Академия Эвейл. Мой шаг к мечте

Глава 1. Неудачная попытка

— Я вам просто необходима. Боюсь, что если вы не примете меня на работу, то случится какая-нибудь беда.
Ректор академии Эвейл, Гаспар де Монтеро, вздёрнул бровь, явно удивленный моей наглостью.

Но что оставалось, когда стало понятно, что прочувственная речь, которая по смыслу сводилась к необходимости в работе именно в этой академии, не производит на него нужного впечатления? Ничего. Разве что попытаться прибегнуть к иным убеждениям. Но ничего не вышло, судя по недовольному виду ректора. И здесь я хотя бы могла понять причину.

Он не был уверен в том, как реагировать на такие слова от той, в чьих документах нет ни слова о даре провидения. А я же сделала такой ход, потому что не видела других вариантов. От меня не укрылось, что с самого начала ректор был настроен скептически к моей персоне, хоть и слушал внимательно, а выглядел при этом вежливо. Поэтому пришлось попытаться воздействовать на него эмоциональными заверениями. Но он не проникся. Скорее, разрывался между желанием разъяриться, а затем выгнать нахалку и посмеяться над таким «предсказанием».

Пока ректор молчал, я пыталась отыскать в себе вдохновение. Работа в этой академии была мне необходима. Поэтому ради неё я даже приготовилась возродить погибший в детстве талант к сочинительству.

Ожидая ответа, я мельком прошлась взглядом по окнам, где красивыми переплетающимися узорами поблёскивал иней. Первый в этом году, пришедший раньше срока. Хоть и водитель омнибуса заверил меня, что его коленные чашечки уверены в том, что снега не будет, я все равно была настороже.

Вспомнив погоду за окном, я невольно поёжилась. И это несмотря на то, что успела согреться за то время, что убеждала ректора в своей исключительной полезности.

— У нас нет свободных мест. Вы прибыли посреди учебного года. До зимней сессии осталось меньше месяца — расписание уже согласовано, и все работники находятся на своих местах. Мне очень жаль, но ничего не выйдет, — спокойно ответил ректор, отыскав наконец нужные слова. Он излучал уверенность и несгибаемость, которую на первый взгляд не так-то просто было пошатнуть.

Взявшись за бумаги, которые перебирал до моего маленького вторжения, он красноречиво продемонстрировал, что разговор окончен. К сожалению, ректор не знал, что во мне несгибаемости и уверенности тоже было в избытке. Особенно в те моменты, когда мне было что-то нужно.

— Вы уверены? — осведомилась я с извечной лёгкой улыбкой, от которой сама уже утомилась. — Знаете, как это бывает… Внезапный декрет, пожилые профессора, умоляющие об отставке…
Я прервалась, заметив, как строгий и нетерпеливый взгляд месье де Монтеро слегка подёрнулся задумчивой дымкой, а сжатые в недовольстве губы на мгновение расслабились. Облегчение обволокло меня, словно воздушный магический кокон. Я расслабилась и облокотилась на спинку стула, чтобы воодушевлённо продолжить седлать такую непостоянную, подобно вивернам, величину, как удача.

Но набрав побольше воздуха в лёгкие, я заметила, что ректор всерьёз о чём-то думал, а не колебался, поэтому вовремя остановилась. Не хотелось его спугнуть. Кто бы мог подумать, что устроиться на работу в академию на отшибе будет так тяжело. И занесло же его…

— Мадмуазель Ламбер, вы же понимаете, что я принял вас исключительно по причине уважения к вашим родителям и роду?

Я улыбнулась его слегка менторскому тону. Интересно, что больше всего в моём образе вынуждает его увериться в моей несерьёзности? Высокие каблуки, многочисленные украшения и кружева? Или полученные при рождении и определившие будущий образ: светлые кудрявые волосы, голубые глаза и улыбка? Всё это мне чаще всего пригождалось, но в моменты, подобные этому, хотелось стереть с лица все признаки хорошего воспитания и натурально зарычать.

— Разумеется. Но при этом прошу обратить ваше внимание на мои документы. Я с отличием закончила свой факультет, определилась с даром, пусть и не раньше всех, но овладела им почти в совершенстве. Мои исследовательские работы в области изучения искажений рассматривались в столичной академии. Если бы не моя неопытность, то у меня были бы все шансы отправиться в места магических аномалий…

— Там трудится ваш брат, верно?

Я перестала улыбаться, ощутив, как внутри штормовым ветром разносится раздражение. Проклятые земли, да сколько можно!

— Понимаю, что могла произвести не самое серьёзное впечатление, ворвавшись в ваш кабинет и потребовав работу, но я объяснила вам свою ситуацию. У меня нет в планах докучать вам всю жизнь, лишь пару-тройку лет, чтобы заиметь опыт работы.

— Вы желаете отправиться в места магических аномалий?

— При всём уважении это не имеет отношения к нашему разговору.

— Конечно, вы правы. Но не сочтите меня грубияном… Странно, что, имея такие возможности, вы выбрали нашу академию. Вам бы подошло что-то более престижное.

— Это вы сейчас меня завуалированно оскорбили? — вновь улыбнулась я, медленно выпрямляясь и расправляя плечи. Ректор сказал это нарочно, о чём свидетельствовало его спокойствие.

— Ни в коем случае, — заверил он со лживой любезностью. — Но вы молоды, богаты, умны…

— Деньги не мои, а родителей и брата.

— Вряд ли бы вас оставили без средств к существованию. — Он многозначительным жестом обвёл рукой моё серое манто, висевшее на крючке возле двери, купленное в этом сезоне.

Я улыбнулась ещё шире.

— Неужели вас так заинтересовала моя персона? Претендуете на мою руку и сердце?

Впервые мне удалось смутить ректора, и я почувствовала себя слегка отомщённой за его не очень учтивые намёки. Он явно не рассматривал меня как женщину, потому и растерялся. А единственное, что в нём заинтересовало меня, — это лысая голова и то ввиду необычного выбора прически. Но это я оценила причёску между делом, а вот остальные его достоинства были явно во вкусе его молоденькой секретарши. Несмотря на украдкой брошенные томные взгляды, её вкус ректора совсем не волновал. Этими мыслями и постукиванием носком сапога я развлекала себя, ожидая вердикта.