Агент Хамелеон. Миссия (не) влюбиться

Глава 1

Я стояла на коленях в темной комнате клуба, предназначенной для уединенных встреч, на стенах мерцали голограммы и создавали приглушенное освещение. Вот только это совсем не было похоже на уединение.

За спиной расположились два крепких молодых парня, которые с силой держали меня за запястья и не давали подняться, надавливая на плечи. Рядом, в нетерпении, переминался с ноги на ногу некогда щуплый Улош, теперь он казался взрослее и даже вроде бы мускулистее. Хотя с прошлой нашей встречи прошло уже четыре года. И узнал же, зараза…

Но опасность исходила не от Улоша, а от того, кто возвышался прямо передо мной.

— Ты уверен? — задал он тихо вопрос Улошу.

— Да, да! — зачастил парень. — Я эти порезы узнал!

— А ты что скажешь? — здоровяк повернулся ко мне и посмотрел вниз.

— Что он почти прав, я бывший полицай, — ответила я почти спокойно.

— Бывший? — усмехнулся он.

В голубом свечении сверкнул армейский нож с широким лезвием и насечками с обратной стороны, казавшийся в его огромных руках игрушкой. Громила нагнулся и провел кончиком острия по моему бедру, приподнимая и без того короткую юбку.

— Бывший? — повторил еще раз, глядя мне в глаза с пугающей улыбкой, больше походящей на оскал.

По спине пробежали мурашки. Я не была готова к таким допросам.

— Громила, да пореши ты ее, и уже закончим здесь, — сказал один из тех, кто держал меня.

От этих слов я вздрогнула, еще сильнее ощутив кончик лезвия на бедре.

— Я сам решу, что мне делать, — огрызнулся Громила и схватил меня за нижнюю часть лица, нажимая на челюсть. — Говори! — приказал он мне.

Я тихо выдохнула, а в сознании уже строились аналитические уравнения о том, как мне поступить, где я просчиталась и как выбраться отсюда. И похоже, что началось все не прямо сейчас…

Вчера мне пришло уведомление, что мой куратор, старик Джефферсон, ушел на пенсию. Я этому немало удивилась, в свое время он спас меня от тюрьмы, отправив в спецшколу, потом пристроил в агентство, но сам он ничего не сказал о пенсии. Возможно, он относился ко мне иначе, чем я думала, ведь сколько у него таких «хамелеонов». Но нужно польстить себе, таких, как я больше нет, даже подразделение в агентстве назвали по моему делу. В этом же уведомлении значилось, что мой новый куратор — Кротин. Следом пришло задание: выследить членов группы Пирса, выяснить способ вербовки девушек для «аукциона душ».

Задание было странным. Слежкой, наблюдением и устранением занимались «тени». Моей же постоянной задачей был сбор моментальной информации: пришла, узнала, ушла, оставаясь неузнанной и не замеченной. Я не особо задумывалась почему мне досталось такое задание; возможно поблизости нет «теней» или информация слишком горячая и нужно действовать быстро. В любом случае, приказ — есть приказ.

Этим утром я, медленно прогуливаясь по узкой улочке с непрекращающимся потоком машин, зашла в литературное кафе, расположившееся рядом с указанными координатами на планете «Ту Нью-Йорк». В нос ударил запах дешевого кофе, что можно было приобрести в аппарате, пока изучаешь голограммы. Устроившись за столиком около окна, вызвала меню и, пропуская появившуюся рекламу, смотрела сквозь голограмму через дорогу на вход в клуб «Плутон». С этой стороны я видела все, с другой же стороны было видно только светящуюся вывеску кафе.

Реклама новой детской энциклопедии отдалась болью в сердце. «Каждый житель галактики мечтает стать достойным гражданином и получить разрешение жить на планете Земля. Планета Земля — исходная планета, с которой началось развитие нашей цивилизации…»

— Бла-бла-бла, — передразнила я электронный голос. — Вот я как-то не мечтаю, отмечталась уже…

Получив возможность сменить рекламный блок, тут же смахнула энциклопедию, не заметив, как боль разлилась воспоминанием о прошлом.

Мне тогда было двенадцать. Мой дед по отцовской линии, получивший в свое время звание «почетного гражданина» умер от старости. На следующий день к нам пришло уведомление, что мы должны покинуть Землю в ближайшие двадцать четыре часа, так как никто из нас не является «почетным гражданином». Мой отец попытался выбить отсрочку или лучшую компенсацию, так как стоял в очереди на звание. Но, ровно через сутки к нам в дом пришли люди в форме и сопроводили на корабль в том, в чем мы были, не дав забрать даже личные вещи. Тогда я плакала впервые, не желая прощаться с домом и, не до конца понимая, что происходит.

Нашим новым жильем стала маленькая квартира в одном из отдаленных уголков галактики среди трущоб, а работа отца не такой престижной, как была раньше. Мы перебивались тем, чем могли, часто не доедали. А когда мне исполнилось пятнадцать, я решила, что тоже обязана пойти работать, чтобы родителям стало легче. Устроилась официанткой в вечернюю смену в одном из баров. Я отработала одну единственную смену и возвращалась домой со своей первой зарплатой, казавшейся мне тогда просто нереально огромной суммой. Вот только дома у меня больше не было, как и семьи. В этот вечер произошла авария, что уничтожила половину квартала, где мы жили.

Меня определили в приют. В нем мне нужно было продержаться всего три года, поступить в академию и все. Но я была внучкой «почетного гражданина», а значит враг для всех, кто жил в этом приюте. Не выдержав издевательств, я сбежала. По своей наивности я хотела добраться до Земли к маминой родне. Полгода я пересекала галактику на пути к своей цели, не подозревая, что на меня уже объявлена охота…

Из воспоминаний меня выдернул парень, вошедший в «Плутон». Тут же дав себе мысленный подзатыльник и вновь отпустив боль утраты, я собралась и прорисовала его полный портрет. Воспоминания подождут, я на задании.

Глава 2

Еще какое-то время я наблюдала за «Плутоном», механически пролистывая голограммы с книгами. Что происходило за тонированными стеклами с этой стороны не было видно. Из клуба никто не выходил, а в клуб уже зашло семь девушек в возрасте от восемнадцати до двадцати трех. Попыталась проанализировать их, что-то меня в них смущало. «Все красавицы, идеально одеты… Что же не так?» — твердила я себе мысленно. Мне бы хоть на одну взглянуть поближе.

Решившись, я закрыла голограмму и оплатила время, проведенное в кафе, с браслета. Одернула короткую куртку, перешла через дорогу и постучала в запертую дверь. Схема внедрения проста, две минуты, все что мне нужно.

— Зрасьте, — с улыбкой сказала я вышибале, что открыл мне.

— Чего тебе? — спросил он.

— Мне бы с администратором поговорить по поводу трудоустройства.

— С администратором? — удивился вышибала.

Быстро осмотрев меня с ног до головы, он уделил внимание моим ногам. Поморщился, взглянув на шрамы на правой стороне лица, что едва прикрывали распущенные волосы, тут же с отвращением отвел взгляд.

— Ну, допустим, проходи, — вышибала кивнул внутрь.

Войдя в помещение с темной мебелью и голограммами на стенах, я быстро осмотрелась, все девушки были далеко, каждая сидела за отдельным столиком в глубокой задумчивости.

— Это еще че за?

Раздалось с правой стороны от меня со смехом.

— Здравствуйте. Вы администратор? — спросила я смеющегося парня, включив режим «дурочки».

— Похож что ли? — с издевкой произнес он, всматриваясь при тусклом свете в мои шрамы.

— Я работу ищу, — робко произнесла я, делая вид, что смущена и напугана.

— Работу? — продолжал парень.

Из подсобного помещения вышли еще несколько парней. Все с интересом посмотрели на меня.

— Ух, ты. А я эту красотку знаю, — произнес Улош. — Громила, к нам полицаи пожаловали!

— Вы ошиблись, — успела сказать я, до того, как вышибала, стоявший за моей спиной, схватил меня за шкирку. — Отпустите! — забрыкалась я, пытаясь дотянуться до мужской руки.

— Что тут у вас? — спросил появившийся Громила.

То, что это именно он сомнений не вызывало, мужчина полностью оправдывал свое прозвище. Даже вышибала, показавшийся мне большим, мерк на фоне мускулистого Громилы. Он стоял в свете переливающихся оранжевыми всполохами голограмм и держал на согнутом локте шлем с черным зеркальным забралом. От всего этого Громила казался еще более пугающим.

— Она полицай! — указывая на меня твердил Улош.

— Нет! — повторила я с упорством, не отступая от легенды.

— Кто ее впустил?

Громила пробежался взглядом по присутствующим.

— Ну, я. — ответил вышибала и тут же поспешил оправдаться. — Фигурка ладная, а рожа, мало ли какие у заказчиков фетиши. Тем более на одну половину она ни че так. И на лбу у нее не написано, что полицай.

— Улош? — Громила обернулся к парню и тот вздрогнул.

— Да правду я говорю, она моего брата сдала, я тогда свидетелем пошел.

— Ну! — теперь Громила сверкнул своими голубыми глазами в мою сторону.

— Бывший, бывший я полицай! — быстро заговорила я, строя легенду на ходу. — Мы тогда с его братом встречались, я даже не знала, что он в банде. А он не знал, что я работаю в полиции. Я только устроилась. Когда узнал, разрисовал меня. Ну, я в больничке все и рассказала. Вышла на работу, коллеги начали тыкать пальцем, что я такая простофиля. Попросила сменить отделение, меня направили на улицы. А ты представляешь, что с такой рожей делать на улице?! — я дернулась, указав на шрамы. — Уволилась совсем, вот теперь перебиваюсь подработками.

— Ты-то и уволилась? — усмехнулся Улош. — Врет она! Слишком правильная!

Улош схватил меня за руку и сорвал браслет, бросив его на пол сразу раздавил каблуком.

— Ты что сделал?! — произнесли вместе я и Громила.

Улош ответил ему:

— Там могло быть записывающее устройство или маячок.

— Ты идиот? — серьезно спросил Громила. — Там были контакты…

Контактов там не было, просто кошелек, не больше, но это не облегчило бы мне ситуацию.

Девушки за столиками начали нервничать, переглядываться.

Громила быстро оглянулся, тоже это заметил и приказал:

— В приват ее, там договорим.

Двое парней, схватили меня за руки и поволокли к лестнице. Я упиралась ногами, скользя по плитке тонкими каблуками, больше по инерции, продумывая как сбежать отсюда, и проклиная то, что мы работаем по одиночке, мне даже не позвать никого на помощь.

Меня с силой толкнули, вынудив опуститься на пол. Ударилась коленями и зашипела.

— Теперь по очереди, — заговорил Громила. — Ты уверен? — задал он тихо вопрос Улошу.

Мне не нравилось, что происходило, нож в руках Громилы пугал меня не меньше, чем его хозяин. Легенда трещала по швам, шансов сбежать становилось все меньше. Страх сковывал, но я не обращала на него внимания, нужно было думать, быстро, много анализировать.

— Громила, да пореши ты ее, и уже закончим здесь, — сказал один из тех, кто держал меня.

От этих слов я вздрогнула, пытаясь как можно быстрее просчитать вероятности исходов и выбрать правильное оправдание моего появления здесь.

— Я сам решу, что мне делать, — огрызнулся Громила и схватил меня за нижнюю часть лица, нажимая на челюсть. — Говори! — приказал он мне.

— Я уже все сказала! — огрызнулась я, чувствуя, как тело предательски дрожит.

— Сюда зачем приперлась? — продолжал Громила.

— Работу искала! — медленно произнесла я. — Обходила кафе и клубы.

— И кем ты собралась работать? — усмехнулся Громила.

— Посудомойкой, уборщицей. Администрация явно не твой конек.

— Язык попридержи! Гордость позволит мыть сортиры, но не работать на улице?

Я отвела взгляд и тихо сказала:

— Деньги нужны.

— Улош, сбегай за контрактом? — спокойно произнес Громила, отпуская мое лицо.

— Что? — растерялся Улош.

Громила выпрямился во весь рост и повернулся к парню.