Агентство "Месть": он заплатит дважды

Глава 1

Идеальность не возникает сама. Её собирают.

Шампанское должно было выйти из винного шкафа ровно за семь минут до подачи. Не шесть и не десять. Я проверила лично.

Олег терпеть не мог, когда его любимое кюве «пересушено холодом».

Зал сиял. Я выбирала каждую деталь. Свет на десять процентов теплее обычного, чтобы кожа смотрелась роскошнее. Свечи без запаха, чтобы не перебивать аромат вина.

За комфорт гостей тоже отвечала я. Бизнес-партнера Руслана посадила по правую руку от Олега. Ему важно чувствовать себя значимым, а Олегу – чтобы Руслан чувствовал себя значимым. Если дать ему дальний край стола, он начнёт быстрее пить и лапать официанток. Его жену Марину ближе к краю, рядом с личной ассистенткой мужа, Витой – они обе курят и часто выходят на террасу. Скучающей наследнице половины Москвы Лоре личного официанта, который вовремя начнет разбавлять ей водку водой.

Всё и-де-аль-но.

Как и я.

Я скользила в шелковом платье между гостями, собирая взгляды и комплименты. Олегу нравится, когда я интригую и заставляю восхищаться мужчин вокруг.

Олег счастлив, когда всё так – а я обожаю, когда он счастлив.

Тогда он становится мягче, и я ловлю морщинки в уголках его глаз. Ему уже сорок два!

Я знала, как он переживал возраст, хотя никогда не говорил прямо. Поэтому праздник должен был быть безупречным. Не показным и не вульгарным, упаси боже, а сдержанным, дорогим и очень его.

Иначе… Он был бы недоволен.

– Посмотрите на неё, – громко сказал Олег гостям. – Это всё сделала Алиса!

Гости засмеялись. Я наклонилась к его уху и легко поцеловала. Глядя, как он лавирует по залу, я чувствовала гордость. Внутри наш брак не был идеальным, но мы были командой. Я знала его график, его мечты, его слабости, его страхи. Я умела смотреть на него так, чтобы он снова чувствовал себя двадцатилетним.

– Алиса, ты сделала прекрасный вечер, – сказал Руслан, поднимая вверх бокал. Марина стояла рядом, хрупкая, с идеально уложенными волосами и безупречным макияжем. Только тон на скулах плотнее обычного.

Все знают, что он её бьёт. Я много раз предлагала ей сбежать, но она боится. Говорит, что проще прятать синяки под Ролексами, чем прятаться в ожидании, что у тебя заберут детей. Я никогда не знаю, как ей на это ответить.

– Дорогая, ты не видела именинника? – Марина коснулась моего локтя. – Мы бы хотели сказать тост.

– Думаю, он где-то здесь, – развернулась я, ища мужа глазами. – Дайте мне пять минут, Олег приготовил для вас особенную бутылку.

Я спустилась в винный погреб, чтобы проверить подачу. Здесь было тихо, ковровая дорожка на ступеньках скрадывала звук шагов.

В тишине раздался всхлип, но не от боли. Гортанный звук, знакомый мне слишком хорошо – я сама издавала его в нашей спальне, когда Олег был особенно требователен.

Я увидела их через узкий зазор между стеллажами.

Олег. Мой Олег. Тот, кто сегодня утром целовал мои пальцы и обещал, что мы состаримся вместе. Он прижимал помощницу Виту к тяжелой дубовой полке. Под скромным пиджаком невинной ассистентки оказалось обтягивающее платье с глубоким разрезом.

Мой Олег жадно задирал его, обнажая бедра, сминал их пальцами и рычал ей в ухо.

Почему-то я всегда думала, что он рычал только для меня.

Вита подняла голову. Он поцеловал её – долго, тягуче и медленно. Так не целуют случайный перепихон за спиной у жены. Его пальцы прошлись по линии её спины, затем переместились на грудь и потянули ткань.

Я смотрела, как мой муж сосал грудь своей ассистентки.

В голове зашумело.

Я развернулась на дрожащих ногах и хотела уйти, как вдруг услышала:

– Ну когда ты уже засунешь её в психушку? – голос Виты был тихим, но в этой тишине он прозвучал как выстрел.

Я замерла.

Глава 2

Глава 2

– Почти, – Олег выдохнул это ей в шею, и я почувствовала, как внутри меня что-то медленно превращается в лед.

– Зачем этот цирк с клиникой, неужели нам не хватит тех денег со счетов по поддельным подписям её отца?

Моего отца? Они воровали деньги моего отца?

– Потерпи, завтра. Завтра Яковлев ждет её на «профилактическое обследование». Пару недель под правильными препаратами – и она забудет, как трусы надевать.

– А если она не захочет ехать?

– Да она даже не поймёт, как всё оформлено.

Я увидела через узкий просвет, как он развернул её от себя, нагнул и одним движением вошел. Вита приглушенно застонала и дернула рукой, со стеллажа упала бутылка.

– Тише, блять. Что упало? – Олег всмотрелся в этикетку и начал вбиваться сильнее. – Шато Марго 19 года! Ебнула свою полугодовую зарплату одной рукой, Вит! Ну-ка вниз.

Вита быстро опустилась на колени и взяла его член в рот.

– Сосать будешь до вторника, – сказал он, наматывая её волосы на кулак, – это Гранд Крю Классе, а не хуйня магазинная.

Вита закашлялась и попыталась отодвинуться.

– А Алискины счета и наследство перейдут ко мне, когда она подпишет генеральную доверенность под препаратами, – продолжил он, снова насадив её на себя. – Ты же хотела стабильности. Теперь глотай. Глубже.

Я смотрела на его улыбку. На блеск в глазах Виты.

Холод погреба прошёлся по позвоночнику и застыл под лопатками.

Психиатрическая клиника. Завтра.

Вот сука.

Я аккуратно отступила назад и вышла.

***

Когда я вернулась в зал, музыка будто стала громче, свет резал глаза, люди смеялись, мир был прежним. Я схватила первый попавшийся бокал с подноса официанта и выпила залпом, так и не поняв, что там было.

– Тише, дорогая, – негромко сказала подошедшая Лора. – А то окружающие подумают, что ты увидела привидение.

Я выдавила из себя улыбку. Вдох-выдох, идеальная жена. Сказка закончилась, но в таких семьях, как наша, лицо держат до последнего вздоха.

– Алиса, куда ты спрятала Олега? – окликнул меня Руслан. – У меня в кармане уже горит подписанный контракт, о котором он мечтал два года.

– Он… – я замялась. Внезапно от одной только мысли о сцене внизу начали подкатывать слезы. Мерзость.

– Я здесь, моя дорогая, – Олег подошел сзади и положил руку мне на поясницу. – Давайте выпьем за мою жену. За мой идеальный тыл.

– Горько! – крикнул Руслан, подмигивая Олегу. Раздался одобрительный свист.

Олег наклонился ко мне. Он пах вином и чужими духами. Поднял мой подбородок и поцеловал, но я так и не разомкнула губ. Я целовала мужчину, который хотел накачать меня ядом и ограбить.

Изменщик.

Лжец.

***

К ночи он был пьян. Гости разошлись, и я готовилась ко сну в нашей некогда идеальной спальне. Противоречивые чувства раздирали: я одновременно хотела задушить его, задушить её, устроить скандал в прессе и уехать отсюда навсегда, чтобы он никогда больше меня не увидел.

Но его улыбка пугала.

Мне нужна была стратегия.

Он подошел ко мне, шатаясь, и положил руки на плечи.

– Ты же знаешь, что я тебя люблю, – пробормотал, пытаясь расстегнуть молнию моего платья.

– Олег, не сейчас, – я едва сдержала крик и вырвалась.

Он схватил меня и прижал к себе.

– Ну детка, сегодня мой День рождения. Достань свои роскошные сиськи и потряси ими для меня, – его рука переместилась на мою грудь и сжала. Я снова вырвалась, в надежде, что он успокоится от выпитого, но это раззадорило его еще больше.

– Хочешь поиграть? Давно мы так не делали, – одним движением он бросил меня на кровать. Вторым задрал платье, а третьим – сдернул трусики.

– Олег, пожалуйста, я не хочу – сопротивлялась я.

Он сунул в меня два пальца и не удовлетворился результатом.

– Захочешь, – бросил он и засунул пальцы мне в рот.

Я смотрела в его безразличные пьяные глаза и не видела в них ничего человеческого. Слезы полились сами собой. Меня насилует собственный муж после перепиха с любовницей. Вряд ли он даже сходил в душ после этого. Стало тошно.

– Олег, пожалуйста, не надо… – выдавила я из себя между всхлипами. Он не обратил на это внимания. Вытащил из штанов член, провел по нему рукой и вошел в меня быстро и без подготовки.

– Моя маленькая узкая шлюха, – пьяно прошептал он мне на ухо. – Ебать тебя – это рай, Вит.

Я разрыдалась. Он трахал меня грубо, больно, наваливаясь так, что нечем было дышать.

Хорошо, что коньяк сделал свое дело, и его хватило всего на пару минут. Когда он свалился, я вылезла из-под него, схватила рваное кружево и побежала в гардеробную. Из зеркала на меня испуганными глазами смотрела идеальная жена, потерявшая всё в один момент.

Нужно выбираться. Иначе меня накачают препаратами, и никто меня, сиротку, не спасет. Некому. Был муж, но теперь он – мой палач.

Не помню, как собрала сумку и спустилась вниз, помню только холод перил под ладонью. В холле горела подсветка – мягкая линия вдоль пола. Я подошла к панели управления у входа. Умный дом, Олег очень им гордился.

Стеклянный экран ожил, когда я коснулась его. «Режим: Ночной периметр активирован».

– Отключить, – сказала я.

Тишина.

Я ввела общий код. Экран мигнул и выдал: «Доступ ограничен».

– Открыть ворота, – повторила я.

Ничего. Достала телефон: сигнал на нуле, Wi-Fi не ловит. Странно, интернет в этом доме никогда не пропадает.

Я подошла к входной двери, нажала ручку. Она не поддалась.

Система безопасности, которой Олег очень гордился. Камеры, периметр, резервное питание – все для того, чтобы с нашей семьей ничего не случилось. Как иронично.

Я вернулась к панели и попробовала ещё раз.

«Ошибка авторизации»

Черт! Он изменил пароль, говнюк!

Был ещё системный код, но я его не знала.

Глава 3

Глава 3

Я просидела в гардеробной до будильника, скорчившись на полу среди рядов своих безупречных лодочек и дизайнерских сумок. Сон сморил всего на час – тяжелый, липкий, больше похожий на обморок.

Я не могла выбросить из головы ту карточку.

Что за агентство «Месть»?

Это игра Олега?

Шутка гостей?

Или у меня есть покровитель, появившийся, как по волшебству?

Я открыла ящик с косметикой. Последствия вчерашнего дня смотрели на меня из зеркала. Сначала нужен холодный компресс, затем плотный слой корректора и, наконец, тональный флюид. Глаза выдавали правду, поэтому я добавила чуть света в уголки и ровно столько румян, чтобы лицо казалось живым, а не заплаканным. Олег не должен догадаться, что я что-то узнала.

Что же мне делать?

Довериться визитке, подброшенной неизвестно кем?

Голова шла кругом.

– Ты уже встала, – Олег вошел без стука, и голос его звучал буднично, как будто не он несколько часов назад вбивал меня в матрас, называя чужим именем. Белоснежная рубашка, дорогие часы, селективный парфюм. Образцовый муж.

– У меня сегодня важный день, – ответила я, не отрываясь от зеркала.

Он подошёл ближе, наклонился и поцеловал меня в плечо, ровно туда, где под тональным кремом всё ещё было ощущение его зубов, и меня передёрнуло не от боли, а от того, насколько точно он выбрал место, будто хотел проверить, насколько хорошо я спрятала.

– Ты бледная, – заметил он, протягивая руку и накрывая мою ладонь своей. – Тебе действительно нужно отдохнуть. Яковлев – лучший специалист, на его витаминных коктейлях вся Москва сидит.

Он протянул мне стакан воды и белую капсулу.

– На, выпей. Антипохмельное. Станет полегче.

Я послушно взяла таблетку, прижала её языком к небу и сделала глоток. Как только дверь за ним закрылась, выплюнула горькую массу в унитаз.

Не знаю, что это, но одно известно точно: если человек планирует накачать тебя препаратами, он не даёт тебе витамины для здоровья.

***

К десяти я уже сидела в машине.

– Едем в клинику, Алиса Сергеевна, – сказал Степан, наш личный водитель.

– Едем, – согласилась я, а внутри меня заметался липкий страх.

Если я зайду в клинику, то обратно уже не выйду. Единственный шанс сбежать – сейчас. Решайся, Алиса! Как сбежать из закрытой машины?!

– Остановите здесь! – рявкнула я, когда мы проезжали мимо Столешникова.

– Олег Викторович велел без остановок, – начал водитель, но я не дала ему закончить.

– Плевать, что он велел! – взорвалась я. – Мне нужно пять минут.

Он посмотрел на меня в зеркало так, будто надеялся, что я скажу «в аптеку» или «за кофе», а я сказала:

– Мне нужны новые трусы.

Он моргнул.

– Простите?

– Мне нужно новое бельё, – повторила я ровно, будто просила остановиться за водой. – Рассказать в деталях, почему?

– Нет… Но… Алиса Сергеевна, указание было очень четкое, – неуверенно произнёс он и покраснел.

– Я понимаю, – сказала я. – Тогда вы сейчас выбираете, как вам будет проще жить дальше: или вы останавливаетесь на пять минут, а дальше я еду тихо и без сцен, или вы не останавливаетесь, и тогда вам придется самостоятельно звонить Олегу Викторовичу и объяснять, что я опоздала на прием ко врачу, потому что вы не дали мне купить трусы.

Водитель побагровел, глядя в зеркало заднего вида на мои пылающие глаза. Мужчины боятся женских истерик на тему белья, особенно если истерит не твоя женщина.

– Пять минут, Алиса Сергеевна. Иначе Олег Викторович убьет меня.

«Или меня», - подумала я.

Я выскочила из машины раньше, чем он успел припарковаться. Выйти через служебный вход бутика для белья стоит тридцать тысяч рублей, если знаешь, кому их дать. Я знала.

Менеджер шел через коридоры с коробками, по служебной лестнице мимо кухни модного ресторана по соседству. Снаружи меня подхватил порыв ледяного ветра, мысли прояснились. Я осторожно выглянула за угол – Степан нервно расхаживал у входа, поглядывая на дверь.

Я развернулась и побежала, подняв вверх руку. Интересно, как быстро можно поймать такси таким допотопным способом? Машина остановилась почти сразу.

– Торопимся? – спросил водитель.

– Да, – выдохнула я и назвала адрес с визитки.

***

Офис Агентства «Месть» не имел ничего общего с тем, что я себе представляла. Это был старый особняк, спрятанный в лабиринте переулков. Замок на двери щелкнул, как только я коснулась ручки. Выглядело, как приглашение – однако, меня никто не встретил. Целый этаж с высокими потолками и живыми растениями вдоль окон.

Я прошла по коридору, каблуки цокали по старому паркету. Из дальней комнаты пахнуло теплом, дверь была открыта. Я осторожно постучала о дверной косяк и заглянула внутрь. Большая светлая зала с окнами в пол и горящим камином. В центре стол из черного стекла, за которым сидела женщина. Она была безупречна: графичное платиновое каре, изумрудный жакет и тонкий мундштук в пальцах. Дым от сигареты поднимался вверх тонкой прямой линией. Неопределяемый возраст. Ожившая иллюстрация из «Vogue» тридцатилетней давности.

Она даже не подняла головы.

– Извините… Это здесь агентство… «Месть»? – промямлила я, пытаясь подобрать слова.

– Вы опоздали на шесть минут, – сказала таинственная мадам.

– Я убегала от собственного водителя. Думаю, шесть минут допустимы.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Значит, вы всё-таки умеете убегать. Это уже неплохо.

– Кто вы?

– Элеонора Вайс.

– И что это должно мне сказать?

– Что вам невероятно повезло, - ответила она холодно.

Я ничего не понимала. Стоять было сложно – бессонная ночь давала о себе знать. Я оглянулась вокруг в поисках стула.

– Садитесь на кушетку. Только не на ту, что с бархатом – там спит мой кот, он не любит чужих. Кофе на подлокотнике, - бросила Элеонора небрежно. Неизвестность раздражала, но сесть и правда хотелось. Я сделала глоток крепкого кофе и спросила:

Глава 4

– Объясните, как вы прислали мне коробку.

– Как? – Элеонора поморщилась. – Это глупый вопрос.

– Зачем? – я закатила глаза. – Зачем вы прислали мне коробку?

– Я лишь предложила вам выбор.

– Вы даже не знали, приду ли я.

– Думаете? – Она чуть наклонила голову и посмотрела на чашку в моей руке. – Женщины вашего типа всегда приходят.

– Какого такого типа?

Элеонора промолчала и достала еще одну сигарету из винтажного портсигара. Я ждала её ответ и боялась одновременно. Острые ногти блеснули в свете камина. Настоящая хищница. Самоуверенная, умеющая держать внимание и жутко раздражающая.

Она подняла глаза на меня, затягиваясь, и продолжила молчать. Я не выдержала её взгляда.

– Мой муж после 5 лет брака собирается накачать меня наркотиками и заставить подписать генеральную доверенность, через которую он получит полный доступ к моим счетам и наследству отца. Я узнала это из его разговора с любовницей.

Пережитая ночь, страх перед клиникой и этот запах камина, наконец, пробили мою защиту. Я закрыла лицо руками и разрыдалась.

– У меня нет семьи, а все мои друзья – это наши друзья, и я даже не знаю, кому можно доверять, – слова вылетали раньше, чем я могла их осознать. – Мне страшно. У меня есть деньги, но мой муж – очень опасный человек. Он оброс такими связями, которые мне и не снились. Я не знаю, на что он способен.

Я снова посмотрела на Элеонору. Она молча протянула мне платок. Я вытерла слезы, на место которых сразу набежали новые. Хотелось почувствовать себя защищенной, хотелось услышать, хоть слово утешения.

– Этого достаточно или нужны ещё подробности? – прогнусавила я из-под платка.

– Почти.

– Что ещё вам нужно?

– Чтобы вы перестали звучать как жертва.

Я вскинулась.

– Собственный муж после пяти лет брака хочет упечь меня в психушку. Простите, что не звучу как победительница.

– Закончили с нытьем? – её лицо стало жестким. – Сопли не входят в перечень моих услуг, Алиса. Если вам нужно плечо, чтобы поплакать – идите к психоаналитику. Если вам нужно убежище, то возвращайтесь к мужу, он как раз приготовил вам уютную палату с мягкими стенами.

Я сжала кулаки от раздражения.

– Вы агентство «Месть», и вы предлагаете мне что? Подать на развод? Устроить публичный скандал? Подсыпать ему слабительного?

– Если бы вы хотели скандал, вы бы уже кричали в его офисе.

– Я не идиотка.

– Именно.

Она нажала кнопку на пульте. На стене вспыхнул экран. Винный погреб моего дома. Розовый шелк платья, а чуть дальше – мой муж, трахающий ассистентку.

Я резко встала.

– Выключите!

– Сядьте.

– Я это уже видела.

– Видели, как жена. Теперь смотрите, как свидетель.

– Мне не нужно ещё раз смотреть, как он…

– Сядьте.

Я медленно опустилась в кресло. Сцена шла без звука, но я слышала каждое слово, видела, как отшатнулась, когда узнала их. Как перестала дышать, когда муж подписал мне приговор. Сердце снова прошило, слезы потекли сами собой.

– Какой мести вы хотите, Алиса?

– Я не хочу бежать, не хочу прятаться и бояться, что он меня найдет. Я хочу, чтобы он понял, что сделал, – сказала я.

– Он понимает, – ответила она. – Но считает, что вы слабачка. Он хищник, а вы – еда. Если хотите перестать быть едой, вам придется принять в себе ту мразь, которую вы так старательно прячете под шелковыми платьицами.

Я почувствовала, как внутри поднимаются не слёзы, а злость.

– Я не мразь! – крикнула это тише, чем хотела бы. Стало полегче.

Элеонора лишь приподняла бровь, словно давая мне время самой убедиться в обратном. На экране Олег подходил к оргазму. Моя злость достигла предела и разлилась по телу горячим огнем.

– Выключите, – сказала я внезапно тихо.

Экран погас.

– Хорошо, – ответила Элеонора. – Теперь можно разговаривать. Вы хотите мести или хотите, чтобы он извинился, и всё стало как раньше?

– Я хочу, чтобы он заплатил, – сказала я и почувствовала, что голос у меня стал ровнее. – Дважды. За измену и за воровство.

Я успела увидеть быстрое удовлетворение в глазах Элеоноры.

– Вы что, снимаете на скрытую камеру всех подряд? – продолжила я.

– Только тех, кто мне интересен.

– А я вам интересна?

Она снова меня проигнорировала. Потянулась потушить сигарету – и тут я это увидела: край жакета сбился в сторону, оголяя жуткий рваный шрам, словно вырезанный куском битого стекла. Элеонора проследила за моим взглядом и безэмоционально поправила жакет.

– Условия простые. Я не беру денег заранее. Я беру тридцать процентов от того, что вы отсудите или вернёте. Но я работаю только с теми, у кого есть зубы. Либо вы вытираете лицо и начинаете говорить о деле, либо Макс выставит вас прямо сейчас.

Он вошёл без стука. Высокий, в потертой кожаной куртке, он двигался с той ленивой уверенностью, которая бывает только у тех, кто привык подчинять людей. Его взгляд – тяжелый, сканирующий – прошелся по мне сверху вниз, задержавшись на заплаканных глазах. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

– Это Макс, – Элеонора даже не повернула головы. – Мой лучший специалист по… извлечению правды. Если мы договоримся, он станет вашей тенью. А вы сделаете всё, что я скажу. Без вопросов.

Я посмотрела на Макса, потом на Элеонору. Мир Олега рушился, а этот новый мир был пугающим, но в нем была жизнь.

– Согласна, – прошептала я.

– Громче, Алиса.

– Я согласна!

В этот момент на столе завибрировал мой телефон.

Экран вспыхнул. «Любимый муж». На часах было 12:15. Время приема в клинике прошло.

Вибрация отдавалась в моих коленях, в полу, в самом воздухе этой комнаты.

Я протянула руку к телефону, но Элеонора накрыла мою ладонь своей.

– Не торопитесь, Алиса. Пусть он почувствует вкус первого сомнения.

Телефон мигал.

«Любимый муж».

Глава 5

Телефон на столе Элеоноры Вайс бился в конвульсиях, пытаясь передать всю ярость звонившего. Двенадцать пятнадцать. Время, когда я должна была послушно лечь под иглу доктора Яковлева, променявшего клятву Гиппократа на квадратные метры на Новой Риге. На экране настойчиво мигало: «Любимый муж».

Я нажала кнопку «принять вызов» и зажмурилась.

– Да, Олег? – мой голос был истеричным, срывающимся, идеально имитирующим предобморочное состояние.

– Алиса? – сказал спокойно, но я почти слышала, как он сжимает челюсти. – Яковлев ждет уже двадцать минут. Степан доложил, что ты исчезла в бутике. Что происходит?

– Олег... мне так плохо... – я всхлипнула, и это получилось пугающе натурально. – Твоя таблетка... у меня потемнело в глазах прямо в магазине. Всё вокруг вдруг стало черным, я почти упала в обморок… Выронила телефон, экран разбился... Не помню, как ушла из магазина. Я не соображала, куда иду. Голова раскалывается, Олег. Меня тошнит.

В трубке повисло тяжелое, давящее молчание. Я вцепилась себе в руку, чтобы не начать тараторить.

– Ты где сейчас?

– Я... Просто села на какой-то лавке в переулке, ждала, пока зрение вернется. Мне страшно, Олег. Что со мной происходит? Почему мне так плохо? Это таблетка?

Я чувствовала, как на другом конце города Олег расслабляет узел галстука. Он заглотил наживку. Моя «нестабильность» теперь имела физическое доказательство. Его эксперимент с таблеткой удался даже лучше, чем он ожидал.

– Милая, я же говорил, что ты переутомилась. Твоя психика просто не выдерживает темпа, – я вздрогнула от этой заботы маньяка. – Срочно домой. Вызови такси, я встречу. Я отменил прием в клинике. Мы во всем разберемся, маленькая моя.

Он сбросил вызов. Я бессильно опустила руку с телефоном на колени.

– Отвратительно, – сказала Элеонора. – Но достаточно убедительно. Теперь можем и на «ты».

– Спасибо, – я почувствовала, как ладони вспотели. – У меня внутри всё трясётся.

– Привыкнешь. Ложь – это мышца, её можно натренировать.

Я смотрела на огонь, чувствуя, как моя жизнь горит, не давая мне шанса вдохнуть. Мысли прервал глубокий низкий голос Макса:

– Яковлев – это врач клиники?

– Да, – ответила я. – А что?

Он не ответил. Черт, в этой комнате было в порядке вещей игнорировать собеседника.

– Ты должна понимать, во что ввязываешься, – тихо сказала Элеонора. В её глазах не было сочувствия. – Мы не занимаемся разводами, мы мстим и разрушаем жизни. У меня есть связи везде: от подрядчиков, сделавших вам «Умный дом» до Департамента культурного наследия, которому ты сдаешь свой реставрационный проект. Я заберу его счета, его репутацию, его связи и, в конце концов, его рассудок. Он окажется в той самой камере, которую готовит для тебя. А теперь…

Она открыла ящик стола и достала небольшой кулон с черным камнем в центре.

– Надень это, – сказала она. – Внутри микрофон и кнопка SOS. Через него мы будем слышать тебя. Нажмешь на камень, если почувствуешь, что теряешь контроль. Это твоя пуповина, Алиса. Пока кулон на тебе – ты под нашей защитой.

Я надела его. Шею обожгло холодом, напоминая о том, что обратного пути нет. Я поднялась. Ноги были ватные, но стояли. Я не знала, нужно ли благодарить эту странную женщину, предлагать ей предоплату или же просто уйти молча. Если моя фея-крестная оказалась такой, то мне жаль моих врагов.

– Алиса, – сказала она мне вслед. – Запомни одну вещь. Ты не обязана быть хорошей, чтобы выжить.

– Я это уже поняла, – ответила я, абсолютно не понимая, что это значит на самом деле.

***

Макс молча вывел меня на улицу. У тротуара стоял тёмный внедорожник. Макс открыл заднюю дверь.

– Садись.

Без «пожалуйста», без «прошу». Я села. В салоне было тепло, пах старой кожей и, почему-то, землёй. Макс сел рядом и завел мотор.

– Телефон дай, – бросил он коротко, как приказ.

– Зачем?

– Я не привык повторять, Алиса, – и протянул руку.

Я отдала ему айфон. Макс взял его в свою огромную ладонь и сжал. Я услышала жуткий, отчетливый хруст пластика и лопающегося стекла. По экрану пошла паутина трещин.

– Ты его уронила, помнишь? Машина, асфальт, бордюр. Теперь твоя легенда – это не просто слова, – он бросил девайс мне на колени. – Это улика.

Точно! Как я могла забыть? Это был бы такой очевидный прокол!

Как там говорила Элеонора? Ложь – это мышца?

Кажется, мне нужно срочно привести себя в форму.

Вдруг Макс повернулся ко мне, и я невольно вжалась в сиденье. Он сократил дистанцию мгновенно, вторгаясь в личное пространство так беспардонно, что у меня перехватило дыхание. Его лицо было слишком близко – я видела каждую жесткую щетину на его челюсти, каждую искру в его темных, почти черных глазах. Воздух в легких вдруг закончился.

Глава 6

Близость Макса волновала.

– Слушай меня внимательно, – его голос был низким и приятным. – Я вставлю тебе наушник. Ты не будешь его чувствовать, но он будет там.

Он потянулся к моему лицу. Его пальцы коснулись моей мочки уха, и я слегка вздрогнула от неловкости. Он заправил выбившийся локон мне за ухо. Это было интимно. Слишком интимно. Я чувствовала его дыхание на своих губах.

– Не дергайся, – прошептал он, и в этом обращении было столько же иронии, сколько и скрытой угрозы. – Теперь я в твоей голове. Я буду слышать всё: что говорит он, что шепчешь ты.

Он достал из футляра маленький, практически невидимый наушник.

– Я установил камеры и прослушку по всему вашему дому. Не спрашивай, как, это было несложно. У меня есть доступ к бэкдору системы через подрядчика. Если этот ублюдок потянет к тебе свои лапы больше, чем положено по сценарию – я буду рядом. Если ситуация выйдет из-под контроля – я буду рядом.

Он аккуратно вставил капсулу в мою ушную раковину. Внутри чуть защёлкнуло, мир стал чуть глуше – и тут же в ухе прозвучал его голос, но уже ближе, интимнее:

– Проверка. Слышишь?

– Да, – сказала я вслух.

– Можешь шептать, – заметил он. – Кодовое слово запомнила?

– Какое кодовое? – я нахмурилась.

– «Кукла», – произнёс он. – Ты сегодня – его любимая кукла.

– Одна из. Получается, что ты – кукловод?

Он снова меня проигнорировал.

– Всё. Игра началась. Выходи. И постарайся, чтобы тебя не стошнило от его любви.

***

Пентхаус встретил меня мертвой тишиной.

Панель умного дома коротко пискнула, узнав мой отпечаток. Замок щёлкнул, и я вошла.

В холле не осталось ни следа вчерашней вечеринки, паркет натерт, подарки убраны.

Олег ждал меня в центре холла. Белоснежная рубашка с закатанными рукавами, спокойный, почти безмятежный взгляд. Он выглядел как человек, который только что закончил медитацию, а не как муж, планирующий упечь жену в психушку.

– Алиса, – произнёс он мягко.

Я молча протянула ему разбитый телефон. Мои руки дрожали – на этот раз по-настоящему.

– Он... он просто выпал. Я не смогла его поймать. Олег, мне так страшно. Голова кружится.

Он взял обломки телефона, мельком глянул на них и, не глядя, швырнул в корзину для зонтов.

– Забудь об этом хламе. Главное – ты. Иди сюда.

Я подошла ближе. Он обнял меня, прижал к себе. Ещё неделю назад я бы уткнулась в него и поверила, что с ним ничего не страшно, а теперь каждое прикосновение вызывало отвращение.

– Ты меня напугала, – сказал он мне в волосы. – Ты даже не представляешь, как.

Мерзкий обманщик.

– Мне стало плохо, – прошептала я, позволив голосу дрогнуть. – Всё поплыло… Я не хотела… Я правда… Прости.

Он чуть отстранился, посмотрел на моё лицо. Провёл большим пальцем по щеке, стирая несуществующую слезу.

– Всё, всё. Не сейчас, – мягко сказал он. – Я заказал тебе обед, но ты, скорее всего, не сможешь есть, твой желудок сейчас не примет пищу. Это психосоматика, малышка. Ты сама себя разрушаешь. Тебе нужно лечь.

В ухе шевельнулся голос Макса.

«Какая чушь. Надеюсь, ты со мной?»

Я спрятала улыбку за волосами. Слышать голос Макса, пока я играла роль для Олега, было странно, но интригующе.

Олег повел меня в спальню, поддерживая под локоть. Там было идеально убрано: постель стала ровной, пледы сложены, бокалы на прикроватной тумбочке исчезли. Как будто ночи не было. Как будто моего тела никто не ломал.

Он усадил меня на кровать и начал снимать с меня туфли.

– Знаешь, – сказал он, глядя на мою босую ногу в своей руке, – я всегда поражался, какая ты хрупкая. Один неверный шаг – и ищи тебя по всей Москве. Я не могу позволить тебе так теряться, моя маленькая девочка.

Он медленно расстегнул молнию на моем платье. Я сидела перед ним в одном белье, чувствуя себя абсолютно голой и беззащитной, а затем обняла руками за шею, когда он понес меня на кровать. Наверное, со стороны это выглядело трогательно. Заботливый муж и уставшая жена.

Почему я принимала это за любовь? Как не замечала очевидного?

В ухе Макс тихо хмыкнул.

Снизу раздался гул дверного звонка. Олег посмотрел на меня.

– Лежи, – сказал он, выходя. – Я сам открою.

Внизу послышались голоса и грузные шаги по ступенькам. Дверь открылась шире. В комнату вошёл мужчина в белом халате, за ним медсестра катнула внутрь стойку для капельницы: металлический каркас, колесики, прозрачный пакет с раствором, покачивающийся на крюке.

– Здравствуйте, Алиса Сергеевна, – мужчина улыбнулся. – Я – доктор Яковлев. Посмотрим, что у нас произошло.

Мои зрачки расширились, я сжалась на кровати, отползая подальше:

– Нет!

– Ну что же вы так разволновались, Алиса Сергеевна, – его голос был тихим. – У вас сильное обезвоживание на фоне стресса. Мы просто поставим капельницу. Витамины, легкое седативное... Вам нужно поспать.

– Я не хочу капельницу, – я попыталась встать, но Олег мягко, но твердо положил руку мне на плечо, прижимая к подушке.

– Это для твоего блага, милая, – произнес он, не сводя с меня глаз. – Николай Алексеевич знает, что делает.

Сердце зашлось. Я не могла вдохнуть.

Медальон! Рука потянулась к шее, когда в моем ухе раздался голос Макса.

Холодный. Спокойный. Живой.

«Доверься мне. Я тебя вижу»

Глава 7

Доктор Яковлев медленно натягивал перчатку, и в тишине спальни это звучало жутко. Олег сидел рядом, его ладонь накрыла моё предплечье, придавливая руку к простыням.

– Всё хорошо, Алиса. Мы просто снимем этот ужасный стресс, – прошептал он.

В ухе никого не было. Макс молчал.

Где он? Почему он ничего не делает?

«Доверься мне, доверься мне», - крутились в голове его слова.

Яковлев взял иглу, и меня чуть не вывернуло от ужаса. Если этот раствор попадет мне в вену, чем я стану?

– Олег, – мой голос сорвался. – Пожалуйста... не надо. Я чувствую себя какой-то безжизненной куклой. Понимаешь? Куклой!

Я произнесла это слово с нажимом, одновременно вдавливая большой палец в холодный черный камень кулона.

«Кукла! SOS! Слышишь меня, чёрт тебя возьми?» – кричало всё внутри.

Яковлев склонился над моей рукой, пальцы в перчатках начали прощупывать вену.

– Ну-ну, милая, – Олег ласково погладил меня по волосам. – Ты не кукла. Ты моя жена.

Игла коснулась кожи. Я зажмурилась, приготовившись к проколу, как вдруг...

Весь дом содрогнулся от дикого, пронзительного воя. Пожарная сигнализация. Красные лампы аварийного освещения вспыхнули под потолком, превращая спальню в филиал ада.

– Что за черт?! – Олег вскочил, едва не перевернув столик с медикаментами.

– Внимание! Обнаружено задымление в серверной! – металлический голос системы «Умный дом» перекрывал сирену. – Всем покинуть помещение!

Серверная. Там была вся жизнь Олега – компромат и счета. Если серверы сгорят, он станет просто человеком в дорогом костюме с кучей долгов.

– Чёрт! – Олег метался между кроватью и дверью. – Яковлев, оставайтесь с ней!

– Олег Викторович, это может быть опасно! – крикнул доктор, испуганно озираясь. – Если там пожар...

– Да какой пожар, это сбой!

Олег вылетел из комнаты. Яковлев простоял секунду, сжимая в руках иглу, но когда в коридоре что-то оглушительно хлопнуло, он не выдержал. Бросил шприц на столик и кинулся из комнаты.

Я осталась одна.

Тень отделилась от стены у гардеробной. Макс возник рядом с кроватью так бесшумно, что я едва не закричала.

Он работал молниеносно. Пока я хватала ртом воздух, Макс вскрыл пакет капельницы и за секунды заменил содержимое идентичным прозрачным пакетом из своего кармана.

– Что ты делаешь? – прохрипела я.

– Спасаю твою жизнь через час после знакомства, – бросил он. – Пришлось устроить взлом и небольшой пожар.

Залез в саквояж Яковлева, достал ампулы и сфотографировал.

– Теперь тут пептиды, – сказал он, и его голос вибрировал в самой груди. – Подарок от Элеоноры. Вместо нейролептиков и транквилизаторов получишь биохакинг. Остальное поправлю позже, чтобы никто не заметил подмены.

– Но камеры...

– Алиса, вашим домом теперь управляю я, а не Олег.

Я ошарашенно кивала, слыша шаги на лестнице.

– Привыкай к роли, – добавил он тише, и его глаза опасно блеснули. – Теперь ты – лучшая версия себя. Тихая и послушная, пока я не прикажу тебе кусать. Поняла?

– Да, – выдохнула я, не в силах отвести взгляд.

– Лежи смирно. Твой муж психопат, но не идиот.

Макс исчез так же внезапно, как и появился, растворившись в тени гардеробной за секунду до того, как дверь распахнулась и в спальню ворвались Олег и Яковлев.

– Всё в порядке! – Олег вошёл первым, ещё не отдышавшись после бега, но уже натянув свою фирменную маску спокойствия. – В серверной коротнуло, но я все отключил и вызвал техника.

Он подошел к кровати, поправляя манжеты.

– Давайте закончим.

Глава 8

После забегов по лестнице до пожара и обратно никто не заметил подмены препарата. Я выдохнула, пытаясь справиться со страхом. Игла проколола кожу, прохладная жидкость потекла по вене, и страх сменился спокойствием. Всё в порядке, это не смертельная жижа, способная превратить меня в овощ. Я смотрела в потолок, в одну точку, позволяя зрачкам расфокусироваться.

– Ну вот, маленькая моя, – Олег сел рядом и начал гладить меня по руке. – Теперь ты отдохнешь.

– Олег... – прошелестела я неуверенно. – Мне... мне нужно завтра на объект. В особняк... Неустойка...

– Забудь об объекте, Алиса. Ты больна.

– Нет... – я сделала усилие, чтобы голос звучал жалко. – Усадьба на Остоженке не будет ждать, пока я приду в себя. Если мы не закрепим пигмент сейчас, влажность уничтожит слой XVII века за одни сутки! И если я не подпишу акты приемки лично, комиссия отзовет лицензию. Ты же понимаешь, какой это будет скандал в прессе?

«Умница» - одобрительно пророкотал Макс.

Олег нахмурился. Он ненавидел скандалы, которые могли ударить по его репутации

– Ладно. Будешь ездить на два часа, под присмотром Степана. Но только если капельницы помогут. А они ведь помогут, правда, доктор?

Яковлев кивнул, собирая вещи.

– Пара недель, и вы не узнаете себя, – пробубнил он.

Наконец, они встали и вышли, плотно закрыв дверь. В моем ухе снова ожил приемник.

«Слушай», – сказал Макс.

– Как долго она будет в таком состоянии, Коль? – голос Олега звучал приглушенно.

– Этот препарат действует мягко, Олег, – отозвался Яковлев. – Постепенное подавление воли. Она станет апатичной, начнет путаться. Месяца три – и она передаст тебе право подписи без единого сомнения.

– Хорошо, – голос мужа стал ледяным. – Пусть пока думает, что лечится дома.

Шаги удалились. Я осталась в темноте. Капельница мерно отсчитывала капли. Три месяца. Они решили стереть мою личность, чтобы забрать то, что отец копил для меня всю жизнь.

– Ты это слышал? – прошептала я в пустоту. – Они хотят травить меня ради наследства.

«Я слышал. Твой муж – редкий подонок. Но сейчас у тебя есть дело. Нам нужно проверить его планшет, он оставил его в гостиной. И не бойся, он не зайдет еще минимум час, пока пьет свой коньяк и празднует победу. Вставай. Крадись, как кошка. Я буду твоими глазами».

Я накинула халат и вышла в коридор.

«Все чисто, или к столу».

Планшет лежал там.

«Какой у него пароль? Психопаты обожают даты своих самых удачных сделок»

– Это дата нашей свадьбы, – прошептала я. В груди кольнуло.

Я ввела цифры и открыла мессенджер. Последний диалог с контактом «Вита».

Вита: «Ну что, Олег? Я устала ждать. Ты обещал, что к осени мы переедем в её дом на Лазурке».

Олег: «Потерпи, детка. Яковлев уже поставил первую систему. Еще пару месяцев, и я получу доступ ко всем активам. Ты же хочешь свои бриллианты? Тогда молчи».

Вита: «Хочу. Но меня бесит, что ты столько с ней возишься, это можно было провернуть быстрее».

Олег: «Можно. Но там высокий риск сердечной недостаточности, а если она умрет, то вступит в силу брачный договор. А ты помнишь, какие там условия».

Вита: «Вот же сука!»

Олег: «Пришли видео, как ты трогаешь свою киску»

Я сжала планшет так, что побелели костяшки. Меня едва не вырвало от этой концентрированной мерзости.

«Видео можешь не смотреть, там абсолютно ничего интересного»

Я еле сдержала смешок. Скупая мужская поддержка выражается через шутки. Несмотря на всю неуместность ситуации, я почувствовала облегчение.

«Теперь положи планшет на место, ровно в ту же точку, и возвращайся в кровать»

Я вернулась в спальню и нырнула под одеяло. Тело била мелкая дрожь.

– Макс? – позвала я тихим шепотом.

«Да, Алиса?»

– Что мне делать завтра?

«Завтра нам нужно будет очень много врать. И еще... посмотри под край матраса. Со стороны изголовья»

Я запустила руку под матрас. Мои пальцы коснулись чего-то холодного. Я вытащила крошечный складной нож в черном корпусе.

«Это сувенир. Чтобы ты помнила: в этой комнате теперь два хищника. Спи»

Я знала, что он опасен, но сейчас его голос был единственным, что отделяло меня от безумия.

А завтра... завтра я начну возвращать долги.