Академия клинков. Территория хищников

Пролог

– Готова? – спрашивает Динара.

– Нет, – честно отвечаю и перевожу на неё слегка взволнованный взгляд.

– Это просто парни, а не исчадия с глубин бездны, – шутливо бросает девушка, стараясь меня успокоить и придать больше уверенности.

– Ага, конечно, – произношу, тяжело вздыхая. – Они просто парни, – напоминаю себе почти шёпотом.

– Тогда пошли, – с нескрываемым весельем в голосе бросает она и, лукаво улыбнувшись, открывает дверь тренажёрного зала.

Я неуверенно делаю шаг и захожу за ней.

Резкий, тёрпкий запах металла, пота и разогретых тел сразу бьёт в нос, а шум звенящего железа оглушает и сбивает дыхание. Воздух здесь плотный, насыщенный движением, силой, мужской энергией, от которой кожа вдруг становится слишком чувствительной.

Я сразу стопорюсь почти у входа, внимательно осматривая тренажёрку и парней в ней.

Клинков тут много, но нас с Динарой интересуют только четверо.

Те четверо, что в один миг изменили мою привычную жизнь, лишив меня всего, когда забрали из моего мира и переместили сюда.

Почти сразу нахожу троих.

Парни вовсю качают и без того, на первый взгляд, идеальные стальные мускулы. Капли пота стекают по их голым торсам, медленно очерчивая рельефные линии, задерживаясь на изгибах, будто нарочно притягивая взгляд.

Движения уверенные, отточенные, в них нет ни суеты, ни лишних жестов – только сила и полное владение собственным телом.

Я на мгновение даже забываю, как дышать, и только голос Динары выдёргивает меня из транса.

– Ты идёшь или так и будешь стоять тут и пожирать их глазами? – игриво подмигивая, спрашивает моя новая соседка по комнате.

Я сглатываю и, набрав полную грудь воздуха, делаю очередной шаг. Сердце глухо отзывается в груди, будто предупреждая, что назад дороги уже нет.

Как только мы подходим к троице, к которой меня так любезно приписал командор, они сразу перестают упражняться и переводят взгляды на меня.

Этот момент ощущается почти физически – будто пространство сжимается, а внимание прожигает кожу сквозь ткань формы.

Первым ко мне, почти спрыгивая с тренажёра и вытирая лицо полотенцем, наброшенным на шею, подходит Дариэль.

Он сначала внимательно смотрит на меня, медленно, без спешки, словно оценивает, стою ли я его внимания, и только после этого довольно хмыкает. Явно уже после того, как успел рассмотреть мои формы – об этом говорит хищный, ленивый блеск в его взгляде, от которого внутри всё неприятно и странно тянет.

– Что, решила покачать свою упругую попку? – без смущения и с ухмылкой бросает мне этот нахал.

Его голос низкий, уверенный, с откровенным вызовом – таким, от которого хочется одновременно вспыхнуть и упрямо вскинуть подбородок.

Я чувствую на себе взгляды остальных, пусть они и молчат, но это молчание только усиливает напряжение.

Будто это не просто знакомство, а начало игры.

Где правила диктуют они… а я пока даже не знаю, готова ли их принять.

– Эй, Дариэль, не начинай, – сразу вступается за меня Динара, видя, в каком я сейчас ступоре. – Она тут не для этого, – выставляя руку перед ним, тормозит его напор девушка.

– Да оно и видно, – подходя к нам и становясь рядом, хрипловато произносит Валериан.

Он проводит ладонью по мокрым волосам и, скрестив руки на груди, останавливается рядом с Дариэлем. Его поза выглядит расслабленной, почти ленивой, но это обманчивое спокойствие.

Взгляд у Валериана цепкий, внимательный, скользящий по мне без стеснения, словно он уже что-то для себя решил.

– Ну и? – с ленцой, будто ему становится скучно, спрашивает Валериан.

Моя группа поддержки в лице Динары толкает меня слегка в бок и вопросительно вскидывает брови.

– Да говори уже, чего тебе? – с лёгким раздражением в голосе требует Дариэль.

– Не дави на неё, видишь, она и так еле стоит на ногах, – начинает говорить низким тембром Адриан, брат Валериана, стоя за спинами парней, а заканчивает уже телепортируясь мне за спину.

Его резкое появление у меня за спиной заставляет вздрогнуть. Пространство сразу становится слишком тесным и плотным. Я делаю вдох, стараясь успокоиться, и перевожу на него гневный взгляд, давая понять, что совершенно не впечатлена этим приёмом.

На что Адриан только довольно хмыкает. Уголок его губ едва заметно приподнимается, будто моя реакция лишь подогревает интерес.

При первом знакомстве он мне показался немногословным, но сейчас, похоже, даже его терпение дало трещину.

– Я пришла скорее не к вам, а к Килиану, – наконец выдавливаю из себя. – Где он?

Парни, не сводя с меня своих явно хищных взглядов, молчат. Блеск в их глазах выдаёт их с головой. Я отчётливо вижу, как они смотрят на меня. Не как на равную, не как на будущую боевую подругу, а как на нечто новое, интригующее.

Игрушку, которую судьба слишком щедро подбросила им в руки.

И не более.

Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Изначально Валериан и Адриан показались мне более адекватными. Но сейчас они будто на одной волне – молчаливой, напряжённой, опасной.

Я не знаю, играют ли они со мной, пытаясь запугать, или действительно видят во мне лишь новую забаву. Я никогда не была сильна в понимании парней и их психологии.

Но тут замечаю, как их взгляды синхронно устремляются мне за спину, и лица меняются. Становятся серьёзными, собранными, взгляды – более острыми и сосредоточенными.

Я ещё не оглядываюсь, но уже всем телом ощущаю давящую силу Килиана.

Он врывается как вихрь и сразу становится передо мной, склоняясь и шумно дыша, словно готов разорвать прямо тут, на месте. Его присутствие давит почти физически.

Глаза прожигают меня насквозь, но я не могу разорвать наш контакт. Будто попала под гипнотическое влияние, из которого нет выхода.

– Я знаю, зачем ты здесь, и отвечу тебе так же, как ответил командору в кабинете генерала, – низко рычит прямо мне в лицо Килиан. – Нет!

– Что происходит? – спрашивает Валериан, склоняя голову набок.

Глава 1. Алекса и её неприятности 

Алекса

– Я слышала, ты по магазинам собираешься? – как всегда без спроса заходит сестра в мою комнату, даже не утруждая себя стуком.

А я кидаю на неё быстрый взгляд через зеркало, оценивая отражение, и продолжаю краситься, делая вид, что её внезапное появление меня совсем не волнует.

– А что? – тяну лениво, уже зная её. Точно будет просьба.

– Хочу тебя попросить посмотреть, что там с платьями, – говорит сестра, развалившись на моей кровати так, будто это её комната. – Ну так что? – с лёгким возмущением добавляет она, не дождавшись ответа. – Просто, мама считает, что платье для выпускного рано смотреть зимой.

Ах вот в чём дело. Я едва заметно улыбаюсь. Здесь я с мамой согласна, но моей младшей сестре это не объяснишь – для неё выпускной уже сейчас событие вселенского масштаба.

– Посмотреть могу, – говорю я спокойно, и у неё тут же загораются глаза, – но фотографировать их не буду.

– Как? – поражённо выдает она, резко приподнимаясь на локтях. – Алекса, ну не будь такой врединой, – с наездом заканчивает, явно рассчитывая дожать.

– Брысь с моей комнаты, – шутливо выгоняю её, махнув кисточкой, и она, фыркнув, всё-таки уходит.

Но перед самой дверью останавливается и показывает мне язык, словно мы снова маленькие.

– Я всё видела! – кричу ей вслед и смеюсь, когда эта зараза уже захлопывает дверь.

Собравшись, спускаюсь на первый этаж и, на ходу натягивая куртку, иду напрямую в гараж. Мама как раз там – сейчас время для её творчества. Краски, холсты, запах растворителя… Она у нас вольный художник, пока папа может обеспечить нам безбедное существование, не загоняя её в рамки.

– Мама, Мари уже про платье мечтает, – сообщаю ей, и она, задумавшись, закусывает кончик кисти.

И награждает меня тем самым взглядом – мягким, но слишком уж знакомым. Ох, знаю я его. Лучше сразу идти на опережение.

– Нет-нет, я не возьму её с собой. Даже не проси, – тут же ставлю маму в известность, не оставляя пространства для манёвра.

– Но она бы посмотрела платья и успокоилась бы, – парирует мама, словно между делом.

– Пусть со своими подружками ходит по магазинам, – отвечаю твёрдо, не собираясь уступать.

И тут на мобильный приходит сообщение от подруги, как спасительный сигнал. Я, поцеловав маму в щёку, тут же убегаю, пока разговор не свернул в опасное русло.

Быстренько пересекаю газон, уже вовсю покрытый снегом, и запрыгиваю на пассажирское сиденье машины Алейн.

Подруга сразу же даёт по газам, и мы под шумные биты вырываемся из тихого пригорода в самый центр города. Именно здесь находится торговый центр, который нам нужен.

Доехав, мы одновременно запахиваем куртки посильнее, чтобы снег за шиворот не попал, и, поёживаясь от холода, спешим нырнуть внутрь здания, туда, где тепло.

– Ну наконец-то, – произносит Алейн, стоит нам только попасть в магазин нижнего белья. – Давно пора купить что-то такое, – она закусывает губу, – чтобы он открыл рот и не закрывал.

Это сложновато. Парней подруга обычно выбирает опытных, и их просто бельём не удивишь, но и она не столь наивна. Мы дружно выбираем каждая себе комплекты, перебираем кружево и чулки, и довольно быстро передвигаемся дальше.

Но уже вскоре я начинаю замечать на себе тяжёлый взгляд. Оборачиваюсь – и никого не вижу.

– Ты чего? – спрашивает подруга, уловив мою паузу.

– Показалось, что на меня пристально смотрели, – отвечаю, вновь ощущая это липкое внимание, будто кто-то не отрывает глаз.

– Может, показалось? – уточняет она и всё же оглядывается.

– Наверное… не обращай внимания, – парирую в ответ, стараясь звучать спокойнее, чем чувствую.

Мы заходим в очередной бутик. Я как раз рассматриваю платья для младшей, лениво скользя взглядом по вешалкам, и машинально смотрю в зеркало себе за спину. И там замечаю преследователя.

Вот теперь мне точно не показалось. Он стоит за колонной, его почти не видно – я просто слишком удачный ракурс поймала.

– Алейн, – зову подругу, чтобы она обратила на меня внимание. – Смотри, какое платье… – показываю на вешалку перед собой.

– Да? – удивлённо уточняет она. – Это ни тебе, ни Мари не подойдёт.

– Я знаю, – отвечаю тихо. – Посмотри в зеркало. Видишь за колонной мужчину?

Жду, пока она повернётся, но Алейн лишь пожимает плечами и непонимающе смотрит на меня.

– Вон же он, – настаиваю, снова бросив взгляд в зеркало.

– Алекса, там никого нет, – уверенно говорит подруга.

– Ты прикалываешься? – поражённо спрашиваю.

– Нет, – искренне отвечает Алейн.

– Знаешь, кажется, я нагулялась, – говорю тут же, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Поехали отсюда.

– Ладно, – без споров соглашается она.

Мы, так и не купив всё, что планировали, идём к выходу. Я несколько раз оборачиваюсь, но странного мужчину больше не замечаю. Зато отчётливо чувствую на себе взгляд.

Словно он ни на секунду не исчезает, продолжает следить, даже когда я его не вижу. Это уже попахивает каким-то маньяком. Хотя сейчас день, такие психи вроде бы не должны так открыто активничать.

– Алекса, сфоткай меня, покажу своему, что прикупила, – просит подруга, когда мы уже подходим к машине.

Она поднимает пакеты с названием магазина повыше. Её парень точно знает, что внутри, и будет ждать не столько момента, когда она наденет это бельё, сколько когда снимет.

Сфотографировав её, мы садимся в машину. Я смотрю в зеркало заднего вида, пока Алейн поправляет помаду на губах, и вдруг замираю от страха.

Тот самый псих, что преследовал нас в торговом центре, быстрым шагом идёт прямо к нам. Уже совершенно не скрываясь.

– Алейн, быстро уезжаем отсюда! – кричу подруге, не переставая смотреть на преследователя, и блокирую свою дверь.

– Что? Что случилось? – взволнованно бросает она и смотрит назад, туда же, куда и я. – Алекса, ты чего, меня разыгрываешь? Это прикол такой? – с претензией в голосе спрашивает она.

Глава 2. Добро пожаловать в новый мир, неудачница

Алекса

– И долго она так будет лежать? – слышу сквозь сон хриплый, незнакомый мужской голос.

– Нет, сэр, – резко, почти с солдатской выправкой отвечает второй мужчина. – Она уже должна прийти в себя после перехода.

Я слабо потягиваюсь и пытаюсь приоткрыть тяжёлые веки, одновременно соображая, что вообще происходит. Что за странный сон мне снится и почему в нём какие-то мужчины. Делаю ещё одно усилие, приоткрываю один глаз и оглядываюсь.

И с ужасом осознаю, что это не моя спальня. Второй глаз распахивается мгновенно. Я резко пытаюсь сесть… и тут же неуклюже падаю на пол.

– Вашу мать! – рычу, поднимаясь на локтях, и ещё раз быстро осматриваюсь.

Я нахожусь в кабинете. Если это вообще можно так назвать. Потому что помещение больше похоже на штаб или командный центр: просторное, холодное, с высокими потолками и жёсткими линиями.

Тёмный камень и металл давят уже самой архитектурой. Узкие световые панели рассекают стены, давая ровное, почти бездушное освещение, от которого всё выглядит слишком чётким и реальным, чтобы быть сном.

В центре возвышается массивный стол из чёрного камня с металлическими вставками. Над ним медленно мерцают полупрозрачные голограммы – карты, схемы, символы, смысл которых мне пока недоступен.

У одной из стен выстроены клинки.

Настоящие. Тяжёлые. Пугающе реальные.

Закреплены так, будто их в любой момент можно снять и пустить в ход.

Это место не предназначено для отдыха. Здесь не знают уюта и не терпят слабости. Осознание этого накрывает меня вместе с холодным, липким страхом: где бы я ни была, сюда я точно попала не случайно.

Вдоволь изучив кабинет, я останавливаю взгляд на двух мужчинах в тёмной форме. Один – более молодой, подтянутый, в облегающем, удобном на вид костюме с ремнями и металлическими вставками. Стоит прямо, почти по-солдатски, словно привык выполнять приказы без лишних слов.

Второй – постарше, одет в более строгую и тяжёлую форму. Она у него темнее, с высоким воротом и массивными металлическими деталями.

И даже без знаков отличия сразу понятно – главный здесь он.

Он не выпрямляется нарочно, не напрягается – просто стоит так, будто всё вокруг уже ему подчиняется.

Спокойно. Уверенно. Давяще.

Они оба пристально смотрят на меня, и тот, что помоложе, делает шаг в мою сторону. Я тут же отползаю от него подальше, не давая сократить между нами дистанцию.

Он замирает, хмыкает и приподнимает перед собой руки, показывая, что не собирается приближаться. Мол, спокойно. Не бойся.

Но где там.

Я вжимаюсь в кожаный диван, с которого совсем недавно свалилась, и, как загнанная лань, смотрю на них, тяжело дыша, не понимая, что происходит и где я вообще оказалась.

– Не бойся, девочка, мы не причиним тебе вреда, – хрипло произносит мужчина постарше.

Вроде бы его слова должны успокаивать. Но не успокаивают ни капли. Холодный тон, ровный голос и такое же каменное выражение лица делают только хуже. Паника вспыхивает резко, как спичка.

Я вскакиваю на ноги и резко рвусь к двери.

Рывком распахиваю её и оказываюсь в приёмной, где за столом сидит парень-секретарь. Он смотрит на меня ошарашенным взглядом, явно не понимая, что происходит.

– Выход там? – спрашиваю, показывая пальцем на дверь в противоположной стороне.

– Ага, – кивает он с приоткрытым ртом, всё ещё в полном ступоре.

И этого мне достаточно. Я срываюсь с места, распахиваю вторую дверь и застываю, словно вкопанная.

Передо мной открывается огромный коридор, точь-в-точь как в фильмах про готические замки. Высокие потолки, холодный камень, длинные пролёты. По нему, словно муравьи в муравейнике, снуют молодые люди в странной чёрной форме.

Парни, девушки… студенты? Кадеты?

Плевать. Мне сейчас не до них.

Мне срочно нужно найти выход и способ добраться домой. А уже потом, позвонив в полицию, разбираться с этим дурдомом. Я бросаюсь бежать по коридору, ловя на себе удивлённые, прожигающие взгляды, но мне всё равно.

Сейчас мне плевать на всех и на всё. Надо бежать. Надо вернуться домой.

На ходу лезу в карман куртки и нащупываю мобильник. Слава богам, эти кретины не забрали мой телефон.

Дрожащими пальцами набираю номер отца… и слышу лишь глухой сигнал отсутствия сети.

– Да блин! – рычу, глядя на экран.

Засовываю телефон обратно и бегу дальше.

Коридор. Огромная мраморная лестница. Ещё коридор. Лестница. Снова коридор. Огромный холл. Коридор, лестница… ещё холл, коридор…

– Да вы, блин, издеваетесь?! – полностью вымотанная, кричу я посреди очередного мраморного холла, осознавая, что здание просто гигантское и заблудиться в нём проще простого.

Бесконечные коридоры. Лестницы. Двери. И ни одного выхода.

Я хватаюсь за грудь, чувствуя, как резко становится нечем дышать. В глазах начинает плыть. Мир слегка качается. Я упираюсь в холодную стену, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

– Вам плохо? – спрашивает молодой парень, остановившись рядом со мной.

Я не отвечаю, лишь выставляю руку, прося его оставить меня в покое. Он хмыкает, но не уходит. Тогда я упираюсь ладонью в стену, поворачиваюсь к нему лицом и вкладываю в слова последние остатки сил.

– Оставь меня в покое! – истерично говорю, почти срываясь.

Он поднимает руки вверх, будто сдаётся, и бросает с усмешкой:

– Больная, – после чего разворачивается и уходит.

– Зачем же так грубо? – слышу уже знакомый голос молодого мужчины из кабинета. В его тоне неприкрытая насмешка.

Я всё ещё опираюсь о стену, пытаясь восстановить дыхание. Медленно поворачиваю голову в его сторону и щурюсь, стараясь испепелить взглядом.

В ответ уголки его губ приподнимаются. Похоже, моя попытка выглядит жалко. А может, даже забавно.

– Ну что, повторим? – с весельем в голосе спрашивает мужчина, скользя по мне цепким, оценивающим взглядом.

Я, пошатываясь, отталкиваюсь от стены и подхожу к нему вплотную. Смотрю прямо в глаза и цежу сквозь зубы:

Глава 3. Добро пожаловать в новый мир, неудачница. Часть вторая

Алекса

– Что это было?! Это что, портал?! – вырываю руку и истерично кричу.

Сознание судорожно пытается справиться с резко возникшей брешью в моём знании мироздания. Но, если честно, пока что у него это получается из рук вон плохо. Разум наотрез отказывается принимать новую, суровую реальность.

А реальность такова: стоящий передо мной мужчина ухмыляется и только что каким-то неизвестным способом пробил брешь в пространстве.

А такое физически невозможно… или всё-таки возможно?

– Ты в порядке? – спрашивает он, складывая руки на груди и приподнимая бровь.

– Нет, блин, я нихрена не в порядке, – резко рявкаю в ответ.

По крайней мере, уже не истерю – и на том спасибо.

– Не похоже, – с явной насмешкой бросает этот индюк.

Я фыркаю и отворачиваюсь, пытаясь осмыслить, что это вообще было и кто на самом деле стоит передо мной. Но резко замираю, широко распахнув глаза и рот.

– Что за… – только и могу выдавить из себя, когда наконец обращаю внимание на то, где мы находимся и что нас окружает.

Мы стоим на огромной террасе с видом на бескрайние холмы, леса и горы, которые возвышаются вдали, упираясь в горизонт. Пространство будто раздвинуто, растянуто до невозможности.

Чуть ближе виднеется огромное озеро, окружённое сосновым лесом. За ним поднимаются горы – массивные, величественные, почти нереальные.

Вид, конечно, красивый, спору нет. Но не он заставляет меня застыть от изумления.

Там, вдалеке, над горами словно парят мосты. Точнее, сначала я думаю, что это мосты. Но, приглядевшись, понимаю: это нечто другое.

Подобие гигантских колец, расположенных где-то очень высоко, почти в стратосфере. Они опоясывают планету, пересекаются, уходят за горизонт – и выглядят так, будто не подчиняются ни логике, ни законам физики.

От этого зрелища меня накрывает такой шок, что я даже не сразу осознаю ещё одну деталь: здесь тепло. Здесь вообще похоже лето.

– Где… где я нахожусь? – дрожащим голосом спрашиваю, не в силах оторвать взгляд от горизонта.

– Ты в Национальной Академии Клинков Его Величества, – становясь рядом, спокойно отвечает мужчина, не скрывая гордости в голосе. – Сокращённо Н.А.К.Е.В.

– Нет! – срываюсь на крик, чувствуя, как новая волна паники подступает. – Что это за место?! – тычу пальцем в небесные кольца.

– Этот мир называется Аургар, – спокойно отвечает незнакомец, смотря на те самые кольца. – В переводе – мир света и силы.

– А… – пытаюсь выдавить хоть что-нибудь, но слова застревают в горле. Я замолкаю, не зная, что сказать на это.

В голове творится такой бардак, такая неразбериха, что сейчас, пожалуй, действительно лучше не пытаться говорить. Мысли путаются, цепляются друг за друга, и ни одна не складывается во что-то цельное.

– А государство, в котором ты сейчас находишься, называется Сольхейм, – продолжает он тем же ровным тоном. – Уже много веков им правит достопочтенный дом Сольвейн во главе с нынешним правителем, его светлостью Сигурдом Фреймаром Сольвейном.

Мужчина произносит это с таким придыханием и гордостью, словно одни только эти слова для него значат больше, чем самые высокие ордена для военных.

Но для меня все эти названия, фамилии и титулы – пустой звук.

В голове судорожно, словно загнанный зверь, бьётся только одна мысль:

"Как мне, чёрт возьми, вернуться домой?"

– Думаю, ты теперь готова к более серьёзному разговору? – внезапно меняя тон на почти весёлый, спрашивает мужчина.

Я перевожу на него поражённый взгляд.

– Серьёзному разговору? – переспрашиваю, щурясь. – А это… – снова тычу пальцем в сторону горизонта. – Это, по-вашему, не серьёзно?!

Мужчина приподнимает бровь, сжимает губы и несколько секунд внимательно считывает мою реакцию. Понимает. Я не готова. Ни к какому "более серьёзному" разговору.

Он резко отворачивается, отходит на несколько шагов и достаёт из кармана… самый обычный на первый взгляд мобильный телефон. Этим он заставляет меня удивиться снова.

– Я думала… – начинаю дрожащим голосом, но он, повернувшись и заметив мой взгляд, отвечает на опережение:

– А ты думала, что мы тут общаемся по магическим кристаллам? Или шарам? – с явной издёвкой задаёт вопрос.

Козёл.

Я тут пытаюсь взять себя в руки и успокоить бешено колотящееся сердце, хоть как-то переварить новую реальность, а он… издевается?

– Привет, заскочи на террасу, – спокойно, с едва заметной улыбкой на губах, произносит мужчина. – Да, да, ту самую террасу. Ты всё правильно поняла, я напишу тебе, – на этом он заканчивает разговор и снова поворачивается ко мне.

И только сейчас до меня доходит, что я даже имени его не знаю.

– Простите, а можно вопрос? – неуверенно спрашиваю.

Вообще-то по жизни я всегда считала себя уверенной девчонкой. Но сейчас от той версии меня осталась лишь блеклая тень.

– Да, конечно, – спокойно разрешает мужчина и, слегка перекатываясь с ноги на ногу, будто уже потерял ко мне интерес, ждёт того, кому только что звонил.

– А у вас есть имя? – задаю логичный для себя вопрос.

– Дерек Нортвей, – строго, почти по уставу, отвечает он. – Командор отрядов клинков Его Величества в академии.

– Командор? – переспрашиваю, делая ударение на последнюю "о".

– Командор, – тут же поправляет он, выделяя букву "а".

– Командор… – шёпотом повторяю себе под нос уже с правильной ударением, словно это слово нужно прочувствовать.

Я делаю короткую паузу, собираясь с мыслями. Шок от другого мира понемногу отступает, оставляя место злости и необходимости разобраться.

– И скажите мне, командор, – начинаю осторожно, но прямо, – для чего ваши люди меня похитили? Зачем я вообще здесь? – задаю те вопросы, которые должны были прозвучать первыми.

Он склоняет голову набок, внимательно изучая моё лицо, словно прикидывая, сколько правды можно мне выдать.

– Ты здесь потому, что у тебя есть предрасположенность к магии короны, – ровно отвечает он. – А это значит, что ты, возможно, являешься кандидатом в Клинки Его Величества.

Глава 4. Почему всё так странно и запутанно

Алекса

– Добро пожаловать в самую страшную часть академии клинков – в женское общежитие, – хищно улыбаясь и широко разводя руки в стороны, громко заявляет Динара, когда мы оказываемся в просторном холле.

Я оглядываюсь по сторонам и невольно отмечаю, что помещение выглядит на удивление уютным. Высокий потолок, мягкий тёплый свет магических светильников, удобные диваны с разбросанными подушками, низкие столики и даже живые растения вдоль стен.

Всё это скорее напоминает зону отдыха в дорогом общежитии, чем часть суровой военной академии.

Несколько девчонок вальяжно расположились в углу на диванах и что-то бурно обсуждают, потягивая явно не сок из стаканов. Их смех разносится по холлу легко и свободно.

Ещё несколько, уже заметно навеселе, танцуют прямо в центре. Тем самым мешая девушке в очках в дорогой оправе, которая сидит там же и безрезультатно пытается читать.

Кто-то устроился поодаль и просто активно листает ленту в телефоне, полностью отрешившись от происходящего.

Честно, если бы я не знала, где нахожусь, то была бы готова поклясться, что это обычное студенческое сестринство обычного университета, а не военная академия в другом мире.

– А разве вы не должны жёстко следовать правилам, как это принято в военных академиях? – удивляясь происходящему, спрашиваю, не скрывая недоумения.

– Должны, – хихикая отвечает Динара, по пути ловко забирая бутылку с алкоголем у девушки, уснувшей прямо в кресле.

– Тогда?.. – я теряюсь, потому что после кабинета и жёсткого разговора с командором на террасе готовилась к чему угодно, но точно не к этому.

Динара, слегка пританцовывая, подходит ближе и, нависая надо мной, прищуривается, словно пытаясь прочитать мои мысли.

Затем, прямо передо мной, делает глоток из бутылки, а после резко разворачивается и кричит на весь холл:

– Эй, сучки, кто из вас учится на клинков?!

Практически никто не обращает на неё внимания – похоже, её крики здесь в порядке вещей. Разве что спящая девушка недовольно ворчит, потому что вопли Динары мешают ей спокойно спать.

– Вот видишь? – разворачиваясь ко мне, спрашивает эта безбашенная.

– Что? Что ты любишь выпить и покричать? – не скрывая улыбки, уточняю.

– Ха-ха, очень смешно, – морщась, язвит Динара. – Нет. Тут с клинков только я и Вала. Остальные либо "магосы", либо простые студенты, которые учатся на разных специальностях.

Заявляет она это с таким видом, будто делает великое откровение, отпивает ещё немного и расслабленно плюхается на диван, бесцеремонно расталкивая рычащих и недовольных девчонок, которые сидели там до этого.

Я смотрю на неё как на слегка странную. Но не могу не признать – в ней есть свой дерзкий шарм.

Вот только зачем всё так усложнять?

Нельзя было просто ответить?

Похоже, кто-то определённо любит напоминать местным, кто тут главная сучка.

– Слушай, это, конечно, всё прикольно, и в другой ситуации я бы с удовольствием повеселилась, – склоняясь к ней, говорю я тише, – но мы можем поговорить в более спокойной обстановке?

Мне сейчас не до веселья, и чем быстрее я найду способ вернуться домой, тем лучше.

– Скучная ты, Алекса, – ворчит Динара, тяжело вздыхая, и, встав с дивана, возвращает алкоголь обратно в руки спящей девочке.

Я молчу и просто моргаю, не находя, что на это ответить.

– Идём, – с лёгким разочарованием в голосе бросает девушка и машет мне, мол, иди за ней.

Мы проходим через холл, скорее похожий на гостиную, и поднимаемся по лестнице на второй этаж. Стоит отметить, что всего этажей здесь пять.

Дальше идём по коридору и останавливаемся у двери под номером 207.

– Заходи, – прижимая большой палец к замку и тем самым открывая его, приглашает Динара.

Я неуверенно, но всё же захожу внутрь и сразу понимаю – первое впечатление о ней было точным.

Похоже, Динара у нас девочка-любительница готики. Об этом в её комнате буквально кричит всё: от цветовой гаммы до мелких деталей.

– Садись и рассказывай, – усаживая меня на стул и устраиваясь напротив на диване, произносит Динара.

– Что рассказывать? – спрашиваю, приподнимая бровь. – Я думала, ты мне всё расскажешь и поможешь вернуться домой, – напоминаю о нашем разговоре.

Динара слегка отодвигается, перекидывает ногу на ногу и задумывается.

– Послушай, я не смогу помочь, не понимая, кто ты и во что я ввязываюсь, – прямо отвечает девушка, и мне сложно винить её за это.

Я бы тоже не взялась решать проблемы первой встречной.

Тяжело вздохнув, я наконец снимаю куртку – находиться в ней просто невыносимо жарко.

– Хорошо, – начинаю. – Я расскажу тебе всё с самого начала, а после ты ответишь на мои вопросы, – сразу очерчиваю условия.

Динара смотрит на меня с лёгким прищуром. Видно, что ей не особо нравится такая постановка, но по неведомой для меня причине она всё же кивает в знак согласия, и я начинаю.

Я рассказываю ей всё, стараясь не упустить ни одной детали. И когда заканчиваю, девушка встаёт, подходит к шкафчику у стены и достаёт два стакана и бутылку виски.

Она разливает его по стаканам и протягивает первый мне. Я жестом показываю, что спасибо, но нет.

На это Динара лишь хмыкает и осушает оба стакана по очереди. И только после этого возвращается на диван.

– Значит, тебя похитили четверо наших, а командор сказал, что ты добровольно не можешь покинуть академию. Я всё правильно поняла? – уточняет она.

– Да, так всё и было, – отвечаю сразу. Мне нечего утаивать, и чем честнее я с ней буду, тем, возможно, проще ей будет мне помочь.

– Да уж… – протяжно выдыхает Динара, комментируя услышанное.

Складывается впечатление, что ей сложно поверить в мою историю. И я её понимаю: будь я на её месте, тоже бы усомнилась. Но, к сожалению, я не на её месте, и это мне сейчас нужна помощь.

– Ты хотела спросить меня о чём-то? – напоминает девушка, потирая ладони.

Глава 5. Весёлое утро

Алекса

Медленно просыпаюсь от стука в дверь, а потом она и вовсе открывается без моего согласия. Сажусь на кровати и вижу не маму или сестру, а Динару.

Воспоминания вчерашнего дня и вечера возвращаются с ужасающей точностью, накрывая разом.

Динара вчера вернулась и сказала, что и она не сможет мне помочь, что придётся задержаться здесь на пару дней. Она выделила мне вторую комнату рядом со своей – теперь у нас общая гостиная и разные спальни и ванные.

Вот только этот комфорт ни разу не компенсирует того, что я не поеду домой и не могу даже позвонить родителям, чтобы они не переживали.

– Вставай, – бодро произносит Динара, ухмыляясь. – Вот форму тебе принесла, чтобы ты тут голая не ходила.

– Как мило с твоей стороны, – язвлю, защищаясь, и она лишь улыбается в ответ. – А может, ещё и смывкой, а потом косметикой поделишься? – тут же наглею.

– Хватка что надо, – смеясь, отвечает она. – Уважаю. Выходи, поделюсь.

Она уходит, а я иду принять душ и переодеться. Динара выше меня, так что рукава и брюки приходится подкатывать, но в форме хотя бы не так жарко, как в моей одежде. Собравшись, иду к ней и зависаю уже в её ванной, полностью приводя себя в порядок, стараясь хоть немного вернуть ощущение контроля.

Когда выхожу в гостиную, вижу сидящую на диване Динару, а возле стены, сложив руки за спиной, стоит командор Дерек.

– Это идиотизм чистой воды, – эмоционально фыркает Динара, ещё не заметив, что я вышла из спальни.

Командор смотрит на неё жёстко, и девушка тут же замолкает. Похоже, я прервала бурные споры. Но при мне их точно не продолжат – как, впрочем, и не расскажут, в чём суть разговора.

– Командор, планы насчёт меня изменились? – не скрывая надежды в голосе, спрашиваю.

Может, он пришёл сказать, что они быстро разобрались с этим трындецом?

И я уже могу уехать?

Хотя вряд ли… проверку-то я так и не прошла.

– Алекса, ничего не поменялось. Я пришёл сообщить тебе приказ руководства, – строго произносит он, и по одному только тону становится ясно: хороших новостей не будет. – Ближайшие три дня ты проведёшь в академии. Тебя приписали к отряду действующих клинков…

Он делает паузу, намеренно, будто даёт словам осесть, а я резко перевожу взгляд на Динару.

Та закатывает глаза и складывает руки на груди, всем видом показывая, что здесь не всё чисто. Либо командор говорит не всю правду. Либо ей просто категорически не нравится происходящее.

А может, есть и третий вариант – всё это слишком выбивается из привычного порядка, и руководство академии снова ведёт свои подковёрные игры.

И я в них – фигура, а не игрок.

– А что мне делать с действующими клинками? – спрашиваю сразу, не дожидаясь продолжения, потому что пауза начинает давить.

Динара фыркает, но молчит. Командор бросает на неё короткий, жёсткий взгляд, будто предупреждая, но тут же теряет к ней интерес и снова сосредотачивается на мне.

– Вместо того чтобы без толку провести три дня в академии, ты сможешь увидеть, кто такие действующие клинки, – поясняет он ровно, почти сухо, словно говорит о факультативе, а не о чём-то, что меня напрямую касается.

И тут Динара больше не выдерживает.

Её буквально прорывает – резко, эмоционально, бурно.

– А не проще, чтобы она была со мной эти дни? – с плохо скрываемым наездом в голосе спрашивает Динара. – Не логичнее ли, раз Алекса вообще ничего не знает о нашем мире, чтобы она посетила лекции? – продолжает уже с ощутимым накалом, не сбавляя темпа.

Командор скрипит зубами и, резко повернув голову к девушке, почти кричит:

– Вышла за дверь, – указывает рукой направление.

Динара подскакивает с дивана, взмахивает рукой и тоже почти кричит в ответ:

– Да пожалуйста! – и выходит.

Но тут же распахивает дверь обратно и, сверкнув глазами, добавляет:

– Это вообще-то моя комната! – грозно заявляет и с силой хлопает дверью.

Ого… какие страсти. Глядя на этих двоих, хочется задать несколько очень неудобных вопросов. Но сейчас меня волнует другое.

Я не ошиблась: командор явно пытается в приказном тоне заставить меня делать то, на что я не подписывалась.

Складываю руки на груди и готовлюсь встретить его натиск. Он мужчина вспыльчивый, не терпящий возражений. Но и я не нежная барышня, чтобы молчать и терпеть беспредел.

– Я не буду здесь три дня делать то, что вы хотите, – говорю прямо, глядя ему в глаза. – Либо вы отведёте меня к тому, кто действительно что-то решает, либо я остаюсь здесь. Но в любом случае вы меня похитили, и приказывать будете своим студентам, а не мне, – заканчиваю стальным тоном, давая понять: вчера я была растеряна, сегодня – нет.

По его лицу видно, что он удивлён, но мужчина быстро берёт себя в руки.

– Ты будешь делать то, что я тебе приказываю, пока ты здесь! – подойдя ближе и нависая надо мной, почти гаркает он.

– Нет! – гордо отвечаю, не показывая страха.

Между нами повисает зрительное противостояние. Такое плотное, что кажется – ещё секунда, и что-то вспыхнет. Мы прожигаем друг друга взглядами, и ни один не собирается уступать.

Но я иду на опережение.

– Динара сказала, что клинками становятся добровольно, – подчёркиваю интонацией последнее слово и медленно приподнимаю бровь.

Ну что, командор…

Чем вы будете это крыть?

– Ах, Динара сказала… – с тяжёлым вздохом, ворча, произносит он. – Но вот и Динаре передашь, что благодаря ей и своей глупости вместо того, чтобы просто три дня понаблюдать за парнями, ты будешь полноценно в их отряде, – с злорадным наслаждением продолжает. – А так, как оценка эффективности боевого отряда зависит от показателей всех участников…

Он замолкает на мгновение, давая словам осесть, а потом продолжает уже холоднее:

– То парни разорвут тебя в клочья.

Он выдерживает такую паузу, при которой уже ничего не вставишь, но всё успеешь прочувствовать.

Глава 6. Полноценное знакомство

Алекса

Все будто отсчитывают минуты до того, как за командором закроется дверь и начнётся. Перевожу уверенный взгляд на парней, хотя внутри меня трясёт от всего сразу.

От злости, от растерянности и от полного понимания, в какую жопу я попала благодаря этому самому командору. А он ещё и показательно подчеркнул, что никому из нас не получится избавиться друг от друга.

– Правильно делаешь, что молчишь, – цедит сквозь зубы Килиан, и я уже готовлюсь к новому витку претензий.

Складываю руки на груди, напрягаясь, и тут прилетает откуда не ожидала.

– Алекса, мне уже пора на лекции, – ошарашивает меня Динара.

А это был мой единственный островок надёжности. Единственная поддержка в этой чёртовой академии.

Перевожу на неё медленный взгляд и изо всех сил стараюсь не показать, как сейчас в ней нуждаюсь. А она пытается скрыть сочувствие во взгляде.

Девушка уходит вслед за командором, и теперь мы остаёмся один на один. Точнее, я и четверо парней. Хотя в качалке есть и другие парни, но они не несут в себе той враждебности, что эти.

– За мной, блонда, – командным, стальным тоном произносит Килиан.

– С чего вдруг? – с вызовом спрашиваю.

Если он думает, что сможет мной командовать после того, как втянул в это всё, то спешу его расстроить и с удовольствием прокатиться по его мужскому эго, которое уж слишком раздулось. Знать бы ещё, за счёт чего…

– В соседней комнате всё объясню, – снова цедит сквозь зубы Килиан.

И парни, которые так и не отошли, будто начинают давить со всех сторон, медленно смыкаясь кольцом.

Дариэль хмыкает многозначительно и наматывает локон моих волос на палец, смотря при этом так прожигающе, что мне становится не по себе. В его взгляде и насмешка, и злость, и чисто мужской интерес. Смесь мощная, опасная.

– А кто сказал, что у тебя есть выбор? – спрашивает он и резко дёргает меня на себя.

Влетаю в его грудь, но он не обнимает. Лишь смотрит сверху вниз тяжёлым, давящим взглядом, от которого по коже бегут мурашки. Я отворачиваюсь почти сразу…

И тут же попадаю под прицел Килиана.

– Сейчас лучше молчи и исполняй приказ, – жёстко произносит и хватает меня выше локтя, утаскивая за собой.

– Эй! – возмущаюсь и пытаюсь затормозить, но этот локомотив тянет меня, как привязанную.

Подонок.

– Килиан, а что происходит? – летит ему в спину от Валериана.

И я слышу приближающиеся мужские шаги. Они снова окружают меня, сдавливают пространство, не дают нормально сосредоточиться. Но хотя бы Килиан меня отпускает.

– Эту дуру приписали к нашему отряду, – с ненавистью в голосе выдаёт Килиан.

– Это мы уже знаем, – подтверждает Валериан. – Вот только зачем?

– Не думаю, что это такой подгон от командора, – хмыкает Дариэль, и на его губах уже появляется пошлая ухмылка. – Или я ошибаюсь?

– Да вы издеваетесь, придурки! – кричу, не выдерживая. – Никакая я не игрушка и не для вас!

– Гонор сбавь, блонда! – гаркает в ответ Килиан.

Он сжимает кулаки и смотрит на меня с яростью во взгляде. И мне некуда деваться от этого круга тестостерона, который давит, жмёт, не даёт вздохнуть полной грудью.

– Да пошёл ты! – выплёвываю горячо и толкаю локтем стоящего рядом Дариэля, пытаясь вырваться из этого капкана.

– Полегче на поворотах, девочка, – недовольно огрызается он.

– Я вам сейчас расскажу, зачем её приписали к нам. Она будет сдавать с нами все нормативы, – ошарашивает всех Килиан.

Парни как один смотрят на него шокированно.

– Более того, её оценка пойдёт в наш зачёт, – добивает он, ставя жирную точку.

– С хера ли?! – первым отмирает Дариэль. – Я не собираюсь заваливать нормативы из-за неё!

– А нам не оставили выбора, – агрессивно отвечает Килиан.

– Алекса, правильно? – переспрашивает Валериан, тоже явно настроенный враждебно.

– Предположим, – чуть сбавив обороты, отвечаю.

– Какая у тебя хотя бы физическая подготовка? – спрашивает он с раздражением, но всё же с надеждой в голосе.

Какая? Да никакая. Откуда ей взяться?

– Спортом не занималась, если ты про это, – отвечаю честно. – В спортзал иногда ходила.

– Сука! – эмоционально высказывается на мой ответ Валериан и резко отворачивается.

А его брат пронзает меня сосредоточенным, острым взглядом, но пока молчит. И вот это настораживает даже больше, чем крики остальных. Он выждет. Ударит со спины, тогда, когда я не буду этого ожидать.

– Послушай сюда, Алекса. С этого момента я твой командир, – агрессивно произносит Килиан, будто сам себе не верит, с явным отвращением. – И я хочу понять, насколько ты некудышняя и как быстро облажаешься на полосе препятствий.

– Ты мне никакой не командир! – сразу иду в отказ. – Вы меня похитили, и я не собираюсь тебе, Килиан, подчиняться! – с такой же ненавистью в голосе отвечаю.

– А кто тебя спрашивает?! – рычит парень и подходит ко мне вплотную.

Мы смотрим друг другу в глаза так, будто готовы убить. Мстительно, с претензией, с немым посылом идти нафиг.

– Мне никто не приказывал, и ты не будешь! – упрямо стою на своём.

– Ты не поняла, – после тяжёлого вдоха он сжимает кулаки так, что костяшки белеют. – В военной академии есть устав и субординация.

– Вертела я ваш устав и субординацию! – выкрикиваю, не отводя взгляда.

И тогда Килиан поднимает руку для замаха… но сам себя останавливает и резко отворачивается.

А я сжимаюсь – инстинктивно. Он меня пугает. Парень просто в бешенстве.

– Алекса, хочешь ты этого или нет, но Килиан прав, – произносит Дариэль.

И он тоже сейчас не выглядит безопасной гаванью. Только Валериан, который так и не вернулся к нам.

И тут мы слышим громкий звук. Резко поворачиваем головы.

Валериан оказывается у груши и начинает бить по ней кулаками так, что та отлетает к стене и с глухим ударом врезается в неё.

– Детка, тебе придётся следовать приказам командира, – подобравшись ближе, жёстко говорит Дариэль, прихватывая меня за шею.

Глава 7. Парни такие парни

Валериан

– Что это вообще было? – склоняется ко мне брат и пониженным тоном спрашивает.

Мы стоим возле деревьев, в тени. Я подпираю одно из них спиной. Адриан стоит рядом, молчаливый, напряжённый. Килиан и Дариэль тем временем вовсю разминаются перед полосой препятствий.

Нас поделили на двойки, и мы будем соперничать друг с другом. Так решил штаб-сержант, а с ним спорить чревато. Поэтому все дружно согласились, даже не пытаясь возражать.

– Разборки братьев, – отвечаю ровно и хмыкаю, понимая, что это ещё не конец и далеко не предел.

Если командор захочет, он превратит нашу жизнь в череду испытаний на всё время переаттестации. А если Килиан его окончательно доконает, то может и вовсе завалить наш отряд. Он у нас неординарный, а наказания умеет придумывать изощрённые.

После моего ответа брат становится прямо передо мной и смотрит в глаза. У него эта привычка ещё с детства. Если Адриан что-то не допонимает, он привлекает к себе внимание именно так – смотрит прямо, не отводя взгляда, и молча переспрашивает.

Игнорировать это бессмысленно. Я сотню раз пробовал, пока мы росли.

Теперь просто отвечаю. И всё.

Брат и так молчаливый, вдумчивый, часто сам себе на уме. Понять, о чём он думает, иногда крайне сложно.

– А тогда при чём здесь вообще девчонка? – спрашивает Адриан почти предсказуемо.

Видимо, он ещё не разложил всё по полочкам. Я закатываю глаза, но отвечаю.

– Она разменная монета в их игре, – говорю как есть.

Брат склоняет голову набок, ожидая продолжения.

– Приказ командора был не по уставу, и Килиан это прекрасно понимает, – поясняю тихо. – Нельзя к действующим клинкам приставлять новичка. А у нас тут даже не клинок. Это нарушение всех правил, и командор это отлично знает, – подчёркиваю ещё раз и перевожу взгляд на брата.

Когда убеждаюсь, что такая формулировка его устраивает, продолжаю:

– И это очередной способ показать Килиану, кто здесь старший брат. Заставить его признать авторитет и пойти на поклон.

Перевожу взгляд на парней и вижу, что они уже преодолели половину полосы. И тут будто из ниоткуда появляется командор.

Мы сразу отдаём ему честь, ударив себя по груди кулаком.

– Вольно, – командует он и складывает руки на груди.

Он поворачивается и наблюдает, как Килиан и Дариэль проходят полосу препятствий. Чем дольше смотрит, тем сильнее хмурится. А потом оглядывается по сторонам, будто что-то потерял.

– Валериан, а где Алекса? – сурово спрашивает командор.

Адриан переводит на меня вопросительный взгляд, как бы спрашивая: "И что ты ответишь?" Я отвечаю ему в такой же манере, давая понять, что понятия не имею, что ответить на вопрос командора, а ответить всё равно придётся.

Хотя, с другой стороны, с чего вдруг я должен за это отвечать?

Пускай спрашивает вон у своего сержанта: он её прогнал – пусть и расхлёбывает.

– Вам лучше это спросить у сержанта, – ровно отвечаю командору, пытаясь перевести стрелки на того, кто у нас принимает окончательные решения.

Но его это предсказуемо не устраивает.

– Я спрашиваю тебя, клинок. Отвечай! – повышает голос и настаивает.

Тяжело вздыхаю. Деваться некуда.

– Килиан её прогнал.

Командор задумчиво потирает подбородок и щурится.

– И как же он её прогнал? – тихо, с явным нажимом в голосе спрашивает он.

– Он приказал ей продемонстрировать, что она из себя представляет. Алекса отказалась, – поясняю ровно и медленно. – Килиан напомнил, что сейчас она находится в его подчинении и обязана выполнять его приказы. На что она ответила, что не будет этого делать. После чего Килиан попросил её покинуть зал.

Командор внимательно наблюдает, как парни ползут в пыли, стараясь не задеть ограничители.

– И где она сейчас? – тихо, нагнетая напряжение, спрашивает он.

– Скорее всего, где-то в академии, – ровно отвечаю, потому что другого ответа у меня нет.

– Где-то в академии? – язвительно переспрашивает командор. – Это, по-твоему, ответ? – жёстко заканчивает.

– Сэр, при всём уважении, мы ей не няньки, – начинаю объясняться, потому что вся эта ситуация начинает заметно напрягать.

Командор медленно поворачивает голову ко мне и смотрит в упор. Пристально. Так, будто препарирует без скальпеля. А затем ухмыляется, путая и нагнетая ещё сильнее.

– А разве вам не был дан приказ? – спрашивает он, внимательно наблюдая за реакцией.

И именно в этот момент Адриан наконец формирует мысль и высказывается как нельзя точнее.

– Сэр, устав клинков гласит, что в боевой отряд не может быть допущена особа, не прошедшая обучение и не получившая разрешение капитана стражи на действия или содействие боевому отряду, – чеканя каждое слово, без остановки выдаёт он. – В вашем же приказе девушка не фигурирует как клинок вообще, – подчёркивает интонацией последнее слово. – Это нарушение боевого устава. Я уже не говорю об этической стороне вопроса.

Мы оба поворачиваем головы к нему.

Командор ухмыляется в ответ.

Я же понимаю – теперь пришла его очередь говорить. И это явно будет не цитирование устава.

– Спасибо, Адриан. Я знаю устав, – ровно отвечает он.

Вот тут он удивил. Ни криков, ни наездов.

– Тогда… – начинает Адриан, но командор его обрывает.

Брат, похоже, не понимает, почему командор до сих пор стоит на своём. Хотя доводов для отмены приказа более чем достаточно.

Ух, брат… ты не один не понимаешь.

Но это уже сугубо между Килианом и командором. А мы просто под раздачу попали.

Парни как раз заканчивают полосу препятствий – вымотанные, уставшие, но относительно довольные. Не идеальный результат, но и не самый худший.

Командор, потеряв к нам всякий интерес, идёт прямиком к штаб-сержанту, у которого, как всегда, в зубах сигара. Он же неизменно следит за частью переаттестации – и не только. Но на таких нормативах зачастую именно он.

Глава 8. Принцы такие принцы

Кристиан

– Ваше высочество, – произносит Саркар, открывая передо мной дверь.

Я не особо обращаю на него внимание, просто киваю и захожу. Большой заброшенный склад – что же, может быть прекраснее?

Вдали, почти в центре склада, вижу Мэни. Бедняга прикован к стулу, уже изрядно избит, но до конца ещё не осознаёт, что сегодня старина Мэни отправится к праотцам.

– Арэй, я не знаю, что ты ещё хочешь услышать, я уже всё сказал. Там были клинки, и мне нужно было как-то…

Арэй обрывает этот бессмысленный скулёж ударом кулака по лицу. И Мэни лишь кривится от боли.

– Заткнись! – рычит, склонившись над ним, Арэй.

Мэни, кривясь от боли и сплёвывая кровь, хочет что-то возразить, но, завидев меня, окончательно теряется.

– Ваше высочество, – словно из последних сил произносит он. – Я не знал, что вы здесь, – добавляет он, будто извиняясь за своё невежество и жалкий вид.

Я же спокойно и расслабленно подхожу к нему и, склонившись, всматриваюсь в его разбитое лицо.

– Эх, Мэни, я давал тебе шанс, а ты, как обычно, всё спустил.

– Ваше высочество, я не виноват. Там появились клинки, и…

Я прерываю его, прикладывая палец к губам.

– Тш-ш… Помолчи.

Перевожу взгляд на Арэя, и он наносит очередной удар. А я тем временем достаю телефон и, вставив наушники, включаю любимую рапсодию. Звук заполняет меня, и я, прикрыв глаза, улетаю в дальние края под рапсодию с зимним дыханием – холодную, резкую и до дрожи честную.

И единственное, что меня в этот момент удовлетворения раздражает, – это Мэни. Который скручивается от очередных ударов Арэя, отвлекая меня от столь прекрасного творения.

Я отключаю наушники, позволяя музыке заполнить склад. Арэй тут же отступает, а Мэни сплёвывает очередную порцию крови и смотрит на меня с непониманием.

Впрочем, я и не удивлён: откуда у такого жалкого человечка может быть понимание столь прекрасного?

– Прекрасно, не правда ли? – спрашиваю, склонившись к нему.

– Да… – хрипло, еле слышно отвечает он.

Но по глазам вижу, что он не способен оценить это музыкальное творение по достоинству. Отдаю телефон Арэю и хватаю Мэни за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

Прямо чувствую, как под моим давлением он сжимается. Страх окутывает его плотным коконом, и вместе с ним приходит понимание – для него всё кончено.

– Ты разочаровал меня. Ты должен был проникнуть в королевский архив и добыть данные, а вместо этого привлёк внимание клинков, – с отвращением отпускаю его небрежным движением.

И, повернувшись к Арэю, жестом показываю, что пора кончать с этим. Арэй тут же достаёт из кобуры оружие и нацеливается на Мэни. Но этот изворотливый змей из последних сил, пытаясь спасти свою жалкую шкуру.

Дёргается и сипло выдыхает то, что заставляет меня поднять палец и отсрочить его казнь.

– Я нашёл её, – выдавливает он на последнем издыхании.

Арэй смотрит на меня вопросительно, а я жестом показываю подождать и возвращаю всё внимание к Мэни. К этому жалкому насекомому.

– Знаешь, человек многое расскажет… а ещё больше выдумает, когда у его виска находится ствол. Так скажи мне, Мэни, почему именно сейчас я должен поверить, что ты правда её нашёл?

Он сглатывает и судорожно пытается подобрать правильные слова. Как ему кажется, именно от них зависит его жизнь. Но едва он открывает рот, как телефон, всё ещё находящийся в руке Арэя, вдруг оживает – дива начинает петь.

Я жестом приказываю замолчать.

Склад снова заполняет прекрасное пение.

Я развожу руки, чувствуя прилив сил и странное, почти сладкое удовлетворение.

Они ждут. Весь мир ждёт меня. И это чертовски приятно.

Когда ария заканчивается, я вновь возвращаю внимание к Мэни.

– Продолжай, – командую жёстко.

Похоже, у него было достаточно времени, чтобы обдумать свои слова. И он произносит то, что, по его мнению, сейчас нужнее всего.

– Милорд… загляните в мои воспоминания, – просит он.

Я смотрю на него пронзительным взглядом, прикидывая, врёт он или нет. Стоит ли Арэю тратить силы, влезая в голову этому ничтожеству.

Но, с другой стороны, что я теряю?

Даю отмашку своей правой руке, приказывая приступать. Арэй возвращает мне телефон, прячет оружие в кобуру, затем заходит за спину Мэни и кладёт ладони ему на виски.

Я же тем временем подключаю наушники обратно к телефону, надеваю оба и жду.

И как только Арэй открывает глаза и кивает, подтверждая слова Мэни, уголки моих губ приподнимаются в улыбке, хотя, наверное, скорее в хищном оскале, я бы сказал.

Наконец-то.

Разворачиваюсь и краем глаза замечаю, как губы Мэни отчаянно шевелятся. Он кричит, умоляет – не знаю. Да и не важно. Благо, я не слышу ни этих жалких слов, ни просьб, ни того, на что ещё способен Мэни в последние секунды своей жизни.

А вот выстрел я слышу отчётливо. Даже сквозь наушники.

Я стою к ним спиной, и уже через мгновение после расправы ко мне подходит Арэй, пряча оружие в кобуру, и терпеливо ждёт, пока я снова буду готов его слушать.

Выключаю музыку и поворачиваюсь.

– Докладывай.

Арэй не теряет времени. Он берёт переносное устройство считывания памяти, подключает его и загружает воспоминания Мэни в систему. Экран оживает, и я наблюдаю всё, что тот видел его глазами.

Когда Арэй нажимает паузу, изображение застывает на молодой блондинке. Она стоит в магазине с платьями, что-то выбирает, задумчиво перебирая вешалки.

Арэй перематывает дальше – и я вижу, как Мэни пытался вытащить её из машины.

– Думаешь, это она? – спрашиваю, повернувшись к Арэю.

– Не уверен, но думаю, стоит проверить, – глухо басит он.

– Какое-то у неё стервозное лицо, – с насмешкой бросаю.

– Вам виднее, ваше высочество, – ровно отвечает Арэй.

– Найди, где она, – приказываю. – Я хочу познакомиться с этой стервой.

– Сию минуту, сир, – откликается он.

Глава 9. Таинственный незнакомец

Алекса

– Стой, не убегай! – слышу позади голос мужчины с неприкрытой лёгкой насмешкой.

Но отвечать или останавливаться я не собираюсь. Я бегу, бегу что есть силы, чувствуя, как воздух обжигает горло, а сердце колотится так громко, будто его стук слышен на всю улицу.

Куда – не знаю, да и это сейчас не важно. Сейчас важно только одно: как можно быстрее убраться подальше от этих двух незнакомцев.

Просить у кого-то из местных помощи не имеет смысла, поскольку те, кого я успела встретить на своём пути, не внушали особого доверия. А некоторые так и вовсе выглядели как наркоманы из гетто.

Да и само место скорее напоминает неблагополучный район, где нормальный человек ни под каким предлогом не захотел бы оказаться. Узкие улицы, облупленные стены, мусор у обочин и редкие прохожие с потухшими взглядами – здесь каждый сам за себя.

Какая же я всё-таки дура.

Сорвалась, не имея понятия, где я и что вокруг меня. И вот теперь, когда двое мужчин у меня на хвосте, а я даже не могу прочитать, что вокруг написано, не понимая местного языка, до меня наконец доходит, что я очень просчиталась.

Но сейчас уже нет смысла себя дальше отчитывать. Когда они меня поймают, знание о том, какая я тупая дура, не поможет мне спастись. А вот ускорение – да.

Только долго ли мне хватит сил так бежать по улице, когда ноги уже начинают наливаться тяжестью, а дыхание сбивается?

Так, тут направо или прямо?

Оказавшись на перепутье между двумя улицами, я решаю свернуть вправо и тем самым, кажется, совершаю уже третью ошибку за сегодня.

Улица, которая на первый взгляд казалась спасением, оказывается ведущей в тупик. Глухая стена впереди – и всё.

Бежать больше некуда. Соответственно, я в ловушке.

– Ну что, жопастая? Набегалась? – переводя дыхание, с хищным оскалом на лице бросает один из этих здоровых бугаёв.

– Тронешь – пожалеешь! – на автомате сразу же бросаю ему, даже уже не думая о последствиях своих слов.

Я не сдамся так просто. А уж тем более, как показывает практика, умолять и просить отпустить – не вариант. Это ещё больше раззадоривает этих уродов.

Они делают это в основном для того, чтобы ощутить власть над женщиной. И поведение жертвы тут не поможет, а только усугубит ситуацию.

Я, конечно, не психолог, но надеюсь, эти два козла именно такого типа, и моё сопротивление не возымеет обратного эффекта.

Хотя плевать. Я всё равно не дамся просто так. Хотят меня трахнуть? Пускай, суки, попробуют. Я буду кусаться, царапаться, отбиваться, пока хватит сил. Пока смогу дышать и двигаться, но не сдамся.

– Смотри, какая дёрганая, – издевательским тоном протягивает второй. – Сейчас посмотрим сначала, что у тебя, куколка, в карманах, а потом решим, отпускать тебя или нет, – он резко меняет риторику, из-за чего я на мгновение даже немного расслабляюсь.

Они грабители, а не насильники?

Вариант тоже хреновый, но из двух зол, как говорится…

– Если хорошенько нас попросишь, – добавляет первый, потирая пах.

И я понимаю: вот же блин.

– У меня нет денег или чего-то, что вас заинтересует, – сразу озвучиваю, не дожидаясь, пока они начнут меня хватать и шариться по карманам формы Динары.

– Как жаль. Ну тогда на колени и отсоси мне и моему другу, и мы отпустим тебя, – предлагает первый урод, ухмыляясь так, будто делает щедрое одолжение.

На его предложение я лишь фыркаю, а после вообще срывается нервный смешок – резкий, надломленный.

Внутри всё дрожит, рвётся, сжимается. А в голове полный бардак. Моё воображение уже рисует картину: я, раздетая, на мусорке, с табличкой "Она была дурой!".

– Что смешного? – приподнимая бровь, спрашивает второй мужчина.

Я не отвечаю, а только напрягаюсь и во весь голос начинаю кричать, срывая связки, вкладывая в крик всё, что есть – страх, злость, отчаяние.

Первый тут же бросается ко мне и пытается закрыть рот ладонью, но я кусаю его изо всех сил, чувствуя солёный вкус кожи и крови. За это тут же получаю удар кулаком в живот.

Воздух вылетает из лёгких мгновенно. Я падаю на колени, жадно хватая его ртом, держась за место удара, где всё скручивает и горит тупой болью.

Урод замахивается второй раз, уже целясь в лицо, и я прикрываю глаза, сжимаясь, ожидая вспышки боли.

Но удара не последовало.

– А-а-а! – взрывается этот урод на весь переулок.

Я открываю глаза и вижу, как его рука неестественно выгнута назад внезапно появившимся из ниоткуда незнакомцем.

– Ах ты сука! – рычит второй, бросаясь на незнакомца.

Но тот, отталкиваясь от первого, вприпрыжку бьёт с разворота ногой второму по челюсти. И тот, сделав кувырок в воздухе, впечатывается с треском в грязный асфальт.

– Вставай, – приказывает незнакомец первому, убирая рукой растрепавшуюся светлую чёлку с глаз.

Первый урод, держась за вывихнутую руку и глядя на уже лежащего без сознания своего напарника, злобно рычит, поднимаясь, но внезапно разворачивается и начинает убегать.

Мужчина не даёт ему этого сделать. Он в два шага настигает урода и, схватив за плечо, резко разворачивает к себе. Тот, понимая, что так просто не уйдёт, пытается напасть, но, похоже, незнакомец только этого и ждал.

Он с лёгкостью парирует выпад урода и наносит сильный, чётко поставленный удар кулаком в челюсть. Урод отшатывается, голова дёргается в сторону, тело теряет равновесие, и он уже собирается повалиться на землю, но незнакомец добавляет удар ногой в висок с противоположной стороны. Тот, словно подкошенный, с глухим звуком бьётся об асфальт и замирает.

Не уверена даже, живой он после этого или нет, но, если честно, мне плевать.

– И кто теперь отсосал, ублюдки?! – срывается злорадно с моих губ, и незнакомец, опять убирая непослушную чёлку со лба, переводит на меня удивлённый взгляд.

– Что?! – выпучиваю на него глаза, пытаясь подняться.

Мужчина подходит ко мне, предлагая помощь, но я тут же отмахиваюсь.

Глава 10. Я доведу тебя до экстаза, красотка

Алекса

– Похоже, ты проголодалась? – вальяжно откинувшись на стуле и с ленивой улыбкой на губах произносит Кристиан.

– Да, есть немного, – отвечаю с полным ртом, продолжая уплетать… я даже не знаю, что именно ем, но это очень вкусно.

Похоже на курицу с картофелем и какими-то травами. Ну и про кофе тоже никто не забыл.

– Можешь не спешить, – продолжая внимательно следить за тем, как я ем, бросает мужчина.

Я же наоборот замираю с набитыми, как у хомяка, щеками и приподнимаю на него внимательный, вопросительный взгляд.

– Что? – переспрашивает Крис с нотками удивления в голосе.

Я отодвигаю еду, хоть и не наелась, но только сейчас ко мне приходит осознание, что не хочу, чтобы мужчина подумал, будто я его использую.

Я не такая и привыкла сама за всё платить, даже если парень настаивает. Причина проста – этот древний бартер "я тебе еду и защиту, а ты мне своё тело" не по мне.

Стыд окутывает меня почти сразу, как только я понимаю, что сама же и нарушила свои собственные правила.

Я понимаю, что сказок в жизни не бывает, и принц не придёт спасать барышню, а значит, этот горячий мачо напротив в любом случае чего-то от меня хочет или захочет в будущем за свою помощь.

А вот я платить за это не планирую. Единственное, что меня интересует сейчас, – это убраться из этого мира. Благо, он вроде не сильно отличается от моего, по крайней мере если судить по тому, что я видела.

Ведь могло быть и хуже. Я могла попасть в мир условного средневековья, где женщина имеет меньшую ценность, чем домашний скот.

– О чём так сильно задумалась? – спрашивает он, упирая локти в стол и подпирая подбородок.

– Да вот думаю, что ты захочешь за всё это? – наконец прожевав и глотнув, отвечаю, прищуриваясь.

Мужчина не сразу отвечает, пока только хмыкает и продолжает внимательно, я бы сказала даже оценивающе, смотреть на меня. Словно я какой-нибудь экспонат.

– Ты спас меня от подонков, подкупил стражника на пропускном пункте, теперь решил накормить, – продолжаю вываливать на него свои опасения.

– Ну, во-первых, не стражник, а королевский гвардеец, а во-вторых, если ты думаешь, что тебе придётся за это расплачиваться натурой, то спешу тебя успокоить, – это не так, – ровно произносит мужчина.

Словно расставляет всё по полочкам и спокойно уничтожает мои опасения.

– Да, конечно, студенческая форма на тебе и твои слова о наряде девочки-кошки меня, не могли оставить равнодушным. Но всё же я человек принципов, а ещё меня просто хорошо воспитали, – на последнем он так мило улыбается, что внутри меня всё предательски сжимается.

Так, надо по-быстрому поблагодарить его за всё и отделаться от этого обаятельного гада, пока я окончательно не растаяла под этим спокойным, уверенным взглядом.

Он вроде ничего такого не делает. Ни намёков, ни пошлых улыбок. Но каждое его движение, каждый жест, каждая пауза между словами…

Он словно чёртов магнит, который всё тянет и тянет к себе. Не резко. Не нагло. Медленно. Почти незаметно.

Словно это и есть его основная цель. Затянуть меня в этот тихий, но такой подозрительный омут.

Чтобы я окончательно потерялась, расслабилась, перестала ждать подвоха… и вот тогда, когда я меньше всего буду этого ожидать, он нанесёт удар.

– Спасибо за всё, но мне действительно пора, – вытирая салфеткой рот, резко встаю.

Крис на мгновение теряется, не понимая, что он сделал не так. В его глазах мелькает искреннее недоумение. Но, к моему удивлению – или наоборот, как подтверждение моей теории, – он быстро берёт себя в руки.

– Алекса, что не так? Что я сделал? – вставая следом за мной, спрашивает Кристиан.

Я вижу, как улыбка и лёгкость слетают с его лица, словно маска, которую он только что снял сам. Его взгляд становится острее, глубже. Скулы напрягаются, как и он сам. В плечах появляется жёсткость, в позе – контроль.

Мне на мгновение даже кажется, что если я сейчас развернусь и пойду к выходу, он набросится на меня сзади, словно хищник на неосторожную добычу. Не из ярости. Из инстинкта.

– Ты тут ни при чём, – тихо отвечаю и прикрываю глаза, делая глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание, которое почему-то сбилось.

– Тогда объясни, – возвращая мягкость в голос, просит… именно просит, а не требует мужчина.

– У вас всё хорошо? – спрашивает официантка, которая, увидев, как мы оба резко встали из-за стола, решила подойти.

Я открываю глаза и внимательно смотрю на него в немом вопросе, словно спрашивая: "Ты отпустишь?"

– Счёт, – не отрываясь от меня, коротко бросает Крис, и девушка сразу уходит.

– Мы уходим? – всё ещё смотря в его серо-голубые глаза, спрашиваю, чувствуя, как внутри снова что-то сжимается – то ли тревога, то ли предвкушение.

– Да, – коротко отвечает мужчина.

На его лице опять маска настороженного, опасного хищника. Но теперь я не уверена – защищается он… или готовится.

Девушка возвращается очень быстро и кладёт на стол книжечку со счётом. Мужчина достаёт из заднего кармана кошелёк и, вынув кредитку, отдаёт её девушке.

Он даже не смотрит в её сторону. Его взгляд и всё внимание прикованы всецело ко мне, а мои – к нему. Но всё же краем глаза замечаю, как девушка-официантка сводит брови, стараясь не замечать или просто игнорировать наше странное поведение.

Она быстро считывает карту и, поблагодарив за посещение их заведения, спешно уходит, будто хочет оказаться подальше от этой сцены.

– Идём, – протягивая мне руку, низким, хриплым голосом произносит Кристиан.

От этого тембра по спине пробегает лёгкая дрожь.

Я даю ему свою руку, и мы вместе выходим из заведения.

Но как только мы достигаем машины, слышу жужжание за спиной. Поворачиваюсь и вижу нависший надо мной дрон.

Он синим лучом сканирует меня, холодный свет проходит по лицу, груди, скользит вниз, словно ощупывая. А после летит к Крису, и вот на нём луч мгновенно становится красным.

Глава 11. Коротко о парнях, принцах и метро

Килиан

– Что значит ты не нашёл её? – выкручивая руль машины, спрашиваю у Адриана, едва сдерживая раздражение.

Он не сразу отвечает, словно обдумывает дальнейшие слова или просто тянет время.

– Адриан! – рычит Дариэль, сидя на заднем сиденье и упираясь ладонями в спинки передних кресел.

В машине на мгновение становится тихо, напряжение усиливается, и мы трое ждём ответа.

Как только мы покинули академию, я сразу же позвонил Адриану в ожидании локации, куда нужно ехать за этой оторвой, а вместо этого он по громкой связи спокойно заявляет, что потерял её след.

Это вообще как?

– Брат, ты вообще где? – понимая, что Адриан решил просто игнорировать нас с Дариэлем, спрашивает Валериан, уже без привычной весёлости в голосе.

И кто бы сомневался – брату он тут же отвечает.

– В Ньюпорте, – спокойно отвечает этот своеобразный магос, будто речь идёт о погоде, а не о пропавшей девушке.

Честно, иногда Адриан даже меня смущает.

Бывает, подходишь к нему что-то спросить, а он смотрит на тебя, как серийный убийца, словно ещё слово – и он аккуратно, методично разделит тебя на девять равных частей и упакует в мусорные пакеты.

И сделает это без единой лишней эмоции.

Я вообще не знаю, как весельчак Валериан умудряется с ним справляться. Я вот со своими братьями справиться не могу. Благо они со мной тоже – иначе давно бы поубивали друг друга.

– А точнее?! – уже теряя терпение, спрашивает Дариэль и подвигается вперёд между сиденьями, почти нависая надо мной.

– Возле странной статуи бабы с мечом, – отвечает этот кретин, и мы с Дариэлем синхронно закатываем глаза.

А Валериан только прикрывает рукой лицо, безуспешно сдерживая смех.

– Это "Дева возмездия", – через смех и лёгкий стыд за знания брата напоминает ему Валериан.

– А? Ну как скажешь, – ровно отвечает Адриан, давая понять, что название местных памятников архитектуры его мало интересует и в его приоритетах явно не значится.

– Ну хорошо, будь там, мы скоро будем, – хмыкаю, отдаю приказ и отключаю звонок на панели.

Мы втроём смотрим друг на друга – и одновременно начинаем ржать.

– Мне кажется, он нас когда-то во сне прикончит, – через смех бросает Дариэль.

И как я говорил раньше – с этим сложно не согласиться.

– Да что вы гоните, нормальный он, – начинает защищать брата Валериан, хотя сам хищно скалится. – Ну может, он чуть, конечно, странный… но только чуть-чуть, – последнее показывает на пальцах, сдвинув их почти вплотную.

– Ага, – перекатывая язык во рту, бросаю в ответ. – Самую что ни на есть малость, – добавляю, и Валериан фыркает.

Проскочив с пропуском на лобовухе пропускной пункт въезда за стену, мы мчим, выжимая максимум из этого железного коня, мотор ревёт, стрелка спидометра ползёт вверх, как вдруг…

– О, смотрите, погоня, – обратно высовываясь к нам, тыкает пальцем Дариэль, и мы с Валерианом, прищурившись, наблюдаем, как спорткар входит в поворот на дрифте, красиво, почти вызывающе, а за ним – дроны и королевская гвардия с мигалками.

Я сбавляю скорость, давая им всем проскочить, и опосля еду дальше. Забрать сначала Адриана, а после продолжить поиски Алексы.

Мигалки гвардейцев стихают за несколько кварталов, шум сирен растворяется в городском гуле, и мы возвращаемся к своим размышлениям и молча доезжаем до монумента "Девы возмездия".

– Поехали, – сразу, как только запрыгивает в машину, бросает Адриан.

Мы втроём переводим на него прищуренные взгляды.

– Что? Я что, непонятно изъясняюсь? – впиваясь в нас троих ледяным, почти гневным взглядом, рычит этот магос-психопат.

– Нет, – сквозь зубы отвечает Дариэль, стараясь выдержать серьёзность в голосе и на лице.

Но практически сразу сдаётся – и мы втроём начинаем ржать.

– Вот вы идиоты, я вам говорю, – недовольно рычит Адриан, а потом хищно добавляет: – Можете ржать дальше, если вам троим делать нехер, а можете пуститься в погоню.

Я сразу стираю ухмылку с лица.

– Какую ещё погоню? – спрашиваю уже серьёзно, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается.

– Там гвардейцы гоняются за тачкой. Так вот, я запросил фото с дрона, – с нескрываемым высокомерием в голосе объясняет Адриан и, достав телефон, показывает на экране снимок.

Алекса.

Она в той, сука, машине, которую мы так любезно пропустили на перекрёстке.

– А водитель? – сразу спрашивает Дариэль, заметно напрягаясь.

– Камуфлирован, – отвечает Адриан.

Для тех, кто не в курсе, так мы называем тех, кто может маскироваться перед камерами, создавая вокруг себя электромагнитное поле, которое, в свою очередь, создаёт помехи на изображении.

– Валериан, подключись к системе и вычисли оптимальный вариант, куда они поедут. Там их и встретим, – давя на педаль газа, отдаю приказ нашему "Предиктору".

За что мне нравится работать с Валом, так это за то, что ему особо и приказы отдавать не нужно. На задании он сам прекрасно знает, что и когда ему делать.

Что, в принципе, логично, ведь он Предиктор.

Это особый дар, дающий ему способность с помощью своего сверханалитического устройства ума предсказывать и просчитывать десятки, если не сотни вариантов развития событий, исходя из имеющихся данных. И, что главное, находить самый оптимальный.

Предикторы – очень редко встречаются, так что иметь одного у себя в отряде – огромная удача.

Но несмотря на это, я всё равно его не всегда слушаю. Поскольку самый оптимальный вариант не всегда правильный. Иногда нужно идти не по расчёту, а по чутью.

Его брат Адриан, как вы знаете, магос со всеми вытекающими из этого последствиями.

Имеет сильную магию поддержки, в бою незаменим: и подлечит, и если надо – обрушит на врагов огненный шторм. А ещё хороший следопыт. Но как человек странный, всегда себе на уме, будто постоянно просчитывает что-то своё.

Даниэль – вот тут мрак.

Глава 12. Дом, милый дом

Алекса

– Мам?! Пап?! – стуча во входную дверь, кричу изо всех сил, чувствуя, как голос срывается от паники.

Как только я наконец добралась домой, меня ждал очень странный и неприятный сюрприз.

Мало того что возле дома не было маминого минивэна, который обычно стоит неподвижно целыми днями, поскольку в последнее время она редко куда ездит. Так ещё и ключей под горшком, под которым мы обычно прячем запасной комплект, не оказалось.

И вот теперь я, вся на нервах, стучу в дверь, тщетно пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть.

– Алекса? – слышу позади себя удивлённый голос нашей соседки напротив, миссис Харингтон.

Резко поворачиваюсь и внимательно смотрю на неё, стараясь скрыть подступающую тревогу.

– Добрый день, миссис Харингтон, – отвечаю ей, стараясь взять себя в руки и выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле.

Она, как всегда, прогуливается по нашему кварталу со своей маленькой, но злющей, как чёрт, собачкой, которая вечно ищет на кого-то погавкать.

– Я думала, вы уже далеко, – с удивлением в голосе и недоверием во взгляде говорит женщина, стоя на тротуаре.

– В смысле? Уже далеко? – не скрывая растерянности, переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

Женщина тянет на себя поводок, потому что этот маленький "бес" вовсю начинает тявкать и даже порыкивать в мою сторону. Я, прищурившись, одним взглядом показываю всё, что о нём думаю.

– Тише, Лоуренс, успокойся, – приказывает ему миссис Харингтон, но этот гад напрочь игнорирует её слова.

– Миссис Харингтон, что вы имели в виду под словами "уже далеко"? – отвлекаясь от собаки, возвращаю всё своё внимание к ней.

– Ну, вчера вечером я, как обычно, выгуливала Лоуренса и вижу, как твои загружают вещи в машины. Я удивилась и спросила у твоей мамы: "Вы что, съезжаете?" На что она мне коротко ответила, что да, – женщина ещё не успевает закончить свой рассказ, а мне уже становится плохо.

Я чувствую, как ноги становятся ватными, а тело – невероятно тяжёлым, будто меня придавили чем-то невидимым.

– …вот я и удивилась, увидев тебя, – наконец объясняет своё замешательство соседка. – Так что, вы вернулись? Или ты что-то забыла? Хотя парни из грузоперевозки вроде вчера всё подчистую вывезли, – продолжает ошарашивать меня женщина, не замечая, как каждым словом выбивает почву из-под моих ног.

А я не в силах поверить и осознать услышанное, прислоняюсь к двери, потому что ещё немного – и я просто сползу по ней прямо на крыльцо.

– Алекса, ты себя нормально чувствуешь? Ты что-то побледнела, – прищурившись, спрашивает миссис Харингтон, наконец заметив, что мне поплохело.

– А… а моя мама не говорила, куда… – сглатываю ком в горле и продолжаю дрожащим голосом: – Не говорила, куда они… ну, то есть мы переезжаем? – наконец выдавливаю из себя эти слова, чувствуя, как они царапают горло.

Никогда не думала, что так сложно будет делать, казалось бы, простые вещи – просто задать вопрос.

Соседка не сразу отвечает. Сначала она удивлённо приподнимает брови, явно не ожидая от меня такого, а потом её взгляд становится острым, внимательным, почти подозрительным.

– Нет, – коротко отвечает наконец она и, дёрнув свою шавку за поводок, резко разворачивается и переходит дорогу в сторону своего дома.

Похоже, мои странные вопросы, как и поведение, заставили её быстро закончить разговор и ретироваться, оставив меня наедине с этим кошмаром.

А я всё же оседаю на ступеньки, ведущие на крыльцо дома, не в силах справиться с нахлынувшей волной разочарования и абсолютного непонимания, что вообще здесь происходит.

То есть получается, что когда меня похитили, мои родители вместо того, чтобы позвонить в полицию, подать меня в розыск, как делают тысячи нормальных семей при пропаже родного человека, просто собрали монатки и свалили?

Просто уехали, бросив дом, в котором мы прожили последние десять лет?

Вот так просто?

Да что здесь вообще происходит?

Я закрываю ладонями лицо и начинаю тихо хныкать, не в силах принять очевидное. И совершенно отказываюсь верить в то, что моя семья меня просто бросила.

Нет!

Должна быть другая причина, почему они сбежали.

Может, их запугали те, кто меня похитил?

Или, может, ещё что-нибудь параллельно моей пропаже случилось такого, что…

Я судорожно пытаюсь найти хоть какое-то рациональное объяснение тому, что заставило мою семью бежать, забыв обо мне, но не могу. Разумом я понимаю, что, возможно, слишком накрутила себя и всё не совсем так, как кажется, но от этого неприятная, ноющая боль в груди не проходит.

И я настолько ухожу в себя, что даже не слышу, как к дому подъезжает автомобиль. А потом…

– Ты в порядке? – слышу знакомый, но одновременно настолько непривычно спокойный голос.

За последние сутки я слышала его только в крике, с угрозами, с раздражением и возмущением – куда же без этого. А сейчас он звучит ровно, почти мягко, и от этого становится только тревожнее.

Убираю ладони от лица и поднимаю взгляд, чтобы убедиться, что передо мной точно тот, о ком я подумала.

Килиан.

Он сидит на корточках передо мной и внимательно смотрит. Без угрозы во взгляде, без его, как мне показалось при первой встрече, вездесущего раздражения.

Просто спокойно. Внимательно. Словно действительно пытается понять, что со мной. Словно ему и правда не плевать, почему я сижу заплаканная на крыльце собственного дома.

За его спиной вижу и остальных.

Валериан, пряча руки в карманы джинсов, опирается о машину и слегка улыбается. Дариэль и тот стрёмный Адриан сидят в машине, но двери открыты. И я отчётливо вижу, как они цепко, почти хищно смотрят на меня.

– Что ты тут делаешь? – ровно спрашивает Килиан, возвращая моё внимание к себе.

– Живу, – шмыгая носом, отвечаю.

Парень хмыкает на мой ответ, и уголки его губ слегка приподнимаются в сдержанной улыбке.

Глава 13. Хочешь получить ответы? Иди в академию

Алекса

– Так, предлагаю успокоиться и пораскинуть мозгами, – предлагает Валериан, осматривая пустые комнаты.

И мне бы его спокойствие. У меня тут вся жизнь рушится, а они ходят в моём доме как у себя.

Это заставляет меня сразу напрячься и защищаться. Чужие шаги в коридоре отдаются внутри глухим раздражением, будто кто-то вторгся в моё личное пространство.

А лучшая защита – это?

Правильно – нападение.

– Легко тебе говорить, – прислонившись к подоконнику, бросаю с предъявой. – Это же не твои родители и сестра сбежали вместо того, чтобы искать тебя.

На последнем я не скрываю ни своего разочарования, ни злости. Голос звучит жёстче, чем я планировала, но сдерживаться не собираюсь.

Я не понимаю, что произошло, но вот так, подчистую, всё взять и забрать… Словно меня просто вычеркнули. Словно я здесь – лишняя.

Валериан не отвечает, только странно хмыкает и, отвернувшись, уходит дальше бродить по дому. Впрочем, как и его брат. Только я уже вижу, что ничего нет.

Ни записки. Ни намёка. Ни следа.

– Зря ты так с ним, – упираясь в стену рядом и скрестив руки на груди, отвечает мне Килиан.

Я перевожу на него прищуренный взгляд и язвительно спрашиваю:

– Почему? Он у вас ранимый?

– Нет, просто у него с Адрианом родители были убиты при очередной имперской бомбардировке много лет назад, – ровно отвечает парень, и я вижу тень разочарования в его глазах.

Но я же не знала.

– Я же не знала, – растерянно произношу и смотрю ему в глаза, на что Килиан только слегка улыбается, а после добавляет:

– Ты у нас из тех, кто сначала говорит, а потом думает? Да?

– Это ты на что намекаешь? – уже с привычным наездом спрашиваю.

– А я не привык намекать, я говорю прямо в лоб, – отвечает парень и уходит за остальными вглубь дома.

И когда мы проходим в гостиную, я вижу Адриана с Валерианом. Они что-то тихо обсуждают, но замолкают при моём появлении. И решаю всё же извиниться.

– Извините, я не хотела, – говорю негромко, смотря по очереди на парней.

И, как оказалось, Адриан всё слышал. Или ему брат рассказал, что я ляпнула. Но он удивляет своим ответом.

– Ты не знала о наших родителях. Плюс, учитывая твою ситуацию, тебя сложно винить.

Он говорит спокойно, без нажима, и от этого становится неловко.

– Спасибо, – тихо благодарю его за понимание.

– Ну что? Нашёл что-нибудь? – переключив внимание на себя, спрашивает Килиан.

– Нет, следов магии тут нет, – сразу отвечает магос. – Так что, что бы тут ни произошло, магия тут ни при чём.

– Как и вообще никаких вещей. Подчистую вынесли. Вот что странно, – говорит Валериан, подойдя к нам. – Обычно хоть что-то да забывают, а здесь – нет. Словно твои родители специально забирали всё, чтобы…

– Чтобы что? – тут же хватаюсь за предположение парня.

Своих-то у меня нет.

– Я пока не могу сказать, – отвечает он уклончиво и отводит взгляд, задумчиво смотря вперёд.

– Ладно, с этим разберёмся, – командным тоном говорит Килиан. – Идите к машине, мы скоро подойдём, – кидает он, и парни уходят.

А вот я напрягаюсь, понимая, на что он намекает. Скрещиваю руки на груди и готовлюсь защищать свою свободу. Он не заставит.

И то, что ушла последняя броня в лице родителей, не сделает вдруг меня маленькой плаксивой девочкой, которая не может за себя постоять. Я не рассыплюсь. Не при нём.

– Расслабься, – хмыкает он и подходит ближе. – А то такой взгляд, будто скоро кинешься, – сказав это, он криво ухмыляется.

– А что, не нужно? – сразу кидаю в ответ. – Ты же чётко даёшь понять, что я должна пойти с вами, а я не хочу! – уверенно заканчиваю, упрямо вскидывая подбородок, хотя внутри всё равно бушует тревога.

– Можешь не хотеть, но тут, знаешь, в чём штука… – он замолкает, упираясь спиной о стену. – Валериан, как бы попроще сказать, наш стратег. Дар у него такой магический. И если даже он не может выдать сразу предположение, почему твои родители так поспешно съехали, да ещё и прихватили всё, даже твои вещи, то лучше здесь не задерживаться.

– Это ты сейчас меня запугать пытаешься? – прищурившись, спрашиваю.

– Нет. Я раскрываю твои перспективы на самом деле. Тут произошла нестандартная ситуация. Оставшись здесь, ты можешь остаться на улице или оказаться в опасности, – ровно рассуждает, даже будто скучающе. – Всё началось с того момента, как ты попала в академию, – подчёркивает последнее слово интонацией. – Так не логичнее искать ответы там?

Он вскидывает бровь и только сейчас, уже более серьёзно, смотрит на меня, ожидая ответа. Взгляд становится жёстче, внимательнее.

Не давит, но и не отступает.

– Всё началось с того, что вы меня похитили, – напоминаю ему, не отводя глаз.

– Нет, – ухмыляясь с каким-то странным азартом, отвечает и тут же оказывается передо мной. – Именно в академии, когда твои данные попали в систему.

От его приближения внутри всё напрягается. Я упрямо не отступаю, хотя парень плюнул на мои личные границы. Но это дело принципа – выстоять и не показать страха.

– И ты предлагаешь? – всё же спрашиваю.

Можно спорить, но доля истины в его словах есть. Их командор вёл себя странно. Эта странная предрасположенность к их магии.

Это всё совпало со спешным отъездом родителей. Возможно, лучше получить ответы на те вопросы, которые хотя бы можно, а не хотеть всё и сразу.

– Вижу, задумалась, – произносит он и, склонившись, нависая надо мной, говорит то, что, возможно, перевернёт мою жизнь до и после: – Магия даст тебе все ответы. А только после проверки, прикоснувшись к клинку, ты можешь получить её.

– А зачем? – затаив дыхание, спрашиваю у него.

– Узнав хотя бы это, ты поймёшь, почему в тебя так вцепилось наше руководство, – отвечает он, смотря мне в глаза.

– И вы? – тихо произношу.

– У нас приказ, – отвечает сразу, будто у него есть ответы на все вопросы.