Агата и Воронец

1-1

– Он опаздывает уже на двадцать минут!

Агата раздраженно постукивала по столику тупым концом карандаша и прожигала взглядом дверь кофейни, где они с Кариной и так просидели весь вечер. Дома ждала куча несделанной домашки, в том числе по бухучету, с которым Агата явно зависнет часов до трех ночи, а она тратила время на какую-то идиотскую и никому не нужную «Историю родного края». Прежний препод никогда по ней ничего не задавал и не спрашивал; бубнил себе что-то под нос, а для зачета достаточно было всего лишь посещать его лекции.

На беду, в мартовский гололед он сломал ногу, и предмет, вместо того чтобы совсем упразднить, передали в ведение замдекана – высохшей стервозной тетки – а та заявила, что времени у нее на второкурсников нет и для получения зачета они должны написать рефераты. Да не абы какие, а с изложением былин и сказаний одного из местных сел или деревень. Что показательно, разыскать такие истории в интернете оказалось невозможно.

– Скачать из Сети и я могу, – издевательски усмехнулась замдекана, когда студенты попытались донести до нее возникшую проблему. – Задание не в этом. Такие истории передаются жителями из уст в уста, так что советую съездить и расспросить их лично. И не вздумайте переписывать друг у друга: я прочту каждый реферат и легко обнаружу плагиат.

Неосторожному студенческому возмущению в ответ не было предела: разумеется, никому не хотелось тащиться в какую-то там деревню и о чем-то беседовать с местным контингентом – но захлебнулось оно ровно на том, что замдеканша сократила сроки сдачи работы и пригрозила лично каждому выбрать деревню позаковыристее, чтобы «было на что потратить лишнюю энергию». Как будто к середине второго семестра она могла быть «лишней».

– Вот же стерва! – прошипела ей в спину Карина, а потом, глядя в расстроенное Агатино лицо, толкнула ее в бок. – Ладно, Агатик, не депрессуй раньше времени. Придумаю я что-нибудь с этим рефератом. Не отдам тебя на растерзание этой курице!

И она придумала. Агате не так чтобы очень нравилась идея купить готовую работу у желающего подзаработать студента: все-таки она была отличницей и гордилась тем, что любые закавыки в учебе решала сама, – но не ехать же, в самом деле, в какую-то Тмутаракань и не ходить там по гнилым покосившимся избам в поисках вчерашнего дня. Агата отлично представляла себе, какими глазами будут смотреть на нее местные жители; и хорошо еще, если просто пальцем у виска покрутят, а не обматерят в пьяном угаре или вообще…

– Он предупреждал, что может задержаться, – сообщила Карина как ни в чем не бывало и обезоруживающе улыбнулась в ответ на сведенные Агатины брови. – Разве я тебе не сказала? Прости, Агатик, как-то из головы вылетело.

Агата глубоко вздохнула и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Не Карина, в конце концов, виновата в том, что Агата оставила домашку по нелюбимому предмету на самый последний момент, как будто надеясь, что за это время та сама собой сделается. Карина как раз предупреждала появление второй такой же проблемы, договорившись с человеком, который устранит ее окончательно. То самое «само собой», что не сработало с бухучетом. И лишние двадцать минут были за него совсем небольшой платой.

– У меня домашки много, Карин, – с легким упреком заметила Агата, делая попытку воспользоваться забывчивостью подруги. – Может, ты сама все тут разрулишь, а я пока домой пойду?..

– А деньги?! – изумилась та. – Ты же знаешь, у меня нет. А твоими я не могу распоряжаться. Вдруг соглашусь, а тебе цена слишком высокой покажется? Нет уж, потерпи еще немного, зато потом проблем меньше будет. А с домашкой что-нибудь порешаем.

О том, как Карина «решала» подобные вопросы, Агата знала не понаслышке: второй год училась с ней в одной группе и сидела за одной партой. Карина либо спешно списывала сделанные Агатой задания из ее тетради, либо мило улыбалась преподавателю, ссылаясь на недавние дела исключительной важности и обещая обязательно принести работу на следующий урок. Что удивительно, ей всегда все сходило с рук. Худенькая, с копной темных кудрявых волос, в которых она высветляла редкие прядки, Карина умела так невинно хлопать длинными ресницами, что ей верили даже самые замшелые скептики. И только с замдеканшей такой номер не прошел. Может, потому Карина и взялась так рьяно за реферат?

– По деньгам ты всегда можешь мне позвонить, – решила все-таки настоять на своем Агата. – Остальное ты знаешь лучше меня: ты же с Маргаритой Брониславовной разговаривала.

Карина скривила губы и посмотрела на нее с осуждением.

– Агатик, ну чего ты, в самом деле, создаешь проблему на пустом месте? Я же не секретарша, чтобы между тобой и Воронцовым детали сделки утрясать. Моя задача – вас познакомить, а остальное – твоя часть работы.

Агата хмыкнула и покачала головой. О своей истинной роли в этом деле Карина тоже забыла предупредить, а Агата по наивности раскатала губу на ее неожиданное трудолюбие.

Одно хорошо: с ней невозможно заскучать. И за это Агата готова была мириться с ее недостатками.

– И где ты только находишь этих Воронцовых? – признавая свое поражение, улыбнулась она. – Способных удовлетворить Маргариту Брониславовну? Неужели тоже старый знакомый?

Знакомых у Карины был полный институт и никак не меньше половины города; она постоянно кому-то махала рукой и с кем-то весело здоровалась, и вообще любила весь большой мир. Так что не стоило удивляться и тому, что в нем нашелся знаток местного фольклора.

1-2

На секунду что он, что Карина заткнулись, как будто кто-то их выключил, однако следом Воронцов довольно ехидно прищурился.

– Какой-какой мизии? – уничижительно переспросил он. Карина тоже немедленно затрещала.

– Агатик, ты откуда слов-то таких понабралась? – встала на его сторону она. – И чего ты Саньку на «вы» величать вздумала? Он не препод, чай, за неуважение не завалит. Ведь не завалишь же? – заискивающе улыбнулась она, глядя на Воронцова снизу вверх. Однако он смотрел только на Агату и, очевидно, ждал от нее ответа.

– Номомизия – ненависть к определенным именам, – терпеливо объяснила Агата, не отводя глаз. – Я уже сталкивалась с подобным явлением, но не думала, что оно столь распространено.

В воздухе снова повисла тишина, и только Карина сотрясала воздух, вертя головой между подругой и кавалером. Агата стойко держалась под тяжелым воронцовским взглядом. Было понятно, что рано или поздно кому-то из них придется сделать следующий выпад, и Воронцов его сделал.

– Пять штук! – отрезал он. – И это только стартовая цена! Конечная зависит от количества заумных фраз, которые я услышу до момента заключения сделки!

Агата передернула плечами: за пять тысяч она сама кому угодно какой угодно реферат напишет! Даже по криминологии!

Только время зря потеряла!

– Приятно было познакомиться! – как можно равнодушнее сообщила она и, ловко обогнув занимающего практически весь проход Воронцова, снова уверенной походкой направилась к двери. Уверенность, правда, немного перебивало ощущение прожигавшего кожу взгляда на спине, но именно оно и заставило вспомнить об обещании позвонить сразу по освобождении. Кажется, сейчас было самое время – пока мысли о несделанном бухучете снова не завладели всем Агатиным вниманием. Тогда очередной ссоры точно не избежать.

А Агата безумно не хотела ссориться.

Перекинув шарф через плечо, она достала телефон и привычно ткнула в иконку с любимым улыбающимся лицом. Эту фотографию Агата сделала летом на берегу озера, и она ей очень нравилась. Растрепанные русые волосы и сосредоточенный взгляд из-под сведенных бровей Богдана каждый раз пробирали Агату до глубины души. Жаль, что сам Богдан был не слишком доволен своим неприбранным видом и всякий раз, когда фотография попадалась ему на глаза, требовал ее удалить.

В коем-то веке Агата решила его не послушаться.

В трубке раздались длинные гудки, но дождаться ответа Агате не удалось. Сзади вихрем подлетела Карина, схватила Агату под руку и заговорщическим тоном зашептала:

– Ты чего, Каменкова, с ума сошла? Санька же уже согласился! А он никогда от своих обещаний не отказывается!

Агата закатила глаза к потолку: она действительно не понимала?

– Я не стану платить пять тысяч за час работы! – предельно ясно объяснила она. Длинные гудки продолжали раздражать слух, а Агата начинала злиться не только на Карину и ее «Саньку», но и на Богдана, из-за неторопливости которого вынуждена продолжать бесполезный разговор. – Пусть найдет другую идиотку!

Карина предсказуемо наморщила носик.

– Да брось, Агатик, у тебя папашка за этот час полсотни зарабатывает! – бесстыже заявила она. – Он, наверное, кофе дороже пьет, чем Санька за реферат требует. А реферат-то, заметь, непростой!

Пятьдесят тысяч в час Агатин отец не зарабатывал. Не зарабатывал он их и в день. Даже в неделю – но Карине об этом знать не полагалось. Агата почти два года создавала образ богатенькой пижонки, чтобы прижиться на экономическом факультете, и до конца учебы разрушать его не собиралась.

Однако объяснить Карине ее неправоту было необходимо.

– Когда я сама буду зарабатывать полсотни в час, тогда, так и быть, отсыплю твоему Воронцову горсть монет по доброте душевной! – категорично сообщила она. – А сейчас, извини, у меня не менее важный разговор!

В трубке наконец раздалось недовольное «алло», но Агата в ответ успела только произнести имя Богдана. Остальное сказала Карина, бесцеремонно выхватившая у Агаты телефон.

– Богдаша! – весело воскликнула она. – А ты чего такой смурной? Нет, ты давай, кончай дуться и повесели немного Агатика. У нее сегодня трудный день, она заслужила!

Все это произошло столь стремительно, что Агата даже не успела возмутиться и потребовать вернуть ей трубку. Карина, к ее удивлению, сделала это сама. Еще и улыбнулась.

– Сядь вон туда, – показала она на неожиданно пустой барный стул у окна, – поговори с любимым, успокойся. А я пока попробую уломать Воронцова скостить сумму. Уверена, он не устоит перед моим обаянием.

Агата удержала недоверчивый смешок, памятуя о том тоне, которым Воронцов называл стоимость своей работы, однако нахмурилась всерьез.

– Не меньше половины, Карин! – объявила она, оставляя последнее слово за собой. – Больше двух с половиной я не дам! А если мне придется писать реферат самой, то, поверь, в этот раз на его обложке не будет твоей фамилии!

Возможно, это было несправедливо по отношению к подруге, искренне желавшей облегчить им обеим жизнь, но Агата злилась и должна была выместить на ком-то свое разочарование. Не на Богдане же вымещать. Он-то тут вообще ни при чем.

– Ох и вредина ты, Агатик! – отозвалась Карина, и не подумав сердиться. – Я к тебе всей душой, а ты не ценишь! Вот обижусь однажды – будешь знать!