Академия Чародеев. Тайна правящего дракона

Глава 1.1

– Очень интересно, – чуть хриплый жаркий шепот обжёг висок, – и за что мне столь... м-м, вкус-с-сный подарок Небес?

Я потрясённо замерла.

Подо мной, определённо, был мужчина. Вокруг царила умиротворённая темнота. Из-за стен помещения не доносилось ни звука. Даже ветер не шумел. Звукоизолирующий контур на комнате? Или как там у магов это правильно называется? У нас, чародеев, просто: звуковая печать. У нас в целом что ни действие, то печать, вот и названия соответствующие.

Но сейчас было важно совсем не это.

Откуда здесь взялся мужчина? Ещё и... гхм, голый. Совсем. Нет, я не видела, но ощущала отчётливо. Он, судя по всему, приготовился ко сну, даже контур тишины провёл. Разделся, абсолютно уверенный в своей безопасности. В постели устроился с комфортом.

А тут я.

Здрасти, дядя. Не ждали? Я вот тоже ко встречи не подготовилась.

Но «дядя», в отличие от меня, реагировал молниеносно. Подобрался, сгруппировался и с лёгкостью поймал свалившуюся буквально ему в руки девушку. Он умудрился сделать это как-то так, что я даже удара не почувствовала. А вот его тяжёлые горячие руки, которые легли на мою спину и придавили, фиксируя на месте, очень даже.

Не знаю, что нервировало больше. Эти самые руки, обнажённость и благожелательный настрой незнакомца или тот факт, что я напортачила с координатами. Впервые в жизни вообще.

Шагнув в портал в академии, я должна была выйти в таверне в Зандаре. Расстояние неблизкое, но я и дальше прыгала. Координаты точные. По Портальному чародейству у меня лучшие на потоке результаты – погрешность меньше одной тысячной. Стороннее вмешательство исключено тоже, его бы я ощутила.

Так в чём ошибка? Не понимаю.

– Странно, – пробормотала озадаченно себе под нос.

Туда, где на чужую голую грудь упали мои светлые кудри. От неё так непривычно и приятно пахло теплом, острыми специями и неожиданно мускатным орехом. Этот аромат обволакивал и успокаивал, унося куда-то туда, где шуршал горячий песок и слышались удары мощных крыльев...

– Согласен – охотно поддержал разговор мужчина подо мной, вырывая из наваждения, – в этой постели таких одетых ещё не было.

Мои щёки вспыхнули в тот же миг!

А тот, кого я не видела, но отчётливо ощущала, чуть пошевелился, устраиваясь поудобнее в собственной постели. Его руки скользнули вниз по моему телу, заставляя искренне порадоваться многослойности одеяния. Пальцы сжались на талии, и меня, приподняв, с лёгкостью переместили выше.

Наши лица оказались напротив, совсем близко друг от друга. Моё – красное от стыда и вытянувшееся от изумления. И его, на котором в непроглядной темноте я с замершим дыханием разглядела лишь глаза.

Их сложно было не увидеть – они светились! Такой странный сине-зелёный оттенок с таинственным золотым переливом. А зрачок – чёрный и вытянутый...

Дракон! Раздери меня Завеса, дракон!

Вот это уже плохо. На все десять из десяти. На все одиннадцать из десяти! Это самое настоящее «хуже некуда»!

– Мм-м, сколько страха в этих очаровательных голубых глазках, – хищно ухмыльнулся самый настоящий монстр.

– Отпустите, – голос осип, руки и ноги потяжелели от напряжения, мне было страшно даже шевельнуться.

Я старалась держать себя в руках, но внутренняя дрожь начала мелко сотрясать всё тело.

– Нет причин для паники, – в колдовских глазах разлились смешинки, мужской голос обволакивал, тяжёлые руки продолжали вжимать меня в голое тело. – Знаю, вокруг моего народа ходит много... кхм, экстравагантных слухов. И я, так и быть, возьму на себя ответственность развенчать один из них, – он допустил паузу, и его глаза полыхнули чистым золотом, а после я услышала торжественно-загадочное: – Мы не едим девственниц!

А то я не знаю, что вы с ними делаете!

– Быть не может! – не сдержалась от колкости.

Нервы, не иначе.

– Так и есть, – охотно подтвердил представитель смертельно опасной расы. – Мы предпочитаем заниматься с вами более, как бы так сказать, интересными вещами. М-м, более...

– Интригующими, – подсказала с кивком.

Светящиеся во тьме глаза внимательно всмотрелись в мои, и дракон насмешливо-опасно уточнил:

– Язвим, шалунья?

Чего это я шалунья? Я, в отличие от некоторых, даже сплю в одежде!

– Что вы, – попытка выглядеть невинной провалилась с треском, причём трещало там под океаном моего нервного сарказма. – Просто вы не первый дракон в моей жизни, и с вашим... кхе-кхе, оригинальным подходом к девственницам я знакома.

– Вот как? – в приятном, чуть вибрирующем голосе нотки заинтересованности смешались с толикой недоверия. – Сильно сомневаюсь. Будь я, как ты выразилась, не первым драконом в твоей жизни, мы бы сейчас в моей постели не говорили. К слову, постель для иных звуков создана.

Я нахмурилась, силясь осознать вложенный в слова намёк, а мужчина негромко беззлобно рассмеялся. Его грудь задёргалась. Всё ещё лежащая на ней я тоже.

И началось.

– Кто ты? – успокоившись, но продолжая улыбаться, спросил он обманчиво мягко, с намёком на безразличие, но с ощутимым приказом в голосе. – Как зовут? Откуда?

Я и не думала отвечать честно, но едва открыла рот, как тут же услышала предупреждающе-насмешливое:

– Я слышу твоё сердцебиение. Кроме того, я отлично чувствую ложь. Я больше, быстрее и сильнее, и мне до крайности нравится ощущать твоё юркое тело в своих объятьях. Мне продолжать, или ты уже поняла, что врать и отмалчиваться бесполезно и в чём-то даже опасно?

Мамочка, это что за подстава такая? И, главное, за что она мне?

Выбора особо не было, так что я, нервно переведя дыхание, решила открыть часть правды.

– Я направлялась к подруге, – начала с честным видом и несчастным голосом, – она ждёт в таверне. Прыгнула я из академии. К вам попала случайно. Перемещалась в Зандар... – и тут мне стало окончательно страшно. Вздрогнув, я замерла, округлила глаза и испуганно прошептала: – Пожалуйста, скажите, что мы в Зандаре...

Глава 1.2

– А-а-а, – начала почему-то совсем тихо, нервно и испуганно.

А дракон взял, остановил подлораздевательную деятельность и заинтересованно замолчал, причём в его светящихся глазах я этот интерес прочитала отчётливо.

Приободрённая, попыталась ещё раз:

– А-а-а...

Молчание мужчины из заинтересованного стало подбодряюще-ожидающим.

А лично мне стало в конец стыдно. С силой зажмурившись, выдохнула едва слышное:

– А...

Тишина повисла надолго, причём была она какой-то осуждающей.

– Мда, – кратко прокомментировал дракон мои голосовые потуги.

Я промолчала, мне было стыдно.

– Ари, ну это не дело, – решительно продолжили меня укорять. – Даже если я сниму полог тишины, а в таверне обнаружатся другие драконы или оборотни со сверх чувствительным слухом, тебя же не услышит никто.

Всё ещё молчу, и почему-то стыд становится сильнее и ощутимее. Зато вот выяснила, что мы даже в таверне. Знать бы ещё, в какой.

– Да комары пищат громче! – окончательно распсиховался дракон.

И мои нервы не выдержали.

– Вы наоборот радоваться должны, – заявила я, открывая глаза и натыкаясь на мрачный, почти злой мужской взгляд, – ничего не помешает вашему насилию...

Отчего-то стало совсем жутко, когда драконий взгляд потяжелел, и меня холодно уведомили:

– Рад.

Промолчать бы, но я, втянув голову в плечи, заметила:

– Меньше всего вы кажетесь радостным...

Мужчина задумался на миг, а после широко оскалился. В темноте я практически не видела ни его лица, ни рта, но почему-то отчётливо ощущала, что мне действительно оскалились. Жутко весьма.

– Ладно, до этого выглядело веселее, – сдалась я.

И Нэрен всё же улыбнулся, в этот раз по-настоящему. Его взгляд потеплел и посветлел, в уголках глаз собрались крохотные морщинки, а на дне вытянутого зрачка загорелись добрые огоньки.

– Ох, Ари, – вздохнул он тяжело и укоризненно, а лежащая на его груди я поднялась высоко вверх, чтобы столь же плавно опуститься обратно вниз. – Неужели у тебя нет никаких способов самозащиты?

Есть, и совсем не мало, но я молча отрицательно покачала головой.

Ещё один тяжёлый вздох мужчина подавил, а дальше случилось кое-что, чего я ну никак не могла предвидеть.

– Ты же чародейка? – и раньше, чем я успела хотя бы открыть рот, продолжил сам. – Вплетение элементарного заклинания Sentero в декаграмму даст парализующий эффект.

На это адептка четвёртого курса Академии Чародеев могла сказать лишь одно:

– Хмаря чувырлая! – воскликнула в сердцах.

– Да, – вновь рассмеялся дракон, – болотницы Астарота оставляют неизгладимый след на неокрепшей психике.

Это вот сейчас было совсем неважно.

– Соединение заклинаний магов и печатей чародеев невозможно, – я с достоинством озвучила известную всем истину.

Это знали все. Все миры просто. У нас, чародеев, нет и десятой силы магов. Мы не можем колдовать напрямую, пропуская энергию через себя и напитывая заклинание. Нам для этого требуется проводник – печать. Да, конечно, на многие заклинания существуют аналоги печатей, но чтобы соединить два совершенно разных направления колдовства? Бред! Это как утверждать, что наш император за мир во всех мирах. Бред! Просто бред!

Нэрен улыбнулся. Я отчётливо видела, как в глубине его глаз заплясали снисходительные добрые смешинки.

– Заземление воздушными элементами даст мгновенный эффект, – со спокойной уверенностью выдал он ещё одну противоречащую основам Магического искусства глупость.

Терпеть подобное и дальше я просто не могла!

– Отпустите меня, – потребовала решительно.

– Будешь доказывать свою правоту? – он и не пошевелился, вновь принявшись потешаться. – У одетых посетителей этой постели нет права голоса, малыш.

Вот же негодяй! Как вообще можно думать о чём-то подобном после того, как всего двумя фразами ты усомнился во всём Магическом учении? Это же надо придумать такое. Как фантазии только хватило?

Через секунду я поняла, что фантазия у Нэрена отменная.

Звонкий громкий щелчок пальцев, и моя тёплая мантия осыпалась ароматными цветочными лепестками... Сразу стало значительно напряжённее и некомфортнее. До этого я ощущала чужие широкие ладони через толщину верхней одежды, теперь же инициативного дракона от вожделенного отделяло лишь тонкое платье.

Мне казалось, я задохнусь от стыда, пока довольно порыкивающий наглец медленно и с чувством тактильно изучал всё, до чего мог достать. А доставал он до многого...

– Отпустите меня! – я задёргалась, задыхаясь и не осознавая себя от страха и напряжения.

Дракон добродушно предвкушающе рассмеялся.

Всё это могло закончиться совсем плохо, но тут по моей левой руке неожиданно разлилось покалывание.

Мигом успокоившись, я повернулась к разбегающимся по коже тускло вспыхивающим символам и не сдержала облегчённого выдоха.

– Сообщение об опасности? – неожиданно хрипло и напряженно предположил продолжающий обнимать, но больше не поглаживающий дракон.

Мелкие письмена неровной дорожкой поднимались вверх от запястья к среднему пальцу. Чем больше их становилось, тем спокойнее и увереннее я ощущала себя. Даже дыхание стало ровным и глубоким, а на губах заиграла слабая, но искренне радостная улыбка.

– Можно и так сказать. Прошу прощения, но сейчас я вас покину.

Тело подо мной ощутимо окаменело, руки потяжелели.

– А если не отпущу? – что интересно, это не было угрозой, он просто... м-м, искал варианты.

Настал мой черёд довольно предвкушающе смеяться. Вся внутренняя дрожь исчезла практически бесследно.

– Понимаете, – я почему-то даже начала объяснять, улыбаясь всё шире, – Кели не из тех, с кем можно спорить.

Дракон если и понимал, то промолчал.

Сияние рун стало ярче и насыщеннее.

Понимая, что у меня не больше десяти секунд, я наставительно порекомендовала:

– Изучите основы Магического искусства. Всё сказанное вами про печати и заклинания – бред беспросветного пьяницы.

Глава 2.1

Нестабильный портал выплюнул меня на чистый пол в шумной, до отказа заполненной таверне.

Вот по полу я заведение и узнала. Во всём Зандаре со шваброй знакомы лишь в «Морском драконе». Точно знаю, мы с Кели лично знакомство проводили.

Я поднялась, старательно отряхнула сиреневое платье, откинула за спину длинные, никогда не путающиеся золотистые кудри, искренне жалея о потерянной мантии и утраченной возможности скрыть своё бледное и, к сожалению, легко узнаваемое лицо.

Ярко-голубые глаза в окружении ухоженных чёрных ресниц, тонкие чуть изогнутые брови, приподнятый кончик носа, розовые даже без краски губы, скулы, острый подбородок и тонкая шея. Невысокий рост, довольно худощавое телосложение, узкие плечи и аккуратная грудь, чуть округлые бёдра.

Есть подозрение, что, сложись моя жизнь иначе, я бы и выглядела по-другому, но стороннее вмешательство в свою внешность мне оставалось лишь подозревать.

Тряхнула головой, отпуская неприятные мысли, и огляделась.

Над столиками и в креплениях на стенах горели световые сферы, наполняющие зал таверны неровным, но ярким светом. В воздухе разливался вкусный запах жареного мяса со специями и резкий – алкоголя. Тут и там расположились люди и нелюди, в проходах лежали пьяные тела, чешуйчатые хвосты, когтистые лапы.

Слева у стены собралась с интересом чему-то внимающая толпа, остальные посетители таверны с любопытством смотрели в их сторону, хохотали, шумели и пили.

Моё появление заметила лишь пара нелюдей, да поднял голову мужчина в чёрной мантии в дальнем углу.

Живот скрутило спазмом.

Дракон! Под качественной иллюзией невзрачного мужчины, но точно дракон. У меня не было ни малейшего сомнения.

Всё дело в крови. Точнее, в той силе, что текла по моим венам. Далёкие шестьдесят лет назад драконы уничтожили всех мне подобных. Убили каждого, кто был способен ощущать их присутствие и видеть истину сквозь иллюзии.

В мире не осталось Драконоборцев, и весь Элирис продолжал так думать, но наш император всегда умел удивлять.

Мне крылатым на глаза лучше не попадаться. И, уж конечно, к ним в постель не падать. Как вообще это произошло? Где печать сломалась? В чём я ошиблась?

Скользнув по присутствующим печальным взглядом, я отрешилась от дискомфортных ощущений и тягостных раздумий и повернулась в ту сторону, откуда донёсся яростный рык:

– Козырной туз уже вышел!

– И что? – искренне удивился сладкий женский голосок. – У меня их ещё два.

Тишина... и вой запоздало осознавшего подставу мужчины потонул в грохнувшем хохоте.

Молча покачав головой, я пошла к эпицентру безобразия, старательно обходя разбросанные по пути конечности.

Толпа вокруг стола собралась внушительная, и чем ближе я подбиралась, тем отчётливее видела участников действия.

На широкой скамеечке сидел невысокий коренастый гном в красном пиджаке. И страдал. Молча, но размеренно с чувством прикладываясь лбом к столешнице. На него поглядывали с насмешками, а вот на сидящую напротив него Кели – с заметным интересом.

Оно и неудивительно.

Длинные волосы столь необычного насыщенно красного цвета, невысокая, хрупкая на вид фигура, тонкая талия, аккуратная грудь, тёплые каре-золотистые глаза, хулигански вздёрнутый кончик носа и светлая заразительная улыбка.

Лиса. Вот натуральная. Красивая, хитрая, игривая. Естественно, что она притягивала к себе людей и нелюдей.

В этот момент мне почудился далёкий глухой рык... Остановившись, напряжённо прислушалась. Тряхнула головой, прислушалась ещё раз, ничего не услышала и вернулась к происходящему в «Морском драконе».

– Кели, – я с укором посмотрела на магиню, так вовремя вытащившую меня из драконьих лап, – ты что с уважаемым гномом сделала?

Уважаемый взвыл, гости таверны снова захохотали.

– Я его даже пальцем не тронула, – бархатисто произнесла девушка, выразительно приподняв тонкие округлые брови.

– Да-да, – донеслось из толпы, – пальцем не трогала. Заклинанием швырнула, сетью накрыла, магическую петлю на ноге затянула и по полу через всю таверну до стола протащила, но пальцем не трогала.

– Только парой столов и десятком стульев погладила, – добавили за моей спиной.

И, главное, вид у всех такой честный и невинный. Особенно у Кеалим.

Под моим укоризненным взглядом подруга сделалась ещё невиннее, и тогда я поняла:

– Обещала поделиться рецептом сивухи?

Народ принялся смотреть кто куда, гном предпринял попытку уползти под стол, Кели вспомнила о цели нашей вылазки и нацелила на своего оппонента по карточным играм алчущий знаний взгляд.

Да, страшные это люди – маги. Предложи им деньги, славу, почёт – они десять раз подумают, но помани секретными знаниями – и всё, они тут как тут, и преград и препятствий для них в такие моменты просто не существует.

– Уважаемый господин Винград, – почтенно начала Кеалим, опустив две свои карты на стол достоинством вниз и сложив поверх них длинные тонкие пальцы в замок, – мне искренне жаль, что сегодня в «Морского дракона» не повезло зайти именно вам, прославленному виноделу, и я понимаю, что у вас честное имя и репутация, но поймите и вы: я вас без рецепта знаменитой гномьей сивухи из таверны не выпущу. У меня подругу вот-вот замуж за вампира отдадут, мы её неделю из родового имения вытащить не можем, все варианты и подходы перебрали. Уже думали начинать проверять на практике пособие Агриоша «Тысяча способов попытаться убить вампира и не умереть самому», как Люс вспомнил, что кровопийц с одного запаха вашей сивухи уносит. К сожалению, по правилам вашей гильдии, данный напиток исключительно в гномьих кабаках разливают, и при попытке вынести сивуху из заведения она оборачивается водой со слабительным.

Гном, который с начала речи голову от стола оторвал и печально на Кели смотрел, на последних словах не сдержал самодовольной ухмылки. Словно он сам, лично защиту придумывал.

Глава 2.2

Уже двое представителей крылатого народа на одну таверну. Уж не по нашу ли душу? Нам в их лапы нельзя, совсем. Нас там ждёт лишь смерть.

Я едва заметно скривилась, Кели бросила на меня цепкий взгляд, глянула в сторону двери и неуловимо помрачнела.

А я ей сразу сказала: «Зандар – последнее место, где нам стоит появляться!». И что, послушалась меня лучшая подруга? Три раза. Она вообще отличается повышенным послушанием – слушается, только когда ей божественный глас свыше шипит: «Куда, дура, полезла?!». И то не всегда. В последний раз бог-покровитель Мудрости Эорн припозднился и был послан пьяной Кеалим вместе со своей прославленной Мудростью таким маршрутом, что у бога случилось переосмысление всей своей жизни, а у меня – резкое протрезвление.

Натянув вежливую улыбку на лицо, я обратилась к гному:

– Так вы согласны решить вопрос мирно, господин Винград?

Выбора у него не было. Об этом с самого начала знали мы с Кели, об этом догадывались свидетели происходящего и это медленно осознавал сам винодел.

И решил использовать то последнее, что ему оставалось: начал диктовать условия своего поражения.

– Я не отдам вам рецепт... но приготовлю партию лишённой защитной привязки к заведению сивухи, – проговорил решительно, пряча отчаяние.

Предложенный гномом вариант был хорош и выгоден – так и мы получим желаемое, и он не нарушит клятв перед гильдией, и рецепт не попадёт не в те руки.

Кели посмотрела на меня, думая о том же.

– Хорошо, – согласилась я.

Тупая боль в животе ощутимо усилилась.

Ещё один дракон. Третий на таверну.

Моё сердце начало неумолимо наращивать темп, медленно и неявно, но таки ввергая меня в пока ещё лёгкую панику.

Гном сверкнул серыми глазами, пошевелил губами под длинной густой бородой и добавил:

– За пятнадцать ранал!

По толпе прошёлся единый вздох изумления. Я понимала их реакцию – за девять ранал можно купить дом на окраине столицы, за двенадцать – всю эту таверну. Неподъёмная цена, непомерно завышенная и названная лишь ради нашего отказа.

Кели мрачно посмотрела на наглеца, я же учтиво склонила голову и решила, поднимаясь из-за стола:

– Обождите мгновение.

Подруга сощурилась и оградила себя с гномом сверкающим, искажающим картинку голубым пологом тишины, я направилась к деревянной стойке, отгораживающей зал от входа в кухню.

Издав единый разочарованный стон, таверна пришла в движение и наполнилась привычными для подобного заведения звуками. Народ, бурно обсуждая события, расходился по своим столикам.

Гомон голосов, журчание разливаемого алкоголя, громкие тосты с разных сторон. Особенно меня позабавил «За предприимчивых девах!».

Внезапно таверна вздрогнула. Слабенько, но меня покачнуло и содержимое столов подпрыгнуло. И ощущение такое появилось, словно на крышу приземлился кто-то громадный. Например, дракон в зверином облике...

– Мила, – я тормознула одну из большегрудых подавальщиц таверны «Морской дракон», склонилась совсем близко к уху остановившейся женщины и прошептала, стараясь перекрыть окружающий шум и скрывать слова от тех, кто обладал острым слухом. – Я сегодня весь вечер то рык слышу, то дрожь ощущаю...

– Так драконы в городе, – беззаботно сообщили мне, перекидывая толстую чёрную косу за спину.

– Много? – нахмурилась я, уже не шепча.

Мила качнула деревянным подносом на руке и подтвердила:

– Много. Уж дня два как город заполонили. Зачем – не спрашивай, сама не знаю.

И она продолжила свой путь между столов и тел, а я задумчиво побрела к стойке.

– Ари, вам помочь? – владелец заведения начал нервничать с того момента, как понял, что именно к нему я держу путь.

Улыбнулась, прогоняя тревожные мысли, и спросила прямо:

– Господин Даргош, договор о сотрудничестве с гномами хотите?

Двухметровый мужик с оборотнями в предках округлил желтоватые глаза, малость побледнел и отшатнулся от меня, как от чумной, но тут же подался ближе, наклонился и шепотом, так, чтобы услышала только я, быстро заговорил:

– Как же, Ари? У гномов свои заведения, гордо кабаками именуются, народ там свой и продукция своя. Чужаков в гильдию они не принимают.

Я кивнула, признавая правоту того, кто в этом деле смыслил явно больше, но всё же ответила:

– Речь не о вступлении в гильдию, это, боюсь, невозможно. Речь о сотрудничестве с гномьей братией. Ведь, насколько мне известно, в Зандаре нет ни одного кабака, а у вас таверна практически в центре города.

И меня услышали.

Мысль, другая, осознание. Господин Даргош с хрустом выпрямился, расправил плечи, устремил в пространство над моей головой взгляд, засветившийся сначала от надежды, а после от подсчёта прибыли.

Но до конца терять голову не стал, опустил взгляд на меня и с сомнением срывающимся голосом прошептал:

– Ари, неужели?..

Я просто указала большим пальцем себе за спину. Туда, где сверкал, отражая свет сфер, поставленный Кели полог.

Даргош проследил взглядом за указанным направлением, поразмыслил мгновение и посветлел лицом.

– А можно мне бумагу и перо? – попросила, присаживаясь за стойку.

Владелец заведения мыслями был уже далеко, но меня услышал, тормознул и распорядился разносчику достать для леди писчие принадлежности.

Требуемое принесли через несколько минут.

Ещё раз глянув на бурное обсуждение за пологом, я подавила боль, сигнализирующую о присутствии нескольких драконов, и склонилась над серой тонкой бумагой.

Итак, вплетение заклинания Sentero в элементарную декаграмму.

Для начала я разложила заклинание на формулы, благо оно принадлежало к Первому порядку, а эту магию заставляли в теории изучать даже нас, чародеев. Затем отметила точки заземления, переложила на матрицу, вплела в структуру декаграммы, качая головой и не веря, что действительно трачу на это время. Вычисление взаимоуничтожающих элементов, считывание получившихся значений, составление новой формулы…

Глава 2.3

Ощущая, как из тела стремительно утекают силы, я откинулась на спинку стула, потрясённо глядя в стол.

Невозможно... Заклинание Первого порядка и чародейская основа всего лишь второго уровня – неужели никто не пытался их соединить? За всю историю магии? Да я в жизни в это не поверю! Пытались! И не раз! Потому все и знают: соединение невозможно!

Но как же? Если невозможно, то почему у меня получилось? Почему этот дракон Нэрен знает об этом? Точнее, почему знает он, но весь мир твердит: «Так нельзя!»?

Я не понимаю. Просто не могу понять. Ничего из этого.

– Ари! – громкий голос лучшей подруги прорезал звенящую тишину моего потрясения.

Вздрогнув, я сморщилась от навалившегося шума таверны и неприятных ощущений в животе, повернула голову и через половину зала вопросительно посмотрела на красноволосую красавицу.

– Мы всё подписали! – дождавшись моего внимания, весело возвестила Кели, салютуя мне деревянной кружкой. – И всё сварили, пока ты в облаках гуляешь! Иди сюда!

Я содрогнулась ещё раз, невольно подумав, что в облаках у нас гуляют только драконы. Жуткие они твари. И знают слишком много...

Меня продолжало колотить, когда я решительно поднялась. Собрав записи, сложила несколько раз, поднесла уголком к одной из горящих на стойке свечей, подождала пару мгновений, пока огонь заинтересуется бумагой, бросила уничтожающиеся листы в пустой стакан и только после этого поспешила к Кели.

Мне было откровенно плохо. Страшно... Десять лет изучения Чародейства, пять лет обучения в Академии чародеев, сотни прочитанных книг и учебников, десятки учителей и неизменное: заклинания и печати несовместимы!

Получается... а что получается?! Нам врали? Мы все ошибались? У всего Элириса не хватило ума проверить заявленное на действительность? Как же так? Как так?

– Ты бледная, – Кеалим поймала за плечи и вернула к столу прошедшую мимо меня. – Что надумала?

Могла ли я сказать ей о подобном? Могла, конечно, и скажу – нет сомнений. Но не здесь и не сейчас. Не там, где нас могли услышать.

– Устала, – улыбнулась присутствующим.

Секунда, вторая – улыбка стала правдоподобной.

Играть и притворяться жизнь меня научила.

– Сейчас расслабишься, – подмигнула подруга.

Она всё поняла, но не хуже моего знала, насколько осторожными нам с ней нужно быть.

Мне вручили стакан, наполненный мутной жидкостью с масляными разводами на поверхности. Несло от неё, как от дюжины беспросветных пьяниц. Но никто не жаловался. Наоборот – народ предвкушал и горел желанием поскорее продегустировать продукт, но благородно давал нам снять пробу первыми.

– Так, сейчас дегустируем, а потом к вампирам, – Кели не смущалась того, что её слова слышали все посетители таверны.

– Подожди, – я кое-что не поняла, – Тами же в родовом имении Амишеров?

– Да, в ШерНавэ, – продолжая держать поднятый на уровень лица стакан, кивнула мне подруга, – но урод клыкастый оставил в имении всю свою Правую руку.

Ого! Правая рука – отряд телохранителей главы вампирского клана, там лучшие из лучших, первоклассные воины.

И я как-то обоснованно засомневалась в успехе нашей операции.

Неуверенность чётко отразилась на моём лице, потому что магиня тут же беззаботно бросила:

– Её Эрик с парнями вытаскивать пойдут.

А, ну раз Эрик, то я спокойна.

– За успех операции! – объявила я торжественный тост с довольной улыбкой.

– Чтобы у всех всё было хорошо! – поддержала радостная подруга рядом.

– Пей до дна! – громыхнула таверна.

И народ с предвкушающими улыбками потянул стаканы к ртам. Мы с Кели обменялись взглядами, улыбками и попытались присоединиться к интригующему действу, как вдруг...

Вой, вопли, взрывы! Мешанина звуков взорвала голову изнутри!

Я охнула и застонала от боли, с силой зажмурилась и сжала голову ладонями. Выпавший из ослабевших пальцев стакан со звоном разбился о деревянные доски под ногами, обрывая смех, голоса и радость.

– Ари, – Кели дёрнулась ко мне, но застыла, и через секунду в погрузившейся в недоумевающую тишину таверне раздался повторный звон оброненного стакана.

– Северный хребет, – простонала согнувшаяся пополам я, стремительно обрывая связь с сигнальными печатями, – точка на Энхейском побережье, переправа через Долину Тьмы, центр в Теневом лесу...

– Они вскрыли вход на Чёрной мантикоре в столице, – у Кеалим маяки были иные и фиксировали другое, а голос звучал глухо и потрясённо, – ночная переправа, большинство путей открыто... Отследили... Одновременный удар в двадцати семи местах по всей стране. Мы потеряли связь с девяносто одним процентом путей!

О, Завеса...

Но следующая моя фраза заставила позабыть об ужасе и потрясении нас обеих:

– Чувствую живых.

Через мгновение в звенящей тишине таверны «Морской дракон» вспыхнули два портала – белоснежный призрачный кристалл с человеческий рост и переливающаяся древними письменами сложная круглая печать. Вспыхнули прямо в воздухе и мгновенно поглотили двух странных девушек, оставив посетителей заведения ломать головы в догадках того, что только что произошло.

Глава 3.1

– В портал, быстро! – мой голос вибрировал от напряжения и удивления – очень удивлял тот факт, что у меня всё ещё были силы, позволяющие одной рукой удерживать защитную печать, а второй – портал на другой конец материка.

Драконицы не спорили. Похватав детей за руки – кто своих, кто чужих – представительницы крылатого народа поспешили исполнить приказ.

К сожалению, среди чистокровных исполнительных леди имелась одна полукровка. Эти предпочитают спорить везде и со всеми, даже в смертельно опасных ситуациях.

– Ты идёшь с нами, – Летси выпрыгнула из-за моей спины и встала рядом.

– Ты идёшь к Граням и шутишь им, – у меня после трёх бессонных суток от хорошего настроения ничего не осталось.

Летси нервно глянула на дребезжащую, как стекло на сильном ветру, и трескающуюся прямо на глазах тёмно-синюю печать, которая растянулась во весь пещерный проход и уже откровенно не выдерживала напора наступающих имперцев. Затем на мою сильно дрожащую напряжённую ладонь. Перевела печальный взгляд на моё лицо.

– В портал! – прошипела я уже только ей.

– У тебя всё лицо в крови, – не отреагировала девушка.

– Пошла вон, ящерица короткохвостая! – довели меня, уже и на оскорбления перешла.

– Физическое и магическое истощение, – продолжила не пожелавшая услышать Летси, – Тея, ты на грани. Идёшь с нами.

Несмотря на то, что крупная дрожь сотрясала всё тело, запястья выворачивало тупой болью, а перед глазами плясали чёрные точки, я всё равно сумела саркастично усмехнуться и ответить:

– Очень смешно, сейчас упаду...

– Сейчас упадёшь, – серьёзно подтвердила полукровка, подходя ближе и готовясь меня ловить.

– Я контролирую ситуацию и своё состояние! – прошипела гневно.

– Уж мне могла бы и не врать, – возмущённо-обиженный взгляд красных глаз с вертикальным зрачком. – Каждый раз, когда ты «контролируешь ситуацию», происходит полный мрак!

– Мрак был тут до меня, – не согласилась с её словами.

И полукровка из Рубиновых драконов не стала спорить, потому что не хуже меня знала: моё появление их спасло. Заваленных в воздушном кармане, изолированных, не способных использовать драконью магию без риска быть мгновенно обнаруженными имперцами.

Но это не помешало ей повторить:

– Тея, ты с нами.

– В Хайрассу?! – психанула окончательно. – Поздравляю, Лет, ты рехнулась. Уходи!

Но полукровка упорствовала:

– Мы расскажем, что ты для нас сделала, и тебя...

– Убьют, – перебила я твёрдо, повернула голову и прямо посмотрела в её глаза. – Меня убьют, едва узнают, кто я.

Летси отвела взгляд и поджала губы, но в следующую секунду снова посмотрела с присущим ей упрямством.

– А так тебя убьют здесь, едва узнают, что ты сделала, – припечатала безжалостно.

И была права.

Осознав, что криком и руганью я ничего не добьюсь, вздохнула, успокаиваясь, и решила действовать иначе в условиях ограниченного времени и наступающей опасности.

– Кто, эти? – наиграно изумилась я. – Слушай, ты раделийцев за кого принимаешь? Несмотря на все недостатки, мы всё же честный народ, во всяком случае, свято чтим древнюю, как мир, суровую, но справедливую очерёдность!

– Что? – растерялась полукровка.

– Очередь, – проговорила я чётко, – хотят убить – пусть встанут в очередь и ждут!

А дальше было уже не до шуток.

– В портал. Живо!

Подтверждая, что времени больше не осталось, печать пошла последними, критическими для неё трещинами. Нарушая целостность энергетической оболочки, сквозь неровные надломы хлынули призрачно-серые светящиеся лучи. Загудел воздух от мощи прорывающихся заклинаний, задрожали стены каменного подземелья...

Летси нырнула в песочный портал, ведущий прямиком на родину всех драконов, я бросилась к стене, на бегу швыряя в неё печать одноразового портала.

Падая в переплетение путей, в последний момент успела обернуться, чтобы убедиться, что полукровка сумела спастись.

Но в гаснущем драконьем портале неожиданно увидела не свою старую знакомую, а мужчину.

Высокий, стройный, внешне будто бы безобидный, он имел столь сильную и уверенную ауру, что мне хватило всего одного взгляда, чтобы волосы на затылке встали дыбом от ужаса.

Он был силён. Пугающе, не человечески силён.

Длинные белые волосы убраны в низкий хвост, тонкие хищные черты лица, глаза... яркие, сине-золотистые, с истинно драконьим вертикальным зрачком.

Глаза, которые я уже видела.

Глаза, которые светились во тьме чужой спальни в Зандаре.

Глаза того, кто заставил меня усомниться во всём Магическом искусстве...

Глава 3.2

Портал вышвырнул на пол комнаты в Академии чародеев. На то, чтобы смягчить приземление, сил уже не осталось. О том, чтобы подняться и перебраться в кровать, даже речи не шло. Я не могла даже пошевелиться...

Устала. Просто смертельно устала за эти три дня – с момента прогремевших чередой взрывов, накрывших нашу подземную сеть драконьих переходов, я толком не остановилась ни разу хотя бы дыхание перевести.

Прыгала из портала в портал, расходуя энергию. Вышвыривала драконов в Хайрассу, их родную пустыню. Наших чародеев к лекарям. От людей императора, как могла, петляла и пряталась...

Себя не раскрыла – это хорошо. Но пока я была вынуждена прятаться, они пленяли драконов... это плохо. Если успеем, вытащим до казни, но соваться в пекло сейчас, без сил и с истощением, было бы величайшей глупостью. Последней в жизни.

Драконов у нас не любили. Не любили настолько сильно, что давно запретили представителям крылатого народа появляться на территории империи, но... Раделия тянулась от западного побережья до восточного, разделяя Центральный материк пополам и перекрывая драконам из западной Хайрассы путь к северным странам. У бегущих от суровых драконьих законов или возвращающихся на родину зачастую не было иного выбора, кроме как уповать на удачу и пересекать Раделию незаконно.

Пойманных убивали. Без разбирательств, без справедливого суда, без сожаления и без единого помилования за сто семнадцать лет.

Я была противников этой политики.

И моё мнение разделяли слишком многие.

А потому по всей империи располагались абсолютно секретные и совершенно незаконные базы движения «Пылающее сердце». Его участники по мере своих сил и возможностей организовывали переправу драконов, за последние два года нам даже удалось наладить сеть магических переходов, но... император Аластар Вескер был пугающе умен и сообразителен, а ещё имел одну впечатляющую, но больше огорчающую черту: он всегда добивался своего. Всегда.

Так что мы все знали, что рано или поздно нашу махинацию раскроют, просто никто не ожидал, что это произойдёт так быстро и сокрушительно.

В итоге мы потеряли три четверти баз, с таким трудом выстроенная сеть переходов была подорвана имперцами и окончательно уничтожена нами же. Все свободные чародеи с нашей стороны в спешке уничтожали фиксационные якоря, все чародеи со стороны правительства силились отследить хоть что-то, но, насколько я знаю, большого успеха они не потерпели.

Внезапно ручка моей двери дёрнулась. Резко и зло.

Затем дёрнулась ещё раз.

Яростная ругань, приглушённая деревом, и гудение призываемой магии.

Я, уже зная, что произойдёт дальше, кое-как с трудом приподнялась на дрожащих локтях.

На светлом дереве двери, прямо по центру, вспыхнула алым невидимая до этого печать Изоляции. Вспыхнула и осыпалась на пол пеплом, после чего дверь всё же открыли – резко и гневно.

Стуча каблуками военных сапог, внутрь влетел один печально известный мне жених. Мой.

Тёмно-синяя с золотыми вставками военная форма, состоящая из плаща, кителя со знаками отличия слева на груди, брюк, блестящих сапог по колено, кожаных перчаток и широкого ремня с мечом в ножнах.

Чёрные волосы, не по регламенту длинные, закрывали крепкую шею и парой непослушных прядок падали на высокий лоб. Аристократичный прямой нос, ровные чёрные брови, губы тонкие, но нижняя немного больше верхней.

В серых глазах парня двадцати пяти лет застыла ледяная ярость.

Увидев меня, боевой маг выругался повторно, с грохотом закрыл многострадальную дверь, отрезая нас от случайных любопытных взглядов из коридора, и задал всего один вопрос:

– За какой чёртовой Тьмой?!

Я легла обратно, бросив болящие от перенапряжения в мышцах руки.

– Что с Кели? – прохрипела, не способная говорить нормально.

Отчётливое рычание со стороны жениха и сказанное им же:

– Свалилась полудохлая утром в комнату, наши девчонки стабилизировали, – слава Граням. Но дальше было уже не так здорово. – Отец в курсе произошедшего.

О, я даже не сомневалась, но решила уточнить:

– Произошедшего когда и где именно? Раделия большая, а его удар имел массовый ха...

Дослушивать Эрик не стал, перебил едва сдерживающимся:

– Он знает, что кто-то, – рык в последнем слове, – помог драконам бежать из подземных ходов столицы. Этот кто-то явно был чародеем, причём неслабым, и три минуты сдерживал натиск императорской агемы.

– Ого, целых три минуты, – повод для гордости, однако.

Тяжёлые, быстро приближающиеся шаги, и Эрик присел на корточки, чтобы просунуть руки в перчатках под моё не сопротивляющееся тело и рывком подняться на ноги, поднимая с пола и меня.

– Подозреваю, это был тот, – у боевика голос звенел от ярости, пока он в один широкий шаг подходил к постели и не сильно бережно скидывал на неё свою невесту, – кто сейчас валяется без сил даже пошевелиться и истекает кровью.

– Да? – удивление вышло слабым.

Да, нижнюю часть лица неприятно стягивало успевшей засохнуть кровью, от перенапряжения пошедшей из носа. Случается.

– Доберись отец до тебя первым, ему всё стало бы ясно с одного взгляда, – припечатал Эрик, нависая надо мной.

Даже спорить не стала. Вместо этого устало прикрыла глаза и пробормотала, едва ворочая языком:

– А почему он вообще подозревает меня?

– Действительно, почему?! – откровенно психанул маг.

И ушёл. Взял и ушёл, правда, порталом, а не через дверь, и вернулся быстрее, чем я успела провалиться в сон.

– У нас мало времени, – сообщил Эрик, со стуком последовательно ставя что-то на прикроватную тумбочку. – Ну-ка, давай.

Под шеей оказалась его ладонь, уже лишённая перчатки. Легко, будто я не весила ничего, парень приподнял меня, отрывая от подушки, и поднёс что-то к губам.

Глава 3.3

Мне не требовалось открывать глаза, чтобы по сладковато-горькому запаху определить восстанавливающее зелье. На вкус оно было откровенно гадким, горчило потом полдня, но в эффективности равных ему не было, лишь по этой причине я разлепила сухие губы и позволила влить в себя всё до капли.

Поморщилась и закашлялась тут же. Оттолкнув Эрика, резко села и схватила предусмотрительно подготовленный стакан воды.

– Ещё один, – напомнил хмурый маг, пока я делала большие жадные глотки.

Второй заботливо откупоренный бутылёк попыталась взять и выпить сама, но руки всё ещё сильно дрожали и пальцы не слушались, так что жених убрал мою ладонь мне на колено и повторно зелье влил сам, осторожно приподняв голову за подбородок двумя пальцами.

Стакан, едва я, прокашлявшись, допила воду, был выхвачен и закинут в портал в неизвестном направлении. Тратить время Эрик не привык, и пока я пила, сбегал в ванную и вернулся с мокрым полотенцем, чтобы быстро и максимально аккуратно оттереть моё лицо от крови.

На попытку взять дело в свои руки ответил кратким:

– Я быстрее.

Это было правдой и единственной причиной, по которой я разрешила ему продолжить.

– Следов не оставила? – сосредоточенно спросил он.

Зелье действовало быстро, практически мгновенно, и двойная доза уже вернула мне утраченные силы и избавила от сонливости. Только руки до сих пор продолжали мелко дрожать.

– Нет.

Губы, шевельнувшись, коснулись большого пальца, моё тёплое дыхание скользнуло по мужской ладони.

Вздрогнувшей и замершей на мгновение.

Проклятье...

– Эрик, не...

Не слушая меня, парень медленно опустил ладонь с полотенцем, столь же медленно поднял другую руку и осторожно, едва касаясь, словно очень боясь навредить простым прикосновением, провёл кончиками пальцев от уголка губ вверх по скуле.

Я не шевелилась, лишь ощущала, как сильнее и тяжелее забилось сердце в груди.

Замершие на секунду на виске пальцы заправили прядку волос мне за ухо, очертили его контур, скользнули на затылок и разместились там уже всей ладонью так, что большой палец остался на ухе.

– Эрик, – позвала напряжённо.

Поднял вторую руку, парень удержал, когда я дёрнулась и попыталась отстраниться. Легко снял резинку с моих волос и тут же зарылся в них пятерней.

Медленно опустил её вниз, позволяя светло-медным прядям пробежаться сквозь пальцы.

И поднёс руку к моему лицу с убийственно спокойным:

– Это стало бы твоим приговором.

Удивившись от слов, но не от действий, я в недоумении опустила взгляд и отчётливо разглядела на широкой ладони с чётко выделяющимися венами три крохотные песчинки.

Песок, залетевший сквозь портал, попал мне в волосы.

Вымораживающий изнутри холод медленно скользнул от затылка к пояснице.

Я в ужасе посмотрела на Эрика, невольно ища в нём поддержки. Парень смотрел на меня в ответ с мрачным напряжением.

Мы оба понимали, что такой мелочи, как трёх песчинок, его отцу хватило бы для вынесения приговора.

– Спасибо, – прошептала я искренне, осознавая, что смерть была значительно ближе, чем я предполагала.

– В душ, я уберу здесь, – скомандовал парень, рывком поднимаясь и освобождая меня от своих прикосновений.

Находясь в несколько оглушённом осознании, я соскользнула с кровати, обошла Эрика и бросилась в ванную комнату, в очередной раз порадовавшись, что из всех комнат академии мне досталась одна из тех, в которой имелась личная ванная.

Когда вышла, закутавшись в пушистый халат и спрятав волосы в полотенце, Эрика уже не было. Следов его присутствия тоже.

* * *

А ночью мне снились глаза монстра...

Большие, яркие, не то синие, не то зелёные, горящие золотом глаза с истинно драконьим вертикальным зрачком...

– Привет, – прошептала я, чувствуя, как растекался и усиливался жар внутри, а голова плыла, пока я верно и неумолимо тонула в мерцании таких прекрасных глаз.

Монстр не ответил, а золотое сияние вдруг окутало меня со всех сторон, согревая и убаюкивая ощущением абсолютной безопасности.

* * *

Отец моего жениха дал знать о себе лишь следующим утром.

Сама по себе вспыхнула стоящая на столе свеча, заставляя меня оторваться от расчёсывания волос и напряжённо на неё посмотреть. Обычное рыжее пламя, колыхнувшись, стремительно увеличилось в размерах, зашипело и выплюнуло на стол прямоугольник чёрного, как ночь, конверта. После погасло, словно и не было ничего.

Отложив расчёску и старательно сдерживая внутреннюю дрожь, я подошла, подхватила лишённый каких-либо опознавательных знаков конверт, надорвала и вытащила на свет плотную столь же чёрную бумагу.

«12:00».

Вот и всё, что было выведено золотыми, красиво переливающимися чернилами ровно по центру.

Появилось привычное уже желание плюнуть на всё и сбежать из страны, примкнув к кочевым племенам Амейских лесов. Но бывают такие люди, которые найдут и заберут тебя даже у смерти... исключительно из упрямства и неумения проигрывать. Страшные люди. Очень страшные.

Глава 4.1

Первой парой новой учебной недели у нас стояла Теория погребения. Сразу после неё шла практика на одном из столичных кладбищ, так что тут, хочешь не хочешь, а приходилось писать конспекты, силясь вникнуть в смысл монотонного бубнения старенького профессора Зейнара.

Спать хотелось до ужаса. Даже тем, кто на пару шёл бодрым и полным сил. У голоса невысокого седовласого чародея имелось поистине волшебное действие – усыплял он за считанные минуты.

Хорошо, что практика дальше не с ним, а с магистром Йозефом, уважаемым чародеем из штаба императора. Мужик он боевой, местами грубый и безжалостный, но однозначно мировой. Так считала вся наша выпускная группа, и на занятие с Йозефом бежала с радостью.

Хоть каждый раз перед встречей с ним нам и приходилось два часа бороться со сном на паре Зейнара.

* * *

Едва прорычала химера, оповещая об окончании первой пары, дверь аудитории с грохотом отскочила к стене, заставляя вздрогнуть и мгновенно проснуться всех нас.

– Группа подъём! – проорал единым словом влетающий в кабинет Йозеф.

Мы повскакивали, профессор вздохнул, понимая, что нормально закончить пару ему уже не позволят.

Горан Йозеф раньше был учеником профессора Зейнара, об этом мы все знали, а из ходящих по академии слухов знали ещё и то, что пары профессора адепт Йозеф срывал постоянно. Сейчас он возмужал, поумнел, проникся уважением, но себе не изменял и продолжал срывать занятия. Правда, уже наши.

– Выровнялись, гномьё! Ноги в руки и живо в портал! – прикрикнули на нас, взмахом руки, не глядя, швыряя в стену с меловой доской печать магического перехода. После чего уже другим, вежливо почтенным голосом магистр Йозеф пробасил, обращаясь к старому учителю: – Как жизнь молодая, профессор?

У магистров уровень магии и мастерство её владения было на порядок выше нашего, так что мы, торопливо скидывая вещи в сумки, с одинаковым восторгом и благоговением проследили за тем, как открывается портал.

Брошенная Йозефом печать ударилась о стену тёмно-фиолетовым ромбом, от которого во все стороны поползли лучи, выстраиваясь в сложный рисунок. Половину значений мы даже не видели никогда!

Едва замкнулся внешний контур, печать полыхнула жаром, дошедшим даже до находящейся в пяти метрах меня, и засияла ровным насыщенным фиолетовым светом, говоря о том, что портал сформировался и полностью готов к работе.

– Чо встали?! – гаркнул магистр.

Пришлось торопливо подхватывать сумки и практически бежать к доске. В подобие очереди выстраивались уже там и один за другим ныряли в грани, подгоняемые прикрикиваниями Йозефа.

* * *

А на городском кладбище, том, что располагалось за чертой города и было самым большим по размерам, нас встречали радостным:

– Пошли вон! Это кладбище – моё! Моё! Вон пошли!

Одним криком местный сторож, до того любивший свою работу, что и после смерти не пожелал покидать пост и отправляться в могилу, не ограничился, и в только-только вышедших из портала нас полетели палки, камни, чья-то оторванная, давно лишённая плоти рука...

Мы, наученные горьким опытом, торопливо прикрылись экранирующими печатями, но вот прилетевшая рука удивила. Тут все мертвецы подотчётные, как и их конечности.

– Чья рука? – громко, как торговец на улице города, затянул Хэм Уистин.

Как раз перед ним конечность и упала, а теперь ползла по направлению к чародею, сжимая и разжимая кулак и тем самым подгребая под себя землю и, собственно, перемещаясь в пространстве.

– Фу, какая гадость! – скривилась Сами Вартан, местная красавица, отходя в сторону.

Местная, в смысле, в группе нашей, а не на кладбище. Хотя, если быть справедливой, то и среди завсегдатаев этого места Сами была самой красивой.

– Ненавижу пары погребения! – была как и всегда всецело солидарна с ней Рут Райнер, отходя и вставая рядом с подругой.

– Кто потерял руку? – не замечая их высказываний, продолжал взывать к потеряшке Хэм. – Господа усопшие, чья рука?!

– Моё-о-о кладбище-е-е! – выло умертвие сторожа, продолжая не сильно прицельный обстрел камнями.

Снаряды с грохотом падали на полотно выставленных преимущественно светло и тёмно зелёных печатей.

А между тем шумел золотой листвой осенний лес, перекатывались между могилками и оградками опавшие шуршащие листья, вдалеке слышалось голодное рычание умертвий, пришедших из Зимнего леса. Холодный воздух бодрил и вкусно пах свежестью и немного травой.

– Да когда его уже упокоят? – Лоттен со вздохом сделал пас рукой в сторону сторожа.

Под старыми, давно изношенными ботинками загорелся тёмно-золотой диск печати, из четырёх углов вынырнули такого же цвета юркие щупальца, схватили сторожа по рукам и ногам и пригвоздили к месту.

– У-у-у, с-с-су!.. – прилетевшая всё от того же Лоттена печать молчания не позволила нам услышать нелестную характеристику.