Академия Теней. Истинная трех

ПРОЛОГ

Тогда. 10 лет назад

Я сидела под троном и слушала, как убивают моего отца.

Сквозь резную решётку мне был виден зал. Отец в парадном облачении стоял у алтаря. Мама держала его за руку. Я навострила уши — так учила мама: «Слушай, дочка. Иногда тишина важнее криков».

— Сегодня мы сделаем это, — отец провёл рукой по лицу. — Пробудим дар, который спит в нашей дочери. Стало слишком опасно.

Дар? У меня?

Мама заплакала. Она всегда плакала, когда речь заходила о магии. Но в этот раз — сильнее обычного.

— Она ещё ребёнок, Арвин. Ритуал может её...

— Не может, — отец поцеловал её в лоб. — Она сильнее, чем мы думаем. Или ты хочешь, чтобы Кейн...

Он не договорил. Но я поняла: речь о дяде. О том, как он смотрит на маму. О том, как его люди шарят по замку по ночам.

Отец достал золотой кинжал. Полоснул по ладони. Я замерла — кровь, такая яркая, потекла по его пальцам и закапала на алтарь.

И тут двери зала распахнулись.

— Я вовремя? — голос дяди Кейна разорвал тишину.

Он вошёл с улыбкой. С ним — дюжина наёмников в чёрных плащах.

— Кейн? Что значит... — отец шагнул вперёд, заслоняя маму.

— То и значит, брат. — Дядя выхватил меч. — Ты недостоин короны. И племянница... — он посмотрел прямо на меня сквозь решётку. — Она выйдет за меня. Когда подрастёт. А потом... несчастный случай. Траур. И трон перейдёт ко мне. Законно. Наследник ведь нужен, — добавил он почти ласково.

Мать закричала.

Отец бросился вперёд.

— Лиана! Элиана! Бегите!

Мама подбежала ко мне. Схватила за плечи. Прошептала:

— Беги, дочка. И никогда не используй дар.

Она поцеловала меня в лоб. Я почувствовала, как магия скользит по коже — заклинание забвения и простой человеческой наружности.

Потом она всунула мне в руки медальон.

— Он откроет портал. Когда будешь готова. Но не сейчас. Сейчас — беги.

Я побежала.

Босиком по каменным плитам. В ночной туман. За мной гнались. Я нырнула в канализационный люк. Вонь, крысы, темнота. Я ползла, пока не упала без сил.

А когда очнулась — не помнила ничего.

Ни отца, ни короны, ни того, что я — принцесса.

Помнила только имя — Элиана — и странный медальон на шее.

Мне было семь. И я была совсем одна.

ГЛАВА 1. В которой я падаю лицом в грязь и знакомлюсь с местным гостеприимством

Если бы мне сказали десять лет назад, что я буду мыть полы в таверне «Пьяный грифон» за три медяка, я бы, наверное, расстроилась.

Ну, после того как вспомнила бы, кто я.

Но я не вспоминала. Семь лет жила у старушки, которая нашла меня в канаве. Ходила в человеческую школу. Мечтала стать поваром. А потом старушка умерла. Мне было пятнадцать. Пришлось работать.

Таверна, пекарня, ночная уборка в храме. Три медяка. Два. Один. Я стирала чужое бельё и улыбалась хозяевам, которые называли меня «девочка».

Моими друзьями были веник, швабра и кофе, который я пила литрами.

О том, что я принцесса, я вспомнила случайно.

В пятницу вечером. Когда в таверну вошёл старый маг-человек. Посмотрел на меня. Побледнел. И прошептал:

— Ваше высочество... Вы живы.

Я подумала, что он пьян.

— Какое ещё высочество? Я — Элиана. И я здесь работаю.

— Вы — дочь короля Арвина, — сказал он, хватая меня за руку. — Ваш дядя, узурпатор Кейн, ищет вас десять лет.

Дверь таверны вылетела с треском. Ворвались люди в чёрном — те же плащи, что и у наёмников дяди тогда, в замке.

Я бросилась бежать. Оглянуться боялась. Слышала за спиной крики и лязг мечей. Откуда мне знать, как активировать медальон?

Вдруг кто-то схватил меня за волосы. Я упала, налетев рукой на острый край разбитой кружки. Было страшно и больно. А надо мной стоял огромный мужчина с мечом.

Инстинктивно я потянулась к медальону — всегда так делала, когда было плохо.

И вдруг провалилась в портал.

Я приземлилась лицом в грязь.

Не метафорически. В прямом смысле. Холодная, липкая, вонючая грязь перед воротами, на которых было написано: «Академия Теней. Бросайте надежду, все сюда входящие».

— Остроумно, — сказала я в лужу.

— Человек? — раздался насмешливый голос. — Сдохнешь в первую же неделю.

Я подняла голову.

И пожалела, что не утонула в грязи.

Передо мной стоял он. Демон. Высокий, с рогами, загнутыми назад, как корона из чёрного обсидиана. Глаза — красные, горящие, с вертикальными зрачками. Кожа — смуглая, с лёгким медным отливом. Грудь — голая, если не считать кожаной перевязи через плечо. Мышцы перекатывались под кожей, когда он скрещивал руки на груди.

Я залипла. Честно. На пару секунд забыла, как дышать.

— Рот закрой, — посоветовал он. — А то муха залетит.

Я закрыла рот.

— Ты всегда так встречаешь новеньких? — спросила я, поднимаясь и отряхивая платье. Грязь только размазалась, прилипла к бёдрам, обрисовала то, что не стоило обрисовывать в первый день знакомства.

Демон это заметил. Его взгляд скользнул вниз, задержался, потом медленно поднялся обратно к лицу.

— Не всегда, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Только тех, кто интересно падает.

— Я вообще душка компании, — сказала я. — Пока жива.

— Сдохнешь? — он ухмыльнулся, оскалив клыки. — Обязательно. Но сначала ты испортишь мне статистику выживаемости.

— Это с чего вдруг?

— Ты не боишься, — он шагнул ближе. Я почувствовала его запах — сера, дым и что-то ещё. Что-то тягучее, сладковатое, от чего у меня закружилась голова. — А должна.

— С чего ты взял, что я не боюсь?

— Сердце не колотится, — он наклонился, и его лицо оказалось в дюйме от моего. — Зрачки не расширены. Дышишь ровно.

— Может, я просто хорошо держусь.

— Может, — он провёл пальцем по моей щеке — быстрым, почти невесомым касанием, от которого по коже пробежали мурашки. — Но я это проверю.

Он развернулся и ушёл. Я осталась стоять, прижимая руку к щеке, которую он коснулся.

— Кто это? — спросила я у ближайшего студента.

— Кассиан, — ответил тот бледнея. — Демон. Не связывайся.

— Я и не собиралась, — сказала я.

Я собиралась.

Внутри академии оказалось ещё мрачнее.

Коридоры из чёрного камня, факелы с синим пламенем, под ногами — плиты в тёмных разводах. Пахло магией, старой пылью и страхом. Много страха.

— Имя? — спросила эльфийка за стойкой регистрации, даже не поднимая головы.

— Элиана. Просто Элиана.

— Раса?

— Человек.

Она подняла глаза. Посмотрела на меня с таким выражением, будто я призналась, что ем кору с деревьев.

— Человек? — переспросила она. — Ты уверена?

— В том, что я человек? Да. В том, что хочу здесь учиться? Не уверена.

Она хмыкнула. Шлёпнула передо мной табличку с номером «147».

— Лагерь для слабых. Вон туда.

Я взяла табличку. На ней была надпись: «Отказ от ответственности: администрация не несёт ответственности за смерть, членовредительство и потерю рассудка студентов».

— Уютно, — сказала я.

«Лагерь для слабых» оказался сырым подвалом без окон. Вдоль стен — топчаны. В углу — ведро. Роскошь.

Моими соседями стали ещё двое людей. Оба — парни. Оба — тряслись так, будто их уже похоронили.

— Ты тоже человек? — спросил один, бледный как мел.

— Нет, я дракон, прикидываюсь человеком, — сказала я. — Конечно, человек. А ты?

— Я... я не хотел сюда поступать. Отец заставил. Сказал, что академия сделает из меня мужчину.

Я посмотрела на его дрожащие колени.

— Судя по всему, она сделает из тебя труп. Но мужчиной — вряд ли.

Парень заплакал.

Я вздохнула. Взяла в углу швабру — моего единственного верного союзника — и начала отмывать пол от чьей-то засохшей крови.

«Добро пожаловать в академию, Элиана, — подумала я. — Здесь тебя ждут великие свершения. Например, ты отмоешь это пятно или умрёшь от столбняка».

ГЛАВА 2. Лабиринт, ректор и взгляд, от которого хочется в душу

Через два часа нас вывели во двор.

Перед нами — чёрный провал в земле. Из него веяло холодом и запахом озона. И чем-то ещё. Смертью, наверное. Или страхом. Или тем и другим одновременно.

— Лабиринт Отражений, — объявил преподаватель — старый орк с топором вместо руки. — Правило простое: тот, кого убьёт страх, остаётся там навсегда. Пройдут — двадцать человек. Остальные — трупы или пустые оболочки.

Я посмотрела по сторонам. Двести абитуриентов. Эльфы сверкали бирюзовыми одеждами. Демоны дымились. Вампиры улыбались. Людей — трое: я и два плаксы.

— Вперёд, — рявкнул орк.

Лабиринт поглотил нас.

Первые минуты я просто бежала. В темноте. Не оглядываясь. Слышала крики. Чей-то визг. Звук рвущейся плоти.

«Не думай. Беги. Просто беги».

Но Лабиринт нашёл меня.

Он показал мне пустоту.

Не монстра. Не дядю (которого я вообще не помнила). А огромную чёрную дыру там, где должна быть память. Я не знала, кто я. Не знала, откуда у меня медальон. Не знала, почему всю жизнь пряталась.

Я была никем.

— Ты ничтожество, — шептал Лабиринт голосом, похожим на мой собственный. — Ты не знаешь даже, кто ты.

Я упала на колени. Сжала голову руками.

И в этот момент что-то случилось.

Мир мигнул. Будто кто-то выключил свет на секунду. А потом включил снова. Было больно. Очень больно. В висках застучало, перед глазами поплыли чёрные пятна.

А потом я потеряла сознание.

Очнулась уже на выходе из Лабиринта.

Лежала на холодных камнях. Надо мной склонился какой-то эльф в белой мантии — целитель, наверное.

— Жива, — сказал он равнодушно. — Ещё одна.

Я попыталась встать. Голова гудела. В ушах шумело.

— Что... что случилось?

— Последний раз такое было триста лет назад, — пожал он плечами. — Лабиринт тебя выплюнул. Сам.

Я оглянулась. Вокруг выбирались другие абитуриенты — грязные, окровавленные, но живые. Лабиринт за нашими спинами зиял чёрным провалом.

— Меня выплюнули? — переспросила я. — Как надоевшую жвачку?

— Как неусвояемый элемент, — поправил целитель. — Ты слишком сильная для Лабиринта. Или слишком слабая. Я не понял.

— Я тоже, — сказала я.

Я кое-как поднялась. Отошла в сторону, прислонилась к стене.

И тут я его увидела.

Он стоял в тени у входа. Белые волосы, серебряные глаза. Высокий, стройный, в чёрной мантии, расшитой серебряными рунами. Ворот расстёгнут — видно ключицы, ямочку на шее, бледную кожу, которая светилась в полумраке.

Ректор. Я узнала его по портрету в холле.

Он смотрел на меня. Не на других выживших. Не на целителей. На меня.

Взгляд скользнул по лицу — губы, глаза, шея. Задержался на медальоне. Потом — ниже. По мокрому платью, которое облепило грудь, талию, бёдра.

У меня пересохло во рту.

Он не торопился. Его взгляд был медленным, тягучим, будто он пробовал меня на вкус издалека. И когда он наконец поднял глаза к моим — в них было что-то такое, от чего у меня подкосились колени.

Я почувствовала это. Физически. Жар, разлившийся где-то внизу живота. И стыд — быстрый, острый, потому что он точно видел. Он всё видел.

А потом он отвернулся и ушёл.

Ни слова. Ни жеста. Просто смотрел — и всё.

— Кто это? — спросила я у ближайшего студента, хотя уже знала ответ.

— Ректор, — ответил тот бледнея. — Аш’Тарос. Говорят, он суккуб.

— Суккуб? — я моргнула. — Это же те, которые питаются желанием?

— Да, — студент отодвинулся от меня подальше. — И он на тебя смотрел. Как на ужин.

— Как на что?

— Удачи, — он убежал.

А я осталась стоять, прижимая руку к груди, где под мокрой тканью бешено колотилось сердце.

«Суккуб, — подумала я. — И он смотрел на меня так, будто я — десерт».

Медальон нагрелся.