Академия с Препятствиями

Пролог и рейтинг терпения

Добро пожаловать в Дархалон — мир, где магия творит чудеса, а хаос добавляет особую остроту приключениям!

Чтобы не упустить самые захватывающие моменты этой истории, добавьте книгу в библиотеку и подпишитесь на автора. Так вы сможете не только быть в курсе событий, но и поддержать магию повествования!

Эйдан гарантирует: будет волшебно, интригующе и слегка безумно!

Дубовый стол, потемневший от времени, словно нейтральная зона, разделяет двух собеседников, подчеркивая напряжённое противостояние между ними.

За столом сидит Кристиан Найт — подтянутый, серьёзный, его холодный взгляд способен заставить молчать даже самого упрямого нарушителя. Его пальцы нервно отбивают ритм по поверхности стола, скрывая усталость и напряжение — ведь перед ним самая непредсказуемая фигура Академии Дархалон.

У окна, опершись плечом на раму, стоит Эйдан Мортан. Ленивое выражение, едва заметная усмешка и беспечный взгляд, направленный в окно, создавали видимость полного безразличия. Но в глубине его глаз читается сосредоточенность, выдающая притворство.

Кристиан скрещивает руки на груди, его поза и лицо — воплощение железного самообладания, хотя ритмичное постукивание пальцем по локтю выдает скрытое напряжение.

— Мортан, мы уже это обсуждали, — голос его ровный, но в нём слышна скрытая твёрдость. — Никаких "баллов" для преподавателей. Эта система предназначена только для студентов.

Мантия Эйдана Мортана наполовину сбилась с плеча, обнажая простую, до абсурда белоснежную рубашку, которая явно не вписывалась в его образ. Лёгкая усмешка блуждает на его губах, а в руках он лениво вертит небольшой кристалл, поблескивающий мягким фиолетовым светом.

Эйдан бросает взгляд на Кристиана — с видом человека, который с явным удовольствием растягивает терпение своего собеседника.

— Но разве не замечательно, когда справедливость не знает границ? — протягивает Эйдан с усмешкой, покачивая кристалл, словно игрушку. — Преподаватели тоже люди. Ну, иногда.

Кристиан слегка поднимает бровь, его взгляд пронизывает Эйдана — будто он пытается разгадать, где заканчивается насмешка и начинается серьёзность.

— Люди? — медленно уточняет он, его голос наполняется холодной иронией. — Твои аргументы, Мортан, всегда звучат так, будто ты пытаешься доказать очевидное. Но, что удивительно, у тебя это никогда не выходит.

Эйдан тихо смеётся, его взгляд уходит куда-то за окно, как если бы этот разговор был лишь краткой передышкой в череде рутинных академических будней. Он слегка наклоняется вперёд, прищуриваясь, будто видит что-то занимательное за стеклом, и в этот момент в его глазах мелькает искра настоящего интереса.

— О, Кристиан, — протягивает он, кивнув в сторону окна, — взгляни. Три юных гения из Тенебрис решили испытать свои таланты в неконтролируемой пиротехнике. С их формулами результат будет... взрывным. Или, как я люблю говорить, эффектным и запоминающимся. Посмотрим, станут ли они новыми героями Академии или просто добавят работы уборщикам.

Кристиан мгновенно оборачивается к окну, нахмурившись.

— Это точно...? Они что, совсем не думают о последствиях?

Эйдан, не удержавшись от лёгкой усмешки, снова опирается плечом на раму.

— Сложно сказать, — тянет он, будто на самом деле раздумывая. — Возможно, это попытка изучить магическое самоуничтожение на практике. Или, кто знает, ранняя попытка собственного воскрешения, если формулы приведут к неудаче и они превратятся в сгоревших куропаток... Хотя, отбой, — Эйдан кивает, — их уже за уши тащит секретарь ректора. Вот молодец, умничка девочка, знает, когда вмешаться.

Кристиан качает головой, его взгляд становится пронзительным, как будто пытается достучаться до Эйдана.

— Иногда мне кажется, что твоя безмятежность — это маска, за которой ты скрываешь что-то куда более страшное.

Эйдан лишь усмехается, в его глазах мелькает искорка удовлетворения, будто он принял это за искренний комплимент.

— Ладно, хватит о мелочах. Вернёмся к более насущным вопросам, — он на мгновение задумывается, прежде чем добавить с той же ленцой: — А то, знаешь ли, сегодня на ужин обещали куриные ножки с хрящиками, и я бы не хотел их пропустить.

Эйдан, слегка улыбнувшись, взмахнул рукой, и в воздухе перед ним медленно проявилась светящаяся таблица. Аккуратные ряды колонок и строк заполнились именами и цифрами, оживая в мягком магическом свечении. Витиеватая надпись над первой строкой гласила: "Рейтинг терпения". Этот момент, растянувшийся в вечность, словно подчеркивал всю значимость его "балльного творчества".

— Вот, например, профессор Риктор, — тянет Эйдан с едва заметной усмешкой, указывая на знакомую фамилию. — Сорок баллов за терпение. Хотя, думаю, половина из них заработана просто за то, что он сдержался и не прикончил тебя на прошлом совещании. Ты ведь не заметил его фамильяра, верно? Он целых восемь минут успокаивал своего бедного птенчика, которого ты чуть не раздавил своими аргументами.

Кристиан устало качает головой и на мгновение прикрывает глаза, словно пытаясь справиться с внезапным приступом раздражения.

— И, конечно, ты тоже в этой таблице, да? — спрашивает он, подняв бровь. В его голосе звучит строгая нотка, но в ней ощущается и дружеская усталость. — С твоим самомнением, у тебя наверняка больше всех баллов.

Эйдан, подавшись вперёд, с преувеличенной серьёзностью кладёт ладонь на сердце.

— Конечно, нет, — отвечает он с интонацией оскорблённой невинности. — У меня, знаешь ли, свои правила, которые не вписываются в общие рамки.

Кристиан откидывается на спинку стула, устало проводя рукой по волосам и делая глубокий вдох, будто пытается собраться с мыслями.

— Мортан, ты ведь понимаешь, что твое "балльное творчество" когда-нибудь приведёт Академию к полному хаосу?

Эйдан склоняет голову, прищуривается, и его губы растягиваются в ухмылке, излучая неподдельное озорство.

Пролог и Искусство Потери Баллов

На пороге стоял Тарвен Блэкторн, студент пятого курса факультета Инкантус, известный на весь академический корпус своим талантом создавать проблемы на ровном месте. Его тёмные волосы торчали во все стороны, словно он пробежал через магический вихрь, а перекошенная мантия выглядела так, будто её пытались снять на ходу. Глаза, сверкавшие гневом, ярко контрастировали с отчаянием, мелькавшим на лице.

Если кто и мог ворваться в кабинет с таким эффектом, то это точно был Тарвен. Его дерзость и склонность к разрушительным заклинаниям делали его живым воплощением магического хаоса. Но даже для Тарвена столь шумное появление выглядело чересчур — как будто за дверью только что развернулась маленькая война.

Эйдан медленно поднял взгляд, едва сдерживая ухмылку, а Кристиан нахмурился, заметно напрягшись. Их взгляды встретились, и на мгновение в комнате повисло молчание, как будто все ждали, что будет дальше.

— Ну что ж, Тарвен, — Эйдан наконец нарушил тишину, голос его звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. — С таким эффектом я ждал как минимум сообщения о конце света. Так что же на этот раз?

— Профессор Мортан! — выпаливает Тарвен, пытаясь отдышаться после своего стремительного появления. Его голос звенит от возмущения, а глаза сверкают смесью негодования и отчаяния. — Вы обещали пересчитать наши баллы за внезапную контрольную! Контрольная работа! В первый учебный день! Мы ожидали спокойной лекции, а не это! Вы даже не представляете, сколько нервов это стоило!

Эйдан, по-прежнему лениво облокотившись на раму окна, продолжает рассматривать студента с выражением, будто ему самому очень весело. На его лице появляется едва заметная ухмылка, а в глазах загорается насмешливый блеск.

— Внезапная контрольная? В первый день? — переспрашивает Эйдан, изобразив неподдельное удивление с такой мастерской точностью, что кто-то менее осведомлённый мог бы ему поверить. — Звучит как нечто совершенно неслыханное… если забыть о том, что на моих уроках такое — абсолютная норма.

Эйдан делает паузу, будто на миг погружаясь в раздумья, и затем лениво добавляет, слегка наклонив голову:

— Хотя, признаю, возможно, стоило предупредить. Но ведь тогда вы бы не ощутили весь спектр эмоций от моей "спокойной лекции". А это ведь тоже своего рода воспитание — учить вас справляться с неожиданностями.

Тарвен разинул рот и на пару секунд застыл, словно пытаясь осознать услышанное, прежде чем всплеснуть руками с такой силой, что, казалось, воздух сам зашумел.

— Воспитание?! Вы серьёзно?! — голос Тарвена взлетел на октаву выше, в нём явственно звучало отчаяние. — Двадцать баллов, профессор! Двадцать! Это не "приятно", это катастрофа! Меня ждёт ужасное наказание, и всё из-за этой контрольной!

Эйдан задумчиво наклоняет голову, его губы растягиваются в лёгкой, едва заметной ухмылке, будто он только сейчас начал воспринимать слова Тарвена всерьёз.

— Двадцать баллов, говоришь? — протянул Эйдан, а в его голосе проскользнули нотки интереса, смешанные с лёгкой иронией. — Надеюсь, это научило тебя не использовать заклинания разрушения для "исправления" ответа. Или ты всерьёз полагал, что я не замечу дымящуюся дыру на твоём пергаменте?

— Это была не дыра! — огрызнулся Тарвен, в его глазах вспыхнуло упрямство. — Это... это было творческое решение! Я просто улучшал ответ!

— Творческое решение? — Эйдан медленно поднял бровь, его тон был насыщен сарказмом, будто он всерьёз намеревался разобрать этот "творческий" подход. — Безусловно, особенно когда чернила испарились, а вместе с ними чуть не исчез и твой сосед по парте. Уникальный подход, Тарвен. Кажется, я тогда сказал, что ты вечно находишь способ усложнить простое задание. Давай процитируем это снова, ведь ничего не меняется, да?

Тарвен на мгновение застыл, будто сражаясь с собственной яростью и разочарованием. Его губы поджались, глаза полыхнули смесью обиды и решимости. Он сжал кулаки, потом сделал шаг вперёд, словно собираясь возразить, но, осознав, что спорить с Мортаном бесполезно, судорожно выдохнул.

— Это... это нечестно, профессор, — проговорил он, его голос звучал тише, но в нём по-прежнему чувствовалась отчаянная попытка отстоять свою правоту. — Я просто хотел сделать всё лучше...

Эйдан лишь едва заметно усмехнулся, и эта усмешка только разожгла гнев Тарвена, заставляя его снова напрячься, словно перед новой атакой.

Кристиан, сидевший за столом и молча наблюдавший за всем происходящим, покачал головой. В уголках его губ мелькнула лёгкая улыбка, сквозившая одновременно удивлением и бессилием перед непредсказуемостью Эйдана.

— Мортан, пожалуйста, скажи, что это шутка, — проговорил Кристиан усталым голосом, в котором явственно слышались смешливые нотки, намекающие на то, что даже самая невероятная выходка Эйдана уже не удивит его.

Эйдан, словно не услышав комментария, нахмурил брови и сделал вид, что глубоко задумался, глядя на Тарвена с таким видом, будто всерьёз собирался наградить его за "выдающиеся достижения в области магического абсурда".

— Пять баллов обратно, — наконец произнёс он, кивнув с видом невозмутимого благородства. — За твой вдохновляющий, почти театральный монолог. Считай, что я даже забыл про дымящуюся катастрофу на твоём пергаменте. Уж больно красиво прозвучало.

— Пять?! — голос Тарвена взлетел, его лицо стало ярко-красным от возмущения. — Это просто… Вы издеваетесь, профессор! Вы же видите, что это несправедливо!

На этот раз Эйдан не удержался от широкой улыбки, скрещивая руки на груди, словно готовился насладиться грядущим спектаклем.

— Издеваюсь? — сарказм скользнул в его голосе с ещё большей интенсивностью. — О, нисколько! Это, Блэкторн, высшее проявление педагогического мастерства. Всё исключительно ради тебя. Я ведь только и делаю, что занимаюсь твоим воспитанием.

С высокого шкафа донеслось тихое, ленивое мурлыканье. Файринн, рыжая красавица, подняла голову и зевнула, словно её разбудили шум и хаос, происходящий в кабинете. Она потянулась с грацией, демонстрируя, что даже среди магического абсурда она сохраняет королевское спокойствие, и настороженно продолжила наблюдать за трагедией, разворачивающейся перед её глазами.

Пролог и 100 баллов за дружбу

Файринн, уютно устроившаяся на краю стола, громко мурлычет и, потянувшись, сворачивается клубком, делая вид, что происходящее её больше совершенно не интересует. Рыжая бестия тихо выдыхает, словно объявляя своей позой конец спектакля. Однако её уши, всё ещё напряжённые, ловят каждый звук, словно кошка знает, что шоу далеко не закончено, и её звёздный час ещё впереди — момент, когда она вернётся на сцену в самый неожиданный миг.

Эйдан хмыкает, чуть поворачиваясь к окну. Несколько секунд он молча наблюдает, как за стеклом медленно проплывают облака, подсвеченные мягким светом. Небо, окрашенное в бледно-голубые и золотистые оттенки, выглядело как живописное полотно, созданное талантливым художником. На фоне этого небесного спокойствия внутренний двор Академии Дархалон казался тихим и мирным. Тёмная зелень кустов, аккуратно подстриженные деревья и ухоженные клумбы с магическими цветами, которые мягко светились в полумраке, создавали иллюзию умиротворения, столь редкого в этом месте.

Взгляд Эйдана остаётся отстранённым, почти задумчивым, но лёгкая улыбка на губах выдаёт, что его мысли, возможно, далеки от серьёзности.

Кристиан, всё это время внимательно наблюдавший за ним, тяжело вздыхает и, откинувшись на спинку стула, скрещивает руки на груди.

— Иногда мне кажется, — протягивает Эйдан, словно размышляя вслух, — что молодёжь сильно недооценивает искусство достойного оправдания. Всё то время, которое они тратят на жалобы и бессмысленные объяснения, можно было бы использовать с куда большей пользой. Но нет, ныть — это, видимо, их любимое занятие. Надо же кому-то создавать фон для моего существования.

Кристиан закатывает глаза, но не удерживается от лёгкой улыбки.

— Знаешь, Мортан, если бы хоть половину своей "мудрости" ты направил на что-то действительно полезное, Академия давно бы стала самым спокойным местом на свете, — говорит он, в его голосе звучит усталая ирония, как будто он уже не надеется на перемены, но всё равно комментирует.

Эйдан отворачивается от окна, и его лицо озаряется широкой ухмылкой, словно всё происходящее — это всего лишь очередная комедия.

— Спокойствие, Найт, — бросает он с нарочитой ленивостью, — слишком переоценено. Ты ведь понимаешь, что не за этим здесь находишься, правда?

Кристиан фыркает, его взгляд становится более жёстким, словно в комнате начинает расти напряжение, и тишина вдруг становится ощутимой.

— Ты прав, — наконец произносит он, и в его голосе больше нет иронии. — На этот раз всё слишком серьёзно.

Эйдан медленно поднимает бровь, в его глазах вспыхивает интерес. Он чуть наклоняет голову, жестом приглашая продолжать, а его поза пока остаётся расслабленной.

Кристиан слегка наклоняется вперёд, его спина сохраняет идеальную прямоту, а руки всё ещё скрещены на груди. В его взгляде появляется что-то ледяное, ведь разговор переходит на территорию, где шутки уже неуместны.

— Воскресенье. Северная часть Академии, — голос агента звучит ровно, но напряжение в нём ощутимо, как натянутая струна. — Всплеск магии такой силы, что у нас чуть не сгорели все алтарные защиты. Ты знаешь что-нибудь об этом?

Эйдан не отвечает сразу. Его глаза на мгновение вновь устремляются к окну, как будто за пределами комнаты он ищет ответ на незаданный вслух вопрос. Пальцы его лениво касаются подоконника, создавая ритм, едва слышимый в тишине. Рыжая бестия поднимает голову, перестав притворяться спящей, внимательно следит за хозяином: её янтарные глаза светятся ожиданием.

Наконец, мужчина медленно отворачивается от окна и встречает взгляд Кристиана. Его лицо вновь принимает знакомое ленивое выражение, но в глубине глаз плещется что-то другое — скрытая искра, намёк на знание, которым он пока не готов поделиться.

— Ну что ж, — протягивает он с лёгкой ухмылкой, словно растягивая момент, — похоже, мы вернулись к самому интересному.

Эйдан делает паузу, как будто наслаждается тишиной, насыщенной невысказанным. Кристиан остаётся неподвижным, но его взгляд не отрывается от собеседника, словно он пытается разгадать игру Эйдана Мортана.

И хотя чуть ранее слова преподавателя прозвучали легко, сама атмосфера в комнате становится ощутимо тяжелее, как будто тени, притаившиеся в углах, вдруг начали подкрадываться ближе.

Эйдан, словно задумавшись, чуть наклоняет голову, его пальцы постукивают по подоконнику.

— Северная часть, говоришь? — тянет он с преувеличенной задумчивостью, взгляд его становится почти мечтательным. — Ах да. Кажется, я тогда случайно открыл портал... в кухню таверны. Прекрасное место, кстати. Ты должен попробовать их пироги.

Кристиан, услышав это, медленно выдыхает, его лицо на мгновение остаётся абсолютно спокойным, но в глазах вспыхивает обречённость.

— Портал, — повторяет он, словно проверяя, правильно ли услышал. — Конечно, портал. Как я сам не догадался. И что ты делал после этого?

Эйдан переводит взгляд на агента, его лицо озаряет безупречная невинная улыбка, от которой даже самые доверчивые люди наверняка заподозрили бы подвох.

— Выносил урок местным шулерам, — с абсолютно серьёзным видом отвечает он. — Знаешь, "Тень и Искра" — прекрасная игра, пока кто-то не начинает мухлевать. Пришлось объяснить им основы честной игры. Правда, в моей версии правила включают полёт через окно. Всё с образовательной целью, конечно.

Кристиан приподнимает бровь, наблюдая за ним с выражением лёгкой растерянности, как будто до сих пор не понимает, где именно всё пошло не так.

— Ты хочешь сказать, что выбросил их из таверны? — его голос звучит спокойно, но в нём слышится скрытая надежда, что хотя бы на этот раз ответ окажется не таким абсурдным.

Эйдан лениво пожимает плечами, его взгляд скользит к Файринн, которая успела спрыгнуть со стола и уютно устроиться на полке. Кошка одобрительно мурлычет, как будто полностью поддерживает действия своего хозяина.

— Точнее, помог им пересмотреть жизненные приоритеты, — уточняет он с лёгкой улыбкой. — В воздухе.

Глава 1 и искусство "эффектного" ожидания

В кабинете зельеварения практически всегда царил идеальный порядок между уроками и идеальный хаос во время занятий.

Зельеварение должно было начаться восемь минут назад.

Студенты пятого курса с трёх факультетов — Тенебрис, Инкантус и Флорамина — заполняли пространство шумом и движением. Одни вытаскивали ингредиенты из корзин, гадая, что может понадобится на этом занятии, перекладывая их с места на место без видимой цели, другие лениво болтали, а третьи играли в шутливые карты, сидя на партах.

В углу, у самого окна, сдвинув несколько столов, кто-то даже улёгся, прикрыв глаза, словно всерьёз рассчитывал подремать до конца занятия и был уверен в том, что Эйдан Мортан не заметит, если, конечно, явится на урок. Ведь главного участника урока — профессора Мортана — всё ещё не было.

Эвлейн Дарквэй, хмуро обводя взглядом класс, прищурилась, словно собиралась расколоть тайну каждого из находящихся в классе. Её тихий, но чёткий голос прорезался сквозь общий шум:

— Кто-нибудь вообще видел профессора Мортана сегодня? — Она скрестила руки на груди, а её спокойствие казалось почти пугающим на фоне общей суеты.

— Может, он решил, что мы уже всё знаем? — ухмыльнулся Тарвен Блэкторн, бросившись на парту, как будто это был его трон, где он мог раздавать царственные указания. Его взгляд скользнул по просторному залу, где с удобством могло разместиться шестьдесят студентов, словно он нашёл эту ситуацию куда более забавной, чем стоило бы. — Сдался и ушёл? Хотя, признаться, я бы не удивился. Может и мы уйдём?

— Уходить рано, — строго заметила Марквина Ливвэйр, поправляя длинную прядь волос, выбившуюся из её косы. Она стояла возле окна, скрестив руки на груди с таким выражением, будто каждый момент ожидания увеличивает её разочарование в окружающих, и смотрела на происходящее с серьёзным выражением лица. — Давайте подождём ещё пять минут. Если он не придёт, тогда и посмотрим. — Её голос звучал уверенно, словно она уже продумала несколько сценариев развития событий.

— Пять минут? — протянул Ронан Шейд, усмехнувшись и завалившись на спинку стула так, что он почти соскользнул с него, словно показывая своё абсолютное безразличие. Его тёмные глаза сверкнули весельем. — А если его снова отправили в канцелярию? Или, может, он наконец-то сбежал из академии, найдя способ? — Он картинно развёл руками, делая вид, что всерьёз задумался. — Слушайте, это же Мортан, всё возможно.

— Тебе бы поменьше язвить, — тихо, но достаточно твёрдо заметила Эвлейн, бросив на Ронана короткий взгляд. Её спокойствие было как всегда непоколебимо, но в её голосе сквозило лёгкое предупреждение.

Тарвен, проигнорировав возникшее напряжение в воздухе, сощурился:

— Может, он где-нибудь в библиотеке читает очередной трактат про то, как сделать из нас гениев зельеварения? — Его насмешка была тонкой, но всё же заметной. — Или сидит у декана и объясняет, почему из его класса снова кто-то вышел с подпаленной бровью?

— Ты явно недооцениваешь профессора, — строго ответила Марквина, её решительный тон моментально отрезал остатки шутливого настроения. — Как бы он ни казался... эксцентричным, он всё же знает, что делает.

Ронан, не пропустив возможность подколоть, лениво отозвался:

— Эксцентричным? Это так ты называешь человека, который на прошлом уроке спросил нас, кто быстрее сварит зелье в условиях "смертельного хаоса"? По-моему, он просто ставит на нас эксперименты.

— По крайней мере, он делает это с изяществом, — сухо добавила Эвлейн, не отрывая спокойного взгляда от сверкающего в дальнем углу стеклянного сосуда. — Это больше, чем можно сказать о некоторых здесь.

— Ты всегда такая серьёзная, Дарквэй? — Тарвен ухмыльнулся, наклонив голову так, что несколько его тёмных прядей упали на глаза. — Может, это тебя надо в пример ставить для нас, бедных душ, которые просто хотят немного веселья?

Марквина откинулась на подоконник и хмыкнула, внимательно наблюдая за диалогом:

— Веселья? Ты и так получаешь его предостаточно, Блэкторн. Особенно когда создаёшь свои временные петли, чтобы повторить чужие ошибки дважды.

— Это было один раз! — Тарвен всплеснул руками, но его самодовольная ухмылка так и не исчезла. — И, кстати, это была блестящая демонстрация магии времени, пусть и с неожиданным исходом.

— Неожиданным? — переспросил Ронан, фыркнув. — Это когда тебя едва не выбросило из лаборатории через теневой барьер? Да уж, блестяще.

Тарвен пожал плечами, как будто этот момент лишь укрепил его репутацию:

— По крайней мере, это было эффектно.

Эвлейн, всё ещё сохраняя невозмутимость, спокойно заключила:

— Возможно, эффектно, но совершенно бесполезно. А если бы ты уделял больше внимания работе, а не своим выходкам, мы бы, возможно, сейчас обсуждали что-то конструктивное.

Марквина одобрительно кивнула:

— По крайней мере, хоть кто-то здесь знает, что такое дисциплина.

— О, дисциплина, — Ронан театрально закатил глаза. — Как скучно. Может, всё-таки договоримся, что если профессор не придёт ещё минут десять, мы просто начнём без него? Всё равно в конце виноватым назначат кого-то другого.

Эвлейн едва заметно вздохнула:

— Как всегда, Шейд, у тебя ответы на всё. Только не забудь, что баллы за хаос тоже снимают.

— Ну что ж, рискну, — подытожил Ронан с лёгким кивком, который не оставил сомнений, что он и правда готов действовать.

Марквина сжала губы, словно раздумывая, но всё же решила промолчать, возвращаясь к наблюдению за классом. Лёгкий хаос продолжал нарастать, а профессор всё ещё не появлялся.

Глава 1 и Печенье Хаоса

Когда дверь с грохотом распахнулась, в кабинете наступила напряжённая тишина, будто воздух стал густым, пропитанным ожиданием, а студенты, которые сидели прямо на столах, поспешили сесть на стулья. Разговоры оборвались и головы пятикурсников практически синхронно повернулись к порогу. Ожидание встретить насмешливый взгляд профессора Мортана не оправдалось: в дверях показалась троица малышей. Студенты в растерянности переглядывались.

На фоне пятикурсников, а также массивной деревянной двери, малыши выглядели особенно миниатюрно. Девочка с золотистыми косичками, явно чувствуя свою важность, держащаяся чуть впереди, осмотрела аудиторию взглядом, полным детской важности. За ней стоял мальчик с россыпью веснушек на носу, сияющий от гордости, словно он только что совершил невероятное (на самом деле, для своих друзей, он совершил невозможное: именно этот ребёнок смог открыть тяжёлую дверь). Позади, едва сдерживая улыбку, балансировал пухлый малыш с огромной вазочкой, наполовину наполненную вкусным печеньем.

— Мы ошиблись, ребята! — с искренней печалью воскликнула девочка. Её голос разнёсся по аудитории, вынуждая студентов переглядываться и недоумевать. — Его тут нет! — Малышка нахмурилась, словно это было трагедией века.

— Я же говорил, что наш Бог Хаоса занят важными делами! — громко заявил веснушчатый мальчик, с решимостью, которая нечасто встречается даже у старших студентов, гордо вскинув голову, словно он говорил не об учителе на замену, а о величайшем из героев, про которых так много легенд. Мальчик поджал губы, сложил ручки на груди и вскинул подбородок. Пытался подражать Эйдану, но выходило у него это слишком мило, чем пугающе.

Пухлый малыш, тяжело пыхтя из-за того, что держал вазочку с печеньем, подошёл к преподавательскому столу. Его лицо выражало одновременно серьёзность и неподдельное благоговение. Приподнявшись на цыпочках, не пользуясь помощью своих друзей, малыш оставил печенье на столе, а затем поспешно заговорил:

— Прими этот дар, пусть печенье будет твоим, пусть эта священная вазочка с печеньем, одобренная самим богом хаоса, поможет нам получить от тебя конфеты!

Сиара, сидящая в тени и наблюдающая за происходящим с необычным выражением на лице, не смогла сдержать улыбки. Её светлые глаза искренне заблестели от этой неуклюжей попытки подкупа профессора Эйдана Мортана.

— Ну вот, теперь ему точно не отвертеться от этих малышей, — пробормотала Сиара: её голос был лёгким, но в нём ощущалась изысканная насмешка. Она склонила голову, наблюдая за детьми с искренним интересом, но на её лице уже появилась тень презрения, когда она добавила: — Видимо, и профессор Мортан имеет только таких среди своих поклонников.

Несмотря на то, что её слова прозвучали с лёгким вызовом, на её лице появилась едва заметная улыбка, когда мальчик взял три печенья и вернулся к своим друзьям, протягивая каждому по угощению.

— Мы принесли ему печенье, чтобы он быстрее поделился с нами леденцами, — добавил он, отряхнув руки, а в его словах прозвучала детская нежность и трогательная забота.

— Как мило, — едва слышно произнесла Марквина, наблюдая за этой сценой с лёгкой улыбкой.

— Они правда думают, что он бог хаоса? — раздался шёпот с заднего ряда. Голос принадлежал одной из студенток Инкантуса, которая явно изо всех сил старалась не рассмеяться.

— А разве нет? — парировал Ронан Шейд, наклоняясь вперёд с хитрой улыбкой. — Ты будто не видела, что он творит на уроках?

Тем временем малыши собрались в кружок, о чём-то оживлённо шепчась. Их лица светились восторгом и детским энтузиазмом, как будто сама их миссия была невероятно важной. Девочка заговорила первой, а её золотистые косички чуть качнулись от волнения:

— Скажем ему, что мы были, — торжественно начала она, но затем замялась. Её взгляд вспыхнул, когда она, казалось, придумала идею. — Принесли ему вкусного печенья, а попросим у него…

— Тех лопающихся конфет! — хором выкрикнули все трое. Глаза их заблестели от радости, и они весело захихикали.

— Он великий бог хаоса, — с мечтательным придыханием добавил веснушчатый мальчик. — Он точно даст нам конфеты. Он же добрый, правда?

Но вопрос малыша остался без ответа. Студенты всё ещё недоверчиво посматривали в сторону вазочки с печеньем.

— Они что, правда украли это из учительской? — Марквина недоверчиво приподняла бровь, скрестив руки на груди. Её взгляд метнулся к вазочке с печеньем, как будто сама мысль об этом была возмутительной до невозможности.

— Ну, если это так, то, честно говоря, я даже слегка восхищён, — протянул Тарвен с усмешкой. — Умение малышей прокрасться туда, где даже старшим страшно, заслуживает уважения.

— Или нагоняя, — сухо добавила Эвлейн, бросив строгий взгляд на Блэкторна. — Воровство, — это не то, что должно вдохновлять.

— Да они даже не подумали, что это может плохо закончиться.

Эвлейн задумчиво осмотрела вазочку, её взгляд был чуть насмешливым, но в голосе звучала твёрдость.

— Они хотя бы верят в своего "Бога Хаоса", — фыркнул Тарвен, не скрывая веселья. — А ты, Дарквэй, как всегда, серьёзна. Может, им стоит учиться у тебя, как держаться в рамках.

— Или у тебя, как их нарушать, — парировала Эвлейн, не сводя глаз с вазочки. — Хотя, возможно, им стоит начать с более простых уроков. Например, не воровать.

— Надеюсь, не мы будем отвечать за это, — с лёгким сарказмом произнёс Ронан, садясь обратно за парту и опуская голову на сложенные руки.

Эвлейн ничего не ответила. Она просто стояла, скрестив руки на груди, и задумчиво смотрела на оставленную вазочку, как будто пыталась разгадать её тайну. Несколько секунд тишины, нарушаемой лишь негромким шёпотом малышей у двери, создавали ощущение затишья перед бурей.

— Ладно, — вздохнула Эвлейн, наконец отводя взгляд. — Печенье или нет, но это уже не наша проблема. Кто хочет получить проблемы, пусть сам с этим разбирается.

Пухлый малыш восторженно кивнул, хлопая себя по животу:

Глава 1 и крысиные хвостики для спасения Академии

Дверь с лёгким скрипом распахнулась вновь, и в кабинет словно ворвался вихрь неожиданного, а вместе с ним и Эйдан Мортан. Его волосы были слегка взъерошены, как будто он только что прошёл сквозь магический шторм, а вместо привычной мантии на нём была простая белая рубашка — он выглядел настолько расслабленным, что это лишь подчеркивало его привычную уверенность, граничащую с небрежностью.

На его плечах, словно истинная королева, восседала Файринн — рыжая кошка с проницательным взглядом, в котором читалось презрение ко всему и, возможно, даже некоторый намёк на одобрение. Её хвост лениво покачивался из стороны в сторону, как будто добавляя заключительный мазок в эту эксцентричную картину — сочетание аристократической надменности и равнодушия к тому, что происходило вокруг.

Эйдан остановился на пороге, лениво окидывая взглядом аудиторию, словно оценивая масштабы хаоса, который мог бы сейчас развить. Его глаза пробежались по рядам студентов, задерживаясь на тех, кто особенно старался выглядеть незаметно. Прищуренный взгляд фиксировался на каждом из них, как будто он подмечал что-то, что остальные предпочитали скрывать. Взгляд медленно скользнул к столу, где красовалась вазочка с печеньем — неожиданное, но приятное дополнение к обстановке.

Его левая бровь едва заметно поднялась, а на губах заиграла ленивая, почти хищная усмешка.

— Что ж, хоть кто-то здесь знает, как угодить преподавателю, — протянул он, его голос звучал с мягкой насмешкой, словно в этом жесте была скрыта не только благодарность, но и подспудная ирония. Похоже, в этом кабинете всё ещё оставалась тайна, которую стоило бы раскрыть — например, кто же так отчаянно старается завоевать его расположение.

Файринн, будто почувствовав момент, мягко и грациозно спрыгнула с плеча Эйдана прямо на преподавательский стол. Её движения были плавными, почти танцующими, как у существа, знающего, что весь мир вращается вокруг неё. Она с царственным видом обнюхивала вазочку с печеньем, совершенно не обращая внимания на затаивших дыхание студентов — словно решала, достойно ли это скромное подношение её внимания.

На секунду она замерла, словно обдумывая, а затем её громкое мурлыканье эхом разнеслось по кабинету, придавая моменту ещё больше значимости. Казалось, этот одобрительный звук мог бы поставить печать одобрения за всю Академию Дархалон, если бы в её праве это было. Её янтарные глаза мелькнули в сторону студентов, будто обещая, что она великодушно признаёт их старания — по крайней мере, на этот раз.

Студенты замерли, наблюдая за этой сценой, словно зрители театрального представления. В воздухе повисло странное напряжение, смешанное с лёгким ожиданием, будто все они ждали начала чего-то особенного — очередного выступления их непредсказуемого профессора.

Эйдан сделал несколько неспешных шагов вглубь класса, с таким видом, словно сам контролировал ход времени, а не оно его. Казалось, его движения задавали ритм всему происходящему, заставляя всех задержать дыхание в предвкушении. Он поднял руку, словно дирижёр, жестом пресекающим любые возможные комментарии, которые могли сорваться с уст студентов.

— Да-да, я опоздал, — начал он с лёгкой насмешкой, оглядывая аудиторию. Его глаза прищурились, добавляя нотку ленивого вызова. — Давайте не будем делать из этого трагедию вселенского масштаба.

В рядах послышались приглушённые смешки, а кто-то из заднего ряда, вдохновлённый его тоном, осмелился пробормотать достаточно громко, чтобы все услышали:

— Вам недосып идёт, профессор.

Это замечание вызвало новую волну хихиканья и коротких перешёптываний. Эйдан повернул голову в сторону голосившего, его взгляд лениво сузился, а левая бровь едва заметно приподнялась, словно профессор с интересом рассматривал неожиданно оживившийся экспонат.

— Что ж, рад слышать, что вы находите моё состояние вдохновляющим, — ответил он, скрестив руки на груди, его голос был обманчиво спокоен, а в уголках губ заиграла знакомая насмешка. — Если кто-то решит провести исследование о том, как недосып влияет на преподавательские методы, я буду рад не подписать вашу дипломную работу.

Студенты снова заулыбались, некоторые откровенно захихикали, а в воздухе появилось ощущение, что атмосфера стала чуть более тёплой, несмотря на скептицизм и сарказм профессора. Эйдан, казалось, снова доказал всем, что его не так легко выбить из колеи, а небольшая дерзость лишь добавляет специй в их занятия.

Файринн, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, одним плавным и грациозным движением взобралась на одну из высоких книжных полок. Её движения были настолько точными, что казалось, будто она скользит по воздуху. Устроившись на полке с видом королевского хищника, рыжая красавица величественно подняла голову, её янтарные глаза лениво следили за каждым движением студентов, придавая атмосфере в аудитории дополнительное напряжение и ощущение едва уловимого надзора. Иногда даже казалось, что Файринн оценивает, кто из них может стать её следующей игрушкой — пусть и не всерьёз.

Эйдан бросил взгляд на своего фамильяра, слегка приподнимая уголки губ, словно подтверждая её значимость. Его молчаливое согласие словно говорило: "Да, она тут единственная королева". Затем он вновь перевёл взгляд на класс, его глаза обрели ленивую, но внимательную сосредоточенность.

— У вас осталось ровно две минуты, чтобы сесть на свои места и хотя бы попытаться изобразить прилежных учеников, — произнёс Эйдан, его голос звучал спокойно, но с явственным оттенком скрытого предупреждения. Он сделал небольшую паузу, наслаждаясь тем, как медленно стихал шум в аудитории, и затем добавил, наклонив голову и чуть сузив глаза: — Иначе вместо этого печенья вы станете моим ужином.

Эти слова заставили студентов замереть на мгновение — взгляд профессора казался то ли шутливым, то ли откровенно угрожающим. Затем аудиторию снова заполнил смех — нервный, но искренний. Студенты спешно начали занимать свои места, кто-то неуклюже поправлял растрёпанные волосы, а кто-то пытался аккуратно разгладить сбившуюся мантию, словно это могло как-то прибавить им шансов на благосклонность "Бога Хаоса".

Глава 1 и Защита отменяется: удобрения атакуют

Студент с факультета Флорамина, пятикурсник Таллан Вудмар, нахмурился, словно взвешивая каждое слово. Его практичный характер, сформированный годами тщательного изучения магии природы, редко позволял ему просто смириться с изменениями. В его глазах читалась не только растерянность, но и зачатки возмущения, как у человека, который привык к порядку и логике.

— Профессор Мортан, но ведь сегодня мы должны были варить защитное зелье! — голос юноши прозвучал одновременно с ноткой искреннего удивления и едва уловимого упрёка, словно он только что обнаружил грубое нарушение давно устоявшегося порядка, который он привык считать непоколебимым.

Эйдан остановился, повернул голову к студенту, и его прищуренные глаза блеснули, словно он только что услышал нечто невероятное.

— Защитное зелье, говоришь? — переспросил он, с преувеличенным удивлением подняв брови. — Ах, какой ужас! Как мы могли так ошибиться! — Театрально хлопнув себя по лбу, он добавил с лёгким сарказмом: — Наверное, сам Великий Архимаг перепутал расписание, пока писал свой очередной шедевр.

Его голос прозвучал настолько драматично, что с задних рядов донёсся сдавленный смешок. Эйдан сделал паузу, слегка склонив голову и добавляя в голос ещё больше иронии:

— Придётся вам, дорогие мои, смириться с этим ударом судьбы и вместо защитного зелья заняться... удобрением для магической флоры.

Он приподнял уголки губ в ленивой усмешке, которая сразу же дала понять: шутить он не перестанет.

— А знаете, почему? Потому что, если вы не научитесь правильно кормить растения, они однажды начнут кормиться вами. Или, что ещё хуже, вы умрёте от голода. Вот такая, видите ли, магическая ирония.

Класс оживился, словно накануне грозы: шёпот пробежал по рядам, создавая волны лёгкого напряжения. Студенты переглядывались, пытаясь угадать, шутит ли профессор или говорит всерьёз. Некоторые с трудом сдерживали улыбки, другие выглядели откровенно растерянными, словно их внезапно втянули в чужую игру без правил.

Файринн, будто чувствуя важность момента, грациозно спрыгнула с одной книжной полки на другую и, мягко приземлившись, уселась с видом королевы, наблюдающей за своей свитой. Её хвост лениво покачивался, как маятник, добавляя ещё больше величия её грациозной фигуре.

Эйдан лениво обвёл взглядом аудиторию, его глаза блеснули насмешливым огоньком, словно он наслаждался не только их замешательством, которое отражалось в их взглядах, жестах и смущённых смешках, создавая живую картину реакции на его слова.

— Итак, — протянул он, вытянув руку и указав на доску, где всё ещё мерцали ингредиенты. — Кто хочет стать первым героем, который не только не взорвёт класс, но и сделает что-то, чем можно гордиться? Или вам милее перспектива остаться без ужина?

Его слова прозвучали с лёгкой, но ощутимой насмешкой, заставляя студентов переглядываться. Те, кто уже привык к необычным заданиям профессора, нехотя начали доставать принадлежности, явно решив, что спорить с ним будет дороже.

Эйдан нарочно медлил с дальнейшими комментариями, позволяя шёпоту и тихому гулу аудитории нарастать, как напряжение перед грозой. Наклонившись, он лениво опёрся о край стола, сложив руки, а его взгляд с ленивой дотошностью скользнул по лицам студентов.

— Ещё вопросы? — спросил он, чуть приподняв одну бровь, его голос зазвучал с ноткой вызова. — Или мы наконец начнём? Хотя, признаюсь, надеюсь, что ваш талант окажется настолько впечатляющим, что я не успею уснуть от скуки.

Несколько студентов переглянулись, а с дальнего ряда донеслось тихое фырканье. Майвэн Скайморн с факультета Тенебрис, сидящая почти у окна, скрестила руки на груди и с вызовом вскинула подбородок, её глаза сверкнули целеустремлённым огоньком:

— Но это же вообще не связано с нашим курсом! Мы же не садоводы!

Её голос прозвучал твёрдо и уверенно, словно она заранее знала, что её слова вызовут поддержку. Одобрительный ропот мгновенно пробежал по рядам, кто-то закивал с таким энтузиазмом, будто только ждал момента согласиться с этим мнением.

Эйдан медленно повернул голову к девушке, его глаза слегка прищурились, а уголки губ поднялись в ленивой усмешке, в которой читалась смесь забавы и вызова, словно он наслаждался мыслью о предстоящем споре.

— Не связано? — переспросил он, чуть качнув головой, словно с трудом мог поверить в сказанное. Его тон зазвучал мягче, почти задумчиво, но в нём угадывались стальные нотки. — Хорошо. Тогда представьте: вы ошибаетесь с составом удобрения, и растение, обретя сознание, решает, что вы — его идеальный источник питания. Милый такой, мобильный... и, главное, не сопротивляется.

Он выдержал долгую паузу, наслаждаясь, как в аудитории разливается тишина, и на лицах студентов появляется смесь тревоги и растерянности. Даже те, кто лишь на мгновение отвлёкся, теперь были целиком поглощены словами профессора.

— Всё ещё не связано? — продолжил он, голос его стал ниже, почти мурлыкающим, но в этой мягкости скрывалась угроза. — Отлично. Тогда проверим это... на практике. Что может быть лучше, чем урок, где теорию мы превращаем в захватывающее приключение? Хотя, — он едва заметно усмехнулся, — исход, конечно, полностью зависит от вашего умения думать и... выживать. Хотя, возможно, кто-то предпочёл бы просто красиво погибнуть, вместо того чтобы искать в себе скрытые таланты. В конце концов, не каждый день вас учат, как одновременно спасать мир и готовить удобрение.

С этими словами он небрежно махнул рукой в сторону корзин с ингредиентами, стоящих у стены. Студенты, нехотя поднимаясь со своих мест, выглядели как армия, неуверенная в своём командире, но готовая подчиняться. Кто-то бормотал себе под нос, раздражённо поправляя мантию, а кто-то метался взглядом между доской и корзинами, словно отыскивая потерянную уверенность.

Файринн, сидевшая на своей привычной позиции на полке, громко мурлыкнула, наполняя аудиторию звуком, похожим на насмешливую мелодию. Её янтарные глаза, блестевшие лукавым светом, скользили по студентам, словно она высматривала, кто первым совершит ошибку. Эйдан лениво откинулся назад, упёршись ладонями в край стола. Его взгляд, тёмный и проницательный, задержался на девушке из Тенебрис, прежде чем снова обвести аудиторию, напоминая, кто здесь истинный дирижёр хаоса.