Академия магии. Тайны подземелий

Часть 1

Ночь озарялась пламенем десятка костров, вокруг которых собрались люди. Чуть в стороне над углями двое мужчин жарили тушу кабана. В одних котлах варилась похлебка, в других нечто напоминавшее пунш. Чуть в стороне стояло несколько увесистых бочонков пива. Люди то и дело подходили к ним, не дожидаясь, пока горячий напиток будет готов. В углу поляны стояло несколько телег – все, что нашли относительно ценного или полезного в деревне, жители которой отказались принимать веру в Вернувшегося. Что ж, их право. Вот только где теперь эта деревня? Разве что зарево над лесом указывало ее местонахождение. Сами виноваты. Если бы присоединились к ним, остались бы живы, отмечали бы день Зимнего солнцеворота. А раз отказались, туда им и дорога. Не жалко.

Один из мужчин в дорогой одежде, посмотрел на начавших хмелеть людей, после чего прошел к богатому шатру, откинул полог и вошел внутрь. Стряхнув с обуви снег, подошел к накрытому столу. Еда на нем была много лучше той, которой довольствовались остальные. А вместо кислого пива и непонятного варева стояло вино. Пусть не столь изысканное, как то, к которому они привыкли. Действительно хороших вин в таких деревнях не водилось, но подогретое со специями и сахаром и такое оказывалось не дурным.

– Выпьем? – произнес хозяин шатра.

– За что? – приподнял бровь вошедший.

– За успех нашего предприятия, – щербато улыбнулся тот.

– Ты уверен, что все пройдет гладко?

– Абсолютно. Мой человек выполнит все, что я потребую.

– Я бы поостерегся делать такие заявления.

– Ты же знаешь, что такое клятва подземным богам, – улыбка стала еще шире, и куда мерзостнее. – Даже если он не захочет, все равно будет делать то, что я прикажу.

– У каждой клятвы есть срок, – возразил пришедший.

– Наш срок еще не вышел, – мужчина с довольной улыбкой поднял свою кружку. – За нашего повелителя, пусть он скорее вернется к своим детям.

– За нашего повелителя, – поддержал его второй.

Кружки с глухим стуком соприкоснулись, после чего каждый пригубил свой напиток.

– Ульвейн, вот скажи мне, а тебе-то все это зачем надо? – после того, как тарелки немного опустели, заговорил вошедший. – Сидел бы в своем кабинете, бумажки подписывал, денежки неплохие получал, в тепле, покое. А вместо этого по лесам мотаешься, в глуши сидишь, словно медведь. Всех радостей только бабы деревенские да вино дешевое, а чтобы чего-то такого, этакого, – мужчина сделал неопределенный жест рукой, – так, когда оно еще будет.

– Вот из-за этих бумажек я тут и оказался, – буркнул мужчина. – А ты, Дагрос не лез бы не в свое дело. Умер, так умер. Придет пора – воскресну, буду стоять у трона повелителя. Или поблизости, если рядом места не найдется.

Шум с улицы стал громче – где-то в деревнях начался праздничный фейерверк. Лишь над одной продолжал подниматься в небо дым, не видный в ночи. Ульвейн нахмурился. Зря они пришли туда сегодня. Теперь местные могут заметить неладное. Благо хоть снегопад был, могут на отсыревший порох списать. А то, не приведи Вернувшийся, проверить решат. Пусть снег следы и замел, кто знает, как далеко местные охотники в поисках дичи забредут. Надо было карты местности затребовать, прежде чем по деревням ходить. Вроде и далеко они от столицы – не меньше недели верхами добираться, а людное место оказалось.

– Завтра надо сворачиваться и проваливать отсюда. А то, не ровен час, погоня по следу пойдет, – словно прочитал его мысли Дагрос.

– Думаешь, погоня будет? Да в лесу столько снега, что никто далеко не заберется.

– Нет, я думаю, как бы наш народ не упился настолько, что проспят любую опасность.

– Не проспят. Пойло не столь крепкое, как им бы хотелось. Да и мороз свое дело знает. Но уходить надо. Тут ты прав. Если не поспешим, эти идиоты решат спалить еще что-нибудь. Нам не нужно столько трупов. Пока не нужно.

– Наш повелитель не оценит, что его будущих рабов уничтожают, – согласился Дагрос. – Другое дело – маги и эти расы, которые не хотят смешиваться с человеческой кровью.

– Ничего, – усмехнулся Ульвейн, радуясь, что его собеседник не может в скудном свете разглядеть выражения его лица. – Скоро мы очистим от них землю. Останутся только люди. Наш повелитель уничтожит их оплоты, и мы вырежем всех мужчин любого возраста. А с их женщинами сначала повеселимся, а потом тоже вырежем.

Раздался дружный смех, стукнули кружки, они вновь выпили, после чего с удвоенными усилиями принялись поглощать еду.

Барон Ларинс незаметно для собравшихся покинул гостиную. К удивлению мужчины, Эвандер выполнил свое обещание. За несколько дней до праздников Анвиса вернулась домой. После небольшой экспертизы было установлено, что на девушку долгое время оказывалось магическое воздействие. Казалось, что может быть лучше. С дочери сняты все обвинения, она может и дальше вращаться в обществе. Но барона беспокоило не это.

Понятно, что в академии оставались его агенты, другое дело, что им было много сложнее подобраться к библиотекарше. А на востоке культ набирал силу. Правительство не вмешивалось, король, казалось, вовсе не замечал каких-то изменений. Жрецы тоже не выражали беспокойства, мол, одним культом больше, одним меньше. Сколько их уже было. Чем меньше преследуешь, тем быстрее наступает разочарование у населения.

Часть 2

Идти оказалось недалеко. Мы прошли через площадь, свернули на улочку, ведущую к ратуше, не дойдя до середины, повернули еще раз, миновали популярный среди аристократов эльфийский магазин духов, и вошли в таверну. Раздевшись, отдали свои вещи слуге, после чего прошли в зал.

Народу там собралось достаточно. Но Льерт уверенно повел меня к уютному столику рядом со сценой. Тут же к нам подошел официант. Льерт заказал себе полноценный ужин, все-таки весь день на кафедре провел, я же ограничилась десертом и соком. Как я поняла, мы специально пришли заранее, чтобы магистр успел поужинать, а потом заказывать только что-то легкое. Собственно, так поступали не мы одни.

Вскоре из помещения возле сцены начали раздаваться звуки: менестрель настраивал свои инструменты. Я с удивлением посмотрела на Льерта.

– Грайв играет не только на гитаре, – пояснил он. – Некоторые песни звучат намного лучше под арфу.

А потом действительно начался концерт. Сначала исполнялись старинные лирические и героические баллады и песни. А потом менестрель взял гитару и постепенно на свободное место в центре зала потянулись люди из-за столиков. Льерт посмотрел на меня, потом поднялся, обошел столик и протянул мне руку. Я решительно вложила в нее свою ладонь. Подумаешь, вчера вечером я едва стояла на ногах от усталости. Сегодня нам не так далеко идти назад, а я не танцевала уже очень давно. Так что веселилась я от души.

Быстрые танцы периодически сменялись медленными, чтобы дать людям отдохнуть. А потом неожиданно начиналась народная плясовая. И все собравшиеся так же уверенно двигались под мелодию, как если бы были деревенскими жителями на большом пиру в праздник сбора урожая.

В какой-то момент Грайв объявил перерыв. Люди вернулись за свои столики. Тут же засновали официанты с водами, соками, винами и легкими закусками. Менестрель прошел к стойке, залпом осушил большую кружку, закусил парой маленьких, на один укус, пирожков.

– Я сейчас приду, только поприветствую друга. Познакомлю вас после выступления, – Льерт поднялся и решительно двинулся к стойке. Один из официантов попытался перехватить его, но менестрель уже обернулся на звук шагов.

Мужчины быстро о чем-то переговорили, при этом в мою сторону было брошено несколько взглядов. Потом Льерт вернулся ко мне, хитро улыбаясь, а Грайв поднялся на сцену.

– А сейчас, по заказу моего старого друга для его девушки прозвучит одна из старинных баллад, которая называется «Кристина».

Я замерла. Это была очень древняя песня. Исполняли ее только виртуозы своего дела, посвятившие музыке не одно десятилетие. Песня была о юноше, который уходил на войну и просил возлюбленную дождаться его. На войне его искалечили, и он попросил сообщить девушке, что умер. Но птицы принесли ей весть, что возлюбленный жив, и скрывается в одном из приютов. Девушка нашла его, и, как бы юноша ни прогонял ее, оставалась рядом. Видя такое ее упорство, боги исцелили юношу, и они прожили долгую и счастливую жизнь. Стоит ли говорить, что девушку звали Кристиной.

Мне доводилось читать отрывки из этой баллады, а краткое изложение помещалось в хрестоматиях и любой человек, претендующий на звание культурного, обязательно с ним знакомился, но полного текста найти не удавалось нигде. И вот сейчас я слушала, как завороженная, поскольку менестрель исполнял ее полностью. Да и все присутствующие в зале люди молчали. Замерли даже официанты. А музыка лилась, очаровывая, зачаровывая, голос певца то становился громче, то вдруг стихал до шепота, повествуя историю любви. Вот его голос взлетел, словно до небес, рассказывая о чуде, и замолчал. Лишь струны еще дрожали, но и они постепенно затихали. Какое-то время люди еще сидели в оцепенении, а потом разразились шквалом аплодисментов.

Я поняла, что все это время сидела, глядя на столешницу перед своими руками. Подняв голову, встретилась взглядом с исполнителем, улыбнулась ему, надо полагать немного смущенно, после чего перевела взгляд на магистра.

– Крис, – отчего-то несмело улыбнулся он. – Я, конечно, не подарок, как ты успела убедиться… – он запнулся, покосился в сторону своего друга, тот кивнул его, не спеша начинать новую песню, и Льерт заговорил дальше. – Красиво говорить я тоже, как видишь, не умею. Во всяком случае, вне лекций. Поэтому, я просто спрошу у тебя одну вещь. Разумеется, можешь не отвечать прямо сейчас, когда у нас столько проблем. Можешь подождать, когда все закончиться. Крис, ты выйдешь за меня замуж?

Я замерла. Нет, я все понимаю. В чувствах мне признались, живем вместе, хотя это как-то само собой вышло, на фоне всего происходящего. Но предложения я так скоро не ожидала. Как минимум после того, как разберемся с культом вернувшегося. Но нужно что-то ответить, чтобы человек не терзался полной неизвестностью. И, прежде чем я решила, что же лучше сказать, с языка само сорвалось:

– Да, выйду.

Я не поняла, откуда он вытащил маленькую коробочку и протянул мне. Я открыла. Аккуратное колечко из белого металла с цветком по центру. Лепестки были раскрашены эмалью, а в середине цветка блестел маленький камушек. Красивое.

Льерт извлек из коробочки кольцо и одел мне на палец. И почти сразу со сцены раздалась музыка.

– Я люблю тебя, – прошептал мой невозможный мужчина, целуя мою руку.

– А я люблю тебя, – улыбнулась я.

Потом вечер продолжился. И снова были танцы, и бокал вина, чтобы отметить нашу помолвку, а в конце вечера меня познакомили с менестрелем.