня смотрело нечто, которому и три часа будет мало. Но обещание есть обещание. Поэтому наскоро почистила зубы одноразовыми принадлежностями, умылась, натянула потрепанный халат, при свете для казавшийся верхом разврата, и вышла.

Комната уже сияла чистотой, а женщина смущенно топталась у входа в санузел. Быстро она, однако. Сразу видно, что мастер своего дела. Наверняка таких, как я, каждое утро пачками выпроваживает.

Одернула мятый розовый халатик и вышла из номера. На каблуках было жутко неудобно, но это не шло ни в какое сравнение с общим состоянием и нарядом, причинявшим наибольшие страдания.

С содроганием в сердце проверила телефон. Мало того что на часах почти одиннадцать, так еще и больше пятидесяти пропущенных ото всех на свете.

Первым делом набрала родителей. Мать как чувствовала и сняла трубку в доли секунды. Разговор получился коротким:

— Живая, значит. Небось у Ленки отсыпаетесь, алкоголички. Ну ладно, жду к обеду и бульончика сварю. Можешь не сотрясать воздух оправданиями.

Фух. Первый разговор прошел хорошо. Я как раз успела добраться до ресепшн и решала, как проскользнуть незамеченной. Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

Заглянула одним глазом в небольшой холл и увидела лишь девушку-администратора на стойке. Решила немного подождать, авось уйдет. Но этим планам было не суждено сбыться, так как телефон, зачем-то поставленный в режим полной громкости, разразился противной трелью.

Девушка аж подпрыгнула. Собственно, как и я. Пришлось спешно принять вызов и с невозмутимым выражением на лице пройти дальше. На том конце провода оказалась взволнованная Лена:

— Вик! Ну ты вообще даешь, подруга! Это что за загул такой? Ты где вообще находишься?

Я деловито положила ключ-карту на стойку и ответила:

— В гостинице. Домой собираюсь.

Хорошо еще, родители у меня адекватные. К мимолетным заскокам дочери относятся нормально, морги по ночам не обзванивают. Все-таки работа врача закаляет: меньше отвлекаешься и придумываешь небылицы. Историй в практике хватает…

Пока в телефоне Лена приводила мысли в порядок, я развернулась и уже прикидывала, насколько неловко будет ехать в такси в таком виде. Но тут меня остановил голос администратора:

— Девушка, вам еще нужно доплатить за вашего молодого человека. Он внес только половину нужной суммы.

Я застыла. В голове мелькнуло столько мыслей сразу, что удивляюсь, как она не взорвалась. Вот это я оторвалась вчера. Интересно, во сколько же мне обошелся пьяный угар?

Развернулась и с милейшей улыбкой тоненьким голосовом пропищала:

— И сколько же необходимо доплатить?

Ну супермен, ну удружил! Сразу налицо настоящий мужской поступок. И не придерешься. Часть же оплатил? А потом и разбудить забыл «между прочим». Тут же наверняка почасовая оплата!

— Девять тысяч сто пятьдесят. Суточный тариф.

Вот зачем люди мучаются? Аспирин там пьют, бульончик употребляют. Девять тысяч — и ты уже стоишь трезвая как стеклышко. Девять тысяч?! Где мой золотой туалет и стометровый номер? Это грабеж!

И это, на секундочку, еще половина. Хорошо хоть, мое ночное приключение оказалось всего лишь борцом за равноправие. А то пришлось бы самой на скорую в ночи устраиваться на подработку. Ненавижу феминизм.

Снова приблизила трубку к уху и тихо спросила:

— Лен, а ты сможешь мне сейчас девять тысяч подвезти по адресу в центре? У меня тут проблемы. — И, немного подумав, добавила: — И джинсы со свитером какие-нибудь.

В телефоне послышались понимающее хмыкание, шебуршание и тихие переговоры. Странно, но на фоне всего этого я отчетливо различала мужской бас. Интересно. Стало любопытно, как подруга провела вчерашний вечер.

— Через час будем, жди.

Целый час. Снова посмотрела на ни капли не удивленную девушку на ресепшн и мило улыбнулась. Мне показалось, что она не закатила глаза по одной причине: неприлично. Да и мало ли чего стоит ожидать от девушки в розовом помятом мини-халате.

Глава 5. Вика

— Вот. Держи. Ты же будущий гинеколог, так не может больше продолжаться.

Передо мной появилась коробочка с известным логотипом. Известным для всех планирующих и не только. Но я лишь поморщилась.

— Именно потому, что учусь на гинеколога, ответственно заявляю: это невозможно, Лена! У меня цикл как часы, овуляция стандартная! До нее еще стабильно было больше недели. Я не беременна.

Подруга поправила белый халат — неотъемлемый атрибут наших занятий — и недовольно плюхнулась сбоку от меня. Аудиторию уже начали заполнять сонные студенты, и я поспешно убрала коробочку в сумку.

— Вика, ты не хуже меня знаешь, что возможно все! Секс был, а значит, и дети от него тоже быть могут. Не мне тебя учить, как там все устроено.

С памятного вечера, который наотрез отказывался вылетать из головы, прошло полтора месяца. Конечно, все признаки беременности были на лицо, но я упрямо продолжала сопротивляться. Не-воз-мож-но!

— Лен, ну прекращай. Не хочу на эту тему.

— А на какую хочешь? Ты хоть фольку с витамином Д принимаешь? Анализ на гормоны сдай! Доктор хренова!

Я фыркнула. Не хренова, а Королева, вообще-то. Виктория Егоровна Королева. Почти что дипломированный гинеколог. И хуже всего то, что сегодня утром подобный допрос мне устроила мать. Сложно не заметить, когда твоя дочь ходит цвета недоспелого авокадо и отказывается от еды целый месяц.

А все так хорошо начиналось! Легкость в теле, приятная ломка после отличного секса. Даже долг в несколько тысяч был позабыт, после того как последние признаки похмелья покинули мое тело. Ну и ладно, что супермен оказался тем еще засранцем. Главное, что я получила то, что хотела.

Только вот бонус от встречи подкачал. Преподаватель уже начинал вещать о каких-то важных вещах, а я впервые за столько лет не самозабвенно конспектировала, а пыталась набраться храбрости.

Мне надо сдать анализы. Сходить к врачу. Сильнейший токсикоз, жуткая усталость, потеря веса и еще с десяток весьма очевидных признаков. Решить надо, опять же, что дальше делать. Хотя… Разве могут быть варианты?

Мне двадцать четыре, обучение почти окончено, дальше ординатура. Если срок поставить верно, а с этим у меня все прекрасно обстоит, как раз успею восстановиться после каникул. Главное, на госах не родить, но это уже мелочи.

— Иди сделай тест, Королева!

Лена шипела, путая и без того сваленные в кучу мысли. Хотелось ответить ей позабористее, да преподаватель не любил, когда его отвлекают. Не дай бог привлечь к себе внимание, тогда на зачете оно вернется сторицей.

А дурацкая коробочка тем временем словно прожигала дно сумки. Вот поэтому и не покупала ничего! Чтобы не мучиться! Угораздило же меня связаться с Леной. Подложила мне свинью. Точнее, тест на беременность.

Пока сидела и дулась, лекция шла своим чередом. Но, видно, этим утром все настроилось против меня. Так как к середине пары я почувствовала очередной приступ дурноты.

Стало очень жарко, а аромат туалетной воды, которую Лена использовала в последнее время, просто выдавливал из меня скудный завтрак. Попробовала закрыть глаза и промассировать сама себе специальные точки. Но утренний финт не прокатил.

Тошнота накатывала все сильнее и сильнее. И вот я уже живо представила, как фонтанирую прямо с задней парты. При этом резко подскочила и, схватив сумку, стрелой покинула аудиторию в оглушительной тишине, сопровождаемая ошалевшим взглядом преподавателя.

Дойти до женского туалета мне было не суждено. Забежала в мужской, благо там никого не было. Низвергла и без того плохонький завтрак в бездну унитаза. Привалилась к стенке кабинки.

Мужские туалеты вам не женские. Аромат вокруг стоял специфический, но в кои-то веки это не раздражало. Боже, да когда ж это закончится? Ехидный голосок внутри подсказал: вытащи коробочку из сумки и узнаешь.

Тихонько достала орудие пыток. Вот всего и делов, что намочить да посмотреть. Ничего страшного, совершенно. А ручки-то тряслись. В упаковке было два теста. Для особо недоверчивых.

Лена знает меня как облупленную, но сейчас хватит и одного. Вытащила, использовала. Взяла в руки и с замиранием сердца увидела, как ползет розовенькая волна, проявляя сначала одну жирную-прежирную полоску, а затем и другую.

Понимать, что, скорее всего, ты беременна, — это одно. А вот видеть две полоски воочию — совсем другое. Меня заколотило. Руки вспотели, и я выронила злосчастный тест.

Я беременна, елки-палки! У меня будет ребенок. Живой! А у него не будет отца. Ни папы, ни нормальной семьи, так как его мамашка решила всенепременно отдохнуть и дать волю гормонам. Чудесно. Просто замечательно.

Внутри родилась неестественная злость. Я едва не с ноги выбила дверь кабинки. Какой-то дохленькой студент испуганно отскочил от писсуара, тараща на бледную меня глаза.

От очевидности происходящего даже токсикоз отступил, но, скорее всего, временно. Я этого товарища за последние недели успела изучить. Он не любит оставлять меня одну. Скучает, видимо, вот и тревожит сутки напролет. А то вдруг чего лишнего съем. Или вообще что-то съем.

Размашистым шагом вышла в коридор. Пора брать себя в руки. Так как возвращаться в аудиторию было себе дороже, устроилась на подоконнике. Порылась в интернете, выбрала нормальную лабораторию и записалась на анализы. Теперь врач.

Глава 6. Вика

— Виктория Егоровна, подойдите, пожалуйста, к генеральше.

Медсестра Вера, подмигнув мне, отправилась дальше по коридору разносить карты. А я тяжело вздохнула и направилась прямиком в кабинет начальницы.

Спустя почти три года после окончания вуза я все-таки попала в то место, о котором мечтала. Моя долгожданная работа. Хоть и пахать приходилось на таком высоком уровне, что иногда становилось страшно.

И вот теперь снова вызывают. Год здесь отработала на экспериментальных условиях, потом еще один — и вот теперь на горизонте замаячил нормальный контракт с полноценным соцпакетом.

Боже, кто бы знал, как я его ждала! Там и частный садик возле клиники для дочек, и страховка расширенная, и я наконец смогу подать заявку на ипотеку! В нашей трешке с двумя почти пятилетними монстрами стало совсем тесно.

— В отца пошли, — буркнула я.

Всегда так говорила, когда речь заходила о проказах любимых чад. Гад Ермолаев таки оказался прав: дети явились в мою жизнь во множественном числе. Очаровательные двойняшки с моими голубыми глазами. Все остальное оказалось явно не от матери…

Но рассуждать на тему детей и их неизвестного отца некогда, надо работать. Много и упорно работать. Поэтому решительно постучалась в дверь с табличкой «Главврач Мария Сергеевна Смирнова».

У нее не было секретаря и приемной. Для меня начальница была кумиром. Человеком, к уровню профессионализма которого стоило стремиться. Когда-то она начинала карьеру с маленького репродуктивного центра. Сейчас же это едва ли не крупнейшая клиника столицы с огромным спектром услуг. И все равно Мария Сергеевна находила время, чтобы спуститься «в поле» в любимую эмбриологию. И персонал старалась подбирать лично.

— Виктория Егоровна? Проходите. Давайте сразу к делу.

У-у-ух! Хороша. Ни грамма пустословия и воды. Все четко и конкретно. Не зря ее за глаза называли генералом. Я осторожно прошла и опустилась в удобное светлое кресло.

Передо мной сидела невысокая элегантная блондинка в дорогом брючном костюме. Строгая прическа, правильные черты лица, великолепная фигура.

Я точно знала, что у нее двое чудесных детей. А еще что сейчас она деловито просматривала мое резюме. Снова. Ну и еще папку с моей фамилией на обложке, наверняка там вся подноготная за два года. Нигде больше нет такого испытательного срока.

Но я согласна, лишь бы заполучить заветное место в штате. Мы уже третий детский сад меняем, и везде девочки садятся на шею, и нас буквально выживают: слишком веселые затейницы. Сами шалят и массы подговаривают.

Надеюсь, хотя бы в дорогом частном такой проблемы не возникнет. Да и просто… Работа мечты есть работа мечты. Знаю, что это место для меня лучшее. Здесь я нашла себя.

— Виктория Егоровна, насколько я понимаю, у вас двое маленьких детей?

Ну вот опять. Мне все уши прожужжали про это. Особенно мой начальник отделения. У него вообще пунктик на мамскую тему. В роддоме-то, ага. Поспешила заверить:

— Мария Сергеевна, за два года я не взяла ни одного больничного. Ни разу не отпрашивалась и всегда по первому зову приезжала в отделение.

Она оторвала удивленный взгляд от документов и строго посмотрела на меня. Губы женщины дрогнули. Странная реакция какая-то. Я сидела и ерзала как на иголках.

Наконец документы были отложены. Мария Сергеевна откинула назад длинные белокурые волосы и с любопытством посмотрела на меня. В ее взгляде было столько неподдельного интереса, что стало не по себе. Но надо сдержаться.

— Разрешите откровенный вопрос, Виктория Егоровна. Вы же не замужем?

Отрицательно покачала головой. Какое уж тут замуж. Когда родились девочки, пришлось стать затворницей. Хорошо еще, родители взяли на себя удар. Они живут девочками и их успехами. Не представляю, как смогла бы закончить учебу без их помощи. Странный допрос продолжался:

— А как относится отец детей к вашей бурной карьере?

Ну, бурной я бы ее не назвала. Хотя да, пропадать на работе сутками — это я умею. И регулярно практикую. Относительно вопроса лукавить не стала, так как не любила вранье. Честность в данном случае — самое лучшее.

Набрала в грудь побольше воздуха, мазнула взглядом по огромной картине позади женщины с изображением девочки лет десяти и маленького мальчика. Судя по глазам — дети хозяйки кабинета.

— Мне не известно местонахождение их отца. Дело в том, что беременность была случайная и незапланированная.

А заодно довольно сложная и нервная. Настолько, что я таки начала рожать во время ответа на билет на последнем госе. Более фееричное окончание университета и получение диплома по специальности акушер-гинеколог сложно представить. Звезда, как сказал ректор.

Глаза Марии Сергеевны весело блеснули. Не знаю, что там она подумала, но этот досадный факт из своей биографии умалчивать не собиралась. Я не единожды доказала, что являюсь ответственным и надежным молодым специалистом.

— Спасибо за откровенность. Я уж думала, что вы робот.

Пару раз моргнула. Робот? В смысле? Это который без чувств и эмоций? Выполняющий все на автомате. Прежде чем поняла, что творю, резко сказала:

Глава 7. Вика

Я похлопала глазами. Смена темы разговора снова произошла так быстро, что у меня не было шанса среагировать. А вот главврач наша не растерялась. Встала из-за стола и взглядом намекнула, что аудиенция окончена.

Но тут я снова проявила откуда ни возьмись проснувшийся характер:

— В смысле принята? Все? Полноценно? На бессрочный контракт?

Я буквально чувствовала, что она внутри закатывает глаза. Ну ладно, спишу это на свою молодость и неопытность. Главное, что заветные слова произнесены. Сейчас пулей смотаюсь в отдел кадров и все зафиксирую документально.

— Это значит, что, несмотря на немного нелестные комментарии о вас от некоторых коллег, я вижу в вас потенциал и выдаю кредит доверия. Не подведите меня, Виктория Егоровна. Второго шанса не будет.

И снова очевидный жест рукой, обозначающий, что пора и честь знать. В этот раз я очнулась гораздо быстрее и уже не задавала дополнительных вопросов. Пора бежать.

Тем более что вектор моего раздражения сместился в сторону неизвестных «некоторых коллег». Стало обидно и противно. Несмотря на то, что центр довольно качественно укомплектован, крыски встречаются. И я даже догадываюсь, кто именно мог дать мне столь нелестную характеристику.

Уже собиралась на всех парах стартануть в отдел кадров, как в коридоре наткнулась на мужчину. Огромная гора мышц, стильный дорогой костюм, букет ромашек в руке и горящие глаза цвета виски. Олег Смирнов — муж начальницы собственной персоной.

Говорят, он у нее по струнке и под каблуком чечетку отплясывает по первому звонку, но, глядя в довольные глаза мужчины, ни за что бы не сказала, что он несчастлив.

Извинившись, обогнула его. Он открыл дверь, и, пока та на доводчике защелкивалась, мне удалось понаблюдать за супругами, которые не тратили времени даром. Да от их объятий все вокруг искрилось, а у меня внутри сжималось в давным-давно позабытой тоске о сексе.

Куда уж мне… Один раз отдохнула пять лет назад. До сих пор воспитываю. Никакого секса! И плевать, что с каждым годом хочется все сильнее, да и для здоровья полезно.

Хотя варианты есть. Тот же незабвенный Ярик Ермолаев, ходящий вокруг меня на цыпочках по сей день. Но не настолько все в моей жизни плохо.

Хочу вот так. Чтобы после двоих детей все равно искры сыпались от поцелуев. Чтобы всякие молодые докторишки подсматривали и завидовали. Чтобы любовь была и взаимопонимание. Чтобы дочек моих любил или…

Нет. Вариант с появлением блудного папаши даже не рассматривается. Во-первых, поделом мне. Нечего было нос воротить. Следовало сразу же, как узнала, бежать и сообщать. Во-вторых, ну миловался он тогда с какими-то девчонками, что с того? Подумаешь, что я синяя была из-за токсикоза…

Зато сейчас при вопросе Сони и Лизы: «А где наш папа?» — не отводила бы глаза в сторону. И не пускала украдкой слезы в подушку. Сильная и независимая. Поэтому сильно и независимо теперь жопы подтираю четырехлеткам.

Прогнав караван невеселых мыслей, спустилась в обитель бюрократии. Там новость о заключении со мной полноценного контракта восприняли безразлично. Они вообще у нас не особо эмоциональные, но достоверно известно, что самые осведомленные.

Правда, информацией эти дамочки делиться никогда и ни с кем не спешили. Говорят, поначалу тут работала одна девушка, которая сплетни распускала про врачей. Так вот, когда слухи дошли до Марии Сергеевны, та ей под зад коленкой дала.

Потому что начальница всегда и везде устанавливала свои порядки, любила спартанскую дисциплину. Поэтому я лишь спустилась в наше отделение и радостно зашла в общий коридор.

В нашей огромной больнице услуги по ведению беременности и родам были самые новые. Открылись аккурат за год до моей ординатуры. Идеально. Только вот руководил всем этим далеко не идеальный человек.

Вообще не понимаю, как такая современная и свободная во взглядах женщина, как Смирнова, могла поставить на должность завотделением Валерия Сергеевича Милославского!

Он же ненавидит весь женский род. Хотя признаюсь, что отражается это исключительно на работниках. Ну да ничего, ради такого места работы и потерпеть можно.

Оказавшись в коридоре, я сразу поняла, что тут что-то не так. Напряжение висело в воздухе, а из приоткрытой двери ВИП-палаты доносились странные звуки. Туда вчера девушку привезли в довольно тяжелом состоянии. Фамилию не помню, но имя отчество врезалось в память.

Майя Филипповна.

Там довольно странная история. Слухи хоть и запрещены, но между собой мы с девчонками обсуждаем истории болезни. А что? Это для дела надо! Так вот, девушка явно не подозревала, что беременна, хотя срок уже довольно большой.

И вот теперь все снова не пойми как. Я покосилась на дверь. Неудержимо тянуло войти внутрь, но нельзя. Я только полчаса назад получила место в штате и рисковать им, нарушая врачебную этику, не собиралась.

Только мимо пройду аккуратненько да загляну. Мало ли. Тем более что там еще один наш молодой специалист работает. Игнат Валерьевич. Хоть говорят, что не родственник заведующего, но сомневаюсь.

Как только поравнялась с дверью, из палаты донесся просто оглушительный грохот. Сомнения испарились, и я влетела внутрь, подгоняемая страхом.

Глава 8. Вика

Мария Сергеевна была холодна и собранна. Ее бешеное раздражение я заметила лишь по потемневшим радужкам. Вместо аквамариновых, как обычно, глаза начальницы казались едва ли не темно-синими.

Я поежилась, но почему-то стало намного спокойнее. Она не будет орать и топать ногами. Или уволит, или премию даст. И хотелось бы второе. Положа руку на сердце, своими действиями я сегодня спасла девушку и ее будущего малыша.

Если дадут закончить начатое и довести ее до родов, обязательно все будет хорошо. Уверена в этом. Точнее, если в чем я и была уверена, то в себе и своем профессионализме. Что бы там ни орал Милославский, за принятые решения всегда отвечаю в полном объеме.

Стоит только посмотреть на любую из моих дочерей.

— Милославский, ты совсем ошалел? Я тебя предупреждала, чтобы заканчивал свою историю. Мне Регине позвонить? Давно мозги бывшая жена не промывала?

Он поежился, а я удивилась. Если честно, подобное панибратство видела в клинике впервые. Обычно тут царит идеальная дисциплина и все стараются быть максимально вежливыми.

А тут на тебе. Сама Мария Сергеевна отчитывает, да еще и переходит на личности. Чудеса, да и только. И пока я сидела с полуоткрытым ртом, стараясь не пялиться на эту парочку, Игнат окончательно вжался в кресло. Как чувствовал. Дошла очередь и до него.

— Игнат Валерьевич, я и так пошла на уступки, взяв вас. Исключительный талант по части гинекологии с легкостью можно нивелировать неадекватным отношением к пациентам. Что на вас нашло? Или честно признаетесь, в чем дело, или до свидания.

Жестко она. Внезапно захотелось выйти. Кажется, тут начинаются разговоры не для моих ушей, но не спрашивать же разрешения? Вот и пришлось притворяться мебелью. Тем временем парень, сконфузившись, пролепетал:

— Прошу прощения, я не сдержался. Эта девушка понятия не имеет о последствиях осложненной беременности на фоне приема контрацептивов. И какова потом жизнь с ребенком-инвалидом.

— А вы, значит, имеете?

— Имею.

В комнате повисла звенящая тишина. Не знаю почему, но стало так неудобно, что я покраснела до корней волос. Такого как-то не ожидала. Но этого нельзя было сказать про завотделением. Единственным, кто не смутился прозвучавшим откровением, был он.

Но Мария Сергеевна недолго пребывала в растерянности. Буквально через минуту сверкнула своими удивительными глазами в сторону Игната и командным голосом заявила:

— Месяц работы со штатным психологом. И жену приводите, ей два месяца. За счет клиники. Пока он не выдаст мне заключение о готовности к работе, чтобы возле пациентов я вас не видела. А потом год на испытательном сроке. Свободны.

Сказано это было таким тоном, что подскочила и я. Можно мне тоже уйти? Но взгляд начальницы и вопросительно вздернутая бровь усадили меня обратно. Как только дверь за ошарашенным Игнатом закрылась, Мария Сергеевна продолжила:

— Если бы не твои золотые руки, гнала бы в шею. Папаша хренов. И сына твоего. Валера, какого лешего? Почему она, — рука женщины указала в мою сторону, — должна дерьмо за вами подтирать, да еще выслушивать всякую ересь?

Я выдохнула. Не уволят. Но внутренне съежилась. Ситуация напомнила мне разборки родителей. Я узнала, что беременна двойней, практически сразу. Мать очень испугалась да на эмоциях брякнула про аборт.

Мой спокойный, как удав, отец, истинный глава семьи (до рождения двойняшек, разумеется), человек, который в жизни голоса ни на кого не повышал, дипломированный аналитик, в прошлом военный… В общем, таких оров наша квартира еще не слыхивала.

Называется, сорвались. Оба. И виновата в этом была блудная дочь, решившая, что она достаточно взрослая для перепихона с незнакомцем. Каким бы он крутым ни был.

При воспоминании о супермене, как всегда, перед глазами появился накачанный торс со смазанной буквой S и сильные руки, ласкавшие тело. Да сколько можно! Пять лет прошло! Я мать двоих детей!

Снова сама на себя разозлилась. Что-то в последнее время стала частенько вспоминать его. Даже слишком. Пора с этим завязывать, а то еще чего натворю…

— Виктория Егоровна! Ау! Вызывает Земля!

Удивленно посмотрела на раздраженного руководителя и покраснела. Одни неприятности от отца моих детей. Даже здесь незримо продолжает бесить и вставлять палки в колеса. У-у-у! Ненавижу.

Сконфузилась и пролепетала:

— Прошу прощения, Мария Сергеевна, задумалась о превратностях бытия.

Та прищурилась и неожиданно выдала:

— А мне казалось, что о разврате вы думали, Виктория Егоровна. Но вообще дело молодое, думайте. Можете даже практиковать. Для здоровья полезно и позволяет характер в тонусе держать.

Она многозначительно посмотрела на меня, потом ухмыльнулась. Это что сейчас такое было? Мне наказали развратничать? Нет уж. Увольте! Наразвратничалась на целую жизнь вперед. Иногда даже казалось, что больше ни одного пениса к своей вагине не подпущу.

Удивительно, но мысли снова вернулись к последней ночи с мужчиной, но я силой выбросила их из головы, сосредоточившись на работе. У меня тут вообще-то важное совещание! Завотделением заскрежетал зубами:

Глава 9. Вика

В итоге Майя затребовала во врачи меня. Незаметно и очень быстро мы сдружились. Такой вот странный тандем двух молоденьких девушек, общающихся между собой на «вы». Пара месяцев ее лечения и сохранения беременности пролетели как одно мгновение.

Наверное, нас объединили истории из жизни. Оказалось, что по части беременности у нас с Майей много общего: секс под градусом и незапланированные дети. У нее хоть один, и на том спасибо.

Зато беременности — что у нее, что у меня — проходили сложно. У Майки просто космическое и совершенно ненормальное стечение обстоятельств, у меня — двойня. Поэтому помогала ей как могла.

Особенно это было приятно делать за счет Милославского. Внезапно почувствовала себя мстительной стервой, вытягивающей деньги из мужчины. На лечение другой женщины, ага. Тем не менее специально назначала лучшие дорогущие лекарства и поселила в один из самых крутых санаториев близ столицы.

Майя окрепла, и беременность стабилизировалась. Мы с ней даже в последний визит разоткровенничались. Она стала вторым близким человеком, которому я рассказала в относительных подробностях про свое приключение пятилетней давности.

Правда, немного напрягло, что после того, как показала фото дочек, что-то неуловимо изменилось. Словно она узнала в них знакомого или еще кого-то. Как бы я ни спрашивала, Майя отказывалась отвечать и лишь шутливо отмахивалась.

Зато потом пригласила на встречу в кафе. С дочками. Я с радостью согласилась. Маленькие обезьянки — просто фанатки сладостей, а с тех пор, как у них появилось разрешение аллерголога есть сахар, и подавно…

А то разориться можно на этих ПП-конфетах. Сил нет перелопачивать интернет в поисках вкусного и полезного. И еще по совету Марии Сергеевны мы стали проводить больше времени вместе. К моему удивлению, девочки действительно начали вести себя лучше.

Вот и сегодня они нетерпеливо топтались на входе полностью одетые и готовые к посещению кафе. Ну просто два голубоглазых ангелочка. Очень похожих друг на друга. В рекламу детских вещей, да и только: русые толстые косы, розовые платьица…

Залюбовалась. Только из этого состояния меня быстро вывели и вернули за землю родители:

— Вот возьми стандартный набор. Это от рвоты, это от ссадин, это пластыри, и не забудь активировать приложение с их местоположением.

Я закатила глаза, но походную аптечку в сумку запихнула. Плавали, знаем, третий раз наступать на одни и те же грабли уже не смешно. Достала телефон и прямо при отце активировала приложение родительского контроля.

И у Лизы, и у Сони на шее висели красивые кулончики с маячками. Было сказано, что папа подарил. А все, что связано с папой, у нас особая тема. Это такое мифическое идеальное существо. Как Дед Мороз. Подарки дарит в определенное время и при правильном подходе становится лучшим мотиватором для чего бы то ни было.

Это психолог из того самого платного садика подсказал. Она вообще всерьез взялась за моих маленьких монстриков, так как сценарий из предыдущих учреждений стал повторяться один в один. Хотя не могу сказать, что работали дети. Скорее я и родители.

Все-таки поведение двойняшек — отражение ситуации в семье, и, если ты хочешь «починить» ребенка, следует начать с себя. Вот и начали. Я стала меньше работать, больше уделять времени малышкам. Мы придумали чудесную историю про папу из разряда «космонавт».

Так как встреча с отцом им не грозила, это сочли наиболее оптимальным вариантом. Пусть считают, что хотя бы один родитель у них идеальный, хоть и сказочный.

— Тебе точно помощь не нужна?

Мама вышла из кухни аккурат в последнюю минуту. Девочки уже притопывали от нетерпения, а я, наоборот, собиралась с духом. Откровенно говоря, нечасто удавалось выгуливать дочерей в одиночестве. Поэтому близкие и нервничали.

— Нет, мамуль, спасибо. Отдыхайте. Мы просто сходим в кафе, и все.

При слове «кафе» глаза дочек засверкали как самые дорогие в мире драгоценности. Я отворила дверь и пропустила их на лестничную клетку. Когда мы уже почти вышли, Лиза спросила:

— А папа сегодня будет?

Все присутствующие застыли. Дети редко задавали такие вопросы. Казалось, они получили исчерпывающие ответы еще пару месяцев назад. Но нет, дочери продолжали удивлять.

Я улыбнулась, села на корточки и спокойно пояснила:

— Нет, Лизок, папа очень занят, он спасает мир. И не может жить с нами.

Девочка понуро опустила голову, и сердце мое защемило. Никогда ни о чем не жалела, кроме того, что не стала бороться за их папу до конца. Вернее, за то, чтобы он знал о детях. Не могу сказать, было ли у нас будущее как у пары, но лишать девочек хотя бы призрачной надежды иметь обоих родителей — худшее, что я сделала в своей жизни.

Старшая из двойни развернулась и уже через секунду вприпрыжку бежала по коридору. Я схватила сумку и поспешила за ними, когда услышала за спиной:

— Викусь, будь аккуратнее! А то мне сегодня тако-о-ой сон снился…

Дверь захлопнулась, оставив меня в неведении, что там за сон такой посетил ночью маму. Она у нас иногда строила из себя Нострадамуса. Но после вещего сна со мной в главной роли, где я покупаю двух золотых рыбок, мне стало не по себе.