Агентство "Ринг" дело №3 Вертеп санаторного типа

гл. 1,2

1

Если бы Зинаида Львовна Князева ещё несколько дней назад могла представить, на какие вопросы ей придётся отвечать, сидя напротив главврача санатория «Грёзы», она бы на корню зарубила предложение «хитроумного» Кольцова внедрять её в ряды пациенток подозрительного учреждения.

Пусть бы главный сыщик детективного агентства «Ринг» сам работал тут «под прикрытием». Она бы с радостью вручила ему подарочный сертификат на оздоровление, доставшийся ей от одной из бывших заказчиц...

– Как часто вы вступаете в интимную связь с мужчинами? – повторил вопрос доктор. – Не поймите превратно, но я вынужден об этом спросить, как специалист, разумеется. Вы у нас – молодая привлекательная женщина, и почему-то не замужем?

Повисла пауза...

Нет! Зинаида не ханжа...

Но этот очень личный вопрос застал её врасплох. Волна неконтролируемого жара разлилась по телу. Частный детектив покраснела.

«Что отвечать? – думала Зинуля. – Соврать, что всё в полном порядке, или рассказать, что мужчина – с которым она делит постель – последний раз навещал её три месяца назад? А может, сослаться на дворянское происхождение и дать понять эскулапу, что негоже правнучке обер-секретаря Департамента Сената поддерживать разговор на скабрёзные темы?»

Последняя мысль насмешила Князеву, но, тем не менее, воспоминание об Анисиме Титовиче – как строгом и знатном предке – придало определённой уверенности и помогло восстановить температурный баланс.

– Ну, Зинаида Львовна, что же вы молчите?

Главный врач санатория, лично беседующий с пациентами на первичном осмотре, понимающе улыбнулся и встал из-за стола. Доктор Генрих Блюм – подтянутый мужчина сорока с небольшим лет – подошёл к окну и, взяв в руки маленькую красную лейку, начал не спеша поливать распустившуюся бегонию. Затем он пригладил густую копну седеющих русых волос и вернулся на место. Его светло-серые глаза снова воззрились на симпатичную пациентку с рассыпавшимися по плечам кудрями цвета меди.

Пациентка пребывала в замешательстве. Подняв вверх левую бровь, она с задумчивым видом изучала предметы на рабочем столе доктора и не торопилась с ответом. Непроизвольно её взгляд наткнулся на большой конверт из дорогой кремовой бумаги, лежащий с краю. Молодая женщина тихо засмеялась.

– Что вас так развеселило, Зинаида Львовна? – тут же отреагировал врач.

– Безграмотность! – ответила Князева и указала на конверт. – Смотрите, тут написано: «Частный фонд "Солон 21 века"».

Герман Блюм безо всякой улыбки посмотрел на название отправителя, обрамлённое в рамку из греческого орнамента.

– Слово «салон» пишется через букву «а», – проговорила Зинаида. – Тут допущена ошибка.

– Если бы... – усмехнулся Блюм. – Но ошибки здесь нет. Давайте вернёмся к моему вопросу...

– Странно... – протянула Зиночка и, вдохнув полной грудью, наконец решила уважить главврача. – Вы можете мне не верить, но работа увлекает меня больше, чем личная жизнь.

– Действительно не поверю! Это в вашем-то возрасте? Вы у нас... – он опустил глаза на анкету Князевой. – Восемьдесят второго года рождения. По нынешним меркам – ещё девушка! Вам рожать нужно не откладывая, а не работой увлекаться.

– Доктор, можно я сама буду принимать решения о том, что мне следует делать? – не выдержала Зина.

– Конечно, можно, только как врач я обязан предупредить вас о том, что отсутствие или нерегулярная половая жизнь у женщин является частой причиной гормональных нарушений в организме. Кроме того, на фоне отсутствия секса наблюдается снижение функции щитовидной железы, возрастает риск развития онкологических заболеваний. А про психические расстройства и депрессию я уже просто молчу.

– И что делать? – трогательно поинтересовалась Зинаида, натянув на лицо маску отчаяния.

«Нужно образу соответствовать, а не в полемику вступать!» – отругала она себя, вспомнив об истинной цели визита.

– Я разработаю для вас персональную программу с процедурами, белковой диетой и приёмом гомеопатических препаратов. Сдадите анализы. Будем наблюдать... А вы пообещайте мне, что поменяете взгляд на жизнь и начнёте больше думать о мужчинах, нежели о работе. Вы у нас кем работаете?

– Переводчицей, – торопливо ответила Князева.

– Переводчицей? – слегка удивился Блюм. – А проживаете в элитном коттеджном посёлке Озёрного?

– В наследство дом достался. У меня ещё есть квартира в Кумске...

– Что ж, это хорошо, когда такая материальная база. Тем более можно не так рьяно работе отдаваться...

* * *

гл.3,4

3

К пяти часам вечера Князева добежала до парковки перед въездом на территорию и стала прохаживаться в ожидании Кольцова.

Знакомый «Вольво» остановился поодаль и поморгал фарами. Зинуля подбежала к машине и плюхнулась на переднее сиденье. Она была рада увидеть верного друга.

Подробно отчитавшись обо всех событиях минувших дней – особенно о подслушанном из беседки разговоре двух неизвестных, – посмотрела на Фёдора.

– А что у тебя? Какое ещё новое дело Флора подкидывает? Мы здесь не разобрались пока...

– Всё одно к одному, Зиночка, одно к одному... И Молин просит по поводу Гали Гунарас поузнавать, да и просьба Чайниковой тоже напрямую с «Грёзами» связана. Меня из постели выдернула аж в шесть утра! Представляешь?!

– Так что там у неё стряслось? – нехотя спросила Зина. – И что ей от нас нужно?

– Не от нас, а, скорее, от тебя и твоей новой знакомой... Эммы, кажется...

– От меня? Почему от меня? А Эмма здесь при чём?

– Тут такое дело... Даже говорить противно. Короче, некто – Флорина протеже – отдыхает сейчас в санатории. Эта дамочка очень боится быть разоблачённой мужем и испортить не только своё реноме, но и будущую жизнь, лишившись по условиям брачного контракта дохода от семейного бизнеса.

– Очень мудрёно ты излагаешь. Я пока ничего не поняла! Скажи просто: как девушку зовут, в каком номере живёт? Я сама с ней свяжусь и узнаю, чем смогу быть полезна. А то как-то сложно. Зачем Флору просить? – Князева передёрнула плечами.

– Абсолютно с тобой согласен, – усмехнулся Кольцов. – Но, видишь ли, дело в том, что барышня выйдет на связь и представится только после того, как мы дадим стопроцентную гарантию, что согласны выполнить её просьбу.

– Да что за просьба?! – разозлилась Зина.

– Ой, чувствую, сейчас ты меня покусаешь, – попытался отшутиться Фёдор. – Наша благопристойная матрона на самом деле – персона нетрадиционной сексуальной ориентации…

– Так, Фёдор! Дальше можешь не продолжать! Я на такое не подписываюсь, при всей моей гражданской толерантности! – отрезала Зинуля.

– Да, блин, не про то рассказ. Короче, она – единственный и поздний ребёнок очень богатых родителей. Очень! – для убедительности Кольцов поднял вверх указательный палец и многозначительно помолчал. – По всей вероятности, когда девочка повзрослела, то престарелые отец и мать настолько переусердствовали, оберегая своё чадо от связей с представителями мужского пола, что своими запретами сами и подтолкнули её к нетрадиционным отношениям. Им бы и в голову не пришло, как проводит своё свободное время дочурка, если бы однажды похождения бесстыдницы не попали на страницы местной жёлтой газетёнки, в которой одна из активисток однополой любви разместила довольно откровенные фото. Тогда папа с мамой и решили её срочно выдать замуж, снабдив огромным приданым. Помимо приданого, все нажитые капиталы тоже переходили в управление будущему зятю, но при условии – задокументированного брачным контрактом – согласия: никогда не разводиться с их доченькой. Короче, пока недальновидные женихи, боявшиеся запятнать свою репутацию, шарахались в разные стороны от такой невесты, один преуспевающий деляга – чьё становление пришлось на лихие девяностые – «замараться» не побоялся. Только смелый претендент на руку и сердце оказался не дурак. Представившись будущим родственникам человеком глубоко верующим, он уговорил стариков изменить концепцию контракта, ссылаясь на религиозные постулаты. А именно: в обязательном порядке совершить таинство венчания, а в дальнейшем – регулировать отношения между супругами исключительно церковными канонами, мол, я-то от обещанного не откажусь, но если жена начнёт богопротивное творить – мириться с этим я, как добрый христианин, не желаю. Против такого аргумента родственники невесты не возражали. Наивные старики посчитали, что это пойдёт только на пользу. Они были уверены, что русская церковь считает брак нерасторжимым и допускает прекращение супружеского сожития только из-за измены одного из супругов, то есть – прелюбодеяния. Само же прелюбодеяние по их понятиям – это влечение к противоположному полу. А когда одна «Лиза» с другой «Лизой» – про такое не прописано...

– А причём тут какая-то Лиза?

– «Лиза» на современном сленге – лесбиянка, – пояснил сыщик.

– Ну ты и подкован! – ухмыльнулась Князева.

– Пришлось в интернете полазить, – признался Фёдор. – Но они ошиблись!

– Конечно, ошиблись, – подхватила Зиночка. – За новостями следить нужно. Мы живём в эпоху реформ и изменений. «Учитывая всеобщее оскудение в людях любви, а также идя на уступки человеческой немощи»... В Основах социальной концепции РПЦ к греху прелюбодеяния в вопросе расторжения брачного союза были добавлены ещё одиннадцать пунктов. И среди них такой: «Противоестественные пороки».

– Так вот, наша клиентка предполагает, что муженёк решил перейти к активным действиям. Следит, вынюхивает, заказывает компромат... В случае если насобирает доказательств, то разведётся без финансовых потерь и опозорит на всю область. Вот такие вот дела... – продолжил Кольцов.