Агония Титана

Пролог

Он искал ее. Засовывал руки и сознание в каждый долбаный уголок вселенной. 

И так тысячи лет. 

Она сводила его с ума ускользающим образом святящихся глаз.

«Я здесь, Александр! Найди меня…» - смеется, играя, и он, протянувший было к ней руку, просыпался, вскакивал на кровати от судороги, чувствуя, как капельки пота стекают по вискам и груди. 

Он был одержим ею.

Гребаная ведьма, сведшая его с ума. 

Долбаная заноза в мозгу, не дававшая ему спокойно жить. 

Небесное проклятие, посланное ему, чтобы он никогда не смог по-настоящему возвыситься. Гудящая башка со звеневшими ею только мыслями не давала наслаждаться победой над врагами. Вечно сосущее чувство голода по ней было его проклятием. 

За столько веков он уже не знал, любит ли ее, или ненавидит.

Трахал шлюх, надеясь выкинуть ее из башки, а ее смеющийся и торжествующий образ вплывал перед ним, заставляя отбрасывать от себя продажных женщин резким движением. 

Ему нужна была только она. 

Сводила с ума тем, что оставила его. Заставляла выть зверем в минуты особо острого одиночества. И они всегда совпадали с главными минутами его триумфа. Без нее весь гребаный мир был неполным. Без нее вкус побед отдавал горечью на языке. 

Он поклялся, что найдет ее. 

Уничтожит единственную слабость, сдерживающую его силу. 

И вот, спустя тысячи лет, он вдруг почувствовал ее. Она была здесь. И он сорвался с места, летя за ней тут же, и кончики пальцев подрагивали от неверия того, что это действительно она. 

Он не мог ошибиться. Только не сейчас. 

Она была здесь. Манила его кончиком пальца, а он как одержимый летел на этот зов, посланный с другого уголка вселенной. 

И вдруг этот луч пропал. Оборвался, и он чуть не свихнулся, когда перестал ее чувствовать. 

Застыл в открытом космосе, чувствуя себя полностью дезориентированным. Разломанным на части. Ведь хуже ее отсутствия могло быть только ощущение, что он вновь ее потерял. 

Александр сжал кулаки, смотря в сияющую черноту космоса и почувствовал, как каждый мускул на его лице наливается гневом. 

Она будет принадлежать ему. 

Он найдет ее где угодно. 

Даже если для этого понадобится перевернуть каждый гребаный камешек во вселенной. 

Глава 1

- Давай, Алира! Так мечами машут только девчонки! 

И я пыхчу, выворачиваясь из огромных лап воина шивари. О том, что я тоже своего рода «девчонка», отец не думает. 

Он так и стоит сбоку поля, усыпанного песком, коего на Харваде более чем достаточно. Иногда отец принимается наворачивать нервные круги, когда ему кажется, что я вот-вот проиграю. 

- Старайся лучше, Алира! Тебя учили лучшие мастера Альянса! Я отвалил им гребаную кучу денег! Может стоило их вздернуть за то, что обманули меня? 

И я, закатывая глаза и скрипя песком на зубах, поднимаюсь вновь, поправляя выбившиеся из тугой косы волосы. Ее всегда заплетает мама. Она вечно напевает себе что-то под нос и приходит рано с утра, чтобы сделать мне прическу, несмотря на то что я давно уже справляюсь сама. 

Но это наш с ней ритуал. 

Единственное, что по-настоящему осталось от моего детства. 

Все остальное – это бесконечные тренировки с отцом и наемниками, которым он платит за то, что я их уродую. По его приказу. 

Соглашаются они, надо сказать, за небольшую плату. 

Никто из них не видит особой угрозы в невысокой щупленькой девице с белыми косами. А потом все они, как один, горько сожалеют о том, что вообще согласились. Я – дочь своего отца. И я владею практически любым оружием с десяти лет. 

- На сегодня достаточно, - мать вплывает в бойцовский павильон, недовольно поджимая губы. Уж не знаю, на что ее там купил отец в моем детстве, но я до сих пор удивляюсь, как она только позволила мне заниматься боевыми искусствами. 

Ее лицо, обрамленное медовыми вьющимися волосами, выражало тем больше недовольства, чем выше поднимались мои навыки. 

- Перестань, Диана, она только размялась, - отмахивается от нее отец. 

- Я. Сказала. Достаточно. 

Сталь в ее голосе слышна так отчетливо, что даже мой соперник отбрасывает меч тут же, удивленно на нее глядя. 

А я только усмехаюсь, закидывая оружие на плечо. 

Уж что-что, а командовать моя мама умеет. Годы, проведенные в Остроге или Адских Землях, как мы называем мою родину, сделали из нее настоящую железную леди. 

Вот только являет она ее миру крайне редко. Обычно все делает отец. Но иногда кто-то должен приструнить и его, и вот тогда Диана и показывается из тени. 

Он всегда прислушивался к ней. 

Сколько себя помню, отец ни разу не противился словам матери. Пожалуй, объяснялось это тем, что она крайне редко позволяла себе комментировать его действия. Лишь в экстренных случаях его полных безумств. И тогда ее губы сжимались в тонкую нить, а карие, с неоново-зелеными прожилками глаза метали настоящие молнии. Именно так было и сейчас. 

- Достаточно, Эм, - уже с нажимом произносит она. – Сегодня день Деи, если ты помнишь. 

- Даже если хотел бы, не смог забыть эту долбанную дату… - бурчит отец.

- Не выражайся при дочери, - глаза Дианы темнеют еще больше.

- Она и не такое слышала в бойцовских бараках…

- Что ты сказал?

- Сказал, что нам нельзя, разумеется, забывать о правилах приличия, - уже громче произносит отец, и я не выдерживая, прыскаю, прикрывая рукой улыбающиеся губы. – Я ведь почти… Как это… Лорд с твоей планеты, принцесса…

Отец шутливо кланяется, и мама закатывает глаза, но по ее выражению я вижу, что она больше не злится. 

Они с отцом однозначно созданы друг для друга. Пусть и история их любви не самая романтичная… Я слышала краем уха о том, что он чуть ли не похитил ее с другой планеты в самом начале, а она и вовсе была помолвлена с другим… В любом случае, никто из них никогда не посвящал меня в подробности, а я была довольна настоящим. И в этом настоящем они как магниты тянулись друг к другу. Долгие годы совместной жизни ничуть не притупили их чувств друг к другу, и они до сих пор выглядели как влюбленные подростки.

- Прими душ, Алира, - безапелляционно произносит мать. – А потом ты…

- А потом я буду тихонько сидеть в своей комнате, пока остальные веселятся на приеме маршала Зейна. – отчеканиваю я фразу, заученную с ней уже несколько лет назад, закатывая глаза. – Ты серьезно, мам? Я укладываю здоровенных мужиков на лопатки за несколько минут. И не могу пойти на прием лучшей подруги? 

- Не смей так разговаривать с матерью, - отец сверкает неоново-зелеными глазами, поднимая палец вверх и смотря на меня в упор, от чего мне становится страшно не по себе. В такие редкие моменты я отчасти понимаю, почему его раньше называли демоном. Поработителем Альянса. 

Но сейчас протест и несправедливость во мне на столько глубоки, что я не замечаю тревожных звоночков. 

- Я хочу пойти на этот прием! – упрямо произношу я. – Возможно это последняя возможность для меня увидеть Дею. 

- Попрощаешься с ней после, - мама кладет руку на плечо побелевшего от гнева отца, не привыкшего к тому, чтобы ему перечили. – Мы уже говорили тебе, Алира, что не просили бы тебя об этом, если бы это не было так важно.

- Но не сказали, какого черта вообще об том просите.

- Алира! – синхронно выдыхают они оба. 

А я уже не слышу. 

В сердцах бросаю меч прямо в песок и ухожу, повернувшись к ним спиной. 

- Вернись! Мы еще не закончили!

- Не надо, милый, дай ей остыть. 

- Характер у нее бесовский! 

- Интересно, в кого бы это? – усмехается мама. 

Я почти вижу, как они с отцом переглядываются, улыбаясь друг другу, но сейчас злость во мне перекрывает остальные чувства. 

К этому приему на Харваде готовились несколько месяцев. 

Я, наконец, увидела бы загадочного Александра, которому обещана Дея. А она не затыкалась, говоря о нем уже добрых пять лет. 

И видела-то его всего один раз… 

Каково же было мое изумление, когда родители запретили мне появляется на этом приеме. И при чем, ни одного объяснения! Только эти их переглядывания, от которых становилось тошно. 

- Ты воин, Алира, так я тебя воспитал, - произнес отец в качестве завершения диалога. – А воины исполняют приказы и не задают вопросов. 

Глава 2

- Почему ты так рада, что покинешь Харваду? – удивляюсь я, глядя как Дея едва ли не напевает себе под нос, примеряя одно платье за другим.

- Ты не видела его, - нараспев произносит Дея, прикладывая к себе то один, то другой наряд перед зеркалом. – Какое лучше? – она резко оборачивается ко мне, заставляя врасплох. 

- Чудесны оба, - на автомате отчеканиваю я. 

- Точно так же ты сказала и про семь предыдущих, - усмехается Дея. 

- Я и правда думаю, что они все ничего, - небрежно отзываюсь я. 

Дея – одна из самых красивых девушек, что я вообще когда-либо видела. Она была практически точной копией своего отца, Эмира. Темная, смуглая кожа в сочетании с черными длинными волосами, завивающимися в красивые локоны. Выразительные голубые глаза в обрамлении длинных ресниц и идеальные пропорции лица. Помимо того, Дея была счастливой обладательницей высокой груди и стройных длинных ног. По мне так, наряди ее в хоть грязную тряпку, она бы все равно была самой красивой девушкой на приеме. 

- Ты всегда была добра ко мне, Алира, - улыбается Дея, останавливая свой выбор на небесно-голубом платье из струящейся ткани с открытыми плечами. Платье идеально гармонирует по оттенку с ее глазами, и я несколько секунд просто любуюсь ей, а Дея, довольная моей реакцией, кружится у зеркала. 

- Так почему ты рада, что скоро оставишь всех нас? – глухо, совсем не так жизнерадостно, как планировала, произношу я. 

- Что? – Дея оборачивается и быстро подходит ко мне, садясь на колени и беря мои руки в свои. – Как ты можешь так думать, Алира? Я уверена, что мы будем видеться и после того, как… Как…

- После того, как тебя утащит в свое логово какой-то иномирянин?

Ловко уворачиваюсь, когда Дея пытается в шутку меня ударить.

- Я уверена, что он позволит мне видеться с родными. 

- Почему? Почему, ты так уверена в нем, Дея? – все непонимание прорывается наружу. Я долго держала его в себе, чтобы не делать отъезд лучшей подруги еще тяжелее, но все-таки никак не могла понять, почему она отправляет себя на гильотину без малейших сожалений. – Ты видела его всего один раз, и то, когда тебе было… Сколько?.. Пять?

- Поверь, этого было достаточно, - мечтательно произносит она. 

Я скриплю зубами и закатываю глаза, за что все-таки получаю шлепок ее легкой ладони. 

- Меньше всего на свете я хочу усложнять твою жизнь, Дея. Но если бы ты хоть раз сказала, что не желаешь этого брака, что не хочешь ехать, я бы сбежала с тобой на другой край вселенной, где он никогда не найдет тебя! Как бишь его…

- Александр, - мурлычет Дея, и меня всю передёргивает от чужестранного имени. – И я не хочу сбегать от него, Алира. 

- Но почему? – привставшая было в порыве своей тирады, я бессильно опускаюсь обратно на кровать.  

- Ты поймешь, когда увидишь его, - Дея поднимается на ноги и мне зубами скрежетать охота от этого мечтательного выражения на ее лице. Каждый раз, когда она говорит о человеке, которого видела пятнадцать лет назад. – Ты, наверное, думаешь, что я просто сошла с ума, но я правда счастлива. Счастлива потому, что скоро он прилетит за мной. 

Я думаю, что она просто дурочка. 

Серьезно. 

Я очень люблю Дею, но Аиша, ее мать, слишком увлекла ее чтением женских романов. И это явно способствовало ее провалу в мир романтических иллюзий, где незнакомец увозит тебя в таинственную даль, и вы живете долго и счастливо. 

Что я прекрасно усвоила за свои двадцать два года, так это то, что мир опасен. И кишит кучей уродов, мечтающими захватить власть. Только она ими и движет. И я ужасалась от мысли о том, что Дея достанется одному из них. 

А в том, что этот Александр именно такой, я даже не сомневалась. 

Я видела то, чего не замечала сама Дея. Губы моего отца, и ее, Эмира, сжимались в тонкие нити, едва только речь поднималась об этом Александре. Его имя не упоминали, словно он был какой-то прокаженный или что-то в этом роде. И я также видела, что отдавать Дею было для них огромной мукой. И раз ни мой отец, ни Эмир, не могли сопротивляться этому, значит, Александр был наделен властью и опасен. Как минимум. 

И поэтому сейчас, когда я смотрела в очаровательное и безмятежное лицо лучшей подруги, меня разбивало отчаяние из-за того, что я не могу присутствовать на этом приеме. 

А что если ей понадобится моя помощь? Что если этот Александр проявит к ней жестокость, а меня не будет рядом? Я ведь никогда не прощу себя за это…

- Мне так жаль, что Мулцибер запретил тебе присутствовать, - Дея поджимает пухлые губки и обнимает меня. – Мы обязательно попрощаемся, когда я пойду забирать свои вещи! Жди меня, пожалуйста, здесь, в моей комнате. Я не хочу улетать, не обняв тебя на прощание. 

«Если тебе только позволят забрать вещи,» - хмуро думаю про себя я, но решаю больше не вступать в перепалку с Деей. Не стоит портить ей последний вечер дома. 

- Люблю тебя.

- А я тебя. 

Мы порывисто прижимаемся друг к другу, и у меня непроизвольно наворачиваются слезы на глаза. 

Мне очень хочется, чтобы я была не права. 

Я хочу ошибаться по поводу Александра. И больше всего на свете хочу, чтобы у Деи действительно было ее «долго и счастливо». 

Но все нарастающее чувство тревоги во мне говорит о том, что это лишь заблуждение. Все внутри меня орет о том, чтобы я немедленно посадила Дею на звездолет и летела с ней прочь с Харвады, куда неотвратимо приближается Александр, чтобы забрать ее у меня.

***

- Почему моя дочь должна расплачиваться за это, Диана? 

- Мы договорились обо всем уже много лет назад, Аиша. – Голос матери отдает такой сталью, что мне становится не по себе. – Сейчас давать заднюю уже поздно. 

Чего только не происходит во тьме коридоров поместья маршала Зейна Моры. 

Я не собиралась подслушивать их. 

Застыла, не заворачивая за угол, скорее от неожиданности. 

Глава 3

Я почти не помню того времени, когда мы жили на Арканууме. 

Слабые отголоски тьмы Острога, той части планеты, где никогда не светит солнце. 

Мы были счастливы и беспечны. Позабыли о том, что не всесильны. Так говорит мать о том времени. 

Мне было восемь, когда мы бежали. По-другому назвать это сложно. 

Дикая спешка, оставленные вещи, ужас на лицах любимых людей, - это все, что я помню. Кукла с синими волосами, которую я крепко прижимала к груди, успокаивая. 

Красная планета, Харвада, где правил маршал Зейн Мора со своей супругой, Самсарой, приняла нас. Небольшую горстку людей, последовавших за моим отцом, Мулцибером. 

Расстановка сил в мире изменилась моментально. Моего отца больше не называли демоном. Отныне к нему обращались только «Эм». Его имя словно кануло в лету и теперь мы все были гостями, а не правителями. Если это и удивляло меня, то отец ни разу в жизни не выказал того, что скучает по прошлой жизни, где одного звука его имени боялся каждый. 

Эмир, бывший генерал его армии, последовал за нами. Вместе со своей женой, Аишей, и двумя детьми, двойняшками: дочерью Деей и сыном Гибрисом. 

Так сложилось, что у маршала и его жены детей не было. А потому они оба нежно любили нас троих, относясь с любовью и нежностью. Нас баловали и растили словно каких-то принцев и принцесс. 

Вот только моя сказка закончилась довольно быстро. 

С десяти лет отец начал тренировать меня, как воина. Пропали платья и куклы, появились кожаные латы и с сотню разных видов оружия. 

- Лазер и огнестрел непредсказуемы, - усмехался папа, ловко орудуя мечом, - клинок в сердце куда надежнее, Алира. 

Если меня и удивила такая перемена в воспитании, то я не возмущалась. По крайней мере, не помню этого. 

Характер у меня не сахар. Так всегда говорила мать. Да и с чего ему было бы быть таким, если моими родителями были Мулцибер и Диана? 

Словом, горячая кровь нашла идеальный выход в боях и военном деле. Уже к пятнадцати годам, я ни в чем не уступала воинам шивари во владении мечом. 

***

Уже приняв решение, я поднялась в комнату, чтобы забрать пару своих кинжалов сай. Владение ими давалось мне всегда наиболее успешно. Заправив их за пояс, я задумчиво оглядела стену своей оружейной, подаренной мне маршалом Зейном. Прикинув, я взяла еще несколько метательных ножей, тонких, как лезвие и заправила их в пояс уже спереди. 

Уже выходя из комнаты, глянула на себя в зеркало: белые пепельные волосы заплетены в длинную косу сзади, ноги обтянуты черными брюками из тончайшей кожи, не сковывающей движения, топ из этого же материала с широкими бретельками оставлял тонкую полоску на животе, а венчался резной броней из прочнейшего металла ваядума, который добывали здесь, на Харваде. Руки оставались абсолютно открытыми, чтобы ткань не мешала резкости движений. Ладони и пальцы оплетены черными лентами, чтобы не металл оружия не натирал кожу. 

Усмехнулась про себя, прежде чем покинуть комнату, подумав о том, какие же мы разные с Деей. Погодки, с очень похожими судьбами, но при этом, кардинально разные. 

- Направляешься куда?

Вздрагиваю, резко оборачиваясь, и тут же выхватываю из-за пояса сай, - трезубец с коротким древком. 

- Проклятие, Гиб! Ты напугал меня! 

Хмурясь, засовываю кинжал обратно за пояс, а Гибрис только усмехается, продолжая стоять, расслабленно привалившись к стене. 

- Знал, что тебя не удержать в клетке, Алира. Хоть ты и клялась нашим отцам, что будешь паинькой. 

- Я паинька, - пожимаю плечами, - хочу просто взглянуть одним глазком. 

- Ага, и поэтому взяла полное оружейное обмундирование, - усмехается парень, отделяясь от стены и подходя ближе. 

Мы с Гибом часто тренировались вместе. И видя его сейчас, в парадном красном костюме-тройке, я едва ли не расплываюсь в улыбке. 

- Смотрю, принарядился?

- Так, надел какое-то старье, - небрежно отзывается он. 

- Ну-ну, - усмехаюсь я, а сама невольно любуюсь тем, выгодно оттеняет красная ткань его смуглую кожу и пепельно-белые волосы. Узкое лицо с высокими скулами и большие голубые глаза. Плечи у Гиба широкие, несмотря на субтильность фигуры. 

- Что, нравлюсь? – самодовольно усмехается Гиб, подходя еще чуть ближе. Теперь я чувствую свежий аромат его парфюма и запах кожи, пропитанной солнцем. – Ты только скажи, Алира, и я скину с тебя эти тряпки, чтобы ты могла рассмотреть меня как следует, - Гиб шутливо заправляет выбившийся из косы локон мне за ухо, но я замечаю, что его глаза темнеют, несмотря на улыбку на губах.

- Придурок! – смеюсь я, отшатываясь от него. Лишь на секунду в лице друга мелькает разочарование, но он тут же начинает смеяться вместе со мной. 

Подобные шутливые диалоги для нас – норма. Но чем старше мы становились, тем ярче между мной и Гибом стало вырисовываться какое-то напряжение. Если раньше мы с ним и Деей всегда были неразлучны, то теперь Гиб все чаще пропадал где-то один, а потом становился молчаливым и замкнутым, смотря на меня так, словно я в чем-то перед ним виновата. 

- Тебе лучше остаться в комнате, - внезапно заявляет Гиб.

- Это с чего это вдруг? – изгибаю одну бровь я. 

- Потому что родители не просили бы тебя так поступить, если бы это не было по-настоящему важно. 

- И давно ли ты стал таким послушным? – усмехаюсь я, а Гиб тут же бледнеет. – Слушай, - быстро добавляю я. – Я не хочу ссориться. Просто хочу убедиться, что с Деей все будет в порядке. 

- Думаешь, Зейн, Эм, Эмир и армия воинов шивари не справится без тебя? – усмехается Гиб. 

- Думаю, в случае чего, им понадобится любая помощь. 

- Это в каком случае? – не унимается Гиб, начиная уже раздражать меня. 

- Я пойду, Гиб. Вне зависимости от того, что ты об этом думаешь. И я не собираюсь светиться там, - добавляю быстро, видя, что он опять открывает рот, чтобы что-то сказать. – Взгляну одним глазком на этого Александра, и уйду к себе, если он адекватен. 

Глава 4

Чувствуя, что руки все еще трясутся, я нахожу себе укромный уголок в нише балкона, надежно скрытый плющом. Даже когда в десяти сантиметрах от меня прогуливаются прибывшие гости, я остаюсь надежно сокрытой и выдыхаю облегчением. Прямо передо мной – узкая полоска стекла, позволяющая наблюдать за центром зала, где происходит прием.

Прибывшие гости, разодетые в роскошные наряды, кланяются и сияют улыбками, здороваясь с Самсарой и Зейном, одетыми оба в красное, - цвета их планеты. 

Удивительно, но Самсара – землянка, как и моя мать. Воспоминания о далеком доме роднили женщин, и я была частой свидетельницей того, как они сидели вместе, потягивая вино из бокалов и смеялись шуткам, понятными только им двоим. 

Видя отца в полном военном обмундировании, я сжимаюсь в уголке еще больше. Одетый в черную военную форму, он будто бы смотрит насквозь своими неоново-зелёными глазами. Особенно достается мужчинам, излишне-внимательно разглядывающим Диану. Отец ревниво, как бы невзначай, прикрывает мать плечом, а она только довольно и мягко улыбается. Одетая в темно-зеленое струящееся блестящей тканью платье на одно плечо, она выглядит царственно. Волосы уложены в тугую прическу и перехвачены золотым обручем. Вот пола ее платья цепляется за край двери, а отец тут же спешит помочь ей, потом мельком целуя ее. Смотря на них, я буквально начинаю улыбаться. Они созданы друг для друга. Даже двигаются в такт друг другу. 

Потом в поле зрения появляется бледная, как мел Аиша. Ее и без того белая кожа словно стала прозрачной. Одетая в черное, словно траурное платье, она опирается на руку мужа, Эмира, гордо шагающего с выправкой военного. Его лицо выражает сталь, но я замечаю, как его смуглая рука трогательно сжимает пальцы жены. 

Потом вереница лиц превращается в калейдоскоп. Кого-то из прибывших гостей я знаю лично, с кем-то никогда не сталкивалась. И в незнакомых лицах я пытаюсь уловить хоть какие-то признаки Александра. 

Но пока безуспешно. 

Этот негодяй опаздывает на прием, организованный в честь его помолвки. 

Вечер Харвады сменяется поздней ночью, и я начинаю чувствовать, как ноги затекают, а кожа покрывается мелкими мурашками холода. Пока гости веселятся, наслаждаясь музыкой и разговорами, приправленными алкоголем, я обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то согреться.

Может он вообще не прибудет? Позабыл о Дее и решил не забирать ее?..

- Тэр Александр, со спутницей Виерой.

Быстро вскидываю глаза на вход в зал и начинаю бесконечно проваливаться во тьму.

У меня икры леденеют от какого-то жуткого спазма, растекающегося из желудка по всему телу, заставляя меня неметь от жути.

Высокий, статный мужчина, одетый в черный, расшитый красным золотом камзол, уверенно шагает под руку со своей красноволосой спутницей, одетой, словно какая-то одалиска. Угольная, полупрозрачная ткань едва прикрывает ее тело, не оставляя никакого поля для фантазии. Поясок из розового золота овивает ее тонкую талию, позвякивая декоративными монетами.

Я не видела его лица во тьме, лишь очертания. Но все предчувствуя во мне орали о том, что мужчина, бесстыдно ласкавший меня на балконе, был Александром. 

Эти голубые, сияющие глаза просто не могли принадлежать кому-то другому. 

- Спаси меня, всевышний… - шепчу я вслух, и тут же прикладываю ладонь ко рту. 

Я знала это. Кажется, чувствовала кожей, но гнала от себя эту мысль. 

Я не встречала таких, как он. Могла бы догадаться, что он иномирянин. Не из нашей вселенной. 

Но как ему удалось прибыть на Харваду? 

Я видела все звездолеты на площадке, и там не было ни одного незнакомого. 

- Добро пожаловать, Александр, - маршал Зейн, стоящий спиной ко мне, выходит вперед, чтобы пожать руку прибывшему гостю. – Надеюсь, ваше путешествие было комфортным. 

- Более чем, - усмехается он, так красноречиво глядя на Виеру, что у меня к щекам приливает краска. 

Чертов кабель! Притащил шлюху на собственную помолвку! А потом еще и… Боже, как стереть с себя позор за то, что произошло между нами. 

Я беспомощно оглядываю зал, надеясь найти еще одного незнакомца с подобными глазами, но понимаю, что это тщетно. Черты лица хоть и были скрыты полутьмой, но все равно читались достаточно внятно. Высокие скулы и крупный, прямой нос, волевой подбородок и идеально очерченные полные губы, скрывающие два ряда ровных, один к одному зубов. Длинные серебряные волосы Александра были забраны назад и скручены в тугой узел. 

- Нам приятно, что вы организовали такой прекрасный прием, - щебечет Виера, делая реверанс. Ее голосок такой сладкий, что сахаром скрипит на зубах. Она вся – сама невинность со своим хрупким изящным телом и огромными глазищами, сияющими зеленым неоном. Мне почему-то кажется, что это очень обманчивая обложка. Хитринка в ее глазах выдает в ней воина с несгибаемой волей, наряженного в бесстыдное платье для отвода глаз. 

- Мы рады вам, - отзывает Самсара, величественно кивая головой. 

- Где же она? – Александр оглядывает кругом, словно ища что-то. – Где же та, что обещана мне? 

Мои глаза тут же находят бледную, смущенную Дею, с такой болью смотрящую на Виеру, что мне становится дурно. В своих романтических фантазиях, Дея явно не предполагала, что суженный может явиться с какой-то другой женщиной. 

И все же, она делает несколько неуверенных шагов вперед, смотря аккурат в пол. 

- Это она? – произносит Александр, обходя Дею кругом и разглядывая. Гости вокруг жмутся к стенам непроизвольно. Они словно чувствуют, что вмешиваться в происходящее небезопасно. – Что же, ты успела превратиться из малышки в прекрасную женщину с нашей последней встречи, - удовлетворенно заключает он. – Но я хотел бы узнать, что ты умеешь?..

Меня в жар бросает от непристойности его слов. 

Эмир, не выдержавший намека, выбегает вперед, заслоняя собой Дею:

- Довольно! Как ты смеешь так унижать мою дочь?! Ты!.. Ты, хренов…

Глава 5

- Как твое имя? 

Я впадаю в ступор от этого вопроса. 

Наверняка бы рассмеялась, если бы только не трагические обстоятельства.

- Алира, - цежу сквозь зубы, беря в руки нож и вилку. 

Несколько минут назад Виера пожаловала в мою комнату и сообщила, что Он ждет меня на ужин. 

И это не просьба. 

С учетом того, что меня заперли в одноместной белой каюте, где я и двигаться-то могла с трудом, предложение выйти на ужин я приняла. 

На вопросы про Дею Виера не отвечала. Но по внутреннему ощущению я знала, что ей не причинят вреда. Не для того они стольким рискнули, чтобы убить нас… По крайней мере, сразу…

И вот, я сижу напротив Александра, смотря за тем, как он, совсем как обычный человек, поглощает мясо со своей тарелки. Почему-то это удивляет меня. Словно это делает его почти таким же, как и я. Хотя это опасное заблуждение.

Окровавленное тело Эмира все еще стоит у меня перед глазами, когда я смотрю в холодные, словно бездна, голубые глаза. 

- Странное имя.

- Серьезно? – не выдерживаю я, отбрасывая приборы на тарелку. Вижу, что Александр опасно прищуривает глаза, но не могу остановиться. – Только мое имя кажется тебе странным? А не то, что ты заявился на мою планету, забрал свою невесту, похитил меня и убил Эмира? 

Губы непроизвольно начинают трястись, когда я вспоминаю его обездвиженное тело. Во мне еще теплилась надежда, что Эмир мог выжить. Вот только опыт воина говорил о том, что с такими ранами в животе умирают моментально. 

Аиша была целительницей. Уроженка Архаира, погибшей планеты, где жили алияды, она могла бы спасти мужа… Если бы только успела. Ее голос обладал такими свойствами. В детстве, когда мы с Гибом разбивали колени в кровь, ей стоило только напеть несравнимую ни с чем мелодию, как наши раны моментально затягивались. 

- Невесту? – переспрашивает Александр, хмуря брови. 

Я широко распахиваю глаза, выражая крайнюю степень негодования. 

- Ты опять делаешь акцент не на главном, - отчеканиваю я.

Он смотрит на меня сначала удивленно, а потом вдруг… Начинает смеяться. Заразительно так, запрокинув голову и становясь еще привлекательнее… 

Мне становится душно в одном пространстве с ним. 

Я понимаю, что все эмоции, которые рождает во мне этот мужчина – неверные, неправильные, невозможные. 

Я должна ненавидеть его. Но я заставляю себя ненавидеть его. Хочется влепить себе пощечину за то, что даже думаю об этом. 

Мы с Эмиром были довольно близки. И этот хладнокровный монстр, сидящий напротив, убил его. Так какого черта я до сих пор не попыталась всадить ему вилку в сонную артерию?

- Ты забавная, - он чуть щурит глаза, словно в точности знает то, о чем я думаю. - Продолжай в том же духе, и я оставлю тебя в живых. 

- Мне не нужны твои подачки, - выплевываю я, недовольно кривя губы. 

- Почему ты не ешь? 

- Нет аппетита, - отрезаю я, складывая руки на груди.

- Ты можешь показывать свой характер, - равнодушно отвечает он, прожевывая еще один кусок. – Но не слишком усердствуй. 

- Иначе что? – вздернув подбородок, произношу я. 

Играю с огнем. 

Знаю это, потому что в его комнате, где нам накрыли стол, становится резко темнее.

И теперь я уже не сомневаюсь в том, что это из-за него. 

Глаза лихорадочно оглядывают роскошное помещение в поисках какого-нибудь оружия. Мои кинжалы Виера отобрала еще вчера ночью, перед тем как впихнуть меня в каюту. Я могла бы атаковать ее. Возможно даже победить. Но мы находились на корабле, напичканном головорезами Александра. Всех их убить в одиночку у меня бы не получилось. А потому я решила выждать более удачный момент. 

Здесь, в каюте Александра, все обставлено антикварной деревянной мебелью и расписано золотом. В правом углу, возле огромного окна стоит большая заправленная кровать. И почему-то я резко перевожу с нее взгляд, чувствуя себя неуютно. 

- Я ведь могу сделать твою жизнь невыносимой, Алира, - спокойно произносит Александр, откидываясь на резную спинку стула. Сегодня на нем более строгий камзол, но цвета остались все те же: черный и розовое золото. – Ты хочешь этого, м?

- Зависит от того, что лежит на другой чаше весов, - хмуро отзываюсь я, вызывая его улыбку. 

- Я уже говорил тебе тогда, на балконе, - небрежно произносит он, поднимаясь на ноги и возвышаясь надо мной скалой. – Мы подходим друг другу. Зачем причинять друг другу боль, когда можно доставить удовольствие? 

Его голос действует на меня гипнотически, а в себя я прихожу только тогда, когда чувствую, как его пальцы начинают поглаживать мое плечо. 

Вскакиваю резко, вжимаясь в стену и едва не роняя стул. Сердце стучит так гулко, что я почти не соображаю, что испытываю от этого касания. 

- Я неприятен тебе? – улыбка на его лице выглядит скорее приклеенной. – Мне казалось, тебе нравилось, когда я ласкал тебя на Харваде. Тогда, - его голос приобретает бархатные нотки, - это было лишь начало, Алира. Я могу дать тебе на много больше…

- Как ты смеешь даже намекать на это! – хриплю я, чувствуя, как каждая клетка тела наливается гневом. – Ты убил Эмира! 

- Да, и теперь он в лучшем мире, - его безразличие в тоне наводит меня на мысль о том, что он просто психопат. – А мы, Алира, мы все еще здесь, - бархатный голос и еще один невидимый шаг ко мне, - мы состоим из крови и плоти, - я начинаю чувствовать собственное сердцебиение, - ты женщина, а я мужчина. И мы хотим друг друга…

- Замолчи! – хриплю я, затыкая уши руками. 

Я ненавижу себя за то, что слушаю это. Ненавижу за то, как накаляется мое тело от одних этих постыдных слов. 

Да кто я вообще, мать твою, такая, если могу думать о том, как окажусь в постели с мужчиной, который похитил меня?!

Эти мысли придают мне сил и уверенности, когда я произношу:

- Я никогда не стану твоей шлюхой. Заруби себе это на носу! 

Глава 6

Он видел, как менялось лицо Виеры. Видел, как беззаботность сменилась непониманием, а потом страхом. 

Настраивать против себя тех людей было ни к чему. Они не представляли угрозы для самого Александра, но он не любил напрасных убийств. Тысячелетия жизни сформировали его главное правило: проливать кровь лишь тогда, когда это было необходимо. 

Раньше, в периоды своей черной агонии, он убивал и не мог остановить кровопролития. Людские жизни для него ничего не значили. И он знал, как легко может сорваться, вновь стать монстром. 

Но больше не хотел утопать в крови. Он видел перед собой новую цель, жизнь, где начнет все заново. И монстр, живущий в нем, мог все эти планы сломать… Если только выпустить его на волю…

А за никчёмную девку проливать кровь он не собирался. Более того, Александр уважал Мулцибера и Эмира. Они составляли тех немногих живущих, кого он во что-то ставил. Не встань они между ним и его добычей, этого конфликта бы не случилось. Эмир остался бы в живых. 

Хмурит лицо, рыча. Понимает, что все полетело к чертям собачим, когда увидел эту белокурую ведьму.

Надо было отказаться от нее. Внять здравому смыслу. 

Но он ничего не мог с собой поделать. 

Только увидел, как девчонка шепчет «пожалуйста» своими полными губами, и окончательно спятил. 

Она должна была принадлежать ему. 

Он захотел ее с того самого первого касания, когда схватил падающую с балкона за руку. Она будила в нем что-то потустороннее, что-то не из этого мира. 

И он не мог держаться от нее подальше. 

Гладил белую кожу и представлял, как будет погружаться членом в ее гибкое тело. Представлял, какими будут ее стоны, как затвердеют розовые соски, когда он сожмет в руке ее грудь…

Мать твою, эта девка сводила его с ума одним своим нарядом. Кожа, туго обхватывающая ее грудь и ноги была его личным мучением. 

Он видел кучу шлюх. Самых лучших. Но ни одна из них не порождала в нем такой черной похоти, как Алира. 

Она ему мозги наизнанку вывернула. Из-за нее он натравил на себя всю Харваду с клятыми воинами шивари. 

Просто баба… И что ему в башку вступило, когда понял, что не отпустит, понял, что заберет с собой, даже если придется всех их разорвать на части?

Демон, жаждущий крови, ликовал. И кормила его светловолосая ведьма. 

Александру бы вышвырнуть ее с борта в открытый космос и унять свою агонию. Но что-то мешало ему… Предвкушение давно забытого наслаждения от обладания. И это могла дать ему только Алира…

За все то время, что жил в разных галактиках, он не встречал таких, как она. И дело тут было не во внешности. 

Алира была хороша. Со своим гибким, обещающим все галактические удовольствия телом, длинными серебряными волосами, изящными чертами лица, с пухлыми губами и тонкой, почти прозрачной кожей. Но привлекла она его далеко не внешностью. Он встречал женщин много красивее, чем она… Дело было в другом. Она манила его своей энергетикой, силой воли, химией, плескавшейся между ними… Если где-то всевышний и создавал пары, то она была вылеплена специально для него. Все в ней его притягивало. Юная дева для циника, прожившего сотню людских жизней. 

Ухмыльнулся, думая о том, что рассуждает, как идиот. 

Она принесет ему все беды этой вселенной. 

Чувствовал это, и все равно тащил за собой на Эрлис Луванг. 

Нахмурился, думая о Дэусе и его жене, Эре. Эти двое с легкостью могут использовать девчонку, как оружие против него. Слабость того, у кого никогда ее не было… 

Прикинул, а потом понял, что так много она для него не значит. 

Он защитит ее, если потребуется. Но никогда не позволит управлять собой. 

В этом Александр был уверен. 

А потому, заставив себя отвлечься на отчет команды, старался внимательно вникнуть в суть. 

К своему бешенству и изумлению, он не понимал, почему впервые не мог сконцентрироваться. Перед глазами, вместо важных данных, то и дело всплывал образ девчонки с белыми волосами…

***

Это совсем не то, что я ожидала увидеть. 

Отец рассказывал мне о Эрлис Луванге, всегда говоря о том, что этот комплекс небольших планет лишь пристанище космических пиратов и всего сброда вселенной. Раньше сюда слетались главные головорезы Альянса Пяти планет, куда когда-то входили: Земля, Аркануум, Харвада, Архаир и Вартус, обитель философов-калимерини.

После распада Архаира, самой загадочной планеты-звезды, по сути, Альянс включал в себя лишь четыре планеты, но по привычке и по всем документам, название решили оставить. 

Из-за того, что на Архаир никогда не ступал ни один иноземец, сложно было понять, что стало причиной катастрофы. 

Ученые предполагали, что то был всплеск радиации, из которой состояло ядро Архаира. Другие говорили, что алияды разрабатывали на своей планете какое-то сложное оружие, но просчитались, и тем самым навлекли на себя катастрофу. 

В любом случае, некогда светящаяся звезда Архаир теперь потухла и представляла собой подобие обугленного камня. 

Когда я смотрела на снимки, сделанные после ее уничтожения, меня пробирал озноб. Как только представляла, что катастрофа повлекла за собой мгновенную смерть миллионов ничего неподозревающих алияд, мне становилось дурно. 

Примерно такая же метаморфоза ждала меня и на Эрлис Луванге.

Вот только в обратную сторону. 

Это был нечто потрясающее. 

Я зачарованно оглядывала своды здания желтовато-палевого цвета, сложную, хрупкую на вид конструкцию домов и куполообразные своды дворца, светящегося огнями впереди нас. 

Ночь открывала вид на звезды, которые буквально сияли над нашими головами, и Дея испуганно цеплялась за мою руку, опасливо смотря вверх, словно боясь, что они вдруг обрушатся на наши головы. 

- Это все из-за близости космоса и низкой атмосферы, - хмыкает идущая рядом с нами Виера. Она только выполняет роль спутницы. На самом деле, она наш конвоир. Красные волосы светятся огнями Эрлис Луванга, словно зажигающими их. – Ни на одной из ваших планет звезды не находятся в прямом смысле, так близко к планете. Нереально, правда? 

Глава 7

Видел, как девчонка смотрит в небо, ища его глазами, и довольно усмехнулся, накинув на себя еще больше тьмы. Сейчас, ночью, он мог практически полностью скрыться от ее глаз.

Ее отец – Мулцибер, а она все равно не потеряла способность удивляться. Непостижима.

А потом Алира смотрела вокруг, видимо прикидывая, сможет ли сбежать, раз он ее оставил, и Александр с интересом наблюдал за ней, думая о том, что если сбежит обратно, к кораблям, то окажется полной дурой. 

Пока они проходили по бедным кварталам Хаята, новой столице Эрлис Луванга, Алира не могла не разглядеть бродяг и воинов, бросавших на нее плотоядные взгляды. 

Возможно, Александр и был опасен для нее, но она должна была понимать, что он в данном случае – меньшая из зол, из тех, что может на нее обрушиться. 

- Молодец, хорошая девочка, - расплывается в улыбке, помимо воли, видя, как Алира начинает брести за его маленьким отрядом. 

Ойкает и чертыхается, взбираясь по дюне, но все равно не зовет на помощь. 

И почему-то от этого он еще больше расплывается в дебильной улыбке. 

Именно поэтому она и привлекла его – хрупкость, затянутая в оболочку воина. И он пока не понимал, на сколько сильно хочет ее сломать… На сколько быстро…

Разворачивается, чтобы улететь, прибыть раньше во дворец, но вдруг зависает на одном месте. Его словно привязало к этой девчонке. Рычит, бесясь сам на себя, но все равно провожает ее, смотрит, чтобы никто из пилотной команды не смотрел плотоядно. 

Он знал этих мужчин. Доверял им полностью в миссиях и знании космоса. Но он также видел, как они обращаются с женщинами, а потому решил не рисковать. Проводил команду взглядом до самого входа во дворец, и только потом выдохнул. 

Дэус и Эра ждали его. 

И Александр влетел в один из коридорных пролетов на высшем этаже дворца, в куполообразную башню, скидывая с себя полог тьмы. 

- Мой Тэр, - послушник, или слуга, кем он на самом деле и являлся, склоняет перед ним голову, едва удерживая поднос в трясущихся руках. 

Александр только брезгливо хмурится, проходя мимо него быстрым шагом. Ветер от его походки взмывает полы длинной небесно-голубой туники с золотой каймой на одежде паренька, и тот склоняется еще ниже. 

Выбритая голова, слепое подчинение в лице и полное отсутствие воли. 

Рабы. Вот кто они на самом деле. 

Высшие Тэры называли их послушниками. Ухмыляется, думая про себя, как легко заставить человека самого застегнуть на себе кандалы, прикрыв это налетом религиозности. 

А может, они и правда были богами?.. Александр так и не смог найти ответа на этот вопрос. Бороздил космос тысячи лет, но так и не нашел Источник. Но то было давно… Многие сотни лет назад. Когда он еще надеялся, что сможет вернуть себе Астарту…

Трясет головой, прогоняя непрошенные мысли. Не понимает, почему Астарта вдруг всплыла в его голове именно сейчас. Прошло так много времени… А может, он до сих пор надеялся найти ее? Может он потому и хочет Алиру, что она так напоминала ему его первую любовь?.. Его единственную любовь…

- Тэр Александр! – два послушника на пару распахивают перед ним тяжелые золотые двери, и он окончательно блокирует свой разум, входя в зал правящей четы. Он знает, что Эре только оставь лазейку, она все мозги наизнанку вывернет и выжмет насухо. – Мы ждали тебя! – весело произносит Дэус. 

- И пока ждали, не пренебрегали местными деликатесами, судя по всему, - усмехается Александр. 

Дэус уже давно стремительно терял форму. Некогда великий воин, теперь он обрюзг, отрастив себе бочку на месте живота, а потом, отпустив длинную седую бороду, стал больше похож на развратного старика, чем на высшего Тэра. 

- Будет тебе, - добродушно усмехается Дэус, и его жирные губы расплываются в улыбке. – Эра у меня для того, чтобы блистать красотой. Моя же Сила, - он чуть наклоняется вперед и бьет себя указательным пальцем по виску, - вот тут. 

Александр оставляет каменное выражение на лице, хоть и хочется ухмыльнуться. По его мнению, Эра была и тем и другим в их семье. Уже достаточно давно. Примерно тогда, когда Дэус начал жиреть и трахать девок из новой для них галактики, вместо того чтобы заниматься тем, для чего они бежали с Эвира на самом деле. 

Эра закрывала на измены глаза. 

Некогда, девушка из бедного рода, она не блистала ничем, кроме ослепительной красоты, которую сохранила и по сей день. Возвысившись, Эра превратилась во властолюбивую двуличную суку, не раз ломавшую жизни соратникам Александра. 

Они были глупцами. Смотрели, как она открывает хорошенький рот и пили мед, лившийся с ее губ, не замечая ударной дозы яда. 

- Мы рады тебе, - величественно, по собственному мнению, Эра склоняет голову, вызывая в Александре только новую усмешку. – Ты с хорошими новостями? Ты нашел ее?

- Пока нет, - отвечает Александр, видя, что Эра пытается прочитать малейший намек на ложь в его мимике. – Я работаю над этим, Тесса. 

Она впивается в него голубыми глазами с чуть желтоватыми белками и кривит длинный заостренный нос:

- Неужели? Тогда кто те две девушки, что ты привел с собой? Новые послушницы? – Эра склоняет голову к костлявому плечу, и Александр чертыхается про себя. 

Должен был догадаться, что этой суке уже все доложили. Еще в тот момент, когда они ступили на землю Хаята.

- Лишь намеки, моя Тесса, - он чуть склоняет голову в поклоне. – Я доложу вам о результате, когда проверка будет…

- О, мы бы хотели знать обо всем, Тэр Александр, - сладко улыбается Эра, заставляя его зубами скрежетать. – Это самая важная миссия для нас, - найти Сияющую. Без нее мы не сможем…

- Я все это знаю, - рычит Александр, не сдержавшись и вызывая ее довольную улыбку. – Я сообщу вам, Тесса Эра. 

Дэус, явно не поспевающий за мыслью, переводит взгляд с одного на другую прежде, чем добродушно произнести:

- Ну-ну, не будем ссориться. Эра, ты ведь знаешь, Александр самый ценный наш Тэр. Его способности впечатляют, а потому мы и приняли его обратно, в объятия семьи. - Семьи… Скорее зудящее кровное родство, не позволяющее им ненавидеть друг друга открыто. – Помимо этого, именно он уловил энергию Сияющей, а значит, сможет найти ее. 

Глава 8

Нельзя сказать, что я была избалована роскошью. Как и сказать того, что я ее не видела. В поместье маршала Зейна у меня было все. Но дворец Хаята поражал любое воображение. 

Я с удивлением смотрела во мглу царившей ночи, вдыхая аромат пустыни сквозь окно, в котором не было стекол. Горячий воздух открыто бродил по моей комнате. 

Лазурно-золотое убранство царило во всем. Тут и там на меня смотрели античные статуи из резного стекла, а потом просторные лестницы, увитые плющом, провожали нас сквозь бесконечные пролеты.  

Меня беспокоила только Дея. 

Когда Александр буквально растворился в ночном небе, предварительно воспарив в него, я едва поверила своим глазам. 

С минуту принимала решение о том, стоит ли попытаться сбежать.

Осталась я лишь потому, что они увели Дею. А я не собиралась бежать без нее. 

Нас поместили в соседних через коридор комнатах, козле двустворчатых дверей которых стояли «послушники», как их назвала Виера, в голубых туниках, больше похожих на длинные обрезы ткани, которые на них накинули и закрепили на груди золотыми брошами. 

Для похищенных пленниц, комнаты у нас были более чем богато обставлены. И почему-то даже это вызвало во мне легкую панику. 

Осторожно ступая босыми ногами по настилу ворсистого ковра, я обводила пальцем кромки глиняных сосудов, выставленных на комодах и столах, трогала невесомую ткань занавесок на окнах и такую же, голубую, свисающую балдахином с кровати. 

Ни дверей, ни стекол не было. Это было очень кстати, потому что горячий ветер Хаята гулял по комнате свободно, хоть немного разбавляя жару.

Заглянув за угол стены, я обнаружила ванную комнату с купальней, в которую вели мраморные, песочного цвета ступени. 

Тело, просящее отдыха, едва ли не заломило, когда я осторожно коснулась теплой воды, в которой плавали бутоны незнакомых голубых цветов.

Воровато оглядевшись, я поняла, что одна здесь. Единственное, что смущало – стекла не было и на этом окне, откуда открывался вид на горячую пустыню Хаята с немногими горящими огоньками в окнах далеких построек. 

Порывисто скинув с себя брюки и чуть помучавшись со шнуровкой на лифе, я взошла по ступеням и погрузила тело в благоухающую воду, застонав от удовольствия. 

На дно ванны тут же погрузилась сотня песчинок, захваченных мной из путешествия по пустыне. 

- Из твоего окна вид гораздо лучше, чем с моего. 

Этот насмешливый голос заставляет меня заорать и обхватить грудь руками, глубже погрузившись в воду. Взгляд лихорадочно метается по комнате в поисках полотенца, а Александр, сидящий прямо на окне и привалившийся спиной к стене, наблюдает за мной с горящими глазами. 

- Ты!.. Ты!.. Беспринципный!.. Наглый!.. Бессовестный!.. 

- Твой словарный запас куда богаче, чем я думал, - его глаза опасно блестят, а губы все так же растянуты в белозубой улыбке, - это может стать проблемой. 

- Любишь, когда тебе кланяются и безропотно подчиняются? – хмурюсь я. 

- В этом есть своя прелесть, - Александр кивает, отводя взгляд в небо и смотря на звезды. А я нахожу глазами полотенце, и едва ли не начинаю стонать от безысходности. Высокая стопка стоит на полке прямо возле него. И что-то подсказывает, что Александр не станет кидать мне его, чтобы я могла прикрыться.

- Типичная мысль нарцисса и деспота. 

Он оборачивается, и улыбка пропадает с его лица. Но я ничуть не боюсь. Мне плевать. Я зла до кейновых чертей, потому что он посмел явился без спроса в мою комнату, словно я его покорная рабыня. Собственность, личное пространство которой он может нарушать, когда вздумается.

- Я уже говорил тебе держать язык за зубами…

- Да, не то вырвешь его, - безразлично отвечаю я, параллельно загребая на себя побольше голубых цветов. Сама мысль, что он все равно видит меня сквозь прозрачную гладь воды, вызывает слепое бешенство. – Чего тебе надо, Александр? Я уже сказала, что скорее сдохну, чем лягу с тобой в одну кровать. И скорее заколю тебя во сне, чем начну тебе подчиняться…

Всего секунда, одно движение… Я лишь успеваю моргнуть, а его фигура уже не сидит вальяжно на кромке окна. Его рука сталью смыкается на моих щеках, больно притягивая к своему лицу. 

- Со мной никто не смеет так разговаривать, - рычит он, сверкая голубыми глазами. 

- Очень жаль, - хриплю я, отвечая ему ненавидящим взглядом и стараясь вырвать лицо из его пальцев. – Тебе бы… Не помешал… Урок… Воспитания… 

Мы боремся какое-то время, поднимая потоки брызгов воды, заставляя ее волнами переливаться за борта купальни. Я пытаюсь нанести ему хоть один удар руками, от которых он либо с легкостью уворачивается, либо блокирует собственной рукой, заставляя меня больно биться о сталь своего тела. 

В конце концов ему, видимо, надоедают мои жалкие потуги нанести ему хоть какой-то вред, потому что он с силой отталкивает меня в воду, заставляя погрузиться на дно на несколько секунд. 

- И кто выступил бы в этой роли? – усмехается он, когда я выныриваю разъяренная как дьявол и отплевываясь от воды. – Ты, Алира? Не льсти себе, - губы кривит презрительная усмешка. – Ты ничто. Песчинка во вселенной, которую я случайно выловил. Ты потухнешь в ней, даже не успев блеснуть, если не прекратишь свое бессмысленное сопротивление. 

- Пошел ты к дьяволу! Я дочь великого человека! Я воин! Никогда! Никогда я буду с тобой ни в одном из смыслов! – рычу, подлетая к краю и пытаясь схватить его, но Александр делает невесомый шаг назад, не позволяя мне этого. – Лучше умереть!..

- Ты так часто просишь об этом, что невольно заставляешь меня об этом задуматься, - он склоняет голову чуть к плечу, рассматривая мою грудь, от чего соски тут же сжимаются в тугие камушки. Я перехватываю себя руками, рыча от злости, чем вызываю только его громкий смех. – Ты заблуждаешься на свой счет, Алира, - произносит он, наклоняясь и приближая ко мне свое лицо, - ты ничего из себя не представляешь. И у тебя есть лишь одна валюта, которая меня пока интересует. Но если так и будешь строить из себя оскорбленную девственницу, мне вскоре это надоест.

Глава 9

Сомнение. Всего секунда, но его трясет даже от этого. 

Опять этот ее невинный взгляд. От которого он только больше распаляется. 

Никогда не видел таких глаз. Никто и никогда не смотрел на него с такой… Надеждой. Словно он, бл*** монстр, утащивший невинную девочку в свое логово. 

Прижимается раскаленным лбом к прохладе стены и приказывает себе прийти в себя. 

Никогда ни один гребаный придурок не поверит в то, что дочь этого дьявола Мулцибера может быть невинна. Зная то, как ее демон-отец жег свою жизнь, надо быть полным дебилом, чтобы подумать, что эти гены не передались дочери. 

Ловкая шлюха. 

Накидывает на него свои путы лжи и ждет, что он поверит. 

А он как дебил чуть не купился. 

В какую-то секунду почти дрогнул, увидев свое отражение в ее глазах. 

И снова кулаки сжимает, вдавливая их в стену и едва слыша, как крошка камня сыплется на ботинки. 

Никогда. Больше никогда он не позволит бабе обвести себя вокруг пальца. Они все одинаковые. Порождения Тени Кали, посланные, чтобы сводить мужчин с ума. Алчные, лживые, коварные. Именно так описывали первую жену первого бога в Древней Книге Мира. И все женщины произошли от нее. 

Раньше Александр считал это все суеверными бреднями. 

Но чем дольше жил на свете, чем больше он видел, тем сильнее укреплялось в нем это убеждение. 

Алира точно такая же. 

Своими отказами она только распаляет в нем черное марево желания так, что он сам себя не узнает. И он возьмет то, что желает. Силой, если понадобится. 

Затем, бл*** он и приволок ее на гребаный Эрлис Луванг. Нарушил слово, данное самому себе, и посеял смуту. Не только в мире, но и в собственной душе. Пусть ублажает его, а потом, когда насытится ее телом, отправит ее обратно к папаше. 

Усмирил агонию, почувствовав, что стало легче от этого решения, и тут же услышал стук в дверь. 

- Да? – рявкнул недовольно.

- Ты не в духе сегодня? – усмехается Виера, проскальзывая сквозь створки двери и тут прикрывая ее за собой. 

Он не отвечает, только раздраженно поводит плечами, уходя вглубь комнаты. 

Но у Виеры язык никогда не держится за зубами, поэтому, она с усмешкой произносит:

- Я-то думала, твоя новая игрушка должна развлекать тебя, а не вгонять в вековую депрессию. 

- Умолкни, - бросает он беззлобно, вызывая ее заливистый хохот. 

- Даже так, Алекс? Столько лет без женщины, и теперь… Она отвергает тебя? 

- Говори зачем пришла или выметайся, - хмурится он, скидывая с себя тугой камзол и разваливаясь на кровати. 

За что он всегда любил Виеру, так это за ее конкретность. Она не раз выводила его из себя своими высказываниями, но при этом, никогда не юлила. 

Виера была провидицей. Это было ее даром, ее Частицей Бога. Единственный минус заключался в ее неоново-зеленых глазах. Неполноценность дара, вот что это значило. Там, откуда Александр был родом, таких как Виера называли бастардами. В этой же вселенной, существа подобные ей, приравнивались едва ли не к богам. До той поры, пока не пришли настоящие боги…

- Это вероятнее всего она, Алекс… - Виера понижает голос до шепота, подаваясь вперед, а он замирает, чувствуя, как перехватило дыхание. – Мы нашли ее, слышишь! – она залезает на кровать прямо в обуви, но ему плевать на это. Он не может поверить в то, что слышит. 

- Ты… Уверена? – хриплым шепотом. 

- Да, я чувствую ее. 

- Чувствуешь? – усмехается он, тут же приходя в себя. – Сколько раз я слышал это, Виера, за последние годы? 

- Нет, сейчас все не так, - она мотает красной кривой волос, лучезарно улыбаясь. – Раньше она просто мелькала. То вспыхнет, то исчезнет. Путала меня. Но сейчас, когда я нахожусь рядом с Деей, я чувствую это. Чувствую энергию Света. 

Александр смотрит на нее с сомнением, совсем не разделяя энтузиазма. 

Виера уже заставляла его погоняться по вселенной за Сияющей. За его искуплением. И сейчас, пока он не будет точно уверен в том, что девчонка, обещанная ему много лет назад – та самая, кто нужна, больше не станет слушать этот бабий треп. 

- Мы проверим ее завтра и…

- Не завтра, - глухо произносит он. 

- Что?.. Почему?.. – в глазах Виеры стоит практически шок. – Мы так близко, и…

- Я сказал не завтра. 

- Почему?

- Тебе недостаточно того, что я приказываю? – раздраженно произносит он, а тело накрывает густо туман тьмы, на который Виера хмуро поглядывает. 

- Достаточно, - обиженно отчеканивает она. – Отправить Дею обратно на Харваду?

- Не мели чушь, - отмахивается он. – Послезавтра отправим ее к Энже. Не своди с нее глаз, пока там будет Дея. Я не хочу, чтобы…

- Старая сучка прониклась любовью к внучке и отпустила ее? – договаривает Виера. 

- Почти так, - хмуро произносит Александр. – Она клялась мне в верности, но я практически уверен, что она так и осталась верна Мулциберу.

- Ты прав, - Виера чуть склоняет голову к худенькому плечу, - женщины всегда остаются верны тому, кто дарит им надежду. 

Александр смотрит на Виеру чуть искоса, произнося:

- Женщины хранят верность лишь тому, кто внушает им страх. 

- Думай, что хочешь, - отмахивается она, поднимаясь на ноги. – Знаешь, я удивляюсь, как ты мог прожить столько столетий, но так и не приблизиться к понимаю женщин. 

- Возможно, меня увлекали другие вопросы, - усмехается он. 

- И все-таки мне любопытно. Почему не завтра? Мы ведь ждали этого. 

Хмурится, решая, послать ли ее к чертям, но настроение у него улучшилось. 

- Я ждал столетия. Один день ничего не изменит. 

Виера продолжает смотреть на него в упор:

- И?..

- Что «и»?

- Это не может быть причиной. Я слишком хорошо знаю тебя, Алекс. 

Отворачивает лицо, пряча усмешку:

- И я не хочу давать Эре то, что ей нужно так быстро.

Виера расплывается в улыбке, хлопая в ладоши:

Глава 10

- Я никуда не пойду. 

- Это не просьба, Алира. 

- Пошел к черту!

Прекрасный завтрак, поданный послушниками в моей комнате, был моментально испорчен появлением Александра. 

Я едва успела только съесть пару ложек какой-то иноземной крупы с ягодами, как он явился, в своем неизменном черном камзоле с золотыми нитями, прошитыми узорами. Сегодня на его плечи накинут еще и черный плащ, застёгнутые спереди у горла золотой цепочкой. 

Зло во плоти…

- Вон! Все! 

Кажется, сюда он пришел не в самом плохом расположении духа, но сейчас был вне себя. На грани. И я чувствовала от этого какое-то нездоровое удовольствие. 

Если он собирался истязать меня, то я буду мучить его в ответ. Не хочет по-хорошему, - не будет! 

Послушники, испуганно тупящие глаза, тут же, один за другим начинают спешить к выходу. 

Я уже почти жалею, что перешла на грубый тон. 

Оставшись с Александром наедине, я начинаю чувствовать знакомую тяжесть внизу живота, видя, как он направляется ко мне, неотвратимый, злой, сжимающий кулаки. 

Запаниковав, я забегаю за другую сторону стола, а он лишь усмехается:

- Ты серьезно думаешь, что это меня остановит?

Александр дергает стол одной рукой так, что он волчком несколько раз переворачивается в воздухе. Фрукты и ягоды разлетаются по углам под мой громкий визг. Хватает меня за локоть, привлекая к себе, и я обреченно заглядываю в ледяную синеву его глаз. 

- Собралась немедленно, - рычит он сквозь зубы. 

- Я никуда с тобой не пойду! – смотрю прямо в светящиеся глаза, хоть внутри все трясется от страха и собственной неуместной смелости. – Найди себе другое развлечение!

- Ты и есть мое развлечение, маленькая идиотка, - отпихивает меня от себя с силой, и я отлетаю к стене. – Повторять дважды не буду. Оделась и вышла из комнаты. Если тебя не будет через пять минут, я вытащу тебя отсюда сам и голой потащу на рынок Эрлис Луванга. 

- Р-рынок? – тупо переспрашиваю я. 

В картинке моего подсознания Александр пришел, чтобы увести меня в свою комнату… Как и обещал вчера… И сейчас новость о том, что он хочет отвести меня на рынок отзывается таким облегчением, что я едва ли не начинаю смеяться в голос. 

- А Дея… Она тоже пойдет с нами? – тихо спрашиваю я. 

Он ничего не отвечает. Его полные, идеально очерченные губы до сих пор сжаты гневом. За два быстрых шага он преодолевает расстояние до двери и громко хлопает створкой, выходя. Так, что с потолка начинает сыпаться бетонная крошка. 

Паника, завладевшая мной, когда он появился, начинает отступать. 

Это всего лишь… Прогулка?..

Нет, мне пора перестать воображать себе всякие ужасы. Тем более, что в голове у этого дьявола, я и понятия не имею. 

Вижу, что кто-то из послушников уже приготовил мне черно-золотое полупрозрачное платье и кривлю лицо. 

Я такое и под пытками не надену. 

Нахожу в ванной, там, где и оставила его, свой боевой костюм из тонкой кожи и надеваю его. Быстро заплетаю волосы в косу и гоню от себя мысли о маме, которая раньше делала это каждое утро. 

Теперь ее нет. Как и отца. И я не должна мысленно призывать их, чтобы не накликать беду. 

Я уверена, что они попытались бы спасти меня, если бы только смогли. 

Проблема заключается в том, что я не хочу этого. 

Я видела, на что способен Александр. И что-то подсказывало мне, что он показал еще далеко не все свои фокусы… А потому, их появление здесь было бы слишком опасно. 

А я не хочу подвергать свою семью опасности из-за собственной глупости. 

Трясу головой и направляюсь к выходу. 

Как раз в этот момент Александр гневно распахивает дверь. Похоже, обещанные пять минут вышли. 

Он хмуро оглядывает меня, произнося:

- Эти тряпки еще не сожгли? 

Я только пожимаю плечами, вставая рядом с ним:

- Ты сказал одеться, я оделась. Во что, ты не уточнял. 

Его лицо разглаживается, когда он усмехается, и я вдруг чувствую странное волнение смотря на него. 

Нет, это просто невозможно. 

Не может такое идеальное лицо принадлежать такому жестокому деспоту. 

- Дея не пойдет с нами? – спрашиваю я, когда он начинает шагать по коридору. 

- Нет, - через спину. – Но если не будешь портить мне кровь, то я разрешу тебе навестить ее завтра.

- С ней все в порядке? – нагоняю его, пытаясь заглянуть в глаза. – Как она себя чувствует?

- Откуда мне знать? – равнодушно пожимает плечами. – Спросишь у нее завтра. 

Я в ступор впадаю от этого тона. 

- Что опять не так? – хмурится он, оглядываясь, когда мы выходит во двор замка, где повсюду, под резными мостиками течет бирюзовая вода.

- Я просто не понимаю тебя, - смотря прямо ему в глаза, произношу я. – Ты забрал ее, чтобы жениться, но тебе даже чхать на ее состояние. Зачем тебе тогда все это? 

Он поднимает одну бровь и смотрит на меня так, словно я неразумное дитя. Разворачивается, уходя прочь, но я цепляюсь за его рукав, разворачивая к себе: 

- Ответь мне! Зачем ты забрал Дею, если тебе совсем плевать на нее?! Если ты охотнее являешься ко мне в комнату, чем… 

- Ты совсем ничего не соображаешь? – его ладонь резко опускается на мой рот, зажимая его и напрочь лишая голоса и воздуха. – Что за сцены ты мне устраиваешь на виду у послушников? Одно дело устраивать истерики в своем будуаре, и совсем другое – позорить меня на людях, - злость в глазах физически ощутимая. Такая, что колени неметь начинают. Он нависает надо мной так, что меня плотно скрывают створки его плаща. Чувствую, как его рука крепче прижимает к себе за поясницу и дергаюсь, стараясь отстраниться, но Александр только делает хватку сильнее. – Тшш… Успокойся, ты и так уже наворотила дел… - еще теснее, еще ближе… Мне в голову ударяет запах сандала, от которого начинает кружиться голова…

Это все неправильно… Так не должно быть… 

Глава 11

- …Ты знаешь, что Эрлис Луванг это комплекс небольших планет? Раньше центр находился на Джако, но сейчас это Хаят. Именно сюда съезжаются продавцы экзотических товаров со всех планет. 

- Людей тут тоже продают? – хмуро произношу я, разглядывая стройные, практически бесконечные ряды лавочек, протянувшиеся вновь улицы. На них словно наросли дома из песчаной глины, укутанные красными корнями сорняка – хиджи. 

Я невольно удивляюсь, почему местные жители не вырубают их.

Только на вид это растение было притягательным и красивым, с большими гладкими листьями. По факту же хиджи сминало дома своими корнями, удушающе обнимая стены и крыши. Это растение не могли извести уже несколько поколений. Бороться с ним было практически бессмысленно, а росло оно на каждой планете Эрлис Луванга. 

- Людей не продают, - спокойно отвечает Александр, идя вдоль лавочек. 

- А, точно… Их называют не рабами, а послушниками и отправляют во дворец. 

Не знаю, что со мной происходит. 

Это явное отсутствие инстинкта самосохранения. Но я просто не могу сдержать себя. Раз не получается бороться с Александром физически, мне хочется побольнее уколоть его хотя бы словами. 

К моему удивлению, эту шпильку он не только пропускает, но и усмехается краешком губ.

- На, вот, попробуй, - он протягивает мне фиолетовую незнакомую ягоду, и я с сомнением смотрю на него. 

- Если бы я хотел убить тебя, Алира, то воспользовался бы не ядом, а руками, - обманчиво-спокойно произносит Александр. 

Люди так и глазеют на него. 

Шепчутся и обходят нас стороной. Те, что мельком ловят его взгляд, кланяются, тут же ускоряя шаг.

Богатые и бедные, юные и старые, продавцы и покупатели, Александра, в его черных одеждах, боятся. Напряжение от его появления так и висит в воздухе. 

Мне хочется узнать о нем больше, но я не решаюсь спрашивать, боясь, что это может сблизить нас… А мне это точно не нужно. 

Нам лучше оставаться незнакомцами, и тогда мне куда легче будет ненавидеть его и держать оборону. 

- Вкусно, - произношу я, осторожно откусывая от спелого плода. Сок тут же начинает капелькой стекать по подбородку, но я успеваю отереть его, потому что это делает Александр, проводя по моему лицу подушечкой большого пальца. 

От касания его раскаленной кожи, мне становится дурно. 

Пустыня с палящим солнцем ударяет мне в голову, а он при этом свете смотрится едва ли не еще красивее, чем в полутьме. 

Серебряные волосы небрежно развиваются на ветру, и мне отчаянно хочется провести по ним рукой, узнать, какие она на ощупь…

Отворачиваюсь резко, почти грубо, прерывая этот затянувшийся зрительный контакт. 

 - Дея – твоя невеста, - рычу я. - Одно мое присутствие здесь – оскорбительно. 

- Что за чушь про невесту ты заладила?

Его тон буквально ставит меня в ступор. 

- Ты… Ты разве не собираешься жениться на ней? – тупо спрашиваю я. 

- Дьявол, конечно же нет! – по лицу Александра видно, что он считает меня едва ли умнее кейна, выискивающего объедки неподалеку. – Жениться на этой полупрозрачной девчонке?.. Что за бред… 

Он отворачивается, идя к следующему деревянному прилавку, где хозяин, одетый в мешковатую холщовую рубаху, снимает шапку и кланяется ему.

- Но… - я догоняю Александра и понижаю голос до шепота, вспоминая о том, что ему не нравится, когда посторонние слышат наш диалог. А я больше не хочу, чтобы он зажимал мне рот своей тяжелой рукой. – Но зачем ты тогда вообще притащил нас… - улыбка, не предвещающая ничего хорошего, блуждает на лице Александра, когда он обращает взгляд ко мне. Я тяжело глотаю и исправляюсь. О моем назначении здесь я уже и так узнала больше, чем мне того хотелось. - ..Ее сюда?

- Она обещана мне, - нейтральным тоном, идя к следующему прилавку и беря в руки крепкий ярко-красный плод. 

- Знаю, - шиплю я, бесясь от того, что бегаю за ним, словно собачонка. 

Всю свою сознательную жизнь Дея готовилась к замужеству с ним по доброй воле. Но изначально, по информации, подслушанной мной в далеком детстве от горничных, все дело было в Эмире. Именно он задолжал Александру, а расплатиться его заставили собственной дочерью. 

– Зачем ты забрал ее, если не собираешься жениться?.. О, боже! – осознание колом входит мне в сердце. Я отшатываюсь, смотря на него полубезумно. 

- Что? Очередная гениальная мысль пришла в твою голову? – усмехается Александр, откусывая от ароматного фрукта. – И кто я на этот раз в твоих фантазиях? 

- Я не позволю тебе!.. – понижаю голос на два тона, видя его страшный взгляд. – Я не позволю тебе и ее положить в свою постель!.. 

Александр поворачивается ко мне, и я вижу, как его ноздри начинают трепетать, а уголки губ подрагивать. 

Вот сейчас… Сейчас он выйдет из себя и исполнит все, что обещал… 

Вся внутренне сжимаюсь, готовая к атаке, когда он начинает приближаться ко мне, и тут вдруг… Начинает громко смеяться. Так, что прохожие оборачиваются на нас. 

- Я просто не выдержал, - отирая глаза тыльной стороной ладони, произносит он. – Твою мать, Алира. Вытолкни уже свои мысли из моей постели. Она явно занимает все твои фантазии. 

Щеки начинают так яростно пылать стыдом, что кулаки сжимаются сами по себе. 

- Я сказала тебе! Только попробуй, и я!..

Тьма окутывает меня моментально. А дальше сосущее ощущение внизу живота, словно кто-то резко столкнул меня с самой высокой башни замка Хаята. Я успеваю заметить, как взмывают вверх мои волосы, а реальность смазывается красками на палитре. Он перемещает меня на своей сумасшедшей скорости, и я удивляюсь, что тело не расщепляется на атомы.

- Что «ты»? – одно резкое движение, и я уже прижата к бетонной стене угла здания. Людная улица всего в пяти шагах от нас, но кажется, мы оторваны ото всего мира. Вокруг плавает черный дым, выражая крайнюю степень гнева Александра. – Я сказал, чтобы ты держала язык за зубами. Сколько раз я должен повторить, чтобы ты уяснила себе это, мм? - Голова все еще кружится после этого нечеловечески-быстрого рывка. И как он только перемещается на подобных скоростях, не чувствуя постоянных приступов тошноты?.. – Когда ты перестанешь выводить меня из себя, Алира? – чувствуя, что я не совсем в себе и мое тело не сопротивляется ему, Александр прижимает меня к бетонной стене теснее, а его голос вновь наполняется наркотическими нотками. – Что же мне с тобой делать?.. – рука, грубо сжимавшая горло, расслабляется, начиная осторожно водить пальцами по коже, оставляя ожоги в тех местах, где он меня касается. 

Глава 12

Она не понимала, какую имеет власть над ним. Не понимала, как сильно он хочет ее. Неискушенная, совсем еще невинная… Твою мать… Ему всегда нравились женщины с опытом, но Алира… Едва только понял, что будет первым, как дыхание прервалось словно. По всему телу прошла такая судорога желания, что думал, прям там, в подворотне рынка повалит ее на землю и возьмет силой. 

Но он сдержался. Сжал кулаки до боли и приказал себе успокоиться. 

Она будет его. 

Но будет по доброй воле. 

Он хотел этого. Видел, как она хочет его, как закатывает глаза и течет на его пальцы. Чувствовал во рту привкус кожи, сочащейся желанием, и трясся весь. Как помешанный чувствовал головокружение от воспоминаний о ней. Хотел, чтобы она сама попросила его овладеть ею. Хотел видеть, как закатываются от наслаждения ее глаза и как туго она сжимается вокруг его члена…

От этих фантазий стало только хуже. 

Разделся на ходу, входя в купальню комнаты и встал под холодный душ, передергивая член и представляя ее губы на нем. Усмехался потом, понимая, в какого тупого пацана превратила его эта девка. Докатился до того, что не хотел никого кроме нее. Находился рядом и чувствовал, как у него встает от одного только ее запаха. А пахла Алира просто потрясающе… Легким ароматом весенних цветов с примесью горного холода. И обдавала она его только холодом, смотря вечно хмуро, поджимая красивые губы. 

Он не знал, сколько еще сможет выдержать до того, как возьмет ее силой. 

Сдерживал себя, стискивая зубы, но понимал, что долго так не протянет. 

Каждый ее дерзкий взгляд вызывал желание схватить ее за волосы и бросить на кровать, срывая одежду, едва прикрывающую тело. 

Что он там думал? Что отпустит ее обратно?

Сейчас мысль о том, что Алиру оторвут от него, вызывала только слепое бешенство. 

Она его. Принадлежит ему. И он собирался владеть ею безраздельно. 

Скрипит зубами, понимая, что она никогда на такое не согласится. Что испугается его одержимости. Он уже сейчас буквально видел, мать твою, как она пятится от него, испуганно отходя. 

Впечатывает кулак в мрамор стены и наблюдает за тем, как вода лижет глубокую трещину. 

Пошло все к дьяволу. 

Он даст ей время. Сколько сможет… 

Не пошел в ее комнату, хотя планировал, что ночью будет сжимать ее белую кожу руками и слушать, как она часто-часто дышит, пока он покрывает ее. 

Сжал крепко зубы, стараясь прогнать это наваждение из башки.

Завтра важный день, ему нужно отдохнуть, а вместо этого он торгуется сам с собой, чтобы не вскочить и не нестись в ее чертову комнату этажом ниже. Борется с искушением даже взглянуть на нее спящую, потому что знает, что не сможет сдержать себя. 

Увидит тонкую ткань ночной сорочки на теле и не удержится от искушения провести по ней пальцами… 

А если Алира спит нагая?.. 

Задохнулся похотью, вскакивая с кровати и начиная носиться из одного угла в другой. 

Он свихнулся. 

Дошел до крайней точки своей агонии и теперь медленно подыхает. 

Еще никогда тяга к женщине не жгла его ртутью по венам. 

Еще никогда он не впадал в такое опьянение от запаха кожи и белизны волос. 

Она была словно создана для него. Для того, чтобы он никогда не мог найти себе покоя. 

Алира… Одно ее имя вызывало в нем желание выть зверем. 

Облокотился на окно, вдыхая ветер пустыни, пропитанный песком. 

Ему нужно успокоиться. 

Если он будет не в себе, Эра заметит это. А ему не нужно давать ей поводы для манипуляций. Эта сука ждала такой возможности многие столетия…

***

- Дея, дорогая… 

Я осторожно ступаю в полумрак спальни, точно такой же, как и моя собственная, только зеркально отраженной. 

Комната погружена во тьму, и я отчетливо вижу лишь тонкую ткань занавесок, колыхающихся под напором теплого ветра Хаята. 

Когда глаза привыкают ко тьме, я чуть хмурюсь, понимая, что кровать не разобрана, и зову вновь:

- Дея?..

А затем вздрагиваю, замечая сжавший человеческий силуэт в углу комнаты. 

- Дея?..

Подхожу осторожно, но не потому, что опасаюсь, а потому, что боюсь спугнуть ее. Произношу ее имя еще раз, чтобы она понимала, что здесь только я, никого больше…

Когда ее силуэт в голубой ночной сорочке проступает отчетливо, я вздрагиваю, замечая, что длинные темные волосы Деи теперь обрезаны по плечо. Неровным срезом, как будто это сделал заигравшийся ребенок. 

- Дорогая? – осторожно сажусь возле нее, облокачиваясь спиной о стену, и испытываю нереальное, ужасающее чувство вины. 

Как я могла ее бросить?! Нужно было выбить из Александра встречу с ней. Дея не такая как я. Она хрупкая, словно хрусталь, и я должна была понять, что все это сломает ее. 

Чувствуя, как глаза наливаются слезами, а зубы сжимаются от злости, я кладу руку на ее, сложенные на коленях, и тут же чувствую, как она вздрагивает. 

Переводит на меня голубые глаза, и кажется, только сейчас замечает, что я вообще здесь. 

- Он мертв, да?.. – она смотрит на меня так отчаянно, словно мы продолжаем какой-то оборвавшийся диалог. Но я все равно понимаю, что она об отце, Эмире. 

- Не знаю, милая, - честно отвечаю я, сдвигая брови. 

Как бы тяжело ей не было, но купать пошатнувшуюся психику в иллюзиях мне не хочется. 

- Мертв… - она отводит глаза к окну. – Я точно знаю. 

- Откуда, Дея?..

- Я просто чувствую… - она трясет головой, словно прогоняя призраков. 

А я не знаю, что сказать. Просто целую ее в мягкие волосы на голове, пытаясь взять на себя хоть часть ее боли. И в моменте, когда наши руки тесно переплетены, мне кажется, словно в комнате становится светлее. 

- Ты теперь с ним?

Чуть отстраняюсь, внимательно заглядывая ей в лицо, но не могу прочитать там ничего. 

Она осуждает за то, что я сблизилась с убийцей ее отца?..

Глава 13

От всей этой помпезности ему блевать хотелось. 

В тронном зале набилось там много надушенных и напудренных кретинов, что Александр едва ли не начал ностальгировать по временам, когда жил на родной планете. 

Да, титаны были скорее жестоки, но они никогда бы не превратили себя в это сборище никчемных, жадных до власти слабаков, все еще мнящих себя теми, кем были их далекие предки. 

- …Мы собрались здесь для того, чтобы быть свидетелями того, как наследие Эвира вновь засияет своей мощью…

Эра трепалась уже так долго, что у него затекли ноги. Речь наполненная брехнёй и пафосом. 

«Эвир». Усмехается тому, что эта мнящая себя богиней баба не знает даже древнего языка, называя планету по первым трем буквам. 

Что ж, возможно, он и вовсе один из двоих, кто до сих пор знает этот язык. 

Со стороны Александр выглядел абсолютно в своем духе: непроницаемый, мрачный, окутанный тьмой, которую еще больше подчеркивали цвета его камзола: черный с золотом. 

Он не любил демонстрировать свою силу, но сегодня это было необходимо. 

Здесь собрались все потомки Эвира. Все до единого. Не более семиста человек, - вот, что осталось от их планеты. И все они жаждали чуда. 

- …Александр был прощен, и оправдал наше доверие. 

Все глаза присутствующих обращаются к нему, и ноздри Александра начинают трепетать от бешенства. 

Эра смотрит на него победно, она давно хотела пустить эту шпильку. Показать всем своим подданным, что этот пес жрет у нее с руки. 

И он, беря себя в руки, чуть склоняет голову, позволяя Эре создать иллюзию того, что это действительно так. Что он жаждал присоединиться к их гребаному высшему обществу. И что она его контролирует.

- Приведите же девушку! – командует Дэус, даже не вставая со своего золоченого трона. 

Сбитая с мысли Эра недовольно поджимает губы и возвращается на свой трон поменьше, подле мужа. 

И все-таки Дэус настоящий идиот, раз не видит того, что эта змея уже напустила яда в рот для укуса. 

Александр даже не сомневался в том, что если Эра получит хоть толику Силы, Дэусу тут же придёт конец. Она уничтожит мужа самым жестоким из возможных способов.

Послушники распахивают двери, и в зал вплывает улыбающаяся Виера в черном платье с высоким воротником. При этом вырез идет от шеи до пупка, а от бедра он следует от самого основания. 

Александр усмехается, видя, как она с вызовом и наглой улыбкой оглядывает мужиков, пускающих на нее слюни. На фоне Виеры, девушка, семенящая сзади в платье из голубой полупрозрачной ткани, кажется просто жалкой тенью. 

Его невеста.

Усмехается, вспоминая глаза Алиры, когда она заявила это. 

Как этот бред вообще мог прийти к ней в голову? 

Дея была миленькой, хрупкой девочкой. Он бы сломал ее за несколько часов. Он и сделал это, по сути. 

Сам не желая того. 

Просто зашел к ней в комнату, объявить, для чего она нужна ему, но Дея тут же принялась рыдать, вводя его в ступор. 

Женские слезы злили его. Это всегда манипуляция. А Александр ненавидел, когда им пытались управлять. 

Дея, схватившая ножницы и начавшая отрезать себе волосы у него на глазах не вызывала ничего, кроме удивления. 

«Раз я не нужна тебе, то изуродую себя!». 

И в тот момент он понял, что с него хватит. Дею била натуральная бабья истерика. Он не хотел даже вникать в это. А потому вышел, хлопнув дверью, и посылал к ней Виеру, чтобы доносила его приказы и следила, чтобы та не сдохла раньше времени. 

И сейчас он лишь дивился тому, что дар Сияющей мог передаться этой маленькой девочке после Астарты. 

На его планете верили в реинкарнацию. Как минимум, в реинкарнацию дара. Сила выбирала схожие души. Всегда. И Дея была непригодна для этого, по его мнению. Увидь все это Астарта, наверняка бы начала пылать яростью. Сила Сияющей куда больше подходила Алире…

Усмехнулся, тут же почувствовав, что его что-то кольнуло в груди. 

Невозможно… Энже не посмела бы…

Громкое позвякивание колокольчиков выдернуло его из мыслей. 

Каждый в этом зале, каждый кроме него, держал в руках два крошечных колокольчика, перевязанных между собой и позванивал ими, выражая бурные эмоции. 

И сейчас этому способствовало появление Энже. 

Волосы этой женщины со строгим лицом уже окрасились сединой, но осанка не потеряла своей гордости. 

Она прошла вдоль рядов высокопоставленных и послушников идеально прямо, поклонившись Эре и Дэусу. 

- Мы ждали этого дня, Энже, - лицо Эры сводит судорога улыбки. – Ты сказала, что сможешь открыть спрятанный дар, и теперь пришло твое время.

Да, только дело все в том, что она же его и скрыла. Но об этом знал только Александр.

Энже встречается с ним тяжелым взглядом, и он чуть кивает, видя, как она подходит к дрожащей внучке. Что-то шепчет ей на ухо, и он настораживается, видя, как Дея кивает. 

- Вселенная скрыла от нас дар Сияющей, - громыхает Эра, вызывая головную боль своим голосом. – Но Энже, присоединившаяся к нам, сумела разгадать Уравнение Вселенной. Она высвободит дар и подарит его нам! 

Энже делает властный жест рукой и к ней тут же подбегает послушник, держащий поднос в руке. 

Теперь замирают все, включая самого Александра. Перестают дышать, наблюдая на тем, как вершится история. 

Огромный зал наполняется тьмой, перекрывая льющийся свет из окон, но ему плевать. Силу всегда сложнее контролировать, когда ты не держишь под контролем свои эмоции. И сейчас он их не контролировал. 

Зудящее чувство Силы внутри, что жаждала встретить своего давнего антипода, разгоралось в нем нетерпением. 

Энже берет с подноса шприц и делает трясущейся Дее инъекцию в шею. 

Александр предлагал Эре, чтобы тест был сделан в лабораториях Энже, но она настояла на том, чтобы все это происходило на глазах у публики. 

Эра была ослеплена уверенностью успеха и собиралась сделать из того шоу. Она хотела, чтобы все эти люди пали перед нею ниц, поняв, что это она вернула им Сияющую. 

Глава 14

Он не входит. Он врывается, моментально наполняя комнату тьмой. 

Я вскакиваю с кровати, непроизвольно отбрасывая от себя книгу и тут же принимаю боевую позу. 

От этого по лицу Александра проходит только судорога усмешки. 

Смотрит бешено, оглядывая каждый кусочек моей плоти так, словно пытается вывернуть ее наизнанку. Голубые глаза сияют еще ярче, еще страшнее. На меня словно направлена какая-то разрушающая сила вселенной и я вот-вот превращусь в прах. 

- Ч-что произошло? – несмело произношу я. 

- Что произошло? – усмехается он, обходя меня по кругу и укутывая тьмой. Самой настоящей. Клубящейся дымом, вгоняя в какое-то непередаваемое состояние потустороннего ужаса. – Я расскажу тебе историю, Алира. Когда-то давно, двадцать с лишним лет назад, я почувствовал всплеск Силы. Ты понимаешь, о чем я говорю, мм? – Я быстро-быстро отрицательно мотаю головой. 

- Я знаю лишь то, что мой отец и… И Эмир… они обдали… Даром…

- Дар, сила, - отмахивается он, - называй это как хочешь. Есть всего одна такая способность, которая могла привлечь меня, обратить на себя мое внимание. Это дар Сияющей. 

- С-сияющей? – предательский голос запинается, но я никак не могу унять дрожь в теле. 

- Именно. Это способность управлять потоками света. Уметь концентрировать их в себе и направлять их по своему усмотрению. Точно такой же дар есть у меня, но делаю я это с темной материей, которой заполнено пространство между каждым атомом во вселенной. 

Я слушаю его, но никак не могу уловить суть. Мозг отказывается соображать в состоянии паники. 

- Свет и тьма. Тьма и свет. Логично, с любой из точек зрения: духовной или физической, что мы слышим друг друга, не находишь?

- Н-наверное…

- Наверное, - недобро усмехается Александр, сияя глазами, - уже кое-что. Так вот, Сила или дар, как ты его называешь, никогда не исчезает. Когда душа человека покидает тело, то и Сила оставляет его. Но лишь для того, чтобы найти новый сосуд, нового обладателя. – А он все наматывает круги вокруг меня, уплотняя тьму еще больше. – И тогда, больше двадцати лет назад, я вдруг почувствовал то, что Сила Сияющей покинула своего предыдущего обладателя и высвободилась. Услышать ее я могу лишь тогда, когда она не заточена в физической оболочке. 

- К чему ты все это мне рассказываешь? – хриплю я, обнимая себя руками. Он доводит меня до нервного истощения своим загадочным тоном. 

- К тому, что доносилась она с Аркануума. До того, как пропала. 

Повисает недолгое молчание, во время которого я пытаюсь все связать воедино. 

- Так… Так потому ты и потребовал Дею? – шепчу я. – Она обладательница? 

- Так думал и я, - усмехается он недобро. – Подумал, как забавна судьба. Эмир был должен мне. Много лет назад он проиграл мне и поклялся отдать все, что угодно, что бы я не попросил. И увидев его маленькую дочь, горящую светом, я тут же понял, что это она. Разумеется, я потребовал отдать ее мне. Но ее бабушка, Энже, давно занималась изучением Силы. Она упала мне в ноги и поклялась, что будет полезна мне, поможет во многих вопросах, если я только позволю ее ненаглядной внучке дожить до своего совершеннолетия в семье. Молила, чтобы я дал ей возможность повзрослеть рядом с близкими. 

Господи… Дея никогда не была невестой Александра, как мы думали. Она фактически была его трофеем. Уши наполняются звоном, и я пытаюсь хоть отдаленно понять, что испытывали Эмир и Аиша, зная, что он заберет ее.

- Зачем… Зачем тебе нужна Дея? Сияющая?..

- История еще не закончена. – Александр останавливается прямо напротив меня, заглядывая в глаза, от чего меня начинает бить мелкая дрожь. Сейчас я в полной мере осознаю то, что нахожусь наедине, в замкнутом пространстве и на чужой планете с мужчиной, который если не всесилен, то… Границы его Силы мне просто неизвестны. – Дея не она, - глухо произносит он, делая еще один шаг, вставая ко мне практически вплотную. А я, словно загипнотизированная, наблюдаю за тем, как он заправляет мне за ухо выбившийся локон. – Дея – транслятор. 

- Транслятор?..

- Да, это такой дар, при котором обладатель отражает или усиливает способности того, кто находится рядом с ним. 

Удар сердца. Еще один. К горлу подкатывает тошнота, а колени слабеют. 

Я заглядываю в бездну его глаз и глухо выдыхаю:

- Невозможно…

- Это не только возможно, Алира, - произносит он чуть охрипшим голосом, - это именно так. Это единственное объяснение тому, что Дея сияла, когда я увидел ее. Значит, она находилась незадолго до этого с истинной Сияющей. А если это так, - он властно кладет руку на мою шею, проводя большим пальцем по скуле, - значит, это ты, Алира. Потому что на Арканууме в то время было не так уж много детей. 

- Нет! – выдыхаю я, отпрыгивая от него резко, разрывая гребаную магию и этот гипноз. 

- Это бред! Я бы знала! – шиплю я. 

Александра продолжает пилить меня взглядом:

- Ты была ребенком, и просто забыла об этом. Воспоминания стерлись под надзором заботливых родителей и Энже, которая действительно великий ученый, и смогла разработать препарат, блокирующий твою Силу. Они все понимали, что если ты так и будешь светиться, то рано или поздно я пойму, что это обман. 

Мозг лихорадочно соображает, и к своему ужасу, я действительно вспоминаю что-то подобное.

Слова матери… 

«Лучик света в непроглядной тьме»…

- О, боже… - выдыхаю я, роняя руки вдоль туловища. 

Я обессилена. Высосана начисто и абсолютно запуталась в том, кем являюсь на самом деле. Кем являемся все мы…

Александр оказывается рядом очень быстро, привлекая меня к себе, начиная гладить по волосам и горячо шепча на ухо:

- Тшшш… Ничего не бойся… Я помогу тебе… Спрячу тебя… Они никогда не узнают… Просто доверься мне… Стань моей, Алира, и я никогда не позволю им забрать тебя…

А у меня в голове бардак вселенского масштаба. Я не могу даже пошевелиться, пытаясь осознать все это в своей голове, пока настойчивые руки Александра продолжают все теснее прижимать меня к себе.

Глава 15

Я свихнулась. 

Сошла с ума и отдалась тому мужчине, который поставил на колени мою семью. 

И сейчас, смотря на него спящего, чувствуя, как сердце замирает от того, как он прекрасен в ночном свете звезд, я понимала, что теряю себя окончательно. 

Я не могла бороться с этим влечением к нему. 

Меня поработил древнейший инстинкт, в который я даже никогда не верила. 

Раньше я думала, что дело лишь в самоконтроле. 

Но сейчас, проводя пальцем по его крепким, словно высеченным на груди мышцам, я чувствовала вновь подступающий жар внизу живота и понимала, что я готова ради него, ради того, что он делал со мной всю ночь, едва ли не на что угодно. 

В памяти вспыхивают картины его губ на моей коже… Жадных пальцев, сминающих плоть и заставляющих выгибаться, когда Александр касается меня… Прикрытые глаза и наше рваное дыхание… Чувствовать себя женщиной рядом с ним… Самой желанной женщиной, когда он притягивает мое взмокшее тело к себе, целуя в шею и сминая грудь, соединяя нас внизу почти до боли крепко…

Разум проиграл этой страсти, и я горела заживо от ощущения собственного предательства. 

Провожу рукой по его лицу, откидывая длинный локон со лба, и внутри все разрывается от ощущения невыразимой нежности, когда Александр чуть хмурится во сне, начиная крепче прижимать меня к себе. 

Я не знала, что так бывает. 

Понятия не имела о том, что можно испытывать такие чувства по отношению к другому человеку… 

А ведь я даже не знаю его. Ничего о его прошлом, и даже о будущем. Я знаю только то, что практически всесилен и всю свою жизнь искал меня… Силу, живущую во мне. 

Скрип половицы, и я вздрагиваю оглядывая комнату. 

Вновь это очень четкое ощущение чужих глаз на мне, от которого сильнее бьется сердце. 

Петлицы занавесок подрагивают от ночного ветра, но мне кажется, что это чья-то рука провела по ткани…

Я напряженно всматриваюсь в темноту, ощущая мерное дыхание Александра на своей спине. 

И вдруг…

Сердце ухает в груди так, что тело пробивает нервная дрожь, от которой Александр недовольно рычит во сне. 

Гиб…

Его силуэт мерещится мне в правом углу комнаты, возле комода. 

Моргаю несколько раз, чтобы убедиться в том, что это не галлюцинация. Но он все еще стоит там. 

О, боги…

Ужас в глазах Гиба такой отчетливый, что я невольно начинаю дрожать.

Осторожно, неторопливо я снимаю с себя тяжелую руку спящего Александра, который тут же издает тихий рык, словно физически чувствует то, что я хочу покинуть его. 

Не вовремя вспоминаю, что я совершенно голая, и медлю. Но Гиб и не думает отворачиваться, продолжая впиваться в меня немигающим взглядом.

Босыми ногами по полу. Шаг. Еще один. Перемещаю спасительный легкий халат со спинки стула на свое тело. Но все равно понимаю, что Гиб видел абсолютно все. 

Рукой указываю ему на помещение купальни и иду туда, чувствуя его жгущий взгляд между лопаток. 

Мельком смотрю на Александра, грудь которого все так же мерно вздымается. 

Двери в купальню нет, а потому мы заходим в самый дальний угол, но я все равно боюсь, что Александр услышит шепот даже отсюда. 

- Что ты делаешь, мать твою?! – Гиб больно хватает меня за плечо, и его лицо, освещенное звездами, искажено гневом. - Трахаешься с врагом, пока я рискую жизнью ради твоего спасения?! 

- Отпусти, - резко выкручиваю руку, освобождаясь от его пальцев. – Умоляю тебя, тише! Он услышит нас…

- Да мне насрать! – панические нотки в голосе, но тон он все-таки снижает. – Какого хрена, Алира? 

Щеки опаляет жаром стыда, но я тут же беру себя в руки:

- Как ты оказался здесь?

Гиб плотно сжимает губы, а его ноздри раздуваются: 

- После того, как этот… Ублюдок забрал вас, Мулцибер рассказал мне много… Интересного о том, кто мы такие на самом деле. – В его лице появляются тени черного превосходства, которых раньше я никогда не замечала. – Твой любовник тебе не рассказал о том, кто ты такая на самом деле? 

- Не до конца, - отзываюсь я, стараясь не акцентировать внимание на презрение в его голосе. 

Он смотрит на меня, кажется, даже не моргая. И тут только я замечаю. 

Выныривая из своего стыда, вижу, что глаза Гиба светятся точно таким же, голубым светом, как и у Александра. 

- Знаешь, - задумчиво произносит он, выставляя руку вперед и разглядывая ее. – Я всегда, знал, что я особенный. Когда Мулцибер рассказал мне о том, что я, ты и Дея обладаем даром, это даже не удивило меня. Я почти не почувствовал боли, когда мне вкололи сыворотку, и тело словно пронзило десять тысяч игл разом. Я знал, - он смотрит на руку и у меня замирает сердце от того, что я вижу, - знал, что возвращаюсь к тому, кем был рожден. К тому, что у меня забрали. 

Мне вновь приходится моргнуть несколько раз, чтобы убедится в том, что я вижу: рука Гиба словно… Исчезла… Она пропала до предплечья, а он продолжает влюбленно смотреть на то место, где она должна находиться. 

- Мы не простые люди, Алира, - Гиб подается вперед и я с ужасом чувствую прикосновение к своей щеке, но все так же не вижу его руки. - И родителям пришлось бросить все: дом, планету, отказаться от своих достижений лишь для того, чтобы скрыть это. – Прикосновение переходит к вороту халата, а затем скользит по ключице, опускаясь ниже и заставляя меня отскочить от Гиба. Горькая усмешка на его лице пугает меня. – Потому что они знали, Алира. Знали, что этот ублюдок Александр придёт за нами. Так и произошло. Он забрал вас с Деей, а ты еще и послушно, - лицо кривится так, словно ему в рот натолкали помоев, - раздвинула перед ним ноги, отдалась тому, кто убил моего отца…

Мозг лихорадочно соображает, пытаясь понять, как много видел Гиб, как долго он стоял в углу комнаты…

- Эмир мертв? – тихо выдыхаю я. 

- Мертв, - взгляд Гиба становится жестче. – Но я отомщу за него. 

Звон в ушах. Ноги слабеют. 

Глава 16

Он просыпается, ощущая, как по лицу расползается улыбка. 

Идиот. И плевать. 

Гладит рукой ее волосы, и они шелком протекают между пальцев, а потом придвигается ближе, гладя по нежной белой коже, чувствуя нереальный прилив желания и утыкаясь в нее каменным членом. 

- Что ты?.. 

Алира, чуть приоткрывая голубые глаза смотрит на него испуганно, а он тут же закрывает ее рот поцелуем, перекатываясь и ложась сверху. Разгоряченная, еще податливая после сна, она принимает его в себя, широко распахивая глаза и выдыхая стон. 

- Тебе… Тебе больно?.. – замирает в ней, чувствуя, как она растягивается, принимая его в себя полностью и тихо матерится, вновь чувствуя, как приближается оргазм уже от первых толчков. 

Никогда еще с ним такого не было. Его сводила с ума уже одна мысль обладания ей. Уже то, что она здесь, несмело овивает его шею руками, заводила до предела. 

- Немного… - шепчет, придвигая бедра ближе к нему.

- Бл***…

Не давая ей опомниться, он вновь входит в нее, и они синхронно выдыхают. 

- Александр…

- Я не причиню тебе боль… Не причиню… - ускоряет темп, ловя каждую ее реакцию, каждую перемену во взгляде. И понимая, что она находится на пределе, ускоряется еще, вдалбливаясь в нее до боли, входя по самые яйца. 

- Алира… Твою мать… Что ты со мной делаешь… 

А она овивает стройными ногами его торс, выгибаясь дугой, и он кончает. Оглушительно, слыша звон в ушах и видя, как вокруг них расползается черное марево Силы. 

Он с катушек слетает рядом с ней. Чувствуя, как она сокращается вокруг него, шепча его имя, целует в голову, перенося губы на лицо, а потом остервенело целует ее, врываясь в рот глубоко, рыча, словно желая пометить ее собой, заклеймить изнутри. Чтобы она запомнила навсегда, кому принадлежит. Чтобы ни один мужик, бл*** не смел ее касаться. 

Одна мысль об этом вызывала черную пелену перед глазами. 

Он никогда не знал ревности. Понятия не имел, что это такое до того момента, как Алира появилась в его жизни. 

Ему хотелось, чтобы она всегда была здесь. В этой комнате, где он будет единственным, кто видит ее, и кого видит она. 

Он обводит основание ее груди пальцем, и тут Алира, словно придя в себя окончательно, вскакивает с кровати, начиная кутаться в одеяло. 

- Куда ты? – хмурится он.

- Мне нужно в купальни, - смущенно лепечет она, оглядываясь кругом так, словно боясь, что ее могут увидеть. 

- А мне нравится, - он в секунду оказывается рядом с ней, прижимая к стене и кладя руку поверх ее головы. – Мне нравится, как ты пахнешь нашей страстью…

- Александр… - вновь этот испуганный взгляд по углам комнаты. – Мне нужна… Передышка… 

Ее щеки розовеют, и его отпускает. 

Усмехается, запечатлевая еще один поцелуй на ее губах: 

- Хорошо, иди. – Алира, все так кутаясь в одеяло, пропадает за стенкой купальни, и ему дико хочется последовать туда за ней… Смотреть, как капельки воды будут перекатываться по изгибам ее идеального тела… Провести языком по ее коже и наблюдать за тем, как появятся мурашки желания… - Будь готова через час, - рычит, стряхивая с себя морок. Он должен дать ей свободное пространство. Иначе ее сожрет его агония. Он напугает ее своим напором, и тогда все разрушится, даже не успев начаться. – Ты слышишь меня? – повторяет громче, хмурясь. 

- Да. Буду готова через час. 

Сдвигает брови еще, чувствуя, как начинает закипать. 

Какого хрена с ней происходит? 

«Мне нравишься ты…» - вспоминает то, что она шептала ему ночью и нихрена не понимает. 

С утра рядом с ним проснулась совершенно другая женщина. 

Да, она все так же выгибалась под ним и стонала, но… Пропало что-то важное…

Зверь, живущий внутри, требует, чтобы он наплевал на ее настроения и взял, то что ему снова так хочется…

Но здравый смысл напоминал о том, что у баб в голове мусор. Что их настроения скачут со скоростью света и нет смысла в это нырять. 

- Через час, - рычит он, натягивая брюки и подходя к окну. 

Еще какое-то время борется с искушением пойти на звуки плескающейся воды, а потом, сломя голову бросается в пространство, какие-то доли секунды ощущая состояние падения. А потом концентрирует энергию вокруг себя, и она подхватывает его, вознося над землей. 

***

 - Расскажи мне больше о нас. 

- Что ты хочешь знать? – усмехается Александр. 

Он не сказал ни слова, увидев меня в голубой тоге с золотой отделкой. Но по тому, как сжались его губы, я вдруг подумала, что цвет одежды здесь, в Хаяте, имеет какую-то особую роль. 

Все дело было лишь в том, что мой костюм требовал чистки. Именно так сказал мне послушник с испуганными глазами, когда я потребовала его принести. 

Александр был в неизменном черном. Только пуговицы золотились на его брюках и рубашке, закатанной до локтей, открывающей вид на его сильные руки с длинными пальцами. Все его тело словно состояло из мышц и силы. Он источал ее. И рассматривая его строгий профиль, я невольно удивлялась тому, почему он выбрал меня. 

Женщины, попадавшиеся нам по пути во дворце и его садах, не сводили с Александра восхищенных взглядов. А я напряженно всматривалась в его реакцию, с непонятным облегчением понимая то, что он даже не обращал на них никакого внимания. 

Мне страшно хотелось, чтобы он взял меня за руку, чтобы провел шершавой ладонью по волосам… Но как только мы покинули комнату, Александр словно замкнулся в себе, вновь став непроницаемым и недосягаемым. 

Все к лучшему. 

Мне невыносимо само его присутствие. По венам словно разгоняется чистое пламя уже от того, что я просто чувствую запах сандала, которым покрыто его тело. Дыхание учащается просто потому, что тепло Александра обнимает правую сторону моего тела. А мы ведь даже не соприкасаемся! Он просто рядом со мной, а я уже задыхаюсь от его близости. 

Глава 17

- Может нам стоит хотя бы переодеться? – с сомнением смотрю на Виеру, одетую в легкое открытое платье, украшенное золотой вышивкой. Черное, разумеется. 

Она снимает со стены оружейной трезубец, хитро усмехаясь: 

- Если на тебя нападут, малышка, то точно не будут ждать, когда ты сменишь наряд. 

- Я не в этом смысле…

- А я в этом, - Виера сверкает неоново-зелеными глазами. – Мы женщины, а значит, должны уметь сражаться в том, что на нас надето обычно. Выбирай оружие. 

Я осторожно подхожу к стене, выбирая неизменные кинжалы сай.

Подол голубого платья, которое я так и не сменила, цепляется за рукоятку висящего рядом меча, и Виера усмехается, замечая это. 

Александр перенес меня на некое подобие небольшой арены, где тренировались те послушники Хаята, что выбрали путь воинов. Рядом, в углублении располагалась оружейная со всевозможными видами оружия. От нее тянулся сырой коридор, как я подозревала, ведущий во дворец Хаята. 

Выходя на улицу, я мерно вдыхаю теплый воздух, напитанный песчинками. Сейчас уже глубокий вечер, близящийся к ночи, а потому зрителей у нас не было, если не считать Деи, которую привел с собой Зох, плотно укутавший ее в свою накидку. 

Честно говоря, это удивило меня больше всего. 

Александр выполнил даже эту мою просьбу. 

Раньше Дее нравилось наблюдать за моими тренировками. И сейчас я надеялась, что это поможет ей хоть немного развеяться. 

Ее лицо выражало всю ту же отрешенность, а потому забота Зоха, служившего Александру, непомерно радовала меня. 

Он то и дело поправлял на Дее капюшон и всячески следил за тем, чтобы ей было удобно. Глаза Деи, сияющие голубым пламенем, были заметны мне даже с такого расстояния. Они с Гибом изменились… Стали теми, кем были по рождению… И честно говоря, меня пугало, что где-то в глубине меня жила Сила, рвущаяся наружу. 

Перевожу взгляд с трибуны на Виеру, берущую в руки горсть песка с настила и растирающую его в руках. 

Тюль ее платья обнимает грудь, являя мне очертания сосков даже в полутьме вечера. 

- Ты ведь знаешь, что скорее раздета, чем одета, да? 

- И ты сможешь надеть такое, когда будет что показать, - ничуть не теряется Виера, заставляя меня усмехнуться. 

Она мне нравится. 

В ней чувствуется какой-то дерзкий, несломленный дух. Красные волосы Виеры красиво развиваются на ветру, когда она принимает боевую позицию, направляя на меня острие трезубца. 

А дальше, с боевым кличем, мы бросаемся друг на друга, начиная наносить удары, уворачиваясь и нападая вновь. 

Через несколько минут в моей крови начинает хлестать адреналин, и ее глаза тоже зажигаются еще больше, а на губах бантиком расползается улыбка: 

- А ты неплоха, малышка. Совсем неплоха. 

- Спасибо, - выдыхаю я, нападая на нее вновь и заставляя отскакивать. – Ты тоже. 

Виера усмехается, изящно отклоняя спину и пытаясь нанести мне новый удар сбоку. Но предвидя его, я отклоняюсь назад, касаясь кончиком косы песка на настиле. 

- Когда Энже пробудит твой дар? 

Краем глаза я замечаю, что Дея вдруг поднимает голову, услышав это имя. 

- Не знаю… - вновь наклоняюсь, тут же атакуя ее в лобовую, но Виера ставит древко трезубца, блокируя удар кинжала. – Возможно, этого не потребуется. 

- Не потребуется? – она выпрямляется, ставя древко трезубца на землю. – Как это «не потребуется»? 

- Александр… - тяжело выдыхаю, восстанавливая дыхание. – Он так сказал. 

- Он так сказал… - Виера выгибает одну бровь, и я не могу понять, о чем она думает. 

Я даже не сомневалась в том, что она знает, что происходит между мной и Александром. Что-то подсказывало мне, что он доверяет ей. 

Но вот кем они являлись друг другу, я так и не смогла пока разгадать. 

Девушка с красными волосами так внимательно разглядывает меня, что я пытаюсь разгадать ее чувства….

Ревнует?..

Удивлена?..

Испытывает интерес?..

Осуждает?..

- На сегодня достаточно, - ровно произносит она, бросая мне трезубец. Ловлю его на лету, удивленно смотря на нее. – Побежденный убирает оружие. 

- Но ты не победила… 

- Была близка к этому, - хмыкает Виера, отворачиваясь и начиная удаляться, покачивая бедрами. 

Я вижу, как Зох помогает Дее подняться, и делаю было шаг в ее сторону, но подруга уже отворачивается, отпираясь на руку провожатого и позволяя увести себя. 

Тяжело выдыхаю, понимая, что мне не удастся поговорить с ней, и двигаюсь в сторону оружейной. 

На улице совсем стемнело. 

Газовые невысокие фонари, подсвечивающие арену, начинают потихоньку затухать. 

Пока развешиваю оружие на стене, чертыхаюсь, вновь задевая подолом урну с мечами. 

Вот именно поэтому я и носила свой воинский костюм. 

Платья для меня – непривычное новшество. 

- Решила возобновить тренировки, чтобы заколоть дьявола в постели после соития? 

Вздрагиваю всем телом, резко разворачиваюсь, и сталкиваюсь с голубыми светящимися в темноте глазами. 

Гиб. 

- Что ты тут делаешь? – шепчу я оглядываясь по сторонам. 

- Мы одни здесь. Не переживай, тень Хаята это я, - усмехается Гиб, приваливаясь к стене. 

Я пытаюсь рассмотреть в жестком, поросшем щетиной лице своего друга детства, но у меня никак не получается. 

Этот худой, жилистый высокий мужчина со светящимися глазами со всем не похож на того, с кем я выросла. На нем посеревшая свободная рубашка, некогда бывшая белой, и черные брюки, обтягивающие узкие бедра. 

- Дерьмово выглядишь, - произношу я, и Гиб усмехается. 

- Да, купальни у меня нет. Впрочем, как и апартаментов. 

Я чуть склоняю голову к плечу, давая понять взглядом, что меня утомили его нападки. 

Да, я заслужила это тысячу раз. Но уже позволила отчитать себя тогда, когда он заявился ночью. И теперь, эта агрессия вызывала во мне только раздражение. 

Глава 18

Наша вселенная не плоская, как это кажется жителем Альянса. Она многомерная. Так написано в Древней Книге Мира. Черные дыры – входы в параллельные миры, накрадывающиеся на пространство слоями. 

Во вселенной Александра была лишь одна звезда, подобная солнцу. И лишь одна обитаемая планета – Эвир. 

Их язык, на столько древний и сложный, что теперь Александр был едва ли не единственным, кто говорит на нем. Остальные Тессы и Тэры, ныне живущие на Эрлис Луванге, говорят на общемировом. Всего за несколько столетий они ассимилировались на столько, что позабыли свои корни. Но не забыли о даре, которым обладали их предки…

Самое приближенное слово, которым можно охарактеризовать их расу на нашем языке – титаны. Именно это слово означало «Тэр», и его женскую форму «Тесса». 

Вечные, практически бессмертные обладатели Силы, они и не представляли, как масштабно отличаются от остальных жителей галактики. 

«Частица Бога» - это самый приближенный перевод того слова, которым титаны называли «плоды» древа Хиджи.

Титаны жили относительно мирно, выбирая себе правящую семью раз в тысячу лет. 

Дар тоже получали по-особому. Священно древо Хиджи, которое врастало корнями в ядро их планеты, порождало эти способности. В прямом смысле. Как только умирал один титан, частица его Силы вновь вырастала на древе Хиджи, чтобы потом почтить способностью одного из новорожденных. Корни Хиджи вбирали в себя Силу, возвращенную в землю с прахом обладателя, чтобы потом явить ее вновь. 

«Дозрев» на древе Хиджи, Сила или Частица Бога выбирала сама своего владельца. И ее невозможно было забрать с помощью физического вмешательства. Ее получали не все, а только избранные, к которым относились с особым почтением.

Дети на Эвире были редкостью. Скорее исключением и чудом, случающимся едва ли не реже, чем смерти титанов. 

Титаны жили в мире и гармонии, чтили природу своей планеты так, словно она была живым, единым организмом. Они верили в то, что все в галактике – едино. И они – центр космоса, дети Абсолюта, созданные самыми первыми и самыми могущественными. А потому и скрытыми ото всего остального мира.  

Веря в это и чтя Древнюю Книгу Мира, титаны никогда не пытались прорваться сквозь слои космоса. Хоть некоторые из них, обладающие особым даром, и могли слышать жизнь в параллельных мирах. 

Так было до того момента, пока не родилась Астарта, которую древо Хиджи одарило даром Сияющей. 

Она была столь же прекрасна, сколь жадна до власти. Астарта жаждала господства, и впадала в отчаяние, чувствую параллельные миры рядом с Эвиром, и осознавая, что никак не может попасть в них. Она была уверена в том, что миссия титанов – проврать оборону скрывающихся миров и захватить их. Астарта жаждала стать законной правительницей тех, кто был ниже ее по силе и могуществу. 

- Ей удалось это? – тихо спрашиваю я, прерывая рассказ Александра. 

- О, да, - с горькой усмешкой произносит он. – Ни в этом мире, ни в каком другом никогда не было того, что могло бы сдержать Астарту. Она прекрасно знала, чего хочет, и шла к этому. 

- И ты был рядом с ней? – догадываюсь я, получая его краткий кивок. – Но как ей удалось прорвать оборону нашего мира? 

- С помощью своего дара, - Александр до сих пор избегает смотреть на меня, мерно шагая в сторону дворца. – Лишь ее Сила способна на подобное – создавать черные дыры, которые, по сути, являются порталами в другие миры. Если ты достаточно силен для перехода, разумеется… 

- Как скоро Астарта погибла после открытия портала? 

- Сразу же, - резко отвечает он. – Она была не так сильна, как думала, и тщеславие сгубило ее. 

На месте мощнейшего взрыва, а именно через него образовался ход в другую вселенную, оказалась населенная планета, - Рухсуф. Она погибла моментально, уничтожив всё и всех живущих на ней, образовав комплекс планет со странной гравитацией – Эрлис Луванг. 

- Всплеск силы был ужасающе мощным, - тихо произносит Александр, и мне почему-то кажется, что ему больно говорить об этом. – Погибла не только планета вашей вселенной, но и часть титанов Эвира. 

- Астарта знала об этих рисках? – тихо спрашиваю я. 

- Понятия не имею, - горько усмехается он. – Но полагаю, если бы и знала, то это бы не остановило ее. Ей было наплевать на все, кроме жажды власти. Она не брезговала ничем, выстилая свой путь из костей и крови. 

Астарту уничтожило вместе со взрывом. Она словно растворилась в свете, Александр видел это собственными глазами. Она подарила титанам вход в нашу вселенную, но это повлекло за собой необратимые последствия. 

- Но ведь… Вы не захватили нашу вселенную, - удивлюсь я, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

- Нет, - он качает головой. – Катастрофа, случившаяся из-за взрыва, отвлекла титанов от этого, заставив испытывать к пролому лишь суеверный ужас. 

- Но ты… - тихо произношу я. – Ты все равно был здесь, в нашем мире… 

Жевалки ходят на его лице, и я боюсь, что сейчас Александр пошлет меня ко всем чертям и скажет, что я задаю слишком много вопросов. 

- Я не хотел править без нее. Мы были парой. Многие столетия… Лишь сейчас я понимаю, что она ловко манипулировала мной, внушая мысль о том, что любит. Хотя на самом деле, - его лицо кривится. – Я был лишь орудием в ее руках. Делал то, чего желала Астарта. Молча исполнял ее приказы, которые порой ужасали меня. Еще тогда, когда мы жили на Эвире.

Я не решаюсь спросить, любит ли он ее до сих пор, потому что все отражается на его, словно высеченном из камня, лице: таких как Астарта не забывают. Память о них навеки въедается в душу, разлагая ее. Их можно ненавидеть, вожделеть, желать навеки стереть из памяти, но забыть, - никогда. 

И я поджимаю губы, почему-то испытывая непонятную боль. 

- Что с тобой? – Александр молниеносно ловит перемену в моем настроении, останавливая меня на лестнице, по которой мы поднимаемся в жилые комнаты. – Скажи мне, Алира… - берет за подбородок, заглядывая в глаза, и у меня в носу щипать начинает от того, как жалко я, должно быть выгляжу. – Думаешь, я хотел бы вернуть ее? Мм? – он безошибочно попадает в цель, и мое лицо кривится помимо воли. Пытаюсь вырвать из его рук, но Александр только сильнее прижимает меня к себе, начиная раскачивать в руках и целуя в голову. – Глупая… Глупая моя девочка… Астарта будила во мне самые черные, самые грязные уголки души… Я был марионеткой в ее руках… Вначале да, как одержимый изучал древние манускрипты, мечтая, что в один день смогу вернуть ее. Пока Эвир заливался кровью моих собратьев, мне было плевать на всё и всех. Я искал лишь способ вернуть Арстарту. А потом, когда понял тщетность своих попыток, было уже поздно… Эвир затопило кровью. И я никак не смог им помочь…

Глава 19

- Пообещай мне, что дождешься, - он сминает жесткими пальцами мое лицо, впиваясь в губы поцелуем. Мне не хватает воздуха, но я поддаюсь ему, гладя по тугим, жестким мышцам на руках и спине.

- Где же мне еще быть, - улыбаюсь я, надеясь, что он не разглядит выражения моего лица в темноте. 

- Когда я вернусь, все будет по-другому, Алира… 

- Что?.. – порывисто выдыхаю, чувствуя, как его пальцы обводят ореол соска, дразня меня. 

- Обычно, к ногам любимой мужчина мечтает положить весь мир, Алира, - он усмехается, чуть хмуря брови, - и в моем случае, это не метафора. 

Я умираю и рождаюсь заново. 

Смотрю в глаза Александра, чувствуя, как немеют кончики пальцев, но не вижу в этих холодных океанах и намека на насмешку. 

Он ждет… Ждет моей реакции, но я просто не могу произнести ни слова…

«Сегодня ночью», - слова Гиба звенят в моей голове, и я закусываю до крови губу, понимая, что он может быть где-то здесь, рядом, наблюдать за каждой моей реакцией. 

Александр истолковывает мое молчание на свой лад. 

Не поизносит ни слова, но на лице тут же заостряются черты, а глаза вновь начинают сиять холодной сталью. 

- Куда ты? – шепчу я, видя, как он резко вскакивает с кровати и начинает одеваться. 

- Нужно закончить кое-какие дела до отбытия, - небрежно бросает он, даже не глядя на меня. 

Что мне делать?! 

ЧТО?!

Сжимаю пальцами кожу на висках, чувствуя, как тело начинает сотрясать мелкая дрожь. 

Как разобраться в том, что происходит?

В голове просто бардак вселенского масштаба. Я уже не понимаю, ни что мне делать, ни как себя вести. 

Жизнь абсолютно точно не готовила меня к тому, что придется делать выбор между тем, что хочется сердцу, и тем, что диктует разум. 

- Александр… - беспомощно шепчу я, натягивая на грудь простыню, когда он подходит к окну, оставив рубашку на груди не застёгнутой. Смотрит на меня хмуро, а ноздри раздуваются от бешенства. 

Он недоволен. Разумеется… 

Но я просто не знаю, что сказать. Не знаю даже, надо ли хоть что-то говорить… Сердце колотится как сумасшедшее, приказывая броситься к нему сейчас же. Прижаться щекой к мышцам на груди и шептать, чтобы он никогда не оставлял меня… Но разум побеждает, оставляя меня на месте, и заставляя сердце медленно умирать от невыносимо боли.

- Поговорим, когда я вернусь… - хрипло произносит он, смотря на меня в упор. – Прощай, Алира… 

- Прощай… - шепчу ему вслед, когда он уже, окутанный тьмой, шагает прямо в воздух. Чувствую, как в носу начинает немедленно щипать. Да так, что все лицо кривится болью. В уголках глаз собираются огромные капли слез, и я утыкаюсь в подушку, не в силах даже вдохнуть от спазма в груди, сводящего все мое тело. 

Горло сжимают кривые пальцы безысходности и мне хочется орать от боли. Проклиная вселенную за то, что испытываю такие чувства к врагу. К мужчине, убившего дорогого мне человека. 

- Было трогательно. 

Гиб, появляющийся прямо в центре комнаты, картинно хлопает в ладоши. 

Я немедленно накрываюсь простыней по шею, параллельно пытаясь незаметно утереть влагу с лица и прочистить горло. 

- Какого дьявола, Гиб? – рычу я, сама поражаясь бешенству, сквозящему в голосе. 

Но эмоции захватили меня и просятся наружу. Обрушиться на кого угодно. Смести насмерть, заглушив свою боль чужой. 

- Могу отвернуться, - усмехается Гиб, правда разворачивая корпус назад. 

А я завожусь еще больше, читая в его голосе: «расслабься, я и так все это уже видел. В разных ракурсах.»

Резко вскакиваю с кровати и молюсь, идя к шкафу, чтобы послушник, чье имя я так и не смогла узнать, успел вернуть мою одежду на место.

«У нас нет имен, как и нет личности. Мы посвятили свою жизнь богам, и останемся в вечности, как их преданные слуги, чтящие обет.»

Я была просто в шоке, услышав это. 

Мужчины обривались наголо, как и часть девушек. Те, у кого волосы все же были, говорили о том, что «Тэр Дэус лично позволил их сохранить». Закономерность заключалась в том, что это были самые смазливые девушки во дворце. И что-то мне подсказывало, что этим Тэром Дэусом, кем бы он ни был, руководила обычная похоть, а не какой-то высокий смысл. 

- Как ты планируешь выбираться отсюда? – произношу я, с облегчением находя кожаные брюки и топ в деревянном шкафу и влезая в них прямо на голое тело. Грубые ботинки со шнуровкой тоже тут, вычищенные до такого блеска, что я не сразу их узнаю. 

- Я уже говорил. Подкупил кое-кого из стражи. 

- Знаю, да. Но Александр, он… Он может вернуться в любой момент.

- Он опустошил свои яйца и вряд ли появится сегодня, - зло усмехается Гиб, а мои щеки опаляет жаром стыда. – А ты молодец, Алира, - продолжает он. – Так двигала бедрами, что я и сам почти поверил тебе…

- Заткнись! – шиплю я. – Мне отвратительно то, что ты делаешь!

- Что именно? – он оборачивается, складывая руки на груди и начиная приближаться.

- Что ты смотришь… Наблюдаешь за мной… - презрительно кривлю губы я. – Ты не имел права на это! 

- Еще как имел! – Гиб зло сверкает глазами. – Я пытался спасти наши шкуры, пока тебя имел этот…

- Заткнись! – выкрикиваю я, и голос эхом разлетается по дворцу, заставляя Гиба вжать голову в плечи. 

- Из ума выжила? – шипит он, подскакивая ко мне через несколько секунд тишины и хватая за запястье. 

- Мне больно! – кривлюсь я, пытаясь вырвать руки. – Пусти меня! 

Но Гиб не двигается с места. 

В его глазах разгорается такое голодное пламя, что мороз гадливого ужаса проходит по моему телу. 

- Чего… Чего тебе нужно? – шепчу я, осипшим голосом, до одури боясь ответа. 

Гиб резко сокращает расстояние между нами, прижимая меня к себе и начиная покрывать поцелуями лицо. Меня просто парализует ужасом, когда его руки ложатся на мою грудь, жадно сминая ее. Прихожу в себя, отпрыгивая, и параллельно залепляю ему такую сильную пощёчину, что она больше похожа на хук справа. 

Глава 20

Не стал прощаться с ней. 

Через силу заставил себя уйти на рассвете, а потом как идиот смотрел в окно, где спала Алира, чувствуя, как каждая гребаная клетка в теле тянется к ней. 

Он думал, что накажет ее своим отсутствием, но по факту, самому скулить как псу хотелось, потому что ее не было рядом. 

И с каждым часом это чувство все нарастало в груди, заставляя задыхаться болью. 

Больше никогда он не расстанется с ней так надолго. 

Она будет сопровождать его в каждом путешествии, на каждой миссии, потому что… Потому что он больше не мог жить без нее. 

Не мог дышать, когда в воздухе не плавал аромат ее волос и ее возбуждения. Не мог собрать мозги в кучу, когда не сжимал в кулаке ее белые волосы. Не мог думать, если не гладил ее нежную белую кожу. 

Она была ему нужнее воздуха. 

И он почти проклинал Энже за то, что она посмела сбежать. 

И не из-за того, что ослушалась его приказала, а за то, что оторвала от Алиры. За то, что ему пришлось бороздить гребаный космос вместо того, чтобы быть подле той, с которой он хотел разделить вечность. 

- Долго еще до Харвады? – хрипит он, вырываясь из пучины фантазий, где Алира водила пальцем по его груди, очерчивая мышцы. 

- Несколько часов, - отвечает Виера, заправляя за пояс кинжалы. 

- Это не потребуется, - холодно произносит Александр. 

- Ага, думаешь, Мулцибер отдаст ее нам так просто? – хмыкает Виера. 

- Переговоров не будет, - отрезает Александр, темнея лицом. 

Он задолбался играть в игры. И больше не собирался трепать языком пытаясь выторговать то, что принадлежало ему по праву. 

Люди понимали только язык грубой силы. Стоило лишь ослабить хватку кулака на их шеях, и они начинали паразитировать на доброте, принимая ее за слабость. 

И он точно решил для себя, что с него, бл***, хватит. 

Ему было насрать на мотивы исчезнувшей Энже. Он дал ей слишком много свободы, и она сбежала. Больше он такого не позволит. Отныне все будет точно так, как многие столетия назад. 

Если он не вызывает в них верности, то пусть испытывают страх. 

- Все нормально? – осторожно спрашивает Виера, видя перемену в его лице. 

- Да, - отрезает грубо. – Ты уверена, что Энже именно на Харваде? 

Вопрос, заданные в тысячный раз, но Виера и ухом не ведет. 

- Да, - кивает девушка. – Все мои видения о ней именно на этой планете. 

Что-то не так… Он не может отделать от этой мысли. 

И куда запропастился Зох? Это совершенно на него не похоже. 

Александр просто не сумел найти его, когда корабль был уже готов к отправке. 

За штурвал звездолета пришлось посадить другого капитана, но Зоху не было равных в этом деле. Если бы он управлял судном, они бы уже давно были на красной планете.

- Харвада дала разрешение на посадку, - в дверях каюты появляется паренек, не смеющий смотреть в глаза, и Виера хмыкает.

- Ого, даже так. Я думала на планету придется проникать тайно. 

Они с Александром переглядываются, и оба темнеют взглядами. 

Что-то нет так… 

Он кожей ощущает, что что-то происходит. Жизнь выходит из-под его контроля, и он никак не может этому помешать. А от того бесится еще больше. 

Спустя некоторое время, когда звездолет грузно приземляется на посадочную площадку Харвады, Виера выглядывает в круглое окно иллюминатора, хмыкая:

- А Зейн-то выпустил всю свою армию. Только погляди, как он обосрался. 

Александр ничего не отвечает. Только сильнее сжимает кулаки, чувствуя, как тьма начинает клубиться вокруг него. 

Они спускаются по трапу, и он видит, что позади Зейна и Мулцибера действительно выстроились стройными рядами воины шивари в полном военном обмундировании. 

Помимо этого, Александр замечает ряды новых звездолётов, умножившихся вдвое с того момента, когда он был здесь последний раз. 

Бесспорно, они собирали армию, чтобы напасть на Эрлис Луванг и отобрать у него Алиру. И это не вызывает ничего, кроме слепого бешенства. 

Они хотят войны? Что ж, пусть притаскивают свои грузные задницы в Хаят, и он прекратит мучения их слишком долгих жизней.  

- Как ты смел вернуться сюда? – грохочет Зейн вместо приветствия. 

Губы Александра трогает ироничная усмешка. 

А Зейн хорош. Уж ни у него ли Алира выучилась своей актерской игре. 

Он приказал своим людям остаться внутри корабля. Пусть они знают, что чтобы уничтожить всех их, ему не нужна армия. 

- Я помню, что обещал вам, - отвечает Александр, чувствуя, как ноги касаются раскаленного красного песка Харвады. Вокруг то и дело возникают небольшие смерчи, закручивающие песок в спирали. А это значит, что ежедневная буря, сносящая все на своем пути, уже на подходе. Времени осталось не так много. – Но так уж вышло, что одна из моих подчиненных сбежала. 

- И как это должно меня волновать? – густые брови Зейна сходятся на переносице. 

- Не играй со мной, Зейн, - улыбка пропадает с лица Александра. – Я знаю, что Энже здесь. 

- Энже? – усмехается Мулцибер, выходя вперед. Александр видит, что он пытается контролировать себя, но бешенство на лице демона проступает все отчетливее. – Энже переметнулась к тебе больше двадцати лет назад. С тех пор ее никогда не видели. Для меня новость, что ты до сих пор не прикончил ее. 

Резкий укол в грудь, и он чувствует, как немеют колени. 

Мулцибер не врет. Ложь – это слишком мелкого для такого, как он. Скорее, Мулцибер бы заставил Энже выйти и встать рядом с ним, если бы она действительно была здесь. 

- О, боже… - выдыхает Виера, и все напряженные взгляды сейчас устремлены на нее. Она, не видя, вращает глазами так, когда к ней приходят ее видения. – О, боже…

- Где моя дочь и Дея, ублюдок? – выкрикивает Мулцибер, деля еще один шаг вперед, оставляя позади армию и Зейна. 

- Она… Она сбила меня, - почти восхищенно произносит Виера, и Александр чувствует укол в области груди. Чернота недоброго предчувствия уже расползается в нем. – Она просто думала о Харваде… Господи, да ведь это просто гениально!.. Какая сила мысли... 

Глава 21

Очень странно вернуться на родную планету, которую ты даже не помнишь. 

Так, клочки воспоминаний и запах вечно тлеющих костров. Это единственное, что было в моей памяти, помимо счастливых лиц родителей. 

Я прильнула к иллюминатору снижающегося звездолета, буквально впечатываясь носом в стекло.

Аркануум завораживал своей непожестью ни на что. 

Планета вращалась по орбите согревающей звезды неравномерно, оставляя Острог, или Адские Земли, место, где когда-то правил мой отец, в вечной тьме. 

Даже сейчас я испытывала суеверный ужас, смотря на черную часть Аркануума, казавшуюся просто мертвой мембраной планеты. 

- Там кто-то живет сейчас? – тихо спрашиваю я, скорее ощущая, чем видя, что Гиб приближается. 

- В Адских Землях? Не думаю, - хмыкает он. 

- Почему? 

- Смелости на это всегда хватало только Мулциберу, - Гиб заваливается на белый диван, вмонтированный в стену, и закидывает руки за голову. – А после того, как он и его люди покинули Острог, думаю, потенциальные переселенцы боялись не только самого Острога, но и памяти о демоне, который жил там. 

- Ты хочешь укрыться там? – хмурюсь я. 

За все время нашего путешествия Гиб уходил от ответа, чем вызывал во мне только волны раздражения. И сейчас, он в очередной раз смотрит на меня подозрительно, сверкая голубыми глазами. 

- Да сколько уже можно? – взрываюсь я, вскакивая на ноги. – Арканнум виден из окна, Александр в тысячах километрах от нас! Чего еще тебе нужно?! 

- Не произноси. Его. Имя. – Цедит Гиб сквозь зубы, вырастая рядом со мной и крепко стискивая кулаки. 

Закусываю губу от отчаяния, понимая, что им владеет что-то черное, что-то заставляющее ненавидеть все, что так или иначе связано с Александром. 

Я могу понять скорбь Гиба по отцу. 

Но все это уже переходит всякие границы. 

Отворачиваюсь, планируя уйти, как и обычно, прервать разговор, пока он не превратился в перепалку, как и было последние дни на космическом судне. Но вдруг застываю, слыша его голос: 

- Мы летим в Колдор, Алира. Именно там нам помогут возродить наше будущее. 

- Колдор? – оборачиваюсь, смотря на него в замешательстве. – Им правит Яруз…

- Твой двоюродный брат по матери, да, - хмыкает Гиб. 

- Если ты знаешь это, то должен понимать, что он был воспитал на ненависти к моей семье. 

- Как оказалось, нет, - Гиб явно получает удовольствие от того, что знает больше, чем я. Он буквально светится торжеством. – Яруз сам связался со мной, еще когда я был на Харваде, пытаясь придумать, как спасти вас с Деей. По правде говоря, - он смотрит на пальцы, заставляя их раствориться в пространстве, - именно Яруз помог мне пробудить дар. 

- Что?.. – шепчу я, слыша, как голос срывается. 

Моя мать, Диана, и Тесс были родными сестрами. Моя мама была помолвлена с Константином, правителем Колдора, до того, как вышла за моего отца. 

Диана никогда не вдавалась в подробности этого конфликта, но я точно знала, что Тесс отвергла ее на каком-то этапе жизни. Прокляла, будет даже точнее. 

Константин же удерживал и пытал моего отца, пока тот не сбежал из лабораторий Колдора. 

Так себе семейная история.

И теперь очевидно, почему от перспективы встретиться с братом, которого я никогда не видела, и который был вскормлен на ненависти к моим матери и отцу, я не испытывала никакой радости. 

Но длинные хребты гор Колдора, переливающиеся сочной зеленью, уже блестят под нами. Я вижу гладкие озера и стада животных, мерно жующих траву. 

Город раскинулся неподалеку, пестря разномастными зданиями из бетона. А в середине я вижу длинный старинный особняк с высокими колоннами. 

Я не знаю точно, но что-то мне подсказывает, что именно в подвалах этого здания над моим отцом проводили своим безумные эксперименты. 

Чувствуя внезапный холодок на коже, я обнимаю себя руками. 

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - обреченно шепчу я, замечая небольшую делегацию внизу на посадочной полосе. 

И я почти уверена, что могу мужчина, завернутый в красную ткань и неотрывно смотрящий в небо – мой брат Яруз. 

***

Было странно собираться по нескольку раз за обеденным столом и разговаривать ни о чем. Словно мы нормальные люди. Словно нас не разыскивает по всей галактике титан, которому подвластно практически все в этом мире. 

Я, Гиб, Дея, Зох и Яруз упорно делали вид, что все правильно. Что ничего необычного не происходит. И все мы лгали, пряча напряжение и страх за ничего не значащими фразами. 

Яруз казался почти нормальным, если не считать его лихорадочного, почти помешенного взгляда. Глазки вечно бегали, и я чувствовала непередаваемый дискомфорт каждый раз, когда он касался им меня. 

Яруз не говорил со мной. Не напрямую. Почти все время они с Гибом проводили где-то в библиотеке или в подвалах дворца Колдора, куда по понятным причинам, спускаться я не имела ни единого желания. 

Дея и Зох постоянно находились вместе. Я встречала их, идущих по коридору и словно невзначай соприкасающихся руками. Сомнений у меня больше не осталось – между ними зарождалось чувство, мешать которому я не имела ни единого желания. А потому самоустранялась после трапез, чтобы дать им возможность побыть наедине. 

Был ли Зох хорошим человеком? 

Я понятия не имела. 

Но он вызволил нас с Хаята, и вероятнее всего, причина тому была в Дее. Другой просто и быть не могло. 

Если вначале я относилась к нему подозрительно, полностью уверенная в том, что он верен Александру и заманивает нас в ловушку, то на судне корабля, заметив, как он поправляет плед на задремавшей в кресле Дее, сразу все поняла. 

Нежность не сыграешь и не утаишь. 

- Я знал ее мать, - задумчиво произнес Зох, смотря на Дею. 

А мне тогда стало неловко из-за того, что я словно подглядываю за ними. 

- Аишу? – удивилась я. 

- Да, - кивнул Зох. – Мне даже казалось, что я влюблен в нее.