Академия иных. Желанная для троих

Пролог

– Спасибо, что согласился помочь. Я ценю это, – открывая пассажирскую дверь, произношу, слегка улыбнувшись.

– Да без проблем, – глуша мотор и улыбаясь в ответ, бросает парень.

Эх, Тайлер… знал бы ты всю правду – не говорил бы так.

Я быстро оглядываюсь в поисках Люсии, но пока не нахожу подругу глазами.

– А почему мы тут остановились? Можно же ближе к центру подъехать, – немного раздражённо спрашивает Эльвира, открывая заднюю дверь машины Тайлера.

– Сегодня праздник, центр перекрыт из-за парада, – поправляя шёлковую рубашку, отвечает парень.

И, заблокировав машину, подходит ко мне.

– Эва, ты в порядке? Ты кажешься слишком напряжённой, – уточняет он, заметив, как я бегаю взглядом по проходящим мимо людям.

Я не сразу успеваю ответить, и Тайлер решает привлечь моё внимание наверняка – медленно кладёт руку мне на талию.

Поскольку я во все глаза занята поиском подруги, на встречу с которой и уговорила этих двоих меня подвезти, то реагирую своеобразно. Уж точно не так, как ожидал парень.

Я дёргаюсь, словно меня пронзило током в том месте, где оказалась его ладонь. Резко поворачиваю к нему голову и слегка испуганным взглядом смотрю в его тёмные, бездонные глаза.

Тайлер решает не повторяться и просто вопросительно приподнимает бровь.

– Да, прости… я в порядке, – слегка дрогнувшим голосом отвечаю.

– Ага, я так тебе и поверил, – с лёгкой улыбкой отвечает парень, но руку не убирает.

Да и сейчас его прикосновения уже не вызывают такой реакции, как ещё мгновение назад.

Я даже позволяю себе немного расслабиться и прочувствовать тепло, которое исходит от его ладони. Оно приятно растекается по телу, на мгновение стирая тревогу и весь тот трындец, в котором я оказалась.

– Так, вы, конечно, тут можете и дальше стоять, но я хочу погулять, – крутясь перед нами и поднимая руки вверх, игриво произносит Эльвира. – А ещё я хочу заскочить как минимум в несколько джаз-баров, – прикусив губу и лукаво подмигнув, дополняет свой список желаний девушка.

– Ох уж эти эльфийки, – налегке и с улыбкой отвешивает свой комментарий Тай, и мы смеёмся.

А Эльвира, только прищурив свои вспыхнувшие жёлтым свечением глаза, колко отвечает:

– Зато вы, демоны, нынче скучные пошли.

На это Тайлер реагирует мгновенно. Он выпрямляется, и его глаза вспыхивают алым.

– Давай-давай, поумничай мне тут ещё немного, и я вас обоих сегодня накажу, – без злости, с лукавой ухмылкой на губах, но низким голосом угрожает парень.

На что мы с Эльвирой переглядываемся и театрально делаем вид, что нам страшно, а после обе начинаем смеяться, чем слегка злим нашего демона – и парень даже рычит…

Но тут нашу уже полностью расслабленную атмосферу разрушает знакомый мне до боли голос.

– Эвелина?

Я резко поворачиваюсь и мигом сбрасываю руку Тая с себя.

– Рик? – удивлённо хриплю, поскольку голос словно предатель решил сбежать, оставив меня одну.

– Так, вот как, значит? – начиная закипать прямо со старта, зло бросает мой… как бы это сказать… ну, в общем, Рик – мой бывший, но до сих пор думает, что он мой парень…

Всё сложно, короче. Хотя когда отношения были лёгкими?

– Это кто? – пытаясь вернуть свою руку мне на поясницу, с недоверчивым прищуром спрашивает Тайлер.

– Я её парень. А ты ещё кто такой? – сжимая кулаки, цедит сквозь зубы Рик.

Он пронзает демона гневным взглядом и, убедившись, что перед ним иной, сам показывает свою сущность. Зрачки оборотня вспыхивают на мгновение золотом, давая окончательно понять Тайлеру, кто перед ним.

– Как-то неловко получается, – слышу сбоку тихий голос Эльвиры, но, когда Рик переводит на неё свой испепеляющий взгляд, она тут же замолкает.

Я рискую и делаю шаг вперёд, выставив перед собой руки.

– Рикардо, это не то, о чём ты подумал, – тихо, глубоко дыша через нос, произношу, ведь я вижу, что волк взвинчен, и иди знай, что он сейчас может выкинуть.

А вокруг люди, город, праздник…

– Да ну?! – склонив голову набок, язвительно спрашивает Рик, а после добавляет всё тем же тоном: – Как по мне, всё очевидно.

– Нет, ты не понимаешь, – отрицательно качая головой, отвечаю, стараясь держаться спокойно.

– Ты пропала неделю назад со стрельбой и погоней на нашей улице. Мы места себе не находили, а ты, оказывается, тут сейчас гуляешь, как ни в чём не бывало? – с нескрываемой обидой и злостью в голосе бросает мне оборотень и сильнее сжимает кулаки, сдерживая своего зверя внутри.

Ох, знал бы Рик, что там на самом деле произошло – не бросался бы мне тут претензиями.

– Я так понимаю, теперь ты обзавелась богатенькими друзьями? – оценив машину и внешний вид демона с эльфийкой, продолжает Рик. – Ну да, конечно, куда нам, простым иным с окраины…

Я понимаю, что парень, похоже, действительно настолько накрутил себя за эту неделю, что, что бы я сейчас ни говорила, это не будет иметь должного эффекта. Но и молчать – не вариант.

Но тут, пока Рик продолжает бросаться обвинениями и предъявами, я вспоминаю, что писала и просила о тайной встрече его сестру, Люсию.

Так почему он здесь?

– А почему ты вообще здесь? И где Люсия? – положив руку на бок, прерываю тираду оборотня своим вопросом.

Рик на мгновение замолкает. Наконец-то.

А после честно отвечает:

– Я увидел твоё сообщение первым, и…

– И?! – с наездом уже я требую продолжить.

– Я удалил его. Короче говоря, она не в курсе, – сбавив обороты гнева, признаётся волк.

И я закатываю глаза. Вот же кретин… Он же понятия не имел, зачем я просила его сестру о встрече.

– Что вообще происходит? – спрашивает Тайлер, похоже, наконец устав от этого цирка с волком.

И, конечно демон, опять тянется обнять меня и это действует на оборотня как спусковой крючок для нового витка его ярости.

Я не успеваю среагировать или ответить, как Рик тут же бросается на Тая, хватает того за рубашку и впечатывает в машину.

Глава 1. Дождь и разбитые слова

Эвелин

Мне девятнадцать. А я чувствую себя виноватой, как маленькая девочка.

Я стою у окна нашей маленькой кухни в пригороде Нового Орлеана, прижимаю к груди горячую кружку и смотрю, как капли дождя стекают по стеклу, будто повторяя мои мысли – такие же вязкие и тяжёлые.

– Эва, ты серьёзно? – устало спрашивает папа тяжёлым голосом.

Он сидит за старым столом, сжимая в руках мой телефон. Мой. Который я по глупости оставила на зарядке.

Я медленно оборачиваюсь. И он смотрит на меня разочарованно. В его глазах, которые раньше смеялись, теперь затаилась боль.

– ОнлиФанс, Эвелин? Ты создала аккаунт на ОнлиФанс?

Сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать.

– Пап… я ничего не постила. Клянусь. Просто… посмотрела. Создала профиль и всё.

– Посмотрела, – горько выдыхает он, проводя ладонью по лицу. – А я сегодня на объекте узнаю от Томми, что "моя дочь очень красиво выглядит на аватарке". Ты представляешь, как я себя почувствовал?

Я ставлю кружку на стол слишком резко. Кофе выплёскивается через край. Я тоже закипаю и уже не буду молчать. От этого молчания ситуация не изменится.

– А как я себя чувствую, пап? – голос дрожит, но я не могу остановиться. – Мы еле-еле сводим концы с концами. Ты пашешь по двенадцать часов на этой чёртовой стройке, я бегаю официанткой до ночи, а каждый месяц всё равно приходится выбирать: свет или продукты. Я просто… пытаюсь найти выход.

Он смотрит на меня так, будто я ударила его. Словно обесценила все его труды, перечеркнула одним предложением.

– Выход? Это для тебя выход – раздеваться перед незнакомыми мужиками за деньги? – неверяще спрашивает он.

– Я ещё ничего не выкладывала! – почти кричу в ответ, срываясь. – Но если придётся – да, я сделаю это. Потому что это моя жизнь, пап. Моя. И я устала чувствовать себя обузой.

Свет в кухне мигает. Один раз. Второй. Я знаю, что это я. Когда злюсь, всегда так происходит. Лампочка над столом начинает гудеть, как будто вот-вот взорвётся, откликаясь на мои эмоции.

Папа тяжело вздыхает и опускает голову. Его широкие плечи, но уже немного сутулые от постоянной усталости, дрожат.

– Я стараюсь, Эва… – тихо говорит он. – Каждый день. Каждый чёртов день.

И вот тут меня прорывает. Слова вылетают раньше, чем я успеваю их остановить:

– Может, поэтому мама и ушла? Потому что устала смотреть, как ты "стараешься", а ничего не меняется?

Тишина. Такая тяжёлая, что мне становится страшно.

Я не сдержалась. Ранила того, кто ближе всех мне на свете. Ранила, потому что сама растеряна и зла.

Папа медленно поднимает взгляд. В его глазах – не злость. Хуже. Боль. Глубокая, старая, которую я только что разворотила заново. Лучше бы я молчала. Она не только его кинула. Она кинула нас.

– Ты… правда так думаешь? – шепчет папа почти обречённо.

Я хочу сказать, что нет. Хочу опровергнуть сказанное. Сказать, что я просто злая и усталая. Что я не это имела в виду. Но горло сжимается, и я стою молча, не в силах выдавить из себя хоть что-то связное. Не получается.

Меня как будто замыкает. И становится только хуже.

Свет мигает сильнее. Лампочка начинает потрескивать.

А мы смотрим друг на друга и не можем вымолвить ни слова.

И тут, в этой гнетущей тишине, раздаётся звонок в дверь.

Резкий. Громкий. Настойчивый.

Мы оба вздрагиваем, будто только сейчас возвращаемся в реальность.

Папа медленно встаёт, не глядя на меня. Его движения тяжёлые, словно ему вдруг стало на двадцать лет больше. Словно вся тяжесть мира навалилась на его плечи.

– Иди в свою комнату, – тихо говорит он, не оборачиваясь. – Я открою.

Но я не двигаюсь. Сердце колотится быстро, пальцы подрагивают от напряжения, но я стою. Потому что в такой дождь и в такое время к нам никто никогда не приходит.

Звонок повторяется. Дольше. Требовательнее.

Незваный гость не сдаётся.

А я стою посреди кухни, сжимая пальцы в кулаки, и чувствую, как внутри меня что-то шевелится. Что-то тёплое, тёмное, отчего мне становится как-то неуютно.

Наконец-то папа открывает дверь.

И мы оба замираем от удивления. На пороге стоит незнакомец.

Высокий, отлично сложенный мужчина в дорогом тёмном пальто, под которым видна идеально белая рубашка. Светлые волосы слегка влажные от дождя, несколько прядей прилипли ко лбу, но всё же стильная стрижка прослеживается.

Лицо красивое, с аристократическими чертами. А глаза… в них будто что-то опасное притаилось и ждёт своего часа. Мужчина вежливо улыбается, но это формальность, ничего не имеющая с искренностью.

И от него самого веет силой. Будто он сдерживает её в узде. Словно мощь внутри него безгранична, но держится под контролем.

– Дэниел Рейн? – спрашивает он низким, бархатным голосом. – Я правильно попал?

Папа мгновенно напрягается. Плечи становятся каменными.

– Да. А вы кто такой и что вам нужно в такое время? – немного нервно спрашивает он.

Мужчина слегка наклоняет голову, всё ещё улыбаясь.

– Прошу прощения за поздний визит и за то, что стою под дождём, – произносит он ровно, но с намёком. – Меня зовут Дариан Вейланд. Я работаю преподавателем в Академии Красной Луны. У меня есть письмо для вашей дочери Эвелин Рейн.

Я выглядываю больше и вижу за спиной мужчины, у нашего старенького дома, стоящий чёрный маслкар – мощный, блестящий даже под проливным дождём.

Он выглядит так, будто стоит больше, чем наш дом. А возможно, и все дома на нашей улице вместе взятые. К такой машине даже подходить страшновато, понимая, кому она может принадлежать.

Папа хмурится, видимо, тоже рассмотрел машину и явно не ожидал, что такой гость может прийти к нам.

– Академия Красной Луны? – в его голосе слышится недоверие и насмешка. – Вы точно ошиблись адресом. В такую академию простых людей не приглашают.

И не простых тоже…

Я медленно выхожу в коридор. Дариан переводит взгляд на меня – и на секунду его глаза меняются. Становятся глубже, темнее. Словно внутри него что-то проснулось и тут же спряталось обратно. По моей коже пробегает странное тёплое покалывание.