— Всё будет хорошо… — прошептала она. — Я справлюсь. Это пройдёт. Всё будет хорошо.
Слова звучали фальшиво, как плохо выученная роль. Она сидела на закрытой крышке унитаза в школьном туалете, обняв колени, и смотрела на собственные туфли. На них была грязь из коридора. Чужая. Как и всё в этом месте. За дверью послышались шаги.
— Она сюда зашла, — сказал чей-то голос.
— Конечно зашла. Куда ещё таким, как она?
Смех. Приглушённый, но слишком близкий. Она затаила дыхание.
— Смотрите, дверь ещё закрыта, — протянула Кэти. — Наша красавица прячется.
— Оставьте меня… — вырвалось у неё, и в ту же секунду она пожалела, что сказала это вслух.
— Ой, она с нами разговаривает, — хмыкнула Мария. — Какая честь.
— Подожди, — сказала Кэти. — У меня для неё кое-что есть.
Над кабинкой что-то зашуршало. Она успела только поднять глаза — и ледяная вода обрушилась на неё сверху.
— А-а-а!
Холод ударил в голову, потёк по волосам, по лицу, под одежду. Кардиган моментально стал тяжёлым. Юбка прилипла к ногам. Она вскочила, задыхаясь, и дверь кабинки распахнулась. Перед ней стояли три девушки. Сухие. Аккуратные. Улыбающиеся.
— Ой, — сказала Кэти, — мы случайно. Тебе же жарко, правда?
Смех разлился по кафелю. Она повернулась к зеркалу. Оттуда на неё смотрела высокая, мокрая девушка с розовыми прядями, прилипшими к щекам, и странными глазами — один зелёный, другой с красным отблеском. Красивое лицо было искажено слезами и унижением. Она выглядела как кто-то другой. Но внутри чувствовала себя ничем.
— Хватит, Кэти, — спокойно сказала Эйла. — Нам пора.
— Да ладно, — отмахнулась та. — Не ной,Эйла . Ты же знаешь, ей всё равно никто не поможет.
Кэти шагнула ближе и резко дёрнула её за волосы.
— Сиротская жирафа с глазами зомби… — прошипела она. — Ты вообще видела себя?
Удар плечом в дверь. Смех. Гул в ушах. Она закрыла лицо руками, и в этот момент внутри неё что-то сломалось окончательно. Не громко. Тихо. Как ломается последняя надежда. Кэти не отпускала её волосы. Её пальцы всё ещё были сжаты в тёмных прядях, удерживая голову так, чтобы она не могла отвернуться. Слёзы текли по лицу, но она не опускала глаз. Зелёный и красный смотрели прямо перед собой — два цвета, которые в этом мире называли ведьменскими.
— Фу… — скривилась Кэти. — Посмотрите на её глаза.
— Как у проклятой, — пробормотала Мария. — Моя бабушка говорила, что с такими рождаются только… неправильные.
Кэти дёрнула её сильнее.
— Ты думаешь, если будешь смотреть вот так, кто-то испугается? — усмехнулась она. — Или пожалеет?
Тишина.
— Ты знаешь, что о тебе говорят? — продолжила Кэти. — Что ты притягиваешь беды. Что рядом с тобой всем становится плохо. Что ты… ведьма.
Слово упало тяжело.
— И ещё ты слишком высокая, — добавила Мария. — Слишком странная. Слишком не такая, как надо.
Кэти наклонилась к её лицу.
— Сирота с ведьминскими глазами, — прошипела она. — Никто за тебя не вступится. Никто не будет тебя искать. Ты здесь — просто ошибка.
Слёзы капали на пол, но она стояла прямо. Мокрая. Дрожащая. И абсолютно одна.
— Ты не принадлежишь этому месту, — сказала Мария. — И никогда не будешь.
Кэти усмехнулась.
— Но, к сожалению, ты здесь застряла.
Кэти всё ещё держала её за волосы, но когда в коридоре раздался звонок.
— Всё, хватит, девочки, — устало сказала Эйла. — Нам пора в кабинет биологии. Эта биологичка сейчас опять начнёт читать нотации и чавкать на весь класс.
— Жаль, — усмехнулась Кэти.
Она резко толкнула Селену вниз, так что та едва не села прямо на холодный кафель.
— Тебе сегодня повезло, ведьма, — прошептала она. — В другой раз мы закончим.
Смех, шаги — и они ушли. Тишина накрыла туалет, будто кто-то накрыл его стеклянным колпаком. Селена не сразу поднялась. Только когда убедилась, что их больше нет, она медленно подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела высокая девушка с мокрыми волосами и ведьминскими глазами — зелёным и красным. В этом мире такие глаза считались знаком проклятия.
— Такой ведьме, как я… не суждено жить, — прошептала она.
Слёзы снова покатились по щекам. Она вышла в коридор. Люди расступались, шептались, смеялись, кто-то демонстративно отводил взгляд, будто она была чем-то заразным.
— Смотрите, это она…
— Та самая…
— С ведьминскими глазами…
Каждое слово било. Когда Селена вошла в класс, разговоры смолкли. Учительница подняла голову от журнала.
— Опоздала, — холодно сказала она. — И выглядишь, мягко говоря, неподобающе. Немедленно приведи родителей. Мы будем разбираться.
В классе кто-то усмехнулся.
— Учительница… — раздался чей-то голос. — У неё нет родителей. Она сирота.
Тишина стала острее, чем нож. Селена не выдержала. Слёзы сорвались снова. Она развернулась и выбежала из класса, не слыша криков учительницы. Лестницы, коридоры, двери — всё слилось в одно, пока она не оказалась там, где всегда было пусто. Селена выбежала на крышу и захлопнула за собой дверь. Ветер сразу ударил в лицо, сорвал слёзы с ресниц. Солнце уже клонилось к закату. Небо было окрашено в огонь и золото, а город внизу казался далёким и нереальным.
Она подошла к краю и разрыдалась.
— Я просто… — выдохнула она сквозь слёзы. — Я просто хочу, чтобы всё закончилось…
Она закрыла глаза.
— Ты сейчас прыгнешь? Тогда выбери место получше.
Голос прозвучал совсем рядом. Селена вздрогнула и обернулась.
— А-а-а!
У перил стоял парень — старшеклассник, с тёмными волосами и спокойным, почти равнодушным взглядом.
— Ты… ты что здесь делаешь?!
— Тише, ты сейчас привлечёшь охрану. И еще здесь прыгать глупо, — сказал он. — Если хочешь исчезнуть, иди к морю. Утонуть… красивее. К тому же сюда потом не будут пускать, если кто-то разобьётся.
— Конченный что-ле, я умру здесь! — выкрикнула она. — Это моё место!