А ты думала, в сказку попала?

Часть 1. До. Глава 1. Свобода

Под ногами хрустнуло. Энн сжалась и, задержав дыхание, взглянула вниз — она боялась увидеть там росток морнвала. Выдохнула — всего лишь ветка. Сегодня ее не съедят разъярённые родители этого древовидного чудища. Если, конечно, они и правда существуют.

Захлестнули недавние воспоминания. В груди все еще клокотала ярость от слов отца. Конечно, по всем правилам она должна его любить — но как можно испытывать теплые чувства к человеку, для которого ты — лишь средство для достижения его целей?

Рука зачесалась. Энн вспомнила, как проснулась на поляне, залитой солнечным светом. Как божья коровка пробежала по коже, щекоча лапками, слетела в высокую траву и потерялась из виду. Она не испугалась большого человека, а смело пошла ему наперекор! Вот и Энн не трусиха. Она шагает через лес с котомкой на спине и не боится приключений. И чего ее все так пугали внешним миром? Да он прекрасен!

Вот доберется до города, начнет общаться с интересными людьми, победит застенчивость и сама выберет путь в жизни. Без папы и мамы.

Энн никогда раньше не возносила молитвы Мальчику, но сейчас отчаянно захотела попросить у него легкой дороги. Чтобы он не посылал невзгоды и не расставлял опасные ловушки на пути. Может, он сжалится над молодой девушкой и подыграет?

Ветер принес с собой дурманящий аромат. Энн не разбиралась в цветах и, чего греха таить, никогда их не любила: все горшки с насильно врученными ей «подопечными» дружно гибли. Она и поливала, и ухаживала, и паразитов изводила, а цветы все равно сохли. Один такой «счастливчик» не успел добраться от двери до подоконника — как уронил несколько лепестков и грустно склонил бутоны. Тут даже мама смирилась: комнатные растения не для ее дочери. И, к нескрываемой радости Энн, перестала приносить новых подопытных.

А вот животные! Энн всегда мечтала о собаке, но после долгих торгов родители согласились только на попугая — и в семье появился ярко-синий малыш, задорно щебечущий по утрам. Он свободно летал по комнате, наведывался в укромные углы, много гулял. А потом… Ну, не виновата она! Кто мог подумать, что птица сбежит на кухню и… спикирует в кастрюлю с супом? Потом долго еще нерадивой хозяйке чудилось движение за прутьями опустевшей клетки, слышалось призрачное щебетание и шорохи.

Солнце блеснуло золотом и скрылось. Тропинка вильнула вслед за ним и затерялась в сумерках. Вот ноги шагали по протоптанной земле — а вот их уже по колено царапают заросли. Густые, цепкие и очень колючие.

Ветер принес с собой влажный, затхлый запах — кажется, именно так пахнет болото. В животе урчало. Энн старалась не думать о еде, но те горсти ягод, что она съела на свой страх и риск, давно исчерпали себя, а галеты стоило поберечь. Ужасно хотелось мяса. Сочную отбивную и горячую картошку, с которой медленно сползает кусок сливочного масла…

Желудок уже не урчал — он протестующе завывал о страданиях на весь лес. Ноги гудели, не привыкшие к долгим нагрузкам. А по спине бегали мурашки, заставляя тело вздрагивать при каждом дуновении ветра.

На задворках сознания заскребся панический голос. Энн задвинула его как можно глубже, но скользкие щупальца страха настигали. Она пыталась их сбросить, однако хватка становилась только крепче и затягивалась тесным узлом вокруг шеи.

Темные стволы сливались в сплошную стену, не давая ни малейшей подсказки о нужном направлении. Если Энн продолжит брести вслепую, то запросто вернется в начало. Не такими ей представлялись приключения. Где волшебные феи, смелые принцы и карты сокровищ?

Впереди что-то шевельнулось. Энн замерла, не обращая внимания на крапиву, жалящую голени. Кончики пальцев сковал холод. Частые удары сердца отдавали пульсацией в висках. Гигантский темный силуэт качнулся, крючковатые лапы замахали, призывая подойти ближе. Пасть открылась, обнажая длинные зубы — с них что-то бесшумно капало на траву.

Захотелось бежать. Не важно, куда, главное — подальше от чудища. Но ноги вросли в землю, а тело покрылось неосязаемой ледяной коркой. Все, что получалось — это часто дышать и беспомощно хлопать ресницами.

— Кар-р-р! — гаркнуло над головой. Огромная птица, взмахивая крыльями, снялась с места и полетела в сторону страшной тени.

Энн вскрикнула. Тут же зажала рот руками, подавляя очередной возглас. Из глубин памяти всплыл синий попугай. А ведь он погиб из-за нее. Это она виновата! Если бы не беспечность и легкомысленность… Оцепенение и слабость исчезли. Энн не думала и не понимала, что делает — перед взором все еще стояли перья, медленно кружащиеся на поверхности бульона.

Она бросилась вперед. Неважно, что с ней сделает чудовище. Мысли занимало одно: спасти птицу. Спасти эту глупую, дурацкую птицу, летящую в раскрытые объятия смерти.

Ворон покружился, выбирая место, и сел прямо на голову монстра. Скрипнуло. Тень качнулась, назидательно погрозила пальцами. Птица неотрывно наблюдала за Энн, склонив голову набок. Черный блестящий глаз, не мигая, следил за каждым движением.

Страх вернулся. Энн встала, не в силах сделать ни шага, закрыла лицо трясущимися руками. Не справилась. Пропала.

Она взглянула сквозь щель между пальцами. В груди зародилось клокотание. Оно набирало силу, подпитывалось увиденным, пока, наконец, не вылилось в безудержный хохот. Очень скоро от смеха заболел живот, Энн повалилась на землю и скрючилась. Когда дышать стало совсем трудно, а слезы пропитали ночную рубашку, приступ веселья отпустил.

«Монстр» взмахнул ветвями, и птица взмыла в воздух. Это было дерево. Узловатое, кривое, страшное — но всего лишь дерево.

Энн потерла обожженные крапивой ноги, поднялась с земли и огляделась. Если так будет продолжаться и дальше, то она сойдет с ума быстрее, чем доберется до города.

Тропинки не было. Энн отыскала поляну, поросшую густым мхом — идеальное место для ночлега. Вытащила из котомки тонкий плед, свернулась на земле калачиком и закрыла глаза.

Мох обволакивал тело, принимая в свои объятия. Но холодный ветер никуда не делся, а скрипы деревьев заставляли вздрагивать. Энн представила, что ее обнимает прекрасный принц. Как он греет своим теплом, сильные руки обхватывают талию, а теплое дыхание щекочет ухо.