Ад на земле.

1 Глава.

ГЛАВА 1

ВНЕДРЕНИЕ

Рим, июнь

Тридцать два градуса по Цельсию. Воздух густой и липкий, я вытираю пот со лба и проверяю в очередной раз телефон. Сообщение от редакции: “Всё по плану. Удачи.”

Какая ирония. Удачи. Мне понадобится больше, чем просто удача.

Меня зовут Адель Росси. Мне двадцать восемь, и я сделала самую большую глупость в своей жизни — но об этом я ещё не знала.

***

— Девушка, вам что-то нужно?

Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Бармен смотрит на меня с подозрением. Он лет сорока, лысый, с шрамом через подбородок. Тип, который видел слишком много в этой жизни.

— Вино, — отвечаю по-итальянски с лёгким акцентом, который пытаюсь убрать последние три месяца. — Красное, сухое.

Он кивает, отворачивается. Я осматриваю зал. Клуб “Велвет” — дорогое заведение в центре Рима. Мрамор, бархат, приглушённый свет. Здесь бывают политики, бизнесмены, люди, которые не хотят, чтобы их видели.

Именно то, что мне нужно.

Три месяца подготовки. Три месяца изучения итальянского до уровня, на котором я могла бы сойти за местную. Три месяца сбора информации о картеле “Серые Вороны” — так их называют в криминальных сводках. Сексуальный работорговый картель, который действует под носом у полиции уже десять лет.

И никто не может ничего доказать.

Мой редактор в “Глобал Инвестигейт” подумал, что я сошла с ума, когда предложила это расследование. Потом он подумал, что я гений. Теперь? Теперь он просто надеется, что я не погибну.

Я делаю глоток вина и сканирую зал. Моя цель — человек по имени Винченцо. Правая рука лидера картеля. Согласно информации от моего информатора, он должен быть здесь сегодня вечером.

Там, в углу, за VIP-столиком.

Винченцо Моретти. Пятьдесят лет, дорогой костюм, женщина лет двадцати на коленях рядом с ним. Она смеётся над его шуткой, но глаза у неё пустые. Я чувствую, как желудок сжимается. Это то, с чем я должна смириться. Это цена информации.

Я делаю глубокий вдох. Расслабься, Адель. Ты просто светская девушка, которая ищет развлечений. Не журналистка. Не шпионка. Просто девушка.

Я до краёв допиваю вино и встаю. Колени дрожат, но я заставляю себя идти.

***

Подхожу к бару, заказываю ещё вина. На этот раз я стою ближе к VIP-зоне. Достаточно близко, чтобы слышать обрывки разговоров.

— …поставка прибудет в среду, — говорит один из мужчин за столиком Винченцо. — Нужно подготовить склады.

— С управлением что-то не так, — отвечает другой голос. — Лидер недоволен.

Лидер. Алекс. Самый молодой лидер в истории итальянских картелей. Двадцать четыре года. Возглавил картель в двадцать два, после смерти предыдущего. Никто не знает, как он это сделал. Никто не знает, откуда он взялся.

Но все знают одно: его не трогают. Тот, кто пытается — исчезает.

Я чувствую, как сердце колотится. Это именно то, что мне нужно. Сведения о поставках. О складах. О чем-то, что можно использовать.

Тишина.

Тишина в моей голове, где раньше звучал голос осторожности. Любопытство — мой проклятый дар. Всегда было.

Я делаю ещё один шаг ближе.

***

Винченцо поворачивается. Его взгляд встречается с моим.

— Ты потерялась, cara mia? — спрашивает он.

Я улыбаюсь. Лёгкая, игривая улыбка. Три месяца репетиций перед зеркалом.

— Просто ищу компанию, — отвечаю я, делая шаг к его столику. — Одинокие вечеры такие… скучные.

Винченцо смеётся.

— Садись, — приглашает он. — Как тебя зовут?

— Елена, — лгу я. Елена Романо.

Он называет своё имя. Знакомит со своими спутниками. Я слушаю, киваю, смеѐюсь в нужных местах. Мой итальянский звучит убедительно. Достаточно, чтобы поверили.

Через двадцать минут я уже “пьяна”. Через тридцать — “слишком пьяна”. Винченцо предлагает подвезти меня. Я соглашаюсь, изображая смущение и благодарность.

Это всё идёт по плану.

Всё, кроме одной маленькой детали.

***

Мы выходим из клуба. Ночь тёплая, городские огни затмевают звёзды. У подъезда нас уже ожидает чёрный мерседес. Винченцо открывает мне дверь.

— Я живу недалеко, — говорю я, пока он заводит машину. — Можно высадить на углу?

— Неужели я оставлю такую красавицу на улице? — он смеётся. — Мы доставим тебя домой, Елена.

Мы едем через город. Я смотрю в окно, запоминая улицы, повороты. Всё может пригодиться.

Машина сворачивает в узкий переулок. Потом в другой. Мои инстинкты, натренированные годами кикбоксинга и айкидо, начинают кричать.

— Это не путь к моему дому, — говорю я, и голос мой дрожит уже не от притворства.

Винченцо молчит.

Он останавливает машину перед воротами старого склада. Выключает двигатель. Поворачивается ко мне.

— Ты знаешь, Елена, — говорит он тихо, — у тебя слишком много вопросов для случайной девушки.

Сердце пропускает удар.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — начинаю я, но он прерывает меня жестом.

— Мы проверили тебя, — он улыбается, но глаза у него холодные. — Нет Елены Романо в Риме. Нет девушки с твоим описанием, которая жила бы там, где ты назвала.

Он достаёт пистолет.

— Кто ты такой, cara mia? И кто тебя послал?

Я смотрю на оружие. Потом на него. Мой мозг работает с безумной скоростью. Бежать? Напасть? Поговорить?

Но прежде чем я успеваю решить, кто-то открывает мою дверь.

Двое мужчин в чёрном. Они вытаскивают меня из машины. Я пытаюсь сопротивляться — годы тренировок включаются автоматически. Удар ногой в пах одного, локоть в лицо второго. Они не ожидают.

Первый падает. Второй оглушён.

Я поворачиваюсь, чтобы бежать.

Но Винченцо уже там. Он бьёт меня по лицу так сильно, что я вижу звёзды. Я падаю на бетон.

— Дерётся, — смеётся он, вытирая кровь с подбородка. — Интересно.

Он наклоняется ко мне.

— Я думаю, Лидеру это понравится.

Мир темнеет вокруг краёв. Последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание — его голос:

2 Глава.

ГЛАВА 2

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

— Вставай, — грубый голос над головой.

Я открываю глаза. Тот же мужчина, что вчера сказал мне “Добро пожаловать в ад”, стоит над мной. Двое охранников в черном подхватывают меня под руки.

— Куда? — спрашиваю, но горло пересохло.

— Лидеру нужно тебя видеть, — он поворачивается и выходит.

Охранники тащат меня за ним. Мы идём по коридорам — бетон, камера, снова бетон. Я пытаюсь запоминать повороты, двери, но всё сливается в один серый мрак.

Зачем я жива? Почему он не убил меня сразу?

Мы останавливаемся перед тяжёлой дубовой дверью. Один из охранников стучит.

— Войдите, — голос Алекса из-за двери.

Нас вводят внутрь. Комната огромная — кабинет, судя по всему. Стены из тёмного дерева, огромный стол у окна, книги на полках, кожаный диван. Но я не успеваю рассмотреть — охранники толкают меня вперёд.

— Подождите снаружи, — говорит Алекс, не оборачиваясь.

Они выходят. Дверь закрывается. Я остаюсь одна с ним.

Он сидит в кресле в углу комнаты, полулежа, откинув голову назад. На животе — кровавое пятно. Рана глубокая, кровь сочится.

Мозг лихорадочно работает.

Он ранен. Серьёзно ранен. Скорее всего, перестрелка с конкурентами или внутренний конфликт. Он здесь один, без охранников. Это мой шанс.

Я делаю шаг к нему.

— Вам нужна помощь, — говорю по-итальянски. — Рана кровоточит.

Он не отвечает.

Я подхожу ближе. Вижу, что он бледный. Пот на лбу. Нужно что-то сделать — перетянуть, давить, вызвать помощь. Хотя кого здесь можно вызвать? Других бандитов?

— У меня есть базовые навыки первой помощи, — быстро говорю я. — Я могу помочь. Давайте посмотрим, что там.

Он всё молчит.

Я присаживаюсь рядом на корточки. Рана действительно серьёзная — ножевое или огнестрельное, не разобрать. Кровь сочится, пульсирует. Нужно остановить кровотечение.

— Снимите рубашку, — говорю я. — Нужно посмотреть.

Он смотрит на меня. И в его глазах что-то такое, что заставляет меня замереть. Не боль. Не страх. Любопытство.

Но я неправильно интерпретирую. Думаю, что это шок от потери крови.

— Быстрее, — настаиваю я. — Вы теряете много крови.

Медленно он начинает расстёгивать рубашку. Я помогаю ему, мои пальцы дрожат, но я стараюсь не показывать. Нужно сосредоточиться на ране, на том, что нужно сделать.

Он снимает рубашку. Тело мускулистое, шрамы повсюду — следы старых ран. Но открытая рана на животе, справа.

Осматриваю. Края неровные, рана не слишком глубокая. Кровь сочится, но не бьёт фонтаном. Это хорошо. Значит, не задели крупные сосуды.

— Нужна давящая повязка, — говорю я, окидывая комнату взглядом. — У вас есть что-нибудь? Ткань, бинты?

Он молчит.

Я нахожу на столе чистый носовой платок — дорогой, шелковый, с монограммой. Подойдёт.

— Это будет больно, — предупреждаю я.

Прижимаю платок к ране, надавливаю. Он вздрагивает, но не издаёт звука. Просто смотрит на меня. Тёмные глаза, в которых читается… что?

Шок? Удивление? Или что-то другое?

Я продолжаю давить. Минуты тянутся. Наконец кровотечение замедляется.

— Нужно перетянуть, — говорю я. — У вас есть пояс? Что-нибудь, чем можно зафиксировать повязку?

Он молча достаёт из кармана ремень. Я беру его, аккуратно пропускаю вокруг талии, закрепляю платок. Не идеально, но хватит, чтобы добраться до больницы.

— Всё, — выдыхаю я. — Теперь нужно вызвать помощь. Скорая, врачи…

Я останавливаюсь. Какая скорая? Какая больница? Он бандит. Лидер картеля. К нему врач не поедет. Или поедет, но какой?

— У вас есть люди, — поправляюсь я. — Кто-то, кто может помочь. Охранники там, за дверью.

Он смотрит на меня. И вдруг улыбается.

Лёгкая, едва уловимая улыбка. Но в ней что-то такое, что заставляет меня замереть.

— Ты очень стараешься, — говорит он по-русски. — Зачем?

Я теряюсь.

— Вы ранены, — отвечаю я тоже по-русски, забыв об осторожности. — Я не могу оставить человека кровоточить.

— Даже если этот человек — твой похититель? — он поднимает бровь.

Щёлкает замок. В голове. Сразу.

Ранен? Он вообще не ранен. Я осматриваю “рану” повнимательнее. Края уже не кровят так сильно. И… подождите. Это не свежая рана. Это старая, которая открылась снова от чего-то. Может, он тренировался? Или дрался? Но не смертельно. Не опасно.

Он просто сидит здесь, в своём кабинете, и позволил мне крутиться вокруг него, как обезьяне.

Моё лицо горит от стыда.

— Это… не серьёзно? — тихо спрашиваю я.

— Старая рана, — он всё ещё улыбается. — Открылась снова. Не опасно.

Я выпрямляюсь, отступаю на шаг. Вся моя “помощь” была не нужна. Всё это время он просто… позволял.

— Зачем вы позволили мне думать, что вы умираете? — в голосе слышится обида.

— Мне было интересно, — он встаёт, рубашка в руках, на животе — мой импровизированный бинт. — Что ты будешь делать, Адель Росси.

Он знает моё настоящее имя. Он знал ещё вчера.

— Кто вы такой? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.

— Алекс, — он говорит это так, будто это объясняет всё. — Лидер этого картеля. И твой… хозяин, если хочешь.

Последнее слово звучит не как утверждение. Как вопрос.

— Вы не мой хозяин, — выпаливаю я. — Я человек. Я журналистка. Я—

— Журналистка, которая проникла в мой картель, — он прерывает меня. — Которую поймали. Которая должна быть мёртвой. Но которая…

Он не заканчивает.

— Но которая что? — спрашиваю я.

— Но которая показалась мне интересной, — он заканчивает. — Ты спасла бы меня, Адель. Если бы я умирал.

Я не знаю что сказать. Это не вопрос. Это утверждение. И он прав.

— Да, — признаю я. — Я бы спасла.

Он кивает, как будто это именно то, что он ожидал услышать.

— Почему? — спрашивает он.

Я молчу мгновение. Почему правда? Почему я пыталась помочь человеку, который держит меня в плену? Человека, который, скорее всего, убил десятки людей?

3 Глава.

ГЛАВА 3

ПОМОЩНИЦА

— Войдём, — охранник открывает дверь, и мы входим следом.

Алекс сидит за столом. Без рубашки, с моим импровизированным бинтом на животе. Он не смотрит на меня, но чувствует — я чувствую — его внимание.

— Оставьте её здесь, — говорит он охранникам. — И принесите ей чистую одежду. Что-то простое. Тёмное.

Они уходят. Мы остаёмся вдвоём.

— Садись, — он указывает на стул напротив своего стола.

Я сажусь. Моё сердце колотится, но стараюсь не показывать.

— Правила просты, — он продолжает, не отрываясь от документов. — Ты убираешь в кабинете. Организуешь бумаги. Сопровождаешь меня на встречи, если я скажу. Никаких вопросов. Никаких попыток сбежать. Понятно?

— Понятно, — отвечаю я.

— Хорошо. Сейчас ты пообедаешь с моими людьми. В столовой. Потом вернёшься сюда и уберёшь.

Он поднимает на меня глаза.

— Адель?

— Да?

— Не думай, что я добрый. Я просто прагматик. Ты мне интересна. Пока.

— Пока? — повторяю я, хотя мне не нравится это слово.

— Пока, — он улыбается, но в этой улыбке нет тепла. — Перестань быть интересной — и ты станешь такой же, как все остальные. Понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — отвечаю я, хотя на самом деле не уверена.

Он кивает и возвращается к документам.

— Иди. Охранники ждут.

Я встаю и иду к двери. Моя рука тянется к ручке, и вдруг—

— Адель?

Я оборачиваюсь.

— Спасибо за бинт, — он всё ещё не смотрит на меня. — Вполне прилично для непрофессионала.

— Рада помочь, — отвечаю я, хотя не уверена что именно я чувствую. Облегчение? Гордость? Или что-то другое?

Я ухожу.

***

Коридор длинный, тёмный. Охранники ведут меня по нему. Я стараюсь запоминать путь — двери, повороты, окна. Но всё сливается в один серый мрак.

Мы останавливаемся перед простой деревянной дверью. Один из охранников открывает её.

— Внутрь, — говорит он. — Обедай.

Я вхожу.

Комната большая — столовая, судя по всему. Столы, стулья, люди. Десять, двенадцать человек. Все мужчины, все молодые — от восемнадцати до тридцати. Они едят, разговаривают, смеются. Обычная сцена из обычной столовой. Если не знать, что это бандиты.

Замечаю, что все они смотрят на меня. С любопытством. С подозрением. С приглядом.

— Новенькая? — один из них, парень лет двадцати, поднимает бровь.

— Я… я помощница Алекса, — говорю я.

Гробовая тишина.

Парень, который спрашивал, бледнеет.

— Помощница? — переспрашивает он. — Лидера?

— Да, — отвечаю я, понимая, что совершила ошибку. Не нужно было говорить это вслух.

Они переглядываются. Что-то меняется в атмосфере. Любопытство исчезает, заменяясь чем-то другим. Страхом? Уважением? Или завистью?

— Садись, — говорит другой, постарше, лет тридцати. — Ешь.

Я сажусь на свободный стул. Перед мной стоит тарелка с пастой, хлеб, вода. Простая еда, но мне кажется роскошью.

— Ты откуда? — спрашивает парень, который первым заговорил со мной.

— Из… из Рима, — лгу я, хотя не знаю зачем. Зачем я лгу бандитам?

— Не из Рима, — качает он головой. — Акцент другой. Ты с севера?

— Милан, — отвечаю я, снова превращая ложь в полуправду. Я действительно из Милана, или была. До Нью-Йорка.

— Милан, — он кивает. — Красивый город.

— Красивый, — согласна я.

Мы молчим минуту. Я ем пасту, стараясь не показывать как голодна. Не ела с самого утра.

— Ты знаешь, кто мы такие? — вдруг спрашивает парень.

Я замолкаю. Что ответить? Правду? Или опять солгать?

— Думаю, да, — отвечаю наконец. — Вы работаете на Алекса.

— Алекса, — повторяет он, и в этом повторе что-то такое, что заставляет меня прислушаться. Не страх. Не уважение. Что-то другое. Преданность? Да, пожалуй.

— Вы долго его знаете? — спрашиваю я.

— Всю жизнь, — отвечает старший. — Мы все из одного места.

Из одного места? Детдом, вспоминаю я. Алекс говорил про “младших” из детдома.

— Вы все… из детдома? — спрашиваю я тихо.

Они переглядываются. Что-то непроизносимое проходит между ними.

— Некоторые, — отвечает старший. — Не все.

— А ты? — обращаюсь я к парню.

Он кивает.

— Я тоже.

— Алекс… он вас спас? — спрашиваю я, не зная откуда берутся эти слова.

— Спас, — отвечает старший. — Мы все умерли бы без него.

— Умерли? — не понимаю я.

— В буквальном смысле, — объясняет парень. — Голод. Холод. Болезни. Алекс нас… нашёл. Дал нам место. Дал нам еду. Дал нам… смысл.

Он говорит это так просто, словно это нормально. Двадцатилетний парень говорит о лидере картеля как о спасителе.

— Но он бандит, — не могу удержаться я.

— Он наш брат, — отвечает старший. — Это важнее.

Мы молчим. Я не знаю что сказать. Что думать? Это не дети, не монстры. Они люди. Люди, которых Алекс спас от смерти. И которые теперь преданы ему полностью.

— Поешь, — говорит парень, прерывая мои мысли. — Хватит говорить.

Я киваю и продолжаю есть. Паста — домашняя, горячая, вкусная. Я замечаю.

— Кто готовит? — спрашиваю я.

— Марио, — отвечает старший. — Наш повар. Был шеф-поваром в ресторане, пока… пока не попал в долги.

— В долги к Алексу? — уточняю я.

— К другим, — машет он рукой. — Алекс выкупил. Теперь Марио работает на нас.

На картель. На бандитов.

— И другие… они тоже все? — спрашиваю я. — Все из долга?

— Некоторые, — кивает старший. — Другие — как мы. Из детдома. Или с улицы. Алекс подбирает тех, кому некуда пойти.

Подбирает. Словно бездомных котят.

— Почему? — спрашиваю я. — Зачем?

— Не знаю, — пожимает плечами старший. — Спроси у него.

Я не спрошу, я знаю. Не спросишь у лидера картеля почему он помогает людям. Это как вопрос к Богу — ответа всё равно не будет.

Мы заканчиваем есть. Я отталкиваю тарелку, сыта впервые за… не знаю, сколько времени.

4 Глава.

ГЛАВА 4

ПЕРВЫЙ УРОК

Я работаю три часа. Организую бумаги по датам, категориям, суммам. Это механическая работа, не требующая мыслей — идеально для того, чтобы не думать о том, где я и почему.

Но мысли приходят сами.

Записи на столе рассказывают историю. Не историю картеля — историю людей. Числа, имена, даты. Кто-то заплатил за долг. Кто-то получил шанс. Кто-то погиб.

Я читаю между строк.

Алекс спасает людей. Это странно для лидера картеля, но это факт. “Младшие” из детдома — Массимо, другие — они подтверждают это. Он нашёл их, дал им место, еду, смысл.

Но записи также рассказывают и о другом. О том, что случается с теми, кто предаёт. О смерти. О возмездии.

Оправдание? Нет. Объяснение? Возможно.

Дверь открывается. Я вздрагиваю, хотя не должна была.

Алекс входит. Не один. С ним мужчина постарше, лет сорока, в дорогом костюме. Элегантный, уверенный в себе. На лице — лёгкая усмешка.

— Адель, — Алекс указывает на меня. — Это Луиджи. Один из моих… партнёров.

Партнёров. Не подчинённых. Это значит — равный? Или почти равный?

— Очень приятно, — говорю я по-итальянски, вставая.

Луиджи смотрит на меня. Осматривает. От головы до ног и обратно. В его взгляде — холодная оценка. Не любопытство. Что-то другое. Как смотрят на товар.

— Новая помощница, — он улыбается. — Алекс, ты всегда знаешь, как выбрать.

— Садись, — Алекс игнорирует его замечание. — Нам нужно поговорить.

Я сажусь. Они тоже садятся — Алекс за свой стол, Луиджи напротив меня.

— Филиппо прислал сообщение, — говорит Луиджи. — Он хочет встречу. На этой неделе.

— Филиппо? — я не могу удержаться. — Это кто?

Луиджи поднимает брови. Алекс тоже.

— Это не твоё дело, — говорит Алекс спокойно.

— Извини, — сразу отвечаю я.

Но Луиджи смеётся.

— О, пусть спросит. Любопытство — хорошая черта. — Он смотрит на меня. — Филиппо — глава другого картеля. На юге. Мы… партнёры. Иногда.

Снова это слово. Партнёры.

— Мы встретимся с ним в пятницу, — Алекс возвращается к разговору. — Подготовь всё. Документы, отчёты за последний квартал. Проверь цифры.

— Конечно, — кивает Луиджи.

Он встаёт, направляется к двери. Но останавливается рядом со мной.

— Приятно познакомиться, Адель, — он говорит тихо, так, что Алекс не слышит. — Надеюсь, ты проживёшь дольше предыдущей.

Он улыбается. Но в этой улыбке нет тепла. Только холод.

Я замолкаю. Он уходит.

Алекс смотрит мне вслед. Не с одобрением, но и не со злостью.

— Не слушай его, — говорит он наконец.

— Не слушаю что? — спрашиваю я.

— Всё, что он говорит, — Алекс садится в кресло. — Луиджи… он любит играть играми. Не доверяй ему.

— А ему можно доверять? — осмеливаюсь спросить.

Он смеётся. Коротко, без тепла.

— Никому нельзя доверять, Адель. Это первый урок.

Первый урок. Какой будет второй?

— Почему ты сказал мне это? — спрашиваю я. — Почему предупредил?

Он смотрит на меня долгим взглядом. Пытаясь понять что-то.

— Потому что ты моя помощница, — отвечает он наконец. — И я не люблю, когда мои люди попадают в проблемы из-за чужих игр.

Мои люди, не рабы. Для меня это важно.

— Спасибо, — говорю я, хотя не уверена, что это действительно благодарность.

Он отмахивается.

— Продолжай работать. Мне нужно позвонить.

Я возвращаюсь к бумагам. Алекс достаёт телефон, начинает говорить по-итальянски. Быстро, с нажимом. Я не понимаю всё, но улавливаю отдельные слова — “деньги”, “проблема”, “решить”.

Обычная работа картеля.

Я продолжаю организовывать записи. Вижу ещё одну бумагу — отчёт о доходах. Огромные суммы. Миллионы. Откуда? Наркотики? Оружие? Или… то, чем они торгуют на самом деле?

Людьми? Мой желудок переворачивается, и я откладываю бумагу в сторону.

Через час Алекс заканчивает разговор. Он раздражён. Это видно по тому, как он кладёт телефон, как массирует виски.

— Проблема? — спрашиваю я, хотя не должна была.

Он поднимает на меня взгляд.

— Почему ты спрашиваешь?

— Ты выглядишь… напряжённым, — объясняю я.

— Напряжённым, — он повторяет это слово. — Ты наблюдательная, Адель. Очень наблюдательная. Это может быть проблемой.

Он говорит по-русски, но с лёгким акцентом.

— Почему проблема?

— Потому что те, кто наблюдает слишком много, обычно не живут долго, — он встаёт. — Пойдём. Время ужинать.

— Ужинать? — не понимаю я.

— Ты же поела с моими людьми в обед, — напоминает он. — Сейчас ужин. Со мной. Лично.

— Где? — спрашиваю я.

— В моей резиденции, — он направляется к двери. — Идём.

Я следую за ним. Охранники встречают нас у двери, сопровождают по коридорам. Мы идём дальше, чем я была раньше. Больше поворотов, больше дверей.

Мы останавливаемся перед другой дверью. Не такой тяжёлой, как дверь в кабинет, но всё равно впечатляющей. Дуб, резьба, золотая ручка.

Алекс открывает её.

— После тебя, — говорит он.

Я вхожу.

Комната огромная. Столовая, судя по всему. Длинный стол на двадцать персон, свечи в подсвечниках, окна от пола до потолка с видом на… на что?

Я подхожу ближе.

Вид на город. Огни, ночное небо, движение внизу. Мы высоко. Очень высоко.

— Где мы? — спрашиваю я.

— Моя резиденция, — он отвечает. — Там, где я живу, когда не в картеле.

Я смотрю на него, на этот роскошный интерьер, на город внизу. Зачем он привёз меня сюда?

— Садись где хочешь, — он указывает на стол. — Марио уже приготовил.

Я сажусь на ближайший стул. Алекс садится напротив.

— Марио? — спрашиваю я. — Тот же, что готовит для “младших”?

— Да, — кивает он. — Он работает на меня уже пять лет. Лучший повар, которого я знаю.

— Ты его спас? — из любопытства.

Он пожимает плечами.

— Он был в долгах. У других. Я выкупил. Теперь он работает на меня.

5 Глава.

ГЛАВА 5

ТЕНИ

Я не нахожу ответа в бумагах. Или нахожу слишком много.

Записи, отчёты, списки имён, долги, выплаты, угрозы — всё это переплетается в один сложный узел, который я не могу распутать.

Но одно мне ясно — Макс прав. Алекс спас этих людей. Из детдома, с улиц, из долгов. Но чем это обходится им?

Я листаю страницы дальше. Моё внимание привлекает одна запись. Дата — три года назад. Имя — Марко.

Кто это такой?

Я читаю: “Выкуплен из долговой ямы. Долг — 500 000 евро. Семья погибла. Жена — покончила с собой. Дочь — в приюте. Выплатил. Оставил при себе.”

Марко. Выкупленный из долговой ямы. Потерявший семью.

Читаю дальше: “Марко — правая рука. Клянётся в верности. Готов умереть за меня.”

И вдруг я понимаю. Этот Марко — не просто подчинённый. Это кто-то, кто должен был погибнуть. Но Алекс спас его. И теперь Марко отдаёт ему жизнь.

Дверь открывается. Я вздрагиваю и захлопываю бумаги.

— Нашла что-то интересное? — голос Алекса раздаётся с порога.

Я оборачиваюсь. Он стоит в дверях. Тёмный костюм, расстёгнутая рубашка, усталый взгляд.

— Нет, — отвечаю я слишком быстро. — Просто… организую.

Алекс входит, подходит к столу, берёт бумаги.

— Ты смотрела на Марко, — говорит он спокойно.

Моё сердце замирает.

— Я… я просто смотрела—

— Не лги, — он прерывает меня. — Я вижу, что ты читала. И это нормально. Любопытство не преступление, Адель.

Он садится в кресло. Указывает на стул напротив.

— Садись. Нам нужно поговорить.

Я сажусь. Моё сердце колотится.

— О чём? — спрашиваю я.

— О Марко, — он смотрит мне в глаза. — О том, кто он такой. И почему он опасен.

Опасен? Но запись говорила о верности. О том, что он готов умереть за Алекса.

— Он… он твоя правая рука? — уточняю я.

— Да, — кивает Алекс. — Мой второй в команде. Тот, кто командует, когда меня нет. Тот, кто принимает решения, от которых зависят жизни.

Он замолкает. Воздух в комнате становится тяжёлым, давящим.

— Но ты не прочитала самое важное, — продолжает он. — Марко ненавидит тебя.

Меня бросает в дрожь.

— Ненавидит? — переспрашиваю я. — Почему? Мы даже не знакомы!

— Он знает, кто ты такая, — говорит Алекс тихо. — Знает, что ты журналистка. Что ты пришла сюда, чтобы уничтожить нас. И он не понимает, почему я тебя не убил.

Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю усталость. И что-то ещё. Предупреждение?

— Марко… он убивал предыдущую помощницу? — спрашиваю я тихо.

Алекс молчит.

— Нет, — говорит он наконец. — Но он хотел.

Холод пробегает по спине.

— Почему?

— Потому что он верит, что я делаю ошибку, — Алекс встаёт. — Что ты представляешь угрозу. Что ты предашь нас. И что тогда нам всем конец.

— Я не предам, — говорю я твёрдо. — Я обещала.

Он усмехается. Коротко. Жёстко.

— Обещания? В этом мире от них нет никакой пользы, Адель. Марко это знает. Я это знаю. Скоро узнаешь и ты.

Он направляется к двери.

— Где он? — спрашиваю я вдруг. — Марко?

Алекс останавливается. Не оборачивается.

— Здесь. В картеле. И ты встретишь его скоро. Раньше, чем думаешь.

Он уходит. Я остаюсь одна с бумагами и с мыслью о том, что где-то здесь есть человек, который хочет моей смерти.

***

Два дня проходят спокойно. Слишком спокойно.

Я работаю в кабинете Алекса. Организую документы. Сопровождаю его на встречу с Филиппо — другим главой картеля. Сижу молча, пока они говорят о деньгах, территориях, проблемах.

Филиппо — грузный мужчина лет пятидесяти с грубым голосом и жирными руками. Он смотрит на меня так же, как Луиджи — как на вещь. Но с большим голодом.

Алекс замечает этот взгляд. Я вижу, как напрягаются его плечи, как сжимаются кулаки.

Но он не говорит ни слова. Только сидит и слушает. И в его молчании больше угрозы, чем в любых криках.

После встречи мы возвращаемся в картель. Алекс раздражён. Это видно по тому, как он ходит, как говорит, как молчит.

— Филиппо хочет, чтобы ты была на встрече в следующую пятницу, — говорит он вдруг. — С другими. Партнёрами.

— С другими? — не понимаю я.

— Пять глав картелей, — объясняет он. — Филиппо, я, ещё трое. Встречаемся раз в полгода. Обсуждаем бизнес. И на этот раз Филиппо требует, чтобы ты была там.

— Зачем? — голос дрожит.

— Показать, — отвечает Алекс холодно. — Показать всем, что у него есть то, чего нет у них. Молодая журналистка. Пленница. Трофей.

Кровь отливает от лица.

— Ты не позволишь?

Он поворачивается ко мне. В его глазах — что-то тёмное. Опасное.

— Я не могу отказать, Адель. Это политика. Откажись — и Филиппо решит, что я слаб. Что я не могу контролировать своих людей. И тогда начнётся война.

— Война? — шёпотом.

— Да, — он кивает. — Война, в которой погибнут десятки людей. Может, сотни. Все из моего картеля. Все, кого я спас.

Он подходит ближе. Кладёт руки на мои плечи.

— Поэтому ты будешь на этой встрече. Ты будешь сидеть рядом со мной. И ты будешь вести себя так, как я скажу. Понятно?

Я киваю. Хоть в горле пересохло.

— Хорошо, — он убирает руки. — Теперь отдыхай. Завтра будет тяжёлый день.

Он уходит. Я остаюсь одна. С мыслью о том, что через неделю меня покажут пятерым главам картелей. Как трофей. Как вещь.

И вдруг я понимаю — это то, о чём говорил Массимо. “Помощницы у него не живут. Недолго живут.”

Я следующая.

***

На следующий день я решаю встретить его.

Я иду в столовую на обед. Уже знаю дорогу — три поворота, две двери, длинный коридор. Охранники кивают, пропускают меня.

Внутри — те же “младшие”. Двенадцать, тринадцать человек. Все те же лица. Массимо, другие. И Макс.

Макс сидит в углу. Один. Ест пасту быстро, стараясь не смотреть ни на кого. Взгляд опущен, плечи сжаты.

Я сажусь напротив него.

6 Глава.

ГЛАВА 6

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА

Я не сплю всю ночь.

Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу ту комнату. Стены с инструментами. Кожаный стул с ремнями. И то, как спокойно Алекс говорил об этом. Словно это нормально. Словно пытки — это часть повседневной жизни.

Может, для него так и есть.

В семь часов утра в кабинет приходит Марио. Несёт поднос с завтраком — кофе, круассан, фрукты.

— Доброе утро, — говорит он, не глядя на меня. — Алекс приказал привести тебя в порядок.

— В порядок? — не понимаю я.

— Для собрания, — объясняет он, ставя поднос на стол. — Сегодня утром. Еженедельное совещание с командой.

Моё сердце замирает.

— Командой?

— Те, кто командует картелем, — Марио разворачивается к двери. — Массимо приведёт тебя через час. Будь готова.

Он уходит. Я остаюсь с круассаном в руке и мыслью о том, что сейчас увижу Марко. Того, кто хочет меня мёртвой.

Час проходит слишком быстро.

***

Массимо приходит за мной точно через час.

— Пойдём, — говорит он коротко. — Не опаздывай. Алекс не любит, когда опаздывают.

Мы идём по коридорам. Не в подвал на этот раз, а вверх. На второй этаж. Перед широкой дубовой дверью Массимо останавливается.

— Запомни, — поворачивается он ко мне. — Не говори, если к тебе не обращаются. Не смотри в глаза, если не хочешь проблем. И особенно — не смотри на Марко.

— Почему? — спрашиваю я, хотя понимаю ответ.

— Потому что он решит, что ты бросаешь ему вызов, — Массимо открывает дверь. — Входи.

Я вхожу.

Комната большая — конференц-зал. Длинный стол, десять-двенадцать стульев. Уже занято половина мест. Мужчины в костюмах, возраст от тридцати до пятидесяти. Все о чём-то говорят, переговариваются, просматривают документы.

И все замолкают, когда я появляюсь.

В конце стола, в центре, сидит Алекс. Он поднимает голову, видит меня, и по его лицу пробегает что-то неуловимое — не улыбка, не одобрение, но признание.

— Адель, — он указывает на стул справа от себя. — Садись здесь. Рядом со мной.

Я иду к стулу. Чувствую взгляды — десять пар глаз следят за каждым моим шагом. Оценивают, изучают, осуждают?

Сажусь. Алекс не смотрит на меня, продолжает читать документы. Но его рука, лежащая на столе, слегка сдвигается ближе к моей. Не касается. Просто рядом.

Защита? Обозначение территории? Или предупреждение другим?

— Мы начинаем, — говорит Алекс по-итальянски, и все возвращаются к разговорам.

Я сижу и слушаю. Они обсуждают деньги, территории, проблемы с конкурентами, новые поставки. Обычный бизнес, если не знать, что это бизнес на людях.

Через десять минут дверь открывается, и все замолкают.

Я не хочу оборачиваться, но не могу не повернуться.

Входит мужчина. Лет тридцати шести-тридцати семи. Тёмные волосы с проседью, шрам от виска до подбородки придаёт лицу опасную харизму. Глаза — тёмные, пронзительные, в них читается опыт, который не покупается за деньги.

Он смотрит на меня, и в этом взгляде — ненависть. Чистая, неотфильтрованная, яростная. И что-то ещё. Интерес? Или желание меня сломать?

Марко.

Он подходит к столу, садится на место слева от Алекса. Не здоровается. Не кивает. Просто садится и смотрит на меня.

— Это она? — спрашивает он, не отрывая от меня глаз. — Журналистка?

— Да, — отвечает Алекс спокойно. — Адель Росси. Моя помощница.

— Помощница, — Марко произносит это слово с презрением. — Или пленница?

— Разница есть? — Алекс поднимает бровь.

— Для нас — нет, — Марко наконец отрывает от меня взгляд и поворачивается к Алексу. — Для неё — разница огромная.

Он говорит о мне в третьем лице. Словно я не здесь. Словно я вещь.

— Давайте перейдём к делу, — Алекс кладёт документы на стол. — Марко, отчёт по северу.

Марко достаёт папку. Начинает говорить. О деньгах, о проблемах, о решениях. Его голос жёсткий, ритмичный, без лишних слов. Он говорит быстро, чётко, с уверенностью человека, который привык командовать.

И всё это время я чувствую его внимание. Даже когда он смотрит на документы, на Алекса, на других — часть его внимания всегда на мне. Как хищник следит за добычей.

Я стараюсь не смотреть на него. Смотрю в стол, на свои руки, на документы перед Алексом. Но чувствую — он прожигает меня насквозь.

Через полчаса Алекс поворачивается ко мне.

— Адель, — говорит он по-русски. — Принеси мне отчёт за май. Он в ящике стола в моём кабинете.

Я поднимаюсь. Стул скрипает. Все смотрят на меня.

— Я принесу, — вдруг говорит Марко по-русски. С акцентом, но бегло. — Ей не нужно ходить одной.

Алекс смотрит на него. В его глазах что-то тёмное. Опасное.

— Она пойдёт сама, — говорит он спокойно. — Это её работа.

Марко не отступает.

— Она может сбежать. Или что-то увидеть. Что не должна.

— Она не сбежит, — Алекс поворачивается ко мне. — Потому что знает, что её ждёт, если она это сделает. Правильно, Адель?

Все смотрят на меня. Двенадцать пар глаз. И Марко — точка ненависти в центре. Чёрная дыра, которая затягивает.

— Да, — отвечаю я. — Я пойду за отчётом.

Алекс кивает.

— Иди. Возвращайся через десять минут.

Я иду к двери. Чувствую, как Марко поворачивается следом. Не вставая. Просто поворачивает голову.

И шёпот, который едва слышу:

— Это надолго, птичка.

Слова обжигают кожу. Он уже придумал для меня прозвище. Как для питомца.

Меня бросает в дрожь.

Я выхожу. Коридор пуст. Охранник у двери не смотрит на меня.

Я иду быстро. Почти бегу. Три поворота, две двери, кабинет Алекса. Вхожу. Моё сердце колотится так сильно, что трудно дышать.

Подхожу к столу. Открываю ящик. Отчёт за май — там. Беру, поворачиваюсь к двери.

И останавливаюсь. Сердце пропускает удар.

На стуле у стены сидит мужчина. Не охранник. Не из картеля, судя по одежде. Тёмный дождевик, кепка, руки в карманах. Он сидит спокойно, слишком спокойно — как человек, который контролирует ситуацию.

7 Глава.

ГЛАВА 7

ТЕСТ НА ВЕРНОСТЬ

Три дня. Три дня между совещанием и встречей с пятью главами картелей.

Три дня, за которые я должна решить, чья я.

***

День первый начинается с обычного. Марио приносит завтрак, Алекс уходит на встречу с Филиппо, я остаюсь одна в кабинете с документами.

Флешка в ящике стола. Под всеми бумагами. Место, где её никто не найдёт.

Но я знаю, что она там. Знаю каждый раз, когда открываю ящик. Чувствую тяжесть этого маленького металлического предмета. Веса выбора, который стою перед ним. Веса предательства, которое уже совершила — просто не передала флешку ещё.

К одиннадцати часам возвращается Алекс. Не один.

— Адель, — он входит, и за ним — Марко.

Я замолкаю. Руки дрожат, прячу их под стол.

— Нам нужно поговорить, — говорит Марко по-русски. Без акцента. Совсем.

Алекс кивает, садится в своё кресло. Марко — на стул напротив меня. Между нами — стол. Но расстояние кажется меньше.

— О чём? — спрашиваю я, хотя понимаю. Желудок сжимается в тугой узел.

Марко смотрит на меня долгим взглядом, и в его глазах читается оценка, интерес, что-то ещё. Что-то опасное. Что-то, что заставляет меня хотеть отпрыгнуть, спрятаться, исчезнуть.

— О тебе, — он откидывается на спинку стула. — О том, кто ты такая. И что здесь делаешь. И почему до сих пор не мертва.

— Я его помощница, — отвечаю я твёрдо.

Он усмехается — коротко и жёстко.

— Помощница, — повторяет он. — Интересное слово. Для женщины, которая пришла в картель с целью его разрушить.

Кровь отливает от лица.

— Я не—

— Не ври, — он прерывает меня. — Я знаю, кто ты такая, Адель Росси. Журналистка из Нью-Йорка. Внедрилась в картель для репортажа. Или для чего-то большего?

Он наклоняется вперёд, локти на столе, и его глаза встречаются с моими.

— Вопрос не в том, кто ты. Вопрос в том — чья ты, — он делает паузу, и в этой паузе — вызов. И то, что он не спрашивает, а утверждает.

Сердце колотится так сильно, что боюсь, что он слышит.

— Я—

— Она моя, — говорит Алекс спокойно. Не повышает голоса. Не угрожает. Просто констатирует факт. И в этом факте — что-то, что заставляет моё сердце пропустить удар. Что-то, что заставляет меня хотеть верить. Хотеть, чтобы это была правда. Хотя знаю — не может быть.

Не должна быть.

Марко поворачивается к нему. И в этот момент я понимаю — между ними история. Долгая, сложная.

— Твоя? — переспрашивает Марко. — На сколько? До встречи с главами? До первого удобного момента? Или навсегда?

— Это моё дело, — Алекс не отводит взгляд.

— Нет, — Марко встаёт. — Это дело картеля. И если она предаст — если ты позволишь ей предать — это будет на твоей совести. Алекс.

Он произносит имя как угрозу и как предупреждение одновременно.

— Она не предаст, — говорит Алекс.

— Ты уверен? — Марко смотрит на меня. — Потому что я не уверен. И я буду следить. За каждым твоим шагом, птичка.

Он поворачивается и выходит. Дверь закрывается за ним с громким стуком, и я выдыхаю. Даже не заметила, что задерживала дыхание.

Алекс и я остаёмся одни.

Минуту молчим, и в этой тишине звучит моё сердце. Громко. Быстро.

— Он будет следить, — говорю я тихо.

— Да, — кивает Алекс. — Он будет следить.

— Почему он так… — не могу подобрать слово.

— Защищает тебя? — Алекс догадывает. — Потому что он верит, что защищает меня. И картель. И всех нас.

Он встаёт, подходит к окну. Смотрит на улицу, спиной ко мне. Я вижу, как напрягаются его плечи. Как сжимаются кулаки.

— Марко спас меня, Адель. Спас меня и всех, кто здесь работает. Он отдал мне жизнь — буквально. И теперь он думает, что отдаёт её зря. Отдаёт монстру, который позволит себе слабость.

— Почему он так думает?

Алекс поворачивается. В его глазах — усталость. Глубокая, старая усталость.

— Потому что он видит, что ты мне интересна. А Марко знает — когда лидеру картеля кто-то интересен, это заканчивается плохо. Для всех.

Он подходит к столу, кладёт руки на поверхность.

— Он потерял жену, Адель. Семью. Всех, кого любил. Из-за того, кто должен был его защитить. И теперь он думает, что история повторяется.

— С вами обоими?

— С тобой, — поправляет он, глядя мне прямо в глаза. — Он думает, что я позволю тебе стать моей слабостью. А слабости в этом мире убивают. Всегда.

Мы молчим минуту.

— Он прав? — спрашиваю я наконец.

Алекс смотрит на меня долгим взглядом, в котором что-то, что я не могу прочитать.

— Не знаю, — говорит он честно. — Может быть. Но это мой риск. Не его.

Он поворачивается и выходит из кабинета. Я остаюсь одна с мыслями о Марко, об Алексе, о выборе, который сделала, спрятав флешку.

И о том, что Марко прав. Алекс — слабость. Или может стать ею.

Вопрос — моя это слабость или чья-то ещё?

***

День второй приносит неожиданность.

Я работаю в кабинете. Организую документы. Проверяю отчёты за прошлый месяц. Рутина, которая помогает не думать.

Дверь открывается. Я поднимаю голову, ожидая Алекса или Макса.

Но это не они.

Входит женщина. Лет тридцати, с тёмными волосами, собранными в пучок, элегантная одежда, уверенная походка.

Она смотрит на меня с любопытством. Не с враждебностью, как Марко. С интересом.

— Адель Росси? — спрашивает она по-итальянски.

— Да, — отвечаю я. — А вы?

— Елена, — она подходит ближе. — Бухгалтер картеля. И подруга Марко.

Подруга. Значит, враг?

— Что вам нужно? — спрашиваю я по-итальянски.

Елена усмехается. Садится на стул, который занимал Марко вчера.

— Марко просил проверить тебя, — говорит она прямо. — Он не доверяет тебе. Я сказала, что проверю.

— И?

— И я не знаю, что думать, — она изучает меня. — Ты не похожа на других помощниц. Не на тех, кого Алекс… использовал.

— Использовал? — моё сердце пропускает удар. Использовал как женщин. Как рабынь.