Ад для Светлого (книга вторая)

ГЛАВА 1

Освещение было вовсе не электрическим – это оказалось иллюзией, что-то типа голографии. Мягкое, желтоватое сияние исходило от куполообразных, похожих на медуз созданий, плавающих в воздухе вдоль и поперек коридора, вопреки всем законам земного притяжения. Это чудо было первым, на что обратил внимание Гоша, сразу же после того, как прошел сквозь Врата.

- Здесь – круто! – восторженно прокричал он Мэтью, но ему показалось, что его не услышали. Сразу же после этого с той стороны начались какие-то серьезные проблемы, а затем произошло нечто совершенно ужасное, о чем и вспоминать не хотелось. Хорошо, что он «Ясный», решил Гоша, а то от вида превращающейся в жуткого рогатого монстра Привратницы точно бы двинулся мозгами. Он пытался заставить себя думать, что произошла какая-то техническая неполадка, и вот-вот обитатели этого странного места прибегут, все выяснят, все починят, и благополучно впустят его друзей. Ну, или хотя бы выпустят его самого обратно туда. Где угодно, лишь бы не одному! Но вместо этого затуманившееся, непробиваемое стекло Врат задрожало и стало еще более непробиваемой дверью – из толстого дерева, с черным слепым окошком посередине.

Минут через десять отбивания кулаков об эту дверь, Гоша решил, что пользы от его действий нет, и стал громко звать на помощь.

- Эй, кто-нибудь! Есть здесь кто-нибудь? – растерянно кричал он, но вокруг не было ни одной живой души. Он сунулся было туда-сюда, но обнаружил, что совершенно идентичные двери расходятся во все стороны коридора со стенами из неотесанного белого камня. Гоша испугался, что если куда-нибудь пойдет, то непременно заблудится и потеряет свой единственный ориентир. Он вернулся к сумкам и в полном расстройстве сел на пол.

Однако, как следует отчаяться мальчик так и не успел – пару минут спустя к нему подлетела одна из светящихся «медуз» и настойчиво закружилась прямо у него над головой.

- Чего тебе? – сердито спросил Гоша.

«Медуза» пару раз дернулась, словно указывала ему направление.

- Туда? Идти туда?

Создание прыгнуло верх-вниз, что, вероятно, обозначило кивок. Гоша подхватил сумки, решив, что при случае надо как-нибудь облегчить свою ношу, и медленно побрел в указанном направлении. Метров через двести медуза отстала, коридор неожиданно кончился, и он вышел в нечто вроде еще одной Приемной, только гораздо большего размера.

- Добро пожаловать, дорогой пришелец, - объявил бестелесный голос на чистом русском языке, и Гоша стал озираться, пытаясь понять, кто говорит и откуда. Единственное живое существо в помещении была броско одетая женщина за высокой стойкой в противоположном конце комнаты, которая что-то печатала на компьютерной клавиатуре, всматриваясь в разложенные перед ней бумаги. Не похоже было, что это сказала она, но иди их знай – этих женщин за стойкой… В последнее время он что-то перестал им доверять. На всякий случай, Гоша решил подойти и представиться.

- Мхорр, бериэм! - грубо окликнули его, и добавили, снова по-русски, но с непонятным акцентом, - Куда лезешь? В конец очереди становись.

Он даже подпрыгнул от неожиданности. Уже во второй раз говорили неизвестно откуда и неизвестно кто.

- Господа, снимите морок, пожалуйста, - резко подняла голову и громко кого-то попросила женщина за стойкой.

- С какой стати? – завозмущались сразу же несколько голосов и Гоша показалось, что воздух вдоль стены справа от него сгустился и затуманился.

- Мы не в Общем мире. В Райском Месте – из людлингов только Ясные, и от них прятаться незаконно, - спокойно ответил тот самый первый, невидимый голос, который и представил ему Замок Переходов.

- Политкорректность, черт бы ее побрал, - прорычал невидимый некто, и вдруг проявился в виде толстого, высокого чудовища с руками почти до пола и одним глазом посреди низкого, крутого лба. Монстр был одет в меховые штаны и меховую же безрукавку, пахнущие чем-то не очень приятным, вокруг огромной лысой головы – темный обруч, на котором крепилась конструкция из двух стекол и каких-то сложных механических деталек. Конструкция нависала над глазом наподобие монокля.

Проявившись, чудовище продолжило ворчать, с неодобрением оглядывая Гошу.

- Прав Гратхед, ох прав…

- О, будь добр, заткнись, Герби, - возникло рядом с ним еще одно лысое, одноглазое чудовище, закутанное, будто в манто, в тот же длинношерстый, дурно пахнущий мех. - Пока нас не выперли отсюда. В чужой монастырь… сам знаешь.

- Эх, если бы не бизнес, Патриция, я бы всех их…

- Но у тебя – бизнес, Герби, - невозмутимо перебила его одноглазая «Патриция» и, повернувшись к Гоша, добавила. - Становись за нами, мальчик. И не бойся, у нас уже есть куча рабов. И тех кормить надо.

Стараясь не пялиться, Гоша с опаской встал за чудовищем и поставил сумки на пол.

- Здесь Ясных не трогают, так что ему и бояться нечего, - промурлыкала тут же пристроившаяся за ним здоровенная черная пантера, и смачно обнюхала его. Гоша невежливо вскрикнул и вжался в стену. Пантера шумно вздохнула, села на пол и обратилась в высокую полную женщину с добрым лицом и темными, вьющимися волосами.

- Бренда, - представилась женщина, и, видя его ошеломленное выражение лица, спросила. - Ты что, совсем новенький?

Гоша молча кивнул.

ГЛАВА 2

«Мальчик мой… Пожалуйста, очнись… Пожалуйста…»

Ее мольбы раздавались так же ясно, как если бы она произносила их вслух.

Она не любит его – говорил себе Мэтью. Просто жалеет… Просто привыкла… Просто потому что он лежит здесь, почти без признаков жизни, наглотавшись Темной Материи в таких количествах, от которых выживет далеко не каждый демон.

Там в метро, в то время, как они с Ингой сидели за спасительным «щитом», Данила обратился в свою Внестороннюю форму и вобрал в себя почти всю выплеснувшуюся из Врат Преисподней Тьму. Не для того, чтобы спасти их двоих – «щит» Мэтью работал отлично – а для того, чтобы эта самая Тьма не смогла подняться сквозь тоннели и выходы станции и затопить город, полный неизвестных ему, ничего не подозревающих людлингов.

В одно мгновение соперник стал героем. «Тьма – не только Зло…» - вспомнил Мэтью и наконец-то понял смысл этих слов.

«Данила-малыш, не уходи… Не оставляй меня…»

Инга сидела на полу и держала уродливую голову напарника на своих коленях, гладя его по иссушенному лбу, периодически заглядывая под плотно закрытые веки, но находя там не желтый зрачок, а беспросветную, серую завесь. Огромные жилистые лапы Данила раскидал чуть ни по всей комнате, в нечастых судорогах царапая когтями пол и сдирая штукатурку со стен. Но еще больше места занимали его крылья – из плотной серой кожи, с твердыми и острыми, будто пики, наростами в тех местах, где кость крыла переходила в серую перепонку. Одно крыло обнимало нижнюю половину его тела, другое – простиралось во всю ширину комнаты, периодически вздрагивая, будто пытаясь поднять своего раненного хозяина в воздух.

Лицо демона во Внесторонней форме представляло собой нечто среднее между лицом жертвы пластического хирурга и клыкастой мордой какого-то небывалого хищного зверя. Глубокие глазные впадины с раскосыми глазами без ресниц темнели над высокими, заостренными скулами, плоский нос почти сливался с лицом, полураскрытый рот напоминал львиную пасть с торчащими из нее острыми клыками.

На кровать Данилу положить не решились – хлипкая металлическая рама не выдержала бы его веса. Как они вообще смогли втроем дотащить его до этой невзрачной, с низким потолком комнаты в одному Богу известно чьей полуподвальной квартиры – уму не постижимо! Тела демонов, как и ангельские, не поддаются магическим манипуляциям – их нельзя переместить по воздуху, нельзя окутать мороком. Нельзя «разложить», взорвать силой сознания, прочитать их мысли – это если говорить о Первородной Магии… От того-то демонов и привлекали к работе Управления – ничем их не пронять...

Можно, конечно, запустить в него чем-нибудь острым – мечтательно задумался Мэтью, отдыхая на удобном, широком диване и разглядывая соперника. Или вот, например, уронить на него потолок этой самой квартиры… Вроде как несчастный случай… Он резко остановил ход своих опасных мыслей. Еще не хватало, если каким-нибудь образом он сможет их материализовать.

Валера сидел на стуле, опершись о свои колени, с тоской поглядывая то на одного, то на другого.

- Мне надо было пойти с вами, убедиться, что вы перешли без проблем… - ведьмак уныло вздохнул и потер виски.

- Что ты… - пустым голосом сказала Инга. -… Если бы мы успели перейти… Ни один ведьмак не смог бы удержать всю эту Тьму... Этот город еще стоит только благодаря Даниле…

Мэтью почувствовал, что его сейчас стошнит. Все было очень плохо.

Во-первых, у Лоренса все-таки получилось не пустить его в Светлый Град. Теперь Врата вообще неизвестно, когда откроют. Все Внесторонние заперты в этом городе, поставленном на Карантин, и пока его снимут – у Лоренса будет время устроить какую-нибудь каверзу, чтобы заставить его… сотрудничать. А если подумать о том, что ради того, чтобы Мэтью остался в людлингских землях, как минимум одна невинная душа отправилась в Ад на растерзание тамошними демонами, становилось совсем тошно. Инга уже объяснила ему, что именно (судя по тому, что произошло) натворил Лоренс.

Во-вторых, Гоша пропал, в одиночку переместившись туда, где его могут поджидать тайные «предатели города» – так что еще неизвестно, чем закончится все это его веселое приключение. Без сомнения, Гошу уже начали искать и здесь – он довольно часто говорил с родителями по телефону или по скайпу. Скорее всего, они уже обеспокоились его долгим молчанием, а единственный, кого могут связать с пропажей студента-подростка – это его сосед Мэтью, которого в последний раз видели в день пропажи мальчика, смертельно пьяного. Так что очень скоро объявят в розыск уже их обоих. А Мэтью, с его внешностью и акцентом, прятаться будет очень непросто.

В-третьих, ночью по Москве прокатилась волна убийств, грабежей и изнасилований – часть Темной Материи все-таки проникла в атмосферу – и никто иной, как его родной брат был косвенно повинен во всех этих преступлениях. А он все еще не был готов воспринимать Лоренса как врага.

Данила же, напротив – отныне и навсегда благородный рыцарь, спасший город от еще больших злодейств, ценой, может статься, собственной жизни.

И самое ужасное – Инга ведет себя так, будто между ней и Мэтью ничего нет не было.

«Самое ужасное – это манера, в которой ты позволил себе со мной разговаривать», - холодно перебил ход его мыслей Лоренс.

Мэтью вздохнул.

«То, что ты делаешь – это как-бы подразумевает, что нормально мы с тобой разговаривать уже не будем… Скажи спасибо, что я вообще скрываю от всех, что блокировочное зелье не работает.»

ГЛАВА 3

«Господи, сделай так, чтобы все это кончилось… Сколько же можно… Я больше не могу… Я не выдержу…»

Помолившись неведомым богам еще пару минут, Лидия осторожно вынула палец из одного уха, в страстной надежде, что в конце концов ее мольбы услышали.

- О, Боже… О, Боже… О… о… О, пожалуйста…. О… О-о-о! – в соседней комнате все так же попеременно то стонали, то орали, то скулили, то вообще матерились тонким женским голосом.

Подавив рвотный позыв и тихо выругавшись, Лидия снова сунула пальцы в уши и зажмурилась. Но все равно чувствовала вибрацию от ритмично бьющейся о стену массивной кровати. Этот гребанный «Лорд» пилил белобрысую девицу, прилетевшую сюда на крыльях любви, уже второй час подряд.

Как?! Как такое возможно? Она в принципе не могла понять, как людям не противно выдерживать пять минут секса, а тут...

Ее потрогали по плечу. Шарлотта – так она решила пока называть эту в буквальном смысле ставшую другим человеком даму – стояла перед ней, скрестив руки на груди, со странным выражением на лице.

- Чего? – вновь вытащив пальцы из ушей, буркнула Лидия.

- Ты сидишь на полу, - констатировала факт Шарлотта.

- И?

Ведьма присела рядом на корточки.

- Вжавшись в угол… Закрывая… уши?..

- И?! Тебе-то какое дело?

Шарлотта пожала плечом.

- Лечиться не пробовала?

Лидия отвернулась и скривилась от очередного громкого, протяжного стона из большой спальни.

- Пробовала… Бесполезно... А теперь мне вообще на все наплевать.

Судя по звукам, дело шло к кульминации. К женским стонам добавились низкие и хриплые – явно мужские. Опершись рукой о стену, Лидия прижала другую руку ко рту, но это не помогло, и ее стошнило прямо на пол. Дорогущий пол из темного дерева – злорадно, хоть и неотчетливо, подумала Лидия, содрогаясь в рвотных судорогах.

Ее выворачивало так, будто она выпила литр марганцовки. Выворачивало не только из-за этого невольно подслушанного акта животной страсти – поняла вдруг она – но в ответ на все, что случилось с ней за последние несколько дней – будто в отместку за все это безумие… за то, что вот так, без спросу, взяли и перевернули всю ее жизнь… вырвали из ее прекрасного защитного панциря… из ее маленького, уютного мирка, где ее никто не трогал… За Настю… Которая, хоть и виновата была во всем, что случилось, но не так, как все остальные… С последней порцией рвоты в соседней комнате тоже все закончилось. Наступила благодатная тишина.

Медленно, Лидия открыла глаза… Шарлотта стояла чуть поодаль и смотрела на нее, слегка приоткрыв рот.

- Такое ощущение, будто это не ее оттрахали, а над тобой снасильничали... – качая головой, она подняла руку, сделала круговое движение и что-то тихо проговорила на непонятном языке. Лужа рвоты пропала без следа. - Иди, проветрись…

И она потянула в сторону тяжелую раму балконного окна.

- Раньше нельзя было меня туда выпустить?.. – прохрипела Лидия.

Она встала и на трясущихся ногах, держась за стену, побрела к выходу на спасительно широкую террасу.

Роскошный, ультрасовременный пентхаус-лофт, в котором обосновался Темный Лорд, то ли купив, то ли просто отжав его у кого-то из местных, находился в деловом центре Москвы. Лидия плохо была знакома с местами севернее университета и не могла точно определить, где именно – названия улиц были с этой высоты ей не видны, а привезли ее сюда с мешком на голове. Судя по виду из гигантских, от пола до потолка, окон – дом располагался где-то недалеко от Кремля.

При всем размере квартиры, полностью занимающей верхний этаж здания, спальни было всего две. Остальное пространство занимала огромная гостиная, ошеломляющая оголенной кирпичной кладкой стен и плавно переходящая в сверкающую сталью и дорогим гранитом кухню. Еще была комната для конференций, где Лорд Мадуг, как она подслушала, собирался организовать встречу глав каких-то «Темных Кланов», офис с книжными шкафами (которые Шарлотта уже забила толстыми, древними книгами и всякой магической утварью), уютная каминная с мягкими креслами и открытая терраса, выложенная натуральным камнем, с елками в кадках, довольно большим бассейном и пятнадцатью лежаками.

На свежем воздухе Лидии сразу стало легче. Она свалилась на один из лежаков, закрыла глаза и попыталась переключиться на то, чем голова ее была занята до того, как сюда заявилась горящая желанием блондинка в красном мини-платье (которое даже трусы не полностью закрывало!) – обдумыванием возможных планов побега.

Знать бы хоть, какой это этаж… Можно было бы поискать пожарную лестницу…

- Господин ошибся насчет тебя, не так ли?

Лидия открыла глаза. Пронзающим, отнюдь не молодым взглядом Шарлотта смотрела будто бы в самое ее сердце.

- Роман с его братом был ведь только у тебя в голове… – вытащив откуда-то короткую, черную трубку, она прикурила от огонька, вырвавшегося у нее из пальца. - С этим психозом реальных отношений у тебя не могло быть… ни с кем.

Лидию непроизвольно затрясло.

- Ты скажешь ему?

Шарлотта усмехнулась и выдула колечко дыма.