Академия жестокости, в объятиях врага

Глава 1

Мирослава

Глава 1. Золотая медаль в волчьей стае

Автомобиль затормозил так резко, что я чуть не впечаталась лбом в переднее сиденье. Водитель — молчаливый мужчина в строгом костюме, которого академия прислала меня встречать, — даже не извинился. Просто вышел, открыл багажник и выставил мой потрёпанный чемодан на раскалённый асфальт.

— Приехали, — бросил он, даже не обернувшись.

Я выбралась из салона, и воздух столицы ударил в лицо смесью бензина, дорогих духов и какой-то сладковатой выпечки, доносившейся из уличного кафе напротив. Огромные ворота академии Императорского Предела возвышались надо мной, как ворота в другой мир. Кованое железо, золотые вензеля, герб с двуглавым орлом, сжимающим в лапах свиток и меч. Знание и сила. Девиз, который мне предстояло оправдывать.

Я подняла голову и посмотрела на башни из белого камня, на шпили, уходящие в безоблачное небо, на широкие ступени, по которым сновали студенты в идеально отглаженной форме. Никогда в жизни я не видела зданий, которые одновременно выглядели бы как дворец, крепость и тюрьма.

— Стоять будешь? — голос водителя прозвучал с ленцой. — Мне ещё обратно в город.

— Спасибо, — сказала я, хотя в его тоне не было ничего, за что стоило благодарить.

Он хмыкнул, сел в машину и уехал. Я осталась одна перед главным входом с чемоданом, из которого торчал угол школьного альбома, и рюкзаком за спиной. Вокруг меня, словно цветные бабочки, порхали юноши и девушки в дорогих костюмах, с ухоженными причёсками и взглядами, которые скользили по мне, не задерживаясь. Или задерживались — с брезгливостью.

Моя форма отличалась от их. У них — тёмно-синий пиджак с золотыми нашивками, у меня — серая, без знаков отличия. «Для студентов льготной категории», — сухо пояснила в письме приёмная комиссия. Льготная категория. Красивое название для тех, кого взяли сюда не за деньги и связи, а за ум.

Я закинула лямку рюкзака повыше и направилась к воротам. Под ногами скрипел гравий, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом. Я ждала этого дня четыре года. Четыре года зубрёжки, бессонных ночей, забытых обедов, ссор с матерью, которая не понимала, зачем мне это нужно. «Мирослава, зачем тебе эта академия? Там же одни богатенькие, они тебя съедят». Я не слушала. Я хотела доказать, что место под солнцем не продаётся, оно зарабатывается.

И вот я здесь. Стою перед входом, и мои новые туфли (единственные, которые я смогла купить на сэкономленные деньги) уже натирают пятку.

В вестибюле было прохладно и пахло лаком для паркета. Высоченные потолки, лепнина, огромная люстра, от которой кружилась голова, если смотреть на неё слишком долго. Я огляделась в поисках таблички с надписью «Первый курс» или что-то вроде того, но вместо этого наткнулась взглядом на зеркальную стену, в которой увидела себя.

Маленькая. Слишком маленькая для этих стен. Коричневые волосы, которые я зачесала в строгий пучок, чтобы выглядеть старше, всё равно выбивались непослушными прядями. Голубые глаза, которые мама называла «слишком честными», сейчас смотрели на моё отражение с вызовом. Я выпрямила спину, поправила воротник серой формы и подняла подбородок.

— Эй, ты! — раздалось сбоку.

Я обернулась. Ко мне направлялась девушка в форме старосты — синяя лента через плечо, значок с тремя звёздами. Высокая, белокурая, с идеальным макияжем и таким выражением лица, будто она только что наступила в нечто неприятное.

— Ты новенькая по программе «Золотая медаль»? — спросила она, окинув меня взглядом от макушки до носков туфель.

— Да, Мирослава Горская, — представилась я, протягивая руку.

Она на неё даже не посмотрела.

— Следуй за мной. Комендант общежития ждёт. И не отставай, у меня нет времени водить экскурсии.

Она развернулась и зашагала так быстро, что мне пришлось почти бежать, волоча за собой чемодан. Колесико заехало в щель между плитками, и я чуть не упала, но успела удержать равновесие. Староста даже не обернулась.

Мы прошли через главный холл, мимо мраморной лестницы, которая вела наверх, в зону, куда простым смертным вроде меня, видимо, вход был заказан. Потом свернули в длинный коридор с одинаковыми дверями, на которых висели таблички с номерами.

— Первый курс льготников живёт в восточном крыле, — бросила староста через плечо. — Комнаты маленькие, удобства общие. Для бесплатного образования, знаешь ли, неплохо.

Она усмехнулась. Я промолчала, стиснув зубы.

— Вот твоя нора, — она остановилась перед дверью с номером 117. — Соседка у тебя уже есть, так что знакомься. Расписание получишь в учебной части до шести вечера. Опоздаешь — останешься без расписания на первую неделю. Это не шутка.

— Спасибо, — выдавила я.

Она уже уходила, но на секунду замерла и обернулась:

— И ещё. Держись подальше от старших курсов. Особенно от одного… Впрочем, сама поймёшь.

Она ушла, оставив меня в коридоре, который пах сыростью и дешёвым освежителем воздуха. Я толкнула дверь.

Комната оказалась именно такой, как она описала: маленькой. Две кровати, два стола, два стула, узкий шкаф на две секции. Окно выходило во внутренний двор, где стояли мусорные баки. На одной из кроватей сидела девушка с короткой стрижкой цвета воронова крыла, в наушниках, и что-то жевала, уставившись в планшет.

Я кашлянула. Она не отреагировала. Пришлось постучать по дверному косяку.

— Привет, — сказала я громче. — Я твоя соседка. Мирослава.

Девушка сняла один наушник, подняла глаза. В них мелькнуло любопытство, смешанное с чем-то вроде сочувствия.

— О, привет. Я Лина. — Она отложила планшет и встала, оказавшись на полголовы выше меня. — Тоже по программе?

— Да. Золотая медаль, городская школа, — кивнула я, затаскивая чемодан.

— Я из провинции. — Лина усмехнулась. — У нас в районе один на всю область. Думала, я тут буду королевой, а оказалось… — Она махнула рукой в сторону окна. — В общем, добро пожаловать в ад.

Я поставила чемодан у свободной кровати и огляделась. Моя половина была пуста — ни одеяла, ни подушки, ни даже матраса. Только голые пружины.