Академия Силвенколл: неуд по маскировке

Глава 1. Пепелище

Запах горелой магии - это вам не просто вонь. Это кисловато-сладкое сочетание жжёной бумаги, расплавленного железа и чего-то, чему лучше никогда не гореть. Что-то вроде электричества, только гнилое. Им насквозь пропитался даже ночной туман, обнимающий почерневшие стены конторы «Колдридж, Вейн & партнёры». Ещё вчера это было самое пафосное адвокатское гнездо столицы, а сегодня могила для полусотни самых успешных юристов Империи. А я была не прочь поглазеть на могилу. Особенно на такую. Втиснулась в дыру в заборе, прикинувшись тенью от колышущегося фонаря-кристалла. Мелкая иллюзия, совсем пустяковая, но стража, два болвана с алебардами, вчерашние выпускники военной академии, глядели в другую сторону. Прямо как на тренировках, которые мне устраивал покойный дедушка: главное - не тишина, а уверенность. Все думают, что ночью тут никого не будет. Кроме меня, конечно.

Внутри было ещё хуже. Полы проваливались, торчали обгоревшие скелеты кресел из разных кабинетов. Пепел пачкал бы сапоги, не будь они такими же черными. Жуть. Но ироничная. Совсем недавно самые прожжённые стервятники клевали здесь кости империи, а сегодня сами превратились в них же. Я и сама раньше иногда бродила по этим коридорам. От многочисленных грамот на стенах и благодарственных писем в рамочках, которые мне никогда не нравились, остались только воспоминания и пара осколков стекла. Здесь работал один из друзей моей высокопоставленной мамочки. Мистер Артель Остролист был вроде бы только полукровным эльфом, а жил так долго, что застал её рождение. Был ли он всё ещё дядюшкой или уже просто другом, если они выглядели как ровесники, чёрт его знает. Но он выжил даже сейчас. Сегодня у него выходной. Хорошо это, на самом деле. Может возрастом он и древнее папируса, а рассказы из молодости у него отличные.

Краем глаза заметила двух мужиков и прижалась к косяку уцелевших дверей, затаив дыхание. В большом зале, под обвалившимся потолком, стояли двое стражников в полицейских мундирах получше. Говорили о чем-то. Курили.

— ... говорят они всё перевернули. Чисто, быстро. Ни одного выжившего свидетеля.

— Не только пожар, болван. Вынести-то вынесли, пока мы тут с горящими балками танцевали.

— Что вынесли-то?

— Да кто их знает. Какие-то древние штуки из сейфов. Самое ценное, вроде бы, какой-то диск... Племенной что ли?

— Призывной, олух. Племенной - это у дикарей с гор. А этот... Вроде как для призыва. Только не духов, а чего похуже. Ну, ты понял.

Второй фыркнул, швырнул окурок в то, что когда-то было окном.

Я уже отползала назад, когда по моему плечу скользнул луч света. Кто-то шёл сюда, с фонарём, который поймал край моего плаща. Сердце в груди заколотилось, как живой мяч в клетке. Прятаться было некуда. Кроме одного места. Рядом, в стене у уцелевшего камина, висело огромное уцелевшее зеркало в золотой раме. Сквозная трещина делила отражение пополам. Идеально. Я шагнула в сторону, шепнув заклинание, и почувствовала, как магия сжалась вокруг меня, как холодная плёнка. Не исчезновение, а смещение. Моё отражение в стекле замерло, такое же длинное и остроносое, как я сама, и потянуло меня следом за собой. В узкое, тёмное, пахнущее пылью пространство в зазеркалье. Оно стало моими глазами. Мой незваный «кто-то» оказался мужчиной, который подошёл ближе. В свете фонаря я разглядела лицо: резкое, с пронзительными светлыми глазами, которые сузились от подозрения, и светлые волосы, завязанные в длинную косу. Он смотрел прямо на зеркало, которое меня приютило. Его рука в перчатке потянулась, будто хотела провести по стеклу, но остановилась в сантиметре. Он что-то почуял. Чёрт.

Он простоял так целую вечность, а я не дышала, чувствуя, как дрожь бежит по спине. Потом он резко отвернулся, пробормотав себе под нос: «крысы». И ушел. Его шаги стихли вдали.Я же вывалилась обратно в реальность, опираясь о стену, чтобы не рухнуть. Адреналин во рту отдавал медью и сладостью.

«Крысы», — мысленно подразнила я его. Ага, мечтай дальше. Только эта крыса теперь что-то знает. Про неких «них» и призывной диск. Мой сапог наступил на что-то холодное и гладкое. Осколок. Почти половина какого-то медальона. Не серебро, не золото, а что-то чёрное, вроде обсидиана с красным рубином внутри. Красивый. Положила в карман. На память об очередном приключении, в которое я сунула свой длинный, по обыкновению не способный жить без неприятностей нос. И чтобы можно было похвастаться друзьям.

Решив, что пора валить, я начала красться к пролому в стене, который казался самым простым выходом наружу, когда услышала голоса у главного входа. Те же двое стражников, но теперь в их тоне появилась знакомая, личная нота.

—...так вот откуда ноги растут, — ворчал первый, и было слышно, как он потягивает из фляги. — Мой шурин из канцелярии говорит, контора-то не просто горела. Она крышевала половину теневых аукционов артефактов столицы. А теперь кто-то пришёл и забрал своё. С процентами.

— Ты про тот диск?

— Не только. Шурин шепнул, что самое ценное - не диск для вызова всякой ерунды, а ключ к нему. Диск этот без ключа, что фляга без эля. Призвать получится, а контролировать - нет. Вот они, видимо, ключ и искали в первую очередь. Нашли или нет - черт знает. Но без него идея - билет в один конец. Прямо как для этих адвокатов.

Ключ. Диск. Призыв. В голове что-то щёлкнуло. Эта информация пахла крупными неприятностями. Крупнее, чем мне бы хотелось. Я рванула к пролому, уже представляя, как расскажу об этом Финну и Зарине в пабе за кружкой чего-нибудь крепкого, но не успела сделать и трёх шагов. Из-за груды обломков, которую я по глупости приняла за безобидную кучку хлама, вышли другие стражники. Молодые, нервные, с зажатыми в руках арбалетами. Видимо, их поставили охранять внутренний периметр и они со скуки не курили, а правда молча сидели в засаде.