Абрис тени

Часть 1: Отражение Глава 1. Дым над водой

Дэн смотрел, как дым от его сигареты спиралью уходит в чернильное небо. Огоньки на том берегу Москвы-реки дрожали, расплываясь в его уставших глазах. Черные волосы, растрепанные ветром, падали на лоб. Ему было двадцать семь, и вся его жизнь сейчас казалась такой же зыбкой, как этот дым.

Последний месяц превратился в бесконечную череду адвокатских кабинетов, зала суда и газетных заголовков. Компания отца рухнула. Партнер, дядя Лёня, которого Дэн с детства звал просто «дядей», оказался воротилой, провернувшим аферу и оставившим семью Данилова не просто у разбитого корыта, а в долговой яме. Отца хватил удар. Сердце матери не выдержало постоянной истерики кредиторов у дверей. Месяц назад он похоронил маму. Отец теперь едва говорил и передвигался по квартире, которую чудом удалось отстоять.

— За всё надо платить, Лёня, — прошептал Дэн, глядя на свое отражение в темной воде. — Ты заплатишь.

Мысль о мести была единственным, что согревало его холодными ночами. Но как мстить человеку, который исчез, прихватив миллиарды? Человеку, чьи связи уходили так высоко, что Дэн даже не знал, с какого этажа начинать падать?

Он затушил окурок и побрел домой, в сторону Патриарших. Не к тем фешенебельным Патриаршим, о которых пишут в романах, а в старый переулок, где в глубине двора прятался доходный дом, превращенный в коммуналку еще в прошлом веке. Теперь это было его убежище.

Проходя мимо арки, он услышал звук. Это был не шум машин и не пьяные крики. Это был голос. Низкий, грудной, он лился из ниоткуда и заполнял собой всё пространство узкого переулка. Девушка пела. А капелла. Старую балладу, кажется, «Не уходи, побудь со мной». Она пела негромко, словно для себя, но каждый звук бил прямо в грудь Дэну, отдаваясь эхом в пустоте, которая образовалась там за последние месяцы.

Он сделал шаг в арку. В полумраке, у стены, прислонившись спиной к холодному кирпичу, стояла она. Ее лица почти не было видно, только очертания. Но волосы... Длинные, черные, как смоль, они стекали по плечам, сливаясь с темнотой ночи. В них запутался луч далекого фонаря, высвечивая синеватый отлив. Она замолчала, почувствовав его взгляд.

— Извините, — хрипло сказал Дэн, понимая, что нарушил что-то сокровенное. — Я не хотел... Это просто... Красиво.

Она повернула голову. Свет упал на ее лицо. Большие глаза, казавшиеся черными в темноте, острый подбородок, тонкие губы. Она была прекрасна той дикой, пугающей красотой, которая не отпускает, а врезается в память, как лезвие.

— Вы замерзнете, — сказала она, чуть усмехнувшись, и голос её, уже без музыки, оказался таким же низким и обволакивающим. — Стоять здесь.

— А вы? — спросил Дэн, не в силах отвести взгляд.

— Я уже замерзла, — ответила она и, оттолкнувшись плечом от стены, пошла мимо него, к выходу из арки.

Ее духи — запах дождя, мокрого асфальта и, кажется, горького шоколада — ударили в нос, заставив на мгновение забыть, как дышать. Дэн обернулся. Она уходила, и черная копна волос на ее спине казалась живым существом, ускользающим в ночь.

— Подождите! — крикнул он.

Она остановилась, не оборачиваясь. Просто замерла.

— Как вас зовут?

Тишина. Дэн уже думал, что она не ответит. Но потом до него донеслось тихое:

— Алиса.

И она исчезла за поворотом.

Дэн стоял в арке до тех пор, пока не почувствовал, что коченеют пальцы. Впервые за долгие недели он думал не о мести. Он думал о девушке с черными волосами, чей голос заставил его сердце биться чаще, напоминая, что он всё еще жив.

Глава 2. Тени прошлого

Алиса быстро шла по ночной Москве, стуча каблуками по плитам тротуара. Она злилась. Злилась на себя за то, что остановилась в этой проклятой арке. Злилась на того парня с такими же черными, как у неё, волосами и безумными глазами, в которых плескалась боль. Зачем она спела? Глупая привычка детства — петь, когда страшно или грустно.

Сегодня был тяжелый день. Пятая годовщина смерти отца. Она ездила на кладбище. Одна. Мать, как всегда, была «слишком занята» в своей новой семье. Алиса ненавидела этот день. Она ненавидела тот проклятый самолет, ненавидела компанию, которая не продлила контракт, и ненавидела себя за то, что до сих пор не может отпустить прошлое.

Она работала в небольшом книжном магазине на Арбате. Жила в крошечной студии, доставшейся от бабушки. И единственной её отдушиной была музыка, которую она слушала в наушниках и иногда напевала, когда думала, что её никто не слышит.

Дойдя до своего подъезда, она вздохнула. Черные волосы, рассыпавшиеся по спине, казались ей сейчас не знаком красоты, а напоминанием о родовом проклятии. У матери такие же, у отца были темные. Но они ушли. А волосы остались.

Она открыла дверь и вошла в темную прихожую. Включив свет, она подошла к старому трюмо. В зеркале отразилась девушка с бледным лицом и глубокими глазами. Алиса провела рукой по волосам. «Идиот», — подумала она про незнакомца. — «Чего уставился? Черных волос никогда не видел?»

Но где-то в глубине души она знала, что дело не в цвете волос. В его взгляде было что-то родное. То же одиночество, та же затаенная тьма, которую она видела в зеркале каждое утро.

Следующие две недели Дэн жил как в тумане. Он устроился курьером — нужно было кормить отца и платить за сиделку. Работа отупляла, позволяя телу двигаться на автопилоте, пока мозг прокручивал сценарии мести. Он искал Лёню в соцсетях, пробивал по базам, но тот словно сквозь землю провалился. Или, что вероятнее, улетел туда, откуда его не достать.

Но каждую ночь, проходя по переулку, он замедлял шаг у той арки. Вдруг она снова будет там петь? Он даже специально менял маршрут, чтобы пройти мимо. Глупо. По-детски. Но это стало его маленьким ритуалом, единственным светлым пятном в череде серых будней.

Он уже начал думать, что та встреча ему приснилась. Плод воображения уставшего мозга. Но однажды вечером, застряв в пробке на своем старом велосипеде (курьерская работа обязывала), он стоял на светофоре у перекрестка. Рядом, на тротуаре, остановилась девушка. Черные волосы были собраны в небрежный пучок, из-под которого выбивались непослушные пряди. Она ждала зеленый, листая ленту в телефоне.

Дэн моргнул. Это была она.

— Алиса? — вырвалось у него громче, чем он планировал.

Она подняла голову. В глазах мелькнуло узнавание, потом удивление, а затем настороженность.

— Опять вы? — спросила она без особой радости.

— Я... да. Случайно. Правда случайно, — быстро сказал Дэн, чувствуя себя мальчишкой. — Вы часто здесь ходите?

— Работаю рядом, — коротко бросила она, бросив взгляд на его велосипед с коробом «Деликатесы» на багажнике. — А вы, я смотрё, сменили профиль? Были меланхоличным созерцателем, стали доставщиком еды?

— Жизнь заставила, — усмехнулся Дэн, не обидевшись на колкость. — А вы... вы всё так же поете в арках?

Алиса нахмурилась.

— Это было личное.

— Извините. Я не хотел лезть. Просто... ваш голос... он необычный. Я не мог забыть.

Она посмотрела на него долгим взглядом, изучая. Черные волосы, небритость, усталые, но чистые глаза. Он не был похож на придурка, который клеится на улице. В нем чувствовалась порода, которую не спрятать за курьерской формой.

— Спасибо, — неожиданно для себя самой ответила она. Загорелся зеленый. — Мне пора.

— Подождите! — снова выкрикнул Дэн. — Давайте я вас подвезу? Тут недалеко?

— На велосипеде? С коробом? — она приподняла бровь. — Оригинально, но я, пожалуй, откажусь.

Она пошла через переход. Дэн, бросив велосипед у столба, пошел за ней пешком.

— Послушайте, я понимаю, как это выглядит. Но можно я угощу вас кофе? На пять минут. Просто кофе.

Алиса остановилась. Риск? Конечно. Но что-то в его настойчивости, лишенной пошлости, подкупало. Может, дело было в пятой годовщине, которая всё еще ныла в груди, и в потребности хоть с кем-то поговорить, не связанным с прошлым.

— Ладно. Но только кофе. И пять минут.

Они зашли в маленькую кофейню. Пили американо. Дэн говорил мало, больше слушал. Расспрашивал о музыке, о книгах, не задавая личных вопросов. Алиса, сама того не желая, разговорилась. Она рассказала о магазине, о странных покупателях, о том, что мечтает когда-нибудь научиться играть на гитаре.

Дэн смотрел, как она отпивает кофе, как смешно морщит нос, если напиток горчит. Черные волосы обрамляли ее лицо, делая его еще более хрупким и беззащитным. Он поймал себя на мысли, что готов слушать её вечность.

Пять минут растянулись на час. Когда они вышли на улицу, уже стемнело.

— Мне действительно пора, — тихо сказала Алиса. — Спасибо за кофе. И за компанию.

— Это вам спасибо, — ответил Дэн. — Можно... я позвоню вам?

Она колебалась лишь секунду. Потом достала телефон, продиктовала номер. И ушла, оставив его стоять с чувством, которое он уже и забыл. С надеждой.

В этот вечер Дэн впервые за долгое время не думал о Лёне, возвращаясь домой. Он думал о девушке с черными волосами, чей номер теперь хранился в его телефоне. И где-то на задворках сознания, там, где зрела месть, зародился страх. Страх того, что это чувство может всё разрушить. Или, что еще страшнее, спасти.