Академия "Кристалл". Семейные тайны

ПРОЛОГ

          “У королевы началось ежемесячное кровотечение, мне очень жаль, Ваше Величество!” Эти слова придворного целителя снова и снова крутились в голове короля. Кровотечение. Значит опять не получилось! Его жена не беременна, и, поскольку целители уверены, что она здорова, значит дело в нём. Его способность дать королеве ребёнка уже пару лет, как стала предметом сплетен и пересудов всей цветущей Ривары. В государстве назревал кризис, и весть о беременности его супруги могла бы немного разрядить обстановку и охладить горячие головы подданных. Но, у королевы снова кровотечение... 

          Амилир Анласор Тивр, повелитель людей, магов и магических существ королевства Ривара, законный правитель и наследник древнейшего и могущественного рода Тивров, в отчаянии закрыл лицо ладонями и тихо застонал. Всё катилось к демонам! Продолжение рода было под большим вопросом, да ещё и смотрители магического Кристалла каждый день приносили неутешительные новости. Древний Королевский Кристалл, хранилище и источник высшей магии всего этого мира, засыпал. С каждым днём его сияние слабело, а сила угасала. 

          Перемены ощущали на себе почти все маги королевства. Это было немыслимо, но магия противилась своим носителям! Даже погода изменилась, небо, обычно чистое и яркое, теперь чаще затягивали свинцовые тучи, и ветра задували всё яростнее, принося с собой ливни и холод с северных морей. В народе начало зреть недовольство, подстёгиваемое страхом, а любой негатив должен найти выход, и для этого нужен виноватый, тот, кто за всё ответит. Его Величество прекрасно понимал, над чьей головой навис меч возмездия. 

           Более девяти сотен лет род Тивров хранил и поддерживал Королевский Кристалл, они были не просто связаны, а буквально вросли друг в друга! Многое затерялось в веках, но эта связь оставалась нерушимой и священной! Наследником престола и главным хранителем Кристалла всегда становился первенец короля, именно к нему переходила вся сила рода, с возрастом этот потенциал раскрывался, и, взойдя на трон, король обретал полную связь с древним артефактом. Он был способен подпитывать Королевский Кристалл, отдавая ему излишки своей магической силы, а камень, в свою очередь, приумножал её, и поддерживал магию в остальных носителях. Маги и некоторые магические существа Ривары зависели от Кристалла! Никогда прежде эта зависимость не ощущалась так остро, а главное, никогда и никого она не пугала. 

          ...И вот, Кристалл засыпает, а король ничего не может поделать. Его магической силы не хватает, чтобы поддержать артефакт, у него попросту нет этих самых магических излишков! Более того, он не способен произвести на свет наследника, которому достанется сила его предков! Если Кристалл уснёт, если род Тивров прервётся, что станет с миром? 

          Этим вопросом задавались все, и настроения сгущались, подобно тучам. Провинции пока молчали, но в столице то и дело звучали недовольные высказывания. Робкие шепотки постепенно сменялись громкими возгласами возмущения. На улицах, время от времени, появлялись листовки, высмеивающие слабость правителя, его мужскую несостоятельность, а то и вовсе, намекавшие на необходимость смены власти. С каждым разом тон этих омерзительных пасквилей становился всё оскорбительней, а заявления радикальнее. И как бы ни старалась королевская сыскная служба изловить подстрекателей, они оставались неуловимы, и более того, неизвестны. Ещё немного, и мятежа не избежать! 

          Таким беспомощным и загнанным в угол не чувствовал себя ещё ни один из могущественных Тивров... Амилир схватил со стола массивные золочёные часы и с силой швырнул их в стену!.. В голове, словно в насмешку, опять зазвучали слова: “У королевы началось ежемесячное кровотечение, мне очень жаль, Ваше Величество!” 

ГЛАВА 1.1

ЧАСТЬ 1 

          Невысокая молодая женщина стянула в хвост волнистые, почти чёрные волосы, и принялась снимать пену с варенья. Конечно, можно было приготовить его и проще, используя элементарную бытовую магию! Но день выдался тёплый, красивый, каких было непривычно мало в последнее время, так что она соорудила уличную печь и занималась варкой в саду, под сенью деревьев, ажурная листва которых пропускала ласковые золотистые лучи, создавая изумительные узоры из света и тени. 

          Мысли женщины витали далеко от небольшого, ухоженного сада и каменного дома. Через неделю начинались занятия в королевской академии магии. В конце прошлого учебного года декан факультета бытовой магии оставил свой пост, и его место предстояло занять молодой преподавательнице, которую он очень рекомендовал. Нэлис никому не показывала своё волнение... Справится ли она с этой непростой должностью? Коллеги поддержали её кандидатуру, завистников не было. Слишком нервной была работа, их факультет не числился среди любимчиков ректора, приходилось бороться за финансирование, отстаивать те права, которыми привычно пользовались другие факультеты, защищать от постоянных нападок преподавателей и студентов... У предшественника нервы не выдержали, а у неё хватит ли сил бороться с несправедливостью, предвзятостью и косыми взглядами? Понять бы причину такого отношения к бытовым магам... 

-Простите, госпожа, - со стороны дороги послышался незнакомый мужской голос, - мне нужна некая Нэлис Воярр, она тут проживает? 

          У калитки стоял пожилой мужчина в форме курьера государственных служб. Тёмный серый костюм мешковато сидел на тощем служащем Его Величества. Мужчина сдвинул чёрный котелок к затылку и вытирал пот со лба большим полосатым платком. Нелис с удивлением посмотрела на курьера. Какие это у неё могут быть дела с госслужбами? 

-Добрый день, это я Нэлис Воярр, - она приветливо улыбнулась и стремительной, лёгкой походкой пошла к калитке. 

-Добрый, сударыня! Вот, извольте получить письмо и расписаться, - посыльный протянул ей серый конверт и бланк, где следовало поставить подпись. 

-А что это за письмо? - Нэлис не рассмотрела печать, а мужчина явно торопился убраться подальше с яркого солнца, и ей было неудобно задерживать старика, разглядывая посылку. Она аккуратно расписалась и вернула бланк. 

-Не знаю, госпожа, - равнодушно ответил курьер, - моя задача доставить лично в руки, а что хочет от вас сыскное отделение, мне неведомо. Счастливо оставаться! 

          Мужчина приподнял котелок и тут-же исчез, скрылся порталом в неизвестном направлении. “Ну дела... - озадаченно подумала Нэлис, - сыскное отделение? Серьёзно? И что им может быть нужно?”  

          Тёплый ветерок принёс аромат, однозначно сообщавший, что варенье близко к тому, чтобы подгореть, и хозяйка, засунув письмо в карман передника, бросилась спасать свой кулинарный шедевр! 

          Чуть позже, сидя на крыльце родительского дома, Нэлис распечатала конверт. В нём оказался небольшой листок с предписанием. Госпоже Нэлис Воярр через два дня надлежало явиться в центральное отделение сыска Ривары для беседы с королевским дознавателем, господином Йаном Дайни. Никаких объяснений или намёка, что же хочет от неё упомянутый господин, и зачем она ему могла понадобиться. Хотя Нэл точно знала, что законов не нарушала и не была замешана в чём-либо, в душе поселилась тревога. Королевский сыск! Это вам не отделение местной полиции! Что же такое стряслось? Женщина сморщила остренький, курносый носик и задумчиво почесала переносицу. 

          Вечером того-же дня, за ужином, она спросила отца, с наслаждением уплетавшего фирменный мамин пирог с ягодами, не слыхал ли он что-то о вызовах в сыскное отделение простых граждан. 

          Ливар Воярр заинтересованно взглянул на дочь проницательными зеленовато-карими глазами и, немного помедлив, ответил: 

-Сейчас вызывают многих, для допросов, - этот умный, немногословный и спокойный человек обожал тишину и книги, а больше них он любил только своих родных женщин, жену и дочь. И теперь, заметив, что его ответ взволновал Нэл, спросил: - А к чему вопрос? Тебя что-то тревожит. 

          Отпираться было бесполезно, Нэл не хотела волновать родителей, но понимала, что скорее всего отец раскусит её “случайное любопытство”, так оно и вышло. 

-Мне пришло письмо. Вызывают для беседы. Наверняка ничего серьёзного, но это же королевский сыск... Странно всё как-то. Пап, а о чём там спрашивают? 

-Ну, - худое лицо Ливара вытянулось ещё больше, сделалось сосредоточенным и серьёзным, - ты же знаешь, что в столице беспорядки. Кто-то подстрекает людей на бунт, настраивает против короля. Вот сыск и дёргает всех подряд, ищут виновного, да пока без результата. 

          Отец говорил равнодушно, однако глубокая морщина, возникшая между тёмных бровей, выдавала его озадаченность. Он тоже был удивлён!  

-Придётся ехать, даже любопытно, что они хотят у меня узнать. 

          Нэл изобразила беззаботную улыбку, конечно, отца не провести, но хотя бы маме не стоило нервничать. Тем более, наверняка, это просто формальность. Зашли в тупик со своим следствием, а пытаются создать видимость работы, допрашивают кого не лень! Она постаралась заглушить беспокойство, а оно только спряталось поглубже, закопавшись в других мыслях. 

          Нэлис украдкой глянула на маму, но та, похоже, витала в далёких далях. На носу был ежегодный кулинарный конкурс, большое событие в их маленьком городке, и Дая Воярр планировала разнести конкуренток в пух и прах! У неё было две страсти - садоводство и кулинария, и к обеим она относилась основательно и ревностно. В прошлом году соседке удалось её обставить, так что теперь госпожа Воярр намеревалась взять реванш. Последнюю неделю она что-то усиленно готовила, пробовала новые рецепты, и с головой ушла в этот процесс. Обычно улыбчивая и смешливая, сейчас хозяйка дома была погружена в собственные переживания, и домашние старались лишний раз её не отвлекать. 

1.2

          В назначенный день Нэлис, одетая в светло-бронзовое, отделанное кружевами, закрытое платье в пол, и с волосами, перекинутыми вперёд через одно плечо, вышла из дома, старательно скрывая волнение. Отец, ради путешествия в стольный град, облачился в тёмно-коричневые брюки и белую рубашку с широким болотно-зелёным галстуком-бантом, в тон сюртука. 

          Население королевства Ривара, и его одноимённой столицы, предпочитало одеваться скромно, не выставляя напоказ свои тела, но компенсировало это яркими цветами тканей и обилием рюшей и кружев. Украшением женщин считались длинные, ухоженные волосы, которые оставлялись распущенными либо собирались в пучки, заплетались в косы или жгуты. Обычные ювелирные изделия не пользовались спросом, люди и маги предпочитали носить различные полезные артефакты в виде брошей, заколок или колец. Практично, но много на себя не надеть, иначе магические излучения будут перебивать и гасить друг друга. Да и стоили эти вещички не дёшево, а уж если из золота, серебра и самоцветов, то позволить их себе могли только богатые граждане. Так что в пёстрой, словно нарядившейся для праздника, толпе редко можно было увидеть блеск драгоценных камней или металлов. 

          Отец и дочь оглядели друг друга и улыбнулись. В какой-то мере, если не думать о главной цели поездки, это был знаменательный момент для обоих. Так что, наравне с нервозностью, присутствовало и некоторое предвкушение чего-то нового.

          Он редко бывал в столице, а Нэлис вообще была там один раз за всю жизнь. Детство она провела в родной глуши, а с тех пор, как в семнадцать лет поступила учиться в королевскую академию, и потом осталась там преподавателем, всё своё время проводила на территории старинного и престижного учебного заведения, лишь на каникулах возвращаясь в отчий дом, повидать родителей. 

          Господин Воярр  взял дочь под локоток и открыл портал в столичный зал визитов. Таковой имелся в каждом населённом пункте, и представлял собой помещение из нескольких зачарованных секций, где прибывающие порталами люди автоматически попадали в свободный отсек. Это было сделано, чтобы путешественники не сталкивались друг с другом, сбивая с ног, и не создавали неловких ситуаций, оказываясь в неподходящее время в неподходящем месте. В родном городке Нэлис зал был унылым, неуютным зданием, имевшим чисто утилитарную функцию. Власти только следили за его рабочим состоянием и поддерживали мало-мальски приличный внешний вид.  

          В Риваре зал визитов был роскошным! Огромный, в три этажа, с почти сотней просторных кабинок. Множество больших окон, на розоватых каменных стенах барельефы со сценами из истории королевства и портретами великих деятелей, мягкие, обитые бордовым бархатом диваны, напольные вазы с цветами. На каждом этаже стойки с бесплатными картами города и рекламками значимых ближайших мероприятий... Столица умела приветствовать своих гостей! 

          Нэл с восторгом озиралась по сторонам, на какое-то время даже забыв о неприятной стороне этого визита. Они вышли на широкую, мощёную плоским камнем улицу. Погода стояла изумительная, ещё недавно это воспринималось, как норма, но теперь люди стали больше ценить тёплый и мягкий климат королевства! На ярко-бирюзовом небе сияло солнце, лёгкий ветерок освежал кожу, из многочисленных кафе и рестораций, окружавших зал визитов, доносились умопомрачительные запахи местной кухни. 

          Повернувшись к отцу, Нэлис наткнулась взглядом на Королевский замок. Посреди города, на высоком холме, в окружении изумрудной зелени парка, возвышалось белокаменное строение со множеством высоких башенок, увенчанных рыжими шатровыми крышами с тонкими шпилями. 

“Оказаться бы там внутри! - подумала она, - Если снаружи так красиво, то убранство самого замка и представить сложно!” 

          Пока она рассматривала обитель монаршей четы, отец поймал экипаж. Нэл с интересом воззрилась на изящное открытое ландо, запряжённое парой крупных тягловых баранов. Длинная, волнистая шерсть золотистыми водопадами струилась по мощным телам. Дома она видела этих животных, но другой породы. Помельче, серенькие, но крепкие и выносливые, они развивали хорошую скорость, и высоко ценились как обычными людьми, так и магами, занимающимися сельским хозяйством или живущими в глуши. Но в этих здоровенных золотистых красавцах без труда угадывались “столичные штучки”! Кажется, они даже смотрели, оценивая, достоин ли клиент того, чтобы воспользоваться их услугами. 

          Устроившись на мягком кожаном сиденье Нэл снова занервничала. Она не знала, как далеко до центрального отделения королевского сыска, но понимала, что с каждой минутой приближается неприятный разговор. Откуда была уверенность, что это будет неприятно, она не знала, просто так чувствовала. Отец ободряюще сжал её руку:

-Не переживай! Уверен, это просто формальность! Ты же теперь декан одного из факультетов королевской академии, это высокая должность. Вот они и хотят задать пару дежурных вопросов, для галочки, так сказать! - Нэл кивнула и постаралась сосредоточиться на мелькавшей вокруг столичной жизни. Что толку психовать перед лицом неизбежного? 

         А посмотреть тут было на что! Ривара утопала в цветах! Клумбы, вазоны, балконные ящики... Цветы были повсюду, яркие, источающие изумительные ароматы, привлекающие сотни разноцветных легкокрылых бабочек. Казалось, часть цветов ожила и парит вокруг своих собратьев! Улицы города были широкими, дома элегантными и светлыми, со множеством белых колонн и ажурных кованных решёток на балконах и лестницах. Люди, соперничавшие в яркости с цветами и бабочками, неспешно прогуливались, наслаждаясь прекрасной погодой, спешили по своим делам или делали покупки в многочисленных магазинах с манящими витринами. 

1.3

          Они поднялись на второй этаж, внутри здание выглядело таким же официальным и серым, как и снаружи. Зато тут царила прохлада, и на подоконниках стояли кашпо с множеством цветущих растений, так что дышалось легко, несмотря на волнение. Шаги посетителей гулко отдавались в отделанных камнем, скупо обставленных помещениях. К двери кабинета королевского следователя они подошли за пару минут до указанного времени, но не успела Нэл сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, как ручка повернулась и в проёме показался высокий, поджарый мужчина, он словно поджидал её. Умные глаза окинули пришедших быстрым изучающим взглядом. 

-Госпожа Воярр, я полагаю? - неспеша проговорил служащий грудным голосом. Нэлис кивнула, и он отошёл на шаг, пропуская её в кабинет. Она подавила желание оглянуться на отца, а тот остался ждать в коридоре. 

          Кабинет следователя был весьма аскетичен, пара шкафов с какими-то папками, сейф, стол и пара стульев. Никаких излишеств, только необходимая мебель, тем более неуместно выглядел тут горшок с ярко красными цветами, одиноко стоящий на подоконнике высокого окна. 

-Вы на удивление пунктуальны, необычная черта для женщины, - заметил следователь, будто размышляя вслух и жестом пригласил Нэл присаживаться. - Позвольте представиться, Йан Дайни, старший дознаватель особого отдела королевского сыска. 

-Добрый день, - она постаралась, чтобы голос звучал спокойно.  

          Повисла небольшая пауза, мужчина смотрел на неё, но во взгляде был только профессиональный интерес, а она рассматривала его, пытаясь понять, чего от него можно ожидать. Короткие тёмные волосы, слегка нависшие прямые брови, заросшее щетиной прямоугольное лицо с высокими скулами. В нём читалась уверенность в себе, даже некоторая надменность, и холодный взгляд ярких стальных глаз усиливал это впечатление. Под этим взглядом было неуютно, дознаватель словно заранее тебя в чём-то подозревал и обвинял, и только ждал момента, чтобы уличить в преступлении. 

          Нэл отвела глаза, подумав, что будь она и впрямь в чём-то виновата, уже выложила бы ему все свои прегрешения только посидев пару минут под прицелом этих глаз! Смотрит, как удав на кролика...  

-Зачем я вам понадобилась, господин Дайни? - она решила, что пора скорее покончить с этим делом, терпеть затянувшееся молчание не было сил. 

          Следователь не торопился с ответом, ещё с минуту он рассматривал посетительницу, словно специально нагнетая нервозность, и только затем заговорил: 

-Я хочу порасспросить вас о господине по имени Эрса Римт. Как я понимаю, ещё недавно он был вашим женихом. 

          Нэлис словно ледяной водой окатили! Она резко втянула воздух, а руки сжались в кулаки. Перед глазами, со скоростью убегающих мгновений, понеслись крайне неприятные сцены трёхмесячной давности. 

           Эрса неожиданно приехал к ней в академию. В тот день ей, наконец, сообщили, что она будет новым деканом факультета, хотя её мысли были заняты предстоящим назначением уже больше месяца, с тех пор как стало известно, кого прочат на должность. Если бы не это погружение в себя, она заметила бы странную решимость жениха, и необычную отстранённость, но сосредоточенность на своих делах сыграла с Нэл злую шутку. Она оказалась не готова, ничего не заподозрила, и слова Эрсы, с которым они были вместе больше двух лет, ошарашили её! 

-Нэл, я рад, что твоя карьера идёт в гору, - раздражённо заявил он, выслушав новость о повышении. - Но у меня-то всё не так радужно, по крайней мере было до сих пор... 

          Эрса работал в частной клинике, целитель из него был неважный, а вот косметолог замечательный. Проблема состояла в том, что ему не доставалось богатых клиенток, они направлялись к тем работникам, кому благоволил хозяин клиники. Римт в число этих избранных не входил. Занимался простыми женщинами, а много ли на этом заработаешь? Он понимал, что талантлив и мог бы сделать имя и разбогатеть, но дорогу вечно перебегали более ушлые подхалимы и льстецы. Это бесило и раздражало молодого, но не пробивного и не сдержанного на эмоции и язык целителя! 

          Именно по этой причине они тянули со свадьбой, Эрса всё надеялся, что его рвение и способности будут замечены. Но время шло, а подвижек не намечалось. 

-Хочешь сказать, ты нашёл способ что-то изменить? - Нэл отвлеклась от своих раздумий и переключила внимание на жениха. Она попыталась взять его за руку, но, совершенно нежданно, он отшатнулся. 

-Нел... не буду ходить вокруг, да около, и так самому себе противен! Я решил разорвать нашу помолвку, прости меня, если сможешь... - мужчина отвёл глаза, на впалых щеках загорелись красные пятна. - Мы не подходим друг другу, ты красивая, добрая женщина, отличный преподаватель, теперь вот станешь деканом, но... Ты же знаешь, как относятся к бытовым магам! Женившись на тебе, я навсегда останусь парией на работе, а у меня тоже есть амбиции! Я знаю себе цену и хочу гораздо большего! 

-Ты меня бросаешь? - Нэл была настолько поражена, что пока даже ничего не чувствовала, его слова звучали так дико и нелепо, что смысл ускользал. 

-Да, - тихо выдохнул он, - Нэл, нам было хорошо вместе, я благодарен судьбе за эту пару лет, но сделать тебе предложение было ошибкой, я виноват. Брак, это не романтика, это выбор своего будущего, а с тобой, у меня будущего нет... Мне нужна карьера! И она зависит от хозяина клиники. Но он готов помогать мужу своей дочери, а не какому-то постороннему неудачнику, - он многозначительно посмотрел в глаза невесте, теперь уже бывшей. Она умная, всё поймёт, а значит не придётся долго объяснять, и гордая, значит сцен не устроит и бегать за ним не станет. 

1.4

          Когда дверь за госпожой Воярр закрылась, Йан вернулся за стол и устало уронил голову в ладони. С этими подстрекателями они бились уже около года, он и не помнил, когда нормально отдыхал в последний раз. Мысли вернулись к бывшей невесте Римта. Почему его так настораживает эта женщина? Или дело в том, где она работает? 

          С тех пор, как несколько месяцев назад они поймали одного из распространителей листовок, который пытался скрыться на территории уважаемого учебного заведения, Йана неотступно терзали подозрения на счёт королевской академии. Почему преступник побежал туда? Какую защиту там искал? У кого? А бежал он осознанно и целенаправленно, будучи магом посредственным, даже портал создал не сам, а воспользовался артефактом, и настроен этот артефакт был именно на территорию, прилегающую к воротам академии. Не может это быть случайностью! Расклейщик листовок был уверен, что укроется там от полиции и сыщиков! 

          Огромная территория учебного заведения закрыта, пронизана магическими потоками, где и прятать какие-то тайны, как не там! Чтобы пройти внутрь нужен пропуск. Разовый, на сутки, может быть дан любым преподавателем и даже куратором. Но преступник не мог не понимать, что как только он будет вынужден покинуть академию, его тут же схватят! Значит стоит говорить о разрешении на долгосрочное пребывание, а его могут выдать только деканы или ректор. В тот момент учебный год ещё не закончился, так что весь преподавательский состав был на местах. Вот и кого подозревать? Но жизненный опыт не позволял верить в такие случайные совпадения.   

          И теперь этот Римт! Йан был уверен, что бывшая невеста точна в характеристике его натуры. По известным сведениям, выходило, что Римт бросил эту дамочку ради дочки хозяина клиники, где работает. Променял любовь на карьеру, умную невесту на богатую, избалованную пустышку. То, что он напился и разглагольствовал на скользкие и опасные темы там, где полно народу, говорит не в пользу его большого ума. Какой из него заговорщик? Обычный хвастун и приспособленец! Да и кроме доноса от нескольких очевидцев, ничего на него не было, тут Йан соврал. Просто они обязаны принимать во внимание подобные сведения, а раз расследование застряло, то приходится хвататься за любые ниточки. Но не признаваться же в этом госпоже Воярр! 

          Она и так всё сама поняла, догадливая... и очень загадочная, слишком странная! И тут снова возникает вопрос, а от кого Римт набрался опасных мыслей, если политикой не интересуется? Его будущую жену и тестя волнуют только деньги, при дворе у них неплохие связи, значит, им не выгодно свергать короля. Их и так всё устраивает. Друзей у него нет, родня живёт в глубокой провинции и в столице ни разу не бывала, а коллеги сплошь помешаны на карьерах. И тогда опять возвращаемся к умной бывшей невесте, которая умудрилась занять пост декана в академии, куда пытался удрать распространитель листовок! 

          Жаль, заговорщики оказались хитрее, изловить-то их исполнителя удалось, да только он тут же и умер, как только Йан задал вопрос о его нанимателях. И без магии не обошлось, похоже, с бедолаги взяли смертельный обет молчания, и решив что-то рассказать, он подписал себе приговор. Просто сгорел в негасимом магическом огне скорее, чем они успели хоть как-то ему помочь! 

          “Надо ехать в академию!” - мелькнула навязчивая мысль. 

          Йан понимал, что начальство не обрадует эта новость. Королевская магическая академия была неприкосновенна, без лишней необходимости её обитателей старались не трогать. Он присматривался к преподавателям, студентам и администрации, пытался найти за что зацепиться, чтобы получить разрешение на расследование, так сказать, на месте. И вот теперь зацепка есть! Римт, может и болван, его бывшая невеста тоже может быть вовсе и не причастна, но эта ниточка, возможно, и есть тот самый повод, который был так нужен! 

          Тяжко вздохнув, королевский дознаватель поднялся и направился убеждать руководство в необходимости расследования на территории святая святых. И главное, убедительных аргументов-то маловато! Только какие-то обрывки намёков, эта зацепка, да его интуиция. Пожалуй, только доверие начальника к его опыту и чуйке сейчас и может помочь! Разговор предстоял трудный. 

          А хуже всего были мысли об этой подозрительной Воярр, но чем дольше он прокручивал в голове их разговор и её реакции, тем больше понимал, насколько маловероятно, чтобы такая, как она, связалась с заговорщиками. Была в ней какая-то внутренняя чистота, искренность и прямолинейность...  А это не те качества, которые присущи политическим интриганам! Но всё же, интуиция упрямо твердила, что даже если она и не связана с расследованием, что-то в ней не так! Йан привык быть честен с собой, и, пусть с неохотой, но признал, что стремится оказаться в академии не только по делу о заговорщиках. Второй причиной была полная тайн, вспыльчивая, курносая, острая на язык дамочка, с запоминающимися женскими прелестями! 

1.5

          Нэл стрелой вылетела из сыскного отделения, отец едва успевал за ней. Из коридора он не расслышал разговора, но то, что всё прошло вовсе не безобидно, было ясно, как белый день. Видя раздражение и взвинченность дочери, чьи глаза метали молнии, господин Воярр проявил мудрость и выдержку, и не задал ни одного вопроса, решив, что когда она будет готова, то расскажет сама, что посчитает нужным. Ливар ценил личное пространство, не любил, когда лезут ему в душу, и сам всегда был очень тактичен. Они быстро вернулись домой и Нэлис убежала в свою комнату. Отец только вздохнул и уединился в библиотеке, снимать стресс ягодной настойкой. 

          “Хорошо, - подумал он, - что жены нет дома, этот её конкурс, как нельзя кстати сейчас! Иначе она накинулась бы с расспросами, а закончилось бы всё ссорой и взаимными упрёками и обидами. А так, дочь остынет, и спокойно поговорим.” 

          Хотя Ливар пытался вести себя разумно, и любопытство не особо его терзало, но вот беспокойство за родную девочку ржавой пилой истязало нервы. 

          Оказавшись в своей комнате Нэл рванула высокий ворот платья, ей срочно нужен был воздух! При отце она старалась держаться, но внутри кипела раскалённая лава! Мерзавец! Подлец! Дурак! Этот никчёмный следователь не только обвинил Эрсу, оскорбил её родителей и саму Нэл, он теперь ещё и подозревает её в связях с заговорщиками! Это просто немыслимо! Идиот с больной фантазией, вот он кто! Она-заговорщица? Да это просто смешно, нормальному человеку и в голову бы такое не пришло! Интересно, какие мотивы для неё он успел придумать, вот даже любопытно?! Она металась по комнате, не в силах успокоиться. Всё случившееся казалось настолько чудовищным бредом, что она просто не понимала, куда это может её завести и что теперь делать? Ей всегда помогали рассудительность и логика, а сейчас они просто пасовали перед абсурдом всей этой ситуации! 

          Но самое ужасное, это его вопросы! Конечно, она не типична для магического сообщества Ривары, однако то, что он говорил, не является абсолютным законом, это просто определённые тенденции наследования магических сил. Но обвинять её в заговоре, просто потому что она не такая, как все? Нелепость! “Та ли вы, за кого себя выдаёте?” Рррррр! Нэлис бесилась от воспоминаний об этом Дайни! Этот его самоуверенный обвиняющий тон, взгляд, словно она преступница, намёки, что она ради должности готова задрать юбку! Урод! 

          Она никогда не была амбициозна, не стремилась к карьере, хотя любила свою работу, обожала академию и ей нравилось общаться со студентами... Родители научили её любить то, что имеешь, и быть счастливой, живя простой жизнью. Такое гнусное, притянутое за уши обвинение от человека, который её совсем не знает, ранило очень больно. Нэл повалилась на кровать, и, обхватив вышитую цветами подушку, разрыдалась от собственного бессилия и обиды. Когда сталкиваешься с несправедливостью и не имеешь возможности что-то изменить, только и остаётся, что выплакать свою боль и злость! 

          Наплакавшись, она погрузилась в уныние. Второй раз в жизни была в столице, и ничего не посмотрела! А всё из-за этого гада! А утро так хорошо начиналось... В животе обиженно заурчало, за окошком уже опускался вечер, и Нэл поняла, что ничего не ела с самого завтрака. Переодевшись в домашнее платье и убрав в узел волосы, она пошла на кухню. 

          Родители как раз ужинали. Отец хмуро что-то обдумывал, а мама, вооружившись бумагой и карандашом, сочиняла очередной рецепт, бормоча какие-то ингредиенты и рассеянно пережёвывая жареное мясо. 

-Добрый вечер, - как могла бодро приветствовала их Нэлис.  

          Головы четы Воярр моментально повернулись к ней, родители ничего не спрашивали, но взгляды у обоих были настороженные и вопросительные. Нэл тяжело вздохнула, видимо, рассказа о допросе не избежать. Она положила себе мясо и салат и уныло поплелась за стол. 

-Рассказать, да? - невесело усмехнулась она, глядя на отца. 

-Если сама хочешь, - уклончиво ответил господин Воярр. 

-Пап, ты вот мне скажи, а можно как-то просмотреть наших далёких предков и дальних родственников? Ну, найти, на кого я похожа. Мы же с тобой только до прадедов и прабабок добрались... Насколько далеко в прошлое можно заглянуть и увидеть предков? 

           Родители быстро переглянулись и Ливар накрыл маленькую руку дочери своей длинной ладонью. 

-Что, он спрашивал про стихии и бытовую магию? - сочувственно поинтересовался отец. В своё время они сотни раз слышали эти вопросы и привыкли к шепоткам за спиной. Народ болтал разное, но постепенно их оставили в покое. Да, она другая, но кому какое дело? А в академии вообще, каких только необычных магических особенностей не было! Там она никому не бросалась в глаза, может потому и влюбилась в это место. 

-Да, всё снова, как в детстве. Вот если бы найти на кого я похожа, они бы уже все отстали! 

-Подожди, дочка, а при чём здесь это? Ну, не похожа ты на нас с матерью, да и ладно! Бывает! Моя кузина, например, тоже не похожа на родителей, а оказалось, что она копия сестры своей прапрабабки. Что такого? Внешнее сходство, порой, передаётся весьма неожиданным образом через несколько поколений. 

          Нэл закусила губу, сомневаясь, стоит ли говорить родителям об отвратительных домыслах следователя, но решила, что лучше пусть узнают всё сейчас и от неё. Предупреждённый вооружён, а кто знает, может этот Дайни и их станет терзать расспросами! Она снова вздохнула и пожаловалась: 

1.6

          В родительской спальне в тот вечер атмосфера была не радостной. Господин Воярр лежал в кровати, закинув руки за голову, и угрюмо рассматривал потолок. В его взгляде сквозило нечто кровожадное, как всегда, когда кто-то обижал его девочек! 

-Что будем делать? - спросила Дая, забравшись к нему под бочок, и укладываясь головой на грудь мужа. - Думаешь, сможешь найти хоть кого-то? Это было бы замечательно! А то я сегодня не знала, куда глаза деть, после её слов. 

-Не знаю, но искать буду! Понадобится новый артефакт поиска, прежний был настроен на три ближайших поколения предков. Но сейчас я все наши роды перетрясу! Нужно хотя бы малейшее сходство, этого будет довольно, чтобы положить конец нездоровому любопытству! - решительно ответил Ливар, обнимая худенькие плечи любимой супруги. 

-Я так надеялась, что всё закончилось, и нас оставили в покое! Почему люди такие? Откуда столько злобы? Она же никому дурного не делает, такая хорошая, добрая, но они постоянно тычут ей в нос этой нетипичностью! Да кому какое дело, вообще?! - всё сильнее кипятилась женщина, всей душой сочувствуя дочери. 

-Да, неожиданный поворот. Но она так и не сказала, почему вообще её вызвали, должна быть причина, чтобы ею заинтересовался сыск, - отец семейства удручённо покачал головой. 

-Ой, правда! - Дая спохватилась и занервничала. - А если там что-то совсем ужасное? Может она специально наше внимание отвлекла, чтобы не говорить? 

-Не думаю, ты же знаешь, она всегда болезненно воспринимала расспросы о своей особенности. Да и что там может быть ужасного? Это же наша дочь, она осторожна, честна, рассудительна, не могла она никуда влипнуть. Всё, что её волнует, это работа! 

-Теперь да, - грустно вздохнула жена, - мне жаль, что они с Эрсой расстались, такая красивая пара была! Интересно, что между ними случилось? 

-А мне не интересно! - сурово отчеканил Ливар. - Я и раньше не особо одобрял её выбор, а раз у этого идиота не хватило ума сохранить отношения, то это и к лучшему. Ей нужен кто-то поумнее, мужчина, а не этот бесхребетный, но мнящий себя едва ли не гением слизняк! В нём же нет стержня! Из таких ничего путного не получается. 

-Может ты и прав... Ох, только где же она найдёт такой идеал, как её отец? - госпожа Воярр притворно тяжело вздохнула, усмехнулась и потёрлась щекой о мужнину грудь, крепче обнимая прячущего улыбку супруга. Напряжение немного спало, в конце концов, пока ничего плохого не случилось, всё как-нибудь образуется, как и много раз до этого. Постепенно чета заснула. 

          Была глубокая ночь, а их дочь всё сидела за туалетным столиком в своей комнатке и прокручивала в памяти события минувшего дня. Она честно попыталась уснуть, но спустя пару часов мучений, скомкав простыню и измолотив несчастную подушку, махнула рукой на это пустое занятие. Закутавшись в огромную шаль, подаренную мамой на её прошлый день рождения, она уселась перед зеркалом и зажгла свечи. 

          Вообще, любование собой было ей не свойственно, но тут она рассматривала своё лицо со всех сторон, изучала так, словно впервые видела. Нэл не просто разглядывала себя, она искала черты своих родных, ныне живущих, и тех предков, кого когда-то ей показывал отец. Только что-то никак эти самые черты не хотели находиться. Ни внешнего сходства, ни похожей мимики, ни малейшего намёка вообще! Глаза у неё тоже тёмные, как у отца, только без зеленоватого оттенка, и волосы, вроде тёмные, но отец, до появления седины, был шатеном, а она прямо-таки самая настоящая брюнетка! Ну вот откуда? Мама блондинка, у папы типаж тоже не особо тёмный и яркий, кожа у обоих светлая, в кого же она такая? 

          Взгляд Нэл упал на вазочку из горного хрусталя, в ней, под воздействием папиной магии, навеки застыла, как живая, веточка ландыша. Тонкий, нежный аромат приятно ласкал ноздри. Нэл вспомнился далёкий день, когда ей исполнилось двенадцать лет. Родители устроили небольшой праздник, в саду стояли столы с угощением, с ветвей деревьев свисали разноцветные ленты, сотни волшебных мыльных пузырей парили в воздухе. Это было так красиво! К тому моменты пересуды о необычности дочери Воярров улеглись, и соседи престали их чураться. 

          Девочка-соседка, ровесница Нэл, подарила ей книгу сказок и букетик чудесных ландышей. Эти цветочки Нэл не выпускала из рук, поставила в вазочку и носила с собой весь день. К вечеру, устав от гостей, она, привыкшая к одиночеству, спряталась в своей комнате, углубилась в чтение новой книги, а ландыши поставила рядом. 

          Спустя некоторое время цветочки увяли. Она даже проверила, налила ли воды второпях! Вода была, цветы умирали... Нэлис побежала к маме, та любила садоводство, но помочь ничем не смогла, сказала только, что всему в этом мире отведено лишь некоторое время. Видно, цветочки просто отжили своё. 

          Нел расплакалась, и когда рядом оказался папа, показала ему причину своего горя. Отец выудил один, пока ещё свежий цветочек и куда-то ушёл. А утром у неё на тумбочке стоял малюсенький хрустальный флакончик с всё ещё живой, и прекрасно пахнущей, веточкой, и рядом лежала записка: “Для тебя, моя девочка. Цветок, который никогда не увянет и будет благоухать всю твою жизнь. Цветы, это повод для радости, а не для слёз! Люблю тебя. Папа.” 

          В их доме было несколько роскошных, пышущих здоровьем, комнатных растений, маме ведь всегда было маловато цветочков! Нэл-же с растениеводством не особо дружила, и видеть, как цветы болеют и чахнут не хотела, так что у неё зелёных питомцев не было. Однако, с тех пор, благодаря отцу, и в её комнате всегда стояла тонкая веточка. Цветок, который никогда не увянет. 

ГЛАВА 2.1

          В первый день нового учебного года Нэлис с удовольствием надела форму преподавателя - чёрную юбку в пол и белую блузу с длинными рукавами, подхваченными высокими, узкими манжетами. Верх воротника-стойки и низ манжет был оторочен деликатной оборкой. Сверху полагалось накинуть мантию, приглушённого вишнёвого оттенка, который повторял цвет магического Кристалла, или как его ласково называли “сердца академии”. Уложив волосы в крупный узел на затылке, и прихватив сумку-портфель, Нэл уже готова была выйти из дома, когда вспомнила, что забыла прикрепить к мантии ленточку, по цвету которой можно было определить принадлежность к факультету. 

          Как у декана, у неё не было особых знаков отличия, но все факультеты имели свой символический цвет, и преподаватели были обязаны носить опознавательные ленточки, чтобы студенты, если им понадобится помощь, легко могли найти своих наставников. Факультету бытовой магии соответствовал древесно-коричневый цвет. 

          Ещё раз окинув себя взглядом и поправив коричневый бантик на мантии, декан Воярр вышла под хмурое небо, плотно забитое тяжёлыми серыми тучами. Она подумала, что дождя не миновать, но к счастью, общее собрание факультетов уже давно проводится в огромном бальном павильоне академии, а значит, никому не придётся выслушивать пространные напутственные речи, стоя под потоками воды. 

          Семейные члены преподавательского состава жили в небольшом городке рядом с академией. А жилые дома одиноких преподавателей представляли собой двухэтажные строения, с несколькими отдельными апартаментами на каждом этаже, имевшими свои собственные входы с улицы. Любому преподавателю отводилось жилье, состоящее из прихожей, спальни, гостиной и ванной комнаты с туалетом. Эти жилые постройки располагались близко к воротам академии, что было удобно, если нужно пойти в соседний городок, но, чтобы дойти до центрального здания самой академии, приходилось пройти ощутимое расстояние мимо общежитий факультетов с их дополнительными учебными зданиями. В этих дополнительных корпусах велись углублённые занятия по основным профильным предметам факультета, тогда как в центральном здании проходило общее для всех обучение, как обязательное, так и факультативное. 

          Нэл вышла пораньше, она любила академию и сейчас хотела неспеша прогуляться по её территории и насладиться красотами окружающего парка. Гравий умиротворяюще шуршал под ногами, а мимо проплывали многовековые деревья самых разнообразных видов. Говорили, что основательница академии, хоть и принадлежала к королевскому роду, но была прекрасным садоводом и обожала растения. Многие экземпляры были посажены ещё её руками! Стволы наиболее крупных и раскидистых деревьев были обнесены по кругу деревянными скамейками, что давало возможность укрыться от жары и яркого солнечного света или от моросящего дождика. А вокруг расстилались пушистые, идеально подстриженные ковры газонов, кое-где разбавленные небольшими клумбами.  

          Нэлис шла мимо типовых строений в три этажа. Чем ближе к главному зданию академии находилось общежитие, тем престижнее был факультет, его занимающий. Ближе других находились здания факультетов целительства и артефакторики, а совсем рядом - общежитие факультета боевой и защитной магии. Самого почитаемого не только в академии, но и во всей Риваре. Даже занятия у них проходили в главном здании, а в дополнительном корпусе шла только практическая подготовка. Учёба на факультете боевиков была билетом в самое светлое будущее и почти гарантировала карьеру и высокие посты в госслужбах, а значит, богатство и власть. Правда, если студент был из небогатой семьи, то гарантированно мог получить только работу, зачастую весьма опасную и трудную, и отнюдь не в столице! 

          Нэл подумала о своём факультете и загрустила. Его корпуса находились далеко позади не только главного здания академии, но и вообще, за различными хозяйственными постройками. Даже большая часть общих обязательных занятий у студентов-бытовиков проходила в дополнительном учебном корпусе, рядом с общежитием. Это было бы удобно и замечательно, если бы не одно “но”! Руководство академии уже многие десятилетия стремилось убрать бытовиков с глаз долой, запихнув подальше, за сады, огороды и теплицы. Было сделано всё возможное, чтобы учащиеся этого факультета не считали себя такими же студентами магической академии, как все остальные! Постоянно ходили слухи, что факультет закроют, а единственным образовательным учреждением для носителей бытовой магии станет школа где-то в глуши, подальше от столицы. И чем меньше рождалось бытовиков, тем упорнее звучали эти идеи. 

          В таких невесёлых размышлениях декан Воярр вышла, наконец, на центральную подъездную аллею, ведущую к главному корпусу.  Слева находилось огромное здание библиотеки, справа - столовая. Ни у кого, кроме бытовиков, своей кухни на факультете или в общежитии не было. Так что и студенты, и преподаватели завтракали, обедали и ужинали тут. В столовой всегда было оживлённо и шумно, и Нэлис, любившая спокойствие и тишину, радовалась, что им не приходится сюда ходить. 

          Следом за столовой находилось небольшое здание, разделённое пополам. С одного торца располагались секретариат, казначейская, охранная и прочие хозяйственны службы, а с другого - медпункт и небольшая лечебница. А сразу за библиотекой стоял бальный павильон. Пройдя их, Нэл вышла на открытое пространство. 

          В центре большой круглой площади находился неглубокий восьмиугольный бассейн, облицованный кирпичом, а посреди него бил в небо мощный многоструйный фонтан. Бассейн был окружён цветочным бордюром из ароматных невысоких растений. Его восемь граней символизировали восемь факультетов академии.  

2.2

          Когда она вошла в зал совещаний, несколько преподавателей уже сидели по обе стороны длинного стола и тихо переговаривались между собой. Нэлис поздоровалась, ответив на улыбки коллег, и повернулась туда, где было место ректора. Обычно, он приходил на совещания последним, как бы показывая, что он никого не ждёт, но все ждут его! Однако, в этот раз ректор Вийен был уже на месте. Сидя на краешке стола и сложив руки на груди, Адинур Вийен источал уверенность, всем своим видом показывая, кто тут хозяин, и назидательно что-то вещал преподавателю, которого Нэл никогда прежде не видела. 

          Ректор, зрелый мужчина среднего роста, худощавый, с зачёсанными назад довольно длинными седыми волосами, выглядел моложаво и презентабельно. Господин Вийен всегда одевался с иголочки, а мантию носил так, словно он особа королевских кровей! Это впечатление усиливалось подчёркнутой ледяной вежливостью, а плотно сжатые, тонкие губы с опущенными уголками, впалые щёки и недоверчивые маленькие глазки под кустистыми бровями добавляли образу аристократичной строгости. 

          Его собеседник слушал внимательно, держался уважительно, но без страха или заискиваний. Форма преподавателя, белая рубашка с высоким воротником, чёрные галстук-бант, брюки и длинный камзол без рукавов, идеально подчёркивали узкие бёдра и широкие плечи. Мантия незнакомца была небрежно накинута на спинку стула, выставляя на обозрение дымчато-серую ленточку. Нэлис поняла, что он с факультета иллюзий и манипуляций разумом и сознанием. А она и не знала, что там была вакансия! Впрочем, конец прошлого учебного года выдался для неё непростым, отставка старичка-декана, у которого ещё она сама училась, новость о выдвижении её на это место, предательство жениха... Так что наверняка, это не единственное событие в академии, прошедшее мимо неё тогда! 

          Мужчина, словно почувствовал её взгляд, повернулся и посмотрел на женщину чуть более заинтересованно, чем принято смотреть на коллегу. Нэл подумала, что он довольно высок, а лицо с классическими чертами вполне можно назвать симпатичным. Густые светло-русые волосы с обильной проседью коротко подстрижены, гладковыбритый волевой подбородок разделён надвое ямочкой... Вот только всё приятное впечатление портят слишком яркий рот с пухлыми губами и хитрый, липкий взгляд светлых глаз, выдающие в нём сластолюбца и бабника. Да и кисти рук тонкие, не мужские. Нэл окрестила его “серебристым принцацулей” за какую-то общую серость и изнеженность, и решила для себя, что с этим новичком стоит быть осторожнее. От такого можно ждать только проблем! А ей и без пересудов за спиной будет несладко в новой должности. 

          Ректор заметил, что собеседник отвлёкся от разговора, и тут же полюбопытствовал, что же может быть важнее его слов. Увидав Нэл, сложил бледную ниточку губ в дежурную улыбку и жестом позвал присоединиться к беседе. Выбора у неё не было, пришлось приветливо улыбнуться и идти, хотя она планировала занять место подальше от руководителя и не привлекать к себе внимание, хотя бы на первом совещании! 

-Декан Воярр, рад вас видеть! Надеюсь, уже освоились с мыслью о новой должности? Вот, познакомьтесь, наш новый коллега Айнир Лодс, преподаватель искусства манипуляции разумом и сознанием. Но, конечно, вы уже поняли это по его ленте! - ректор повернулся к мужчине и представил Нэл: - А это госпожа Нэлис Воярр, с нынешнего года она будет занимать пост декана факультета бытовой магии. Наш самый молодой декан за всю историю Королевской академии! Мы все знаем госпожу Воярр, как прекрасного преподавателя, надеюсь, и в новом качестве она блестяще справится со всеми задачами и трудностями! Хотелось бы верить, что при ней факультет переживёт своё второе рождение, и времена упадка минут безвозвратно. 

          Нэлис и маг-манипулятор церемонно раскланялись. “Как красиво и пафосно звучит... - уныло думала женщина, отлично знавшая, как ректор относится к её факультету, и сколько палок в колёса вставлял любым идеям и начинаниям её предшественника. - Можно подумать, ты дашь мне что-то изменить!” Но вслух вежливо сказала: 

-Благодарю вас, господин ректор, за добрые слова и за оказанное доверие, я постараюсь его оправдать. Со своей стороны прошу о некотором снисхождении к моим ошибкам, и надеюсь, что вы, с высоты вашего опыта, не откажете мне в мудром совете, если возникнет такая необходимость. 

           Ректор милостиво и одобрительно кивнул. Новичок, тем временем, сиял в сторону Нэл весьма очаровательной улыбкой, претендующей на звание открытой и искренней. 

-Очень приятно познакомиться, госпожа Воярр! - промурлыкал Лодс, и его глаза быстро пробежались по фигуре молодого декана. - Уверен, вы необыкновенная личность, раз сумели осилить такой карьерный взлёт! Смею надеяться, что обрету в вашем лице не просто коллегу, но умную и очаровательную собеседницу, - он снова сверкнул белозубой улыбкой, включив обаяние на максимум. 

          Нэлис лишь сдержанно улыбнулась в ответ, а про себя подумала: “Незачем поощрять его интерес, этот самовлюблённый тип явно мнит себя подарком судьбы для любой женщины! Ишь, смеет он надеяться... Ну-ну!” Она вежливо кивнула ректору и ушла занимать место на дальнем конце стола, не привлекать внимание не вышло, но и глаза мозолить не стоит!  

          К счастью, Лодс довольно долго общался с ректором, и все места рядом с Нэлис и напротив неё были заняты, ему пришлось сесть поближе к руководству. Впрочем, похоже затеряться в толпе в его планы и не входило. 

          Совещание было скучным, слова высокопарными и заезженными, и единственной новостью стало то, что за время каникул один из преподавателей факультета иллюзий и манипуляций решил уйти в отставку. Вот его место и занял “серебристый принцацуля”, светившийся, подобно солнцу, пока ректор его представлял. Новоиспечённый коллега явно решил обаять всех вокруг, щедро расточая улыбки и позитив. Глаза его то и дело останавливались на Нэл, но она упорно делала вид, что ничего не замечает. Это было нетрудно, похоже, после выходки бывшего жениха у неё выработалась устойчивая аллергия на красивых обаяшек мужского пола. 

2.3

          Бальный павильон представлял собой внушительных размеров сооружение, высотой с двухэтажное здание, хотя фактически, второго этажа там не было. Вместо него по периметру помещения шли галереи, на которые вели четыре винтовые лестницы по углам здания. С галерей открывался отличный обзор на весь зал, а через круглые окна, так же расположенные по всему периметру на уровне второго этажа, просматривался окружающий парк. В нижней части павильона окон не было, их заменяли высокие двухстворчатые двери, застеклённые снизу до верху. Таких дверей было три на переднем фасаде здания, и ещё по одной с каждого торца.  

          У задней, глухой стены павильона стоял помост с креслами для преподавателей, и небольшая трибуна, с которой каждый год ректор обращался к студентам. Нэлис заняла место поближе к ступеням, ведущим с помоста. Ей бы хотелось пропустить эту часть и оказаться, наконец, в тишине своего кабинета, но увы, она была обязана присутствовать! 

          Рядом с ней сел один из её коллег по факультету, пожилой маг, специализирующийся на ботанике, растениеводстве и приготовлении зелий и снадобий. На их факультете академия экономила, так что многим преподавателям приходилось совмещать несколько дисциплин. К счастью, всё это были люди умные, образованные и неравнодушные, и, несмотря на трудности, они справлялись с работой. Хотя держалось всё на чистом энтузиазме и чувстве долга перед своими студентами, никаких денег за дополнительную нагрузку бытовикам не платили! Это было больной темой для предыдущего декана, а теперь стало головной болью Нэл, и она не собиралась мириться с подобной несправедливостью! 

          Бодрой, напористой походкой в зал вошёл серебристый принцацуля. Заметив Нэл, понял, что место рядом с ней занято и всем лицом просигнализировал, как расстроило его это обстоятельство. Нэлис сделала вид, что не заметила его вообще, и переключила внимание на пёстрые, шумные стайки студентов, потихоньку слетающиеся в зал. 

          Форма учеников академии была в полном соответствии с модой королевства. Девушки носили длинную чёрную юбку и блузку, цвета своего факультета, с большим отложным воротником и пышными воланами на собранных у запястья рукавах. В руках у каждой была чёрная сумка-торбочка из кожи или бархата, в зависимости от финансовых возможностей студентки. У самых бедных торбочки были холщовыми. 

          Молодые люди щеголяли в чёрном - рубашка, брюки, камзол без рукавов и туфли. А вот галстуки-банты соответствовали цвету факультета студента. Тут достаток семьи учащегося, ну, или его отсутствие, выдавала ткань камзола! Все восемь цветов факультетов то тут, то там образовывали яркие пятна разного размера и плотности. 

          Меньше всего были заметны бытовики с их коричневыми блузами и галстуками. Манипуляторы и маги иллюзий, в дымчато-сером цвете, выглядели строго и официально, а вот боевики сразу бросались в глаза своей формой, им достался яркий красный цвет! Реже всего попадался синий, цвет факультета пространственно-временной магии. Магов, способных управлять скоростью и направлением течения времени, а также раздвигать либо сжимать пространство, рождалось не так много. Примерно поровну было зельеваров в их горчичного цвета одеждах, целителей в травянисто-зелёных галстуках и блузках, и артефакторов, гордо носящих лиловое. А вот бледно-голубой тоже встречался не часто. Студенты факультета предсказательной магии были немногочисленны. Дар предвидения, часто, давался примерно в равной пропорции с каким-либо ещё талантом, и, если была хоть малейшая возможность попасть на любой другой факультет, студенты выбирали альтернативу. Заработать на предсказаниях было сложно, и что толку от такого образования? Работы-то нет! 

          Ещё одним отличительным знаком у всех студентов была овальная брошь, гладкий кабошон в тонкой бронзовой оправе. Камень в брошке показывал поддерживающую стихию студента. Это была необходимая мера предосторожности на случай травмы или болезни, так целители и другие маги сразу могли понять, чем подпитывать пострадавшего. Водной стихии соответствовал сапфир, стихии земли - раухтопаз, воздуху - горный хрусталь, а на стихию огня указывал огненный опал. Конечно, те, кто не мог позволить себе самоцветы, носили броши со стеклянными кабошонами-фальшивками. С камнями или со стекляшками, но эти броши всегда являлись артефактами. Свойства же их могли быть самими разными, от защитных, до укрепляющих память и несущих удачу на экзаменах. 

          За своими размышлениями и наблюдениями Нэлис и не заметила, что в зале наступила тишина, а на трибуну поднялся секретарь ректора. Поприветствовав студентов, и пожелав успехов в учёбе от имени всех не преподающих работников академии, он представил ректора и уступил ему место оратора. 

          Ректор, на сей раз, был на удивление краток. Сурово напутствовал первокурсников, с каким-то сомнением пожелал удачи тем, кто выпускается в этом году, призвал и студентов, и преподавателей выполнять свои обязанности с полной самоотдачей и ответственностью, и не преминул заметить, что в королевстве настали нелёгкие времена. В связи с чем подчеркнул особую важность получения всестороннего образования и необходимость оттачивать и контролировать свои магические навыки и способности. В общем, говорил красиво и банально, но с таким видом, словно открыл слушателям истину, доселе никому не известную. 

          Затем опять взял слово секретарь и попросил всех студентов, кроме первокурсников, разойтись по своим факультетам, ознакомиться с расписанием и получить в библиотеке необходимые учебники. На этом первый учебный день для них был окончен. А завтра начинались собственно занятия. Тех же, кто впервые переступил порог академии в этом году, ждала процедура распределения по факультетам и уточнения поддерживающей стихии.  

2.4

          В центре бального зала открылся голубовато сияющий портал, первым в него шагнул ректор, затем деканы стали отправлять новичков, следя, чтобы не возникло давки, и никто не отстал. Нэл вошла в портал последней, и оказалась в святая святых академии, в комнате-хранилище магического Кристалла. 

          Это было огромное помещение, без окон, почти лишённое мебели. Только вдоль белых оштукатуренных стен стояли деревянные скамьи в три ряда, да в центре возвышалась плоская каменная глыба, высотой с обычный обеденный стол. На этом постамента, в углублении, стоял небольшой тёмный кусок горной породы, к которому будто прилепились несколько хаотично сросшихся между собой, практически правильных кубиков разного размера. Матовые, полупрозрачные, ненасыщенного вишнёвого цвета, они светились изнутри, озаряя зал неярким розоватым светом. 

          Нэлис несколько раз бывала тут, но не переставала поражаться силе, исходящей от Кристалла, и тому, как его слабый свет освещает почти всю площадь хранилища. Кажется, магия витала в воздухе. Стены, скамьи, люди, всё было пронизано её потоками. Как бытовой маг, Нэл не зависела от силы Кристалла, бытовая магия имела в своей основе иные принципы и источники, но мощь артефакта было невозможно игнорировать! 

          Она огляделась, первокурсники замерли, поражённые зрелищем,и захваченные необыкновенными ощущениями. Стояла полная тишина, только ректор обменивался магическими потоками с Кристаллом, активируя его своей энергией. 

          Кристалл академии работал по тому же принципу, что и Королевский Кристалл. Только если первому требовались излишки магии ректора, то второму нужна была магия короля. Королевский Кристалл питал не только магов Ривары, но и своего меньшего собрата. А теперь, слабость ощущалась и в артефакте академии. Нэлис заметила, что раньше свет был всё же ярче. 

          Впрочем, пока никто не видел повода для волнения. В конце концов, задачи и нагрузки на Кристаллы не сопоставимы! От “сердца академии” всего-то и требуется, определить к какому виду магии первокурсник имеет наибольшую склонность, да уточнить его стихию. 

          Дело в том, что все дети королевства находились на домашнем обучении. Существовал определённый набор знаний и навыков владения магией, который родители были обязаны дать своим отпрыскам. Кто-то учил сам, кто-то нанимал учителей. Знания эти были самыми общими, элементарно необходимыми для жизни с магическим даром, и не учитывали склонностей к тому или иному направлению магической работы. Кроме того случалось, что даже стихия поддержки в ребёнке спала до определённого момента, или несколько стихий проявляли себя почти одинаково сильно. 

          При поступлении в академию, ещё до сдачи экзаменов, определялся уровень магического потенциала, чтобы понять, сумеет ли абитуриент учиться на должном уровне. Проверку эту проводили при помощи специального старинного артефакта в виде длинной, запаянной пробирки с нанесённой шкалой. Когда абитуриент брал её в руку, на дне начинала образовываться голубая субстанция, и чем выше она поднималась, тем выше был уровень магического потенциала человека. Для поступления в академию нужно было иметь потенциал выше среднего уровня. Однако, в спорных ситуациях, которые возникали, как правило, с малоимущими абитуриентами, могли обратиться и к Кристаллу. 

          Далее шли вступительные экзамены на уровень тех самых знаний, что дети получали дома. А вот определение магических наклонностей и стихий проходили лишь те, кто уже поступил и считался первокурсником. Руководство академии берегло силу Кристалла и не видело смысла проверять тех, кто ещё может и не поступит учиться! 

          Среди собравшихся студентов ощущалось напряжение, вердикт Кристалла был окончателен и неоспорим. Кому-то вот-вот должно было повезти, а кто-то не оправдает надежд семьи или поставит крест на своих мечтах. Не было года, чтобы обошлось без слёз и разочарований! 

          Вперёд вышел лысоватый, тощий секретарь, и объявил надтреснутым голосом: 

-Студенты, после ответа Кристалла, подходите сперва ко мне, затем, идёте в коридор, он поделён на сектора, находите флажок с цветом вашего факультета и ждёте остальных. После завершение процедуры деканы расскажут вам что делать дальше, и покажут куда идти. 

          Ректор подозвал первого испытуемого. Испуганный, бледный юноша протянул дрожащую руку ладонью вперёд, и застыл, лишь несколько сантиметров отделяли его от артефакта. У Нэлис закололо левую ладонь, так живо вспомнила она своё распределение. Больно не было, но кожу сильно покалывало, а внутрь, в мозг, в душу, словно кто-то заглядывал, изучал, рассматривал. Это длилось всего несколько секунд, реже у кого-то минуту или полторы, но запоминалось на всю жизнь! Затем ощущался толчок, руку словно откидывало от Кристалла, и над ним вспыхивали, одно за другим, два видения. Первое - просто сфера в цвет факультета, подходящего ученику, второе с камнем, обозначающим стихию поддержки. У молодого человека сфера оказалась зелёной, а камень - горный хрусталь. 

-Факультет целительства, стихия Воздуха! - торжественно и громко огласил ректор, и жестом пригласил следующего студента. 

          Юноша пошёл к выходу, где секретарь выдал ему соответствующую ленточку и поставил на тыльную сторону ладони печать с названием стихии, чтобы не забыл в суматохе. А ректор уже объявлял результат второго первокурсника. Процедура шла своим чередом. 

          Прошла уже почти половина студентов, но бытовиков пока не было. Нэлис стало грустно, с каждым годом бытовых магов, желающих получить академическое образование, всё меньше. Многие родители из небогатых семей, при малейшем подозрение, что их ребёнок бытовик, решали не тратить время на обучение. Дома поучился, и ладно, а дальше пусть работает. А ведь обучение могло бы открыть новые грани дара, а значит и новые двери в жизни! Декан тяжело вздохнула.