Ад на земле

Глава 1

Посвящается моим родителям, младшему брату и Д. С.

Спасибо, что не жаловались,

что долгие часы я могу говорить только о своей книге

и ни о чем больше
 

Я вновь собиралась сбежать, но услышала, как меня зовут по имени:

− Аура! Подожди! Аура Рид?

Страх пронзил мою грудь насквозь, заставил остановиться, обернуться и сделать доброжелательное лицо. В светлом коридоре университетского общежития ко мне стремительно приближалась высокая, загорелая блондинка с улыбчивым лицом. За те несколько секунд, в которые уместилось вежливое разглядывание, я заметила целых две татуировки на шее и груди, и в целом устрашающий вид.

− Да, это я, − бесцветным голосом ответила я, сжимаясь в груди от предчувствия. Девушка на мой вид не обратила никакого внимания – она схватила меня под руку и потащила в противоположную сторону от входных дверей общежития.

Я бросила тоскливый взгляд за плечо. 

Я сделаю это в другой раз. Смогу уйти в другой раз. Еще чуть−чуть.

− Ты слышала? – девушка вскинула светлые брови и посмотрела на меня, а я бросила взгляд на нее. Должно быть, мой вид показал, что ничего я не слышала, поэтому девушка повторила:

− Я Кристина, твоя соседка по комнате. Только не вздумай называть меня Крис, если не хочешь умереть, − поспешно предупредила она. Кристина тащила меня мимо остальных комнат, где только-только расселились студенты, болтая о том, что мне повезло, что я попала именно к ней. Мне так не показалось. При одном взгляде на Кристину тут же хотелось куда-нибудь спрятаться, потому что девушка представляла собой тот тип людей, от которого мне следует держаться подальше.

− Ты куришь? 

Я покачала головой, стараясь избегать смотреть ей в глаза. Кристина криво усмехнулась:

 – Я тоже раньше не курила.  

Почему она говорит так, словно меня ждет та же участь?..

− Вот мы и добрались. – Кристина остановилась у комнаты 666, виртуозно вытащила ключ из кармана коротких джинсовых шортов и вставила в замок, продолжая восторженно болтать: – Надеюсь, ты не суеверна. Я была на первом курсе, когда моя соседка закатила истерику, отказываясь заселяться. Вообще-то, я думаю она была очень странной – все время говорила про демонов, − так что повезло, что на ее месте ты. 

− Все отлично. − Я с ужасом, обнаружила, что голос охрип. Чтобы скрыть нервозность широко улыбнулась, но Кристина уже не смотрела на меня − она распахнула дверь, и завела меня внутрь комнаты. 

Первое, что бросилось в глаза − огромная таблица Менделеева под потолком; я удивилась, но не сказала ни слова. Эта комната действительно нечто, особенно после того, где мне приходилось жить раньше. Точнее даже это лучшее место, где мне приходилось жить за эти несколько лет. Лежащий на полу светло-коричневый ковер уже говорит о многом; и две кровати со светло-фиолетовыми покрывалами, стоящие параллельно друг другу и двери выглядят весьма привлекательно после последних дней, прожитых в сплошном стрессе.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, когда Кристина прикоснулась к моим волосам и со знанием дела заметила:

− У тебя красивые волосы.

На ватных ногах я приблизилась к своему чемодану, стоящему в изножье кровати, и расстегнула молнию, лишь для того, чтобы держаться от своей соседки по комнате подальше. Но Кристина не собиралась оставлять меня в покое:

– Они от природы каштановые?

− Да.

Ложь.

Вся моя история – мрачная паутина лжи, в которой я тону, словно в темной пучине страха и отчаяния. И никто не сможет вытащить меня из нее, потому что никто, к счастью, так и не узнает правды.

Почему?       

Потому что ее даже я не знаю.  

                                                                      ***

С тех пор как я приехала в университет Эттон-Крик прошло две недели или около того. Достаточно времени, чтобы обещание не сбегать укоренилось в мозгу, но мало, чтобы я привыкла к большому скоплению людей. Они не обращают на меня внимания и от этого спокойнее, но не настолько, чтобы забыть, что я не такая как все. У них есть прошлое; есть друзья, семья, воспоминания; они не пугаются каждого шороха, у них нет причин опасаться неизвестности, они не испытывают страха.

Глава 2

Воскресное утро началось ровно в девять, хотя проснулась я гораздо раньше: из-за вчерашнего звонка и женского голоса, который прозвучал в телефонной трубке, сон был беспокойным, поверхностным.

Я открыла глаза, едва за Кристиной закрылась входная дверь. Когда светловолосая девушка шуршала своими вещами, собираясь сперва на встречу с Лиамом, затем в бассейн, я притворилась спящей, чтобы ей не вздумалось пригласить и меня тоже. Я не умею плавать, потому что жутко боюсь воды, но это, наоборот, подстегнуло бы мою безумную соседку затащить меня в воду. 

Как только я оказалась в безопасности, взяла телефон, стоящий на прикроватной тумбочке Кристины, с намерением позвонить своему старшему брату в Дарк-Холл и отговорить его приезжать в Эттон-Крик действовать мне на нервы. Вчера мои уговоры оставить все как есть не показались ему убедительными, особенно после того, как я сказала, что меня нашла Ава.  

Ава была моей лучшей подругой сколько себя помню; милая рыжеволосая девочка с пристрастием к бисерным украшениям. Когда Кристина описала мне студентку Первого медицинского павильона, которая искала меня, я не сразу догадалась, что речь именно о ней, ведь с тех пор, как я уехала из дома два года назад, − после той ночи, из-за которой случился провал в памяти, − я не поддерживала связь ни с кем из знакомых по одной простой причине: боялась того, что они могут обо мне знать.

Но Ава нашла меня; она в университете, она знает, в какой комнате я живу. Кэмерон, мой старший брат, которому я позвонила, тут же превратился в курицу-наседку и купил билет на самолет, чтобы забрать меня домой. Точнее не домой, а туда, где я провела последние два года своей жизни – в палату психиатрической лечебницы. Там мне долгое время пытались восстановить память, несмотря на то, что я упорно отказывалась.

Что, если в прошлом я совершила нечто страшное? И что, если Ава знает об этом?

Эти мысли терзали меня все утро, пока не вернулась Кристина со своей встречи. Она повертела в руках коробочку с бантиком и протянула мне. Я неуверенно взяла ее, думая лишь о том, что это может быть что-то неприятное, что связано с моим прошлым.

− Эй, не бойся, детка, – Кристина рассмеялась увидев, как перекосилось мое лицо, – это подарок от Лиама. Шоколад.

− Я люблю шоколад, – пробормотала я, все еще испытывая сомнение. Кристина плюхнулась на кровать.

− Что с тобой творится? Ты выглядишь действительно подавленной, и это начинает меня тревожить. – Она откинулась на покрывало, опираясь на локти и глядя на меня в упор. Я ощутила себя неуверенно под ее проницательным взглядом. – Кстати, ты понравилась ему.

Кристина кивнула на коробку с шоколадом, которую я все еще сжимала в руках.

− Он мне тоже, − я натянуто улыбнулась, все еще ощущая себя не в своей тарелке. − Он милый.

− Милый? – Кристина рассмеялась, покачав головой с теми же фиолетовыми прядями, от которых Лиам настойчиво просил ее избавиться. − Ты плохо знаешь этого парня.

Я заинтересовалась; присев за письменный стол и отложив подарок, спросила:

− Ты, видимо, его знаешь очень хорошо. Он тебе небезразличен?

Улыбка слетела с лица девушки, и я почувствовала, что перегнула палку. Мы с Кристиной только узнаем друг друга, и я пока еще не имею права задавать такие личные вопросы. Я открыла рот, собираясь сказать, что она не должна отвечать, но не успела: Кристина покачала головой, фыркая:

− Аура, этот парень… − она закатила глаза, пытаясь подобрать нужное слово для описания, – в общем, он тот еще тип.

− Правда? − смутилась я, опуская взгляд в пол. – Не уверена, что это значит, но мне казалось, что вы с ним находите общий язык…

− Это так, − Кристина согласилась, но неуверенно продолжила: – Но… просто мы с ним друзья и все. Договорились? Больше никаких вопросов на эту тему.

− О. Хорошо, − я закивала, − прости…

− И прекрати извиняться, – осадила меня девушка, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. На сгибе локтя открылась татуировка с молитвой, и я тут же отвела взгляд. – Я впервые вижу такого человека, как ты. Еще никогда я не встречала кого-то, кто извинялся бы не менее трех раз в день.

Я залилась краской и отвернулась к своим учебникам по химии.

− И хочу предупредить, − голос Кристины сделался преувеличенно добрым за моей спиной, − что мы сегодня собираемся в клуб.

− Мм… − промычала я в ответ, еще сильнее краснея и одновременно придумывая отговорку. А что я могу сказать? Я никогда не была в клубах, но меня останавливало вовсе не это. Я все еще была под жутким впечатлением Кристининого рассказа, где она говорила о том, как напилась и отправилась в чудное путешествие с байкером, которое завершилось утром в мусорном контейнере.

− Ну же, это будет весело! – Кристина рассмеялась, предвкушая что-то прекрасное, совсем не догадываясь о моих сомнениях. Я закрыла учебник и повернулась к девушке и, понимая, что выгляжу жалко, произнесла:

Глава 3

Сквозь глубокий сон я слышала чьи-то приглушенные голоса, но не могла разобрать кому они принадлежат.

− Не ты одна. Не только о тебе, − мужской голос, и тут же женский:

− Ты не можешь говорить серьезно. Это не серьезно. Почему ты говоришь мне, а не ей?!

− Ты сильнее. Я выбрал тебя, потому что ты сильнее.

Я с трудом разлепила веки, чтобы понять, что творится в комнате, и увидела Акселя. Его улыбающееся задорное лицо загородило все пространство, когда он склонился надо мной, с искорками в синих глазах. 

− Аура, ты сегодня в хорошем настроении?

− Да.

− Тогда ты можешь отнести в стирку наши вещи?

− Что? – я в недоумении моргнула. − Кристина?

Соседка нависала надо мной с самодовольным выражением на лице.

− Ты только что сказала, что спустишься в подвал и выстираешь наши вещи, − она выразительно поиграла бровями и выпрямилась. Только сейчас я заметила, что на ней не пижама и даже не спортивная форма, а джинсы с высокой талией и белая рубашка. Я откинула волосы назад, и сонным голосом возразила:

− Я не говорила.

− Не говорила, − согласилась Кристина с улыбкой, − но все равно сделаешь это. Потому что я тебя заставлю, и потому что у тебя сегодня вечерняя смена и кто-то должен выстирать белье. И это не я, потому что как ты видишь, у меня сегодня масса дел. 

− Мне нужно переписать две лекции по праву, Кристина.

Она фыркнула, словно я сказала какую-то шутку:

− Если хочешь ходить в грязных футболках, можешь сидеть здесь и переписывать лекцию, детка. – Улыбка слетела с ее лица едва я успела моргнуть. – Давай, Аура, иди вниз стирать наши вещи. Я бы с радостью с тобой поменялась, потому что эта лекция по истории – жуткая скука! – Девушка затянула свои прекрасные светлые волосы в высокий хвост, схватила толстовку и сумку, и перед тем как уйти бросила:

− Следующая очередь моя, если я, конечно, выживу сегодня. Ха-ха-ха!

− Подожди, – я поспешно выпрямилась на кровати, и Кристина замерла в дверях и обернулась. – Ты ни с кем сегодня утром не разговаривала?

− Я? Шутишь, что ли? Я сразу уснула, как только увидела свою кровать. Хотя мне кажется, я уснула еще в машине за рулем, но тебе этого знать не обязательно, − она растянулась в улыбке и исчезла за дверью.

Я с тяжелым вздохом вернулась на подушку и прикрыла веки, которые жгло словно огнем. В комнате пахло Кристиниными духами и миндальным печеньем, которое, наверное, также полюбят и тараканы, которых разведет Лиам. От этого запаха стало тепло на душе. Будто бы не со мной все происходит. Словно не я не спала всю ночь, пытаясь понять, что значила та записка.

Слова отпечатались в мозгу.    

Кто-то знает о том, что я сделала.

Кое-что случилось со мной два года назад. Кое-что, о чем я не хочу думать. Что-то, что заставило мою жизнь после этого превратиться в ад. У меня есть догадки, но всей правды я не знаю. Зато знает кто-то другой.

Кто-то, кто теперь названивает мне и присылает записки.

***

За выстиранные вещи Кристина решила отблагодарить меня обедом, но, когда я пришла в кафе, которое расположилось прямо на Университетской улице, и обнаружила соседку по комнате, сидящей за самым дальним столиком куда едва достигал свет, льющийся из окон, сразу поняла, что она чем-то обеспокоена. 

Несколько минут я сидела молча, но когда нам принесли заказ, и Кристина начала ожесточенно кромсать рулетик с мясом, не выдержала и спросила:

− Что случилось?

− Ничего, – отрезала девушка, даже не глядя на меня. Я следила за ее движениями, пока на наш стол не упала тень, и не раздалось еле слышное в этом вселенском шуме:

− Кристина, можно с тобой поговорить?

Она замерла с вилкой в одной руке и ножом в другой, и я жутко испугалась, что она пырнет в легкое тому, кто осмелился задать ей вопрос. Я обернулась. Это был парень с моего курса, кажется, его зовут Флинч. И он, вытаращив свои круглые водянистые глазки, смотрел на Кристину. Я перевела взгляд на руки подруги.

− Ты еще кто? – громко спросила она, прищуриваясь. Я вздрогнула из-за ее грубости, но не отвела взгляда от вилки в ее дрожащей руке.

− Меня зовут Лукас Флетчер. Я хотел спросить…

− Нет, – опередила Кристина, довольно спокойно засовывая в рот кусок рулета, и пережевывая его. Парень оторопел:

− Но ведь я еще не сказал, зачем подошел!

− Мне все равно. Ответ нет. – Это получилось невнятно, потому что девушка набила полный рот еды. Я встала на ноги. Мне было довольно неловко от того, как ведет себя моя соседка по комнате. Я взяла Флинча за рукав его спортивной рубашки и отвела в сторону, пробираясь мимо других столиков. Когда мы оказались на безопасном расстоянии от Кристины, я остановилась и Флинч наклонился ниже, чтобы слышать меня:

Глава 4

Весь следующий день я вела себя странно, − так сказала Кристина. Не знаю. Мысли все время были в другом месте, где-то далеко, крутились вокруг найденной записки. Кто-то прислал ее, чтобы мучить меня. Кто-то желает заставить меня все вспомнить, желает причинить боль. Я едва сдержала себя, чтобы не позвонить Кэмерону, просто чтобы услышать его голос, ощутить поддержку. Но я знала: едва сделаю нечто подобное, Кэмерон купит билет на самолет и примчится в Эттон-Крик, потому что ищет любой повод меня забрать. Поэтому я буду держаться изо всех сил и игнорировать подобное. Я не знаю, что значила эта записка, и не хочу знать. Ничто не заставит меня превратиться в хищника, вышедшего на охоту, потому что для меня правда страшнее всего. Не хочу знать ничего из того, что случилось два года назад, когда я очнулась в переулке в чужой крови. Поэтому буду продолжать делать вид, что этого не было.

Просто ничего не было.

***

Когда вошла в лифт, чтобы попасть в аудиторию на лекцию по Всемирной истории, которую так ненавидит Кристина, я увидела ее.

Эта девушка стояла в нескольких шагах от меня в толпе других студентов, среди всего этого шума и суеты и смотрела прямо на меня огромными, как зеленые блюдца, глазами. Ее улыбка, адресованная кому-то из приятелей, еще не сошла с губ, а превратилась в призрачное подобие. Девушка была в белом халате и сжимала в руках учебники.

Моя лучшая подруга Ава Шелтон.

Ее вид в моем университете, в моей новой жизни, поверг в шок. Я с открытым ртом стояла посреди лифта, глядя на Аву, вспоминая ее нервный голос в трубке и прокручивая те несколько секунд до того, как я увидела ее. Я хотела отмотать их назад, чтобы этого никогда не случилось. Чтобы моя жизнь оставалась прежней.

Призрачным подобием.

Как оказалось, Ава не была так шокирована как я; она решительным шагом направилась к лифту, стараясь обогнуть группу ребят в спортивных костюмах, − единственную преграду между нами. К моему горлу подкатила тошнота, едва я представила, что девушке удастся до меня добраться. С возрастающим сердцебиением я стала нажимать на кнопку первого этажа, не отрываясь взглядом от лица Авы, изумленно вытаращившейся на меня. Она что-то крикнула. Кажется, просила подождать.

Дверь закрылась, и я отступила к стене и прижала руки к груди. Сердце едва не выскакивало. Я все еще слышала звонкий голос Авы; он пробивался сквозь сумасшедшее сердцебиение, сквозь шум крови в ушах. Даже когда я выскочила из лифта и бросилась бежать через университетский двор, мне казалось Ава гонится следом, чтобы обрушить на меня что-то жестокое, что-то, что знает она, а не я. За считаные минуты я оказалась в общежитии, влетела на свой этаж и ворвалась в комнату. Кристина испуганно подскочила на кровати, рассыпая сырные крекеры, а я прислонилась спиной к двери.

− Что с тобой, детка? – Кристина выпрямилась, захлопывая крышку ноутбука и пристально глядя на меня. − Ты выглядишь ужасно…

Ее слова утонули в моем сознании, потому что я слышала только голос Авы. Прокручивала в голове эту секунду, которая разделила мое прошлое и настоящее, и позволила сохранить прошлое в неведении.

Перед глазами пронеслись те два года, проведенные в психиатрической больнице. Я вновь вспомнила, как шла по коридору общежития, боясь до смерти. Я хотела уйти. Я хотела сбежать и в то же время знала, что не могу позволить себе сдаться так быстро – даже не попробовав. Ведь я всегда могу уйти. Могу уйти в любой момент.

Я отлепилась от двери и решительным шагом подошла к своему шкафу, раздвинула вешалки, достала сумку и побросала в нее те несколько вещей, которые у меня были. Сверху закинула учебники и на секунду замерла. Я отрыла последний учебник, проверяя на месте ли записка которую я нашла в прачечной. Она пропала.

Кристина медленно подошла ко мне, и с тревогой в голосе спросила:

− Аура? Что ты делаешь? Почему ты собираешь вещи? Что−то случилось?

Я медленно выдохнула. Почему записки нет? Куда она подевалась? Кому она могла понадобиться? О ней ведь даже никто не знал.

Я потрясла книгу, швырнула назад в сумку и застегнула замок. Кристина осторожно взяла меня за плечо:

− Аура, все в порядке?

− Да, – я была слишком возбуждена, поэтому с легкостью солгала. – Да, Кристина, со мной все хорошо. Я хочу уехать из университета.

− Что? – девушка вытаращила глаза. Она схватила меня за плечи и потащила к своей кровати: − Ты сейчас же все расскажешь! Нельзя принимать такое серьезное решение на горячую голову! Кто-то обидел тебя? Кто-то напугал тебя? Скажи кто это сделал, и я надеру ему зад! 

Я резко поднялась с кровати, и Кристина замолчала, будто бы подавившись воздухом.

Верно, кто-то напугал меня. Мое собственное прошлое, от которого я так отчаянно пытаюсь избавиться. Я хотела произнести эти слова вслух, но не могла, потому что тогда последовали бы вопросы.

Я вернулась к своей сумке, подхватила ее за ручку и успела сделать лишь шаг по направлению к двери, до того, как Кристина схватила ручку сумки и дернула на себя.

Глава 5

Первое, о чем я подумала на следующее утро:

1. Ава Шелтон теперь знает где я нахожусь.

2. Кристина знает о том, что со мной случилось в прошлом. И пусть не знает всего, это все равно больше того, что знают обо мне мои другие знакомые.

Второй пункт оказался не таким уж и настораживающим, потому что Кристина продолжала делать вид, что вчера ночью ничего не произошло. Словно она не узнала, что моих родителей кто-то выпотрошил и не узнала, что какой-то психопат навязчиво посылает мне записки и все время делает какие-то намеки. 

Я решила с этим можно жить, тем более после того, как Кристина как ни в чем не бывало рассказала о том, что толкнула Лиама в бассейн, как бы случайно. Чтобы поддержать разговор на легкомысленном уровне я спросила, чем Кристина собирается заниматься сегодня, ведь у нее всего одно занятие по общей химии, которое закончится в двенадцать часов дня.

− Ну, − девушка бросила на меня сомневающийся взгляд, – я присмотрела себе мотоцикл по выгодной цене…

Она это серьезно сейчас?

− Э-э…только ты никому не говори, – поспешно добавила Кристина, перекидывая рюкзак с одного плеча на другой.

− Ты имеешь в виду Лиама? – осторожно уточнила я. Подруга злилась, когда я указывала на их особые отношения и, как и ожидалось, она прищурила глаза, но на удивление ровным тоном произнесла:

− Да. Я говорю о нем. Он разозлится, если узнает, что я хотела купить себе новый байк.

− Правда? Почему он злится? – я сделала вид, что удивлена. Кристина пожала плечами и доверительным тоном ответила:

− Вот я и сама не понимаю, но он жутко злится, когда речь заходит о Джоне.

− Джон, это?..

− Это мой мотоцикл! Аура, ты такая невнимательная! Я ведь говорила, что назвала его Джонни, в честь Джонни Деппа! – ворчала Кристина. Она страшным взглядом оценила сидящих на скамейке парней, с факультета генной инженерии, которые засмеялись, услышав ее последнюю фразу. – В общем, он не должен знать о нем.

− О ком? – не поняла я, убирая волосы с лица. Кристина тут же вышла из себя:

− О моем новом мотоцикле! Ты присутствуешь, когда я тебе это рассказываю, или нет?! Такое ощущение, что ты находишься в открытом космосе. Это выражение было у Майи с нашего факультета, когда она выступала с докладом о свойствах и реакциях химических соединений на основе квантовой механики.

− Э-э… − невразумительно протянула я. – Что?

− Ага. – Кристина была полностью в состоянии аффекта, ее глаза светились фанатичным блеском, и даже если бы мимо нас только что пробежало стадо слонов, девушка бы не заметила. – Я тоже сказала: «Что?», когда она выдвинула единственное правильное решение, по ее мнению, по уравнению Шредингера для атомно-молекулярных систем, хотя это ведь невозможно. Единогласно правильного ответа нет и быть не может. То есть, может, но Майе Холдинг этого не понять, с ее-то неустойчивой психикой. Она наделала кучу ошибок в своем… – Тут Кристина опомнилась и смущенно улыбнулась: − Прости, Аура, я тут немного не…э-э…забыла, где я.

− Ты мне рассказала про уравнение Шредингера, − улыбнулась я, и Кристина смутилась еще сильнее:

− Да уж… просто… Майя меня действительно довела. Погоди, о чем это я? Я ведь рассказывала о том, как Лиам ненавидит Джонни. Меня это очень ранит. Вот ответь ты мне, Аура, только честно! Что ты испытываешь к Джонни? – Кристина внимательно уставилась на меня.

− Э-э…я…

− Вот именно! А Лиам говорит, что я не могу спрашивать о таком всерьез! Но что здесь плохого, в конце концов?! Я люблю свой мотоцикл. Лиам, например, любит шоколадные головы в виде кукол братц, но ведь я молчу! – возмущалась Кристина, а меня стал распирать смех.

− Это не справедливо, − фыркнула я, и рассмеялась. Кристина тоже:

− Подумать только…шоколадки «Братц», – хихикала она, качая светловолосой головой.

Мы разошлись на первом этаже третьего корпуса: Кристина отправилась в 203 аудиторию, а я – в уборную. Меня все еще тянуло на смех от историй Кристины, но веселость тут же исчезла, стоило мне переступить порог туалета. У огромного зеркала стояли две, к сожалению, знакомые девушки: Мишель – та, которую Кристина натравила на Лиама, и высокая блондинка. Я мгновенно ее вспомнила, потому что именно на нее опрокинула свой напиток в клубе «Манхеттен», когда увидела Экейна. В мозгу тут же пронеслось несколько вариантов событий, один из которых (хороший) был закручен вокруг того, что они не вспомнят меня, а я прикинусь, что ошиблась дверью, и уйду. Но они выбрали второй вариант. Плохой вариант.

− Эй, Маритт, – обратилась к блондинке Мишель. Сегодня она была в красной тунике и высоких черных сапожках. По-моему, у этой особы нездоровая страсть к красному. – Это та девка, что решила подшутить надо мной со своей готичной подругой.   

Глава 6

Мы с Кэмероном встретились в кафе в девять часов утра. Я была голодна так сильно, что, когда брат заказал горячие блинчики с клубничным соусом, я тут же набросилась на них, и обжигая пальцы, стала проглатывать один за другим. Кэмерон неодобрительно наблюдал, и я остановилась:

 − Тебя смущает мой аппетит?

− Вовсе нет, – он вздохнул. – Меня смущает то, что ты отказываешься взять деньги на карманные расходы. Я виделся с твоей соседкой по комнате, и она сказала, что ты экономишь на еде. Это не очень хорошо для твоего организма, Аура.

От комментария брата к моим щекам прилила кровь. Я нервно произнесла:

− Я не экономлю на еде, просто сейчас я испытываю некоторые трудности… э-э… я пытаюсь привыкнуть к этому городу, и к моей новой жизни…

− Для этого ты должна будешь поехать со мной на осмотр нашего нового дома, − оборвал Кэмерон, переключаясь на деловой тон. Он всегда так делал, когда пытался уберечься от ненужных вопросов и возмущений. Я не собиралась возмущаться, лишь покорно кивнула:

− Хорошо.

Кэмерон вскинул брови:

− Ты не станешь возражать? 

− Нет, не стану.

Он потер подбородок, покрывшийся однодневной щетиной, и прищурился:

− Знаешь, мне больше нравилось, когда ты была дерзкой и могла сказать что-то вроде: «Кэмерон, если хочешь, чтобы я переехала в дом, который ты выбрал, ты должен заставить меня».

Я только улыбнулась, не найдясь, что ответить, и сделала глоток напитка, скрывая волнение. Брат сдался; он вздохнул, продолжая информировать меня:

− Я должен договориться с риелтором о встрече.

− Ты для этого приехал в Эттон-Крик? – осторожно спросила я. Кэмерон кивнул:

− По большей степени да.

Зазвонил дверной колокольчик и в кафе появились две девушки в куртках одинакового покроя, но разного цвета – красной и коричневой. Сестры-француженки Маритт и Мишель, мои преследовательницы. Я отвернулась, встретившись взглядом с Кэмероном. Он неуловимо кивнул в сторону и проявил чудеса сообразительности:

− Это твои знакомые?

− Мм… − протянула я. Теперь нужно стать как можно более незаметной. Если эти девушки устроят сцену перед Кэмероном, я сгорю со стыда. – Не то чтобы…

Я прислушалась. Судя по звукам, Маритт и Мишель присели за соседний столик позади нас. Отодвинулся стул, затем послышался голос:

− И эта дура мне говорит: «Мишель, я не могу принять твою работу, потому что правовая деятельность нашего города не была темой своего эссе».

Я внутренне сжалась. Сейчас они меня увидят и станут издеваться.

− О! – услышала я тихий возглас Маритт. – Посмотри, какой красавчик сидит напротив меня.

 Кэмерон бросил на меня взгляд, скептически вскинув бровь. Конечно же, он все услышал и теперь был недоволен, хоть и сидел с невозмутимым лицом.

– А эта девушка кто? – продолжала Маритт. Выходит, они меня не узнали.

− Не знаю, – прошептала Мишель. Она явно заинтересовалась происходящим, при этом не заметив, что Кэмерон выходит из себя. Он приглушенно произнес, глядя на меня:

− Мы продолжим нашу беседу в другом месте.

Он поднялся на ноги и накинул пальто и шарф. Могу поспорить, я услышала благоговейное бормотание за соседним столом: Маритт и Мишель поражены шармом Кэмерона. Я с тяжелым вздохом поднялась на ноги вслед за братом, зная, что сейчас сестры ненавидят меня, даже не зная, что я – это я. 

− Аура, ты не хочешь попрощаться с Авой? – спросил Кэмерон, заметив, как я тороплюсь уйти. Он был удивлен моим поведением, хотя сам-то!

− А… да, – кивнула я. – Да, я должна предупредить ее, что мы уходим.

Я метнулась к прилавку, но так как Ава была на кухне, мне пришлось некоторое время дожидаться ее, рискуя сгореть от испепеляющих взглядов сестер-француженок.

Через три невероятно долгие минуты, за которые воздух вокруг меня накалился так сильно, что прилипла майка к спине, я вышла из кафе и с чувством облегчения забралась в машину Кэмерона. По его недовольному лицу я поняла, что что-то произошло.

− Что случилось?

− Неужели ты дружишь с такими поверхностными девушками, Аура? – раздосадовано спросил он, выезжая с парковки.

Я не удивилась. Потому что никогда не удивлялась, что у Кэмерона – просто идеального, на первый взгляд, парня – нет девушки. Потому что мне, в отличие от других людей, хорошо был знаком этот молодой мужчина. Внешность довольно обманчива. Да, разумеется, он решителен, заботлив, терпелив, обаятелен и умен, но в то же время в его разговоре есть доля манерной высокомерности. Ко всему прочему он зануден, педантичен и строг, и мой брат перфекционист. А еще он требователен как к себе, так и ко всем остальным людям. Все должны быть идеальны подобно ему. 

Глава 7

− Ты сильно опоздала, Аура. – Ава приподнялась из-за стола, отодвигая с моей стороны пустые тарелки и ставя на их место новые. Ароматы макарон с сыром, чесночного хлеба и мясного пирога ударили в виски, заставляя сходить с ума. Но, несмотря на голод, я не могла отвлечься от того, что только что случилось.

− У меня неприятности, – оповестила я, снимая пуховик и шарф. Я сложила вещи на диванчике рядом с собой, затем покачала головой, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить случившееся. Ава терпеливо наполнила мой стакан кофе, при этом глядя на меня в упор, затем я сделала глоток, и даже не поморщившись от горечи, произнесла:

− Ты знакома с Адамом Россом?

− Да уж, – буркнула Ава, с неодобрительным выражением на лице откидываясь назад на спинку диванчика. Теперь, очевидно, ей не хотелось слушать мою историю. – На первом курсе он ввел меня в заблуждение вывихнутой ногой.

− Что это значит? – изумилась я. 

− Он попросил ему помочь в читальном зале, сделав вид, что у него травма ноги. Я просидела с ним до семи вечера, а оказалось, что он просто притворился, чтобы его девушка решила будто мы в библиотеке… не хочу думать об этом. Этот парень настоящий гад! – Ава раздраженно потянулась за стаканом и выпила мое кофе до дна. Затем прищурилась: − Почему ты заговорила о нем? Что этот тип сделал? Тоже какую-то гадость?

− Можно и так сказать… − пробормотала я неуверенно. Сказанное Авой никак не вязалось с тем Адамом которого я видела. Почему мне кажется, что я стараюсь видеть в людях не их самих, а усовершенствованные образы?

– Я случайно услышала, как он расстался со своей девушкой.

− Стой, с Маритт? – Ава вскинула брови недоверчиво усмехаясь.

− Да.

Подруга горько хохотнула, из-за чего на нас обернулась пожилая дама, сидящая за одним столиком с пятилетним мальчиком, видимо, ее внуком. Ава извинилась, и тише закончила, обернувшись ко мне:

− Она чокнутая психопатка.

− И теперь она будет охотится на меня, – закончила я. Прозвучало как шутка, но я говорила серьезно. Ава прищурилась:

− Почему?

− Как я уже говорила, я случайно оказалась свидетельницей того, как Адам расстался с Маритт. Он сказал ей: «Я влюблен в другую девушку». – Зеленые глаза Авы стали еще больше, и я подумала не выпадут ли они из глазниц. Она уже начала догадываться к чему я клоню, но я торопливо закончила: – Едва он это произнес Маритт увидела меня, и, разумеется, решила, что это я с ним встречаюсь. Адам подтвердил, что мы вместе. Встречаемся. Теперь она хочет меня убить.

− Вот это да! – Ава шокировано покачала головой: − Тебе здорово везет. Сначала Экейн с его потерей памяти, теперь Адам с его авантюрами… Плохим парням всегда нравятся хорошие, невинные девушки.

Ава так легко заговорила об Экейне, но для меня эффект ее слов был сокрушающим, как ведро ледяной воды или кирпич на голову. Я промямлила, теребя рукав кофты:

− С Рэном я встретилась лишь раз…  и я думаю, это больше не повторится.

− Уверена это так, – с сарказмом отозвалась подруга. – Как и в шестнадцать лет. Но теперь тебе не шестнадцать, и ты не можешь потерять голову от крутого парня, который здорово целуется и набивает себе татушки.

Меня бросило в жар:

− Ц-ц-целуется?..

− Ты сама так сказала, − Ава повела плечом, кусая хлеб, словно только что не ошарашила меня. − Я спросила, почему ты с ним встречаешься, и ты ответила: «Потому, что он здорово целуется». Еще добавила, что тебе нравится его татуировка вблизи. – Ава словно и не замечала, что я краснею как помидор. На спине взмокла рубашка, и я подергала ее, отлепляя от кожи. – Да ты была просто под кайфом от этого парня. Надеюсь, теперь ты будешь вести себя поосторожнее с ним. И с Адамом Россом. Не знаю, кто из этих двоих хуже. Хотя… что я знаю о парнях? У меня есть только Ральф, мой английский котик.

***

Я вернулась в нашу с Кристиной комнату в десять со стандартным вопросом:

− Привет. Где Лиам? 

Я уже свыклась, что комната 666, это не моя комната и Кристины, а моя комната, Кристины и Лиама.

− Отправился за едой, – ответила блондинка. Она сидела у своей кровати на полу, в окружении книг. Я бросила взгляд на стол и обнаружила совершеннейший бардак: все в тетрадях и листах, исписанных мелким почерком Лиама и корявым, неразборчивым Кристины. Она вскинула голову, глядя на меня:

– Ты голодна?

− Нет. Я перекусила в кафе Авы.

− О, – бесстрастно пробормотала Кристина, возвращаясь к своим записям. – Вот, значит, где ты пропала? И, кстати, ты снова оставила свой телефон дома. Думаю, твой брат был бы недоволен этим.

− Прости.

Глава 8

Дарк-Холл

11 ноября 2013 год

Мы с Авой заселились в мотель недалеко от моего дома; от места, где я обнаружила тела своих родителей. Изрубленные. В крови. И то, что я собираюсь пойти туда, означает, что я стала сильнее. Я могу вернуться в тот дом без опасения что нахлынут воспоминания, что захватят в свой плен и заставят вновь все пережить.

Это может быть болезненно, но Адам прав – правда сильнее боли. Неизвестность хуже. Я никогда не смогу начать жить, если не узнаю, что со мной случилось.

***

Ава хотела, чтобы мы переночевали в доме ее родителей, но я отказалась, потому что не переживу вновь тех взглядов, как и два года назад, когда меня допрашивали в полиции. Все те люди думали, что я убила маму и папу и почти заставили меня в это поверить. Не хочу вновь переживать это, не хочу, чтобы меня узнали.

− Эта комната довольно неплохая, – понуро пробормотала Ава, осматривая комнатку с двумя кроватями, столом и маленьким телевизором, которую мы сняли в мотеле. На стенах выцветшие обои в цветочек, на потолке люстра в форме цветка. Ужасно.

− Ты можешь навестить своих родителей, – предложила я, присаживаясь на одну из кроватей и роясь в рюкзаке, в поисках полотенца и зубной щетки. Я видела, как Ава смотрит на меня, думая, что я шучу, поэтому я подняла голову и добавила: − Я не могу выйти из номера пока не стемнеет, поэтому у тебя есть немного времени, чтобы проведать своих родителей. Можешь не спешить. Я приму душ и посмотрю телевизор. Со мной ничего не случится, если я проведу немного времени одна. Обещаю.

− Ты серьезно? – Ава скептически вскинула бровь, и та затерялась под отросшей челкой.  

− Да. Я найду чем себя занять.

Аву не нужно было долго уговаривать: как только я заикнулась, что собираюсь завести будильник на шесть часов вечера и немного поспать, она ушла.

Я осталась наедине с собой и со своим страхом, с осознанием того, что даже если мне удалось оттянуть время сейчас, позже все равно придется сделать это – придется выйти из этой комнаты и отправиться на поиски ответов. Отправиться в свой старый дом, который все еще принадлежал нашей семье и попытаться отыскать дневник. Я точно помню, где прятала его. Я делала записи регулярно: по воскресеньям. Записывала все, что случилось за неделю, и прятала в пол под комодом с одеждой. После этого мы всегда шли всей семьей в церковь. Они ходили в церковь, когда я исчезла?

Я забралась в постель, закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мысли все крутились вокруг мамы и папы, несмотря на то, что веки налились свинцом и голова стала тяжелой. Я почти уснула, когда в комнате внезапно послышался какой-то шум. Сон мгновенно слетел, я резко села на постели и огляделась по сторонам.

В комнате лишь я, иначе быть не может – дверь заперта изнутри, но тревожное чувство все равно не исчезло.

Кто-то был здесь.

Я медленно поднялась на ноги и заглянула под кровать. Проверила ванную и шкаф. Никого. Но это не могло мне присниться или привидеться. И вот почему: я увидела на столе белое пятно. Очередное послание, которое должно вытащить воспоминания наружу.

Я рывком разорвала конверт и вытащила из него записку.

Я помню, Аура. И ты вспомнишь.  

Мое сердце заколотилось от возбуждения. Я вспомнила слова Адама о том, что лучше правды, пусть и болезненной, нет ничего. Я должна убедиться, что Лиам был здесь.

Рывком натянув на себя одежду и напялив шапку Авы, − ярко-желтую с огромным помпоном на конце, − я вышла в коридор и стремительно направилась вниз, где сидел странный паренек-гот. В его руках была книга, поэтому он обратил на меня внимание лишь тогда, когда я повысила голос и подозвала его. Инфантильный юноша поднялся со стула, глядя на меня покрасневшими глазами с густой подводкой, и произнес:

− Если есть вопросы, то это к моей матери, она завед…

− Ты видел этого парня? – я ткнула мальчику мобильником в лицо.

− Какого?  

− Этого блондина. – Я указала на снимок на экране. Мы втроем – я, Лиам, Кристина, − выглядели довольными и улыбающимися.

− Ага, – парень-гот подтвердил мои опасения, − он спустился минуту назад. Был чем-то недоволен.

− Спасибо! – поспешно поблагодарила я и бросилась к выходу из мотеля.

Значит Лиам все-таки был здесь. Как я и предполагала, он солгал, что не имеет никакого отношения к моему преследователю. Он выглядел таким невинным, и я почти поверила ему. Но он здесь. Со своим желанием поиздеваться надо мной.

Я выбежала на улицу и осмотревшись по сторонам сделала лишь несколько шагов вперед, но Лиама уже нигде не было. Конечно, он сделал свое дело – напугал меня – и скрылся. Я испытала давящее чувство страха и безысходности, когда посмотрела сквозь толпу идущих мне навстречу незнакомцев. Мне не разорвать эту цепь – так или иначе я все узнаю.  

Глава 9

В среду утром я проснулась уже не в общежитии. Когда мы с Авой вернулись из Дарк-Холла, Кэмерон уже поджидал меня на автовокзале. Он был недоволен, узнав, что я навестила дом мамы и папы, а еще был смущен тем, что я не была зла, что он без моего ведома забрал мои вещи. Я отреагировала нормально, особенно после того, как мы с Авой не нашли мой дневник. После этой поездки в Дарк-Холл все стало только запутаннее, и мне как никогда нужна семья. Я ничего не понимаю. Ава тоже; она сто раз спросила возможно ли такое, что я перепрятала дневник, и я сто раз ответила, что нет. Я не могла этого сделать, потому что люблю, когда все на своих местах. Это помогает держать под контролем свои мысли, поведение и даже жизнь.  

Я не перепрятала свой дневник. Кто-то другой сделал это. Кто-то, кто знал, что я собираюсь найти его и узнать, что скрываю от самой себя.

Это был Лиам? Думаю, и да и нет. Если он хотел, чтобы я все вспомнила, тогда зачем ему прятать дневник? Это его игра? Он играет со мной в игры, словно я его кукла?

Кэмерон выглядит счастливым, что переехал в Эттон-Крик, но, подозреваю лишь оттого, что я буду под его вечным контролем. Я же счастлива, что больше не придется сталкиваться с Лиамом.

− Эй, − Кэмерон открыл дверь и просунул внутрь моей светлой просторной комнаты свою темноволосую голову с идеальной прической, – завтрак готов и ждет тебя на столе.  

− Я уже иду, – я потянулась, притворяясь что проснулась секунду назад.

Эта комната непривычна. То, что я здесь одна тоже непривычно. Несмотря на то, что я два года была наедине с собой в больничной палате, привыкнуть к Кристине, ее будильнику в пять утра и мстительным планам, над которыми она работала, было очень легко. И вновь я одна.  

Мы с братом позавтракали яичницей с беконом и пончиками, которые он купил специально для меня, в полном молчании; не неловком, а утреннем молчании, которое соответствует Эттон-Крик с его интровертивными улочками, закрытыми ставнями домов, куда не в силах проникнуть липкий туман, и разномастной публикой.

Кэмерон доволен, несмотря на свою подозрительность. Я тоже счастлива.

Я соскучилась по нему; по шуткам, по теплому взгляду старшего брата, по традиционным ужинам по средам. Сегодня как раз среда, и меня дома ждет что-то удивительное.

Я дома.

Не могу поверить, что теперь я могу в своей голове произнести это слово.

Это мой новый дом.

Я со своим братом.

Я в безопасности.

И так будет продолжаться, пока кто-нибудь снова все не испортит. Буду это я или Лиам, или еще кто-то?

Я собираюсь насладиться сегодняшним днем. Вторым завтраком, который приготовил мне брат; второй раз, когда мы сидим с ним за столом на нашей кухне в нашем доме.

− Что? – спросил он, перекладывая кусочек бекона со своей тарелки на мою. Он все время твердит, что мне нужно набрать вес. Я не против.

− Ты должен был уже давно переехать сюда, – сказала я, и Кэмерон сияющее улыбнулся, почувствовав себя нужным мне. Когда он рад – я тоже; я с чувством облегчения поднялась на ноги. − Теперь мне пора, потому что я действительно не люблю опаздывать.

− Помню, − отозвался Кэмерон с усмешкой. От этой усмешки у меня полегчало на душе да так, что я забыла о пропаже дневника. Всего лишь год. Один единственный год, который я не помню.

Я могу с этим жить.

И совесть, и чувство вины тоже должны.

Я вышла во двор, одновременно читая сообщение, присланное Адамом:

«Для начала мы могли бы стать хорошими друзьями, если ты снова заговоришь со мной».

Против воли мои губы растянулись в улыбке. Адам Росс будто открытая книга и именно этим меня так привлекает: он полностью честный и открытый человек. Если бы не соблазнительная улыбочка и коварный взгляд ему можно было бы верить, ведь в мире где все лгут, в том числе и я, − человек, говорящий правду, может стать союзником.

Я будто глупый мотылек лечу на свет Адама Росса, позабыв о том, что, подлетев слишком близко, могу опалить крылышки. Если слишком привыкну к Адаму, а он потом выкинет какой-нибудь фокус…

− Только посмотрите на эту уродину.

Улыбка слетела с моих губ, стоило мне выйти со двора нашего дома. Ведь заперев калитку и сделав несколько шагов в сторону автобусной остановки, я услышала позади себя знакомые голоса.

− Тебе невероятно повезло, что твой брат красавчик. Хотя я считаю, вы не можете быть братом и сестрой. Готова спорить, тебя удочерили. 

− Или ее купили в магазине подержанных вещей, где она и пополняет запасы одежды. Что это за лохмотья на тебе, Золушка?

Я обернулась, глядя в упор на Маритт и Мишель, и они синхронно вскинули брови, как бы спрашивая, что я собираюсь делать. А я совершенно ничего не могу. Повезло мне – я переехала в дом по соседству.

***

Глава 10

Задание на выходные: выжить и не сойти с ума.

Легче сказать, чем сделать, потому что стоило нам с Кристиной и Авой собраться в кино, как тут же Лиам увязался следом.

 Кристина, как и следовало ожидать, не возражала, а Ава быстро сдалась, стоило парню обаятельно улыбнуться.

− Будешь таскать сумки, − попыталась она проявить строгость, но Лиам лишь кивнул, хлопая длинными ресницами.

У меня возникло дурное предчувствие, словно он хочет пойти лишь для того, чтобы следить за мной, но обдумать эту тревожную мысль я не успела, потому что на английском, словно мы были закадычными подругами, по обеим сторонам от меня на скамью опустились Маритт и Мишель.

От волнения у меня пересохло во рту.

− Наша нищенка больше не нищенка? – шепотом спросила Маритт, притворяясь, что пишет в своей тетради. Я сглотнула. Очевидно, они заметили мое новое вязаное платье горчичного цвета.

− Наша девочка оказалась королевских кровей, – поддакнула брюнетка Мишель.

− Или, может, наша принцесса отбила принца у другой принцессы? – как бы между прочим спросила Маритт, намекая на то, что я расстроила ее отношения с Адамом. Я сделала вдох, собираясь уточнить, что никого не отбивала и буду счастлива, если они вновь сойдутся вместе, но Мишель вставила раньше меня:

− Конечно, ведь нашей принцессе Ауре мало одного парня. – Тут она обратилась непосредственно ко мне: − Решила себе и Рэна и Адама заполучить?

− Я никого не пытаюсь заполучить. Мне ваши парни не нужны, – дрожащим голосом прошептала я. Мне было страшно – что, если они снова захотят меня ударить? Прямо перед всеми?

− Они уже не наши парни, – зашипела Мишель.

Ну, они и не были вашими парнями. По крайней мере Рэн Экейн, судя по тому, что я о нем знаю, ничьим парнем быть не намерен.

− Может, стоит найти парней…других парней? – предположила я жалобным тоном.

− Что?   

− О чем ты говоришь?

− Они не такие идеальные, как могло показаться на первый взгляд, ведь так? – Я повернулась к Маритт. −  Адам бросил тебя, сказав такие жестокие слова, потому что знал, что я прячусь за деревом и хотел унизить тебя…

Я замолчала, потому что что-то произошло. Мою правую щеку обожгло резким неожиданным огнем, и я автоматически положила туда свою ладонь, вскакивая на ноги. Неужели Маритт меня ударила?! Она действительно сделала это?!

Я схватила сумку и, протиснувшись мимо Мишель, бросилась к выходу. На глаза навернулись слезы жалости – ведь я даже не виновата в том, в чем они меня обвиняют! Это так несправедливо!

Около лестницы я столкнулась с парнями, выходящими из лифта, и один из них схватил меня за локоть:

− Аура, что с тобой? – карие глаза Адама тревожно расшились. Он сжал мой локоть не сильно, но заставив замереть на месте. Его друзья, не сговариваясь, двинулись дальше. – Почему ты плачешь?

− Оставь меня в покое! – рявкнула я, и побежала вниз по лестнице. Ненавижу их – Адама, Экейна и Лиама! Ненавижу этих людей!

Я никогда не кричала и никогда так не злилась, и от этого лишь расстроилась сильнее. Накричала на Адама просто так – без причин, а ведь он лишь хотел помочь, удостовериться, что со мной все в порядке.

Нет, с меня достаточно. Больше не хочу иметь ничего общего с людьми, из-за которых на меня неприятности сыплются словно из рога изобилия.

Слезы обиды и жалости застряли где-то в горле мерзким противным комком и не желали двигаться, причиняя боль при малейшем вдохе. Я выбралась во двор, слишком поздно осознав, что прогуливаю занятия. А я никогда не прогуливаю.

Комок рассосался, и я шумно втянула ртом воздух. Вскинула голову, и посмотрела на небо, подернутое стальным цветом.

Все хорошо. Ведь ничего страшного не случилось, верно?

Есть вещи и пострашнее, чем пощечина.

От грустных мыслей меня отвлек звук оповещения:

«Аура, ты должна срочно услышать то, что я узнала! – написала Кристина. Через буквы я практически чувствовала коварное настроение, а в ушах слышала злорадный смех. − У меня сейчас тренировка в бассейне, иди туда».

***

В бассейне было тихо − тренировка еще не началась. Я вошла в раздевалку, но здесь тоже никого не было: в тусклом свете ламп различались лишь голые скамейки и металлические шкафчики, штабелем выстроенные у стен.

− Кристина? – тихо позвала я, но, так и не добившись ответа, вышла через двери к бассейну.

Пустота. На стенах плавали блики, завораживая и пугая одновременно.

− Кристина? – от паники и страха в собственном голосе у меня побежали мурашки по спине. На цыпочках я ступила к бортику бассейна и посмотрела в воду, потому что знала, что это в стиле Кристины – выпрыгнуть откуда-нибудь, чтобы напугать.

Глава 11

Целый час я читаю одну и ту же страницу учебника, но не разбираю букв, потому что в голове крутятся беспорядочные мысли и вопросы. Я сбита с толку поведением Рэна, ведь он был хорошим, а при последней встрече повел себя словно свинья. И почему он вытаскивает из меня все плохое что только можно? Рядом с ним во мне просыпается какой-то монстр! Кроме прочего, он разъезжает на моей машине по городу с таким видом, будто она принадлежит ему. И он действительно так считает, и убеждает меня, что все, что я вспомнила – ложь. Но если все ложь, для чего он в течение двух лет навещал меня в больнице? Почему теперь игнорирует меня? Больше всего я хочу знать, что случилось три года назад. Что между нами могло произойти, после чего в моей голове произошел взрыв.

Я слишком долго всматривалась в страницу, поэтому прикрыла веки.

Слишком много вопросов. Я должна сосредоточиться на учебе, или, по крайней мере, на поиске ответов, но в эту секунду думаю только о том, что губы Рэна, должно быть, мягче и нежнее чем лепестки роз. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, раздосадовано подумав о том, как жаль, что Рэн не поцеловал меня по-настоящему, как Адам.

Я распахнула глаза и похлопала себя по щекам.

− Что за чушь?

Я не могу думать об этих двух парнях! Они просто ужасны и ни во что не ставят чувства остальных. Мне нужно заняться уроками. Уроки помогут отвлечься.

− Аура. – Я подскочила на стуле и повернулась на голос Кэмерона. Брат возник в дверях. Я слабо улыбнулась ему, напряженно наблюдая за тем, как Кэмерон ставит на стол кружку с горячим шоколадом и вазочку с конфетами. Взгляд его глаз стал прозорливым.

− Ты выглядишь напряженной.

− Нет. Я просто размышляю над… кое-чем.

− Над чем? – полюбопытствовал брат, присаживаясь у стола. Конечно же, он желает услышать ответ нужный ему. Если скажу, что думаю о прошлом, или о Рэне он расстроится. Я прочистила горло и отодвинула от Кэмерона свои учебники по химии, чтобы не смотреть ему в глаза.

− Я думаю о твоей девушке.

− У меня нет девушки, – слегка удивился Кэмерон.

− Я помню о том, что у тебя нет девушки, – буркнула я. – Но я подумала…просто… − я неожиданно оробела. Брат взбесится, если я начну лезть в его личную жизнь. – Мм…

− Говори уже.

− Я подумала, что было бы неплохо, если бы…э-э… ты сходил куда-нибудь, – с трудом закончила я. Кэмерон улыбнулся:

− Я ходил.

− Куда?

− На работу. – Он встрепал мне волосы, поднялся на ноги и направился к двери. Я крикнула ему в спину, пока он и вовсе не исчез:

− Вот об этом я и говорю! Ты бываешь только на работе, – последние слова я произнесла, обращаясь к белоснежной двери. Прекрасно.

Я отвернулась к учебникам и сделала глоток шоколада. Прикрыла веки, наслаждаясь вкусом и думая о том, что Кэмерону нужно бы стать владельцем ресторана или уютного кафе, которое приглашает всех и каждого в свой тихий мирок, набитый запахом свежих цветов и шоколада.

Он напоминает Рэна – шоколад. Такой же горький и горячий, но, тем не менее, притягательный и приятный на вкус.

Опомнившись, я помотала головой и отставила кружку. Забудь о парнях, Аура. Они плохие. Сосредоточься на уроках – это важнее.

Я перелистнула страницу учебника, взяла из вазочки конфетку и закинула ее в рот. Адам больше похож на конфету: обертка ужасная, а вкус приятный. Так же с ним – никто не узнает какой Адам на самом деле, пока…

Нет. Адам не такой, из-за него у меня огромные проблемы. Их даже больше, чем из-за Рэна, потому что он был носителем проблем в прошлом, а Адам доставляет мне проблемы сейчас.

***

− Я уверена, ты пришла бы в восторг, если бы увидела мою комнату, − произнесла я в трубку. Кристина в ответ что-то проворчала, но я не сдалась: − Ты ни разу не была у меня в гостях. Почему отказываешься? Опять? – озвучила я очевидное и ляпнула наугад: − У тебя свидание с Лиамом?

− Что-то вроде того. – Я уставилась в потолок, считая хрусталики. Подруга не звучит счастливой, и я понадеялась, что она начинает что-то подозревать. Голос Кристины сочился сарказмом. – Я позвала его байкерский клуб, в котором состою. Хочу, чтобы он наконец понял с кем имеет дело.

Кристина, это ты должна наконец понять с кем имеешь дело, − подумала я, но вслух произнесла:

− Так ты хочешь его оттолкнуть или наоборот привязать?

− Что? 

− Я говорю о ваших отношениях, − произнесла я, задумчиво подергав молнию на кофте вверх-вниз. – Хочешь стать к Лиаму ближе, пытаясь показать свои секреты, или хочешь отпугнуть его?

− Аура, − Кристина явно начала заводиться. – Я знаю, что между тобой и Лиамом что-то произошло, так почему бы вам не разобраться между собой и не перестать бросаться на меня?

Глава 12

Итак, Лиам и Рэн. Коллинзы. Оба. Братья.

Внезапно все встало на свои места и в мозгу родилась очень четкая логическая цепочка: три года назад мы с Экейном были вместе. Не знаю, что мы делали, но суть в том, что что-то случилось. Экейн рассказал об этом своему младшему брату, и тот теперь как гиена рыскает вокруг меня, пытаясь заставить вспомнить что я наделала.

Я медленно дышу, лежа в гостиной, пока Кэмерон собирается на работу.

− Ты уверена, что ты не хочешь, чтобы я остался? – он стоял за диваном, пристально глядя мне в лицо. – Вернувшись с прогулки ты себя очень странно ведешь. Даже не пошла в университет. Ты никогда не пропускаешь занятия.

− Дело в мороженом, – с легкостью солгала я. Мне нужно будет сходить в церковь, чтобы вымолить грехи. Я слишком часто говорю неправду.

Кэмерон скептически изогнул бровь, пришлось уточнить:

− Я съела слишком много мороженого вчера, и, должно быть, простудилась. Иди на работу.

Он опустил руку мне на лоб, затем решительно выпрямился, снимая шарф.

− Ну да, у тебя жар, и нет, я не могу пойти на работу. Позвоню доктору Андерсон и попрошу о вынужденном выходном.

− Со мной все хорошо, Кэмерон, – произнесла я, выпрямляясь, и брат проследил за мной взглядом. – Я немного посплю, посмотрю телевизор…  ты должен идти на работу. Ты, наверное, будешь переживать если опоздаешь.

− Я переживаю, когда мне приходится оставаться дома из-за того, что моя сестра заболела, – сварливо произнес он, поджимая губы и выглядя неуверенным. Я надавила:

− Я позвоню Аве, чтобы она пришла. Знаешь же, она обожает, как ты готовишь.

Кэмерон спохватился:

− Я могу тебе приготовить обед сейчас. Чего бы ты хотела?

−  Ничего не нужно. В холодильнике остались остатки курицы.

Кэмерон наконец-то отстал от меня:

− Хорошо. Но обязательно позвони Аве. На ужин я приготовлю мясо с черносливом. – Кэмерон взял ключи от машины со столика возле дивана. Я закуталась теплее в одеяло. − Я позвоню твоему куратору, чтобы объяснить ситуацию. Никому дверь не открывай, −  давал он краткие указания, следуя к выходу из гостиной. – Особенно людям мужского пола. И нашим соседкам. Даже не смотри на их дом.

Кэмерон ушел, и я погрузилась в тишину, которая внезапно вызвала слезы.

Жалкое зрелище.

Лиам и Рэн. Ненавижу их обоих.

Они затеяли со мной какую-то игру, теперь я это понимаю и очень хорошо. А ведь я удивлялась, откуда Лиам знает вещи о моем прошлом, откуда он знает про дневник. Думала, он как-то связан с этим. А он и был связан. Причем родственными узами − связан с человеком, который был главным героем истории, что со мной произошла. Экейн все рассказал своему младшему братцу, мерзавец, и они решили здорово подшутить надо мной. Ну разумеется, ведь это так весело.

***

Утро вторника началось с извинений Кристины. Вчера она звонила мне, но я притворилась спящей, и сегодня, попав в университет, первым делом наткнулась на нее. Слава богу, я не видела этого блондинистого предателя, который вечно ошивается рядом с ней! 

− Ты стала злой, – сказала она. – Твои глаза определенно выглядят злыми.

− Этого не случилось бы, если бы ты хоть раз заикнулась, что братом Лиама является эта вислоухая морда, – отрезала я, безуспешно пытаясь сдержать гнев, рвущийся наружу. Я быстро зашагала по аллее в сторону библиотеке. Сегодня у меня не было занятий, но я решила, что будет разумнее прийти и подготовиться к лекции по аналитической химии в библиотеке. Дома я ощущала себя словно в ловушке.

− Вислоухая морда? Ты никогда так не разговаривала, Аура, − Кристина поспешила за мной, прижимая к груди учебники.

− Правда? – с сарказмом уточнила я. – Я подумала, что мне не нужно быть такой милой, когда вокруг меня образовалось царство лжецов. Может быть, если я стану такой как эти люди, мне удастся выжить?

Кристина легонько взяла меня за локоть, останавливая:

− Аура, о чем ты говоришь?

Она была обеспокоена, а я не могла больше держать мусор, что скопился на протяжении всех этих дней внутри меня. Я не хотела вываливать на нее все подробности моей жизни, но это было сильнее меня.

С горечью, контролирующей мой голос, произнесла:

− Я говорю о том, что со мной случилось в прошлом. Когда убили моих родителей со мной кое-что случилось. Три года назад я каким-то чудесным образом встретила Экейна и стала с ним встречаться. Мы были вместе, несмотря на то, что все говорили, что это плохая идея. И, так и вышло, Кристина. Я на целый год исчезла, а когда вернулась, ничего не помнила. За то кое-что произошло. Мои родители мертвы. А я не помню, что со мной случилось той ночью. Что, если он накачал меня наркотиками? Я думала, эта история закончилась, пока не узнала, что Экейн на протяжении всех тех двух лет, что я сидела в психушке, навещал меня. Все время. А теперь его милый брат, твой лучший друг, затеял со мной забавную, на его взгляд, игру «угадай, что я помню из того, что случилось с тобой, Аура». – Я замолчала, поняв, что перегнула палку. Кристина выглядела ошарашенной и напуганной, словно я внезапно сказала ей, что она никогда не окончит университет и не получит ученую степень. Мое сердце на миг сжалось. – Прости… я должна идти в библиотеку… правда, прости. Я не хотела вываливать все это на тебя.

Глава 13

− Это ничего, что ты будешь дома одна? – Адам неуверенно покосился на мой дом, возвышающийся за воротами. Стекла машины запотели, стеклоочистители со скрипом бегали туда-сюда, в безуспешной попытке согнать дождь.

− Ты что, напрашиваешься ко мне домой?

− Я серьезно, Аура. – Адам снова бросил взгляд, полный сомнения, на ворота, и повернулся ко мне: − Может, мне стоит подождать вместе с тобой, когда вернется твой брат?

На моих губах стала расплываться улыбка:

− Не выйдет. Он уехал на конференцию и вернется нескоро. Ты не должен так переживать, я ощущаю себя неловко. 

Адам нахмурился. Он небрежно провел рукой по волосам, потом достал из бардачка блокнот и ручку и быстро что-то написал. Когда я взяла записку, то поняла, что это адрес.

– Мой дом находится вверх по улице, поэтому если тебе станет страшно, ты должна позвонить мне, и я приду.

− Если мне станет страшно, я поеду к Аве, – сказала я. Перспектива оказаться с Адамом наедине в чьем бы то ни было доме казалась чем-то… опасным. Он похож на парня, который не упустит свой шанс, причем ему не нужно будет заставлять меня. Как и сказала Маритт, Адам может быть убедительным.

Мы попрощались и я, не дожидаясь, когда он отъедет, бросилась домой. Противные капли дождя заливали лицо, пробирались под куртку, и пока я добралась до двери была насквозь мокрая.

Вошла внутрь, отрезая шум дождя, и почувствовала, как дом встречает меня тишиной и сумраком, сосредоточившимся на стенах и в углах. Сквозь французские окна пробирался серый свет, разливаясь по полу, но он был таким блеклым и мертвым, что я внезапно ощутила тревогу.

Кэмерона не будет два дня.

Все это время мне придется провести наедине с собой и своими страхами. Я положила сумку на тумбочку в прихожей, и разжала кулак, в котором все еще была записка с адресом Адама. Он жил в многоэтажном доме в нескольких минутах отсюда, поэтому и успевал кататься со мной на автобусе до университета.

Бродя по дому и проверяя замки и щеколды на дверях, я наконец смогла успокоиться и оставить сообщение Аве, попросив позвонить после того, как у нее закончатся занятия, затем отправилась на кухню в поисках еды. Утром, когда Кэмерон проводил мне лекцию перед дорогой, он совсем забыл, что мне нужно позавтракать. Теперь мой желудок настойчиво напомнил о том, что я должна покормить его, раз уж я дома и в безопасности.

Я стянула куртку и толстовку, оставшись в одной майке, и прошла к холодильнику, не включая свет. Как хорошо, что Кэмерон настолько заботлив, что наготовил мне еды на два дня вперед.

За окном прогрохотал гром, и кухня на мгновение осветилась молнией, но затем все погрузилось в тишину и темноту. По столешнице поползла тень, и я обернулась и внимательно осмотрела нашу огромную кухню, плавно переходящую в столовую.

Что, если кто-то прячется за колонной?

Нет, я схожу с ума.

Я достала из холодильника пакет молока, налила в стакан и обернулась, собираясь подняться в комнату и переодеться. 

Лиам Коллинз стоял прямо посреди кухни в нескольких метрах от меня.

Каждую клетку моего тела пронзил шок; ледяные иголки страха впились в каждый миллиметр кожи. Стакан с молоком выпал из моих рук и разлетелся вдребезги на полу. У ног расплылась белоснежная лужица. 

Лиам медленно, с расстановкой, заговорил:

− Аура, прошу, не бойся меня.

− Лиам, − я с трудом выдавила его имя. – Как ты попал в дом? Я закрыла все двери.

Мой пульс участился, а тело напружинилось, превратившись в чистейшую энергию.

− Прости, Аура…  

Я стала двигаться в сторону стола, а Лиам по-прежнему не шевелился, что пугало. Я дотянулась до телефона, но сигнала не было. Он что-то сделал с проводами? Я видела такое в ужастиках Кристины. Он мог обрезать провода или включить устройство, которое блокирует сигнал.

Очередная вспышка молнии осветила призрачное лицо Лиама. С его волос, кончика носа и подбородка капала вода. Капля за каплей, вода стекала с одежды, и с громким стуком ударялась о кафельный пол.

− Прости, − повторил он.

− За что ты просишь прощения, Лиам? – с судорожным вдохом спросила я. Мой разум приказывал мне действовать, но тело было в кандалах страха. Казалось, если сделаю резкое движение, Лиам нападет на меня.

− Аура. Я твой друг, – с мягкостью серийного убийцы произнес он.

У меня началась клаустрофобия. Я сделала шажочек влево, где за спиной находились французские двери, ведущие во двор и, если Лиам не обладает суперспособностями, например, за считаные секунды преодолевать пространство, я смогу убежать.

− Лиам, если ты мой друг, ты должен уйти, − с расстановкой произнесла я. − Ты не можешь просто так вламываться в чужой дом. Это неправильно.

Лиам двинулся ко мне, и я быстро отступила к двери, ощущая прилив паники.