Адмирал Империи - 4

Глава 1

Мне очень не нравится недавно появившаяся традиция со страшной головной болью просыпаться в медицинском блоке! Голова звенит, как колокол…

Я с трудом разлепил глаза и пошевелился. Это взгляд мутный или я на небесах в пелене облаков? Надо мной склонилась улыбающаяся Тася. Похоже, и ей не удалось выбраться из переделки и сейчас мы оба в раю. О, нет! Я перевел взгляд в другую сторону. Не в раю, а как минимум в чистилище, потому что рядом с княжной появилась в этот момент красная физиономия Аякса Пападакиса. Ладно мы с Таисией, но этого плута в рай никак не могли взять…

— Привет, Александр Иванович, очнулся дорогой? — толстяк по-свойски потрепал меня по щеке, пользуясь тем, что я не могу дать ему за подобную вольность затрещину. — А мы думали окочурился… Бритва так и сказал – не жилец. Почти двенадцать часов без сознания это не шутки…

Так не только Пападакис здесь, но и остальные архаровцы с «Мамы Люды» рядом! Я обвел взглядом окружающее пространство. Да, к сожалению это далеко не райские кущи, а всего лишь медблок «Одинокого». Причем вокруг собрался целый консилиум, состоящий из княжны, Наэмы, Дорохова, Айка, Небабы и зачем-то притащили Бритву сюда же…

Одно радовало, если я на борту крейсера, значит, тот уцелел при столкновении с «Банкер Хилл» и не только уцелел, но и выбрался из сражения. Вот вам еще одна неприятная традиция – последнее время все веселье проходит мимо меня, то на астероиде сознание отключит какой-нибудь янычар, вот и сейчас бой закончился, а я пропустил самое интересное…

— И, слава Богу, что пропустил, — сказала на это Таисия, которая уже с видом заправской медицинской сестры, благо опыт имелся, начала снова меня чем-то пичкать из лекарств и наносить на лоб растреклятую пахучую мазь. — Ничего хорошего не увидел, поверь… Более того, я рада, что вас, господин адмирал, полностью отключило после удара. Мало ли что вам в голову еще бы взбрело!

— Во-первых, почему вас здесь так много? — недовольно пробурчал я, было неловко ощущать себя беспомощным, за которым как за маленьким ребенком ухаживает девушка на глазах подчиненных. — Откуда вы взялись? Айк, что ты-то здесь делаешь?

Пападакис было раскрыл рот, желая ответить, но я остановил его жестом руки.

— Хотя, подожди… Сначала хочу узнать, что произошло после тарана? И кстати, почему я ничего не помню?

— Неудивительно, — усмехнулся толстяк, — я бы тоже ничего не помнил, если бы меня отскребали от триплекса стекла командного отсека…

— Что это значит? — не понял я и перевел взгляд на Таисию, от которой можно было узнать гораздо больше.

— В принципе капитан Пападакис прав, — согласилась княжна, пряча улыбку, — тебя как муху прибило ударной волной к смотровому иллюминатору рубки. Не то чтобы отскребали, но со стороны смотрелось похоже…

Все стоящие вокруг упали со смеху, благо уже поняли, что со мной будет все в порядке. Однако я не разделял общего веселья, голова раскалывалась, и вообще не любил, когда надо мной насмехаются. Я вам адмирал или кто?!

— Ну-ка закрыли рты! — я повернулся к Небабе и Бритве, с этими-то знал, как разговаривать. — Чего ржете, кони?

Каперы попытались взять себя в руки и сделать серьезные лица, но у них это плохо получалось, слишком забавная оказалась ситуация. Если бы я сам увидел подобное, то тоже не сдержался. Как вообще это могло случиться? Черт, совсем вылетело из головы! А что со старпомом?! Я вспомнил последние секунды до удара, когда отчаянно пытался застегнуть ремень безопасности на своем капитанском кресле…

— Только не говорите, что Алекса погибла! — повернулся я к Тасе с надеждой во взгляде. — Нас выбросило, да?

— Да, — кивнула капитан-командор, — только вот почему у вас, господин контр-адмирал, в момент тарана на коленях находился робот женского пола, это для меня остается загадкой…

— Александр Иванович нашел же ты время клеить андроида! — изумился Аякс, представив слова Таисии на свой лад. — Ну, ты даешь друг! Хотя вкус у тебя есть…

— Отставить грязные домыслы, капитан Пападакис, пока не получил подзатыльник, — я серьезно посмотрел на остальных, показывая, что пора прекращать веселье, и наконец, рассказать командиру, что же все-таки произошло на мостике.

— Да все в порядке с вашей обожаемой «стекляшкой», шеф, — кивнул Наэма, стоявшая за спиной Таисии, — не переживайте так…

— Значит, она не пострадала, — успокоившись, я закрыл глаза.

— Что с ней станется, имеющей сверхпрочный остов, — пожала плечами майор Белло, — Алекса может и не такое выдержать. Вы что не знаете характеристик этой модели роботов?

— Откуда?

— А, так это только мне Густав Адольфович все уши прожужжал про ее техническое совершенство! — возмутилась Наэма. — О том, что прототип серии, к которой принадлежит наша Алекса, является идеальной машиной для убийства, ну соответственно и для выживания. Если не в курсе, то «стекляшке» самое место в десантно-штурмовой группе с такими-то данными, а не в командном центре прохлаждаться…

— А где она сейчас? — задал я вопрос майору, прерывая ее недовольную речь.

— Именно там, где и всегда – на капитанском мостике, — пожала плечами Наэма. — Пытается умничать и делает все, чтобы восстановить боеспособность «Одинокого». После вашего лихого кавалерийского наскока на американский флагман, крейсер представляет из себя не лучшее зрелище, знаете ли… И кстати, у меня к вам, господин контр-адмирал, серьезнейший разговор, — майор уткнула руки в бока, видимо научилась этому деловому жесту у великой княжны. — Не могли бы ответить, почему меня и моих пилотов не оказалось в момент тарана на борту крейсера, а?!

Глава 2

После Таисия Константиновна приказным тоном разогнала всех посетителей из медицинского блока, в котором я прохлаждался.

— Контр-адмиралу нужен покой, поэтому – все на выход, — строго сказала она, выталкивая из отсека упирающегося Пападакиса и его офицеров.

Айк о чем-то хотел со мной переговорить, но ему не дали этого сделать, и капитан был очень расстроен, отчего еще долго кричал и возмущался в коридоре медблока. Но Таисия и Наэма, которую Пападакис побаивался, так и не пустили его обратно, окончателно и бесповоротно выгнав из отсека.

Мои протесты, дамы, неожиданно взявшие главенство на корабле, тоже не учитывали и приказали медикам не пускать никого постороннего в палату. Точно говорил Айк – нет ничего хуже женского засилья. Успокаивало то, что скоро регенерирующие и восстанавливающие препараты подействуют, и я буду снова огурцом. Черт, даже идентификационный браслет со встроенным переговорным устройством не оставили – полный произвол!

Под действием лекарств я на какое-то время отключился, а когда очнулся, почувствовал куда больший прилив сил. Несмотря на возражения медперсонала, я самовольно покинул регенерирующую капсулу и, вкинув в себя горсть выписанных таблеток, надев китель, нетвердой походкой покинул медблок. Немного построжился на бедного военврача, так для порядка и чтобы у того не возникло мысли пожаловаться на меня и сообщить в рубку.

Вырвавшись на «свободу», я с передышками добрался до собственной каюты, где смог сменить помятый мундир на свежий и вообще привести себя в порядок. Если не считать бледности лица и фиксирующей манжеты на запястье правой руки, контр-адмирала Василькова можно было снова отправлять в бой.

Через силу впихнув в себя порцию еды, я вышел в коридор и, стараясь держаться ровно и безмятежно, направился в командный отсек. Я опасался, что Таисия Константиновна по-прежнему находится на корабле, но мои страхи оказались напрасными, капитан-командор, отдав распоряжения старшим офицерам «Одинокого», покинула его еще несколько часов назад. Видимо наша потрепанная эскадра уже подошла к переходу и готовилась к прыжку в систему «Таврида».

Я вручную набрал код замка дверей капитанского мостика, ведь браслет у меня благополучно изъяли, и вошел внутрь. Как только я появился в рубке, меня встретил шквал аплодисментов и свиста, будто толпа фанатов приветствовала своего кумира. Было немного странно видеть, как офицеры флота ведут себя не по уставу, но мне это на мгновение даже понравилось…

— Отставить щенячье веселье, — я напустил на себя деловой вид, не знаю, по-моему, получилось плохо, потому как свист и овации не прекратились. — Хватит, я вам говорю! Вы на флоте или где? Что за балаган?!

— Занять боевые места! — прозвучал звонкий голос старшего помощника, и офицеры стали потихоньку успокаиваться и снова расселись по креслам, но улыбаться не перестали.

Все эти ребята были свидетелями того, как их командир некоторое время назад впечатался в стекло иллюминатора и как его откачивали после этого медики. Поэтому видеть адмирала живым и почти здоровым стало для офицеров радостной новостью. По-крайней мере я так предположил, поэтому не стал на них сильно строжиться.

Сейчас мое внимание занимала та, которая как ни в чем не бывало, продолжала нести службу, стоя у своего пульта управления.

— Похоже, я теряю контроль над командой в отличие от тебя, — я широко улыбнулся Алексе и подошел ближе. — Почему они слушаются не командира, а его старшего офицера, позвольте узнать?

— Скорее всего, по той причине, что командир слишком балует экипаж и вступает с младшим звеном в панибратские неуставные отношения, — ответила девушка-андроид, так же искренне улыбаясь в ответ. — В отличие от вас, господин контр-адмирал, я не позволяю себе подобного, поэтому меня они слушаются беспрекословно, боясь получить наряды…

— Вот оно что, ты, оказывается, держишь моих людей в ежовых рукавицах, — хмыкнул я, приобнимая старпома.

Та от неожиданности не знала как себя вести. Теперь сам командир нарушал субординацию да еще таким странным способом, что вокруг стали присвистывать и прицокивать. Девушка стояла как истукан, не смея пошевелиться, в то время как я максимально нежно постарался ее обнять.

— Слышал, что ты всеми силами пыталась меня спасти, — немного отстранился я, но продолжал держать Алексу за плечи. — И у тебя это получилось… Спасибо что ли, старший помощник…

— На здоровье, — широко улыбнулась она, наконец, осознав причину моего радушия. — Обращайтесь в будущем…

— Не хотелось бы повторения, но буду иметь в виду, — ответил я, а сам машинально пальцами, обхватывающими плечи девушки, пытался понять, как такой хрупкой конструкции удалось удержать здорового кабана да еще в двадцатикилограммовом скафандре во время удара.

На ощупь Алекса ничем не отличалась от обычного человека, как бы странно это сейчас не звучало. Такое же теплое тело, хрупкие девичьи формы, ничего не выдавало той огромной силы, спрятанной где-то внутри. А я еще переживал за нее! Посмотрев в глаза Алексы, я понял, что наши объятия затянулись и очень странно выглядят мои действия. Быстро одернул руки и еле сдержался, чтобы не рассмеяться от вида робота в ступоре. Еще бы, какой-то сапиенс ощупывает и осматривает ее с ног до головы! Это выглядело очень и очень странно…

— Не могу понять, как тебе удалось меня удержать, — пояснил я, опережая вопрос моей помощницы: «Что вы только что со мной делали»?