Академия хаоса. Искушение огнём

Глава 1. Нет

— Как это нет? — опешил Родерик. — У меня огонь, как и у нее — отличный вариант для брака. Я мастер хаоса, Родерик Адалхард, из древнего рода огня. Я ходил за Стену тринадцать раз, а на последней Охоте, без ложной скромности, спас патруль из осады. Я лишил ее девственности, в конце концов. А вы говорите — нет?

— Родерик, дорогой, — миролюбиво произнес император и, захватив плетью, выросшей из рукава халата, флакончик с духами, демонстративно побрызгал в воздух. — Прекрати дымиться и палить мое кресло, воняет.

Опомнившись, Родерик убрал ладони с подлокотников, на которых остались черные подпалины, и сцепил пальцы в замок.

— Прошу прощения, — буркнул он.

— Ничего, — отмахнулся император. — Это становится доброй традицией. То чашечка, то кресло, то девушка… Тебя хлебом не корми — дай что попортить.

— Мне нужен был огонь. У меня было ваше согласие.

— На Миранду Корвену. На Арнеллу Алетт я никаких документов не подписывал.

— Так подпишите! — рявкнул Родерик.

Зрачки в глазах императора, которые с прошлой встречи будто бы стали ярче, сузились до булавочных головок.

— Не смей больше орать, — спокойно сказал он. — И придержи огонь. Я рад, что он вернулся к тебе, но по-прежнему говорю «нет» и не могу ответить иначе. Есть закон: девушка прошла Лабиринт, получила стихию, теперь она имеет право на дальнейшее обучение в академии. Она ведь успевает по всем предметам, не так ли? Причин для запечатывания нет?

— Нет, — быстро отреагировал Родерик. — Никакого запечатывания!

— Вот, — кивнул император. — Я бы рад пойти на уступки. Все же ты наш герой, огненный Родерик, непобедимое оружие империи… Давно надо было тебя женить, чтобы размножить такой славный генофонд.

— Вот и жените, — проворчал он.

— У нее огонь, нестабильная стихия, она должна научиться управлять им как следует. А как она это сделает, если будет нянчиться с детьми или заниматься мужем? Я и так получил волну возмущения после недавнего указа о незапечатывании магичек огня. Да и сам видишь, как все сложно…

Император сделал маленький глоток, вернул чашку на блюдце и облизнулся. Подкрашенные рыжим волосы блестели, а на впалых щеках появился естественный румянец. Сегодня император выглядел куда лучше, чем в прошлый раз.

— Империя понесла огромные потери за Стеной, — добавил он скорбно. — Я объявил месяц траура. В Лабиринте погибли студенты. Такого не бывало раньше. Ты, конечно, слышал о моратории на запечатывание, однако люди нашли лазейку, и теперь мне пачками приносят доклады о срывах. Как проверить? Был срыв, не был, а все, запечатали, конец… И даже штрафы не спасают. В следующем году хорошо если наберется с десяток студентов. В академию пойдут потомки великих родов, которые еще держатся за свою честь, или совсем отморозки, которым терять нечего. Забавный факт, — император улыбнулся, как будто вспомнив приятное. — Я предложил щедрую помощь семьям студентов, погибших в Лабиринте. Тринадцать человек. Но за вознаграждением не явился никто. Все предпочитают думать, что именно их дитя стало путником.

— Предсказание путника, — вспомнил Родерик. — Явится избранный с огнем. Вы верили, что это я.

— Я и сейчас так думаю, — кивнул император.

— И не хотите отдать мне Арнеллу Алетт? Своему избранному?

— Допустим, ты и так взял Арнеллу, особо меня не спрашивая, — усмехнулся он.

— Я разрушил ее репутацию! Подумайте хотя бы о девушке!

— Родерик, дорогой, — удивился император. — Ты правда считаешь, что ее репутация сильно пострадала? Да ее утраченная девственность заботит одного лишь тебя! За эту неделю я получил больше десятка просьб о заключении брака с огненной магичкой.

— Что? — выдохнул Родерик. — Кто?..

— Да кого там только нет, — взмахнул мягкой ладонью император. — Огненные рода отметились, парочка некромантов, Крис Лекис написал.

— Он ведь анимаг.

— Значит, тоже любит погорячее, — усмехнулся он. — И тоже герой хаоса, с орденами и заслугами. Может, избранный он? Я дам ему в жены магичку огня, и получится — избранный с огнем. Предлагает огромную сумму…

— Я дам больше.

— Не надо, — покачал император головой. — Закон есть закон, а я — его гарант. Пока девушка учится, я не стану ее неволить.

— А если она забеременела?

— Ну, если будет ребенок, — задумался он, — то что же… Тогда приходи. В конце концов, я же не совсем зверь…

В клетке, что стояла в дальнем углу кабинета, пропахшего чаем и духами, устало зарычал исхудавший тигр, а потом уронил осунувшуюся морду на лапы.

— Обещайте хотя бы, что никому другому…

— Обещаю, — кивнул император. — Даже интересно, что там за Арнелла Алетт. Эх, будь я моложе… Ну, все. Ступай себе. Учи, сражайся, делай, что должен. А там видно будет.

Поднявшись с кресла и оставив недопитый чай, Родерик опустился на колено, склонив голову, а после ушел. Хотелось треснуть дверью изо всех сил, а лучше — схватить императора за плечи, обтянутые цветастым халатом, и вытрясти из него это разрешение... Родерик аккуратно закрыл за собой дверь и пошел прочь, едва не рыча от бешенства.

Глава 2. Мастер хаоса

Повинуясь короткому движению ладони мастера Изергаста, все узкие окна закрылись ставнями, отсекшими дневной свет, и в академии стало непривычно темно, хотя двойная спираль горящих свечей все так же вилась к самому потолку. Тут собрались почти все преподаватели, студенты старших курсов, среди которых я заметила стриженую макушку Эммета, и, конечно, мы, зародыши магов, прошедшие Лабиринт и получившие свою стихию.

Всего шесть человек, точно шесть лучей звезды: мы с Мирандой, Джаф, Николас, Эрт и Фирьен. Мы непроизвольно держались ближе друг к другу, и мне отчего-то было страшно.

— Не бойтесь, — успокоил Изергаст. — Это не больно.

— Про Лабиринт тоже говорили, мол, стерильный хаос, — напомнил Николас, чем заслужил неодобрительный взгляд некроманта.

Послышалось какое-то тарахтение, и студенты-анимаги под присмотром профессора Крекина вкатили странную установку в виде большой гексаграммы. Выполненная из дерева, она была обита металлом, на котором виднелась мелкая чеканка. На лучах болтались кожаные ремешки, которые очень мне не понравились. Это кого там будут привязывать? Нас?

— Вот бы изучить внимательнее, что там за значки, — пробормотала Миранда, явно думая о другом.

— Кто самый смелый? — спросил Изергаст, и Миранда сделала шаг, однако Джаф оттеснил ее плечом и вышел первым.

— Давай я, — тихо сказал он, обернувшись. — Мало ли как эта штукенция работает.

— Определитель, или, как ты выразился, штукенция, измерит уровень магии в твоем долговязом теле, — сообщил Изергаст. — Забирайся.

Гексаграмму со скрежетом перевели в горизонтальное положение, Джаф улегся на нее, устроив руки и ноги по лучам звезды. Профессор Крекин закрепил запястья и щиколотки ремнями, перехватил еще одним шею.

— Точно не больно? — спросил Джаф.

Мастер Изергаст задумчиво постучал себя пальцем по губам.

— В этой жизни все относительно, зародыш мага. Постарайся расслабиться и глубоко дышать.

— А почему нельзя проверить уровень лучом истины? — поинтересовалась Миранда.

— Хороший вопрос, Миранда Корвена, — похвалил ее Изергаст и задумался. — А правда, почему?

— Потому что луча истины нет, — снисходительно пояснила Марлиза, поправляя свои бусики. — Это артефакт из сказок. А если бы он даже и существовал, то никто не стал бы тратить его силу на первокурсников. Ему бы задавали самые важные вопросы: о мироустройстве, о сути бытия, о вечном…

— Все поняла? — спросил Изергаст серьезным тоном.

— А почему вы обращаетесь к Миранде по имени, а остальных называете оскорбительными зародышами? — встрял Эрт. — Меня зовут…

— Мне совершенно неважно, как тебя зовут, — перебил его мастер Изергаст. — Давай, Крекин, запускай шарманку.

Профессор Крекин угрюмо закатал рукава и нажал на рычаг. Поначалу ничего не происходило, но потом артефакт пришел в движение: гексаграмма плавно сдвинулась и поехала вокруг своей оси.

— Карусель? — пробормотал Джаф. — Я катался как-то…

Гексаграмма задрожала и слегка накренилась, так что теперь Джафа крутило по диагонали и все быстрее.

— Джаф, ты как? — выкрикнула Миранда.

— Мастер Изергаст! — выкрикнул тот. — Так и должно быть?

Гексаграмма теперь крутилась быстро, как колесо телеги, мчащейся с горы, и так же грохотала. Покрасневшее лицо Джафа быстро мелькало, я едва могла разглядеть сжатые губы.

Скрипнула дверь, Родерик подбежал к артефакту и опустил рычаг. Гексаграмма постепенно замедлила ход, вернулась в горизонтальное положение, Родерик освободил правую руку Джафа, и тот быстро отстегнул ошейник, сел и зажал ладонью рот.

— Дыши носом, — посоветовал Родерик.

К ним подошел Рурк, положил лапищу между лопаток Джафа, и тот благодарно кивнул, а к его лицу постепенно вернулся нормальный цвет. Угрюмо посмотрев из-под темных бровей на мастера Изергаста, спросил:

— Что там? Или еще надо покататься?

— Вставай, — приказал тот.

Джаф, пошатываясь, сполз с гексаграммы, и Родерик подхватил его под руку.

Тем временем знаки на металлической окантовке артефакта засияли золотом, сперва один луч, второй, а потом он весь зажегся словно люстра с тысячей свечей, и в темном зале стало светло, как в летний день.

— Мастер хаоса! — громко объявил Родерик. — Поздравляю, у вас уровень мастера, Джафри Хогер!

Рурк осклабился и хлопнул Джафа по плечу. Марлиза радостно зааплодировала, и мы подхватили.

— Джаф лучший! — выкрикнула девчонка старшекурсница, кто-то из парней засвистел.

Джаф смущенно улыбнулся, вернулся к нам, пожал руку Николасу, Фирьену и кивнул Эрту. Та девушка все не спускала с Джафа восхищенного взгляда, но Миранда, кажется, предпочитала этого не замечать.

— Теперь ты, зародыш мага, — указал Изергаст на Эрта.

— Я сегодня плотно позавтракал, — пробормотал он, неуверенно шагнув вперед.

— Значит, вскоре мы узнаем, чем именно, — вздохнул некромант.

Глава 3. Опасные связи

Мама меня не дождалась. От уровня магии зависел размер стипендии, и если это было не достаточным поводом, чтобы задержаться, значит, она очень хотела избежать разговора.

— Как думаешь, ей не удастся продать меня какому-нибудь богатею? — вздохнула я, вытягиваясь на траве и глядя на медленно плывущее облако, похожее на гигантскую птицу.

От занятий нас пока освободили. Траур по погибшим студентам был похож на тягостный сон больного, вот только проснуться не получалось. Академии еще предстояло научиться жить с этой страшной потерей, как о’Хасу без правой руки. Вокруг портала уже построили храм путников, и внутри висели портреты всех тринадцати студентов. Я наконец узнала, кто такой Мартин — невысокий парень со смешливыми глазами. Кажется, он любил сидеть у окна.

А теперь мы с Мирандой валялись на вершине зеленого холма по другую сторону портала, и здесь не было ни академии, ни ректора, никого. Только ветер, запахи цветов, шум невысокого водопада и старая дорога.

— Я думаю, что если император не отдал тебя Адалхарду, то и никому не отдаст, — задумчиво ответила Миранда, прикусывая травинку. — Ты маг. Второго уровня. Будущий патрульный. Если он обяжет тебя выйти замуж, то ему придется менять законы.

— Миранда, — я замялась перед тем, как спросить. — Почему тебя так расстроил твой третий уровень? Зачем тебе его раскачивать? Тем более ты даже не знаешь, как это делается. Так хочешь в патруль?

— А что ты почувствовала, когда узнала, что у тебя второй уровень? — пытливо спросила она, поворачиваясь на живот. Черные с оттенком грозовой тучи глаза уставились на меня.

— Я пока не поняла, — ответила я. — Наверное, поначалу мне было радостно, а теперь страшно.

Миранда снова повернулась на спину. Солнце выглянуло из-за облака, окатив нас теплом, и подруга прикрыла глаза рукой.

— Когда я умерла, — сказала она, — там, в Лабиринте, то знаешь, что изменилось?

— Что?

— Ничего. Меня не стало, но ничего в мире не изменилось. Это было больно — осознать, насколько я мелкий элемент нашего мира. Пылинка.

— Зачем ты так говоришь? — возмутилась я, приподнявшись на локтях. — Мне бы очень тебя не хватало. И Джафу…

— Возможно, вы бы погоревали какое-то время, — кивнула Миранда, отбрасывая пожеванную травинку в сторону. — Но в целом, ничего бы не изменилось. Я не хочу так. Я хочу значить что-то. Быть кем-то. Делать важные вещи. Стать лучше и значительнее. Чтобы, когда я опять умру, что-то осталось. Понимаешь?

— Наверное, — ответила я.

— Поэтому, если у меня будет возможность увеличить уровень магии, я сделаю это, — добавила Миранда. — Жизнь так скоротечна. Теперь я вижу это каждый день. Вон там в траве лежит мертвая птица, прямо под нами в земле — кости какого-то животного.

Я вскочила и отряхнула юбку, но Миранда не шелохнулась, лишь насмешливо улыбнулась, посмотрев на меня.

— Ты тоже умираешь, Арнелла.

— Я?

— Каждый день ты все ближе к смерти, — ответила она. — Конечно, она наступит не скоро…

— Да ну тебя, — рассердилась я и пошла по старой дороге, поросшей мхом.

Каменные плиты растрескались от старости и солнца, и идти по ним оказалось неудобно. Мои ступни то попадали в щель между камнями, то скользили по мху, но я добралась до следующего поворота, чтобы увидеть очередной безлюдный холм.

Айрис не было. Я лелеяла надежду, что однажды снова увижу ее и получу какую-нибудь подсказку. Но пока что приходилось действовать самой и верить, что я не наделаю ошибок. Миранда лежала все там же и лишь лениво взмахнула рукой, когда я вернулась.

— И как тебе лежать на костях неизвестного животного? — спросила я.

— Просто прекрасно, — ответила она. — Думаю, это олень.

— И что теперь? Пойдешь к Изергасту за советом?

— Нет, — ответила Миранда и прикусила очередную травинку. — Я пойду к нему со списком требований.

***

— Мастер равновесия? — прочитал Родерик на двери кабинета.

— Ничего лучше не придумал, — вздохнул Моррен. — Ты все подписал?

— Да, — ответил он, протягивая папку.

— Значит, теперь я могу пригласить на консультацию любого мага, который покажется мне неустойчивым, — пробормотал Моррен, листая бумаги. — И он не имеет права отказаться. Прекрасно.

— Поздравляю с новой должностью, мастер равновесия.

— Благодарю, — чинно ответил Моррен и, открыв дверь кабинета, жестом пригласил войти.

— Давай потом, — покачал головой Родерик. — Уверен, ты обставил все по высшему разряду, как и всегда, не пожалев на себя средств. Но сейчас надо составить план занятий. Неплохо уровни распределились, правда? Джаф — мастер, артефакт едва не развалился, Николас — первый — тоже очень хорошо. Буду растить себе смену.

— Ты не понял, — терпеливо сказал Моррен. — Я приглашаю тебя на консультацию, Родерик Адалхард, и ты не имеешь права отказаться.

— Издеваешься?

— Немного. Но в целом я очень серьезен. Твое моральное состояние давно вызывает у меня опасения. Ты лишился магии, потом вновь ее получил, ты влюбился, но девушка тебя отвергла. Любовница превратилась в тварь хаоса, и твой друг убил ее у тебя на глазах. Что еще? Ты — ректор академии, которая впервые за свою историю лишилась двух третей потока первокурсников.

Глава 4. Планы и препятствия

— Поедешь со мной в Фургарт?

Омлет был пышным и нежным, и я подумывала, не взять ли еще.

— Что ты там забыла? — поинтересовалась Миранда. — Соскучилась по маме?

— Хочу попробовать достучаться до нее, если не поздно, — вздохнула я. Добавки сразу перехотелось, и я отодвинула пустую тарелку. — Места себе не нахожу, когда думаю, о чем она может договориться с императором.

— Уж лучше за Адалхарда выйти, да? — поддела меня подруга.

— Его я хотя бы знаю, — мрачно ответила я.

— Давай съездим, — Миранда посмотрела куда-то в сторону и помрачнела. Я проследила за ее взглядом и увидела Джафа, который вошел в столовую вместе с девушкой-лисичкой.

— Ты не сказала ему? — прошептала я.

— Как ты себе это представляешь? — тихо ответила Миранда, без аппетита ковыряясь в омлете. — Он зажимается с другой, а я такая — Джаф, я тут узнала, что не связана с Изергастом навеки, так что теперь я вся твоя. Да пошел он.

Девушка нарочито громко рассмеялась, стукнула Джафа кулачком по плечу, а потом погладила упругие мышцы и прижалась еще теснее.

— Ты сама его бросила, — напомнила я. — Если бы ты дала ему шанс…

— Я не собираюсь навязываться, — отрезала Миранда. — Он ведь мастер хаоса и может выбрать любую.

— Арья! — Эммет сел рядом и по-хозяйски обнял меня. Я дернула плечом, сбрасывая его руку, но он обхватил меня за талию и вышло еще интимнее. — Я говорил, что не боюсь ректора?

— Возможно, — ответила я. — А к чему это ты?

— Если хоть кто-то обидит Арнеллу — будет иметь дело со мной, — нарочито грубым голосом сказал он. — Если кто-то посмотрит на нее косо — будет иметь дело со мной…

— А я-то думаю, отчего тебя перестали дразнить! — воскликнула Миранда. — Значит, Адалхард постарался.

— Так вот, я собираюсь подкатывать к тебе и дальше, — уведомил Эммет. — Со всем уважением и без всяких обид. Прекрасно выглядишь, кстати. Тебе идут эти искры в глазах. И такая тепленькая… — Я убрала его руку, но он прижался ко мне теснее. — Знаешь, Арнелла, когда встречаются вода и огонь, это просто… — Эммет сжал кулаки, а потом резко выпрямил пальцы. — Пуф! Наш с тобой секс будет восхитительным.

— Ты говорил то же самое, когда думал, что я путница, — напомнила я.

— Да, — согласился Эммет. — В принципе, совершенно неважно, какая у тебя стихия. Сходим куда-нибудь?

— Мы собираемся в Фургарт, — сказала Миранда.

— Нет, — резко ответил он, и шаловливый парень мгновенно исчез, сменившись серьезным мужчиной. — Вы туда не поедете.

— Как меня уже достали эти властные мужчины, — вздохнула Миранда. — С какой это стати мы туда не поедем, скажи на милость?

— В Фургарте произошло убийство. Жертва — женщина-магичка. Похоже на ровных, — отрывисто сказал он. — Что вам там понадобилось?

— Я думала заехать к маме, — растерянно сказала я.

— Она сама ездит сюда как на работу, — ответил он.

— Мне надо с ней поговорить.

— О чем?

Я вздохнула и выпалила на одном дыхании:

— Ее пригласили к самому императору. И я боюсь, что это может выйти мне боком. Мама жаждет выдать меня замуж, пристроить как можно удачнее, и она наверняка попытается воспользоваться шансом. Роде… Мастер Адалхард сказал, что у императора уже есть несколько прошений о заключении брака со мной от магов, которых я и знать не знаю.

— А что Адалхард? Тоже просил?

— Император ему отказал. Я прошла Лабиринт, я хочу стать магом и получить свободу…

— Может, и мне поучаствовать в этой гонке за огонек? — задумался Эммет, и я стукнула его по плечу, которое оказалось неожиданно твердым. — А что? Вообще-то я не хочу жениться, но однажды все равно надо будет это сделать. Я ни за что не соглашусь на запечатанную. А тут ты, такая милая, теплая…

Он снова попытался меня обнять, но я оттолкнула его руку.

— В общем, мне понятны твои опасения, — сказал Эммет. — Но, Арья, твою мать все равно не переубедить. Тебе не удалось донести до нее мысль, что ты отдельный человек, за все эти годы, так с чего решила, что вдруг получится после одной лишь беседы? Расслабься и верь в здравомыслие императора. А если вдруг соберешься в Фургарт, то только со мной.

— А ты нас защитишь, — усмехнулась Миранда.

Эммет пожал плечами и не стал отвечать, уткнувшись в тарелку с омлетом, который он ел с таким аппетитом, что я снова захотела добавки.

— В тебе что-то изменилось после хаоса, — сказала я. — Там очень страшно?

— Терпимо, — бросил Эммет, а я, сама того от себя не ожидая, провела пальцем по тонкому шраму над его ухом.

— Почему он не зажил? — спросила я, прикоснувшись к его волосам, таким коротким, что они даже не завивались.

Эммет глянул на меня, и его бирюзовые глаза потемнели, как море перед штормом.

— Видимо, не всем шрамам суждено исчезнуть, — сказал он.

Глава 5. Аудиенция

— Госпожа Кармелла Алетт!

Перед ней открыли дверь в кабинет самого императора!

Кармелле хотелось визжать от радости, прыгать и хлопать в ладоши, как маленькой девочке, получившей невероятный подарок, однако она, конечно, не могла себе позволить столь вопиющего проявления чувств. Да и платье не позволяло резких движений. На золотой бархат ушла половина стипендии Арнеллы, но ведь это ради дочери, ради ее будущего, которое обещало быть ослепительно прекрасным.

Отмеряя каждый шаг и покачивая бедрами, соблазнительно обтянутыми тканью, Кармелла вошла. Она почти ничего не ела последние пять дней, и ее фигура выглядит безукоризненно: тонкая талия, высокая грудь, ноги на десятисантиметровых каблуках кажутся куда длиннее. Вот бы ей ноги как у Арнеллы, тогда император тотчас пал ниц, сраженный ее красотой. А так сидит в кресле, как пень, даже не поднялся. Да и выглядит так себе. Волосы явно крашеные, цвет лица такой, будто у него печень отказывает, а халат — явно не та одежда, в которой стоило бы принимать посетителей. Справившись с легким разочарованием, Кармелла стрельнула глазками и тут же опустила ресницы. Пусть и пень, но император. Император! О боги, кто бы мог подумать, что она, обычная девчонка даже без толики магии однажды окажется перед властителем судеб! И он наверняка восхищен.

— Я восхищен, — произнес император. — Госпожа Алетт, вы прекрасны.

Кармелла поклонилась, ликуя и смакуя каждый момент. О, она будет вспоминать это долгие годы, рассказывать всем и каждому. Нужны детали. Она тайком окинула взглядом помещение. Темная лакированная мебель, роскошный ковер с гексаграммой, в углу свободное пространство, как будто оттуда недавно что-то убрали, а на шелковых обоях глубокие царапины, словно их подрала большая кошка. За креслом императора тенью застыл высокий некромант, весь в черном, белые волосы забраны в хвост. Видимо, охрана. Если не считать его, в комнате лишь император и она. Практически свидание.

— Благодарю, ваша звездность, — томно ответила Кармелла и выдала заготовленную реплику: — Ваше сияние ослепляет, а энергия столь сильна, что сбивает с ног.

— Может, стоило надеть туфли поудобнее? — скучным тоном произнес некромант, разглядывая ее как вещь.

Кармелла вспыхнула, но решила оставить слова невежи без внимания. Кажется, один из детей императора некромант. Сын от водницы. Может, это наследник? Кармелла оглядела сухое лицо с крючковатым носом, заостренные как у кота уши, выпирающий кадык и заставила себя улыбнуться.

— Присаживайтесь, — предложил император, указав на кресло напротив.

Кармелла изящно опустилась на него, расположив ноги слегка под углом.

— Я польщена, — выдохнула она. — Ваше приглашение — такая честь.

— Она пустышка, — сказал некромант. — Ни капли магии.

— Это мы знали и ранее, не так ли? — ответил император. — Госпожа Алетт… Кармелла… Вы позволите звать вас по имени?

— Конечно! — воскликнула она поспешно. — Как вам будет угодно, ваша звездность.

— Позвольте сказать, вы шикарно выглядите, — похвалил он ее, и маленькая девочка внутри Кармеллы чуть не упала в обморок от счастья.

Вообще-то она пришла устраивать судьбу дочери, но чем боги не шутят… Императрица Кармелла. Последняя любовь императора. Справедливая, но суровая мать огня… В голове едва не помутилось от перспектив, что открывались перед нею.

Он ведь мужчина, хоть и император. Уставший и слегка нелепый в этом цветастом халате. Морщины на сухой коже забились пудрой и кажутся еще глубже. А вот глаза яркие. Значит, есть еще силы…

— У вас будто огонь в глазах, — пылко сказала она и прикрыла ладошкой рот, будто сожалея о вырвавшихся словах.

— Огонь у вашей дочери, Кармелла, — ответил император. — Проявленная магичка огня. Первая за долгие годы. Мне сказали, вы родили ее от путника?

Кармелла быстро отвела взгляд. Что ответить на такое? Конечно, ему донесли. Отпираться? Врать? Неркомант, что стоит за спинкой кресла, наверняка здесь для этого. Он распознает ложь.

— Да, — прошептала она.

Ее глаза наполнились слезами. Вполне искренними, ведь императорский титул, помаячивший в мечтах, растаял как мираж. Его звездность не женится на женщине, которая, будучи в браке, родила от другого.

— Прошу, не судите меня строго, — взмолилась она, прижав руки к груди и для убедительности пустив слезинку по щеке. — Я была так молода, наивна…

Некромант позади императора криво усмехнулся. Его длинный нос сморщился, как будто учуял вранье. Впрочем, в кабинете воняло. Резковатый запах дикого животного раздражал ноздри, и его не могли забить ни духи, ни аромат чая, который ей не предложили.

— Мы влюбились друг в друга, — продолжила она. — Это была страсть, сметающая все преграды.

Император наклонился вперед, заинтересованный ее признанием. Халат на его груди распахнулся, обнажая… мох? Кармелла быстро отвела взгляд, тряхнула головой, так, чтобы подкрашенные рыжей краской волосы рассыпались по оголенным плечам. Она тренировала это движение перед зеркалом целый день.

— Вы встречались с ним? — спросил он.

— Какое-то время, — ответила она.

Не солгала. Пара часов — тоже время, ведь так?

Глава 6. Ревность

Я долго ворочалась с боку на бок, не находя себе места, а когда наконец уснула, то вновь увидела Родерика. Его слова, которые я не решилась бы произнести вслух, воплотились в моем сне, наполненном прикосновениями, поцелуями и страстью, такой реальной, что я проснулась от собственных стонов.

— У тебя что-то болит? — озаботилось привидение, и я, взвизгнув и подпрыгнув от неожиданности, едва не свалилась с кровати.

Отлетев выше, привидение покружило под потолком и с надеждой спросило:

— Может быть, ты умираешь?

— Мисси, как я понимаю, — сказала я, вспомнив, что мне говорила о привидении Миранда. Безобидная, влюбленная в ректора…

— А ты потаскуха, — ответила она. — Насколько мне известно.

Я задохнулась от возмущения и швырнула в нее подушкой, которая конечно же пролетела сквозь призрачный силуэт и, шмякнувшись о стену, упала на пол.

— Еще и недалекая, — презрительно фыркнула она, отлетев в сторону.

— Почему ты меня оскорбляешь?

— Почему ты совращаешь ректора?

— Я?!

— А кто? Шлюха!

Она закружилась, и в комнате стало так холодно, что я подтянула одеяло выше и подоткнула его с боков.

— Что тебе надо? — спросила я.

— Чтобы ты отстала от ректора, — заявила Мисси, зависнув под потолком.

Наверное, живой она была куда симпатичнее, но сейчас мелкие черты лица исказила злость, и она стала похожа на крысу.

— Я к нему и не пристаю! Он сам ко мне ходит!

— Конечно, ходит. Потому что чувствует, что тут можно удовлетворить похотливые желания.

— Да пошла ты, — ругнулась я и пошарила взглядом по сторонам, впервые пожалев, что перебралась в другой дом. В том, обставленном Родериком, была куча всяких мелочей, которыми можно было бы швырнуть в привидение: вазочки, тапочки, письменные принадлежности…

— Правда глаза колет? — съязвила Мисси. — Шалава!

— Это было всего-то один раз!

— Что? — ошарашенно ахнула она. — Было? Когда?!

Я прикусила губы, осознав, что только что проболталась.

Мисси заметалась под потолком, завывая, а я натянула одеяло до самых глаз.

— О, горе, горе! — стенала она. — Моя любовь мне изменил! Но как же так? Я ведь всегда слежу за ним! Да и не мог он променять меня, любовь всей своей жизни, на какую-то подлую вертихвостку, еще и тощую. Прошлая его любовница хотя бы была красивой… — Мисси остановилась и повернулась ко мне. — Ты врешь! Скажи честно!

— Вру, — поддакнула я, надеясь, что она от меня отстанет.

— Нет, я знаю, ты сказала правду, — горестно взвыла она. — Не зря он постоянно гонял меня проверить, как там Арнелла Алетт.

— Постоянно? — переспросила я, заинтересовавшись. — И давно?

— С того самого позорного зачета, когда ты оголила перед ним свои сомнительные прелести, — фыркнула Мисси, усевшись на верх одежного шкафа. — А ведь я уже тогда должна была понять, что это твой хитрый план по совращению ректора. Бесстыдница!

— Еще с зачета? — переспросила я, отчего-то улыбаясь.

— Потом потащила его на это свидание в Динадиру… — покачала головой Мисси. — Такие перепады климата вредны для здоровья! Он ведь уже не молод!

— Тридцать два года. Довольно молод.

— И ведь у тебя был Тиберлон! — обвинила Мисси, ткнув в меня пальцем. — Юный, кудрявый блондин, с которым ты целовалась под луной.

— Погоди-ка, — насторожилась я. — Об этом ты тоже доложила Родерику?

Мисси расплылась в коварной улыбке.

— Ах ты…

— Ректор тебя не любит, — припечатала она.

— С чего ты взяла? — возразила я. — Он хочет жениться на мне!

— Из чувства долга. Он порядочный человек.

— Он беспокоится за меня!

— Ты похоже та еще бестолочь. А у него и так студенты мрут один за одним.

— Он хочет меня! — выпалила я.

Мисси пожала плечами, рассматривая ногти.

— А что еще ему остается, если ты постоянно тычешь ему под нос свои вторичные половые признаки? Нет, это не любовь, — отрезала она. — Лучше выбери кого-нибудь другого. Кого-то более… — она покрутила рукой в воздухе. — Примитивного. Хочешь, сведу тебя с одним анимагом с третьего курса? У них повышенная потребность в совокуплениях. Так что покажешь ему грудь, как ты обычно делаешь, и все получится.

— Уйди, — буркнула я.

— Я ведь желаю тебе добра, — участливо сказала Мисси. — Я понимаю, разбитое сердце — это больно. И если ты страдаешь, есть еще один выход. Можно покончить с собой…

Я рассмеялась и села, свесив ноги на пол и рефлекторно поджав пальцы от прикосновения к холодному полу.

— Спасибо, повременю, — ответила я. — Тебе не пора на кладбище, или где ты там проводишь дни? Уже светает.

Глава 7. Один на один

После бытовой магии, где мы битый час учились произносить с правильной интонацией слово «артхшенсокх», которое помогало при засорении труб, унитазов и дымоходов, у нас был урок анатомии, а после — тренировка с мастером о’Хасом.

Правый рукав он завязал узлом, чтобы не болтался, и теперь раздавал подзатыльники левой.

— Еще раз увижу, что ты перелетаешь препятствия, Фирьен, заставлю бегать с мешком песка! — рявкнул Рурк.

— Это само собой получается! — попытался оправдаться Фир.

Его светлые кудряшки уже взмокли и прилипли ко лбу, а щеки покраснели, но он быстро повернулся к нам и подмигнул.

— Мне не надо само собой! Мне надо через пот, боль и слезы! — прорычал о’Хас.

— Не думаю, что вам удастся заставить меня плакать, — засомневался Эрт.

— Еще три круга, белоголовый!

— А может, и получится, — пробормотал он.

Нас с Мирандой Рурк отправил на ровную площадку в стороне, выдал две ракетки и мяч и велел не путаться под ногами. Это задевало, но стоило взглянуть, как носились по полосе препятствий парни, все вопросы отпадали. Фирьен, наш воздушник пятого уровня, хоть и вспотел, но делал все легко, словно играючи. Эрт проходил полосу сосредоточенно, как хорошо отлаженный механизм, не тратя силы на лишние движения. Николас выкладывался по полной, его рыжие волосы, которые словно стали ярче после Лабиринта, горели как факел. А Джаф… Тут и слов не найдешь.

— Тупое животное, — зло пробормотала Миранда, набивая мяч ракеткой.

Джаф перемахнул вертикальную стенку, нырнул под перекладину и перелетел через яму с водой.

— Дамы, — к нам подошел Рурк. — Надеюсь, последняя реплика была не обо мне?

— Нет, — ответила Миранда и честно добавила: — Это я про Джафа.

— Ясно, — сказал Рурк и потер щетинистый подбородок левой рукой. — В принципе, он на самом деле животное. Сильное, быстрое, опасное. Но не тупое. Чтоб больше я оскорблений не слышал.

— Ладно, — проворчала она.

— С парнями я вводную лекцию уже провел, теперь давайте с вами проясним.

— Тоже скажете, что секс — лучшее лекарство? — поинтересовалась я, и Рурк вздернул косматые брови, но быстро вернул невозмутимое выражение лица.

— В здоровом теле — здоровый дух, — сказал он, глядя на нас сверху вниз. — Чем вы сильнее и гибче, тем проще энергии течь по вашему телу. Потоки не зажимаются, магия циркулирует свободно. Не пропускаем тренировки, дамы, не забываем о растяжке. Это раз. Второе: правильное питание — топливо для организма. Меньше сладостей, больше овощей и мяса. Впрочем, в нашей столовой меню хорошее, так что тут вам и думать не надо — ешьте, что дают. Третье: ежедневный душ. Лучше два раза в день. И после тренировок — обязательно.

— Вы ведь не думаете, что мы будем ходить потными? — возмутилась Миранда.

— Потные женщины — это прекрасно, — осклабился Рурк, и его ноздри чуть расширились, но, одернув себя, он продолжил серьезнее: — Что я там думаю — дело десятое. Моя роль наставника — донести до вас все эти истины, пусть они и известны. Итак, душ и, при необходимости, увлажнение кожи маслами и кремами.

— Серьезно? — удивилась я. — Вы пользуетесь кремами?

— Я — нет, — ответил Рурк, нисколько не смутившись. — Но я анимаг, мастер хаоса, воплощение жизненной энергии. А ты — огонь. Кожу не сушит? Если будут трещины или экземы, к целителям, в водное крыло. Тебя это тоже касается, некромантка. И, какая там цифра… Четыре. Поддерживайте водный баланс. Приучайте себя пить много и часто.

Будто демонстрируя верность его слов, к нам подбежал Николас, зачерпнул кружкой воду из бочки, что стояла у края площадки, выпил взахлеб, а потом еще и облил себя второй. Тряхнув головой, так что рыжие волосы встопорщились иголками, бросился назад к полосе препятствий.

— Что касается секса, — продолжил Рурк с явной неохотой, — да, это отличный способ размяться и спустить пар. Иногда — лучшее средство против надвигающегося срыва. Однако поскольку вы девушки, то я не могу вам это советовать.

— А парням, значит, можете, — кивнула я.

— Что поделать, — пожал могучими плечами Рурк. — Такова реальность. У мужчин это одна из базовых потребностей, а женщина должна себя блюсти.

— А с кем, простите, предполагается удовлетворять эту потребность? — поинтересовалась Миранда. — Раз уж женщинам сексом заниматься нельзя?

Рурк помолчал, пялясь на нее маленькими глазками, а потом рявкнул:

— Круг по периметру академии и без разговорчиков мне!

Мы сложили ракетки и побежали по тропинке, ведущей в парк, а воронья стая послушно поднялась с сосен и полетела за нами следом, присматривая. После пробежки мы разошлись, договорившись встретиться в столовой, но, когда я туда пришла, Миранда уже собиралась уходить.

— Ты долго, — упрекнула она. — А мне не терпится спросить у Изергаста, как он ухаживает за кожей.

— Ладно, — кивнула я.

— Встретимся после занятий?

Я снова кивнула, и Миранда, почуяв неладное, обняла меня за плечи, заглядывая в глаза.

Глава 8. Двое на одного

Миранда приоткрыла дверь, да так и застыла на пороге. В кабинете номер восемь, находящемся в глубине крыле некромантии, играла легкая музыка, огонь свечей рассеивал мрак, а на мягком диване сочно-сливового цвета сидел мастер Изергаст. По обыкновению, в черном, с бокалом вина в холеной руке.

— Миранда Корвена, — поприветствовал он ее.

— Мастер Изергаст, — ответила она, прислушиваясь. — Откуда музыка?

— Из артефакта, — ответил некромант, отставляя бокал на низкий столик, где помимо бутылки вина стояла ваза с фруктами, сырная тарелка и какие-то хитрые пирожные с белыми шапочками крема, усыпанными красными ягодами. — Хочешь взглянуть?

— Пожалуй, — согласилась она, входя внутрь.

Дверь за ней захлопнулась, отрезая путь назад, и Миранда на миг почувствовала себя наивной мышкой, забежавшей в логово хищного зверя. Однако мастер Изергаст протянул ей шкатулку, откуда лилась мелодия, и Миранда, позабыв о страхах, подошла ближе и взяла артефакт.

— Немного магии ветра — и струны вибрируют в заданном порядке, — пояснил он, забирая шкатулку и возвращая ее назад на стол. — Присаживайся.

— А зачем нам музыка? — поинтересовалась Миранда, опускаясь на диван.

— Для атмосферы. Ты хочешь повысить уровень, не так ли? — равнодушно уточнил мастер Изергаст. — Лучше делать это без сопротивления. Не бойся, я тебя не съем.

Он поднялся, взял еще один бокал и, налив в него густое темное вино, подал Миранде.

— За успех, — провозгласил он, легонько касаясь своим бокалом ее.

— Угу, — промычала Миранда, пригубив.

Вино было терпким и совсем не сладким. Бросив настороженный взгляд на некроманта, который сел рядом, отпила еще глоток.

— Итак, чем займемся? — спросила она. — Огласите учебный план, мастер Изергаст.

Он задумчиво поиграл бокалом, поймав хрустальными гранями отблеск свечей.

— Я не могу пока точно сказать, — ответил он лениво. — Сначала мне надо найти к тебе подход, Миранда Корвена. Расскажи о себе.

— Что именно? Мой отец был магом огня, мать запечатанная. Я жила в поместье Корвена с рождения и до появления в нем мастера Адалхарда накануне моей свадьбы.

— Ты была помолвлена, — утвердительно произнес мастер Изергаст. — Еще до Родерика.

— Да.

— Любила его?

— Кого?

— Да хоть кого-нибудь.

— А это важно?

Вздохнув, мастер Изергаст отставил бокал на стол и взял ее руку в свою. С нажимом провел по ладони, растирая ее, помассировал бугорок под безымянным пальцем.

— Конечно, важно, — нахмурив темные брови, ответил некромант, — твои потоки совсем забиты.

— Совсем? — расстроилась Миранда.

— Вы ведь еще не проходили строение энергетических каналов? — равнодушно спросил он.

— Мы только начали анатомию.

— Хорошо, — сказал он. — То есть, плохо! Очень плохо, Миранда Корвена. Ну-ка, развернись ко мне спиной. Допей вино, вот так, я налью еще. Тебе нравится?

В ее руках оказался полный до краев бокал, музыка стала громче, а ладони мастера Изергаста опустились на ее плечи.

— Вино отличное, — пробормотала она.

— Надо тебя немного расслабить, — сказал мастер Изергаст, разминая ее плечи. Сильные пальцы пробежали по шее, помассировали мочки ушей. — Так что за жених был?

— Обычный, — пожала она плечами. — Жил по соседству. Мы с детства общались. О, вот так хорошо!

От вина и неспешных уверенных ласк по ее телу растеклось тепло. Хотелось закрыть глаза и отдаться на волю мужских рук. Похоже, мастер Изергаст знает, что делать. Он распустил ее косу, расчесал пальцами пряди.

— Немного влажные, — заметил он.

— Я только из душа. Это плохо?

— Напротив. Очень предусмотрительно.

— Когда я вас оживляла, Родерик тоже сказал волосы распустить, — пробормотала она.

— Зовешь его по имени?

— Привычка, — ответила Миранда.

— У тебя с ним была интимная близость?

— С мастером Адалхардом? Нет, конечно.

— А с кем была?

— Ни с… А почему вы спрашиваете? — она развернулась к Изергасту, выскользнув из-под его рук. — Тоже из-за энергетических потоков?

Отпив вино, Миранда облизала губы, и некромант, оторвав от них взгляд, ответил:

— Разумеется. Мой интерес к тебе, Миранда Корвена, зиждется исключительно на преподавательском долге.

Слегка отодвинувшись, он принялся расстегивать пуговицы на своей рубашке. Музыка заиграла чуть быстрее.

— Значит, ты девственница? — спросил он.

— Вроде того, — ответила она, с интересом наблюдая за ним. — Вы ведь не думаете исправить это прямо сейчас? Зачем вы раздеваетесь, мастер Изергаст?

Глава 9. Тактика

— Азарт, — протянул Моррен, смакуя слово. — Как я люблю это чувство, когда хочешь нечто так сильно, что не можешь остановиться.

— Ты искал способы, как прервать вашу связь? — спросил Родерик, разглядывая карту академии, которую взял из архивов.

В охрану академии он смог выделить лишь десять магов. У Стены тоже кипела работа, не пошикуешь, особенно с учетом потерь на последней Охоте. Тем более и угрозу многие считали выдуманной — одно лишь убийство в Фургарте. Как знать, возможно, ровные успокоились и не ищут новую жертву. Они могли вовсе уйти куда-нибудь и даже не помышлять о том, чтобы проникнуть в академию хаоса. Но никто не хотел подвергать риску жизни студентов, и на его требование не смотрели как на блажь.

— Искал, но не слишком упорно, если по правде, — признался Моррен, который развалился в кресле для посетителей и цедил из стакана нечто зеленое, в цвет глаз. Откуда только взял? — Во-первых, я так и не понял, почему связь образовалась не в ту сторону. А во-вторых, сначала я хочу с ней переспать.

Родерик бросил на него укоризненный взгляд.

— Я не Марлиза, так что даже не надейся вызвать во мне чувство вины, — покачал головой некромант. — Понимаешь, я, так уж вышло, несколько пресыщен. Чувства притупились. А тут — я всего лишь касаюсь ее ножки, весьма прелестной, кстати сказать, с аккуратными пальчиками, высоким подъемом, чуть меньше моей ладони в длину, — и просто экстаз.

— А вдруг связь только усилится, если ты добьешься цели?

— Она и так сильна, — отмахнулся Моррен. — На занятие приперся зародыш, некромант с третьим уровнем. Давай права качать. А Миранда сказала его оставить. И что? Я не смог выгнать его вон.

— И что же ты делал? Пытался соблазнить ее на глазах у Эрта?

— Засунул его в гроб, — пожал плечами некромант. — Я отличный преподаватель.

— Иногда я в этом сильно сомневаюсь.

— Не сомневайся. Обучение некроманта не может быть простым, это же не какой-нибудь там банальный грохусшмерпель.

— А это кто?

— Не важно, — отмахнулся Моррен. Допив до дна, он отставил пустой стакан прямо на карту академии, запрокинул голову к потолку и простонал: — Миранда Корвена…

— Что с защитой по периметру? — напомнил Родерик. — Ты обещал сделать.

— Обещал — значит, сделал, — пробормотал Моррен с закрытыми глазами. — Скажем так, теперь Мисси не будет скучать в одиночестве.

— Вызвал духов?

— Угу, — промычал тот. — Все как на подбор боевые, дикие, злобные. Если кто чужой полезет на территорию, ему несдобровать. А еще запечатал женское общежитие на вход от посторонних.

— Оно и так было закрыто.

— Теперь и окна.

— Но если защищен периметр, то зачем… Погоди, это от студентов, что ли?

Моррен поднял голову и посмотрел на Родерика.

— Я не хочу, чтобы к ней кто-то шастал. Ревность — очень неприятное чувство, как выяснилось. Этот наглый зародыш пытался к ней подкатывать. Прямо там. На моих глазах. На моем диване, правильно жестком и не скрипящем. Выхлебал вино, которое я получил после седьмой охоты, накрошил в мой гроб… Нет, я все же великолепный преподаватель, раз после всего этого не позволил ему умереть.

— Эрт чуть не умер? — воскликнул Родерик.

— Чуть не считается, — буркнул Моррен. — Как твое занятие? Наверняка с Арнеллой договориться куда проще чем с моей колючкой. С моей ледяной занозой. С моей ядовитой розочкой. Она так пахнет…

Он вновь мечтательно прикрыл глаза.

— Арнелла на занятие вообще не пришла, — ответил Родерик.

— Прогуляла? — удивился Моррен и коварно усмехнулся. — Ты ее уже наказал?

— Нет. И не думаю. Я нашел ее на берегу, мы поговорили, и все стало и проще, и в то же время сложнее… Давай вернемся к работе. Покажи, где твои призраки.

Моррен потянулся к карте и ткнул пальцем в несколько точек.

— Тут, тут и тут. С учетом радиуса охвата от привязки получается небольшое слепое пятно с этой стороны.

— Хорошо, скажу парням поставить здесь пост, — кивнул Родерик. — Или отправить туда Мисси? Она если и не обезвредит чужака, то сообщит о его появлении.

— Мисси прелесть, — согласился Моррен. — Пока не поет. Я тебе, кстати, так и не простил ту песню, особенно последний припев. Четыре раза. Думал, это никогда не кончится. Я умолял ее прекратить, но Мисси всегда делает то, что приказывает ректор, увы.

Родерик сделал пометку на карте, а потом поднял глаза на Моррена.

— Что? — спросил тот. — У меня рог на лбу вырос, или чего ты так на меня смотришь?

— Мисси, — сказал он.

— Где? — обернулся Моррен.

— Она была там! — воскликнул он. — Я оставил Мисси с Мирандой во время ритуала воскрешения. Она знает, что пошло не так! — Родерик оперся ладонями на стол и позвал: — Миссабель Керкекер, немедленно явись.

— Я и так тут, любовь моя, — сообщила Мисси, выскальзывая из шкафа, и бросила на Моррена уничижительный взгляд. — Не хотела мешать вам с мастером Изергастом, который ничего не понимает в пении.

Глава 10. Спасти тещу

Утром я проснулась с каким-то тягостным состоянием души. Что-то терзало меня, так что хотелось то ли плакать, то ли срочно бежать куда-то. Сев, я свесила ноги с кровати и мрачно на них уставилась, как будто они могли рассказать о том, что меня беспокоит.

Наверное, это из-за Миранды. Я всегда считала ее твердой и несокрушимой, как скала. Казалось, ей все ни по чем, но вчера она была такой несчастной и ранимой… Пожаловаться Родерику еще и на Изергаста? Мисси, вредное привидение, сегодня ночью мне не мешала. Может, это Родерик ее приструнил? Возможно, он найдет подход и к некроманту?

Или я волнуюсь из-за мамы. Она так и не объявилась и даже ничего не написала. То не отвяжешься от нее, то тишина, как в могиле.

Я глянула в окно, где, по контрасту с моим настроением, было ясное и солнечное утро. Теплый свет лился в мою комнату без всяких преград, распластываясь по дощатому полу золотым прямоугольником. Я нахмурилась еще больше, а потом и вовсе вскочила с кровати и подошла к окну.

Кривая сосна, которой я любовалась прошлым утром, оказалась цела и живехонька. Никто ее не срубил и не повалил. Однако теперь она росла не напротив моего окна, а левее. Далекие горы все так же высились на горизонте, зеленела травка. А дом ректора по правую руку словно бы стал ближе. Как будто они с сосной танцевали в паре и вместе сделали шаг. Или мой дом внезапно решил съехать по холму.

Накинув халат, я выбежала наружу и медленно обошла дом, внимательно глядя под ноги. Если бы я не присматривалась, то, наверное, и не заметила бы легкой выемки по углам, а еще того, что слева газон чуть отличается оттенком. Наверное, для анимага любого уровня это раз плюнуть — вырастить за ночь немного травы.

Сжав кулаки, я быстро пошла к дому Родерика, кипя от злости. Так, значит? Говорил, что я свободна, что будет мне помогать. А сам…

Я толкнула дверь, так что она грохнула о стену, прошла по коридору и столкнулась с Родериком, который вышел из ванной.

— Арнелла? — удивился он, но тут же обнял меня и, улыбнувшись, произнес нарочито суровым голосом: — Как можно являться вот так без спроса, студентка Алетт? А вдруг я не одет.

Родерик и вправду был не одет, не считать же полотенчико, обернутое вокруг бедер. Его внезапная близость и нагота сбивали с толку, но я пришла ругаться, а не пялиться на его торс.

— Вы… Ты… — я ткнула пальцем ему в грудь — обнаженную и влажную после душа. — Ты сдвинул мой дом!

Его взгляд виновато вильнул, и я выкрикнула:

— Ага! Ты это сделал! Не отпирайся!

— Арнелла, не злись, — попросил Родерик. — Я так рад тебя видеть…

— Не злись? — я оттолкнула его. — Не злись? Ты вообще в себе? Ты думаешь, я что, совсем ку-ку? Не замечу, что мой дом внезапно подъехал к твоему? Что я должна была подумать? Оползень? Миграция домиков? Перелетная хата? Какой был план?

— Ты не должна была заметить, — сказал он, улыбаясь. — Но Тиберлоны прокололись. На чем, кстати? Слишком быстро пододвинули?

— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — возмутилась я. — Только вчера ты обещал мне, что отстанешь…

— Да что я такого сделал? — воскликнул он. — Подумаешь, сдвинул чуть поближе, слегка развернул. Мне не было видно твое окно, приходилось каждый раз запускать бабочку, чтобы убедиться, что ты дома, или Мисси гонять, а вы с ней не поладили. Она, кстати, тебе сегодня не мешала?

— Нет. И не заговаривай мне зубы! Ты не должен был…

— Ну, нет так нет, — пожал он плечами, совсем голыми, влажными и очень широкими. — Вернуть на место?

— Да! — выпалила я.

— Хорошо, мы уладили этот вопрос, — кивнул Родерик и шагнул ко мне. — Раз ты пришла, может, позавтракаем вместе?

— Не хочу, — буркнула я, пятясь к двери.

— Подожди, не уходи так быстро, — попросил он, поймав меня за пояс халата. — Как спалось?

— Сказала же, нормально, — ответила я. — Все было нормально, пока я не увидела, что моя кривая сосна ушла погулять.

— Значит, вид из окна… А что мама? Вернулась?

— Нет, — вздохнула я. — И никаких вестей.

— Хочешь, посмотрим, где она?

Родерик пошел в кабинет, а я поплелась следом, стараясь не пялиться на маленькие ямочки внизу его поясницы, сразу над полотенцем. С мокрых волос капала вода, сбегала по сильной спине ручейками. Бьюсь об заклад, хваленый Изергаст выглядит гораздо хуже. И сбоку у Родерика мышцы, и сзади, и со всех сторон…

— Кармелла Алетт, — произнес он, и огненная бабочка вспорхнула с его ладони.

— И что теперь, будешь идти за ней до самого Фургарта, или куда там она полетит? — язвительно спросила я.

— Нет, она должна указать место на карте, — ответил Родерик. — Вот, твоя мать все еще у императора.

Я подошла ближе и уставилась на карту империи, что лежала на столе. Бабочка сидела на обозначении дворца. Значит, пока я тут о ней волнуюсь, мама наслаждается пребыванием в столице. Ее, наверное, не могут выгнать. Заинтересовавшись, я присмотрелась к карте. То там, то сям виднелись темные прожженные пятна. Дорожка от Фургарта до академии зияла сплошной дырой.

Глава 11. Во дворце

— Мастер хаоса, маг некромантии, Моррен Фергюс Изергаст и мастер хаоса, маг огня, Родерик Адалхард, со спутницей!

Быть безликой спутницей меня вполне устраивало, но я от души порадовалась, что переоделась. Здесь даже слуги, порхающие между гостями, походили на ярких тропических рыбок, что говорить о дамах, от чьих драгоценностей у меня едва не заслезились глаза.

Оказалось, что во дворце сегодня проходит церемония определения магии у одного из многочисленных Тиберлонов, и император почтил ее своим присутствием, чтобы придать значимость событию. Так что мы явились незваными гостями на чужой праздник, и это было немного неловко, но с другой стороны — на людях императору будет куда сложнее отказать мне в маленькой просьбе увидеть маму.

Я слышала о моратории, который он ввел: теперь никто не мог запечататься без особых на то причин. Однако слуга в углу держал бархатную подушечку с блестящим жучком-артефактом, вероятно, на случай, если новый маг сорвется от избытка чувств.

Мы явились как раз к середине церемонии, и глаз в руках жреца вспыхнул, на миг ослепив присутствующих светом. Раздались аплодисменты, радостные возгласы, и девушка, преклонившая колени, поднялась, гордо улыбаясь.

— Приветствуем тебя, Иветта Тиберлон, будущий маг империи, — объявил император, протянув руку для поцелуя.

Девушка шагнула по ступеням, ведущим к трону, вновь опустилась на колено и поцеловала бледную кисть.

— Мне тоже надо будет его целовать? — тихо спросила я.

— Нет, это особая честь, — так же тихо ответил Родерик. — После трагедии в Лабиринте каждый новый маг на счету, император решил подчеркнуть это.

Заиграла музыка, хотя в слишком большом и пустынном зале не было оркестра, жрец, поклонившись, удалился, и остались лишь гости. Иветта Тиберлон посмотрела на меня с явной неприязнью, тут же напомнив Ровену. Те же золотистые волосы, голубые глаза и острый нос. Сестры?

— Родерик, Моррен, какая радость, — произнес император, распахивая руки, словно бы для объятий, но не утруждая себя тем, чтобы оторвать задницу от трона.

Я была несколько разочарована тем, как выглядит повелитель судеб. Издалека еще ничего, но вблизи он отталкивал своим видом: толстый слой пудры, подведенные глаза, ярко-рыжие волосы — император напоминал продажную женщину, которую я как-то видела в порту. Ярко-зеленые одеяния, расшитые золотыми звездами и спадающие до самого пола, скрывая и ноги, и трон, только усиливали впечатление.

— А это?... — император посмотрел на меня, и я присела, склонив голову.

— Арнелла Алетт, — представил меня Родерик. — Маг огня.

По залу прокатился ропот, стоящий позади трона некромант подался вперед, и ноздри его крючковатого носа раздулись.

— Как интересно, — протянул император, глядя на меня подведенными глазками. — Магичка огня здесь, во дворце. Что ж, Родерик, я рад, что ты решил почтить своим присутствием церемонию. Моррен, дорогой, ты тоже заходи почаще. Я не видел тебя… — он обернулся назад, будто в поисках поддержки.

— С похорон Кейрина, — подсказал некромант, что стоял за троном.

— Ах да, — кивнул император. — Ужасная трагедия. Несчастный случай. Но никто от такого не застрахован. Все мы смертны, и люди, и маги. Что ж, вот ваша новая студентка, — указал он на девушку. — Вероятно, воздушница. Но это мы узнаем только после Лабиринта.

Женщина в пышном голубом платье, не сдержавшись, разрыдалась, заслужив неодобрительный взгляд императора.

— Тринадцать человек! — выкрикнула она, отталкивая слугу, который поспешно подошел к ней.

Поднос вылетел из его рук, и хрустальный бокал разбился о мраморный пол, забрызгав юбку другой дамы. Через мгновение от пятен не осталось и следов, и осколки исчезли.

— Кто пообещает, что моя дочь выйдет из Лабиринта? Вы? — женщина обернулась к Родерику. — Вы? — указала на императора. — Она девушка! Нестабильна изначально! Ее надо запечатать!

— Я не стану запечатываться! — упрямо заявила Иветта Тиберлон, вздернув острый нос. — И не уговаривай, мама. Мой отец погиб за Стеной, и я не опозорю его имя. Мы, Тиберлоны, всегда ходим в патруль. Я буду воевать с хаосом, и однажды мы победим!

— Вот это мне нравится, — одобрительно улыбнулся император. — Что ж, официальная часть окончена. Теперь — танцы! — Хлопнул в мягкие ладони — и музыка заиграла громче. — Ах, какие прекрасные девушки учатся в академии. Я бы с радостью потанцевал с вами обеими, но возраст…

— Ваша звездность, — произнес Родерик, и его голос пророкотал по залу, без усилий перекрыв музыку. — Я не заметил среди ваших гостей Кармеллы Алетт, матери моей спутницы. Хотя она во дворце.

— Это церемония для узкого круга, — недовольно ответил некромант, стоящий позади императора. — Вас тоже не звали.

— Мы не могли пропустить такое важное событие, — заявил мастер Изергаст. — Новая личи… студентка академии — это всегда радость.

— Могу я увидеть мать? — попросила я, глядя в подведенные глаза императора.

Он быстро облизнул сухие губы, а бледные ладони сжали подлокотники трона. Ногти императора тоже были подкрашены, и лак на них блестел перламутром.

— Они очень близки, — добавил Родерик. — Кармелла Алетт гостит у вас уже несколько дней, от нее нет вестей…

Глава 12. Затишье

Мама не очнулась, когда экипаж тряхнуло при приземлении. Спала она и тогда, когда Родерик нес ее через парк больших деревьев, и даже когда случайно стукнул ее головой о двери общежития, не открыла глаза.

— Простите, — пробормотал Родерик. — Моррен, сними защиту на вход.

Изергаст помахал руками в дверном проеме, словно распутывая невидимую паутину, и Родерик внес маму внутрь. Свободная комната нашлась на первом этаже. Коммендант выслушала все указания, послушно кивая, а Изергаст заверил, что мама не проснется по крайней мере до утра.

— Сон — лучшее лекарство. В ее случае, — сказал он, многозначительно глянув на меня.

После они с Родериком пошли в академию, а я, побыв с мамой немного, вернулась домой, чтобы наконец стащить с себя алое платье, принять душ и осознать, как зверски я голодна.

В столовой было малолюдно, и Миранды я не увидела, зато Эммет тут же появился рядом и, чмокнув меня в щеку, забрал из моих рук поднос, полный еды, и помог донести до стола.

— Что нового, Арья? — спросил он, усаживаясь напротив.

Я вздохнула, обхватила ладонью горло, а потом покачала головой. Вот как объяснить без слов, что у меня нового?

— Тебя что, Изергаст заколдовал? — спросил Эммет, и я вытаращила глаза от удивления, а после быстро закивала. — Что ж ты такого ему сказала… — с любопытством поинтересовался он, а после пересел ко мне и положил руку на мою шею.

Энергия полилась по моему позвоночнику, словно струи теплого душа, смывая и заклятие, и ужасы этого дня. Я открыла рот и просипела:

— Спасибо.

— Ты лучше помолчи пока, — посоветовал он. — Не напрягай горло. К утру точно пройдет.

Эммет снова погладил мою шею, уже явно без лечебных целей, запустил пальцы в волосы на затылке, и я дернула головой, сбрасывая его руку.

— Мне он устроил такое же перед хаосом, — сказал он, становясь непривычно серьезным. — Помню: кругом ужас, твари прут, Тиберлон умирает, а я даже сказать ничего не могу…

Эммет задумчиво прикоснулся к длинному шраму над ухом, а потом вновь повеселел.

— А перед этим я сказал Адалхарду, что ты моя, — добавил он, и я снова вытаращилась на него. — Арья, подумай, зачем тебе старый мужик с кучей проблем, когда есть я, молодой и веселый.

Я закатила глаза и принялась за суп.

— Я отправил императору заявку на наш брак, — ляпнул Эммет, и я, поперхнувшись супом, закашлялась.

Он заботливо похлопал меня по спине, и я, промокнув губы салфеткой, пристально посмотрела на Эммета, требуя пояснений.

— Чтоб ты знала, я щедро предложил за тебя все, что у меня есть. Отец выделил мне солидную долю имущества в надежде, что я научусь им правильно распоряжаться. По-моему, это самое правильное решение — купить себе хорошую жену. Ты будешь хорошей женой, Арья?

— Нет, — просипела я.

— Отлично, — улыбнулся Эммет. — Как раз такая мне и нужна. А то все эти послушные девочки — скука смертная.

Я вернулась к супу, поглядывая на Эммета с опаской, однако он только улыбался, покачиваясь на стуле.

— У меня завтра день рождения, — сказал он. — Придешь на вечеринку?

Я вздохнула, отодвинула пустую тарелку и взяла вилку.

— Все будет очень пристойно, — добавил Эммет, и я с сомнением на него посмотрела. — Вру, конечно. Но возражения не принимаются, Арья. Ты должна прийти.

Подумав, я кивнула.

— Знаешь, что бы я хотел получить от тебя в подарок? — поинтересовался он совсем другим тоном, придвигаясь ближе и кладя ладонь мне на бедро.

Я демонстративно замахнулась вилкой, и Эммет быстро убрал руку.

— Не угадала, — сказал он. — Новые шрамы мне ни к чему. Подумай еще, время есть.

Эммет ушел, а я съела все до последней крошки и, вернувшись домой, села за стол. Родерик отменил индивидуальное занятие на сегодня, сказав, что мне надо отдохнуть, но я пропустила и другие уроки. Надо бы посмотреть по учебникам, что там были за темы. Или лучше взять конспект у Миранды? Она теперь не прогуливала, а почерк у нее очень разборчивый…

Вдруг пол подо мной дрогнул, светильник задребезжал, а потом весь дом со мною вместе поехал вправо. Подскочив, я подбежала к двери, распахнула ее и уставилась на братьев Тиберлонов, которые тут же завели руки за спины и посмотрели на меня укоризненно. Дом остановился.

— Почему не на занятиях? — спросил Вилли.

— Нехорошо прогуливать, — добавил Килли. — Эдак ты, Арнелла, завалишь экзамены.

— Ректор отменил приказ, — просипела я. — Не надо двигать дом.

— Заболела? — озаботился Вилли.

— Нам ректор ничего не говорил насчет отмены, — возразил Килли, и брат пихнул его локтем в бок.

Хруш выглянул из-за угла и рявкнул:

— Чего стали, двигай давай, у меня уже все колосится!

— Раз она все знает, — заявила Тина, девчонка-водница, выходя из-за другого угла дома, — то давайте все за раз сделаем. Надоело туда-сюда шататься. Вон там идеально будет, — она указала на ровную площадку совсем близко от дома Родерика. — Тащите, а я пока воду подведу.

Глава 13. Немного дружеской поддержки

Огненная бабочка зависла перед лицом Моррена, и тот досадливо от нее отмахнулся.

— Сейчас сюда Адалхард явится, — сообщил он Марлизе, — мы вроде бы все обсудили?

— Да, — всхлипнула она и промокнула глаза белым платочком. — Значит, ты уверен, что в этом ничего страшного?

— Абсолютно, — заверил ее Изергаст. — Напротив, ты осветила жизнь бедного паренька, перечеркнув ее точно комета ночное небо. Научила тонкостям любви. Он будет вспоминать тебя добрым словом до конца своих дней, поверь.

— И если я сделаю это еще раз?.. — пробормотала Марлиза, перебирая жемчужные бусины, как четки.

— Повторенье — мать ученья, — кивнул Моррен. — Даже не сомневайся. Родерик! — воскликнул он, когда дверь распахнулась. — Какими судьбами?

— Мне срочно нужен мастер равновесия, — угрюмо сказал он.

— А ведь я сомневалась — стоит ли идти к тебе, — призналась Марлиза, поднимаясь с кресла, — но раз даже Родерик…

— Я плохого не посоветую, — подмигнул ей Моррен, открывая ящик стола и сталкивая туда алый бархатный мешочек.

— А с этим будь поосторожнее, — вмиг посерьезнела она. — Как видишь, опасная штука.

— Да-да, — Изергаст поднялся, обнял Марлизу, похлопав ее по спине и пониже, и подтолкнул к двери.

— Выбрось, а лучше сожги, — добавила она, обернувшись, но Моррен захлопнул перед ней дверь.

В кабинете мастера равновесия все так же журчал фонтан, а вот цветок в углу слегка захирел. На вешалке висел плащ мастера смерти, и Родерик повесил свой рядом.

— О чем это она? — поинтересовался он, садясь в освободившееся кресло.

— Да ничего особенного, — отмахнулся Моррен. — Чего пришел? Я думал, на сегодня мы с тобой вдоволь наобщались.

— Пойдем выпьем? — предложил Родерик.

— В принципе, пойдем, — согласился он. — Повод? Или так?

— Я переспал с Арнеллой. Только что.

— Но тебе не понравилось?

Родерик криво усмехнулся.

— Еще как понравилось.

— Но рожа у тебя мрачная, как на похоронах. Что случилось? Ты можешь рассказать мастеру равновесия все, и это не выйдет за пределы кабинета.

— Ага. Ты что только что Марлизе советовал? Снова переспать с Хрушем?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Изергаст. — Для здоровья полезно. И что же было не так? Она обзывала тебя грязными словечками? Выкрикивала во время оргазма мое имя?

— Она сказала мне спасибо, — мрачно ответил Родерик.

В кабинете повисла пауза. Изергаст пристально смотрел на него своими ярко-зелеными глазами, а потом не выдержал и спросил:

— И? Ты сделал даме нечто очень приятное? Или что? Почему я должен из тебя клещами все тянуть, как из Марлизы? У меня и так терпение на исходе! Ты хоть представляешь, каково это: полчаса терпеть метания сорокапятилетней женщины, а потом выяснить, что ее волнует лишь вопрос: дать — не дать?

— Она сказала мне спасибо! — воскликнул Родерик. — Как ты не понимаешь? Она переспала со мной из благодарности. За маму, за то, что я снял излишек огня…

— Если хочешь, я мог бы наложить на ее голосовые связки заклятие посильнее, — задумчиво предложил Изергаст, побарабанив пальцами по столу. — Абсолютная немота, скажем, на пару месяцев. Вот серьезно, иногда ей лучше просто молчать. Уверен, ваши отношения сразу наладятся. Но тогда будет сложно учиться…

— Перестань шутить, — буркнул он.

— В целом, я не шучу… Слушай, а тебе не плевать? — спросил Моррен, закидывая руки за голову. — Ты же этого и хотел: перевести отношения в горизонтальную плоскость, а дальше уже как-то вывести на новый уровень. Или не вывести. В горизонтальном положении женщины мне нравятся больше всего.

— Мне не плевать, — ответил Родерик. — Что это за отношения такие: потрахались, а теперь вот твоя одежда, выметайся.

— Идеально, — мечтательно вздохнул он.

— Ну а мне нужно большее!

— Нежный какой, — фыркнул Изергаст. — Ты ведь по сути поступил с ней точно так же: использовал и побежал воевать. При этом она была невинной девой, а твой цветочек сорвали сто лет назад.

Родерик потер небритый подбородок и ухмыльнулся.

— Я и не думал, что это так обидно.

— Я вот тоже не могу взять в толк, с чего тебя так задело, — усмехнулся Моррен. — Можно подумать, она взяла тебя силой каким-нибудь особенно циничным извращенным способом.

— Все, умолкни.

— …а ты кричал, сопротивлялся и плакал…

— Пойдем в тот бар в Каривене?

— …умолял перестать…

— Я сейчас умоляю: заткнись уже, Моррен.

— Давай у меня выпьем, лень куда-то идти. Хотя тебя так развозит от Арнеллы, что я бы взглянул на это еще раз.

— Думаешь, мне сделать вид, что ничего такого? — вздохнул он. — Ведь и в самом деле, я был только рад помочь, и уж точно не хотел бы, чтобы она сбрасывала огонь с кем-то другим, вроде Николаса…

Глава 14. Совет да любовь

Госпожа Алетт вошла в кабинет без стука, чинно уселась на стул напротив и уставилась на Родерика, поджав губы. Энцо Лефой, появившийся следом, поклонился, виновато улыбаясь, и встал позади нее.

— Чем обязан радости видеть вас этим утром? — поинтересовался Родерик, отрываясь от учебной программы.

Из-за несвоевременного прохождения Лабиринта первокурсниками приходилось кроить ее буквально на ходу, и некоторые преподаватели уже высказывали свое недовольство и расписанием, и нагрузкой. Равноценной замены Джемме так и не нашлось, а та девушка, которую ему прислали в качестве секретарши, вообще не справлялась со своими обязанностями, а только хлопала ресницами и улыбалась. К тому же Родерика немного смущал тот факт, что на блузке его секретарши все больше расстегнутых пуговок. Сегодня он насчитал уже четыре. Еще немного, и он увидит ее пупок.

— Я требую, чтобы вы немедленно уволили вертихвостку, что сидит в приемной, — безапелляционно потребовала Кармелла Алетт.

Родерик откинулся на спинку кресла, рассматривая посетителей. Три дня у императора не прошли бесследно: Кармелла все еще выглядела изможденной и бледной, однако была полна решимости, чтобы… что? Вот это и надо выяснить в первую очередь.

— Вы пришли, чтобы уволить мою секретаршу? — уточнил он.

— В том числе. Не хватало, чтобы вы, не успев жениться, начали смотреть на сторону.

Родерик вздохнул и сцепил пальцы в замок. Разговор будет не из простых.

— Я уже говорил вам, что император не дал разрешения на мой брак с Арнеллой. Законы нашей империи таковы…

— Да плевать я хотела и на императора, и на его законы! — выпалила Кармелла. — Это моя дочь! Вы не запечатали ее, как я того просила, вы отправили ее в Лабиринт, из которого она вышла лишь чудом, вы обесчестили ее, а теперь ссылаетесь на законы старого козла?

— Арнелла не хочет замуж, — добавил Родерик.

— Так убедите ее, вы же можете, — прошипела Кармелла, склонившись к столу. — Вы хоть представляете, как беззащитна одинокая женщина в этом мире? Соблазните ее, сделайте ей ребенка, в конце концов…

— Такой был план, — кивнул он. — Однако всем студенткам выдали противозачаточное зелье длительного действия.

Кармелла опустила голову, раздумывая, и Родерику бросилась в глаза серебряная полоска седины в ее проборе.

— А я бы хотел убедиться, что между нами больше нет недопонимания, — встрял Энцо, воспользовавшись паузой. — Я поддался уговорам Кармеллы и предложил тебе недостойное. Прошу прощения за это. Я не знал, что у тебя с Арнеллой свои личные интересы.

— Дело вовсе не в личных интересах, — рассердился Родерик. — Я бы не стал запечатывать студента за взятку, кем бы он ни был.

— Что ж, больше я тебе денег не предложу, — усмехнулся Энцо и неловко положил руку на плечо Кармеллы, а Родерику пришла в голову очень заманчивая идея: очевидно, теща не даст ему спокойной жизни, если только не займется чем-то другим.

— Когда ваша свадьба? — обманчиво радушно поинтересовался он. — Если Арнелла проникнется атмосферой любви, погрузится в приятные предсвадебные хлопоты, мне будет проще уговорить ее.

— О, мы… нет, — сбивчиво ответила Кармелла. — Все так сложно… — Она бросила укоризненный взгляд на Энцо и добавила: — Мужчинам не понять, как сильно может волноваться материнское сердце. Чтобы защитить свое дитя, мать пойдет на все.

Энцо, насупившись, молчал.

— Вы правы, Кармелла, — поддакнул Родерик. — Я знаю, вы хотели запечатать Арнеллу против ее воли, пошли на фальсификацию…

— Я чувствовала, что ее ждет нечто страшное! — воскликнула она, прижав руки к груди. — Еще скажите, что я не права? Она бы давно была замужем и, возможно, вынашивала ребенка, которого вы ей сделать не можете.

— Материнская интуиция сродни магии, — не поддался на провокацию Родерик и упрекнул друга: — Энцо, ты не должен ее винить.

— Видимо, да, — проворчал тот. — Но подделка документов…

— Кармелла, — перебил его Родерик. — Вы тоже не должны винить Энцо. Он деловой человек. Репутация очень важна в его мире. Жена господина Лефоя, самого влиятельного мужчины Фургарта, должна быть безупречна.

— Я ему не жена, так что…

— Я помню кольцо, которое вы носили, будучи помолвленной, — не отступал Родерик. — Оно было великолепно. Как только вы смогли расстаться с такой красотой?

Кармелла поджала губы, и Родерик возликовал — попал в точку.

— Энцо, где ты купил его? — с энтузиазмом продолжил он.

— Ювелирка в центре, возле храма огня, — ответил тот.

— Они приняли кольцо назад? Может, мне купить его для Арнеллы? — сделав честное лицо, спросил Родерик. Давай же! Признайся!

— Оно все еще у меня, — нехотя произнесла Кармелла.

— Вот как, — покивал он. — Я так и думал.

— Что вы думали? — вспылила она, вскинув на него глаза.

— Что чувства не угасли, — произнес он понимающе, пожав плечами. — Что же еще? Какая еще может быть причина у женщины, чтобы не вернуть помолвочное кольцо? Это может значить лишь одно — она все еще надеется на свадьбу с мужчиной, его подарившим.

Глава 15. Свидание

К шести мы были готовы, но когда в дверь постучали, я нервно поправила волосы и повернулась к Миранде.

— Отлично выглядишь, — успокоила она меня. — Декольте огонь.

Платье, которое она мне одолжила, оказалось тесновато в груди, но смотрелось действительно хорошо: черное кружево на золотистой коже, провокационный разрез вдоль бедра — возможно, немного слишком, особенно по контрасту с Мирандой…

— А я как? — спросила она.

— Ужасно, — честно ответила я, и подруга довольно улыбнулась.

Она замоталась с головы до пят в какой-то черный саван, и теперь ей не хватало только косы, чтобы стать похожей на богиню смерти, отбирающую жизни.

— Так и было задумано, — кивнула Миранда. — У меня к тому же есть один сюрприз для Изергаста, который, я уверена, скрасит нам это свидание. Давай же, открывай, не заставляй мужчин ждать.

Я выдохнула и распахнула дверь, приветливо улыбаясь, и огонь, загоревшийся в глазах Родерика, был лучше всяких комплиментов.

— Чудесно выглядишь, — сказал он. — Даже жаль, что на этом свидании мы будем не вдвоем.

— Мы вам не помешаем, — заверила Миранда, протискиваясь мимо нас. Недоуменно глянув по сторонам, с явной надеждой в голосе поинтересовалась: — А где мой кавалер? Прихворал? Передумал?

— Боюсь, что нет, — улыбнулся Родерик. — Он ждет нас в назначенном месте.

— Фи, — скривилась Миранда. — Как некультурно. И где же? Надеюсь, не на территории академии?

— И да, и нет, — туманно ответил Родерик. — Изергаст считает это место лучшим во всей империи. Туда не пускают случайных людей.

Я взяла его под руку, а Миранда пошла рядом, нахмурившись и поджав губы.

— Я заинтригована, — призналась она. — На территории, но не на ней. Это как? Где-то в небе?

Я задрала голову, глядя на низко стелющиеся облака. Солнце уже садилось, и над горизонтом разлились краски заката.

— Нет, — ответил Родерик. — Я обещал Изергасту не портить сюрприз. Как твоя мама, Арнелла?

— Вроде бы нормально, — ответила я. — Снова помолвлена с господином Лефоем.

— Значит, Эммет все же станет твоим сводным братом, — заметила Миранда. — А ты как раз думала, что ему…

Я сжала ее руку, и она неловко закончила:

— Сказать.

Мы обменялись выразительными взглядами: я — сердитым, она — виноватым. Не хватало еще проболтаться о вечеринке.

— Сказать насчет того неуместного предложения, что он тебе сделал? — холодно уточнил Родерик.

— Откуда ты знаешь? — спохватилась я.

— Император все равно не одобрит его заявку, — сердито сказал Родерик. — Если он отказал мне, то откажет и остальным. Но хотел бы я знать, отчего Эммет вообще решил, что может заявлять на тебя какие-то права!

— Ты ведь поступил так же, — напомнила я.

— Это другое, — отрезал он.

— А что насчет меня? — невинно поинтересовалась Миранда. — Сперва ты собирался жениться на мне, забыл?

— Давайте не будем омрачать этот прекрасный вечер старыми спорами, — предложил Родерик. — Тем более мы уже пришли.

Он указал на стандартный преподавательский домик, приютившийся позади парка: черепичная крыша, желтые стены, слегка облупившееся крыльцо.

— Правда? — разочаровано спросила Миранда. — И это все? Нас пригласили в гости?

Родерик как-то неопределенно хмыкнул и постучал в дверь, выкрашенную зеленой краской.

Мы с Мирандой снова переглянулись, пожали плечами. По крайней мере, недалеко. Есть шанс, что мы не слишком опоздаем на день рождения.

Дверь распахнулась, и мы рефлекторно отпрянули назад.

На пороге стоял мастер Изергаст, и его белые волосы эффектно развевались, хотя никакого ветра не было. Черный шелковый халат подчеркивал белизну его кожи, а мягкие туфли на ногах были усыпаны драгоценными камнями.

Позади него виднелся огромный холл, превосходящий размерами весь дом. По черным мраморным стенам рассыпались огни от огромной хрустальной люстры, а откуда-то издалека доносилась музыка.

— Прошу, — мягко произнес мастер Изергаст, посторонившись. — Рад видеть вас в своем скромном жилище.

Его взгляд мимоходом прошелся по мне и устремился за мое плечо. Зрачки в зеленых глазах расширились, а губы растянулись в улыбке.

— Миранда Корвена, — проворковал он томно. — Признайся, специально меня провоцируешь?

— О чем вы, мастер Изергаст? — поинтересовалась подруга, заходя внутрь и озираясь.

— Ты ведь не можешь не знать, что мужчин манят тайны, а ты словно воплощение одной из них. Так и хочется хорошенько разгадать…

Он многозначительно поиграл темными бровями, а после пошел в глубь дома, ступая бесшумно как кот.

— Ты ведь говорил, это не на территории академии, — напомнила я, повернувшись к Родерику.

— Сейчас увидишь, — ответил он.

Глава 16. Вечеринка

— В гробу я видала такие свидания, — бормотала Миранда, таща меня за руку. — Сходу напоить чайком, а потом добро пожаловать в спальню налево от портала. Специально ведь домой позвал — удобно, все под рукой. Халат нацепил, чтоб с одеждой не возиться. Чтоб я еще… Хоть раз... Да никогда!

— Мороженое, жаль, не попробовали, — вздохнула я. — Невежливо вот так уходить, не попрощавшись.

— Невежливо угощать возбуждающим зельем, — возразила Миранда. — Ты как? Точно отпустило?

— Вроде бы...

— Может, домой пойдешь? Или вернешься к Родерику, скажешь, что я очень извинялась, но у меня вдруг заболела голова от переживаний за обезьянку.

— Нет, если я не приду к Эммету на день рождения, будет некрасиво, — отказалась я. — Он спас меня от запечатывания, не отвернулся, когда все насмехались, и скоро наши родители поженятся.

— Дай-то боги, — кивнула Миранда. — Твоей маме это точно пойдет на пользу. А вот из Эммета будет так себе брат.

— Родерик будет волноваться, — вздохнула я, и Миранда насмешливо на меня посмотрела. — Он может отправить Мисси искать меня, — сердито пояснила я. — Или бабочку. Тогда мы приведем ректора прямиком на вечеринку, которые вообще-то запрещены.

— Ты права, — согласилась подруга. — Делаем все быстро — и уходим, чтобы не привести хвост.

— Хвост? — переспросила я.

— Так говорят, — пожала она плечами и улыбнулась, вспомнив: — Бедная мартышка, Изергаст так ее тряс, я думала, у нее зубы выпадут.

— А я думала, ты на него смотрела, — хихикнула я. — Там и правда есть на что посмотреть.

— Ты, кстати, не заметила у него татушку?

— На груди гексаграмма.

— Нет, — покачала она головой. — Где-то есть еще. Но, чувствую, не судьба мне ее увидеть.

— Может, тебе еще повезет, — усмехнулась я, а Миранда фыркнула и толкнула меня локтем.

Ночь над академией была совсем не такой жаркой, как в джунглях, и когда мы подошли к домику Джафа, Миранда слегка продрогла и прижалась ко мне теснее, греясь о мой бок точно о печку. Звезды в небе рассыпались мелкими искорками, шумели деревья, качаясь на ветру, вдали шептало море, но кроме этих звуков не было слышно ничего, а в окнах не горел свет.

— Неужели все разошлись? — расстроилась я. — Мы опоздали!

Миранда открыла дверь, и на нас обрушилась волна света, музыки, криков и смеха.

— Полог тишины, — поняла я.

— Сейчас я использую болтушку на Джафа, — сказала Миранда прямо мне в ухо, чтобы перекричать шум, — поздравим Эммета и сразу уйдем. Ладно?

— Вон там Джаф, — указала я. — Ох, Миранда, он что, всегда был таким…

Широченные плечи, твердый профиль, уверенная сила в каждом движении. Ноздри Джафа вдруг слегка дернулись, а потом он быстро повернулся ко мне, безошибочно найдя взглядом.

— Каким — таким? — спросила Миранда, а я с усилием отвела взгляд от парня и посмотрела на подругу.

— Меня, похоже, не отпустило, — призналась я.

Сжав мою ладонь, Миранда быстро протащила меня через толпу и завела в ванную комнату.

— Сиди тут, — приказала она, зажигая светильник на стене. — Закрой за мной и никому не открывай. Поняла?

Я кивнула, и Миранда, покусав губы, обернулась на Джафа, который уже шел к ней, возвышаясь над остальными гостями.

— Мне очень надо узнать, что же он на самом деле ко мне чувствует, — прошептала она. — Понимаешь?

— Сидеть тут и никому не открывать, — кивнула я и показала ей большой палец.

— Я быстро, — пообещала Миранда и закрыла дверь, а я задвинула щеколду.

Ванная Джафа напоминала мою — та же лаконичность в обстановке и минимум удобств: ванная со стойкой для душа, лейка в котором была задрана под его рост до самого потолка, маленький умывальник, унитаз. Рядом с зеркалом — шкафчик для принадлежностей, открыв который, я заметила расческу, а на ней — длинный кудрявый волос. Быстро закрыв шкафчик, присела на край ванны и отпихнула ногой грязный носок. Подумав, хорошенько умылась холодной водой. Набрав ее в пригоршню, сделала несколько глотков, как вдруг в дверь забарабанили.

— Есть кто? — спросил женский голос.

— Занято, — басом ответила я.

За дверью выругались и ушли.

Выключив воду, я посмотрела в зеркало. Влага испарилась с кожи мгновенно, зрачки чуть не на всю радужку. Надо было остаться с Родериком. Стоило лишь подумать о нем, как дыхание перехватило, а внизу живота сладко заныло.

— Эй, скоро там? — снова спросил женский голос. — Тебе плохо?

— Уйди, — буркнула я.

Где же Миранда? Хотя на ее месте я бы задержалась с Джафом подольше. Зачем вообще она его бросила? Очевидно же, что он просто зверь. В хорошем смысле.

Выдохнув, я снова включила кран с холодной водой. Умывшись, провела влажной ладонью по шее, груди, и едва не застонала от прикосновения — кожа стала такой чувствительной. Я обвела губы языком, наслаждаясь острым откликом тела, и едва не подпрыгнула от очередного стука.

Глава 17. Приглашение

Я проснулась на рассвете, поморгала, глядя на высокий потолок, не сразу сообразив, где нахожусь, а потом повернула голову. Родерик спал рядом, закинув на меня руку, словно для того, чтобы я не сбежала. Его черты смягчил сон, от ресниц падала тень, щетина, пробившаяся за ночь, подчеркивала жесткую линию подбородка и красивые губы. Не такие чувственные, как у Эммета…

Кровь прилила к щекам жаркой волной, а сердце заколотилось быстрее. Родерик, будто почувствовав что-то, нахмурил брови, и я осторожно выскользнула из-под его руки, сдвигаясь на край кровати. Моя одежда валялась на полу вперемешку с вещами Родерика, и я быстро надела трусики, обнаружив их у кровати. Теперь платье, хорошо, что под него больше ничего не втискивалось.

Эммет вчера тоже этому порадовался, когда стянул лямку с моего плеча.

Пальцы брынули огнем, и я сжала кулаки и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Ты куда? — пробормотал Родерик, приподнимаясь в кровати. — Арнелла…

— Уже утро, — ответила я, пытаясь выглядеть непринужденно.

— Едва рассвело, — возразил он, откидывая одеяло. — Иди сюда.

Я помотала головой и, отвернувшись, поправила платье. Кровать позади меня скрипнула, послышались легкие шаги, и Родерик обнял меня сзади, поцеловал в макушку.

— Что опять? — тихо спросил он. — Обиделась, что мы вчера?.. Или из-за Изергаста? Девочка моя, прости. Я не смог удержаться. Ты такая красивая, и такое мне говорила…

Щеки запылали еще сильнее, стоило вспомнить, что я вчера несла. И ведь не врала ни капли! Вот только легче от этого не становилось.

— Ты ни при чем, — ответила я, но он, не поверив, развернул меня к себе и, приподняв подбородок, вгляделся в лицо.

— Что тогда? — хмуро спросил Родерик. — Арнелла, я сделал что-то не так? Тебе что-то не понравилось?

Он был таким нежным этой ночью. Мы занимались любовью, никуда не торопясь, растворяясь друг в друге, и не осталось ничего, кроме нас двоих.

А если бы Миранда не увела меня из ванной, то на его месте вполне мог оказаться Эммет. Может, лучше признаться, что я целовалась с другим? Я посмотрела на Родерика, встретилась с его внимательным обеспокоенным взглядом. Миранда сказала молчать. Где она, кстати?

— А Миранда…

— Я приказал Мисси провести ее до общежития, — ответил Родерик.

— И я провела, — раздался писклявый голос, и я вздрогнула от неожиданности, а Родерик, сдернув одеяло с кровати, обернул им бедра.

Из стены, нарочито громко всхлипывая, выросла прозрачная голова со старомодными локонами, собранными над ушами.

— Мисси то, Мисси се, — взрыдала она. — А что взамен? Когда нужна, так сразу — Мисси. А после обо мне забывают, словно о вещи, которую можно спрятать в шкаф и достать, когда понадобится. А ведь я человек!

— Вообще-то ты призрак, — возразил Родерик. — Мисси, можешь…

— Проверить периметр? — взвизгнула она, и ее силуэт проявился четче, вырастая из стенки по пояс. — Пока ты, любовь моя, будешь целоваться с этой шлюхой?

Оскорбление ударило меня наотмашь, и я отстранилась от Родерика.

— Не смей оскорблять Арнеллу Алетт! — рявкнул Родерик.

— Не то что? — фыркнула Мисси, вылетая полностью и кружась под потолком.

— Исчезни, — приказал он.

— У меня важное донесение, — заявила она. — Письмо от императора.

— Давай сюда, — потребовал он.

— Его только доставили воздушкой из Олпета, лежит в приемной в академии, но я уже прочла.

— Сколько раз я тебя просил не вскрывать мои письма! — возмутился Родерик.

— А я и не вскрывала, — Мисси, устроившись на верху одежного шкафа, пожала плечиками. — Так вот, скоро будет бал! Приглашены все студенты, прошедшие Лабиринт, и еще братья Тиберлоны и Эммет Лефой.

Я вздрогнула при звуке последнего имени, а потом поняла, что это значит.

— Бал в императорском дворце? — еще не веря в такую удачу, переспросила я.

— Да, — подтвердила Мисси, разглаживая ладонями складки на прозрачной юбке. — Сможешь вырядиться в свое шлюшечье красное платье. Хотя и это немногим лучше.

Я кивнула и попятилась к двери.

— Не уходи, — попросил Родерик.

— Проваливай, потаскушка, — прошипела Мисси мне вслед.

— Тренировка, — торопливо напомнил он. — Раз уж мы все равно проснулись, давай начнем пораньше. Я зайду за тобой через полчаса.

— Хорошо, — ответила я и, неловко улыбнувшись, пошла прочь.

Позади Родерик ругался с вредным привидением, но я не стала вслушиваться. Свежий воздух охладил разгоряченную кожу, босые ступни мгновенно намокли от росы. Туфли я не нашла, хотя точно была в них, когда пришла к Родерику.

Лучше бы я забыла все то, что было вчера, но перед глазами то и дело вспыхивали яркие картинки: Эммет целует меня, прижимая к стене чужой ванной комнаты, а я подставляю ему губы, шею, отвечаю на ласки… А потом целую Родерика, обнимаю широкие плечи, обхватываю его бедра своими, заставляя двигаться быстрее, глубже…

Глава 18. Выбор и решение

В академию стекались студенты, и я мимоходом глянула в расписание, хоть и помнила, что первым занятием у нас гексалогия Крекина.

— Знаешь, я в последнее время прониклась гексаграммами, — сказала Миранда. — В них есть логика и красота, и в книжке Изергаста, которую мы сможем использовать для нашей цели, как раз упоминается одно интересное проклятие…

К нам подлетела Марлиза Куфон, и Миранда тут же захлопнула рот, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Девочки, — выдохнула Марлиза, — бал у императора — очень важное событие. Вы обе должны понимать, что представляете честь всей академии.

— Почему это? — решила поспорить Миранда. — Мы же не вдвоем идем. К примеру, Николас тоже представит академию очень достойно…

Она специально сказала его имя громче, так что Ник, который вошел в академию следом за нами, снова покраснел как девчонка.

— Да кто будет смотреть на парней, — пренебрежительно отмахнулась Марлиза и, втиснувшись между нами, взяла под руки.

Я глянула вниз: Марлиза летела над полом, чтобы быть с нами вровень, и ее ножки в бархатных туфельках не доставали до земли.

— Все внимание будет направлено на нас, — заверила она. — И поэтому надо со всей тщательностью подойти к выбору нарядов и заняться этим как можно быстрее.

— Значит, вы тоже пойдете? — поняла я.

— А как же! — возмутилась она. — Кто еще сопроводит девушек на бал? Кто проследит, чтобы они выглядели достойно? Кто поможет советом, подскажет, как себя вести? Я не оставлю вас на произвол судьбы!

— Спасибо, — вздохнула я.

Марлиза с негодованием фыркнула, поправила бусики, а мы с Мирандой переглянулись поверх светлых кудряшек преподавательницы.

— Вообще-то мое имя не указано в приглашении, — нехотя добавила Марлиза. — Написано — трое сопровождающих. Несмотря на то, что моя кандидатура — оптимальный и единственно возможный выбор, вы могли бы напомнить об этом ректору. У вас наверняка будет такая возможность, студентка Алетт.

Она многозначительно посмотрела на меня, и я почувствовала неловкость от явного намека, сквозившего в ее взгляде и словах.

— Без женской поддержки вам будет сложно и некомфортно, — продолжила наседать она. — Мужчины просто не могут понять некоторых нюансов…

— Хорошо, — согласилась я, чтобы отделаться от нее поскорее. — Нам и правда может понадобиться поддержка опытной женщины.

— Прекрасно, — просияла Марлиза, отпустив нас и полетев вперед. — О, как давно я не была на настоящем балу! Танцы, музыка, галатные кавалеры… Я закажу лучших портных прямо в академию! Нам доставят модные журналы, и мы проведем чудесную неделю, выбирая наряды.

— Неделю? — возмутилась Миранда.

— Побыстрее управиться никак? — выкрикнула я вслед преподавательнице.

— Это бал в императорском дворце! — с негодованием воскликнула Марлиза, обернувшись, и покачала головой так, что ее кудри взметнулись облачком. — Ох, что бы вы без меня делали…

— Я за ней, мне надо вернуть болтушку, — выпалила Миранда и, бросив меня посреди холла, побежала в крыло воздушников, где мелькнули и исчезли голубые юбки госпожи Куфон, а я, подумав, повернула к некромантам.

Эмоции, вспыхнувшие, когда я узнала о приглашении, улеглись, и теперь меня терзали сомнения. О себе я особенно не думала, но понимала, что мои поступки могут отразиться на других людях — Миранде, маме, Родерике. И чем дольше я размышляла над этим, тем более безумным мне казалась сама мысль — убить императора. Кто я — и кто он? Он правит больше сотни лет, за которые его пытались убить никак не меньше сотни раз. Но что мне делать? Проглотить то, что он сделал с мамой? Тем утром бабочка на карте Родерика умирала. Она гасла, превращаясь в коричневую пыль. Если бы я не зашла к нему, если бы он не решил посмотреть, где моя мать, она была бы мертва.

Забыть об этом? Простить? Целовать мягкую руку, протянутую убийцей?

Я постучала в дверь с блестящей табличкой и приоткрыла.

— Можно? — спросила я, заглянув в кабинет мастера равновесия.

— Пришла ругаться? — поинтересовался мастер Изергаст, захлопывая книгу и быстро пряча ее в стол.

— Для начала, — кивнула я, входя и закрывая за собой дверь.

В небольшом кабинете было довольно уютно: в одном углу журчал маленький фонтан, в другом стоял горшок с цветком, но куда органичнее здесь смотрелся череп, лежащий на столе перед Изергастом. Некромант жестом указал мне на кресло напротив, и я села в него, устроившись поудобнее и всем своим видом показывая, что настроилась на долгий разговор. А нам есть что обсудить, это точно.

— Ваш поступок омерзителен и аморален, — начала я. — Вы не должны были опаивать меня возбуждающим зельем. Из-за вас я могла бы натворить такого, о чем сожалела бы до конца своих дней.

— Но все обошлось, — ответил Изергаст. — Ты провела очередную ночь с Адалхардом, что тебе только на пользу. А теперь иди на уроки.

— Не вам решать, с кем мне спать и когда!

— Арнелла, ты едва справляешься со своим огнем, — миролюбиво напомнил он. — Вот тебе совет от мастера равновесия — занимайся с Родериком сексом как можно чаще и при любой возможности. Это лучший способ погасить твою стихию, пока ты не научишься худо-бедно ее держать.

Глава 19. Планы и подготовка

Когда в дверь постучали — чуть раньше, чем это предполагалось расписанием, Моррен довольно улыбнулся. Он ждал индивидуальное занятие с Мирандой весь этот день. И когда пил кофе с новой секретаршей Родерика, оказавшейся совершенно бесподобной дамой, и когда учил студентов концентрации на внутреннем луче зрения, и даже когда тренировался — мысли его то и дело обращались к неприступной некроманточке. А ей, выходит, тоже не терпелось его увидеть?

— Входите, — произнес он бархатным баритоном и едва не застонал от разочарования, когда в проем сунулась белобрысая башка зародыша, который в прошлый раз накрошил в его гроб. — Ты? — выдохнул Моррен. — Выметайся.

— Знаете что, мастер Изергаст, никуда я не уйду, — возразил тот, бочком проходя в дверь. — Я показывал вам выписки из правил академии. Я имею такое же право на индивидуальные занятия, как и Миранда Корвена.

— Ты чуть не умер, подавившись пирожным! — воскликнул Моррен. — Да ты посмешище, а не некромант.

— Оно было ореховое, — сказал студент, как будто это что-то меняло. — Хрустящее. Возможно, не очень свежее.

— Как смеешь ты, зародыш мага, намекать на то, что я могу есть несвежие продукты, — привычно оскорбился Моррен, раздумывая, как бы ему избавиться от нахала. Вариантов, навскидку, было с десяток.

— Простите, — быстро сориентировался парень. — Виноват. Пирожное было очень свежее и вкусное, и поэтому я откусил слишком много. Это было моей ошибкой — есть лежа в гробу.

— Уходи.

— Нет. Мне нужна ваша помощь, мастер Изергаст. Очень деликатный вопрос. А вы — глава луча некромантии, боевой маг, чуткий и мудрый наставник, мастер хаоса, обладатель ордена звезды…

Моррен с интересом посмотрел на студента. Далеко пойдет.

— В общем, это касается Миранды Корвена, — пробормотал тот, осторожно садясь на краешек дивана.

— Миранды? — переспросил Моррен на всякий случай, хотя ему просто нравилось произносить ее имя. Ми-ран-да-Кор-ве-на, музыка его сердца.

— Да, — обрадовался парень его интересу. — Кажется, у нас с ней намечается свидание.

— С Мирандой? — еще раз уточнил Моррен, немедленно закипая. Сдержавшись, обманчиво равнодушно предложил: — Изложи-ка все подробнее, зародыш мага, со всеми деталями.

— В общем, мы договорились пойти к водопадам этим вечером, — торопливо начал студент. — Но Джаф, ее бывший, грозится оторвать мне голову. А он может. Анимаг мастер хаоса. Здоровенный как бык.

— Погоди, это волчонок с вашего потока?

— Настоящее животное. Действует на инстинктах. Они с Мирандой вроде как встречались, потом расстались, потому что он после Лабиринта пошел по девчонкам…

Изергаст медленно кивал, впитывая каждое слово. Надо же, зародыш оказался ценным источником информации.

— Джаф предложил ей подождать, пока он нагуляется, а она оскорбилась, и тоже решила пуститься во все тяжкие. Мне надо ловить момент, понимаете? — выдохнул Эрт. — Когда еще такое… И тут Джаф. Все его боятся, но я некромант, я уже умирал однажды, в Лабиринте, так что отступать не собираюсь.

— И ты что же, хочешь, чтобы я тебя защитил?

— Нет, ждать от вас этого было бы слишком наивно, — усмехнулся парень. — Но, может, вы научите меня каким-нибудь приемчикам? Я ведь некромант. Теоретически, мог бы вырубить его одним прикосновением.

— Вообще-то да, — кивнул Моррен, — но тут вот какое дело…

Он вздохнул и с легкой брезгливостью посмотрел на студента. Белые волосы, голубые глаза, третий уровень. Просительная улыбочка, пошлые ямочки на щеках, следы от подростковых прыщей на лбу. Сама посредственность. И вот это вот собирается на свидание с его неприступной некроманточкой?

— Я тебе сам голову оторву, — пообещал Моррен.

Улыбка исчезла с лица студента так быстро, будто и не было.

— Вы ведь говорили, что так можно раскачать уровень…

— … а потом оторву руки, ноги и все выступающие части тела, — меланхолично перечислил Моррен, — и скину их прямо в жерло вулкана. У меня как раз есть один, в шаговой доступности.

— Это… непедагогично! — выпалил студент.

— Аргумент, — согласился Моррен, усмехнувшись. — Ладно, я не стану тебя убивать, но никто не запретит мне испытывать на тебе некоторые заклятия вне учебной программы. Ты ведь сам пришел на индивидуальное занятие.

— Да почему? — взбунтовался тот. — Я же к вам, как к старшему, как к чуткому наставнику…

— Вот я тебя и наставляю, — ответил Моррен. — Полезешь к Миранде Корвена — и тебе будет очень больно и плохо.

— Вы запомнили ее имя, — проницательно заметил тот, слегка прищурившись.

— А вот и она, — сказал Моррен, поворачиваясь на звук: каблучки цокали по коридору, и его сердце забилось в ритм ее шагам. — Надеюсь, мне не надо говорить, что вся эта беседа должна остаться между нами?

Студент упрямо молчал.

— Ладно, давай так, нахальный ты зародыш. Ты прямо сейчас говоришь ей, что не пойдешь на свидание, а я покажу тебе прием, который позволит вырубить и волчонка, и кого угодно еще. Это не для первого курса, но я сегодня очень добрый.

Глава 20. Последние приготовления

— Девочки просто умоляли меня отправиться с ними на бал, — заявила Марлиза, которая летела рядом с Родериком, держась так, чтобы быть вровень. — Конечно, они очень волнуются, бал у императора…

Он бы не назвал это волнением. Арнелла держалась как маленький солдат, что немного пугало. Она как будто замкнулась, отодвинулась от него, раскрываясь только в самые интимные моменты. Может, Эммет все же нравится ей сильнее, чем она говорит? Вот же ушлый водник, успел поцеловать его девочку!

Ревность кусала Родерика как мелкая злобная собачка, не больно, но ощутимо, и он сделал мысленную пометку — поговорить с Эмметом как мужчина с мужчиной. Не стоит недооценивать парня, за Стеной он показал себя молодцом. Тварь хаоса, которая когда-то была Джеммой, выкосила всех сильных водников патруля, так что Эммет будет сражаться с ним плечом к плечу, и нельзя допускать недомолвок и разногласий между соратниками.

— …я согласилась пойти с ними, хотя это хлопоты и дополнительные расходы, — продолжала щебетать Марлиза. Сделав паузу, деловито сообщила: — По правде сказать, я уже заказала портниху из Фургарта. Сами понимаете, нельзя опозориться, явившись на бал в нарядах, которые давно вышли из моды.

— Вы хотите на бал? — спросил Родерик.

— Девочки так просили, так просили, — вздохнула Марлиза. — Они разве ничего вам не говорили?

— Хорошо, едете с нами.

— А портниха? — встрепенулась она. — Академия берет на себя траты за наряды?

— Нет у нас такой статьи расходов, — ответил Родерик, но, подумав, добавил: — За девушек я сам оплачу.

Мелькнула мысль зайти к этой портнихе и дать четкие указания насчет платья Арнеллы: никаких вырезов и декольте, но Родерик подавил этот постыдный порыв.

— Ясно, — недовольно сказала Марлиза, но ее голубые глаза горели от предвкушения. — Что ж, хорошего дня, мастер Адалхард.

— И вам, госпожа Куфон, — ответил он, придержав для нее дверь в академию.

Эммет болтал в холле с девчонкой-водницей с третьего курса, и Родерик решил не откладывать дело в долгий ящик.

— Эммет Лефой, — позвал он его. — Зайдите в мой кабинет.

Парень метнул в него ледяной взгляд и молча кивнул. А Родерик со всей ясностью понял — этот не отступится. Он бы и сам не отступил, никогда и ни за что, особенно узнав, какие у нее нежные и сладкие губы, и горячий рот, и теплая кожа…

Он просто с ума сходил от нее, но дело было не только в сексе, и даже не в огне, что горел в ее теле. Ему нравилось смотреть на нее, разговаривать с ней, вместе тренироваться. Сегодня Арнелла чувствовала свои границы лучше и отвела куда больше его прикосновений, и Родерик гордился ее успехами словно своими.

Эммет явился через пару минут, сел в кресло напротив и взял чашку с кофе, приготовленным Деброй.

— Я знаю, что ты целовал Арнеллу, — сказал Родерик без лишних предисловий.

— Я так и понял, — ответил Эммет. — Откуда?

— Она сама призналась. Между нами нет секретов, — может, зря это добавил, но ему очень хотелось верить, что его девочка так же откровенна с ним, как и он.

Эммет заметно помрачнел и отпил кофе.

— И что? — с вызовом спросил он, облизнув губы. — Арнелла свободна, не помолвлена, имеет право целоваться с кем хочет. И не только целоваться. Она может выбирать.

Родерик погасил вскипающую ярость и улыбнулся.

— Так и есть, — согласился он. — И она выбрала меня.

— Может, еще передумает, — нахально возразил Эммет, отставив чашку, и Родерик вздохнул — нет, ничего не выходит.

— Послушай, Эммет, у меня к ней самые серьезные намерения…

— У меня тоже, — сообщил он. — Я хочу на ней жениться. Я подал императору заявку на брак.

— Да чтоб тебя, — вскипел Родерик. — Она — моя женщина. Я не отдам ее ни тебе, ни кому-то другому! Ясно?

— Не ясно, — Эммет вскочил на ноги и, упершись руками в стол, склонился к Родерику.

Синие глаза с оттенком морской бирюзы потемнели, и в них бушевала стихия.

— Если вы думаете меня запугать, не выйдет, — процедил он.

— Даже не собираюсь, — ответил Родерик. — Напротив. Этим разговором я выказываю тебе свое уважение, если вдруг ты не понял. Ты мне нравишься, Эммет Лефой. Я не хочу, чтобы мы стали врагами. Ты — будущий патрульный, и скорее всего тебе опять придется отправиться за Стену еще до завершения учебы. Ты сильный водник и годишься для активации Сердца хаоса. Мне не нужны ссоры с тобой.

— Так может, вы просто меня боитесь? — ухмыльнулся Эммет и, взяв кофе, сделал глоток. — Боитесь, что Арнелла выберет меня. Ей ведь понравилось. Очень. Если бы не Джаф, я бы зашел куда дальше поцелуев.

— Выметайся, — приказал Родерик. — Я хотел по-хорошему, но, очевидно, не выйдет.

— А вы, значит, вовсе не уверены в ее выборе, раз пользуетесь грязными приемчиками вроде зелий, — продолжил Эммет. — Но она пришла ко мне. Может, потому, что магия освободила ее истинные желания... Но я, пожалуй, и правда пойду, — добавил он, легкомысленно улыбнувшись, как будто в кабинете сейчас не искрило от напряжения. — Надо найти Арнеллу и напомнить ей оставить пару танцев для меня. Я ведь тоже иду на бал.