Академия драконов: Ненужная попаданка

Введение

Рина поспешно вошла в офис, чувствуя на себе взгляды коллег. Часы на стене неумолимо показывали 9:15 — снова опоздала. Тихо извинившись, она пробралась к своему рабочему месту. Ее стол — скромный, почти пустой, с несколькими листами чертежей, тетрадью и кружкой, еще пахнущей утренним кофе. Она только недавно влилась в команду, и каждый день был похож на экзамен.

Утро началось с беготни. Собрав документы, которые начальник попросил ее подготовить для презентации, пару раз нервно проверила, все ли на месте, — тексты, чертежи, расчеты. Рине предстояло встретиться с клиентом вместе с руководителем проекта, и она чувствовала, как от этого зависит нечто большее, чем просто хорошее впечатление.

В зале переговоров царила напряженная тишина. Клиент был требовательным и скептично смотрел на каждый предложенный вариант. Рина старалась не выдать нервозность, слушая каждое слово своего начальника и быстро подмечая, когда нужно было подать документы или ответить на технические вопросы. Казалось, вся команда ходила по тонкому льду, и ей не хотелось стать причиной промаха.

После переговоров начальник задержал ее у двери: «Неплохо, но будь увереннее. И почитай подробнее документацию по нашим текущим проектам». Говорил спокойно, нопо спине Рины промчался табун мурашек, когда он посмотрел ей прямо в глаза. В их компании люди долго не задерживались, если не проявляли себя на полную.

После короткого обеденного перерыва Рина вернулась к рабочему месту. Ее коллеги тихо переговаривались о предстоящем тендере, обсуждали, что добавить в сметы. Разговоры казались простыми, но каждая деталь была критически важна. Ей самой предстояло до конца дня провести расчеты по двум проектам, уточнить стоимость материалов и запросить данные по срокам от подрядчиков. Она еще не привыкла к этой суете, в которой каждый считал тебя новичком, пока ты сам себе не докажешь обратное.

Часы неумолимо двигались к шести вечера. Ей казалось, что работа закончена, но начальник вернулся и поставил перед ней стопку новых чертежей. "Посмотри и исправь вот эти файлы," — быстро бросил он. Рина вздохнула и снова погрузилась в работу. Задерживаться в офисе дольше всех стало почти традицией. Вот и сегодня Рина, дождавшись, пока коллеги один за другим покинут здание, устало встала со стула, выключила компьютер и покинула пустой, тихий офис.

Домой предстояло добираться в одиночестве, и к тому моменту, как она вышла из офиса, улицы уже давно погрузились в густые сумерки. Рина свернула на привычный короткий путь, ведущий через старые узкие переулки.

Внезапно что-то изменилось. Ночной воздух, еще недавно теплый и немного душный, стал студеным. Рина остановилась, когда изо рта пошел пар. Словно невидимая рука резко опустила градусы — так быстро, что ее обдало волной ледяного холода. Она не успела осознать, что происходит, как вдруг что-то твердое и мощное ударило ее в спину. Падая, она едва успела ухватиться за слабый, ускользающий миг сознания. Последнее, что она ощутила — это холод асфальта и темнота, обрушившаяся на нее со всех сторон.

Глава 1. Дивный новый мир

Открывать глаза не хотелось. Во рту было сухо как в пустыне, а голова нещадно раскалывалась.
Почему так холодно?
Постепенно в тело начала возвращаться чувствительность. Оно налилось свинцом и припечатало меня к чему-то очень твердому. Не знаю сколько прошло времени, но спину уже пронизывает почти могильный холод.

“Нужно открыть глаза”, - проносится в голове.

Глаза открываться не хотели. Кое-как продрав слипшиеся, не то от засохших слез, не то от пыли веки, огляделась. Высокие сводчатые потолки круглого каменного зала давили. Похожее я однажды видела в пещерах Уральских гор. Сам зал напоминает мешок, вырубленный в скалистой породе, по центру которого стоит не то постамент, не то какой-то алтарь. И на этом возвышении я и лежу. Теперь понятно, почему так холодно и жестко.

Только сейчас замечаю, что помещение периодически слегка дрожит и с каменной стены летит пыль. Как будто что-то стучит по моему временному убежищу. Встать оказалось совсем сложно. Конечности не слушались, голова трещала, а мир периодически мерк. Кажется, я пару раз отключалась в попытках подняться и приходилось начинать все с начала. Очередной резкий приступ головокружения заставляет зажмуриться и вцепиться в край постамента.

Отдышавшись, медленно спускаю ноги на такой же каменный пол.
Маленькими шаркающими шагами продвигаюсь к единственной двери, замеченной во время беглого осмотра помещения.

“Да что ж это такое, какого черта происходит?!”, - мысль набатом бьется в голове, придавая сил и злости от непонимания происходящего. Силы медленно начинают возвращаться, как будто именно возлежание на глыбе в центре забирало их. Дверь уже совсем близко. На чистом упрямстве преодолеваю последние шаги и навалившись всем телом, открываю ее.

В сознание врывается дикий грохот. В коридоре, который оказался за дверь пусто. Окна, идущие по стене напротив двери, дребезжат. Часть стекол из них выбита. На стене, в которой расположена дверь в зал, виднеются еще несколько дверей. Часть открыты, а часть выбиты или покосились и держатся на честном слове.

Подхожу к окну. Взору предстает небольшой парк, сейчас то и дело подсвечивающийся разноцветными всполохами, взрывами, криками и лязгом оружия. Хочется от души материться.

"Это я оказалась на какой-нибудь тусовке косплееров, которые вбухали кучу денег в пиротехнику и спецэффекты?" - очередная мысль остается без ответа. Покрутила запястья и лодыжки. Вроде все, как всегда. Только все тело ноет, поэтому назвать это бредом сумасшедшего никак не получится.

Медленно начинаю продвигаться по коридору в поисках выхода. Постепенно конечности удается взять под контроль. Походка становится тверже. В конце коридора замечаю несколько дверей. Надеюсь, хотя бы одна из них ведет на улицу. Мне срочно нужен воздух.

Как только толкнула дверь, в лицо ударил ледяной воздух, пропитанный гарью и сырой землей. Мир вокруг был объят хаосом. Люди в кожаных доспехах и с оружием в руках бились, как средневековые рыцари. Сначала я решила, что они машут своими колюще-режущими палками в тумане. Но сам туман был каким-то противоестественным. Он напоминал сплошное извивающееся нечто грязного серого цвета. Сощурила глаза, пытаясь приглядеться. Туман оказался странными размытыми фигурами. В темноте они напоминали тёмные силуэты, лишённые чёткого облика, будто сами по себе были частицей ночи, извивающейся и бесшумно скользящей в странном танце.

Эти тени не просто нападали — они двигались со смертоносной грацией, скользя вокруг своих жертв, то сгущаясь в устрашающие фигуры с вытянутыми руками и лицами без черт, то снова растворяясь в воздухе, будто исчезали и появлялись одновременно. Их касание оставляло морозный след на одежде людей, и многие бойцы отступали, едва встретив холодный взгляд этих существ, а затем снова бросались в атаку, отчаянно сражаясь за свою жизнь.

Сердце колотилось в груди, но я не могла пошевелиться, заворожённо наблюдая за происходящим, пытаясь понять, кто эти тени, откуда они взялись и почему сражаются с этими людьми. Каждая секунда только добавляла вопросов. Звуки сражения — звон мечей, крики людей, странный шёпот теней сливались в оглушающую какофонию, но всё казалось каким-то неестественным, будто я смотрела на сцену из кошмарного сна.

Мерцание и хаос происходящего давили на сознание и взрывались в голове болью. Я поморщилась.

Вдруг одна из теней заметила меня. Она замерла на мгновение, поворачивая своё нечёткое лицо в мою сторону, и мне показалось, что из её расплывчатой фигуры выделились два зияющих провалами тьмы глаза. Сердце сжалось, и я инстинктивно отступила, но в этот миг воздух между мной и тенью взорвался ослепительной вспышкой света. Я едва успела закрыть глаза, прежде чем почувствовала сильный удар в грудь. Мир завращался перед глазами, и я потеряла всякое чувство направления, будто стала частью урагана из хаоса и боли.

Земля дрожала, каждый нерв тела отзывался оглушающим холодом. Падать на взрытую землю оказалось неприятно. Теперь уже ее холод постепенно заполняет моё тело, как тяжёлая, густая пелена. Я пыталась вдохнуть, но лёгкие словно обжигал мороз.

Сознание медленно угасало, как умирающий огонёк. Последнее, что я увидела сквозь прищуренные веки, было то, как одна из теней остановилась нависла прямо надо мной.

Глава 2. Один в поле воин

В этот раз сознание накатывало волнами. Когда удалось поймать его и сосредоточиться, поняла, что лежу на чем-то мягком. В воздухе витал запах трав и чего-то едва уловимо горького. Сквозь веки пробивался свет. Слышалось далекое чириканье птиц, рокотание каких-то механизмов.

«Опять строители через дорогу расшумелись», — подумала лениво. Видимо, оставила открытым окно дома и теперь комната наполнилась звуками и запахами улицы.

Не открывая глаз, от души потянулась на кровати. Знаю, что как только посмотрю на мир, то придется вставать. Нужно будет идти готовить завтрак и заниматься делами. Давно я так отлично не высыпалась.

Открылась дверь и послышались незнакомые голоса. Я напряглась. Разобрать, о чем говорят вошедшие не получалось. Речь звучала незнакомо, как ворчание старого кота. Сердце с каждой минутой стучало все яростнее.

«Вот говорила мне мама, учи языки. Надо было ее слушать. А теперь непонятные мужики в квартире ходят, как у себя дома», - за доли секунды пронеслось в голове.

К вискам прикоснулись две холодные руки и голову прострелила яркая вспышка боли. Из груди вырвался стон.

— Я знаю, что Вы проснулись. Говорить можете? - раздается над головой.

Распахиваю глаза: на меня смотрит симпатичный мужчина лет тридцати в странном зеленом балахоне. Расплывающийся такой мужчина. Отчаянно пытаюсь сфокусироваться на нем.

— Ну что ж, Вы, барышня, лезете под руку боевикам, - карие глаза смотрят с укором.

Взгляд цепляется за потолок и край стены, сбоку от говорившего, которые точно не принадлежат моей квартире. Опускаю взгляд ниже и оглядываюсь. Светлые стены, несколько простых кроватей, рядом с моей столик с кучей цветных жидкостей и порошков в склянках всех видов и размеров.

— Вы умеете говорить? - вновь повторяет кареглазый.

— Конечно умею, - начинаю я язвительно, но в горле будто Сахара образовалась и получается сипло. Кашель застревает в горле. Совсем жалко выгляжу, наверное, со стороны.

Мужчина берет со столика какой-то прибор, похожий на монокль с несколькими стеклами, и с самым сосредоточенным видом начинает водить надо мной. Затем достает несколько камней и выкладывает прямо на меня. Пару минут пялимся в недоумении друг на друга: он слегка хмурясь, а я ошалело. Спустя еще пару минут моего немого шока выдает: «Я сообщу профессору Эриоту, что Вы пришли в себя. Он настоятельно просил его дождаться».

Откинулась на подушку с самым покорным и смиренным выражением лица. Сама не поняла, когда успела приподняться на локтях. Кареглазый убедился, что его совету ждать неизвестного Эриота я вняла и вышел, аккуратно затворив дверь.

Оглядываю себя. Простая длинная серая сорочка. Явно не моя, скорее всего, если это больница, в которую меня привезли, то тут же на осмотре и переодели. Еще раз прохожусь по комнате, моих вещей нигде не наблюдаю. И тут приходит осознание: под сорочкой ничего и нигде не давит. Медленно провожу руками по бедрам и груди. Ну точно. Осознание выбивает легкую испарину на лбу. На мне абсолютно не белья!

«А если это не больница, а какие-нибудь торговцы. Во что я вляпалась.» — гремит набатом в голове.

Внезапно дверь распахнувшаяся дверь выбивает остатки воздуха. Страх почти парализовал. В дверях незнакомец. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица. Цепкий взгляд серых глаз прошелся от макушки до пят оценивающе. В воздухе повисло молчание, и я чувствовала, как сердце начинает колотиться всё сильнее.

— Вы, я полагаю, пришли в себя. Можете обращаться ко мне профессор Эриот или господин декан, — его голос был низким, спокойным, с лёгким оттенком усталости. — У Вас есть десять минут в течение которых Вы можете задать мне вопросы. Больше времени тратить на Вас я не собираюсь.

Я попыталась совладать со все нарастающей паникой и взять себя в руки. Профессор прошел в глубь комнаты, взял стул и, поставив напротив моей кровати, присел.

— Где я? И что здесь происходит? — сдавленно произнесла я, чувствуя, как прорываются нотки истерики из-за роя вопросов. Задать хотелось все и сразу, растерявшись, не знала с чего начать. Самое странное в этой ситуации было то, что находилась я по виду, в больнице, но пришел почему-то профессор. В голове так и крутилась картинка, как сейчас в комнату войдет толпа студентов, а профессор начнет рассказывать с какими симптомами я поступила и отдаст, такую красивую меня, на растерзание неопытным ординаторам.

— На данный момент вы находитесь в одном из лекарских отделений нашей академии. Вас сюда доставили после, —он на секунду замялся, — неприятного инцидента.

Господин декан с лёгким вздохом прикрыл глаза и поморщился.

— Инцидента? Какого ещё инцидента?

Эриот чуть усмехнулся, но этот жест исчез так же быстро, как появился, снова уступив место сдержанной серьёзности.

— Привычная для Вас жизнь, увы, закончилась. — этот невозможный мужлан пожал плечами и как ни в чем не бывало и продолжил,— В качестве механизма зачисления академии Рохарна используют ритуальные комнаты, которые связаны с блуждающими порталами. Порталы притягивают одаренных жителей миров ближайшего витка реальности.

— Простите, а кто такой Рохарн? — шок, это конечно по нашему, но не в когда в него постоянно ввергают меня.

— Не кто, а что. Рохан - название нашей империи.

Господин декан тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, как его утомляют такие вот объяснения и спустя несколько мгновений продолжил нести еще больший, на мой взгляд, бред.

— Такие как Вы, — сухо продолжил он, — очень ценятся в нашем королевстве. Правитель Рохарна дает возможность существам, несущим в себе редкий потенциал получить достойное образование. В случае успешного завершения обучения Вам будет предоставлен дом в столице, а также хорошо оплачиваемая работа на благо империи.

В голове промелькнула мысль, что очень уж схема похожа на одну из сран-лидеров родной планеты. Там тоже выискивают одаренных и переманивают к себе, чтобы укрепить позиции на мировой арене. Видимо местный монарх действует по той же схеме. Только там все на добровольных началах, а тут создается впечатление, будто выбора мне особо не оставляют. О чем тут же не преминула уточнить у профессора.