Академия Солнца и Луны: связанные ошибкой.

Глава 1.Сердце в ловушке.

Глава 1
Сердце в ловушке

— Саэлирана Вейриль, вы меня слушаете?

Резкий голос преподавательницы тёмных искусств и зельеварения, мадам Хельги Нокт, вернул меня в реальность. Встав со своего места, я ответила:
— Да, мадам Нокт, прошу прощения. Я задумалась над темой урока. О проклятиях и способах их снять.

— Что ж, мисс Вейриль, похвально. Однако тему снятия мы будем разбирать лишь в следующем году, а сейчас будьте любезны сесть на своё место и записывать теорию наложения простейших проклятий, иначе вы не будете допущены до практики.
Спорить я не стала и опустилась на своё место у окна. Я старалась сосредоточиться на заклинаниях, которые профессор медленно выводила на доске.
С момента поступления в Академию магии Солнца и Луны я посвятила себя учёбе. В любую свободную минуту я шла в огромную библиотеку и читала книги о проклятиях, заклятиях, способах их снятия — любые книги, связанные с магией. Я искала способ исправить то, что когда-то по незнанию натворила.
С самого детства я была влюблена в Тэо — своего лучшего друга. Поместье его отца, графа Тэйрна, находилось рядом с нашим, и мы проводили вместе почти всё время. Купались в море, играли в прятки, устраивали шалости.

Я не знаю, когда именно влюбилась. Но я полюбила его.
В тот злополучный день дождь лил как из ведра. Я сидела в своей комнате в полном одиночестве. Отец занимался бумагами, мама убаюкивала моего годовалого брата. И тогда мне в голову пришла, как казалось, прекрасная идея — пробраться к Тэо и во что-нибудь поиграть вместе.
Недолго думая, я схватила плащ и тихонько прокралась к выходу. Меня никто не заметил. Мне уже десять — за мной давно не следят, контролируя каждый шаг.

Пробежав чёрным ходом между нашими поместьями, я оказалась сбоку их веранды. Там росла большая плакучая ива — из-за неё меня не было видно, но я видела всё.
Тэо сидел под навесом на качелях, в которых мы так любили читать книги и представлять, как в нас однажды откроется магия. Он весело смеялся, а рядом с ним была девочка примерно нашего возраста — и она тоже смеялась.
В тот момент я не могла думать ни о чём. По моим щекам текли слёзы, смешиваясь с дождём. В ушах звенело, а в груди что-то загорелось.
Я сама не поняла, откуда знаю это заклинание — слова сами вырывались из моего рта. Я понимала лишь одно: после него я стану единственной девушкой, важной для него.
Но что-то пошло не так. В небе засверкали молнии, ударил гром, а затем всё стихло. И вместе с тишиной пришло осознание — я перепутала заклинания.

Вместо того чтобы сделать себя его идеалом, чтобы он полюбил меня в ответ, я наложила проклятие вечного одиночества. Теперь ни одна девушка никогда не сможет его полюбить.
Об этом не узнал никто, кроме нас двоих. Ведь ту запретную книгу с заклинанием мы нашли на берегу моря, когда играли в прятки.
С того дня всё изменилось. Он возненавидел меня и больше не общался со мной. Сказал лишь одну фразу:
— Пока всё не исправишь, больше не попадайся мне на глаза. Иначе пожалеешь.
А уже через неделю меня отправили в Академию магии Солнца и Луны.

Вот уже шесть лет я ищу заклинание, способное снять проклятие. Но безуспешно.
Я отогнала воспоминания и попыталась сосредоточиться на лекции, но мысли ускользали. Ветер скользил по старинным оконным рамам, шуршал за стеклом, принося с собой тревожный, едва уловимый шёпот. Что-то было не так. Не так, как всегда в стенах академии.
Я пыталась успокоиться, глубоко дышала, возвращая себе привычный ритм. Но сердце билось слишком быстро, и каждой клеточкой я ощущала: что-то произойдёт.
Для меня — той, кто больше всех в академии любила учиться и чьим лучшим другом был призрак учёного, работающий библиотекарем, — это было странно.
Я на минуту закрыла глаза, и передо мной возник образ Теодора — уже взрослого, совсем не такого, каким я его помнила. Испугавшись, я резко открыла глаза.

И в этот момент в дверь постучали.
В кабинет вошёл ректор академии — Навруз Сарсылмаз, мужчина лет тридцати. Выдающийся маг, он преподавал искусство боя и сражения, причём не только с помощью магии. Он считал, что нужно уметь сражаться, не полагаясь исключительно на заклинания. Поэтому мог часами заставлять нас бегать, отжиматься, отрабатывать удары и лишь потом разрешал применять магию.
Иногда мне казалось, что он знает гораздо больше, чем показывает. Когда он смотрел на меня, создавалось ощущение, будто он читает меня как открытую книгу.
— Внимание, класс!

Настала полная тишина.

— С сегодняшнего дня с вами будет учиться ещё один студент. Он перевёлся сюда из другой академии.
Теодор, заходи.

Теодор?.. Нет. Этого не может быть. Пусть это будет не то, о чём я думаю.
Я смотрела на дверь, не в силах нормально дышать.

Шаг. Ещё шаг. И он вошёл.

Встал рядом с ректором и оглядел класс. Моё сердце ухнуло вниз. Почему сейчас? Почему именно здесь?
Он ещё не видел меня. Но я знала — это ненадолго.

Вьющиеся тёмные волосы, аккуратно подстриженные, чёлка, падающая на лоб. Густые брови. Большие карие глаза — серьёзные, немного печальные и в то же время озорные. Он почти не изменился — только возмужал. Лёгкая полуулыбка на мгновение коснулась его губ и тут же исчезла.
— Теодор, садись рядом с Саэлираной, — произнёс ректор с едва заметной хитростью в голосе.
Что?! Он будет сидеть рядом со мной?

И тут он посмотрел прямо на меня. В этот момент я пожалела, что не могу стать невидимой или хотя бы провалиться сквозь землю.

В его взгляде читались холодная сила, непоколебимость и та самая обида, что когда-то родилась под дождём.
И всё, чему я училась эти годы — спокойствие, уверенность, сосредоточенность, — в одно мгновение рухнуло.

Он подошёл и сел рядом. Я ощущала каждый его жест.
Наклонившись ко мне, он тихо сказал:

— Ну здравствуй, Рана… Давно не виделись.

Холод пробежал по моей спине. Его голос был тихим, уверенным, привычным — и ледяным.
Я стиснула пальцы под столом. Теперь каждое его слово, каждый взгляд означали одно: спокойной жизни больше не будет.
И пока остальной класс едва заметил нового ученика, я понимала — мой мир уже никогда не станет прежним.