Акула

1. "Знакомство"

- Позволь мне поцеловать твою руку, - говорит Эдик и тянется пухлой, мягкой ладонью к моей, лежащей на столе.

- Зачем? – искренне не понимая, убираю руку.

- Ну… Просто ты такая красивая.

«Я. Не. Лягу. С. Тобой. В. Постель» - чеканю я про себя слова, не зная, как вежливо отвязаться от этого придурка.

Сама виновата. На фотках в приложении знакомств он выглядел конечно не таким лопуховатым, но этот взгляд телячьих глазёнок просматривался уже тогда. Опасаясь нарваться на неадеквата, я выбрала самый безобидный вариант из всех, для того, чтобы провести первое свидание после знакомства в Интернете.

- Пожалуй, всё же не надо, - говорю я. – Смотри, что там по телевизору?

Я смотрю за его спину, на прикрепленный к стене большой монитор, показывающий без звука какой-то чёрно-белый музыкальный клип, но Эдик не оглядывается. Не сработало. Он по-прежнему смотрит на меня с каким-то идиотским приторным обожанием. Поцеловать мою руку, к слову, пытается уже третий раз. Наверное, ему мама порекомендовала так вести себя с девушкой на первом свидании. Заискивать, суетиться, нервно поправлять застёгнутый на все пуговички воротник клетчатой рубашки, торчащей из-под свитера с катышками, то и дело проверять в порядке ли зализанные назад волосики и надоедать с пожеланием поцеловать руку.

Мы сидим в каком-то пафосном кафе в центре Москвы, в уголке под лампой. Я на диванчике у стены, Эдик на стуле напротив. Чуть наклонив голову, пухлыми губами ловит торчащую из бокала с «Мохито» трубочку и старательно сосёт, глядя на меня. Взять бокал в руку для него, похоже, моветон, а может тяжесть неподъёмная. Похлюпав, отрывается от коктейля и говорит, хлопая ресницами:

- Оплатим счёт пополам, хорошо? Как нормальные европейцы.

- Без проблем, - холодно отвечаю я, с ужасом глядя на то, как он снова подтаскивает к себе меню.

Мой заказ значительно скромнее его, но с этого момента я решаю ещё сильнее подналечь на алкоголь. По крайней мере напьюсь, всё не напрасно на свидание сходила.

Эдик машет рукой официанту, поворачивается ко мне и спрашивает:

- Ты любишь болонок?

- Чего? – спрашиваю в свою очередь я. Не улавливаю связи между его поисками в меню и вопросом.

- Ну, болонок. Мальтийские есть, есть французские. Есть ещё пудели.

А, ну понятно. Связи и нет.

- Нет, не очень.

- А кого ты любишь? Кошек?

- Кошек люблю, да.

Если бы он заткнулся или хотя бы перестал смотреть на меня влюблённым взглядом, хотя знает от силы два часа, причём полтора из них – переписка в Сети и трёхминутный разговор по телефону, мне стало бы однозначно легче. Придумываю, как бы так повежливее свалить, не добавив этому парню комплексов.

- Тебе нравится твоя работа? – не унимается Эдик.

Пожалуй, сейчас я предпочла бы там даже задержаться, а не нестись домой приводить себя в порядок, как сделала перед свиданием с этим придурком. Посетила салон красоты, сделала маникюр, элегантно накрасилась, надела любимое чёрное платье, украсила уши серьгами-капельками, надела на шею кулон, встала на каблуки. Идиотка.

- Работа, как работа, - говорю я.

Понимаю, что отвечаю не очень-то и вежливо, но ничего не могу с собой поделать. Спрашиваю в ответ, чтобы смягчить ситуацию:

- А тебе твоя?

- Ну… я пока что только начинаю делать карьеру, уже стал ведущим специалистом, но окладная часть у меня теперь побольше, чем была в прошлом году…

Я уже практически не слушаю его, переключаюсь на подошедшую официантку, улыбчивую и обходительную девушку азиатской внешности.

- Вы хотите ещё что-то заказать? – спрашивает она, глядя то на Эдика, то на меня.

- Да, - говорит Эдик, снова подтаскивает к себе меню, открывает его на странице закусок и тычет пальцем в фотографию:

- Греночки с чесноком.

Мда. Мда-мда-мда.

- Ещё один «Мохито»? – спрашивает официантка, глядя на бокал Эдика.

- Не, я пока этот допиваю.

- Девушка что-нибудь ещё желает? – интересуется официантка.

Эдик поворачивается ко мне с вопросительным выражением лица – оказывается он тут не один, ага.

- «Маргариту» повторите, пожалуйста.

Официантка кивает и уходит. Эдик смотрит на меня осуждающе.

- Что? – спрашиваю я.

- А тебе не много будет алкоголя-то? Третий коктейль уже пьёшь. Опьянеешь.

Я уже готова ответить ему резко, но тут замечаю, как к нашему столику направляется стильный широкоплечий красавец, холёный и сексуальный, сидевший неподалёку от нас. Я посматривала на него всё то время, что общалась со своим визави, но старалась не задерживать взгляд, чтобы не встретиться глазами. К тому же Эдик своей полноватой сутулой фигурой закрывал мне вид.

Теперь, когда он подошёл, я и вовсе растерялась. Заметил, что я на него поглядывала?

Он одет в тёмно-синие джинсы, белоснежную рубашку, расстёгнутую на две верхние пуговицы и стильный серый пиджак. На левой руке золотой браслет дорогих часов. Лицо хмурое, грубовато-красивое, взгляд серых глаз оценивающий, внимательный. От него веет силой, властью и деньгами. Притягателен, уверен в себе и явно привык вселять страх и почтение. Есть в его облике что-то хищное. Даже в пиджаке видно, что он немало времени посвящает спорту.

Совершенно бесцеремонно садится на диван рядом со мной, и я невольно отодвигаюсь.

- Приятного вечера, - глядя мне в глаза, говорит он – Впервые здесь?

Рукой он облокачивается на столик, сидя вполоборота ко мне, отчего немного повёрнут спиной к Эдику, которого будто не заметил. Эдик меж тем пучит от такой наглости зенки.

- Впервые, - говорю я, чувствуя аромат изысканного древесного парфюма. – Приятного…

2. "Вот уж действительно, не ожидала..."

В последующие пару недель я и думать забыла об этой встрече, да и о свиданиях вообще. Деловые будни для проджект-менеджера - это что-то вроде ухода за ребёнком для молодой кормящей мамы, ты нужна всегда и везде. Если ты не на встрече, то на телефоне. Если не на телефоне, значит "Прошу извинить, перезвоню вам позже, я на совещании". Переговоры, переговоры, переговоры. И нужно всё время быть в тонусе. Сосредоточенность и умение извлекать пользу из новых и старых контактов - суть моей работы.

Задерживаться на работе - нормально. Созваниваться с вендорами, потенциальными инвесторами, партнёрами фирмы, поставщиками оборудования, программистами - можно и по дороге на работу. Или дома. Если вы в половине двенадцатого ночи обсуждаете с руководителем отдела продаж потенциально прибыльный проект - значит, вы либо не успели днём и это ваши проблемы, либо вы взяли на себя дополнительную ответственность, потому что это имеет смысл и это тоже ваши проблемы.

Или не проблемы, если вам нравится ваша работа.

Конечно, при такой загруженности, времени на личную жизнь просто не остаётся и единственное, что хочется сделать после тёплой ванны с чашкой чая - лечь спать. Ну а с утра - обычная беготня: третий прозвон будильника, который уже нельзя отложить на 10 минуточек попозже, умывание, душ, фен, укладка, косметика, "нечего надеть", суетливая глажка и всё это сопровождает король утра - ароматный горячий кофе.

Затем деловая, ухоженная, собранная и немного сонная я уже на телефоне и честное слово - "Мамуль, поняла, сейчас не могу, несколько важных звонков. Да, приеду. Обязательно. В выходной на пару часов - обязательно! Тоже тебя очень-очень люблю! Всё, мамулечка, не могу говорить больше, у меня вторая линия! Целую тебя, моя хорошая! Пока-пока!".

Это та самая работа, когда занятиями фитнесом в клубе себя именно что балуешь, а думы о несложившейся личной жизни посещают так редко, что вся эта личная жизнь и не кажется такой уж и важной. Нет, конечно мне хочется любви и тепла и, разумеется, секса, но если секс я могу получать урывками, в паузах между сном и работой, то любовь и тепло требуют куда больше времени, если отдаваться этому по-настоящему.

В свои двадцать пять я одинока, это так. Живу одна и у меня нет даже кошки. Потому что считаю, что кошка - не цветок в горшке, ей тоже нужно тепло и внимание не на пару минут. Зато я точно знаю, чего хочу добиться к тридцати годами и пусть и не так быстро, как хочется, иду к своим целям правильными шагами. Ну и просто - люблю свою работу. В том числе мне нравится её специфика - каждый новый проект - это какое-то количество совершенно новых людей. Всё по сути с нуля. Доводишь проект до конца, он начинает толково работать и переключаешься на новый. Главное быстро соображать, уметь концентрироваться на задачах, не терять времени понапрасну и конечно - много и продуктивно общаться с самыми разными людьми.

Дождливое апрельское утро. Я сижу за рулём своего белого "Хендай Солярис", типичной менеджерской рабочей лошадки, отвлечённо слушаю Стинга и обдумываю предстоящие переговоры с крутыми инвесторами, что собираются приобрести нашу новую версию CRM - верного партнёра любого продажника, который умеет работать с клиентской базой. Мы продаём не только софт, но в данный момент эта встреча - самое важное на этой неделе. И разумеется, выгляжу я "отпадно", как говорит Ольга - начальник нашего отдела продаж, но сама я, честно говоря, в этом порядком сомневаюсь. Просто мне идут женственные деловые костюмы - фигура у меня та самая, на которой они смотрятся хорошо. А "отпадно" я выгляжу потому, что именно этот образ (элегантный тёмно-бордовый приталенный жакет, зауженные брюки тоже цвета без ремня, чёрная приталенная блузка с V-образным вырезом, открытые туфли-лодочки на высоком каблуке и в довершение серьги-конго из белого золота и из него же тонкая цепочка на шею) Ольга считает "безусловно отпадным", а мне сейчас надо выглядеть именно так. И, разумеется, волосы собраны в высокий конский хвост, пара волнистых прядей чуть уменьшают её строгость и пахну я любимым ароматом от "Герлен". Аромат и мнение Ольги придают мне уверенности в себе, а сейчас она мне ой, как нужна - как сказал наш гендир: "Там такие бабки, что упустите инвестиции - можете позабыть про отпуск в ближайшие полгода!". Очень строгий и деловой мужчина. Иногда даже слишком. Перегибает. Но это его компания и он сам знает, как ей управлять. Разумеется, никаких личных отношений. Хотя, кто его знает... Но точно не со мной и я тому только рада. Не хватало ещё служебного романа!

Московские пробки - дополнительный источник стресса. Мой метод борьбы с ними - музыка, а именно песни Джо Кокера, Стиви Уандера, Стинга, Элтона Джона, Таниты Тикарам, Эрика Клэптона, Фила Коллинза и Криса Ри. Да, это не та музыка, что обычно слушают мои ровесницы, но мне, честно говоря, плевать. Главное, что она нравится мне, а за модой я не гонюсь.

Слышу жужжание ползающего по соседнему сиденью смартфона. Звонит босс. Беспокоится о предстоящих переговорах, как пить дать.

- Да, Роберт, слушаю вас.

- Елизавета, вы успеваете вовремя?

- В целом да, но стою в пробке. Думаю, что приеду минут за десять-двадцать.

- Понял вас. Поторопитесь, пожалуйста. Встреча очень важная.

- Я помню, Роберт. Делаю всё, что могу.

- Делайте больше. Собираемся в холле без двадцати одиннадцать. В переговорную нас проводит их сотрудница.

- Я помню, Роберт, - мягко повторяю я.

Он ничего не отвечает и отключается. Не люблю подобные звонки - дополнительно нервируют. Но переговоры действительно очень важные - речь идёт о десятках миллионов только первоначальных инвестиций и его волнение мне хорошо понятно.

В нашей компании этикет общения представляет из себя что-то среднее между традиционным советским, когда на "вы" и по имени-отчеству и современным американизированным, когда на "ты" и только по имени.

3. "Двусмысленные переговоры"

Пока Майя делает обход вокруг овального стола, составляя с чёрного глянцевого подноса стаканчики и стеклянные бутылочки с водой, на выбор газированной или нет, все обмениваются визитками. Одну из своих я вынуждена отдать самодовольному нахалу напротив.

Когда он вошёл в переговорною вслед за своими коллегами, я успела прочитать на его красивом, немного суровом лице чуть заметное удивление и понимаю, что эта встреча не подстроена, а неожиданна для нас обоих.

Другое дело, что чувствуем мы себя при этом явно очень по-разному.

Принимая визитку, пару секунд Ярослав бесстыдно и откровенно пожирает меня глазами, переводя взгляд с вздымающейся из-за дыхания груди на губы и проницательно глядя в глаза. И мне кажется, что это заметно всем, отчего хочется провалиться сквозь все эти тридцать пять этажей и выбежать из здания, позабыв об этих переговорах.

Разумеется, Ярослав прекрасно понимает, что я не пойду на срыв возможной сделки, но можно же быть хотя бы чуточку поскромнее? Он явно наслаждается своим и моим положением на этих переговорах, о двойственности которых знаем только мы вдвоём.

Затем он наконец обращает внимание на принятую от меня визитку, поворачивает к себе и внимательно рассматривает, облокотив руки на стол. У него красивые, ухоженные, но одновременно с тем, чуть грубоватые кисти с длинными пальцами. Тыльные стороны ладоней у оснований и краёв чуть волосаты, овальные ногти выглядят так, будто маникюр ему сделали прямо перед этой встречей. И вполне возможно, так оно и было. Представляю, как он со скучающим видом подавал свою руку девушке-маникюрше и читал новости в смартфоне, пока она сосредоточенно занималась его ногтями.

Едва слышно гудит кондиционер. Он доносит до меня запах уже знакомого парфюма, едва уловимого среди других, но по-прежнему будоражащего. Я чувствую себя не в своей тарелке, несмотря на утренний настрой.

Прочитав написанное на визитке, Ярослав кивает, и я успеваю вовремя перевести взгляд на его глаза с длинными ресницами. Ещё не хватало, чтобы он заметил, что я рассматривала его!

Взгляд внимательных серых глаз будто полон насмешки, и я на мгновение опускаю глаза.

- Я так понимаю, данный проект ведёте вы, Елизавета? – спрашивает Ярослав, заставляя вновь посмотреть на него.

- Да, - отвечаю я. – Его веду я.

- Очень хорошо, - чуть улыбается он.

Самодовольный, нахальный, самоуверенный ты сукин сын…

Да, переговоры будут очень непростыми… Даже без учёта той ситуации, в которой я очутилась.

Во-первых, я не ожидала что на них будет присутствовать не только генеральный директор, но председатель совета директоров ОАО "Wild Shark", что следовало из его визитки. Его присутствие заранее не обговаривалось и в принципе в нём не было никакой необходимости, потому что первоначальной причиной встречи была всего лишь речь о стандартной закупке нашей новой версии CRM. А возможное инвестирование находилось на стадии начальных переговоров и обсуждалось с их финдиректором Анатолием, которого я заинтересовала проектом, так сказать, в дополнение к основной задаче.

Во-вторых, я слишком мало общалась с их представителями, для того, чтобы понять, насколько они заинтересованы в возможной сделке. Судя по тому, что на встрече присутствует глава их компании – заинтересованы и очень. Это придавало бы уверенности, не будь этот глава – нахалом из ресторана, перед которым я чувствую себя теперь совершенно беззащитной.

В-третьих, они и без того явно диктовали условия, а учитывая то агрессивное ведение бизнеса, которым прославилась их компания, эти люди не были склонны к компромиссам.

В общем, всё сложно. Проект веду я, а окончательное решение - безусловно за этим красивым, атлетически сложенным наглецом, председателем совета директоров и генеральным директором ОАО "Wild Shark", инвестиционной компании, занимающейся поиском потенциально интересных для неё IT-стартапов. "Wild Shark" выросла из рынка недвижимости, где занимала топовые позиции на тот момент пятилетней давности, когда решила диверсифицировать бизнес и выйти в качестве инвесторов на рынок информационных технологий. И отличалась в том числе и тем, что выставляла жёсткие условия по срокам реализации проектов и возврату на инвестиции.

Охренеть можно. Создатель этой компании, сидящий сейчас напротив меня за столом переговоров, не далее, чем две недели назад, едва познакомившись со мной, предлагал лечь с ним в постель. А теперь мне надо уговорить его вложиться в крупный проект.

Разумеется, я порядком растеряна и несмотря на то, что в комнате находится семь человек, впечатление, что на переговорах нас только двое и мы собираемся сыграть в шахматы, причём из моих фигур на поле только пешка и король, а у него кроме короля, ладья и ферзь. Но конечно моё состояние никому, кроме Ярослава, что едва заметно, но тем не менее весьма нагло ухмыляется, то и дело посматривая на меня, не понятно. В том числе нашему гендиру Роберту, который присутствует на встрече только из-за объёмов возможной сделки, в знак уважения к потенциальным инвесторам и в качестве дополнительного контроля нашей работы.

Ярослав предлагает начать с обсуждения приобретения ими нашей новой CRM, все соглашаются, и я провожу небольшую, но красочную презентацию, показывая на экране во всю стену, слайды и видеоматериалы. Те самые, что высылала Анатолию. Тут всё просто, сделка по сути уже заключена и представитель их отдела продаж Роман присутствует на встрече именно для того, чтобы обговорить с Ольгой и Николаем детали.

Затем мы плавно переходим к моему проекту – CRM c элементами искусственного интеллекта, который и требует значительных инвестиций и отвечаю на несколько вопросов Анатолия, призванных ввести в курс дела Ярослава. А потом воцаряется неловкое молчание, которое я заполняю тем, что откручиваю металлическую крышку стеклянной бутылки и наливаю в стакан воды. Что-то уж очень хочется пить.

Тихонько шумит кондиционер. Глава "Wild Shark" беспардонно рассматривает мои губы, причёску, руки, грудь, и я ловлю себя на мысли, что это заводит, но то, что он будит во мне женщину во время деловой беседы порядком злит.

4. "Мастер выбешивать"

Мой опыт общения с действительно богатыми мужчинами, наделёнными властью, ограничивался до этих переговоров исключительно деловыми отношениями. Я никогда не отличалась меркантильностью и не занималась поисками богатого спонсора. Больше того, я сознательно избегала мужчин, которые на первое место в отношениях ставили деньги, раздувались павлиньим гонором при демонстрации своих финансовых возможностей и всячески давали понять, что на то состояние, что они сколотили за годы неимоверных трудов, они могут купить множество самых красивых женщин.

Напротив, меня отталкивали подобные люди, вне зависимости от того, насколько богатыми они были в действительности. Не считаю это добродетелью, скорее особенностью характера - я люблю собственные успехи и ценю финансовую независимость, а с такими мужчинами она попросту невозможна.

И господин Окулов самим фактом того, что является удачливой и успешной акулой капитализма, в моём понимании совершенно не набирает очков, однако после прошедших переговоров я постоянно ловлю себя на мысли, что нахожу его не только привлекательным, но и очень притягательным мужчиной. И осознание этого совершенно сбивает меня с толку.

Стараюсь переключиться на актуальные задачи и до момента вечернего душа мне это почти удаётся, но дальше Ярослав Окулов воцаряется в моих мыслях, словно какой-то нагловатый царёк. И не даёт мне спать.

Я накрываю голову подушкой и стараюсь подумать о чём-нибудь ином, но этот самоуверенный красавец с умным взглядом проницательных серых глаз не оставляет мне ни единого шанса. О чём бы ни были мои мысли, всё в итоге сводится к его, выдуманным мною, оценкам или воспоминаниям о двух наших случайных встречах. Сам факт того, что обе они случайны, а вторая вообще потенциально была настолько маловероятной, что почти невозможной, сводит меня с ума.

Впечатление, будто сама судьба подсовывает мне этого мужика. И что самое интересное, я теперь ещё и нахожусь в зависимости от его грёбанной благосклонности!

Вконец изведя себя этими мыслями, вымотанная и раздражённая, я сажусь на мятой из-за нервного ёрзания постели, беру в руки смартфон и осоловело смотрю на часы. Без пятнадцати три. Прекрасно! Вот только бессоницы мне не хватало!

Со вздохом встаю и иду на кухню варить кофе, всё равно спать не хочется совсем. Затем погружаюсь в Интернет, где ищу информацию, как вы думаете о ком? Да. О нём. Мне интересно узнать, что он за птица. Тешу себя мыслью, что это нужно для работы. Для лучшего, так сказать, понимания интересов и возможностей потенциального инвестора. Всё равно ему в семь вечера звонить. Да, уже сегодня.

Но в Интернете о нём так мало информации и она столь скупа, что в итоге я только больше устаю, занимаясь этими поисками. Он числится, как владелец двух компаний, их можно найти в реестре, можно ещё ознакомиться с размерами уставного капитала и годах их открытия. Его нет в соцсетях, интервью он не даёт и вообще нигде похоже особо не светится. Времени - половина четвёртого, а я как дура сижу на кухонном подоконнике и продолжаю сажать зарядку смартфона в поисках хотя бы одной фотки этого атлета-капиталиста. Интересно, где он так накачался? И самое главное - когда, учитывая его статус и походы по ресторанам в поисках девиц?

Когда у меня бессоница, а это бывает редко, кофе действует на меня усыпляюще, а вовсе не наоборот, но сейчас он, похоже, подействовал, как ему и приписывают - сна ни в одном глазу, несмотря на усталость. А вставать в половине восьмого. Вообще отличненько. К завтрашнему, точнее уже сегодняшнему звонку Окулову я буду выглядеть, как видавшая виды вахтёрша после очередной бессонной ночи. И что-то мне подсказывает, что одним звонком наше общение сегодня не ограничится. Наверное его манера ставить условия и моё ныне зависимое положение.

Ну и ладно. Меньше будет приставать, если что.

Ложусь в кровать и просыпается голод. В животе бурлит, но я самотверженно жмурю глаза, укрывшись одеялом по подбородок. Переворачиваюсь и лежу на пузе, уткнувшись в подушку. Сворачиваюсь калачиком и считаю овец. Баранов. И всяких козлов. Точнее одного самоуверенного козла, которому мне надо будет вечером звонить. Сам он, поди, видит уже десятый сон, а я тут должна из-за него ворочаться, как дура.

"Наберите меня завтра вечером, скажем... в районе семи... Обсудим предстоящие, более детальные переговоры..."

Самодовольный сукин сын!

Наконец, где-то в районе пяти утра я проваливаюсь в сон. Снится мне что-то тревожно-сложное, куда-то несусь, куда-то опаздываю, что-то решаю, отчего-то возмущаюсь, но что конкретно снилось, проснувшись уже не помню. Понимаю только, что то, что смотрит на меня из зеркала с торчащей изо рта зубной щёткой, тёмными кругами под глазами и всклокоченными волосами - выглядит совершенно не представительно.

Но к моменту выхода из дома я привожу себя в максимально привлекательный вид. Учитывая исходные данные, конечно. По крайней мере со мной можно работать. А на повестке дня, между прочим, две важные встречи с проверенными заказчиками. И нужно провести их на ура, особенно с учётом того, что Роберт после переговоров с представителями "Wild Shark" отвёл меня в сторону и сделал выговор за дерзость на одной из важнейших деловых встреч. "Скажите мне, Елизавета, чем был вызван ваш тон? Вы отдавали себе отчёт, с кем говорили и о какой сумме инвестиций идёт речь? Попробуйте только завалить эту сделку!"

Вся красная от сдерживаемого возмущения я тогда извинилась, сказала, что этого больше не повторится, распрощалась с коллегами и, прежде чем поехать на следующую встречу, пять минут пыхтела в машине, стараясь привести испорченное настроение в порядок. Разумеется, я не рассказала боссу о том, что Ярослава вижу не впервые и первая наша встреча была совсем не в деловой обстановке.

Семь вечера застаёт меня в офисе. Все ушли, кроме меня и бухгалтерши Нади, которая сосредоточенно копается в бумагах и файлах в своём кабинете. У неё скоро промежуточный бухгалтерский баланс и потому муж опять сидит дома без котлет.

5. "Наглость - второе счастье"

О московских пробках не говорил, пожалуй, только ленивый. Если подходить к ним с позиции внешнего наблюдателя, то они что-то вроде видимой из окна квартиры толкотни на рынке в воскресный день,  - не докучают и ладно. Просто существуют. Но когда ты сам заточён в такой пробке и только и делаешь, что едешь пару метров и останавливаешься, затем едешь пару метров и останавливаешься, потом едешь пару метров и останавливаешься и снова едешь пару метров и останавливаешься, при том, что куда-нибудь опаздываешь, московские пробки воспринимаются, как окружающее тебя абсолютное зло. Причём именно окружающее тебя. То, что ты тоже вложился в создание этого затора - при нарастающем из-за подобной езды раздражении совершенно не учитывается. Нет, это другие, вот все они, обезличенные серые фигурки в автомобилях - создали тебе проблему, заполонив собой твою дорогу, а ты тут вообще ни при чём, ты просто жертва обстоятельств, столкнувшаяся с наглым произволом и бессильная против безмозглой толпы. Постепенно ты доходишь до стадии кипения, ну, а затем, когда уже стопроцентно опоздал и шансов приехать вовремя нет абсолютно никаких, немного расслабляешься и принимаешься мыслить философски. Можешь даже послушать радио "Джаз", например. А почему нет? Всё равно ведь уже усё пропало, шеф.

У Семёна Слепакова среди обилия его замечательных песен есть вещь под названием "Вот поэтому мы все в Москве такие злые" и нередко, в моменты, когда стояние в пробке слишком уж затягивается и грозит нарушить мои планы, я включаю её и громко подпеваю Семёну в салоне, постукивая пальцами по рулю. Немножко залихватского мата среди моря эмоционального стёба и вот уже я чувствую, что как минимум не одна страдаю от того, что многие люди в густозаселённой Москве, так же, как и в других городах, начинают и заканчивают работу в примерно одно и то же время.

Но сегодня вечером меня не расслабляет даже это. Потому что на часах без пяти девять, а ехать мне ещё минут пятнадцать, не меньше. Это при том, что вышла я с учётом возможных пробок - значительно загодя.

И даже больше, чем сам факт опоздания на встречу, которую я мысленно старательно позиционирую, как деловую, меня напрягает то, что я, согласно этикету и элементарной вежливости, ну просто обязана предупредить господина Окулова о том, что задерживаюсь. А это значит, что мне надо позвонить этому богатому павлину, который, похоже, считает себя дико остроумным парнем.

Ловлю себя на мысли, что во время слушания долгих гудков, отчего-то прихорашиваюсь, дуя на непослушный локон и заправляя его за ухо.

- Да, Елизавета, слушаю вас.

"Ты ещё постони мне в трубку, гиперсексуальный ты наш баритон!"

- Ярослав, я, к сожалению, задерживаюсь. Стою в пробке.

- Ничего, я подожду. Через сколько вы примерно будете?

"Откуда мне знать? Спроси что-нибудь полегче, а?"

- Честно говоря, сложно сориентировать точно. Приблизительно минут через десять-пятнадцать буду на месте.

- Окей, годится.

"Выдыхай, бобёр", - говорю я себе, после того, как он отключается. - "Всё нормально".

Но, разумеется, я всё равно порядком напряжена. Учитывая наше общение, тому есть целая масса причин, но главное - я совершенно не понимаю формат предстоящей встречи. Что-то уж очень сильно оно смахивает на свидание...

Приезжаю я в пятнадцать минут десятого, чуть позже, чем пообещала, что, по понятным причинам, абсолютно не добавляет мне спокойствия. Паркую машину на стоянке и бодренько цокаю каблуками по влажному асфальту в сторону здания Главпочтамта на Тверской, 7. Смотрю через узенький Газетный переулок на обожравшийся посетителями и выплёвывающий пачками их наружу Макдак и уже боюсь. Ярослав - страшный человек, если всерьёз хочет идти туда для обсуждения инвестиций в сотни миллионов рублей. Нет-нет, я ничего не имею против того, чтобы перехватить иногда пару бургеров, но в данных обстоятельствах, боюсь они в меня не полезут.

Вон он. Стоит, переливается улыбкой, как выхлоп радужной пони. Весь такой деловой и стильный, ухоженный и красивый, уверенный в себе обаяшка. Хозяин жизни на пике успеха. Венец московского бизнеса. Обладатель ценных бумаг и недвижимости. Держит руки в карманах незастёгнутого чёрного полупальто, отороченного чёрным блестящим мехом. Перебирает там, поди, голубые фишки. И снова не при галстуке. Всё нараспашку. Душа-человек. Белоснежный кокетливо волнистый воротник рубашки, с треугольничком загорелой кожи под волевым гладковыбритым подбородком. Сказка, а не мужчина.

- Добрый вечер, Ярослав. Вам, случаем, не холодно? - спрашиваю я, пряча робость и стеснение за показушной иронией. - На табло Главпочтамта, знаете ли, 4 градуса по старику Цельсию.

- Добрый, Елизавета. А вы меня погреть хотите? - не теряется он.

Солнечной улыбкой своей погреешься, нахал.

- Боюсь, на эту роль я никак не подхожу, - как можно холоднее бросаю я и тут же дежурно улыбаюсь: - Ну что, в Макдоналдс?

- Знаете, я там лет десять не был, - ухмыляется он. - Проведёте экскурсию?

Так, спокойно, Лиза, спокойно. Дыши глубоко и равномерно. Главное при этом не скатись в сексуальность.

- По вашему, я похожа на завсегдатайку фастфуд-ресторанов?

Он бесцеремонно оглядывает мою фигуру, нарочито задерживая взгляд на обтянутой бежевым приталенным пальто заднице и говорит:

- Нет, не очень. Вы, скорее, по диетическим хлебцам и овощным салатам.

- В десятку, - говорю я. - Так что экскурсовод тут из меня выйдет не очень.

- А в чём вы хороши? - бесцеремонно интересуется он. Серые глаза просто хохочут надо мной. Не понимаю, что его так веселит.

- В обсуждении грамотных инвестиций в перспективные проекты, - холодно говорю я. - Можем обсудить это на улице, если хотите.

- Чего вы такая колючая, Лиза, м?

6. "Ультиматум"

Перевариваю услышанное. А этот мерзавец стоит и улыбается, явно весьма довольный произведённым эффектом. Ну что ж, ок... Мы ещё посмотрим, чья возьмёт...

- Ярослав, - говорю я так, будто не слышала того. что он сейчас сказал. - Может лучше в какую-нибудь кофейню? Просто я в юбке и колготках. Сами понимаете, одежда не для танцев.

- А я про медленные, - хмыкает он.

- И всё же.

- Хорошо, как пожелаете. Здесь неподалёку есть очень уютное заведение. И кофе отменный.

- Отлично, - киваю я. - Там и обсудим наше дальнейшее сотрудничество.

Он прищуривает глаза и внимательно всматривается в моё лицо. Напускаю на себя максимально беззаботный вид.

- Ну что, идём? - спрашиваю, поднимая бровь. - Или вы передумали?

Улыбается. Хитрый лис, надо быть осторожнее.

Он галантно выставляет локоть, я мягко беру его под руку и мы идём дальше. Затем спускаемся в подземный переход, освещённый тёплым желтоватым светом и выходим на другой стороне улицы. Ещё несколько минут и мы у прозрачной двери. За стеклом множество круглых столиков в уютной домашней атмосфере.

Ярослав открывает передо мной дверь и навстречу вырывается тёплый поток воздуха. Пахнет корицей и конечно же кофе.

Радушная официантка с улыбкой встречает нас, спрашивает, сколько нас будет и получив ответ, проводит к уютному столику в углу. Два мягких диванчика, на столешнице специи, сахарница и стильное, из крафтовой бумаги, меню. Поворачиваюсь к Ярославу спиной и он снимает с меня пальто. Затем вешает вместе со своим на вешалку и садится напротив меня. Заказываем два двойных эспрессо и два тирамису.

Наши смартфоны лежат на столе. Разница межде ними в том, что мой - пишет звук. Пока она разоблачался, стоя у вешалки и надевал наши пальто на плечики, я включила диктофонную запись и погасила экран.

- Вам нравится здесь? - спрашивает он, расслабленно устроившись на диванчике.

- Да, вполне, - киваю я. - Тихо, уютно, тепло.

То, что тихо - вообще шикарно. Есть конечно гул голосов и приглушённый джаз из динамиков, но в целом звук получится хороший. Ну давай, дружок, расскажи мне, чего ты хочешь.

Но этот козёл внезапно переходит к делу.

- Могу я ознакомиться с бумагами? - закидывая ногу на ногу, спрашивает он. - Или у вас всё в телефоне?

- Нет-нет, у меня планшет в сумочке, - говорю я, расстёгивая молнию и доставая гаджет. - Сейчас включу и покажу, как работает эта версия CRM.

- Да, покажите, пожалуйста. Очень интересно.

А мне вот интересно, почему ты, Ярик, с темы съехал. Чего это вдруг тебе проект стал интереснее меня? Уж не заподозрил ли чего?

Но он не даёт мне обдумать своё теперешнее поведение. Склонившись к столу, всерьёз интересуется тем, что я показываю, снабжая время от времени пояснительными комментариями. Задаёт вопросы по существу. Нам приносят кофе и пирожные, и за беседой мы периодически пригубливаем напитки из белоснежных чашек. Общаемся исключительно по теме. В общем, я провожу презентацию во вполне привычном деловом формате. Тирамису стоят нетронутыми и Ярослав, заметив, что мы допили кофе, спрашивает меня, хочу ли я повторить. Я киваю и он снова делает заказ.

Длится всё это минут пятнадцать-двадцать, и я уже начинаю думать, что этот нахал всё-таки больше прикалывался, чем приставал, но нет.

- В общем, мне нравится, - резюмирует он, когда я заканчиваю презентацию и скидываю программу вниз. - Выглядит вполне достойно.

Делает паузу, откидывается на диване, закидывает локоть на спинку. Внимательно смотрит. На губах хитрая полуулыбка.

- Очень рада, - говорю я. - То есть, мы можем перейти к обсуждению объема первичных инвестиций, правильно я вас понимаю, Ярослав?

Видно, как сдерживает улыбку, смеётся одними глазами. Неужели и правда догадался? Всерьёз пугаюсь. Если сейчас обнаружится то, что я пишу наш разговор, сделка может бесповоротно сорваться. И попробуй потом объясни Роберту почему так случилось, учитывая то, что на записи нет абсолютно ничего крамольного...

Молчит. Серые глаза его откровенно ржут надо мной.

- Ярослав, могу я поинтересоваться, что вас так веселит? - не выдерживаю я.

Уже жалею, что включила запись. Сама себя напрягла. Фиг раслабишься с ней, а мне и его поведения достаточно. Но тут он делает мне подарок.

- Вы, Елизавета.

- Да? А что, простите, во мне смешного? - вскидываю брови я.

- Ваша напускная деловитость, но главное - ваш старательный игнор того, о чём мы беседовали на улице.

- А о чём мы беседовали на улице? - с невинной улыбкой спрашиваю я.

Давай, дурачок, скажи. Обсудим попозже такое явление, как харассмент, в зале суда.

- О том, Лиза, что было бы неплохо провести грядущую ночь и завтрашний день вместе, - с мягкой ответной улыбкой говорит он. - Уверен, вы останетесь очень довольны.

- О-о, - тяну я, - Речь уже практически про совместный уикенд, да?

- Почему нет? - беззаботно интересуется он.

- И что же мы будем делать, Ярослав, этой ночью и следующим днём, м? - хлопаю ресничками я.

Давай-давай, ближе к сути.

Подходит официантка и мы оба ненадолго замолкаем. Девушка быстро ставит на стол чашки, забирает пустые и, пожелав приятного кофепития, удаляется.

- А чем бы вам хотелось заняться? - спрашивает Ярослав.

- А мы долго будем играть вопросами в пинг-понг? - злюсь я.

- Так чем?

- Я лично, собираюсь немного поработать, а затем лечь спать.

Он демонстративно морщит нос.

- Так себе планы. Довольно скучно, не находите?

Мне уже начинает это всё поднадоедать.

- Нет, не нахожу, - сухо говорю я. - Вернёмся к вопросу об инвестициях? Или закончим на сегодня?

Он делает вид, что раздумывает. Наконец произносит:

7. "Перестаю давиться слоном"

Мой отец учил меня не сдаваться. И личным примером показывал, что какие бы трудности не выпадали на его долю, он всегда поднимал голову и боролся до победного.

Помню, как во втором классе я очень переживала из-за того, что не могу нормально освоить езду на двухколёсном велосипеде. Мои ровесники давно уже вовсю катались в парке, а я только пугалась и падала, когда пыталась ездить с ними на равных. Как-то раз я пришла домой, волоча велосипед с восьмёркой на переднем колесе, бросила его в коридоре и заявила вышедшему из кухни отцу, что больше не буду кататься "на этом поганом велике". Потом села на пол, прислонилась к стене и разревелась.

Отец тогда присел на корточки рядом со мной и спросил, почему я так расстроилась. Я ответила что-то вроде "Нипочему!", а он обнял отбрыкивающуюся меня, прижал к себе и подождал, пока я успокоюсь. Сидел со мной в коридоре на полу и гладил по голове. Ждал. Когда я отревелась и, уткнувшись в его плечо, замерла, он развернул меня к себе и, глядя в глаза, мягко повторил вопрос.

"Потому что я тупая и надо мной все смеются!" - снова заревела я. Рассказала, как влетела в канаву на повороте и ободрала коленки, а сзади слышался смех. Рассказала, что у других получается классно кататься, а у меня нет, сколько бы я не старалась научиться. И что я вообще боюсь кататься. И что это дурацкий подарок на день рождения, потому что я всё равно не могу им нормально пользоваться. И не смогу.

"Сможешь", - нежно, но твёрдо сказал отец. - "Обязательно сможешь. Потому что хочешь. Когда чего-то сильно хочешь и результат зависит напрямую от тебя - победы достигаешь всегда, если действуешь верно".

"Не хочу! И не смогу!" - и новая порция рёва.

"Вот скажи мне, Лизунь, если так, то чего ты тогда растроилась?" - спросил отец. - "Не хочешь и ладно, никто же не заставляет, верно?"

Не сообразив, что ответить, я скрестила руки на груди, надула губы и принялась искренне сопеть, глядя в сторону. Я всегда так вела себя в детстве, когда злилась. А потом, когда, наконец, придумала ответ, тихонько выкрикнула: "Потому что если бы у меня был хороший велосипед, надо мной бы не смеялись!"

"А хороший - это какой?"

"Такой, на котором я смогу нормально кататься!"

"Тогда давай починим твой велосипед и сделаем его хорошим. Только сначала коленки вымоем и намажем зелёнкой".

Наверное, я ещё немного покапризничала, этого я не помню. Но факт остаётся фактом, вечером мы с отцом вышли в парк. Он шёл рядом, катил мой небольшой складной велик и смотрел то хмуро вперёд, то ласково на меня.

"Ты знаешь, что слона нужно кушать по кусочкам?" - спросил он, когда мы пришли в уединённое место рядом с турниками, где была небольшая асфальтированная площадка и стояли скамейки под сенью лип.

"Чего?" - не поняла я.

"Это означает, что для того, чтобы пройти большой путь, нужно сделать много маленьких шагов. Иначе говоря, если хочешь сделать какое-то сложное дело, надо разделить его на маленькие части и делать их по порядку. И тогда обязательно справишься. А иначе оно будет казаться тебе неподъёмным. Вот смотри, ты же вполне умеешь ехать по дорожке, просто из-за неуверенности в себе, судорожно вцепляешься в руль и плохо держишь равновесие. А когда надо проехать на узком участке или вписаться в поворот, твоя неуверенность в том, что ты справишься, работает против тебя, и ты падаешь. Согласна?"

"Наверное..." - буркнула я. - "Не знаю... Просто я не умею так кататься, как они. Я тупая..."

Папа провёл ладонью по моим растрёпанным волосам и покачал головой:

"Ты не тупая. Ты очень умная и способная девочка. Ещё поучимся кататься?"

"А смысл? Ты же уже показывал..."

"Прости, Лизунь, у меня не было тогда достаточно времени, чтобы научить тебя кататься так, как тебе хочется. Но сейчас есть. Ничего не бойся, ты обязательно будешь кататься хорошо. Получше многих, малышка".

И вот он ходил и ходил со мной рядом, и за мной, когда я далеко уезжала, делая очередное упражнение, должное научить меня кататься так, как я хотела. Ходил со мной, пока не стемнело.

Уже тогда я понимала, что стала кататься лучше. А на обратном пути папа сказал мне:

"Я не всегда смогу быть рядом. Ты пойми главное - ты могла сделать то же самое и без меня. Надо просто слона есть потихонечку. Сначала учишься уверенно держаться в велосипедном седле и только потом катаешься с ребятами на перегонки. Не наоборот".

Спустя неделю я каталась так, что то и дело ловила на себе восхищённые взгляды девчонок и мальчишек из нашего и соседнего дворов. И я очень полюбила свой велосипед. Настолько, что когда выросла из него, всё равно продолжала кататься на нём с полусогнутыми ногами и максимально поднятым сиденьем, хотя у меня уже был новый.

И с тех самых пор я всегда старалась есть слона не целиком, а по кусочкам. И когда ходила на танцы и когда поступала в университет и много ещё когда. И всегда помнила, что если чего-то очень хочешь и результат напрямую от тебя зависит, сдаваться не нужно  - сколько бы не падала, главное вставать и делать дальше маленькие шаги и тогда обязательно победишь.

Но сейчас я в растерянности. Один из кусочков большого слона мне совершенно очевидно не даётся. Хотя всё зависит именно от меня. По логике мне нужно разделить его на кусочки поменьше, но пока что я плохо представляю как это сделать. Зато теперь понятно, что давиться слоном я стала потому, что не управляла ситуацией, при этом зная объём потенциальных инвестиций и тяготясь сложившимися обстоятельствами, хотела решить этот вопрос слишком быстро, чем это было возможно.

8. "На грани фола"

Прогулка с мужчиной по набережной - даже звучит потаённо. В неспешной поступи шаг в шаг, в интимной близости плеч, в приглушённых тонах беседы, в выбранных темах - во всём этом очень много скрытой эротики и ненавязчивого соблазнения. А ещё предвкушения чего-то очень приятного, при том, что прогулка сама по себе приносит удовольствие.

Прогулка по набережной расслабляет. Даёт возможность высказать то, что давно лежит на душе. Выговориться. Довериться. Задать нужные вопросы. Получить честные ответы.

Наверное поэтому наше с Ярославом общение на Озерковской набережной в пасмурный позднеапрельский день впервые за всё время нашего знакомства стало хоть как-то напоминать дружеское. Хотя с ним по-прежнему сложно... Он везде и всюду заставляет играть по своим правилам. Даже вчерашнюю встречу в Новинском пассаже, которую по сути инициировала я - он перенёс, объяснив это срочными делами. Извинился, предложил созвониться на следующий день и после моего логичного согласия, распрощался.

И вот теперь мы идём по асфальтовой кромке вдоль широкого канала, впадающего в Москву-реку. Вступительные разговоры ни о чём закончились и этот холёный, стильный, пахнущий дорогим парфюмом, мужчина, идущий рядом со мной, просто молчит. Ждёт. Мне неловко, несмотря на заготовленный план и понимание обоюдных выгод. Но молчание становится напряжённым и потому я перехожу к делу:

- Ярослав, - говорю я, глядя перед собой, - мне очень хочется расставить точки над i.

Молчит. Просто идёт рядом. Ну что ж, будем считать, что это молчание - знак согласия.

- Та ситуация, в которой я оказалась, благодаря... прежде всего вам, признаюсь честно, меня смущает и нервирует.

- Почему? -  спрашивает он, бросая на меня взгляд

Наслаждаюсь неспешным шагом в унисон с ним. Мне нравится и тональность нашей беседы и ритм прогулки. Всё очень спокойно и дружелюбно.

- Как бы вам объяснить... Скажем так, мне важны действительные успехи. Настоящие. Неподдельные. Не испачканные протекциями и форами. Понимаю, что идеальных путей достижения успеха не бывает, но мне важно максимально к ним приближаться. Я тогда довольна собой, понимаете?

- Да, конечно, Лиза, - отзывается Ярослав. - Понимаю.

- И в связи с этим, наше общение меня порядком удручает, хотя, в принципе, могло бы радовать. По крайней мере, я допускаю такую мысль. Понимаете?

- Если можно - поподробнее.

- Хорошо. Вот смотрите. У меня есть крутой проект. Он действительно крутой, я отдаю себе отчёт в том, какая ответственность сейчас легла на мои плечи и очень горжусь тем доверием, что завоевала за годы упорного труда. По сути, я занимаюсь сейчас внедрением на российский рынок качественно иного софта. Софта, который в состоянии серьёзно поменять и сам рынок и основных игроков на нём. И я получила эту возможность не через постель. Не благодаря родственным связям. И не из-за лояльности каких-то покровителей, нет. А только лишь потому, что я - амбициозный и ответственный профессионал, зарекомендовавшийся себя и в компании и на этом самом российском рынке. Вы можете ознакомиться с моим резюме более подробно: обзвонить моих работодателей и коллег, узнать о тех сделках, которые я заключила и получить информацию о результатах совместных проектов.. Если вы этого ещё не сделали, конечно.

Молчит. Слушает.

- И этими результатами я горжусь больше всего, Ярослав, - продолжаю я. - Понимаете?

- Да.

- И вот смотрите, какая возникла ситуация... В поисках инвесторов, я нашла очень крутую компанию, которая знает толк и в вопросах финансирования и в вопросах нынешней сегментации рынка. Компанию амбициозную, грамотно рисковую и умеющую успешно балансировать среди долгосрочных проектов и быстрых инвестиций. Компанию, которая во время телефонных переговоров проявила искренний интерес к инновационной версии популярного софта. Компанию, которая при грамотном сотрудничестве смогла бы стать надёжным партнёром моей компании. Пока всё здорово, правда?

- Да, звучит неплохо, - говорит Ярослав, и я слышу в его ответе улыбку, хотя по прежнему смотрю вперёд и иногда по сторонам, чаще на течение воды слева от себя. Это раззадоривает меня и я решаюсь перейти к более личной тематике в этом сложном разговоре.

- Рада, что вам нравится. Но понимаете, обстоятельства сложились так, что уже на первых переговорах фэйс ту фэйс я сталкиваюсь со сложной и совершенно неожиданной проблемой - основное решение будет принимать человек, с которым меня свела судьба пару недель назад и который, зная меня всего пару минут, сделал мне откровенное и непристойное предложение.

- Не могу согласиться, Лиза, - возражает Ярослав.

- С чем?

- С тем, что предложение непристойно. Да и наблюдал я за вами, прежде, чем подошёл - как минимум, полчаса.

- Хорошо, будем считать, что это не очень важные детали и разница формулировок.

- Окей.

Тихонько выдыхаю. Не спорит и ладно. Едем дальше, значит.

- И в результате нашего с ним общения выясняется интересная и некрасивая вещь. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но вопрос заключения сделки стоит сейчас так, что если я не займусь с вами сексом, Ярослав, никакого контракта моя компания не получит. А если займусь, то заключение контракта - весьма вероятно. То есть меня фактически принуждают к тому, чтобы я заключила сделку через постель. И весь этот мой профессионализм, вся моя предварительная работа, все мои знания и опыт - летят к чертям собачьим, потому что вопрос крупных инвестиций зиждется исключительно на том, раздвину я ноги перед владельцем инвестиционной компании или нет. Я нигде не ошиблась, Ярослав?

На всякий случай я веду запись нашего разговора на диктофон. От этого парня ожидать можно всё, что угодно.

- Ошиблись, - невозмутимо говорит он, и останавливается, поворачиваясь ко мне.