Афера №8

Афера №8

Мария

Я вообще не хотела идти на эту пару.

Информационная безопасность — звучит как что-то про скучные протоколы и длинные пароли. Пятница, третья пара, хочется домой. Но зачётка требует, деканат напоминает, и вот я сижу в аудитории 217, и рисую цветочки в тетради.

— Добрый день, — раздаётся от двери.

Я поднимаю голову.

Он заходит спокойно. Без суеты. Ноутбук под мышкой, в руке — обычный бумажный стаканчик. Не бежит, не роняет вещи, не извиняется.

Ставит кофе на стол, подключает проектор. Всё чётко, без лишних движений.

— Меня зовут Андрей Вячеславович, — говорит он. — Но это для ведомости. Для работы — просто Андрей.

Кто-то с задней парты тянет руку.

— А по отчеству когда?

— Когда буду ставить двойки, — он поднимает глаза. — Пока не приходилось.

В аудитории тихо. Никто не смеётся. Потому что это не шутка для разрядки — это просто факт.

Он не пытается понравиться.

Он просто начинает лекцию.

Я не слушаю.

Точнее, слушаю, но не протоколы. Я смотрю на него.

У него спокойные руки. Когда он объясняет — не жестикулирует лишнего. Просто держит маркер, иногда постукивает им по столу. Голос ровный, без нервных ноток.

Щетина. Лёгкая, будто брился позавчера и забил. Ему идёт.

Он не отводит взгляд, когда смотрит на аудиторию. Смотрит спокойно, открыто. Без страха.

Я ловлю себя на том, что пялюсь.

Отвожу глаза в тетрадь.

— Вопросы? — спрашивает он.

Я поднимаю руку.

— Да?

— А социальная инженерия — это когда взламывают людей?

Он смотрит на меня.

— Можно и так сказать, — кивает. — Технически — это манипуляция. Но да, по сути — взлом человека.

— И как защититься?

— Не доверять слишком быстро, — отвечает он. — Проверять информацию. Думать головой.

— А если хочется довериться?

Пауза.

Он смотрит чуть дольше, чем на других.

— Значит, рисковать, — говорит он. — Безопасность и доверие — это баланс.

Кивает и переключает слайд.

Я опускаю глаза в тетрадь.

Внутри — ёк.

Звонок.

Я собираю сумку медленнее всех. Ручки, тетради, телефон — всё это можно перекладывать бесконечно, если не хочешь уходить.

Он уже выключил проектор. Сворачивает провода, убирает ноутбук в рюкзак. Спокойно, без суеты. Как будто у него вечность в запасе.

Я смотрю на его руки. Шрам на правом запястье — откуда? Кофеварка? Травма? Я никогда не узнаю.

— Если есть вопросы по курсу, — говорит он в сторону, — пишите на почту.

Кто-то кивает, проходит мимо.

А я стою.

Он поднимает глаза.

— Вы что-то хотели?

Боже.

— Нет, — говорю я. — Всё хорошо.

— Тогда до встречи, — он кивает.

— До свидания, — говорю я.

Выхожу в коридор.

Внутри — стая птиц.

------

Я пришла на следующую пару.

Села на первую парту.

Он вошёл, увидел меня. Узнал. Я видела это по лицу — короткая пауза, прежде чем поставить кофе на стол.

— Вы опять? — спросил он.

Без удивления. Без насмешки. Просто констатация факта.

— Я опять, — сказала я.

Он кивнул.

— Тогда записывайте, — сказал он. — Сегодня будет сложно.

Я открыла тетрадь.

Ничего не записала.

Всю пару смотрела, как он ходит вдоль доски. Как поправляет рукав. Как ставит точку в конце формулы — чётко, уверенно.

Я думала: «Боже, какой же ты…»

До сих пор не подобрала слово.

После пары я подошла.

— У меня вопрос, — сказала я.

— Слушаю.

— Вы говорили про социальную инженерию. Про то, что люди — самое слабое звено.

— Да.

— А если человек знает, что его обманывают, но всё равно ведётся?

Он посмотрел на меня.

— Это уже не социальная инженерия, — сказал он. — Это выбор.

— И что с этим делать?

Он помолчал.

— Не знаю, — сказал он честно. — Я в таких вопросах не советчик.

Он улыбнулся. Коротко, почти незаметно.

Я кивнула и ушла.

Домой я шла пешком.

В голове крутилось: «Не советчик. Не советчик. Не советчик».

Он не сказал «я не знаю». Он сказал «не советчик».

Почему?

Кто его сделал несоветчиком?

Я думала об этом весь вечер. Лежала на кровати, смотрела в потолок и прокручивала его интонацию.

Спокойную. Нейтральную.

Ничего не выдающую.

И почему-то именно это спокойствие бесило больше всего.

Если бы он смущался, запинался, отводил глаза — я бы поняла. Я бы расшифровала.

А он просто смотрел.

И говорил.

И я не могла прочитать ни одной строчки между строк.

Потому что их не было.

Глава 2. «Советами всегда готов помочь»

Я написала ему через три дня.

Сидела над открытым диалогом полчаса, смотрела на мигающий курсор и не могла выдавить из себя ни одной буквы.

Потом просто зажмурилась и напечатала:

«Андрей Вячеславович, здравствуйте. Это Мария с вашего спецкурса. Можно задать вопрос по теме?»

Отправила.

Сразу захотелось удалить.

Я смотрела на экран, сжимая телефон так, что пальцы побелели.

Через пять минут пришёл ответ:

«Да, конечно. Слушаю».

Боже.

Я выдохнула и начала печатать.

---

Вопрос был наполовину настоящим. Про уязвимости в корпоративных сетях. Я правда нашла статью, правда не поняла один абзац.

Вторую половину я придумала на ходу, чтобы диалог не заканчивался.

Он отвечал коротко. По делу. Без смайликов, без лишних слов.

«Да, это устаревший протокол».
«Смотрите пункт 3.4 в методичке».
«Лучше использовать другой подход».

Я перечитывала каждое сообщение по десять раз. Искала между строк.

Там не было ничего.

Только сухие факты и безупречная грамотность.

— Это просто консультация, — сказала я себе. — Он со всеми так.

Но на следующий день я написала снова.