Академия удачниц. Несчастье под прикрытием

Глава 1

— Проваливай! Уходи! Я ни за какие деньги не женюсь на тебе! — прокричал мой жених Адам, побагровевший от ярости и ужаса одновременно. Он отпрыгнул от меня, и явно озадачился, успел ли уже заразиться или ещё нет. Но даже это было не самым страшным. Страшно стало после…

Я замерла под дверью, борясь с дрожью в теле. Я боялась его. Боялась до одури. Но сейчас я была вынуждена войти в его кабинет и принести ещё одну плохую весть… Четвёртую за последние три года.

Несколько раз я касалась дверной ручки, но одёргивала руку, словно ручка могла меня укусить или обжечь. Только сделать это было необходимо. Он всё равно узнает, так лучше от меня, чем от Марселлы, которая не упустит ни единого шанса его порадовать моим очередным позором...

Я набрала в грудь побольше воздуха и медленно выдохнула, заставляя себя хоть немного успокоиться. И постучала.

— Войди, — прозвучало изнутри.

Я вошла.

— Он расторгнул помолвку, отец. Свадьбы не будет, — выпалила сразу же, не утруждая себя приветствием. Я его хорошо знала. Лучше как можно быстрее перейти к делу, так был хоть малейший шанс, что он не сразу впадёт в ярость. Но сейчас он молчал. Тишина после моих слов казалась осязаемой. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Я же стояла прямая как палка, демонстрируя остатки гордости и сил. Только вот руки крепко сцепила за спиной. Расслабиться себе не могла позволить, ведь даже здесь, в собственном доме, я чувствовала себя незваной гостьей.

Брови Виктора Нейтари сошлись на переносице, а губы неожиданно искривила безжалостная усмешка.

— Да кто бы сомневался! Ты такая неудачница, Кьяра! Таких ещё поискать надо. Но даже от такой, как ты, может быть польза… — тут он задумчиво погладил свою бороду, я же напряглась. Ничего хорошего он не может предложить.

Вернее, не совсем так. Именно мне он ничего хорошего не может предложить. Ведь я действительно неудачница, просто потому что родилась с клеймом неудачи, что изо дня в день сияет серебряным светом на моём лице. И уже этим я не заслужила расположение своего отца.

На щеке, на левой скуле темнел перевёрнутый тонкий, но довольно заметный треугольник. Я родилась с ним. Никто не знал, почему одни дети появляются на свет с изящным четырёхлистным клевером на запястье, а другие, как я, с печатью неудачи прямо на лице. Словно насмешка, чтобы каждый, кто видел нас, знал, что при встрече стоит перейти на другую сторону дороги, что лучше даже не смотреть, дабы не заразиться несчастьем…

— Ты внедришься в академию «Фортуна» и уничтожишь там всё, до чего у тебя дотянутся руки, — произнёс Виктор с нескрываемой ненавистью. — Уж хотя бы с этим ты справишься? Ты же умеешь ломать чужие судьбы?!

Его слова ударили сильнее пощёчины. Я расцепила руки и сжала кулаки, чувствуя, как в груди собирается горечь.

— Нет, — тихо ответила я.

— Что?

— Я не буду этого делать.

Отец резко поднялся из-за стола. Стул с грохотом опрокинулся. Я вздрогнула. Он шагнул ко мне, сияя презрением, граничащим с отвращением. Он бы наверняка ударил, но страх коснуться меня был выше ненависти. А ненавидеть меня было за что… Ведь по его мнению я виновна в смерти матери. В смерти той, кто, в отличие от меня, родилась с клеймом удачи. Но по какой-то нелепой случайности удача произвела на свет неудачу… А после мама умерла.

Виктор всегда говорил, что это я, как паразит, высосала из неё жизнь, все силы. Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы, потому что мама была единственной, кто меня любил. Я хоть и была совсем маленькой, когда её не стало, но помнила это прекрасно. Она часто гладила меня и шептала: «Ты не виновата, моя девочка. Ты просто другая».

Артея Нейтари приносила удачу всем вокруг. Благодаря ней отец сумел стать одним из богатейших предпринимателей Верниславии. Только вот после её смерти начались проблемы и с бизнесом, в которых отец, конечно, винил меня.

А я всю жизнь стремилась искупить вину. Была послушной. Училась лучше всех не потому, что мне нравилось, а потому что надеялась, что он заметит мои старания и хоть на миг увидит во мне просто дочь, а не ходячее бедствие. Но чтобы я ни делала, этого всегда было недостаточно.

— Будешь, негодница, будешь!

— Я не стану разрушать чужую жизнь, — сказала я твёрже. — Даже если моя собственная ничего не стоит.

Виктор зло рассмеялся. Подошёл ещё ближе, так что я могла разглядеть морщины на немолодом, но некогда красивом лице. Наверное, он и сейчас был бы красив, если бы не столько злобы и ненависти было в нём. Даже ярко-голубые глаза не заставляли любоваться, а испепеляли, побуждая склонять голову. И держалась я из последних сил.

— Тогда сегодня же покинешь мой дом и будешь жить на улице! Если даже плешивый Адам не захотел на тебе жениться, то не захочет никто.

То, что он не захотел, конечно, моя заслуга. Адам был ужасен: от него страшно воняло, лысина и лицо блестели от жира, на огромном животе не сходились пуговицы, а пальцы-сосиски вызывали отвращение. Я специально смыла с лица защиту, чтобы он увидел клеймо неудачницы. Но да, даже такие из-за метки, вопреки обещанному преданному, не хотят брать меня в жены.

Но, к сожалению, я верила, что Виктор действительно может выгнать. А идти мне совершенно некуда, жить не на что. Защиту, которой я прячу клеймо, и то покупает отец. А стоит маленькая баночка волшебного крема целое состояние. Сама я просто не смогу её купить, а тогда ни один даже затхлый кабачок не возьмёт меня на работу. Я просто сгину от голода и холода.

Я задохнулась. Это было подло, нечестно и просто обидно. Земля буквально уходила из-под ног. То, что я не расплакалась перед ним, можно считать чудом.

Глава 2

Я стояла перед высокими коваными воротами, отливающими золотом в свете яркого солнца. Над аркой выгибалась надпись: «Fortuna solis electis conceditur», что означало «Удача даруется лишь избранным». О-о… Я знала это как никто другой. Латинская сентенция, высеченная изящным шрифтом, кольнула довольно неприятно. Но я глубоко вдохнула и шагнула в распахнутые настежь ворота.

Академия «Фортуна» — кузница удачниц. Это была не просто школа, это был закрытый элитный пансион, куда принимали лишь девушек с меткой удачи — четырёхлистным клевером на запястье. Такой не подделать, не нарисовать. Это удача в чистом виде.

Выпускницы «Фортуны» автоматически входили в высший слой общества. Их брали на стажировки в крупнейшие корпорации, их руки просили наследники династий. Здесь учили не просто пользоваться везением, а управлять им: распознавать благоприятные моменты, направлять потоки случайностей, даже влиять на удачу других.

Академия тщательно следила, чтобы ни одна из учениц не запятнала своё имя и имя «Фортуны». Скандалы, неудачи, даже мелкие проступки — всё пресекалось на корню.

Мои каблучки стучали по идеально вымощенным светлым камнем дорожкам. Витали лёгкие чарующие ароматы цветов. Казалось, что сама температура воздуха здесь была намного комфортней: когда и не жарко, и не холодно. Идеально.

Я разглядывала девушек, снующих по внутреннему двору, и чувствовала, как внутри меня всё сжимается.

Большинство из них были из старинных родов, где удача передавалась по крови. Их манеры, осанка, смех — всё выдавало принадлежность к элите. Они носили идеальные причёски, красивую женственную форму бордового цвета с кокетливым галстуком-бантом, безупречные ароматы духов.

Они шли, высоко вскинув головы, улыбались легко и свободно. Эти девушки с пелёнок знали себе цену. Ведь им не нужно было прятать клейма. Свои метки они носили с гордостью и уверенностью.

Я невольно коснулась скулы, где под слоем защитного крема скрывался перевёрнутый треугольник. Если хоть кто-то из них заподозрит, кто я, то случится катастрофа. Мне не просто нельзя находиться здесь, мне нельзя было даже подходить к стенам академии.

Я не имела представления, зачем это надо было отцу, почему он хотел уничтожить удачу… И потому мне было страшно. Ведь я точно знала, что моё нахождение здесь может привести к непоправимым последствиям.

Знала.

Но шла дальше.

— Ты новенькая? — окликнула меня девушка с золотыми локонами. Её голос звучал приветливо и дружелюбно, но в глазах мелькнуло любопытство, словно она разглядывала редкого зверька.

— Да, — ответила я, стараясь не выдать своего нервозного состояния. — Я новая помощница Арктура Дорре. Он должен ожидать меня.

Девушка чуть приподняла бровь. На мгновение в её взгляде промелькнуло то самое выражение — смесь любопытства, оценки и едва заметного превосходства, какое бывает у тех, кто привык быть в центре внимания. Но уже в следующую секунду красивое лицо смягчилось. Она окинула меня быстрым, но внимательным взглядом, от причёски до туфель, и, конечно, посмотрела на запястье. И, похоже, пришла к выводу, что соперничать со мной ей не придётся.

— А-а, помощница, — произнесла она с заметным облегчением в голосе. — Понятно. Меня зовут Лира Вейланд, я на последнем курсе. Если хочешь, могу показать, где кабинет ректора. Всё равно иду в ту сторону.

Я кивнула. Лира двинулась вперёд, жестом приглашая меня следовать за ней. И я решила насладиться атмосферой. Мы прошли мимо фонтана с фигурой Фортуны — богиней с рогом изобилия, — мимо нескольких беседок с уютными пледами и расшитыми подушками, на которых сидели девушки, смеялись, листали книги с позолотой на корешках. Аллея была усажена розовыми кустами, высокими акациями и украшена арками с плетистыми растениями, что свисали с них.

Подошли к высоченным деревянным распашным дверям, сбоку от которых висела доска почёта с портретами выпускниц: успешных бизнес-леди, жён политиков и звёзд благотворительности. Вошли в просторный холл, который сиял начищенными полами, мягким рассеянным светом, что лился из витражных окон.

— Ты, наверное, слышала про ректора Дорре? — заговорила Лира, чуть повернув голову в мою сторону и понизив голос до шёпота, видимо, опасаясь быть услышанной.

Я промолчала, но кивнула. Все о нём слышали. Арктур Дорре был легендой «Фортуны» — властный, богатый и, естественно, он носил метку удачи на запястье. Но при всём своём великолепии его боялись…

Он не терпел подхалимов и подлиз, слабаков и бездарностей. Он никогда не опускался до крика, но взглядом мог пригвоздить даже самых стойких. Он обладал феноменальной памятью, поэтому помнил всех, с кем когда-то пересекался, и что для него было сделано, но не забывал и чужих проступков. Если студент во второй раз проваливал экзамен, Арктур просто вычёркивал его из списков, если преподаватель опаздывал на урок, он уже искал ему замену.

Арктур унаследовал академию от отца и превратил её в институт с безупречной репутацией и местом, которое открывает любые границы. Но несмотря на то, что он был завидным женихом, он упорно оставался холостяком. Полагаю, статус самого холодного и непоколебимого мужчины нравился ему больше. Мне же он казался опасным, тем, у кого за плечами тайна похлеще моей.

А так обычно люди говорили, что он не верит в брак. Что считает любовь слабостью, а семью — риском для стабильности. Что его удача слишком ценна, чтобы делить её с кем-то, кто может оказаться недостоин.

И потому каждая ученица, особенно на старших курсах, считала едва ли не своим долгом произвести на него впечатление. Да, они боялись его, но верили, что сумеют растопить его ледяное сердце.