Агротора. Книга 2. Дожить до зари

Пролог

В недалеком будущем

- Софья Павловна! Софья Павловна! Где вы были десять лет? Почему Бобровский выбрал именно вас? Вы сбежали? Вас похитили? Что вы намерены делать для вампиров?

Голову сжали железные тиски, хотелось поубивать всех этих противных журналистов, жадных до сенсаций. Но губы уже привычно растянулись в вежливой улыбке.

- Дамы и господа, прошу вас, успокойтесь! – повысил голос Дмитрий, пресс-секретарь Совета. Он выглядел как типичный непримечательный клерк: короткая, но не военная стрижка, очки в черной оправе, серый костюм и красный галстук. – Софья Павловна никуда не спешит, она здесь именно для того, чтобы ответить на все ваши вопросы.

Я улыбнулась и произнесла ровным тоном:

- Спасибо, Дмитрий. Итак, вчера стало известно, что меня выбрал в качестве своего преемника делегат вампиров Григорий Алексеевич Бобровский. Понимаю, он очень долго занимал свою должность, и такие неожиданные изменения волнуют народ. Но Григорий Алексеевич достаточно сделал для вампиров, и теперь наслаждается заслуженным отдыхом. Я очень молода, у меня нет такого опыта, как у моего предшественника. Тем не менее, господин Бобровский доверил мне свою должность, и я постараюсь оправдать его ожидания. А теперь, пожалуйста, вопросы.

Поднял руку невысокий смуглый мужчина лет сорока.

- Софья Павловна, как известно, ваш отец уже состоит в Совете. Не повлияют ли отношения с ним на вашу политическую деятельность?

Для начала бы узнать, остались ли у меня с ним хоть какие-нибудь отношения или он отрекся от меня.

- При всем моем уважении к отцу, я стала вампиром, и права моих собратьев интересуют больше всего остального. Даже больше семьи. Но уверена, мы сможем плодотворно работать во благо обеих рас. Следующий вопрос.

- Почему вы сбежали после помолвки с Матвеем Вишневецким?

Продажные, жадные до сплетен журналюги. Зачем им знать мои цели в политической деятельности, если можно посмаковать интимные подробности?..

- Пресс-конференция была собрана для того, чтобы обсудить мое пребывание на посту делегата, а не для сбора сплетен. Будьте добры, все вопросы связывайте с моей программой, а не с моей личной жизнью.

После этого резкого заявления журналисты притихли и задавали только нужные вопросы. Я послушно читала наизусть то, что меня заставил выучить Богдан, но мысли мои были далеко.

«Почему вы сбежали после помолвки с Матвеем Вишневецким?..»

1.1

Наши дни

- Ненавижу журналистов, - вставая на беговую дорожку, жаловалась я.

Лиза понимающе усмехнулась. Она уже выбрала себе скорость на соседнем тренажере и начала пробежку.

- Ты это говоришь мне? – насмешливо заметила она. Её светлые волосы, забранные в высокий хвост, ритмично подпрыгивали в такт движениям. – Я племянница члена Совета, единственная его родственница, оставшаяся в живых. За мной постоянно следят.

- Это не то, - отмахнулась я. Глянув на скорость Лизы, я ввела велотренажер скорость в два раза больше. А что? Она занимается для поддержки фигуры, а я из-за работы. Иногда бегством приходится спасать свою жизнь. – Ты ведь с детства привыкла к этому, к тому же сам Дмитрий Иванович представил тебя светскому обществу. А я только два месяца назад открыла свое настоящее имя, и не по своей воле, и теперь мне приходиться совершать каждое убийство вместе с десятью журналистами на хвосте. Это отвратительно!

Лиза рассмеялась. Ей нравилось смотреть, как я злюсь. Конечно, при условии, что под рукой у меня нет оружия.

- К тому же, - продолжила я. – Скоро будет еще хуже. Сейчас эти шизанутые папарацци словно собаки на привязи. Только и могут, что тявкать. Но стоит им узнать, что я еще и… ну, ты понимаешь.

- Невеста Вишневецкого? – подсказала подруга.

Я испуганно огляделась по сторонам. Ух, хвала Всевышнему, здесь никого, кроме нас, не было. Это был небольшой спортзал в подвале полицейского управления, но сюда редко кто захаживал. Только я да Миша.

- Ты бы еще громче об этом сказала! – возмутилась я. – Я и так доживаю последние спокойные деньки. Потом журналюги меня на куски порвут.

- Кстати, о Вишневецком. - Лиза была по натуре ленивой, бегать не любила. Если бы я её не затащила сюда, никогда сама бы не пришла. Даже сейчас она уже с трудом дышала. Забавная картина, учитывая, что я бегу вдвое быстрее неё и все еще дышу ровно. – Он уже назначил дату помолвки?

- Ага, - неохотно отозвалась я. – Завтра мы идем знакомиться с его семьей, а послезавтра вечеринка в ресторане, на которой мы «с радостью» объявим всем о нашей скорой свадьбе.

Лизе надоело мучить себя, и она сошла с беговой дорожки. Тяжело отдуваясь, девушка хихикнула:

- Сразу видно, как ты рада скорому замужеству.

Я угрюмо глянула на подругу и перевела тему:

- Ты же оборотень. Почему же так быстро сдалась и окончила тренировку?

Блондинка закатила глаза и поправила хвостик.

- Это почти расизм! – заявила она. – Почему если оборотень, то сразу активный? Это то же самое, что спрашивать у вампира, почему он такой холодный.

- Вампиры не холодные, - фыркнула я. – Их греет выпитая кровь. Тут нет ничего ужасного.

- Ну да, ты же не понаслышке все это знаешь, - хмыкнула Лиза.

Я смутилась. И надо же было рассказать подруге, что мой жених еще до наших «отношений» укусил меня! Технически он высасывал яд змеи, спасал мне жизнь, но кого это волнует? Главное, что он пил мою кровь, пусть и разбавленную змеиным ядом.

- Ленивый оборотень – это самое странное, что я видела, - фыркнула я.

- Я, конечно, оборотень-тигр, но в душе я оборотень-ленивец, - пожала плечами Лиза. – И самое странное, что я видела – это бесстрашная агротора, бегающая от своего жениха второй месяц.

Ладно, Лиза выиграла. Я действительно избегала Матвея после того, как он навестил меня в больнице. Не отвечала на его звонки, на работе старалась засиживаться допоздна, дома почти не появлялась. Пока Матвей это терпел, но мне почему-то кажется, что с каждым днем его терпения становится все меньше и меньше. Я до сих пор не могла привыкнуть к мысли о браке по расчету. Если бы не Совет, управляющий всей страной, я бы ни за что связала себя узами так рано. Черт возьми, вообще не факт, что я бы окольцевала себя!

Правда, у меня был свой тайный расчет, который я ни за что не расскажу Матвею. Мне нужно было измениться физически, перестать быть полудемоном. То есть стать вампиром или оборотнем. Пришлось выбрать первый вариант. Если я не стану вампиром до того, как меня найдет другой полудемон, уже противоположного пола, мне придется убить себя либо стать инкубатором для рогатых демонят. Чудесная картина, которая снится почти каждую ночь.

Я сошла с тренажера и проворчала:

- Вот надо было тебе напоминать об этом.

Лиза хмыкнула:

- Ты убегаешь от своих проблем. Или тебя волнует то, что ты спала с его братом? – вдруг осенило подругу.

Я без слов фыркнула и пошла в душевую. Лиза последовала за мной.

- Меня это не волнует, - уже стоя под струями воды, заверила я. – Я встречалась с Владом много лет назад, он для меня пройденный этап.

- А Матвей? Он ревнует к Владу?

- Нет, вроде. – Я пожала плечами. – Он никогда не выказывал особой ревности. Хотя Влад не умеет держать язык за зубами, и, уверена, он часто дразнит мною братца.

1.2

Кажется, теперь я знаю, почему Барсуков так настойчиво выпроваживал Лизу раньше времени.

Он как раз выходил из кабинета. Увидев меня, оборотень поднял бровь и невозмутимо поздоровался:

- Здравствуй, Соня.

Я уже и думать забыла о нем, хотя иногда мне все еще снилась та кровавая ночь в лесу, когда Антон мучил меня. И тогда просыпалась с криками. Но эти сны стали все реже. И тут на тебе! Теперь Волков предстает передо мной в реальности.

- Ты преследуешь меня? – напрямик спросила я. На всякий случай я подобралась и поместила руку поближе к кобуре пистолета.

Антон насмешливо следил за моими движениями своими дивными карими глазами с золотистыми крапинками. Он скривил губы в подобие ухмылки:

- Не будь такой эгоцентричной. Ты не центр земли, и здесь я не по твою душу. Я приходил к Сергею Барсукову.

Волков осторожно взял меня за плечи и легко отодвинул с дороги, направляясь к выходу. Я обернулась и спросила:

- А что насчет последней записки? Ты же обещал меня убить!

Оборотень остановился, затем медленно обернулся и пристально посмотрел на меня. По коже поползли мурашки. Ой, лучше бы я оставалась в неведении.

Волков вернулся и, встав рядом, наклонил голову так, что наши носы почти соприкасались. Проникновенно посмотрев в глаза, Антон ласково прошептал:

- Ну что ты, как я могу забыть о тебе, Красная Шапочка? Не волнуйся, сладенькая, я закончу свои неотложные дела и примусь за тебя. Твой Волк тебя не забыл.

Это что еще за ролевые игры?! Я удивленно отшатнулась и прижалась к стене. Антон засмеялся и вышел, оставив меня и мое бешено колотящееся сердце в коридоре. Надо было сломать ему нос, но…

Два месяца назад у меня появился новый страх, кроме укусов вампиров. Я боялась Антона. Непроизвольно, инстинктивно. Не уверена, но это могло появиться после того, как оборотень истязал меня, мстя за брата. Пожалуй, это действительно так.

Глубоко вдохнув, я потянула дверь на себя и вошла в кабинет начальника. Мужчина что-то печатал на компьютере, и на меня не обратил ни малейшего внимания. Барсуков остановился и, хмурясь, вгляделся в экран. Что-то явно его тревожило.

- С вами все в порядке? – вежливо поинтересовалась, присаживаясь на стул, я.

- А? – удивленно перевел взгляд на меня начальник. – А, Соня. Ты как раз вовремя.

Барсуков, не глядя, протянул мне какую-то бумагу.

- Что это? – подозрительно спросила я, принимая их.

- Просто читай, - раздраженно отрезал начальник. – Не мешай мне.

Пожав плечами, я опустила глаза и начала читать, как оказалось, официальную бумагу.

«Уважаемый господин Барсуков!

Доводим до Вашего сведения, что в связи с внезапно возникшими семейными обстоятельствами старшую агротору города Москва С.П.Стрельцову надлежит немедленно уволить независимо от желания оной по решению Верховного Совета Российской Федерации. Все вопросы по поводу обжалования госпожа Стрельцова может задать членам Совета – Г.А.Бобровскому или Н.Р.Марковой, в зависимости от принадлежности к расе вампиров или колдунов на момент вопроса.

В случае неисполнения данного приказа последует ваше увольнение без возможности пересмотрения.

С уважением,

Делегаты Верховного Совета РФ,

Г.А.Бобровский, И.Д.Павличенко, Н.Р.Маркова, В.А.Демчук, Д.И.Корнеев и дж.А.».

Сначала я вспомнила, что сокращение «дж.А.» это джинн Ахмед, делегат самого редкого в России вида нежити. Он почти сто лет добивался уважительного отношения к своей расе, а когда получил место в Совете, не стал добавлять к своему имени отчество и фамилию. И только после этого до меня дошло, что я прочла.

- Не побоюсь повториться, - начала я. – Что это?

Барсуков обратил все свое внимание на меня и пожал плечами:

- Ты же девочка умная, очевидные факты я объяснять не буду.

Я шумно вздохнула и буркнула:

- Вот же не повезло журналистам. Только узнали настоящее имя таинственной агроторы, как ту выдворяют с работы.

- Это да. Столько усилий, только чтобы уволить тебя через два месяца, - недовольно согласился Барсуков, заставив меня насторожиться. Перестав созерцать потолок, я лениво мазнула взглядом по начальнику, как бы невзначай. Он действительно был недоволен этим фактом… А ведь при раскрытии моего имени Барсуков получил довольно приличный доход от интервью, телепрограмм и от прочей ерунды.

Вот так вот. Благодаря удачно сказанной фразе я узнала, кто сдал меня журналюгам. Из-за этого придурка, начальничка недоделанного, я страдаю! Только ради получения прибыли!

- Вы понимаете, настолько омерзительны?

Барсуков якобы недоуменно моргнул, но взгляд ясно показывал, что мужчина понимает, о чем я говорю. Сжимая руки в кулаки, я не сразу заметила, что в них потрескивает, разгораясь, огонь.

1.3

Настроение после пары выкуренных сигарет вернулось к благодушному, и домой я ехала, насвистывая веселую мелодию. Желание сжечь все к чертям постепенно исчезало.

Дома меня уже ожидали брат Олег и сестра Маша. Они приехали рано утром, так что я видела их только мельком. Но сейчас было время для полноценных объятий.

- Отпусти, ты меня задушишь! – приглушенно смеялась Маша, крепко прижатая ко мне. Несмотря на слова, сестра особо не сопротивлялась. Да, как же объединяет людей общая близость смерти. Мы обе едва не погибли в пожаре нашего фамильного дома пару месяцев назад и все. Чуть ли не лучшие подруги.

Олег посмеивался в чашку чая и делал вид, что смотрит телевизор. На самом деле его взгляд часто возвращался к нам из другой части комнаты.

- Мне завтра с утра нужно документы подать в Московский Институт Магического Целительства, - сказала Маша. – А потом давай по магазинам пробежимся, а? Я очень-очень хочу устроить в Москве шопинг.

Я улыбнулась и кивнула:

- Мне как раз нужно завтра купить платье. Знакомиться с семьей Матвея нужно в новой, желательно дорогой одежде.

Олег повернул голову в мою сторону:

- Ты завтра с Вишневецкими знакомишься?

Я присела рядом с Олегом и пожала плечами:

- Ну да, а что?

Брат прищурил свои зеленые глаза и криво улыбнулся:

- Ну что ж, тогда не завидую тебе. Я узнал, что вчера из семейного замка на юге Польши приехали самые древние Вишневецкие, которые давно предпочитают жизнь отшельников и уже не появлялись на публике больше пятидесяти лет. Тебя явно хочет увидеть вся семья.

Ого. Вот этого я не знала. Да уж, завтра будет трудный денек.

Прерывая мои размышления, раздался дверной звонок. Я подскочила и направилась открывать незваному гостю, гадая, кто бы это мог быть. И открыв дверь, я тут же едва её не захлопнула.

На пороге моей квартиры стояла Лиза. И не просто Лиза, а вышедшая на охоту Лиза. Причем если у меня охота была вполне реальная, её охота заключалась в привлечении горячих парней.

В общем, вот. Светлые волосы девушки якобы небрежно струились по плечам и обрамляли лицо, хотя наверняка на эту прическу у подруги ушло не меньше получаса. На лице – естественный макияж, хотя такой идеальной кожи и нежно-розовых губ я не видела у Лизы никогда. И глаза её светились внутренней радостью, ну, или предвкушением. Одета девушка была, на первый взгляд, довольно просто. Светло-голубые обтягивающие брюки, белая майка с довольно-таки неприличным вырезом и голубые балетки.

- Привет, - ангельски улыбаясь, почти пропела подруга. – А я тут мимо проходила…

- Ты живешь в сорока минутах ходьбы от меня, - язвительно заметила я. – И тут вдруг случайно мимо проходила, когда я тебе сегодня сказала, что приехал мой брат?

- Что поделать, счастливая случайность, - невинно заморгала Лиза.

Закатив глаза, я пропустила подругу, и закрыла за ней дверь. Была у неё странная цель – едва увидев моего брата на фотографии, Лиза решила заполучить его. И, естественно, она не упустила своей возможности.

- Эй, ребята, - заходя в гостиную, равнодушно сказала я. – Помните мою подругу Лизу?

- Приве-ет, - хихикнула Лиза. Маша кивнула ей и с улыбкой посмотрела на меня. Она сразу догадалась об основном интересе моей подруги. Еще бы, такой флиртующий взгляд не заметил бы только слепой.

Олег, однако, этого не понимал. Он отстраненно кивнул девушке и стал вслушиваться в новости, совершенно игнорируя присутствующих в комнате.

Я едва не захохотала, увидев, как Лиза едва не задохнулась от возмущения. Её глаза сузились и, казалось, метали молнии.

Присев на подлокотник кресла, в котором с ногами устроилась Маша, я с любопытством смотрела на попытки Лизы привлечь внимание Олега. Она сначала присела рядом, томно вздыхала и проводила рукой по вырезу майки, но Олег внимательно слушал телевизор, то и дело прихлебывая чай. В итоге Лиза разозлилась и, взяв с кофейного столика пульт, выключила телевизор.

- Что мы все на экран да на экран, - очаровательно улыбнулась Лиза. – Давайте лучше поговорим.

Олег пожал плечами и спокойно спросил:

- Что вы хотите услышать?

С каждым сказанным ими словом мне все больше нравилась ситуация.

Лиза искоса глянула на меня, заметила мое поднявшееся настроение, и, хищно улыбнувшись, попросила:

- А расскажи, пожалуйста, Олег, какая Соня была в детстве. Уверена, с ней случалось много смешных ситуаций.

Я застонала вслух, поняв глаза вверх. О Господи, дай мне сил вытерпеть этот ужасный рассказ!

Олег с удовольствием начал позорить меня.

1.4

***

Ранним утром тишину в квартире нарушил громкий дверной звонок. Я не сразу услышала его, сначала мне снилось, что я жму на клаксон в автомобиле. Но в итоге пришлось разлепить веки и со страдающим стоном пойти открывать. Ступая босыми ногами по холодному линолеуму, я лениво размышляла, когда вдруг моя жизнь переменилась – раньше в моей квартире бывала только Лиза, и то редко. Однако теперь и родственники из Сибири приезжают, и какие-то козлы в утра пораньше будят. Не глядя в глазок, я распахнула дверь, совершенно наплевав на свою неприличную одежду – короткие шорты и белый топ, не скрывающий ни миллиметра под ним. Как оказалось, зря не посмотрела.

Матвей удивленно оглядел меня и сдержанно поднял бровь. М-да, будущий муж, а смотрит на меня со страстью каменной статуи. Хотя, как по мне, воронье гнездо вместо прически, отсутствующий взгляд и постоянные зевки действительно не прибавляют мне очарования. Тем более по сравнению с Вишневецким, который был одет в дорогой черный костюм, красную рубашку и черный галстук. Волосы вампира были зачесаны назад, чтобы не лезли в болотно-зеленые глаза. Очень притягательные глаза, между прочим.

- Чего хотел? – довольно-таки грубо спросила я, ежась от сквозняка.

Матвей заметил это и, мягко подтолкнув меня в квартиру, зашел сам, потом захлопнул дверь.

- И тебе доброе утро, - вежливо произнес мужчина.

Я скептично подняла одну бровь, показывая, что нет, все-таки никакое оно не доброе. Матвей только выдохнул и спокойно заметил:

- Кофе не нальешь? Слишком к тебе торопился, не успел дома выпить.

- Только растворимый, - буркнула я и, развернувшись, направилась на кухню. Несмотря на внешнюю холодность Матвея, он буквально прожигал меня сзади глазами, особенно задницу. Я это чувствовала. – Кстати, отчего ты так торопился?

Уже в кухне вампир ответил:

- Вот, принес тебе кое-что, - Матвей положил пакет на один из стульев, а сам сел на другой.

Пакет меня особо не заинтересовал. Поставив чайник, я достала из шкафчика кружку и, не глядя, насыпала туда кофе. Молчание длилось, пока закипал чайник. Когда я поставила кружку с дымящимся кофе, Матвей пригубил его, не обжегшись, и со смешком заметил:

- Да уж, гостеприимная хозяйка – это не про тебя.

Я раздраженно посмотрела на безмятежного вампира и огрызнулась:

- Ну, извини, дорогой. Сам выбирал невесту.

- Я тебя не за навыки хозяйки выбрал, - снисходительно улыбнувшись, Матвей многозначительно опустил глаза в район выреза топа.

От его слов и взгляда кожа неожиданно покрылась мурашками. Это было настолько непривычно, что я нахмурилась. И поэтому сразу перевела тему:

- Что в пакете?

Матвей пожал плечами и не ответил, так что мне пришлось подойти и взять пакет. Там был черный сверток. Расправив его, я поняла, что это платье. Черное, явно дорогое, скрытое, длинное… монашеское.

- И что ты мне предлагаешь делать с этим? – с легким отвращением спросила я. Платье было неплохое, но не моего стиля. Никакого выреза на груди или спине, рукава до запястья, даже выреза на юбке не было. Это просто платье для скромницы, тогда как мне нравилось показывать окружающим свои достоинства.

- Я хочу, чтобы ты надела это платье сегодня вечером, - твердо сказал Матвей.

Я пораженно посмотрела на него, стараясь понять, шутит он или нет. Оказалось, нет, не шутит.

Отшвырнув платье на широкий пустой подоконник, я прислонилась к деревянной тумбе и, скрестив руки на груди, упрямо сказала:

- Я не буду этого делать. Оно мне не нравится.

Матвей отставил кружку, поднялся и подошел ко мне.

- Нет, будешь, - тихо, но твердо произнес вампир.

В груди огненным демоном колыхнулась ярость. Подняв злые глаза на Матвея, я процедила:

- Ты ведь просто не хочешь видеть мою фигуру, верно? Потому что я слишком сильно завожу тебя, и в штанах явно становится тесно. Или ты ревнуешь к своему братцу?! Что, боишься, что Влад будет на меня заглядываться? Поверь, он и в этом монашеском наряде будет отпускать пошлые шуточки!

Я хотела сказать что-то еще, но Матвей, используя чертову сверхскорость, приблизился ко мне вплотную и положил руки на тумбу по обеим сторонам от меня. Я злобно подняла глаза, открыв рот для новой порции тирады, но тут же заткнулась, увидев по-вампирьи, с серебристым отливом, горящие глаза Матвея. Сердце вдруг пропустило удар, а в горле тут же пересохло.

- Знаешь, мне очень нравится, в чем ты спишь. - Холодность Матвея растаяла, теперь передо мной стоял возбужденный мужчина. И это, что удивительно, радовало меня. – Но когда мы поженимся, ты будешь спать обнаженная.

Это замечание рассмешило меня. Фыркнув, я саркастично заметила:

- Мы будем женаты только на бумаге. Так что ты даже знать не будешь, в чем я сплю.

Матвей улыбнулся, показывая белоснежные зубы. Не отрывая глаз от моих, мужчина положил руку на мою талию и привлек к себе. Сердце застучало быстрее, а внизу живота появилось томление. Неудивительно, что я, знающая десятки видов боевых техник, растаяла и не стала обороняться. Когда тебя обнимает такой чертовски горячий мужчина, ты думаешь не о самообороне, а о сдаче крепости.

2.1

Самое трудное за этот вечер – это сдерживать рвущуюся наружу улыбку. Матвей, как и обещал, заехал за мной ровно в семь. Безукоризненный костюм, уже другой, более официальный, выгодно подчеркивал фигуру мужчины, стоящего у двери дорогого автомобиля. Выйдя из подъезда, я старалась семенить, чтобы полы длинного, до пола, бежевого плаща не показывали то, что под ним спрятано. Мне это удалось, потому что Матвей, не глядя на меня, открыл дверцу автомобиля, пропуская вперед. Я ловко села, и поправила полы плаща.

Матвей сел на водительское место и завел двигатель.

- Сегодня ты познакомишься со всеми моими родственниками, - сказал Матвей как-то зловеще. – На тебя посмотреть приехала даже моя старая прабабка, единственная вампирша, не сошедшая с ума после пятисот лет жизни. Сейчас ей семьсот пятьдесят лет.

- И она хорошо себя чувствует? – удивилась я. Дело в том, что разум вампиров, в отличие от их тела, чрезвычайно хрупкий. После пяти веков жизни вампир постепенно перестает быть адекватным. Сначала это проявляется в синдроме индифференции, для которого характерна полная апатия. Вампир, пресыщенный жизнью, перестает чувствовать и испытывать эмоции. Он скучает и ничего не хочет делать. Синдром индифференции излечим, если вовремя заинтересовать чем-то страдающего вампира, однако он в течение двадцати лет может перерасти в болезнь Санга, из-за которой у вампира включается одно-единственное чувство – жажда крови. Его не сдерживают ни совесть, ни любовь, ни жалость. При болезни Санга излечение маловероятно. И я никогда не слышала, чтобы вампир продержался больше шести веков. А тут – семь с половиной…

- Более чем, - криво улыбнулся Матвей. – Она, конечно, странная, но это врожденное. Отец рассказывал, что Анастасия всю его сознательную жизнь вела себя странно.

Мне стало интересно взглянуть на эту Анастасию.

Через час гнетущего молчания мы выехали за пределы Москвы. Глядя на полное автомобилей шоссе, я поинтересовалась:

- Вишневецкие живут за городом?

- Нет, - покачал головой Матвей. – Мы все живем отдельно, у каждого своя квартира, но вместе собираемся именно на даче моих родителей. Она большая и просторная, комнат много, так что все могут остаться на ночь.

- А, понятно. - Я тут же потеряла интерес к месту проживания вампиров.

М-м-м, кажется, Матвей назвал дом своих родителей дачей? Нет, это не дача, как минимум это особняк. Дача – это десять соток земли, которую надо прополоть, охлаждающееся в бочке с ржавой водой пиво и злая дворняжка на цепи. А это - трехэтажный большой дом, построенный в классическом стиле, напоминал резиденцию царей.

- Действительно, есть, где размахнуться, - подумала я вслух.

Матвей хмыкнул, но ничего не сказал. Он остановил автомобиль у самых ступеней и галантно открыл передо мной дверь. У двойных дверей на расстоянии двадцати ступенек стояла пара, мужчина и женщина. Пока я поднималась, успела рассмотреть обоих. Мужчина – Ростислав Вишневецкий, отец Влада и Матвея, мужчина с проницательными бледно-голубыми глазами и русой шевелюрой. Его я узнала сразу же. Еще бы, он ведь одно время фигурировал на первых страницах прессы, причем вместе с моим отцом: на одном из благотворительных вечеров они подрались. Рядом с Ростиславом стояла прекрасная женщина, которой на вид можно было дать лет тридцать. Модно уложенные каштановые волосы, кремовые туфли и черное, до колен, платье от известного дизайнера превращали простую женщину в элиту. Её я тоже узнала – это была Марианна Вишневецкая, популярная оперная певица и по совместительству жена Ростислава. Она растянула накрашенные алые губы в застывшей улыбке, а карие глаза с прищуром изучали меня. Когда я поднялась к паре, то уже точно знала, что не понравилась ни одной, ни другому.

- Мама, папа, - спокойно сказал стоявший рядом со мной Матвей. – Знакомьтесь, это моя невеста Соня.

Я скрыла улыбку, заметив, что вампир не упомянул моей фамилии. Впрочем, они уже и так знали, кем является пассия их старшего сына.

- Очень приятно с тобой познакомиться, - сдержанно произнес Ростислав и поцеловал мне руку, не проявляя никаких эмоций. Кажется, я знаю, от кого Матвей унаследовал свою английскую чопорность.

- Я рада, что мой любимый сын нашел, наконец-то, свою истинную любовь, - играя роль аристократки, улыбалась Марианна. В её голосе я уловила насмешку, которую не сумел разглядеть Матвей. Он улыбнулся в ответ и обил мою талию рукой.

А, теперь моя очередь произносить нелепую лесть.

- Наконец-то я познакомилась со своими будущими родственниками. - Я улыбалась неискусственной улыбкой, потому что сдерживала рвущийся наружу смех. Все это было так театрально, что я хотела, словно Станиславский, крикнуть «Не верю!».

- Пожалуйста, пройдемте в дом, - сказала Марианна.

Матвей открыл передо мной дверь, и только потом зашел сам. Ах, какой джентльмен. В гробу я таких видала.

Я едва не присвистнула, увидев все великолепие дома. Мраморный пол, оригиналы картин великих художников, люстры – словно произведение искусства. В таких домах балы надо устраивать.

Марианна и Ростислав скрылись в одной из дверей, оттуда же вышел Влад. Он был в бежевых брюках и белой рубашке, отчего его русые волосы казались чистым золотом. Вампир улыбался.

2.2

Я разозлилась, отчего мои сжатые в кулаки руки загорелись. Есть у пирокинеза последствия – если не держишь эмоции в узде, то можешь кого-нибудь спалить. Даже вампира. Вот сейчас и посмотрим на костер.

Влад, все время с любопытством наблюдавший за нашей перепалкой, понял, что дело принимает смертельный оборот, и подошел к нам.

- Вы в курсе, что весь ваш диалог слышали в столовой? – невозмутимо поинтересовался Влад, медленно отодвигая руку Матвея от моего горла.

Меня это, собственно, не удивило, но Матвей тут же присмирел. Он, поджав губы, бросил мне:

- Мы не закончили разговор.

И направился в столовую.

- С радость его продолжу, - бросила я вслед и приняла руку ухмыляющегося Влада.

В столовой меня встретили заинтересованными лицами. Кажется, произошедший обмен репликами в коридоре прибавил мне баллов в рейтинге.

Вместо злого Матвея меня представлял семье Влад.

- Ну, с нашими родителями ты уже знакома, - начал Влад. – Теперь остальные. Это наша тетя, Вика, и её муж Игнат. Их дети – Вадим и Варвара.

Виктория, сестра Ростислава, внимательно осмотрела меня карими глазами. Её деловое черно-кремовое платье выгодно подчеркивало фигуру женщины. На вид вампирше можно было дать чуть больше тридцати, но исключительно из-за того, что вампирша покрасила волосы в черный цвет и нанесла макияж зрелой женщины.

Её муж Игнат тоже выглядел довольно солидно из-за своего старомодного костюма и прически, которая была популярна лет тридцать назад. Он носил очки в тонкой черной оправе, но явно для образа, ведь вампир, коим и являлся Игнат, не страдает близорукостью. Он смотрел на меня со сдержанным любопытством, без презрения или насмешки, что, собственно, сразу показывало, что он не Вишневецкий.

Их дети были двойняшками. Это было понятно, несмотря на стремление Варвары выделиться. Вадим был накачанный, как и Влад, голубоглазый блондин. Поведением, мускулатурой и одеждой он был похож на своего двоюродного брата, но в глазах не было нахальства. И пусть ему понравилось то, что он видел, Вадим изучал меня как будущую родственницу, а не потенциальную девушку. Что нельзя сказать о Владе. Я уверена, что даже после нашей с Матвеем свадьбы его наглый брат будет рассматривать меня как сексуальный объект.

Варвара была ярким пятном среди своих классически одетых родственников. Короткое шелковое платье ярко-фиолетового цвета выгодно подчеркивало её немаленькую грудь, тонкую талию и длинные бледные ноги. Волосы девушки были выкрашены в фиолетовый цвет разных оттенков и цветным водопадом струились по спине. Голубые глаза, казалось, блестели задором и весельем.

- Видимо, меня решили оставить напоследок, - подала голос женщина, имя которой Влад еще не назвал. – Я Анастасия.

Так вот она какая, древняя вампирша. На самом деле, она меня удивила больше всех. Пока Анастасия шла ко мне, я сумела полностью разглядеть её. Вампирша не надела, по примеру своих потомков, вечернее платье. Она была в обычных джинсах, черных ботинках на плоской подошве и малиновом свитере крупной вязки, под которым была видна черная майка с тонкими лямками. Через плечо Анастасия перебросила темно-каштановую и небрежно заплетенную косу. На лице совсем не было макияжа, что делало её моложе Виктории, которая приходилась ей внучкой, и Марианны, жены её внука. Но была в её глазах вселенская мудрость и усталость. Глаза, кстати, были болотно-зеленого цвета, от неё унаследовал свой цвет глаз Матвей.

Она единственная подошла, чтобы пожать мне руку, но лучше бы она этого не делала. Я едва не подскочила при первом соприкосновении, настолько сильная энергетика была у этой вампирши.

- Значит, не хочешь прогибаться под моего правнука? – напрямую спросила Анастасия.

- Бабушка! – воскликнул Матвей, пораженный её наглостью.

Я удивилась вопросу, но ответила твердо:

- Нет, не хочу.

Анастасия внимательно посмотрела мне в глаза и попросила:

- Выслушай совет мудрой женщины.

Я едва не закатила глаза, ожидая что-то вроде «муж всегда главный, глупая» или «кто ты такая по сравнению с нашим великим вампирским родом?». Я уже подготовила замечания на эти варианты, но Анастасия меня поразила:

- Не хочешь прогибаться и быть под мужчиной, будь сверху.

2.3

Варвара фыркнула и тут же закрыла рот рукой, скрывая улыбку. Я тоже не сдержалась и улыбнулась:

- Пожалуй, я последую вашему совету.

Возвращаясь на свое место, Анастасия махнула рукой:

- Называй меня на «ты», колдунья. Мне хватает и того, что эти аристократишки не перестают обзывать меня бабушкой.

То, что она назвала своих потомков аристократишками, было забавно. Также любопытно было, что никто не прокомментировал Анастасию. Ей явно никто не перечил.

Сели за стол, на котором еды было больше, чем в супермаркете. И все дорогое, элитное. Лучше бы домашненько так посидели. Да и к тому же от Матвея, который сидел слева от меня, так и веяло злостью, что немного отвлекало от еды.

- Итак, Соня, - сказал Ростислав после некоторого молчания. - Как поживает твой отец?

2.4

2.5

3.1