Адель Бокори. Безопасная невеста

1.

- Нам нужно бежать из страны! - объявил семье влетевший в гостиную князь Дениз Бокори. - Немедленно!

- Зачем? - недоумённо посмотрела на него жена, замерев с бокалом вина в руках. - У меня приглашение на приём с герцогине Анриетте…

- К демонам эту Анриетту! Всех к демонам! - неожиданно вспылил князь. - Моя голова, а значит, и ваши, сейчас находятся очень близко к петле виселицы! Даже не к заточению в крепости! Не к каторге, а к позорной виселице! Этот негодяй Тирен Второй всё-таки разбил свенов под Хеммермалем, пленив короля Карла! Не пройдёт и нескольких дней, как за нами явятся из Тайной канцелярии и закуют в кандалы!

- Но отец… - тихо спросила дочь Адель. - Я не понимаю тебя. Почему ты воспринимаешь победу нашего оружия как нечто опасное для рода Бокори? Радоваться надо! Враг повержен, и вскоре воцарится мир.

- Доченька….

Князь замялся, не в силах подобрать правильные слова. Наконец он решился и объяснил случившееся.

- Всё сложно. Я поставил не на того. Думал, что победа Карла очевидна. Грозная армия! Могучие союзники! Наш Тирен хоть и мнит себя императором, но не ему тягаться с цивилизованным миром. К сожалению, я ошибся в своих выводах. Теперь меня казнят, как только узнают, что я помогал свенам.

- Отец! - вскочила Адель, не в силах поверить в предательство. - Но как вы могли?! Император же наш родственник! И он был всегда добр к семье Бокори. А Родина? А честь? Вы же давали присягу!

- Дура! - рявкнул князь. - Между выгодой и родиной всегда нужно выбирать выгоду! И я давно уже не идеалист, чтобы попусту гробить своё время на всякую ерунду! Быть на задворках политической жизни не желаю! Проку от этого никакого! И не смей так на меня смотреть! Да, я нарушил клятву верности! Но делал это не только ради себя! Но и для вас тоже!

Нашу семью не ценят! Император не чтит кровное родство! Он ставит выше меня всяких выскочек, которым место в поле с солдатнёй, а не на дворцовых приёмах! Подумать только! Я нахожусь в подчинении у какого-то барона Докара! Он уже генерал, а я всего лишь полковник! Я, имеющий в себе кровь божественной династии, унижен! Мне отдаёт приказы солдафон, не имеющий манер!

- Папа! Что вы говорите? Никто нас не унижал. Мы вхожи в императорский дворец и имеем не только деньги, но и поддержку императора во всех делах. А барон Докар получил свой пост и звание за боевые заслуги. Он известный герой двух военных кампаний. Вы же всегда чурались войны, несмотря на высокую должность в армии. Место при штабе, конечно, доходное, но не даёт серьёзного продвижения. Так что я не вижу причин…

- Ты ничего не понимаешь! Я не идиот, чтобы умирать за всякое быдло! Всё! Хватит! Адель, быстро иди в свою комнату и собирай вещи! Мы уезжаем. Дорогая, - повернулся князь к жене. - Надеюсь лишь на твоё благоразумие. Берём только самое ценное: драгоценности, золото и деньги. Едем на южное побережье. На корабле добираемся до Сонополиса и уже оттуда направляемся в Линбер.

- Неплохой выбор, - жеманно произнесла княгиня. - Хотя мне больше нравится галантная столица Ильции. Там такие модные салоны! А тебя точно захотят казнить или, может, обойдётся?

- Не обойдётся. Слишком велика растрата казённых денег, к тому же я передавал секретные сведения людям Карла. А Ильция подождёт: в Линбере я прикупил через подставных лиц неплохой особнячок и открыл большой счёт в местном банке. Как знал, что нужно готовить пути к отступлению!

- А наш дворец мы что, бросим? Жене авенского посла он, кстати, очень нравится. Может, продадим его её мужу, лорду Гарингтону? Думаю, за пару недель он соберёт необходимую сумму. Лорд такой милашка и совсем не скупердяй!

Ничего не ответив, князь Бокори закатил глаза к потолку и со стоном выбежал из гостиной. Он уже давно привык и к глупости жены, и к упрямству дочери. Сейчас его волновали совсем другие проблемы, главная из которых - как можно быстрее унести ноги из империи.

Адель прошла в свою комнату и бездумно уставилась в зеркало. Несколько минут она простояла, пытаясь собраться с мыслями и понять, как такое могло случиться. Отец оказался предателем, продавшим за горсть золота не только свою страну, но и императора Тирена Второго, всегда относящегося к семье Бокори с теплом и любовью, несмотря на неблизкое троюродное родство.

А императрица Стефания?! Она же была ближе родной матери, ведь княгиня Бокори больше уделяла времени не воспитанию дочери, а светским увеселительным мероприятиям. Как теперь смотреть в глаза тёти Стефании и дяди Тирена? Как всем остальным смотреть в глаза?!

- Скажи мне, что я сплю? - глотая полившиеся ручьём слёзы, с надеждой попросила Адель у своего отражения. - Скажи, что это бред?

Но стоящая за стеклом белокурая девушка небольшого роста с яркими зелёными глазами молчала… И плакала вместе с Адель.

В какой-то момент апатия сменилась злостью и жаждой действия. Княжна Бокори резко вытерла ладонями слёзы и стала лихорадочно собирать вещи, одновременно продумывая свои дальнейшие планы на жизнь.

Отправляться с родителями в бега, чтобы потом трусливой крысой прятаться по норам, ожидая, когда настигнет гнев Тирена Второго? Или пресмыкаться перед врагами Родины ради собственной безопасности? Нет! Даже у дочери предателя есть своя честь! И если суждено умереть, то лучше сделать это с высоко поднятой головой! Решено! Пусть отец и мать поступают, как им заблагорассудится, а она, Адель Бокори, отдаст свою судьбу в руки императора. Жить в позоре - это самая большая пытка, пострашнее топора палача!

Приняв окончательное решение, девушка, переодевшись в тёплую одежду и прихватив кошелёк с десятком золотых монет, тайком пробралась на кухню.

- Я еду на пикник! - обратилась она к ничего не подозревающему повару. - Срочно собери мне корзину со всем необходимым. Прямо сейчас!

- На сколько персон, госпожа? - с поклоном спросил немолодой тучный мужчина в белом колпаке.

- На… Троих. И ничего такого, что может быстро испортиться на жаре.

2.

Стоя в душевой кабинке под сильными струями воды, я никак не могла до конца прийти в себя. Такое ощущение, что это не приснившаяся мне Адель ощутила всю горечь предательства отца, а я сама. Я помню все эмоции молодой княжны, каждый её шаг на пути к столице. Причём в мельчайших подробностях. Словно за одну ночь прожила несколько дней.

А эти непривычные названия стран и городов? Я отчего-то знаю их! Будто бы подглядела в памяти Адель карту навеянного сном мира! Сумасшествие какое-то… В отпуск, что ли, отпроситься? А то нервишки ни к чёрту стали. Даже контрастный душ мозги на место не вправил. Пожалуй, сегодня поеду в “контору” не на своей машине, а на такси.

Лишь около работы я смогла нормально собраться, перейдя в “боевой режим”. Потянув неприметную дверь, скрывающую за собой элитное агентство телохранителей…

Да! Я телохранитель… или телохранительница. Хоть как называй, но суть не меняется.

Все удивляются, когда узнают об этом. Особенно парни. Им кажется, что со своими внешними данными я должна по подиумам фланировать. Такое несоответствие плохо укладывается в сознании “сильного пола”… Относительно сильного, так как я намного сильнее любого из моих бывших воздыхателей. Они это чувствуют, поэтому долго не задерживаются рядом с “сумасшедшей девкой”, могущей и в лоб закатить, когда очередной ухажёрчик переходит грань дозволенного. Лишь только коллеги воспринимают меня как нормального человека. Но на службе я романы не кручу.

Откуда такой странный выбор профессии? Так судьба сложилась. Всё дело в том, что мой отец был командиром элитного отряда спецназа разведки. Маму не помню... Она умерла при родах. Полковник Свиридов, тяжело переживший смерть жены, вложил всю свою любовь в дочь. Он не стал отдавать её… то есть меня на попечительство бабушек с дедушками, а воспитывал сам.

Вместе с папой я прожила до семнадцати лет в закрытом военном городке. Но в отличие от других дочерей военнослужащих, меня не интересовали куклы, любовные сериалы, смазливые “плохие” мальчики и прочая ерунда, типичная для девушек моего возраста. Частенько пропадая вместе отцом на тренировочной базе, я впитала дух спецназа практически с младенческих пелёнок.

Лет с шести, став любимицей бойцов, старалась подражать им во всём. К десяти годам могла с закрытыми глазами разобрать и собрать станковый пулемёт. В пятнадцать лет впервые прошла сложнейшую полосу препятствий. И пусть основательно не дотянула до нормативов папиных подчинённых, но сам факт заставил сильно гордиться собой. Не каждый неплохо подготовленный претендент в отряд моего отца сразу мог и половину дистанции осилить! А тут школьница!

Папа, мечтавший о сыне, не то что запрещал, а даже потакал моим увлечениям. Сам лично учил стрелять из всего, чего только можно. Ну а инструкторы по рукопашному бою с удовольствием видели дочь полковника на тренировках, так как молодые парни старались не ударить перед девушкой в грязь лицом и в моём присутствии всегда работали с максимальной отдачей. Всем польза!

Но когда я окончила школу и захотела поступать в военное училище, папа резко этому воспротивился.

- Пойми, Юльчик, - мягко объяснил он - Война - это дело неженское. Хватит того, что я, кажется, и так переборщил, вырастив командира в юбке. Ты научилась выживать в сложных ситуациях. Теперь пора научиться жить в нормальном мире. Освоить мирную профессию, влюбиться по-настоящему. Потом выйти замуж и нарожать детишек. Ты пока ещё слишком молода, поэтому не понимаешь. У тебя, Юль, начинается самая важная битва - битва за Счастье! И поверь, что она намного сложнее, чем прохождение полосы препятствий. Тут никакие навыки рукопашного боя не помогут. Только разум и душа.

- Но ты ведь сам всю жизнь… - попыталась возразить я.

- Да, - перебил отец, поняв, о чём я хочу сказать. - Я всю жизнь в армии. Но если бы вернуть всё назад, то с удовольствием отказался от чинов и наград. Уволился и поселился бы с семьёй в городе. Быть может, тогда твоя мама осталась бы жива, родив в цивильной больнице, а не в застрявшем на весеннем бездорожье уазике… Я семнадцать лет живу с мыслью об этом. Пытаюсь заглушить воспоминания службой, но не помогает. Так что виноват я перед тобой, дочка. Ох, как виноват, что ты без мамы росла. Не хватает нам её…

- Но ты же не знал, что так получиться! - воскликнула я, впервые увидев на щеках отца слёзы. - Тебе не в чем себя винить! Папа! Я тебя очень люблю!

- И я тебя, доча, - ответил он, прижав меня к своей широкой груди. - Но не повторяй моих ошибок. Очень прошу… Не повторяй. Не ломай себе жизнь.

Этот разговор сильно подействовал на меня. Поэтому я подала документы не в Рязанское воздушно-десантное училище, а в один из московских университетов на юридический факультет. Даже поступила. Жаль только, что на платное отделение. С моим “гарнизонным образованием” на большее рассчитывать было нечего. И так, с трудом, подключив все свои полковничьи связи, отец смог меня пропихнуть в блатное заведение.

Отношения с сокурсниками не сложились. Среди мажорчиков обоих полов я чувствовала себя “белой вороной”. Их разговоры о шмотках, курортах и кто с кем переспал, меня абсолютно не интересовали. Ночные клубы, после которых эти якобы студенты с зелёными физиономиями дрыхли на “парах”. Зачем? По мне, отдыхать нужно не в ущерб делу. Так я была приучена суровым армейским городком.

На третьем курсе случилось несчастье - погиб папа. До сих пор не знаю, что с ним произошло. Получила лишь размытую отписку: “...во время выполнения профессионального долга...”. Под такую корявую формулировку армейского писаря можно подвести всё, что угодно: от участия в тайной операции до несчастного случая на тренировочной базе.

Отец оплачивал моё обучение. На это уходило очень много денег. В одночасье мои усилия по получению диплома пошли прахом: сама я заработать столько не смогла бы при всём желании. Тяжело переживая боль утраты, всё-таки смогла закончить последний оплаченный семестр третьего курса.

3.

Михаил Сергеевич Добронравов, он же Директор, неприметный мужчина лет шестидесяти с густой, тёмной, кроме совершенно седых висков, шевелюрой, не производил впечатление человека, способного держать в кулаке такое серьёзное охранное агентство, как наше. Вежливый, спокойный. Ни разу не слышала, чтобы повышал на кого-то голос. Зато я видела его на тренировках, которые Директор посещал с завидной регулярностью, чтобы, по его словам, не потерять форму от сидячей работы.

Настоящий зверюга! Крутая “старая школа”! Такому пяток десантников раскидать, словно шпану в подворотне, ничего не стоило. Но вот в подворотне он точно драться не станет без очень веской причины. Директор привык не обострять конфликты, а не допускать их. Такова специфика работы.

- А! - привстав, приветливо улыбнулся он. - Юлия Глебовна! Проходите! Чайку?

- Спасибо, - благодарно улыбнулась я, присаживаясь на стул. - Но мне, Михаил Сергеевич, скоро выдвигаться к объекту.

- Об этом я и хотел поговорить, - помрачнел начальник. - Вы от него откреплены.

- Почему? - удивилась я. - Какие-то проблемы? Вроде всё штатно было.

- Не с вами проблемы, а с женой объекта. Эта гражданочка не смогла перенести тот факт, что в охране у её мужа находится красивая девушка. Я бы даже сказал, очень красивая, но вам от этого не легче. Ревнивая дама закатила вначале скандал мужу, а потом он позвонил мне и выразил своё недовольство тем, что мы не учли момент с супругой.

Спорить с такими высокопоставленными людьми бессмысленно, поэтому я принял решение убрать вас из смены. Так что сегодня получаете выходной, а вот завтра отправляетесь на новый участок. Юлия Глебовна, вы знакомы с творчеством молодой восходящей “звезды”... Как же её? Наноледи!

- Бог миловал, - честно призналась я. - Это что ещё за зверушка такая?

- Проблемная зверушка, судя по досье. Дочь очень влиятельного предпринимателя, плотно “сидящего” на газовой трубе. Девушка отчего-то решила, что умеет петь. Любящий отец вложил в её раскрутку такую сумму, что даже мне нехорошо делается.

- Сильно избалована?

- Не то слово! Десять из десяти по самой негативной шкале! В Арабские Эмираты ей закрыли въезд, несмотря на все связи отца. Ещё в нескольких странах тоже числится в чёрных списках. Наркотики, тусовки очень сомнительного содержания, нелегальные гонки на автомобилях. Была виновницей двух аварий. Одно происшествие со смертельным исходом, но папа отмазал от тюрьмы. Теперь обосновалась в Лос-Анджелесе, но часто приезжает в Москву.

Завтра тоже явится якобы на какую-то закрытую вечеринку “селебрити” в качестве приглашённой звезды. И вы, Юлия Глебовна, будете в ближнем круге охраны лично отвечать за жизнь и здоровье этой Нано, прости господи, леди.

- Сомнительная честь, - скривилась я, услышав откровения Директора. - Странно, что не собственная охрана любящего папочки сопровождает певичку.

- Девушка позиционирует себя как личность, всего добившаяся сама. Поэтому наотрез отказывается выдавать, кто за ней стоит. Папе даже охрану для неё приходится со стороны нанимать. Глупость, конечно, но у богатых свои привычки… А у сказочно богатых тем более. К тому же мы постоянно работаем с подобной публикой, и проколов у нашего агентства ещё ни разу не случалось.

Так что вот вам досье. Ознакомьтесь с манерой поведения и предпочтениями своей новой подопечной. Убивать Наноледи, конечно, никто не собирается… Ну, если только люди, имеющие хоть какие-то зачатки музыкального слуха. А вот оградить зарвавшуюся девчонку от наркотиков, опасных приключений и прочего, что может покалечить “молодое дарование” или испортить репутацию её папочки, необходимо. Особенно от наркотиков! Это жёсткое условие нанимателя. Но хочу немного “подсластить пилюлю”. Она пробудет в Москве всего три дня, и за столь проблемный объект вы получите хорошую премию.

- Понятно, - вздохнула я, - В конце концов, сама выбрала эту профессию. Никто меня на аркане не тянул. Разрешите идти?

- Идите, - понимающе кивнул Директор, видя моё удручённое состояние. - Всего три дня, Юлия Глебовна… Всего три дня. Поверьте, я сам не в восторге от таких заказов, но если будем отказываться от клиентов, то вскоре растеряем всех. Идите, отдыхайте.

“Отдыхайте”? Ага! Как же! Досье выносить из конторы строго запрещается. Значит, придётся здесь торчать, пока не изучу каждую строчку в нём, все маршруты “леди на наноминималках” и ближайшее окружение. К гадалке не ходи, намечается ночёвка не дома, а в комнате отдыха нашего агентства. Так всегда бывает перед “срочными” объектами.

Но перед муторным чтением я решила немного размяться в спортзале и от души отколошматила боксёрскую грушу, избавляясь от негативных эмоций. Дальше случилось всё то, что я и предполагала. Почти до полуночи просидела за столом, в сотый раз перечитывая строчки досье и планы сопровождения.

Господи! Какую же мерзость придётся охранять! Реально хочется уволиться! Да по этой Наноледи плачет иная охрана! Тюремная! Жаль, что я не судья и не могу выносить приговоры! Но, к сожалению, телохранители стоят на страже жизни любого доверившегося им человека… Даже если он и последняя тварь.

Сама не заметила, как уснула, уткнувшись лбом в бумаги.

_____________________________

Адель Бокори уже неделю сидела с сырой камере императорской тюрьмы. За это время девушка пережила весь спектр эмоций: начиная от робкой надежды, что не всё так плохо, и заканчивая полной апатией. Она смирилась со своей судьбой, но ни разу не пожалела о принятом решении. Честь семьи и собственная Честь - важнее всего!

Только не ожидание неминуемой казни угнетало и заставляло плакать по ночам.

Неизвестность! Вот что тяготило. За всё время заключения не было ни допросов, ни иных разговоров. Даже охранники, три раза в день приносившие простую, но обильную пищу, не проронили ни слова. А Адель так надеялась донести до людей, что не все в семье Бокори являются “гнилыми яблоками”. Что в их роду остались ещё те, что не забыли о совести и преданности Родине.

4.

Император ушёл. Лишь только после этого Адель полностью дала волю чувствам. Она долго и горько рыдала, уткнувшись в подушку, набитую соломой. Так больно ей ещё никогда не было. Да, родители не отличались сильной любовью к дочери, но они были родными. Тем фундаментом, на котором с детства держалась вся жизнь. Но недавно это основание оказалось гнилым. А сейчас и вовсе исчезло… Навсегда.

Нет больше семьи Бокори. Осталась лишь одна Адель, непонятная особа, не имеющая за собой ничего: ни близких, ни дома, ни друзей. Теперь все справедливо от неё отвернулись.

Лишь к концу первых суток девушка смогла взять себя в руки и начать трезво размышлять над словами императора. Первой мыслью было отказаться от статуса “бумажной” жены. Жить без любви с человеком ради зачатия ребёнка, а потом оказаться ненужной приживалкой в чужой стране? Это слишком! Лучше достойная смерть, чем такая позорная жизнь!

Но постепенно мысли свернули на другое направление. В словах императора есть свой резон. Бездарно погибнув, она, Адель, навсегда лишится возможности доказать свою честность. Так и останется в истории, как дочь предателей. Последней из семьи отступников. Так что лучше принять предложения Тирена Второго. Хоть какой-то шанс появится на воскрешение своего честного имени. В конце концов, расстаться с жизнью всегда успеется.

К тому же молодое тело безумно хотело жить. Само по себе хотело, не спрашивая разрешения у моральных принципов хозяйки. Адель было стыдно признаться в этом своём малодушии, но каждый прожитый день в ожидании казни заставлял всё больше и больше страшиться смерти.

Император не обманул и снова посетил узницу в назначенный срок.

- Что решила? - напряжённо поинтересовался он.

- Вначале хотела отказаться от вашего предложения, - честно призналась девушка. - Но потом поняла: это мой путь. Сложный, неприятный, лишённый уважения. Только больше некому исправить тот вред, что нанесла семья Бокори империи. Если я в качестве “бумажной” жены принесу пользу Родине, значит, так тому и быть. Единый не посылает испытания попусту.

- Верно, Адель, - облегчённо выдохнул Тирен Второй. - Живая ты полезнее, чем мёртвая. Раз с этим определились, то слушай внимательно. Молодой король Герхард Аварро ещё до конца не определился в своих политических взглядах. Поэтому в Гербии готовься к тому, что будешь не одна желающая получить сомнительный пост “бумажной“ жены. По нашим сведениям, ещё несколько стран засылают к Герхарду своих невест.

Главная твоя задача: сделать так, чтобы он выбрал именно тебя. Покажи себя с самой лучшей стороны. Убеди короля, что союз с Шенской империей - это единственное верное решение. Терять такую хорошую возможность усилиться мы не можем.

К тому же учитывай, что в случае неудачи ты будешь отправлена домой. И, как бы мне этого не хотелось, обречена на казнь. Ты ведь хочешь жить? Признайся, что принимала своё решение согласиться не только из-за желания помочь родной стране.

- Да, Ваше Величество, - густо покраснев, ответила Адель. - Оказывается, я очень слабая…

- Не смущайся, девочка. Это нормальное желание. Хуже, если бы тебе было наплевать на свою судьбу. Такое состояние испытывают лишь сломленные люди. Так что получается, хотят умереть не сильные, а слабые духом. В ком есть стержень, продолжают бороться, надеясь получить свой счастливый шанс.

И ещё… Не хотел говорить, но скажу. И я, и моя жена сильно переживаем не только из-за предательства близких нам людей, но и за твою судьбу отдельно. Всё вышло слишком несправедливо. Поэтому, если тебе удастся стать “бумажной” женой Герхарда, после рождения ребёнка я готов снова принять тебя в империи. Через несколько лет страсти основательно улягутся. К тому же ты будешь выглядеть не просто дочерью предателей, а женщиной, искупившей родовую вину. В столице жить, конечно, не сможешь, но маленький уютный домик на окраине империи тебе гарантирован. Быть может, в нём ты сможешь построить своё счастье. Так что выбор у тебя будет: либо остаёшься в чужой стране пусть и никем, но при ребёнке, либо возвращаешься одна домой, если отношения в новой стране сильно усложнятся.

- Спасибо, Ваше Величество, - низко склонившись, произнесла Адель. - Я этого не заслуживаю.

- Девочка моя. По хорошему счёту и наказания ты не заслуживаешь. Так что мы просто всё уравновесим немного. Но хватит об этом. Через неделю за тобой прибудет корабль из Гербийского королевства. За это время немного изучи обычаи этой страны…

- Я знаю их, - осмелилась перебить девушка. - И язык тоже учила. Его легко заполнить: там смесь из линберийских и ильцийских слов. А эти два языка я освоила в совершенстве.

- Совсем забыл, что ты не просто красивая куколка, - уважительно произнёс Тирен, - но ещё и умница.

- Ещё раз благодарю, Ваше Величество. Но можно один вопрос?

- Попробуй.

- Если корабль из Гербии придёт так скоро, то получается, что вы заранее сосватали меня королю Герхарду? Ещё до моего согласия?

- Понимаю, Адель, о чём ты хочешь спросить. Всё именно так. Видишь ли, я ничуть не сомневался, какое решение ты примешь. Не забывай, что в тебе течёт пусть и разбавленная, но кровь императорской династии. А мы умеем цепляться за жизнь и использовать её в своих интересах.

На этом, пожалуй, наш разговор стоит закончить. Вопросов всегда больше, чем ответов. Да! Ты остаёшься в тюрьме. Не потому, что не доверяю тебе. Просто здесь самое безопасное место. Сейчас очень многие хотят крови Бокори. Поэтому до отплытия живёшь под охраной тюремщиков.

_______________________________

- Юль! Юль! - сквозь сон услышала я знакомый голос.

Открыв глаза, недоумённо уставилась на Сергея Потехина, нашего сегодняшнего дежурного по конторе.

- Юль! Ты чего тут "щемишь"? Шла бы лучше в комнату отдыха.

- Серый… Сколько времени?

- Пять сорок. Утра, разумеется.

- Бл-и-и-ин… - сладко потянулась я, распрямляя затёкшие плечи. - Уже ложиться и смысла нет. Через полчаса вставать в любом случае. Душевая свободна?

5.

Давно я так не задалбывалась на работе! Проблемы начались уже на выезде из аэропорта. Большая вопящая толпа молодёжи в попугайских одеждах перегородила путь лимузину. Вместо того, чтобы спокойно сидеть в ожидании, когда наши парни очистят дорогу, Наноледи открыла окно и, наполовину высунувшись из него, стала тоже что-то вопить, отвечая на приветствия своих поклонников. Тут же к её раскрашенной шевелюре потянулись руки счастливых фанатов, обезумевших оттого, что можно прикоснуться к своему идолу.

Чем всё должно закончиться, мне сразу стало понятно: в лучшем случае выдернутыми волосами из тупой головы певички. А могут и скальп снять не хуже индейцев. Моментально среагировав, я схватила Наноледи за бёдра и рывком вдёрнула в салон автомобиля. Попыталась закрыть стекло, но руки особо рьяных фанатов помешали. Пришлось бить по ним что есть мочи. Мои усилия увенчались успехом, и окно наконец-то закрылось. Ну а дальше отлично сработали парни сопровождения, и вскоре мы покатили в нужном нам направлении.

- Ты чо, сука?! - попыталась Наноледя вцепиться своими жутко наращёнными ногтями мне в лицо. - Да я тебя, тварь! Как посмела ко мне прикосну…

- В мои обязанности входит защищать вас от любой внешней и внутренней угрозы, - мягко схватив за запястья буйную девку и слегка прижав её к кожаной спинке сиденья, не повышая голоса, объяснила я.

- Сука, падла, гнида, сука… - начала выдавать эта “леди” свой словарный “светский“ запас. - Я тебе хозяйка! Прикажу, будешь сапоги мне лизать! Быдло!

- Во-первых, вы в туфлях, а не в сапогах, так что не получится. Тем более я двери с окнами полностью заблокировала, и даже случайно выскочить на ходу в обувной магазин вы не сможете. Во-вторых, вы не мой наниматель, а всего лишь объект для охраны. Оплачивает мои услуги ваш отец, и в договоре нет пункта про сапоги.

- Да ты знаешь, что фатер с тобой сделает, когда узнает, как ты с его дочерью обошлась?!

- Знаю, - впервые позволила я лёгкую ехидную улыбку. - Выпишет агентству премиальные за хорошо проделанную работу. И часть их этих денег достанется мне. Прошу учитывать это в будущем. А сейчас позвольте вернуться к своим обязанностям. Надеюсь, больше нападений с вашей стороны не будет?

- Нет… Пусти, а то синяки оставишь… Фашистка! Придёт время, кожу с тебя лично сдеру!

Выполнив пожелание, я устроила небольшую перекличку с группой сопровождения. Убедившись, что теперь всё в штатном режиме, стала мониторить обстановку из окна лимузина. Заодно краем глаза наблюдала за своей подопечной. Она в своей дурости пострашнее любого террориста будет. Поняв, что угрозами и всемогущим папой меня не запугать, девица сникла и уткнулась в смартфон.

Три часа тишины и спокойствия! После длительного трансатлантического перелёта, который я бы назвала трансатлантической пьянкой, “ледя” утихомирилась в номере фешенебельной гостиницы. Отсыпалась и опохмелялась перед вечерним загулом... Вернее, перед сольным выступлением в клубе. Но то, что это мероприятие закончится именно загулом, у меня не было никаких сомнений. Пару раз приходилось бывать на таких закрытых вечеринках для “золотой молодёжи”... Мрак и полная вакханалия!

Я оказалась права. В самом начале мероприятия одна половина публики уже была пьяная или под веществами, а вторая половина усиленно догоняла первую. Наноледи, вырядилась в такой откровенный костюмчик, который не каждая опытная проститутка осмелится надеть. Демонстративно не обращая на меня никакого внимания, вышла на сцену.

И вот тут я поняла свою оплошность. Нужно было не только досье прочитать, но и ознакомиться с творчеством звездульки. Сделай я это, то обязательно беруши бы с собой прихватила! Истерично визгливый голос, даже примерно не попадавший под определение певческого, был усилен мощными динамиками. Из всего словесного бреда “суперпопулярной композиции” мне запомнился лишь припев, повторяющийся раз тридцать.

- Дам тебе, дам тебе, дам тебе! О-о-о-о! Дам тебе, дам тебе, дам тебе! О-о-о-о! - верещала вошедшая в экстаз Наноледи.

- Дам тебе!- восторженно ревели в ответ поклонники с бокалами цветных коктейлей в руках и измазанными белым порошком носами.

Весь этот шабаш сопровождался такими мощными басами, что даже у меня, стоящей за кулисами, чуть кровь из ушей не пошла. Как это воспринимается в зале, и представить страшно. Но обдолбанной публике в эксклюзивной брендовой одежде явно нравится. Эх! Сейчас бы пулемёт и очередями! Но, к сожалению, в договоре на охрану подобное не прописано. Да и пулемёта нет, а из пистолета патронов на всех не хватит. Придётся терпеть. Но это в последний раз! Пусть хоть увольняет Директор, но к подобным объектам даже близко не подойду!

После исполнения ещё двух песенок, каждая из которых была ничуть не лучше “Дам тебе!”, Наноледи присоединилась к пирующим в зале. Тут началась моя основная работа. Пришлось напрячь память и вспоминать лица… морды тех, кто имел доступ к телу.

Но особенно внимательно нужно было следить за самой певичкой. Я несколько раз пресекала попытки передать ей наркотики. Полицией эту публику бесполезно пугать: у всех связи или родители с высокими связями. Поэтому подключала все свои дипломатические таланты, чтобы отвадить от девицы людей с “дурью”.

Одного настырного любителя “кайфануть со звездой” пришлось в туалете образумить, прижав к кафельной стене. Зря он за нами туда попёрся. Обошлось лёгким испугом. То ли на парня моя обворожительная улыбка произвела впечатление, то ли зажатый в руках пистолет, но он отстал и до конца вечеринки на глаза не показывался.

Ребятам из внутреннего круга охраны тоже пришлось несладко. Обычно они ограничиваются краткими отчётами по рации, но в эту ночь среди стандартных фраз время от времени проскальзывали нецензурные выражения. По идее, должна о таком нарушении правил связи доложить Директору, но не буду, ибо сама грешна.

Этот бедлам закончился лишь в шестом часу утра. Дотащив с парнями бухую в стельку Наноледи в отель, я дождалась конца смены снаружи на стульчике у дверей. Передав подопечную коллегам из вспомогательной группы, рухнула на кровать в выделенном для охраны номере, надеясь снова увидеть сон про таинственную Адель Бокори. Интересно, она уже пересекла море и добралась до своего потенциального жениха - короля Герхарда?

6.

Срочно в операционную! - сквозь “вату” послышался чей-то встревоженный голос. - Проникающие огнестрельные ранения лёгкого и в области сердца!

- Юлька, держись! - вопит Виталя, мой второй номер. - Ты только держись! Не сдавайся!

- Молодой человек, отцепитесь от больной. Дальше вам нельзя.

Хотела ответить, но нет сил. Даже глаза открыть не могу.

Опять провал в сознании…

- Начинаем операцию! Наркоз?

- Готово, Леонид Альбертович. Начинаю отсчёт.

Не знаю, что мне вкололи, но вдруг появились такие знакомые и уже долгожданные видения.

___________________

Адель Бокори сидела в маленькой каютке и читала книгу. Вернее, пыталась читать, так как тревожным мыслям было тесно в голове, и текст книги воспринимался сложно.

Больше суток парусник, прибывший из Гербийского королевства, увозил в сторону новой судьбы. Туда, где предстоит стать “бумажной” женой, перед этим доказав своё право ею являться.

Впервые пришло полное осознание того, что прошлой жизни больше нет. Нет никого рядом, кроме вежливых, но эмоционально холодных гербийских моряков. Чужаков… Теперь придётся надеяться исключительно на собственные силы. Любая ошибка может стать фатальной, так как пощады ждать ни от кого не приходится.

- Госпожа Бокори, - вежливо постучавшись, с лёгкой тревогой в голосе заявил вошедший капитан. - Прошу вас не покидать каюты и ни в коем случае не выходить на палубу.

- Почему? - удивилась девушка, на свободу которой до этого момента никто не покушался.

- Пираты. Два корабля на горизонте. Но не волнуйтесь. У нас хватит пушек отбиться от них.

- Поняла, капитан. Мешать не буду. Удачи вам в бою.

Несмотря на спокойный тон ответа, в душе Адель отчего-то возникло нехорошее предчувствие. В последнее время неприятности и беды просто сыплются на голову, никак не желая проходить мимо. Теперь ещё и пираты… Ощущение, что Единый за что-то разгневался на единственную наследницу Бокори. Если это так, то добром нападение морских разбойников не закончится.

Примерно через час Адель вздрогнула от внезапного грохота орудий. Корабль затрясся. Даже в её каюте появился едкий запах сгоревшего пороха. Следом за этим раздался ещё один залп, но уже с другого борта парусника. Несколько часов перестрелка то усиливалась, то почти полностью стихала. Что там происходит снаружи, девушка не видела, но и так ясно, что бой идёт жестокий.

Неожиданно, кроме грохота выстрелов, криков боли и громких команд, появился новый звук. Словно что-то большое врезалось в парусник, заставив его жалобно скрипеть каждой дощечкой своей обшивки.

- Что там происходит? - высунув голову из приоткрытой двери каюты, взволнованно спросила Адель у широкоплечего моряка с короткой морской саблей.

- Абордаж, госпожа, - не менее взволнованно ответил охранник. - Закройте двери и сидите тихо. А ещё лучше: забаррикадируйтесь с той стороны. Я свой пост не покину и буду защищать вас. Но всякое может случиться.

Звон сабель. Выстрелы из пистолетов и мушкетов. Крики боли раздаются всё чаще и громче. Бой идёт уже у самых дверей каюты. В панике Адель попыталась подтащить к входу кровать, потом стол. Но вся мебель намертво прибита к полу.

Вот уже и единственный охранник за дверью вступил в бой. Судя по короткому вскрику, очень недолгий. В тот же момент в каюту влетел мужик, одетый в широкие шаровары и жилетку на голый торс.

- Амхе боа виста! - размахивая окровавленной саблей, грозно прорычал пират на незнакомом языке.

Адель попыталась вскочить, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление, но огромный мужской кулак прилетел прямо в висок, заставив потерять сознание.

Очнулась девушка в вонючем полутёмном трюме. Из одежды только нижняя рубаха до колен. И та порвана на груди. Прислушавшись к себе, Адель с облегчением поняла, что никакого бесчестья над телом не было. Уняв тошноту и сильное головокружение, осмотрелась по сторонам. Рядом с ней, тоже в кандалах, сидят несколько человек. Судя по остаткам формы, это моряки с гербийского парусника.

- Где мы? Что с нами? - прошептала она непослушными губами.

- В плену, госпожа, - раздался безэмоциональный ответ. - Со вчерашнего дня. Нас заманили в ловушку и…

- И что теперь будет?

- Известно что. Мы у намийских пиратов. Они одни из немногих, кто не брезгует “живым товаром”. Значит, нас продадут в каменоломни или просто убьют. А вы… Мужайтесь. У красивых молодых девушек путь один - рабыня для утех. Повезёт, купит на восточном рынке невольников какой-нибудь денежный гад. Если всё сложится скверно, то в бордель отправят. В них долго не живут, и смерть, как правило, страшная.

Услышав это, Адель чуть не лишилась чувств от страха. Намийские пираты славятся своей жестокостью и тем, что до сих пор поддерживают рабовладение. Моряк прав: впереди жуткая и короткая, полная унижений жизнь в неволе.

Решение пришло само собой. Ещё перед отплытием из Шена девушка попросила у императора маленький шарик яда ценской кобры. На всякий случай. К счастью, Тирен Второй не отказал, понимая, насколько могут быть опасными длительное плавание и проживание в чужой стране. Адель благоразумно решила спрятать яд так, чтобы, доставая его, было время подумать о правильности принятого выбора. Поэтому зашила свой “последний шанс” не в платье, а именно в подол нижней рубахи, до которой ещё нужно добраться.

Разорвав руками ткань, она достала маленький мутный шарик, очень напоминавший спёкшийся на огне сахар. Зажав его в кулаке, набралась решительности и отправила яд в рот. Теперь осталось подождать, пока он растворится…

- Единый! - шёпотом начала Адель импровизированную и последнюю в своей жизни молитву. - Я не прошу у тебя много. Если пришло время умирать, значит, в этом был какой-то твой план. Но умоляю! Верни мне честное имя! Я не хочу, чтобы люди помнили меня, как недостойную предательницу! Даже если после смерти и окажусь в твоих благословенных садах, то всё равно не буду в них счастлива, понимая, какая память о моей душе осталась на земле! Очень тебя прошу… Больше ничего мне не надо… Прости, если подвела…

7.

Не знаю, что конвоирам наплёл надсмотрщик с расквашенным носом, но меня сопроводили в капитанскую каюту со всеми “почестями”, не дав оторвать взгляда от грязной заплёванной палубы. Да я и не сопротивлялась особо. Главное: добраться до каюты, а там, как только освободят руки и появится возможность, уйду в побег. Покуда меня вели, краем глаза успела увидеть берег. Значит, есть шанс доплыть до него. Опасения вызывает физическое состояние тела Адель, но придётся рисковать. С рынка невольников тоже сбежать смогу, только до нормальных стран очень долго добираться придётся.

К капитану меня запустил лишь один из пиратов, приставивший к моей шее нож.

- Отпусти девку, Самур, и ступай, - вальяжно проговорил на чистейшем шенском языке сидевший за столом и руками разделывающий большую варёную рыбину толстый человек в парчовом халате.

Видимо, это и есть главарь этой банды: мало того, что весь обвешан золотыми цацками, словно ёлка на Новый год, так ещё и взгляд властный. Гражданин явно привык повелевать.

- Лаиб, - ответил мой охранник. - Эта дикая слишком.

- Слишком? Тогда останься. Если станет дёргаться, подержишь её, пока я развлекаться буду. Но сначала перейдём к делу. Эй, ты! Говорят, что знатная особа? Насколько я помню свою прошлую жизнь, Бокори были всегда в первых списках знатнейших особ. Если это так, то можно шикарный выкуп за тебя требовать.

- Были недавно. К сожалению, на данный момент являюсь дочерью предателя, - честно призналась я. - Требовать можешь, но вряд ли получишь.

- Жаль… Значит, поимею выгоду по-другому. Но сначала должна поблагодарить меня своим сладким телом за то, что жива до сих пор. Ты ведь не будешь рыпаться, как опасается мой помощник?

- А смысл? Ничего, кроме дополнительных неприятностей, не получу. Так что давай всё по-быстренькому сделаем, без этих ненужных разговоров.

- Аха-ха! - рассмеялся капитан. - Вот это я понимаю! Подход правильный! Самур! Да убери ты свой нож. Но далеко не уходи, на всякий случай… Быть может, после меня и тебя эта бабёнка ублажит.

Охранник за спиной наконец-то отвёл оружие от моей шеи. Главарь же быстро скинул с себя халат и, оставшись в чём мать родила, начал неторопливо приближаться ко мне, плотоядно облизывая свои пухлые мерзкие губы. Я же продолжала стоять, для верности сделав глаза покорного оленёнка. Шаг, другой… Пора!

Локтем резко двинула назад, чётко попав в горло расслабившемуся надзирателю. Даже если и выживет, то говорить начнёт нескоро. После этого от всей души врезала голому капитану между ног. Он на секунду замер, выпучив заплывшие жиром глазки, а потом стал медленно оседать, держась за причинное место.

Судя по начинающему открываться рту, намерен завопить тонким оперным голоском кастрата. Но я не дала ему возможности привлечь к нам внимание мордоворотов за закрытой дверью. Схватив со стола тяжёлое серебряное блюдо с почти разделанной рыбой, ударила своим импровизированным оружием главаря по макушке. Хорошо приложилась. Похотливый толстяк обмяк и упал на пол. Не жилец, однозначно.

Сразу для верности оприходовав тем же подносом державшегося за горло надсмотрщика, осмотрелась. Ничего интересного для продолжения банкета не наблюдалось. Есть сабли, но я не фехтовальщица и с боем на палубу точно не прорвусь. Парочка однозарядных пистолетов тоже погоды не сделают. Да и зачем прорываться, если есть окно-иллюминатор с мутным грязным стеклом? И пусть оно не открывалось, но удары реквизированной саблей разбили стекло и дали мне возможность получить доступ к главному - к свободе.

Кое-как протиснувшись в окошко, я рухнула с приличной высоты в воду. Отчаянно работая руками и ногами, стала грести в сторону берега. Назад не оборачивалась, но каждую секунду боялась, что сейчас с пиратского корабля спустят шлюпку и за мной увяжется погоня. Догонят быстро, поэтому нужно не отвлекаться, а плыть.

К счастью, мне повезло. То ли пираты не посчитали разумным преследовать беглянку, то ли они до сих пор не поняли, что произошло, но я сумела беспрепятственно доплыть до берега. Хотя доплыть - это сильно сказано. Последние метров сто дались с большим трудом. И если бы прибой не помогал мне, то вряд ли добралась до суши. Уже полностью отчаявшись, хотела сдаться, как вдруг почувствовала под ногами дно.

Шатаясь и уговаривая себя не потерять сознание в воде, доплелась до песчаного пляжа. По нему уже чуть ли не ползла в сторону густых зарослей, расположенных неподалёку. Лишь в них, со стоном и всеми неприличными выражениями, которые знала, растянулась на колючей траве. Ерунда, что неудобно! Главное - твёрдая земля под ногами!

Немного переведя дыхание, попыталась подняться, но ноги от слабости не держали. Стала на четвереньках удаляться от опасного берега. Не дай бог, погоня уже вышла: сразу найдут меня у кромки моря. Значит, надо уйти как можно дальше. Плевать, что перед глазами всё плывёт и колени с ладонями содраны в кровь! Это у мёртвых ничего не болит, а мне хочется жить. Уже умирала недавно - совсем не понравилось. Даже не один, а два раза чуть не отправилась на тот свет, если учесть ещё и смерть Адель.

В какой-то момент поняла, что качусь по крутому склону. Во время падения в голове билась всего одна мысль: «Только бы ничего себе не сломать!». Но в этот день удача была на моей стороне. Застряла в густом зелёном кустарнике. Лишь только спрятавшись за его сочной листвой, позволила себе расслабиться и потеряла сознание.

Очнулась тёмной ночью, дрожа от холода и с диким голодом. Ничего, потерплю. Настанет утро, займусь проблемами, а сейчас стоит просто полежать и подумать, как жить дальше. Первоочередная задача - одежда. И без того ранее пострадавшая нижняя рубашка сейчас превратилась в настоящую рыболовную сеть. Ощущение, что не разваливается лишь благодаря дыркам, цепляющимся друг за друга. В таком виде на людях показываться нельзя. В лучшем случае попытается изнасиловать первый попавшийся озабоченный “грибник”. В худшем - устроят облаву, а дальше… Не знаю что, но ничего хорошего.

8.

Оглядевшись по сторонам, вздохнула и пошла “на дело”. Упав на землю, по-пластунски подползла к заветной одежде и сдёрнула юбку с рубахой. Первый раз в жизни совершала воровство, поэтому сердце, несмотря на всю мою подготовку, бешено стучало от волнения. Казалось, что сейчас из домиков выйдут люди, будут указывать на меня пальцем и стыдить. И мне ведь действительно будет стыдно… А потом ещё и больно, когда воровку толпой пинать начнут. Но обошлось. Совсем обнаглев, перемахнула через забор и сорвала несколько рыбин, вялившихся на солнце.

Вместе со своим новым имуществом я также незаметно покинула деревню рыбаков и, снова оказавшись под сенью деревьев, быстрым шагом удалилась от места преступления на пару километров. Лишь после этого решилась примерить обновки. Юбка оказалась слегка широковата и коротковата. Рубашка же села как влитая. Да, совсем не от “кутюр” образ получился, но уже не сверкаю в разные стороны всеми своими прелестями.

После этого с удовольствием приступила к трапезе. Рыба была невкусной, костлявой и недосушенной, но мне в этот момент важны были не гастрономические изыски, а простое набивание желудка. Так что расправилась с едой за несколько минут, больше времени потратив на чистку рыбы, чем на её поедание. Потом, напившись из ручья неподалёку, устроила себе очередной небольшой отдых с дальнейшими размышлениями о смысле жизни.

- Адель! - обратилась я к душе девушки. - Ты меня слышишь?

Тишина.

- Адель! Я знаю, что ты здесь! Объявись! Пискни хоть что-нибудь!

Никакого отклика.

- Я вот что думаю, - пошла я на провокацию, пытаясь вызвать эмоции у “соседки”. - А чего это я всего лишь ворую? Нужно грабить нормально! Сейчас выйду на большую дорогу, стукну камнем по башке первого же путника и отберу у него деньги. Десяток нападений в день, и очень приличная сумма набежать может. Озолочусь!

Но даже на такую кровожадность Адель не откликнулась. Да… Видимо, действительно всего лишь отголоски эмоций остались от бедной девушки. Проявляются спонтанно, никак не по заказу. Может, оно и к лучшему. А то ведь могли бы и войнушку за тело устроить, выясняя, чьё сознание главнее. Ох, в какой же дурдом я влипла!

Но к большой дороге идти точно придётся. Я не Маугли, чтобы по лесам от людей десятилетиями скрываться. Другой разговор - зачем мне это надо? Что дальше буду делать в чужой стране, не имея ни денег, ни знакомых? Несмотря на всю память, доставшуюся мне от Адель, я не приспособлена к этому обществу. Очень быстро совершу какую-нибудь фатальную глупость, и снова придётся подаваться в бега.

А в этом нетренированном теле особо марш-броски не проведёшь. Хотя тут я на Адель наговариваю. В “разобранном“ состоянии после болезни крепости мышц хватило, чтобы совершить серьёзный заплыв. И это радует. Значит, можно будет подтянуть тело до приличного уровня. Не сразу, правда, но и не с нуля начнём.

Теперь стоит определиться, куда идти. Постараться вернуться в Шенскую империю? В ней хорошо устроиться, знаний Адель хватит. Но на этом плюсы заканчиваются. Семья Бокори находится в опале. Явись я в империю, быстро вздёрнут или голову отрубят. Можно, конечно, рассказать о нападении пиратов, только могут и не поверить словам девушки из семьи предателей.

Осесть в какой-нибудь деревушке простой крестьянкой? Ага! С моими знаниями сельской жизни загнусь от голода первой же зимой. Адель тоже не “колхозница”. Почему-то не учат благородных аристократок репу выращивать да коров доить.

Что может мне предложить большой город? Без финансов и связей - ничего. Только если нищенкой на паперти подрабатывать или сколотить свою банду для обирания ни в чём не повинных горожан. И то и другое противно.

Какие варианты ещё имеются? Гербийское королевство? Ну его на фиг! Вначале участвовать в кастинге “бумажных” невест, а потом, если повезёт, спать с корольком до зачатия ребёнка? По мне, от портовой шлюхи такая должность мало чем отличается.

Неожиданно в душе опять всколыхнулось что-то постороннее, не моё. И это “что-то” явно давало понять, что именно в Гербийское королевство и нужно идти.

- Сейчас! Разбежалась! - вслух вступила я в полемику. - Понимаю, Адель, что это, типа, твой долг и искупление вины перед страной. Но предавали Бокори, а отдуваться мне придётся! Собственным телом расплачиваться.

Новая волна эмоций. Вначале умоляющая, а потом ехидная.

- А вот напоминать, что тело твоё, а не моё - это неэтично. Я в Адельку не просилась и яду не жрала. И на жалость давить не смей! Никакого Гербийского королевства! Разговор окончен!

Чувство большой обиды окатило меня с ног до головы, и я снова осталась одна. Ишь, обиженка какая! Аристократка, одним словом. Чуть что не по ней, и сразу ножкой топать!

Но вопрос остаётся открытым… Что делать дальше? Пожалуй, в ближайший город мне стоит наведаться. Необходимо на месте понять, что могу использовать в своих интересах, и заодно определюсь, в какой стране оказалась. А то уже почти сутки блуждаю дикой туристкой без капли информации в голове. Решено: ищу большую дорогу!

Почти до самого вечера я бродила по окрестностям, пытаясь найти приличный тракт. Но изредка попадались лишь какие-то тропинки. Спасибо: мелкие деревушки сейчас не интересуют. Удача всё же улыбнулась мне. Шла по лесу, сбивая босые нежные пяточки в кровь, и уже хотела устроить привал, как вдруг поняла, что передо мной эта самая дорога. Не сказать, что вот прямо магистраль, но по ширине метров десять хорошо утоптанной полосы земли имелось. Значит, путь ведёт в большой населённый пункт.

К нему я и пошла, надеясь, что из двух вариантов выбрала верное направление.

Стало резко темнеть. Надо бы подыскать себе лежанку на ночь. Но, внезапно после очередного поворота, я увидела вдалеке небольшой костерок. Люди! Скорее всего, тоже путники на привале.

Стараясь не выдать себя, тихо пробралась к ним и посмотрела из кустов, кто тут греется у огня и что-то вкусное варит. Двое мужчин преклонного возраста, один из которых совсем дряхлый, и дородная тётка сидели рядом с парой доверху гружёных телег и ели из деревянных мисок. Нормальная публика. Такие могут и приютить на ночь, и приставать с похотливыми предложениями не станут. Снова выйдя на дорогу, уже не скрываясь, направилась к ним.

9.

Ох, и не люблю я подобные гоп-компании. Тем более, когда они наезжают на милых людей, накормивших и приютивших меня. Поэтому работать буду жёстко. Главное: учитывать, что тело Адель ещё не готово к серьёзным подвигам.

- Дяденька, - полностью высунув голову из-под шкуры и слегка оголив плечико, жалобно проблеяла я. - У нас ничего нет. Мы бедные.

Отлично! Внимание к себе привлекла. Как и рассчитывала, увидев девушку, мысли разбойников свернули на другое.

- О! Вот ты, красавица, и расплатишься! - заявил один из бандитов, вплотную подойдя ко мне.

Спасибо, дорогой, что оправдал мои ожидания!

Удар пяткой под колено. Кажется, в нём что-то хрустнуло, но прислушиваться нет времени. Схватив из догорающего костра тлеющее полено, вскочила и ткнула своим оружием в морду второго гада. Он не ожидал такого от девушки, поэтому даже удивиться не успел. Лишь только завыл и ладонями схватился за свою физиономию.

Я же, сорвав с пояса пострадавшего нож, приставила оружие к его шее.

- Одно движение и вспорю глотку твоему дружку, - кровожадно улыбаясь, обратилась к растерянному главарю. - Как барана зарежу!

- Эй… Брата не трогай.

- Не трону, если будешь умницей. Быстро железяку свою на землю уронил!

Бандит послушно исполнил мой приказ.

- Молодец. Теперь берёшь этого, - показала я взглядом на мужика, стонущего на земле и держащегося за повреждённое колено, - и тащишь отсюда в самую дальнюю даль.

- Хорошо. А брат?

- А братец твой здесь побудет, пока не скроетесь. Учти! Если мне вдруг покажется, что обмануть решил и за ближайшими кустами спрятался, то на одного родственника у тебя станет меньше.

- Понял… Ну, это? Я поволок?

- Давай. Только от ножичка его тоже избавь. Нам в хозяйстве пригодится. Дядька Нивон! Проследи, чтобы эти двое действительно ушли.

Минут через десять я отпустила и бандита с обожжённой мордой. Ох, как он побежал, нагоняя своих дружков!

- Ну а чего? - недоумённо развела я руки в стороны под взглядами ошарашенных крестьян. - У меня отец воином раньше был. Единый сына ему не дал, вот он и обучил меня кой-чему, чтобы смогла себя защитить.

- Это правильно он сделал, - поглаживая свою седую бородку, довольно произнёс старый Мирун. - Спасибо тебе, дочка! Главное, чтобы эти разбойники сейчас обратно не прибежали. Ладони-то не обожгла, за деревяшку горячую хватаясь?

- Есть чуток, - призналась я. - Но оно того стоило. И мстить нам не придут. У одного нога повреждена, у другого ожог во всю харю. Ну а третий хоть и здоров, но оружие их всё у нас. Да и не попрёт он без подельников. Кишка тонка!

- И то верно, Адель. Но лучше всё равно собираться и прямо сейчас путь продолжить. Раньше двинемся, раньше приедем. Ты с нами?

- Если не помешаю, - скромно потупилась я.

- Да ты что?! Конечно, нет! Мы тебя бы и так с собой взяли, чтобы одной по опасным дорогам не ходила. А тут получается, у нас должок перед тобой. Так что даже не думай! Садись на телегу! На ней товара много и неудобно ехать, но всяко лучше, чем босыми пятками по камням шлёпать. Вон как ноги себе в кровь сбила. Обувку-то куда дела?

- Ну… - замялась я, не зная, что ответить.

- Понятно, - нахмурился Мирун. - Видать, продала в дороге, чтобы еды прикупить. Ладно. Пока до города доберёмся, будет тебе обувка. Нивон из кожи горазд её делать. Хоть и неказистая получается, зато крепкая.

Старик не обманул. Дядька Нивон умудрился прямо на ходу сплести мне странные, но симпатичные то ли лапти, то ли сандалии из кожи. Благо её был целый воз. Так что в город я вошла обутая и довольная.

Портовый город Нерс начала рассматривать с интересом. Правда, длился он недолго. Очень быстро симпатичные, но достаточно однообразные одноэтажные домики окраины приелись. Деревня как деревня. Что с неё взять в плане архитектурных изысков?

Дед Мирун говорил, что в центре всё красивее, но туда лучше не соваться: уж больно много важных богатеев ходит. Не дай Единый, такого чем-то оскорбишь по незнанию: проблем не оберёшься. Да и цены кусаются. Так что лучше с краешка пожить.

Разместились мы на большом постоялом дворе. Кроме нас тут проживало ещё несколько семей простых торговцев. Люди все солидные, вдумчивые. Поэтому, несмотря на незнатность своих гостей, постоялый двор оказался спокойным местом, без драк и ругани.

Я вначале хотела отколоться от компании Мируна, так как платить за проживание мне нечем. Но старик, как и все мои попутчики, в один голос заявили, чтобы я ничего не придумывала. Раз пришли вместе, то и жить будем вместе.

За это я им помогала с торговлей. Местный рынок напоминал бурлящую барахолку. Кто во что горазд! Здесь рыбой торговали рядом с коврами, а зазывалы до того старались привлечь внимание к товару хозяев, что от чрезмерного усердия иногда устраивали потасовки между собой на радость всему торговому люду. Что поделать! С развлечениями в средневековье туго, так что даже драка воспринимается как представление.

Я же с интересом привыкала к новой для себя обстановке. Впитывала энергию места, где мне предстоит жить. Заодно помогала показывать товар покупателям, красноречиво расхваливая качество выделанной кожи. Честно говоря, абсолютно в ней не разбиралась, но как составить правильный рекламный слоган, знает практически каждый житель моего прошлого мира. Так что я стала основным “двигателем торговли” у нашей точки сбыта.

За неделю весь товар был распродан, и кожевники засобирались домой.

- Езжай-ка ты, дочка, с нами, - предложил Мирун. - Ну, чего тебе по чужим домам мыкаться? А у нас в деревне и простор есть, и люди хорошие! Подберём жениха враз! Обязательно подберём! Уже по всем правилам пора, а ты всё девкой неприкаянной по дорогам бродишь.

Подумав, я всё же отказалась от такого заманчивого предложения. Жить в глуши - это не моё. А возможность заполучить себе в мужья необразованного крестьянина, в лучшем случае умеющего считать до ста, совсем не прельщает. Тем более на фоне того, что бегаю от целого короля. Какая-то неравноценная замена ухажёров получается.

10.

План мести созрел моментально. Осталось лишь проследить, где живёт этот трактирщик Герон. Но, к сожалению, его карета уже скрылась за поворотом. Поэтому, немного посомневавшись, я пошла обратно к трактиру. Уж там он обязательно появится. Не сегодня, так завтра с утра точно.

Удача улыбнулась мне, и не пришлось караулить всю ночь. Часа через четыре, уже перед самым закрытием, Герон явился в той же самой карете. Выйдя из неё, он грубо оттолкнул в сторону девушку-служанку, вышедшею его встречать, и, пошатываясь, двинулся к входу.

Зачем он так поздно явился, да ещё и пьяным? Наверное, не захотел оставлять без присмотра выручку за сегодняшний день. А может и ещё чего надо сделать. Мне на его дела плевать. Главное, что могу теперь нормально проследить до жилья этого хама.

Вскоре все посетители трактира разошлись, а вслед за ними и уставшая прислуга. Но хозяин до сих пор внутри. Мои мысли резко перескочили на иной план мести. Зачем мне следить, если могу накрыть Герона прямо в его кабинете? Не просто накрыть, но и финансами разжиться! Как он там говорил? “Ты потратила моё время, которое тоже дорого стоит. Так что расплатиться придётся.”.

Своё время я тоже ценю. А если учесть, сколько мне в прошлом мире платили за охрану, то ценю ОЧЕНЬ! Да и моральный ущерб с испорченной одеждой никто не отменял.

Достав из-под подола нож, отобранный у разбойника с большой дороги, стараясь не показываться посреди улицы, крадучись приблизилась к дверям чёрного входа. Заперто изнутри. Но я в прошлый раз заметила, что там примитивная деревянная щеколда. Просунув нож в щель между косяком и дверью, аккуратно приподняла её. Всё! Пусть свободен!

До расположенного на втором этаже кабинета трактирщика шла почти на ощупь, молясь богу, чтобы впотьмах не задеть чего-нибудь и не всполошить жертву раньше времени. Обошлось. Вскоре я остановилась около нужной двери и прислушалась. Герон явно с кем-то говорил. Блин… Не один! Это всё усложняет.

- Либо ты будешь покладиста со мной, либо завтра окажешься на улице! - властно проговорил трактирщик. - Мне плевать, что ты вдова с сопляком на шее! А вот тебе про него помнить нужно. С голоду подохнете оба! И учти! Я смогу сделать так, чтобы тебя больше никто не взял в приличное заведение. Так что не кочевряжься и быстро скидывай своё тряпьё.

- Но, господин, - раздался умоляющий женский голос, - у вас же есть жена! Как я буду в глаза ей смотреть, когда она приедет…

- Не твоё дело! - перебил трактирщик.- Либо ты поступаешь, как я сказал, либо уже завтра будешь милостыню просить! И если хоть слово пикнешь моей жёнушке, то обвиню тебя в воровстве. Мать в тюрьме, а сын - беспризорник, подъедающий гнилые фрукты около мусорной кучи! Ты такую судьбу ему желаешь?

Ну, тут всё понятно. Не только деньги понадобились в столь поздний час любвеобильному Герону. Ещё и поразвлечься на стороне захотел. Настала моя пора вмешаться.

Осторожно, чтобы не скрипнули ступени, спустилась на первый этаж. Кажется, получилось. Спасибо дядьке Нивону за мягкие лапоточки. Идеальная обувь для бесшумной ходьбы!

А вот теперь можно и пошуметь немного. Нащупав какую-то миску, схватила её и швырнула на пол. Звона не услышала - посуда оказалась глиняной. Но и так неплохо: миска разбилась с достаточно громким звуком.

- Проверь! Что там такое! - раздался сверху повелительный голос трактирщика. - Если опять кошка, гони её! Совсем от них житья не стало!

- Слушаюсь, господин.

Так и знала! Свой тощий зад Герон от стула отрывать не стал, а послал бедную служанку. Прислонившись к стене, я замерла. Вскоре в сумраке увидела человеческий силуэт. Взяв сзади девушку в захват, слегка пережала сонную артерию. Служанка попыталась закричать, но второй рукой я зажала ей рот. Вскоре она обмякла. Опустив свою жертву на пол, проверила пульс. Ровный. Просто находится в отключке, что мне и надо.

Платком служанки связала ей руки. Длинная юбка с правильным узлом блокировала ноги. Теперь точно никуда не денется, даже если и очнётся раньше времени. Пора возвращаться к хозяину.

- Ну, что надумала? - сосредоточившись на приятном занятии подсчёта денег, не поднимая головы, поинтересовался Герон. - Ублажаешь или нищенствуешь?

Воспользовавшись удачным моментом, я подскочила к нему и огрела по затылку рукоятью ножа. Трактирщик тут же уткнулся лбом в столешницу. Сорвав с окна штору, я спеленала его, как младенца. После привела в чувство, вылив на голову своего пленника кувшин с водой… Ой, нет! С вином, судя по характерному запаху и рубиновому цвету. Но так даже лучше: смотрится, словно в кровище весь.

- Архг… Ох… - невнятно произнёс Герончик, открывая глаза.

Увидев меня, попытался закричать.

- Тихо, дорогой, - с кровожадной улыбочкой зловеще прошептала я, подставляя разбойничий тесак к его кадыку. - Иначе отрежу язык… Или ещё лучше, ту штуку между ног, которая уж больно сильно у тебя зудит и думать головой мешает. Понял? Если понял, кивни.

Судя по энергичным кивкам и выпученным от страха глазам, моя вежливая просьба была воспринята правильно.

- Умница. А вот теперь слушай и делай выводы. У нас в Шенской империи за оскорбление приходится платить либо кровью, либо хорошими деньгами. А ты меня не просто оскорбил, но и прилюдно унизил на улице. Значит, умирать будешь долго, так как столько деньжат у тебя нет. Начнём?

- Подожди… - прохрипел вконец испуганный трактирщик. - Есть деньги. Бери всё, что на столе. Ещё в ящичке со вчерашнего дня выручка лежит. Только не убивай!

Как-то быстро он согласился. Даже не попытался торговаться, как привыкли подобные ему. Видимо, рассчитывает отделаться минимумом. Но если есть минимум, значит, где-то должен быть и максимум.

- Герон. Этого хватит, чтобы я убила тебя безболезненно. Но жизнь свою ты не выкупил.

- Есть! Есть ещё! Я от жены часть доходов в комоде прячу. Нижний ящик! В левом, дальнем углу. Там много! Три года уже откладываю!

11.

Несмотря на усталость, сон ко мне пришёл не сразу. Всему виной бывшая хозяюшка этого тела. Очнувшись от своей непонятной спячки, она затопила меня эмоциональным возмущением. Понятно: стыдит на разбойничье нападение.

- Знаешь что, дорогуша, - не открывая глаз, по привычке произнесла я вслух. - Ты эти свои аристократические замашки оставь для… Не знаю для кого, но оставь. Привыкла, понимаешь, с детства быть княжной неприкасаемой, за которую постоянно вступаются другие! А простому человеку приходится лицом к лицу встречаться со всякой дрянью. И если сам себя не защитишь, то иногда и некому больше. Раз промолчишь, второй и потеряешь уважение к себе. Привыкнешь, что все, кому не лень, ноги о тебя вытирают.

К тому же, я не собиралась убивать этого трактирщика. Просто унизить, как он унизил и оскорбил меня. Ну, а деньги… Я не воровка по своей натуре. Более того, сама презираю настоящих воров! Здесь же всё просто так совпало. И если мы праведницами подохнем с голоду, то никому от этого лучше не станет. Так что не волнуйся - профессиональной разбойницей становиться не собираюсь.

Гнев в душе сменился неуверенностью, которая постепенно исчезла, оставив лишь моё Я, без Адель. Пусть подумает, голубушка, если есть чем думать в таком состоянии. Хотя мне её искренне жаль. Быть инвалидом в собственном теле, которое захватила неизвестная девица - этого и врагу не пожелаешь.

Проснувшись утром, слегка размялась и задумалась. У меня есть аж тридцать полновесных золотых монет. По здешним меркам - это целое состояние. Можно пустить их в какое-нибудь прибыльное дело и, как изначально задумывала, устроить свою жизнь в новом мире. Но только не в этом проклятущем Нерсе. Мало того, что здесь чужаков не очень любят, так ещё могу нос к носу случайно столкнуться с трактирщиком Героном. Вмиг стражников натравит. Значит, пора покидать город.

Пойду в столицу Линбера. Она большая и затеряться там легко. Вернее, не пойду, а поеду. Стоит потратиться и купить себе либо местное средство передвижения в виде мула, либо заплатить за комфортную поездку торговцам, собирающимся посетить столицу. Второй вариант предпочтительнее, так как наездница из меня слабенькая. Да и денег сэкономлю без дорогостоящей покупки животного.

Приодеться тоже надо. Людей обычно по одёжке встречают. А я сейчас напоминаю не пойми кого. Даже многие встреченные мной крестьянки и то намного цивильней выглядели. Особо шиковать не стоит, но приличной, среднего достатка горожанкой стать нужно. Где найти готовую одежду и транспорт? Скорее всего, на местном рынке. Там я уже была и дорогу знаю.

Взяв с собой несколько золотых монет, а остальные спрятав в сарае, пошла исполнять свои новые планы. Немного, правда, поплутала по узким кривым улочкам. Но примерно через час вышла к рынку. Теперь стоит найти тех, кто торгует подержанной приличной одеждой. После, уже приняв подобающий вид, буду искать возможность уехать из города.

- Стой! - неожиданно раздался за спиной грозный окрик, и кто-то схватил меня за плечо.

Обернувшись, увидела двух стражников.

- Что угодно господам? - сделав самое невинное личико, поинтересовалась я.

- Сегодня ночью зверски напали и ограбили досточтимого Герона Мурлэ. По описаниям ты похожа на преступницу.

- Я? Это какая-то ошибка, господа стражники. Мне и муху обидеть сил не хватит.

Произнеся эти слова, мысленно чертыхнулась. Очень неприятное открытие! Оказывается, местная стража умеет не только ходить с важным видом, но и достаточно оперативно работать. Вот тебе и средневековье!

- Ну, муху или кого ещё, это не нам решать, - продолжил стражник. - Сейчас отведём к господину Мурлэ, пусть он посмотрит и сам скажет, причастна ты к разбою или нет.

- Сам отведёшь, - лениво произнёс более толстый и важный блюститель закона, явно являющийся в это паре командиром. - С девкой легко справишься, а я перекусить хочу.

Подчинённый ничего не ответил и, горестно вздохнув, потащил меня с рынка. Сопротивления я никакого не оказывала. Более того, сама с готовностью шла рядом со стражником, держащим меня за руку. Ещё и разговор с ним попыталась завести, спрашивая о семейном положении, сколько зарабатывает и прочую чепуху. Но конвоир явно был не в духе, поэтому отмалчивался. В принципе, меня это устраивало. Сейчас главное, чтобы он полностью расслабился. Судя по тому, что перестал крепко сжимать мою руку, получилось усыпить бдительность.

Как только мы свернули на безлюдную улочку, начала действовать. Особо не рассчитывая на физическую подготовку Адель, парой грязных приёмчиков вырубила стражника и, пока он не пришёл в себя, сломя голову кинулась с места преступления. До своего заветного сарайчика добралась без приключений. Немного отдышавшись, лёжа на прелом сене, снова задумалась…

Блин! У меня скоро от всех этих мыслей голова станет размером, как у лошади!

На улице мне пока показываться нельзя. Если стража действительно умеет хорошо работать, то большой шанс, что схватят. Уходить из города теперь тоже проблематично. Я видела, въезжая с кожевниками в Нерс, что охрана на воротах внимательно присматривается к входящим и выходящим из города людям. Думаю, о грабительнице, калечащей стражников, им тоже сообщат.

Тайно улизнуть? Можно. Но если беглянку будут разыскивать и на единственном тракте? Только по нему можно попасть в столицу. К тому же у меня есть деньги, но нет еды. Придётся заходить на редкие постоялые дворы, куда гонцы тоже могли сообщить о страшной девке.

Значит, лучшим решением будет порт. И там можно попасться, но если тихонечко договориться с каким-нибудь капитаном иностранного корабля, то больше шансов уйти из опасного города. Тем более, что у меня есть что предложить - золото.

Осталось теперь понять, куда лучше всего плыть. На юг, где процветает работорговля? Увольте! Домой, в Шенскую империю лучше не соваться. Не дай бог, какой-нибудь важный господин, знакомый с семьёй Бокори, опознает. Тогда можно смело самоубиваться, не дожидаясь официальной казни. А если я собираюсь не просто сидеть в тихой норке, но и обеспечить себе нормальное будущее, то риск разоблачения намного увеличивается.