Академия Луминэрис: Пламя и иллюзии судьбы.

Глава 1. Искры перемен

Глава 1. Искры перемен

Рассвет еще не тронул весеннее небо, но кузница уже дышала жаром. Воздух гудел, как гигантский шмель, наполненный звоном молота по наковальне и шипением раскаленного металла в бочке с водой. Ария стояла у горна, ее тень плясала на стенах, словно призрак, запертый в клетке из угля и железа. Рукава рубахи были закатаны до локтей, обнажая шрамы — серебристые реки, едва заметные на светлой коже, следы искр и давних ошибок. Она раздувала меха, и угли вспыхивали алым светом, освещая лицо, на котором смешались усталость и упрямство. Капля пота скатилась по виску, исчезнув в пламени с тихим шипением.

«Отец говорил, что кузнец должен чувствовать металл, как собственное сердце», — подумала она, ударяя молотом по заготовке. Гул железа отозвался в костях, знакомый и горький. Но сердце ее билось не здесь. Оно рвалось к горизонту, где за холмами шумело море, о котором она знала лишь из полузабытых сказок матери. «Вода цвета ночного неба, соль на губах и крики чаек…»

— Опять мечтаешь, Ария? — раздался за спиной насмешливый голос.

Она обернулась. В дверях стоял Финн, ее подмастерье, с охапкой дров. Его лицо, испачканное сажей, светилось ехидством.

— Если бы мечты грели горн, мы бы уже все острова обогрели, — парировала Ария, пряча улыбку.

— Ага, а ты бы стала королевой облаков, — Финн швырнул дрова в угол. — Гарт опять придет. Слышал, он вчера в таверне хвастался, что ты ему топор за гроши перекуешь.

— Пусть хвастается. Его медяки все равно пахнут дешевым вином.

Но Финн не отступал:

— А почему не прогонишь его? Отец бы не стерпел.

— Отец мертв, — резко бросила Ария, и мальчик замолчал.

Гул шагов прервал тишину. Старый Гарт, лесник с лицом, похожим на кору дуба, швырнул на стол треснувший топор. Его запах — смесь пота, смолы и перегара — заполнил кузницу.

— Почини, девчонка. И смотри, не испорти — не то заплачу гроши.

Он плюхнулся на табурет, развалившись, будто хотел занять собой все пространство. Ария подняла топор, провела пальцем по трещине.

— Это не починка, — процедила она. — Лезвие сгнило. Нужно перековать.

— Ты что, умнее меня? — Гарт хрипло засмеялся, выплевывая жвачку табака в угол. — Отец твой хоть знал, когда язык надо держать за зубами, ты явно не в него пошла. Его голос, хриплый от презрения, заставил Арию сжать молот так, что костяшки побелели. Она вспомнила, как отец однажды выгнал Гарта, бросив ему в след: «Мое железо не для тех, кто не уважает труд!»

— А ты знаешь, когда руки надо мыть, — огрызнулась Ария. — Или твои мозги тоже проржавели?

Гарт наклонился, его дыхание обожгло ее лицо:

— Ты думаешь, ты что-то значишь? Без отца ты — мусор. Через месяц кузницу продашь за долги.

Финн шагнул вперед, сжимая кулак, но Ария остановила его взглядом.

— Мое железо не для тех, кто не уважает труд, — процитировала она слова отца, бросая топор в горн. — Заплатишь вдвойне. Или уходи.

— Тц, девчонка. Куй, заплачу.

К вечеру в кузнице она осталась одна. Как обычно, задерживаясь, чтобы побыть наедине с собой. В углу, под грудой старых подков, лежала книга в кожаном переплете с обугленными краями — единственное, что осталось от матери. На обложке, стертой временем, угадывался герб: солнце, заключенное в кольцо из пяти стихий. Ария иногда открывала ее ночами, разбирая строки на пожелтевших страницах:

«Пламя рождается в пустоте,

Ветер шепчет забытые имена,

Земля хранит тайны мертвых,

Вода помнит то, что было…»

Слова будто лились мелодией, напоминая о голосе матери, который она почти забыла. «Почему ты никогда не говорила, о чем эта книга?» — мысленно спросила Ария, сжимая страницы. Ответом был лишь скрип страниц, словно вздох. Пребывая в своих мыслях, ее выдернул слабый треск - сухой, как кость, ломающаяся под сапогом. Потом запах - не обычный дым кузницы, а сладковатый, как горелая карамель, смешанный с ароматом горящего миндаля.

Она выбежала во двор, все еще сжимая в руке клещи и на половину готовый кинжал, чье лезвие дрожало в отблесках пламени. Улица, обычно погруженная в сонную дрему, пылала. Огонь пожирал дом пряничника Майло, вырываясь из окон кровавыми языками. Искры кружились в воздухе, как обезумевшие светлячки. На втором этаже, за решеткой, мелькнуло бледное лицо Лиры - девочки, которая каждое утро приносила Арии леденцы, украденные у отца. Ее крик, тонкий и пронзительный, разрезал ночь:

— Мама!

Толпа металась, как испуганные овцы. Женщина в ночном чепце тащила ведро с водой, но пламя лишь шипело, будто смеясь над ее усилиями.
Ария, пробиваясь сквозь толпу, услышала голос кузнеца Бартоломью:

— Рубите балки! Огонь перекинется на амбар!
— Там же ребенок! — закричала Ария, хватая его за рукав.
— Мука взорвется, и все умрут! — рявкнул Бартоломью, отталкивая ее. — Не лезь не в свое дело, девчонка!

Никто не смотрел на окно, где Лира, прижав к груди тряпичного кота, билась в истерике.

*Внутренний монолог Арии: *

Глава 2. Врата Луминэрис.

Глава 2: Врата Луминэрис

Маг Эрвин шагал впереди, его поношенный плащ с выцветшими рунами колыхался в такт шагам, будто невидимый ветерок играл с тканью даже в безветрии. Ария едва поспевала за его длинными, размеренными шагами, то и дело спотыкаясь о корни древнего леса, стлавшиеля к подножию гор. Деревня Эльден осталась далеко позади, но ее запахи — дым очага, сушеные травы, терпкий аромат яблонь — все еще цеплялись за подол платья, словно не желая отпускать.

— Не замедляй шаг, — бросил Эрвин через плечо, не оборачиваясь. Его голос, глухой и шершавый, как кора старого дуба, заставил Арию вздрогнуть. — Врата Луминэрис не ждут даже тех, кого зовут.

Эрвин, как всегда, был прав: солнце уже золотило верхушки сосен, а тропа, петлявшая меж валунов, внезапно оборвалась, уступив место гладкой мостовой из белого камня.

И тогда они увидели их, - врата. Две исполинские колонны, вздымавшиеся к небу, будто руки гиганта, застывшего в молитве. Между ними — створки из матового серебра, испещренные узорами, где сплетались звёзды и корни древних деревьев. Эрвин остановился, резко подняв руку — Ария едва не врезалась в его спину.

— Дальше — одна, — произнес он, наконец обернувшись. Его лицо, не выражало ничего, кроме привычной суровости. Но в глазах, серых и прозрачных, как дождевая вода, мелькнуло что-то, от чего Ария невольно выпрямилась. — Помни, девочка: здесь магия — не инструмент. Она — голодный зверь. Корми его осторожно.

Он швырнул ей что-то в руки — маленький камень с выбитым знаком, напоминающим спираль.

— Ключ от библиотечной башни. Если выживешь до заката.

Прежде чем она успела спросить, зачем ей библиотека в первый же день, Эрвин щелкнул пальцами. Воздух сгустился, запахло хвоей и пеплом — и он исчез, оставив лишь горстку искр, кружащихся над мостовой.

Солнце, едва поднявшееся над зубчатыми вершинами гор, окрашивало мраморные колонны ворот в медовые оттенки. Ария замерла, впитывая каждую деталь: серебряные узоры на створках, напоминающие сплетение корней и звёзд, мерцали, словно приветствуя рассвет. Воздух вибрировал от низкого гула — то ли ветер играл в щелях древнего камня, то ли сама магия пела тысячелетнюю песню. Она протянула руку, едва касаясь резных символов. Под пальцами заплясали искры, холодные и колючие, заставившие её дёрнуться. Надпись «Свет знания озаряет путь тем, кто смеет искать» вспыхнула изнутри, ослепив её на мгновение.

— Деревенские обычно трут камни, надеясь, что врата откроются от пота их ладоней, — раздался за спиной звонкий смех.

Ария обернулась, заслоняясь от солнца ладонью. Трое — два юноши в мантиях с горностаевыми подбоями и девушка, чьи алые ногти сверкали, как когти хищной птицы. Тот, что слева, щурился, разглядывая её заплатанный плащ.

— Ты хотя бы знаешь, что символы означают? — спросил он, подчёркнуто медленно обводя взглядом врата. — Или пришла, как слепая кошка к чужой миске?

— Оставь, Кайл, — девушка щёлкнула языком, поправляя брошь в виде совы на груди. — Она, наверное, думает, что магия — это выгонять мышей из амбара.

Ария вжала ногти в ладони. Голос, дрогнувший было, окреп от внезапной злости: — В Эльдене учат читать раньше, чем ходить. Эти символы — руны защиты.

— Ого, мышиный король заговорил! — Кайл фыркнул, обмениваясь взглядом с молчаливым спутником, чьи тёмные глаза изучали Арию без насмешки, но с холодным любопытством. — Значит, ты здесь не только уборщицей нанялась?

Жар ударил в виски. Она уже открыла рот, когда грохот сотряс землю. Створки врат поползли в стороны, обнажая мостовую из белого камня, испещрённую мерцающими жилками. Толпа ахнула, хлынув вперёд. Арию оттолкнули в сторону, заставив споткнуться о край плаща рыжеволосой девчушки, которая бросила ей испуганный взгляд.

— Простите! — крикнула та, растворяясь в толпе.

Ария поправила сумку, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Внутри пахло ладаном и чем-то острым, как грозовая туча. Сводчатый потолок главного зала терялся в полумраке, где плясали блики от витражей — гигантских полотен из стекла, изображающих магов, укрощающих драконов. Под ногами мрамор пел — каждый шаг отзывался эхом, будто академия вздыхала, принимая новых гостей.

— Взгляни-ка, Леон, — Кайл толкнул молчаливого юношу локтем, указывая на статую у лестницы. — Твой предок всё так же хмур.

Каменный маг с посохом, увенчанным кристаллом, действительно смотрел на толпу с ледяным презрением. Леон лишь приподнял бровь: — Он запечатлён в момент битвы с Теневым Хором. Ты бы тоже хмурился, имея двести кинжалов в спине.
Их смешки растворились в гулком рокоте барабанов. На балконе второго этажа возникла фигура в мантии цвета ночного неба.

— Приветствую, искатели истины, — голос Архмага Элиона прокатился по залу, заставляя пламя факелов пригнуться. — Вы стоите там, где падали ниц величайшие умы эпохи. Но помните — камни Луминэрис помнят не только триумфы. Они впитывают... — Он сделал паузу, и Арии показалось, что его взгляд скользнул именно в её сторону, — слёзы тех, кто посмел желать большего, чем мог унести.

Кайл фыркнул, но девушка в совиной броши вцепилась ему в рукав: — Замолчи. Он слышит шёпот сквозь шум толпы. Говорят, в прошлом году...

Их слова заглушил звон колокольчика. Служители в серых мантиях начали вызывать абитуриентов к хрустальному монолиту в центре зала. Ария наблюдала, как загораются грани: голубые всполохи для гидромантов, изумрудные волны у геомантов. Одна девушка, дрожа, коснулась поверхности — кристалл вспыхнул ослепительным золотом.

Глава 3. Первая дуэль.

Глава 3: Первая Дуэль.

После проверки сил пожилой служитель с лицом, изборождённым шрамами, провел новичкам экскурсию по академии и проводил до комнат. Он шагал молча, лишь изредка указывая тростью на закрытые двери вдоль коридора.

— Библиотека Астрариума… — хрипло бросил он, когда они миновали чёрную башню с витражами, изображавшими плачущих ангелов. — Туда вход «вам» заказан без сопровождения профессора.

Ария едва успела заметить, как в окнах мелькнули тени с книгами в руках, будто призраки. Далее — оранжерея, где магические растения обвивали каркасы из костей драконов, и тренировочные дворы, где ученики в доспехах из эфира фехтовали призрачными клинками. Воздух звенел от заклинаний, а земля местами проваливалась в ямы, оставленные взрывами стихий.

— Элитное общежитие, — служитель презрительно махнул рукой в сторону мраморного дворца с фонтанами, из которых били радужные струи. — Ваш корпус… «там».

«Там» оказалось серое здание, похожее на казарму, с облупленной штукатуркой и решётками на окнах. Лестница скрипела под ногами, а в коридорах пахло сыростью и ладаном — дешёвым заменителем очищающих заклинаний. Служитель остановился у двери с номером 13, выцарапанным на ржавой табличке.

— Ключ, — протянул он, не глядя, медный обломок, обмотанный ниткой. — Ужин в столовой до заката. Опоздаете — останетесь голодными.

Ария замерла на пороге комнаты, вцепившись в ручку чемодана так крепко, что костяшки пальцев побелели. Комната в общежитии для не элитных учеников напоминала каморку для служанок: узкая железная кровать с тонким матрасом, деревянный стол, исцарапанный именами предыдущих жильцов, и крохотное окно, затянутое пыльной гардиной. Зато вид из него заставлял сердце биться чаще — прямо во дворе, под древним дубом, группа студентов в расшитых серебром мантиях отрабатывала заклинания, и искры магии вспыхивали, как светлячки в сумерках.

— Хоть и не дворец, но свой угол, — пробормотала Ария, но голос дрогнул, выдав страх. Чемодан, ударившись о пружины кровати, звонко хлопнул. Из его глубины она вынула кулон — язычок пламени, холодный и безжизненный сейчас. «Защита предков», — вспомнился шёпот матери. Но здесь, в этих стенах, пропитанных амбициями и завистью, он казался просто куском металла.

Шум шагов в коридоре заставил её вздрогнуть. Дверь со скрипом распахнулась, впуская голубоволосый вихрь в сопровождении рассыпающихся книг и смеха, слишком громкого для этих мрачных стен...

— Привет! Я Лира, твоя соседка. Ты новенькая, да? — её голос звенел как колокольчик. — О, не пугайся, я не кусаюсь.

Ария кивнула, неловко поправляя синие волосы, выбившиеся из хвоста. Лира влетела в комнату, бросила книги на стол и упала на кровать, подняв облако пыли.

— Вижу, ты из провинции? — спросила она, изучая простую шерстяную тунику Арии. — Я тоже. Из деревни у Серебряных озёр. Здесь, между нами, элиты — как дикие кошки: шипят, если потревожить их территорию. Но ты держись — они ненавидят, когда им не уступают.

— Спасибо за совет, — Ария улыбнулась впервые за день.

— А это что? — Лира указала на кулон.

— Семейная реликвия. Говорят, приносит удачу.

— Тогда носи не снимая, — Лира вдруг стала серьёзной. — Удача здесь понадобится. Вчера третьекурсника из нашего корпуса выгнали за «несоответствие уровню». Хотя все знают — он просто отказался делать задания за сына декана...

— В академии как на войне.

Девушки дружно в голос рассмеялись, начиная приводить комнату в благоприятный вид. Закончив к полуночи, Ария, упав на кровать, не переодевшись, заснула. Утром девушка едва не проспала урок в первый же день, собравшись, она бегом направилась к зданию напротив, где проходили уроки.

Аудитория «Зал Стихий» оказалась огромным круглым залом под куполом, расписанным созвездиями. Стены украшали фрески с эпичными битвами магов: драконы, сражающиеся с фениксами, волны, застывшие в виде ледяных замков. Воздух пах ладаном и озоном — признак недавно использованной магии.

— Огонь — это не просто разрушение! — гремел голос преподавателя, мага Келдрана. Его борода, рыжая и кудрявая, колыхалась, будто живое пламя. — Это трансформация! Энергия, которая может создать или уничтожить. Кто рискнёт продемонстрировать принцип?

Элиты в первых рядах моментально подняли руки. Ария, стоявшая у задней колонны, почувствовала, как кулон на груди нагрелся. Она медленно подняла ладонь.

— Доброволец из задних рядов? — Келдран ухмыльнулся, заметив её. — Выходи, покажи, чему учат в глубинке.

Студенты захихикали. Ария подошла к каменному кругу в центре зала, где обычно проводились практические занятия. Её ладони вспотели.

— Сосредоточься на сердцевине, — прошептал Келдран. — Огонь рождается из эмоций.
Ария закрыла глаза, представив пламя: не ярость, как учили в деревне, а тепло очага, свет, прогоняющий тьму. На ладони возникла искра, затем шар размером с яблоко. Но он дрогнул, рассыпавшись золотыми брызгами.
— Жалкое зрелище, — раздался насмешливый голос. Кайл, высокий юноша с идеально уложенными пепельными волосами, вышел вперёд. Его голубые глаза сияли холодом. — Деревенским лучше пасти овец, а не жечь аудитории.
— Кайл, сын лорда Эрентара, — прошипела Лира Арии на ухо. — Его семья спонсирует академию. Лучше не связывайся.
Но Ария уже повернулась к нему:
— Страх — тоже эмоция. Может, вы боитесь, что кто-то без титула окажется сильнее?
Тишина повисла, как лезвие на волоске.

Глава 4. Экскурсия по "Луминэрис"

Глава 4: Экскурсия по "Луминэрис"

Первые лучи солнца, преломляясь в витражах с изображением древних магических символов, зажигали на каменных плитах академии мозаику из света. Ария, стоя у окна в своем скромном платье из грубого льна, наблюдала, как пылинки танцуют в золотистых лучах. Спустя несколько дней наступил первый выходной, и коридоры Луминэрис, обычно наполненные шумом учеников, звоном колоколов и гулом магических экспериментов, погрузились в непривычную тишину. Лира появилась бесшумно, словно материализовавшись из солнечного блика. Ее платье, сотканное из ткани, меняющей оттенки, заставило Арию невольно вздохнуть — она все еще чувствовала себя чужой в этом мире магии.

Большинство студентов разъехались по домам, но Ария, оставшаяся в стенах академии, получила неожиданное предложение от Лиры:

— За неделю пребывания здесь ты еще не совсем освоилась, поэтому я возьму на себя смелость организовать для тебя подробную экскурсию. Отказов не принимаю – у тебя есть несколько минут, чтобы собраться. — И, развернувшись, Лира бросилась к своему гардеробу, полному ярких нарядов.

Немного опешив от напора подруги, я побежала разгребать свой шкаф, в котором было не так много одежды. Накинув на себя первое, что попалось под руку, я поспешила в коридор, где на лестнице меня уже ожидала Лира.

— Здесь легко заблудиться, если не знать маршрутов, — улыбнулась подруга, поправляя голубую прядь волос, выбившуюся из прически. Её платье, переливающееся как лунный свет, контрастировало с простым нарядом Арии. — Но сегодня я покажу тебе самое важное.

Покинув общежитие, мы направились к центральной башне академии, что вздымалась к небу, словно гигантский кристалл, обрамленный готическими арками и витиеватыми металлическими конструкциями. Дверь в башню открылась с глухим скрипом, воздух сгустился, наполнившись ароматом озона и древних камней.

— Каждый этаж — отведен для отдельной стихии, — пояснила Лира, указывая на спиральную лестницу, уходящую ввысь. — Начнём с огня.

Первый этаж встретил их жаром, исходящим от лавовых рек, петляющих под прозрачным полом, заставляя Арию прикрыть лицо рукавом. Стены здесь были черными, как уголь, но в них мерцали рубиновые вкрапления, напоминающие тлеющие угли. Над головами парили огненные сферы, которые ученики учились укрощать на прошлых занятиях. «Здесь учатся не контролировать пламя, а понимать его душу», — пояснила Лира, ловя на ладонь искру.

— А это вода — моя стихия, — перебила восхищённое молчание подруги Лира, поднимаясь выше.

Второй этаж погрузил их в полумрак бирюзового света. В воздухе висели капли, застывшие в танце, а под ногами расстилалось озеро, поверхность которого реагировала на шаги рябью. Ария замерла, увидев, как ее отражение в озере улыбнулось независимо от нее. "Вода — зеркало души, — предупредила Лира, — здесь опасно оставаться наедине со своим отражением слишком долго".

Третий этаж, земля, пахнул мхом и корнями. Стены здесь были сплетены из живых деревьев, а в кабинетах вместо парт стояли каменные плиты, покрытые резьбой. Деревья-стены протягивали ветви, предлагая плоды, светящиеся изнутри. «Попробуй, — кивнула Лира, — вкус зависит от твоих мыслей». Ария откусила яблоко, и на языке расцвел вкус свежих булочек из детства.

На четвертом, воздушном уровне, вихрь подхватил девушек у входа, пронеся над полом, усыпанным перьями фениксов. Девушки рассмеялись, балансируя на потоке.

— "Здесь учат не летать, а отпускать страх падения". А там, на вершине, — Лира указала на узкий проход в обсерваторию, — для изучения звёзд. Говорят, иногда они показывают судьбы… Но это уже для старших курсов.

Следующей остановкой стал зал, чьи своды терялись в дымке. Стоило переступить порог, как пространство вокруг девушек исказилось: они оказались в густом лесу, который сразу же зашелестел.

— Здесь всё — обман чувств, — прошептала Лира, и лес растаял, сменившись пустыней с зыбучими песками. — Арканные искусства требуют не только силы, но и умения отличать правду от лжи. Лира, схватив ее за руку, провела рукой по воздуху: "Иллюзии питаются сомнениями. Сосредоточься на маяке— моем голосе".

Ария, заворожённая, непроизвольно подняла ладонь. В воздухе вспыхнули искры, и через мгновение вокруг них вырос хрустальный город с башнями, уходящими в облака. Иллюзия была настолько детальной, что Лира ахнула:

— Ты... создала это без подготовки? Даже мастера годами учатся такому!

Ария смущённо опустила руку, и город рассыпался на миллионы сверкающих осколков.

— Не знаю, как это вышло… Просто представила, — пробормотала она, но Лира уже смотрела на неё с большим уважением, чем прежде.

Вечером, уставшие, они устроились в комнате Лиры, уставленной книгами и странными артефактами. Ария, разглядывая изящную вышивку на платье подруги, наконец решилась спросить:

— Почему ты не уехала домой? И… прости, но ты не похожа на простолюдинку.

Лира замерла, её улыбка потускнела.

— Дома меня не ждут, — тихо ответила она, перебирая край покрывала. — Моя семья… они умерли, когда я была маленькой. Меня вырастила старая волшебница из соседней деревни Маэва. Она учила меня, шила эти платья, — Лира дотронулась до ткани, — а перед смертью отдала все сбережения, чтобы я поступила сюда.