Академия магии. Темный цветок

Часть 1

– Плохо! Ты плохо стараешься!

Девушка закусила нижнюю губу и отвернулась. На глаза навернулись слезы, но она всеми силами старалась сдержаться, иначе будет еще хуже. Отец, лучший водный маг поселка, в очередной раз покачал головой. Все говорило о том, что его дочь сильный маг. Но, несмотря на долгое обучение, она не могла сотворить ни одного достаточно серьезного заклинания. Основами водной магии она владела превосходно, но дальше этого дело не шло. А в этом году дочери предстояло отправиться в Академию магии. Мужчина заранее готовился к позору, который ждет там юную нереиду.

– Скажи, неужели так сложно собрать воду, которую ты можешь призвать, и заставить ее держать форму? – продолжил он наседать на дочь. – Я не требую от тебя ничего сложного. Просто сделать так, чтобы она приняла форму блюда и могла удержать на себе небольшой предмет.

Майра печально вздохнула. Она могла призвать воду, могла почувствовать ее в почве, могла заставить тонкую струйку течь, куда ей надо. Но подчинить себе полностью непредсказуемую стихию не получалось. А ведь это простейшие задания, которые ей предстоит выполнять на экзаменах.

– Может, я останусь дома? – робко попросила нереида.

– Что?! – лучше бы она этого не говорила. Если сначала отец был просто разозлен постоянными неудачами дочери, то теперь он пришел в ярость. – И как ты себе это представляешь? И без того продержали тебя дома несколько лет, чтобы научить хоть чему-то. А теперь ты предлагаешь написать ректору, что Майра Сейлс бездарность, и она остается дома? Ну, нет, милая, ты отправишься в академию и сама продемонстрируешь всем, на что способна. Больше позориться вместо тебя мы с матерью и старшими не намерены.

Соленый привкус во рту дал понять, что на этот раз губа прокушена до крови. Не в первый раз. Надо полагать, не в последний. Спорить с отцом мог только старший брат. Но он успел сделать себе имя, с ним считались старейшины поселка, а жители рыбацкой деревни, где старший из братьев Сейлс жил, не знали, как еще благодарить тритона за хорошую погоду во время промысла, нужные течения, косяки рыб, что шли в сети и защиту от морских хищников.

– Хорошо, – стараясь, сдержать рыдания, кивнула девушка. – Я поеду.

Отец ничего не ответил. Просто поднялся и молча вышел из комнаты. А Майра принялась снова и снова выполнить задание, которое не получалось. До тех пор, пока перед глазами не начали плясать черные точки – свидетельство того, что магический резерв начинает истощаться. Еще одна проблема нереиды, ей постоянно не хватало сил на магию воды. Бытовая давалась легко, она даже рада была выполнять работу по дому. Едва же речь заходила о том, чем славились ее сородичи, девушке хотелось плакать. Водная магия, так легко дававшаяся всем представителям морского народа, превратилась для нее в пытку. Родители с ранних лет пытались научить детей всем премудростям, которые были известны им самим, но ничего не получалось. Старшие братья и сестры легко осваивали науку, младшие пока еще не могли управиться с сильными течениями или ураганами, но только Майра вообще не справлялась с родной стихией. Море не слышало ее призывов, а те заклинания, которые она могла использовать, отнимали много сил. Еще немного, и придется признать: она – позор рода. Неумеха, не способная продолжить дело нескольких поколений Сейлсов. Бесталанная нереида. Позор семьи.

Девушка тяжело вздохнула, после чего принялась изучать книги. Может, хотя бы на теорию магии получится поступить. Потому что возвращаться домой после провала на поступлении ей не хотелось. Кем она тут будет? Приживалкой? Обслугой? Никем и звать никак. Уже сейчас понятно, что в их поселке у нее нет будущего. Молодые люди, охотно заигрывавшие с другими девушками, куда менее привлекательными, избегали ее. Зачем связываться с той, кто не получил благословения морской богини. Этак и дети не унаследуют потомственной силы. И не важно, что она хозяйка хорошая, домашняя работа, словно сама собой, выполняется, и к малышам подход найти может. В городе должен будет найтись хоть кто-то, кого заинтересует представительница морского народа. Может, даже маг, пусть не самый сильный. Главное, чтобы не судил по способностям, как это делал отец, постоянно упрекая, ставя ей в пример младших.

Нереида сползла с постели на коврик, заставила себя принять сложную позу для медитации и прикрыла глаза. Вновь и вновь она пыталась нащупать горошинку водной сущности, уговорить ее стать больше, сильнее. Ну, хотя бы с фасолину, с орешек. Безуспешно. На ее призыв пыталась пробиться иная сущность, но Майра старательно отгоняла ее от себя. Она боялась этого нечто, отказывалась иметь с ним хоть что-то общее. Но и вытравить из себя не получалось. И эта сущность росла, блокируя силы той малости, что оставила ей родная стихия.

К тому времени, когда мать стала звать всех на ужин, девушка чувствовала себя, словно лимон, из которого сначала выжали весь сок, а потом еще несколько раз придавили прессом, чтобы точно ничего не осталось. Но остаться в комнате, сказаться больной, не получится. Если она не придет сама, обязательно пошлют кого-то из младших, чтобы отконвоировать беспутную сестру вниз. Только тяжелая болезнь позволяла остаться в постели. Правила, заведенные отцом, были обязательны для всех.

– Добрый вечер, – скромно кивнула она вернувшимся с работы старшим, после чего заняла свое место с угла. Именно ей предстояло бегать на кухню, если что-то потребуется.

Отец внимательно посмотрел на нее, но промолчал. Да и что тут скажешь. Он ясно видел, что дочь занимается, но результатов все равно не было. Оставалось надеяться, что в академии разберутся. Не может не быть у представителей магического народа способностей. Ведь бытовой магией ребенок пользуется, по мелочи всем остальным. Может, заблокировала себе водную стихию ненароком, или проклятье какое прицепилось. Он успел отправить письмо архимагу, с которым некогда водил знакомство. Умный мужик, раз столько лет руководит таким учебным заведением, должен понять, в чем дело.

Часть 2

– Ты уверен, что она ни о чем не догадается, – женщина прошла по комнате, нервно сжимая и разжимая пальцы. – Мне бы не хотелось, чтобы та история снова всплыла.

– Не думаю, что у нее получится узнать больше, чем писала тогда пресса. А репортеры хорошо поработали. Им платили за то, чтобы эта история обрастала неправдоподобными моментами. Обычные читатели любят такие вещи, а тем, кто заинтересован, так много проще скрыть истину.

– И все равно, – женщина остановилась и внимательно посмотрела на своего собеседника, – она может начать изучать то, что писали.

– Не переживай. Отец заплатил приличные суммы. Газеты писали такое, что вычленить крупицы правды уже невозможно. Так что она просто не сможет во всем разобраться, и о нашем участии в том деле никто не узнает.

– Она не слишком верит в то, что говорят другие, предпочитает сама давать оценку людям и событиям.

– Чтобы понять хоть что-то, нужно пообщаться со свидетелями. А тех, кто видел все сам, почти не осталось. Это стоило больших денег, но мы смогли убрать неудобных людей. Остальные же или уехали, или умерли, или будут молчать.

– А если он вернется и все расскажет ей?

Мужчина проследил, как женщина вновь принялась метаться по комнате.

– Это исключено. Если он не дурак, то будет сидеть в своем укрытии. В противном случае он очень быстро попадет в руки властей. И ему припомнят все, и что он совершил, и что придумали другие люди.

– Но что, если он не появится? Если Арчибальд сгинул? А она… Она же может найти тех, кто знал правду? И что тогда?

– Ничего, – равнодушно бросил мужчина. – Не делай вид, будто ты так сильно переживаешь. Ты же знала, что все будет именно так, поэтому не надо сейчас изображать переживания.

– Что бы ты понимал? – попыталась возмутиться женщина.

– О, больше чем тебе кажется. Но ты сама сделала свой выбор. Тогда. Так что теперь поздно о чем-то жалеть. Теперь, даже если ты захочешь что-то переиграть, у тебя ничего не получится. Тебе просто не позволят?

– Ты?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Мне все равно, что будет дальше. Вот только те, кто потратил свои деньги, чтобы прикрыть кое-какие штучки, не хотят, чтобы вся эта история поднялась. Я уже молчу о мужчине, которого ты выбрала.

Женщина посмотрела на своего собеседника, после чего в отчаянии стиснула пальцы. Мужчина же равнодушно наблюдал за ее состоянием. Весь его вид словно говорил, будто ситуация, в которую она попала, не выходит за рамки чего-то странного. Но она быстро напомнила себе, что как раз подобное поведение является нормой для него и людей его круга. Сначала помочь, потом требовать плату за помощь или угрожать. И если попытаться хоть как-то вырваться из-под их влияния, то в лучшем случае они обнародуют все, что у них есть на тебя. В худшем, на поиски тела уйдет много времени у лучших некромантов. И не факт, что они справятся с этой задачей.

– Хорошо, – выдохнула она, стараясь вернуть самообладание, – я буду молчать, как молчала все эти годы. Но если она сама, подчеркиваю, сама, без помощи с нашей стороны, начнет что-то раскапывать, или в это дело вмешается кто-то третий, чье влияние превышает мое, ваше, ваших партнеров, я не причем. Я вас предупредила, а дальше разбирайтесь сами.

– Думаешь, у тебя получится выйти чистенькой из этого всего? – усмехнулся мужчина. – Даже не надейся. Если мы пойдем ко дну, то все. Все, кто был замешан в той истории.

Последние слова он выплюнул ей в лицо, не замечая, что женщина облегченно выдохнула. Или заметил, но списал на то, что она не поняла масштабов угрозы. Или надеялась избежать последствий для себя.

Женщина отвернулась от собеседника. Да, она готова отвечать за то, что в свое время совершила. Если вдруг все-таки придется нести ответственность. Поскольку они очень хорошо замели все следы. Ни один опытный маг со званием не ниже верховного, не смогли разобраться, что же происходило в столице. Да, она ответит, но и сама сдаст всех, кто был в этом замешан. В любом случае, ей нечего переживать. Ее роль была скромной – молчать, помогать замести следы. На ее руках нет ни крови, ни разрушений. А за остальное самое тяжкое, что может грозить – ошейник блокировки магии и работа кухаркой на рудниках. Пару лет. Остальные не отделаются так легко. Кое-кому, возможно, придется вовсе проститься с жизнью.

– Повторяю, я буду молчать, – когда она повернулась, на лице ее блуждала легкая улыбка. – Но не потому, что боюсь. Все-таки не я все придумала и претворяла в жизнь. Моя основная вина в том, что молчала. Ну и помогала вам в мелочах. Мне нечего бояться.

– А того, что обо всем узнают дети? – прищурился мужчина.

– Они уже взрослые, – парировала его собеседница, – смогут прожить без меня. А вот вам всем будет много хуже.

Спорить было не с чем. Мужчина только передернул плечами, словно за его спиной уже стоял палач с веревкой.

– Запомни, мы узнаем, если ты решишь предать нас, – он поднялся и приблизился к ней. – И тогда ты уже никому и ничего не сможешь сказать.

Мужчина поцеловал ее руку и вышел из кабинета. Женщина снова сделала несколько шагов по крошечному помещению, потом налила себе бокал вина, выпила залпом, только после этого посмотрела на стол. Несколько золотых лежали рядом с нетронутым салатом. Больше ничего они не успели заказать. Она посмотрела в зеркало, висевшее рядом с дверью, поправила немного растрепавшуюся прическу, убедилась в идеальности макияжа, после чего тоже вышла вон.