Алан

Глава 1

Я поняла, что нужно бежать с собственной свадьбы. Поняла это еще в ту секунду, когда жених повернулся и бросил на меня взгляд, полный ненависти и презрения, но предпочла понадеяться на лучшее.

Казалось бы, трюк со сбежавшей невестой можно устроить легко, но только не в моем случае, не с кавказской свадьбы, где приглашенных было не меньше трехсот человек.

- Алан, что происходит? – Я пыталась узнать, в чем дело, уже несколько минут. Заглядывала в лицо уже не жениха, а мужа, пыталась привлечь к себе его внимание, но бесполезно. Он сидел застывшим, словно изваяние и не выпускал из рук телефон. Находившиеся рядом друг и подружка невесты тоже сидели с каменными лицами.

Да что успело произойти-то? Еще пять минут назад все смеялись и веселились, праздник шел своим чередом, и все было хорошо, а теперь…

Я ничего не понимала. Мне оставалось только сидеть и гадать, что случилось, потому что никто не спешил давать мне объяснений. А что-то точно произошло, это можно было понять даже по резко изменившейся атмосфере праздника.

Черт…

Стало страшно. Может быть, правы были София, да Мария, лучшие подружки со времен школы, что долго отговаривали меня от этой свадьбы, вплоть до самого отъезда из Питера. Что, если это было ошибкой? Я невольно вспомнила наш последний разговор перед отъездом, где они надумывали таких страшных вещей, что даже мне стало не по себе.

Впрочем, моя любовь затмила все.

Кто бы только мог подумать, что я, самая правильная, скромная и серая ботаничка выскочку замуж впереди всех знакомых девчонок, да одногруппниц. Да и за кого? За гордого, сурового кавказца… Красивого, успешного, состоятельного и завидного жениха.

Ну, уж точно не я!

Честно, я никогда не планировала ничего такого. У меня вообще не было особых предпочтений в плане мужчин, потому что и самих мужчин-то практически не было. Я была занята окончанием школы с золотой медалью, затем поступлением в ВУЗ, затем учебой на стипендию…

Короче, в голове была только учеба и мысли о том, как выбиться в люди. С моей «родословной» это было очень и очень непросто. Мать, бросившая и укатившая за границу, отец, спившийся и бросивший меня в четырнадцать на попечение бабушки, и последняя, что ненавидела меня, потому что винила во всех бедах своего сына невестку, то есть мою мать. Вроде бы родня была живая, а мне лучше всего подходило звание «сироты при живых родителях».

Я всю жизнь была занята тем, чтобы встать на ноги, получить профессию, затем хорошую работу, училась, подрабатывала, собирала портфолио и никак не думала влюбиться в девятнадцать лет. Один единственный роман закончился быстро и печально, и я не думала, что новый наступит так скоро, но Алан…

Алиева я повстречала случайно. Я подрабатывала в маленьком флористическом магазинчике у знакомой другой знакомой. Подменяла продавщицу на выходные и Алан туда зашел. Одним прекрасным, ранним субботним утром…

Зашел, чтобы перевернуть мою жизнь верх дном.

Купил роскошный букет цветов, вышел, а затем вернулся вместе с ним минуты через две-три, с порога заявив, что я пленила его сердце. Мне впервые в жизни дарили нечто столь… красивое и роскошное…

У нас все очень быстро закрутилось и завертелось. Первое свидание, первый поцелуй, первое признание в чувствах. Мы встречались всего три месяца, когда он повез знакомиться меня с семьей, а уже через полгода, была назначена свадьба.

Та самая, что сейчас была в разгаре.

Для меня все было необычным: девушки в косынках, строгое национальное платье, в которое меня нарядили, танцы, музыка, да даже еда за столом была для меня в диковинку, но я на все с легкостью подписалась. Вначале хотела играть свадьбу в Москве, но Алан настоял на том, что вся его родня находится на малой родине. Затем мне пришлось смириться с тем, что родственников с моей стороны не будет вовсе. Не то, что бы было, кого приглашать, но бабушку и отца, какими бы они не были, все же хотела позвать. Пришлось отказаться и от этой идеи. Но самым обидным было платье… Я всегда мечтала выйти замуж в сказочном платье с красивым вырезом на спине и открытыми плечами. Алан тут же отверг эту мысль, настояв на том, что это позор – выставлять женщине все свое добро на показ.

Я со всем согласилась и для меня это не стало трагедией, потому что я влюбилась в Алана. Сделать так, как он просил не составляло труда. Мне хотелось только одного – радовать его. В ту самую секунду, когда он зашел ко мне в магазин я попала. Высокий, спортивного сложения с идеальными чертами лица. Я никогда не видела таких красивых мужчин. Меня повело сразу, мгновенно, стоило ему поздороваться и вежливо улыбнуться… в ту секунду я зависла, разглядывая очаровательные ямочки на щеках. Наверное, это был Купидон с его знаменитыми стрелами. Одна из них точно попала в цель – в мое сердце.

- Алан…

Но сейчас что-то произошло. Что-то плохое, потому что я чувствовала, как нечто очень темное и злое исходило от моего возлюбленного. За те полгода, что мы были с ним вместе я никогда его не видела таким. Суровым. Злым. Мрачным.

Он снова не отреагировал на мой тихий призыв. Зато я заметила с какой силой он сжал столовый нож в своей правой руке.

Господи, да что же такое творилось? Я попыталась собраться с мыслями, но без толку. Оглядела зал и поняла, что в нашу сторону, в сторону стола жениха и невесты некоторые бросали странные взгляды. Кто-то и вовсе начинал шушукаться…

Как же так…

- Дана… - я обратилась к дружке и спросила, что же такое происходит, но в ответ получила лишь взгляд, полный недоумения и какого-то безмолвного сочувствия.

- Там кое-что пришло на телефоны людям… Алану по ходу тоже, - выдала девушка. Как мне сказали, родственница жениха по отцовской линии. Если я, конечно, ничего не перепутала.

- Что?

- Я… я не знаю… - Дана поспешила покинуть наш стол и устремилась к другим гостям.

Что вообще происходило?

Я снова бросила на Алиева ничего не понимающий взгляд, но он не удосужился посмотреть на меня в ответ.

Глава 2

Я не была девственницей.

Маша предупреждала меня о том, что мне нужно сказать об этом Алану, что он рано или поздно узнает об этом сам и тогда несдобровать, что для таких парней, как он, такие вещи очень и очень важны, что они любят жениться на «чистых» девушках, не познавших любви до свадьбы.

Я собиралась.

Правда.

Просто случай так и не пришелся.

В самом начале, когда мы только познакомились, это было неважно, то есть, я вообще об этом не задумывалась, а затем случился разговор, который знатно меня напугал.

- Ну, конечно, то есть вам все можно, а нам, девочкам, нельзя? – усмехаюсь, удобнее устраивая голову на сильном плече. Мы плывем на лодке по небольшому озеру совершенно одни и спорить совсем не охота, но он завязывается как-то сам по себе.

- Конечно, нельзя, - твердо отвечает Алан, поглаживая мои распущенные волосы. – Для девушки главное – это сохранение ее чести. Можно сказать, это ее основная задача. Ее, ее родителей и братьев.

- Честь – это…

- Да, Тася, это то, о чем ты подумала. Раздвигать ноги перед каждым встречным-поперечным – это то, что очень хорошо характеризует женщину. В первую очередь, она будущая мать. Ну какая дочь у такой вырастет, сама подумай? И кому будет приятно жениться на такой девушке, делить постель с потасканной кем-то до тебя?

- Но тело не показатель душевных качеств человека. Секс не может охарактеризовать человека и дать полную картину того, какая девушка на самом деле.

- Это ты так думаешь, Тась, - отрезает Алан. – Мне-то виднее, поверь, я столько всего видел, я уверен в том, что говорю. Все эти дешевки, что прыгают в койку к мужикам без разбору, изрисовывают свои тела татуировками, наряжаются в вульгарную одежду, у них у всех одна цель – заполучить мужика при бабле. Они все гнилые и кроме секса у них в голове разве что алкоголь, да наркота. Я таких «девушек» много на своем веку повидал. Все как одна.

- Но…

- Тасенька, сладкая, не спорь со мной, - усмехается Алан, целуя меня в лоб.

Он это не любит. Споры. Ему нравится, когда я с ним соглашаюсь. Нравится, когда заглядываю в рот, пока он что-то рассказывает. Он старше меня, мудрее, сильнее, мне интересно, а ему приятно.

Но Боже, он уверен, он заведомо уверен во мне. Думает, что я невинна. Что не тронута до него другим мужчиной.

Я напрягаюсь, и Алиев это замечает. Спрашивает, что не так, но у меня есть отличный повод сослаться на то, что попутный ветер создает чересчур холодные потоки воздуха для такой мерзлячки, как я. Алан галантно снимает с себя пиджак и заботливо меня в него укутывает, а я утыкаюсь ему в сгиб шеи. Вдыхаю ставший таким родным запах и выдыхаю. И так несколько раз подряд.

Нужно сказать ему.

Я отчетливо это понимаю. Я знаю, что если сейчас я промолчу, а в дальнейшем это раскроется, то Алан примет эта за наглую ложь.

За намеренную ложь.

Но если скажу сейчас, то что меня ждет? Что нас ждет? Разве мы еще останемся? Алан ведь отвергнет меня. Сразу же. Даже не даст возможности объясниться. Не даст рассказать, что та связь была просто ошибкой, что ничего не значила. Что случилась скорее потому, что было интересно, и бывший парень настаивал, а не потому, что значило что-то серьезное.

Если бы я только знала, что встречу Алана, что для него моя невинность будет играть такую важную роль… я бы никогда не поддалась на уговоры Паши, никогда не разделила бы с ним постель. Да что там, разве можно было сексом назвать те несколько минут его пыхтения на мне и острую боль там, внизу? Не знаю, чем это было, но вряд ли тем, что можно назвать близостью.

Только уже поздно.

Безнадежно поздно что-либо менять. Есть два варианта на выбор. Рассказать прямо здесь и сейчас. И на этом расстаться, потерять того, кого выбрало мое сердце. Потерять любимого раз и навсегда.

Или промолчать.

Я выбираю второе.

Сбежать не вышло. Пока я приходила в себя, пока скидывала вещи в чемодан, пока пыталась вызвать такси и сосчитать в уме, сколько денег мне понадобится на то, чтобы добраться до аэропорта, а затем до Питера, мое время истекло.

На самом деле, я чувствовала себя отвратительно. И в моральном, и в физическом плане. И если самокопание можно было отложить на «потом», то голова раскалывалась, рука у супруга оказалась тяжелой, а из губы продолжала сочиться кровь.

К великому сожалению, Алан вышел из душа прежде, чем я смогла исполнить свой план в реальность. Он застыл в дверях, обвел меня взглядом, а затем сощурил свои карие глаза.

- Думаешь сбежать от меня? – прорычал он, заставляя меня попятиться назад. Стало ни до вещей, ни до билетов. Надо было просто бежать. Без оглядки. Бежать со всех ног. Так быстро, как только получится.

- Я… хочу домой…

- Да ты какая простая, - он усмехнулся. Так неприятно, так хищно, что в первое мгновенье я даже не узнала своего Алана. – Ты теперь моя жена. Будешь делать то, что я скажу, когда я скажу, и как скажу.

- Я могу все объяснить… правда. Все не так, как кажется.

- Что ты можешь объяснить? – сурово прикрикнул он. – Что опозорила меня? Что врала мне? Что дело было в моем толстом кошельке и будь такой у кого-то другого, кто повелся на тебя так же, как и я, ты бы и к нему в койку прыгнула, без оглядки?

- Нет, все не так. Алан, пожалуйста, послушай меня.

- А как? Ты раздвигала ноги перед чужими мужиками?

- Я…

- Ты ведь спала с другими?

- С другим, с одним парнем. Только одним.

- Нет, в сообщение было написано, что ты – гнилая шлюха, занимающаяся эскортом на постоянной основе. А твои фото, где ты позируешь обнаженная, это подтверждают. Заправская блядь, вот ты кто.

- Но… они были…

- Закрой рот!

- Алан…

Я не рискнула продолжить начатое предложение, супруг сделал ко мне несколько шагов и снова больно потянул за волосы. Натянул их на кулак и с силой сжал.

Глава 3

Мы поднялись по деревянным ступенькам и спустя несколько секунд возни с дверью, зашли внутрь. Молча избавились от верхней одежды и обуви, прошли еще чуть дальше, сразу попав в просторный, светлый холл, отделанный в бежевых тонах.

- Алан… - снова позвала я супруга по имени. – Давай поговорим. Пожалуйста.

- Давай, - на удивление стало мне ответом.

- Правда?

- Да… - протянул Алиев. – Я как раз думал, как жаль, что на улице нет собачьей будки, я бы как раз оставил тебя там сидеть на цепи весь месяц, что мы должны тут провести.

Я сглотнула. Мурашки пробежали по всему телу. Алан говорил отвратительные, ужасающие вещи. Но самое неприятное – совершенно спокойным тоном.

- Перестань…

- Что? Не нравится? – он усмехнулся.

- Нет…

- Жаль. Тебе не по себе от мыслей о цепях? Почему? Ты же наверняка и БДСМ практиковала за деньги, правда ведь? Интересно, ты стала шлюхой, потому что алчна, или просто потому, что не терпелось подставлять свою пизду всем подряд?

- Я же говорила, что никогда не занималась подобными вещами! Прекрати обвинять меня в том, чего никогда не было! У меня был один мужчина, и мне очень жаль, что я не сказала тебе об этом раньше, но я ни разу в жизни не практиковала секс за деньги.

- Докажи, - выплюнули в ответ.

- Что? Но как?

- Вот и мне интересно. Как? Как ты сможешь доказать мне, что сейчас говоришь правду?

- Алан…

- Знаешь, ты хотела поговорить… - он сделал небольшой круг по холлу и остановился в проеме, ведущем в гостиную, кажется. – Давай поговорим. Я как раз оглашу тебе список правил.

- Правил… каких еще правил?

- Правил, которые нужно будет беспрекословно выполнять, если ты не хочешь закончить свою жизнь прикопанной в снегу где-нибудь в горах. Ну, а что… тут несчастные случаи бывают. Причем, довольно часто.

Я не знаю, как пережила эту ночь. Я многого ожидала от Алана, но того, что он сделал…

Я даже не знаю, как смогла заснуть, лежа на холодном полу. Благо, что деревянном, а не каменном. Подо мной была лишь шкура, которую я нашла, лежащей у камина и тоненький плед, взятый с собой так, на всякий случай. Сам камин мне зажечь не разрешили, сославшись на то, что на такую дрянь, как я жалко даже дров.

Дело в том, что мне нельзя было спать на кровати или даже диване. Шале было довольно большим и двухэтажным, спальное место для меня бы точно нашлось, даже если в главную спальню мне вход был закрыт, но Алиев мне не разрешил.

Он не дал возможности устроиться даже в кресле, твердо заявив, что спать я могу либо на полу в шале, либо на улице. На свой выбор.

Что мне оставалось? Драться с ним? Уговаривать? Бесполезно. Просить помощи у посторонних? У кого? Где? На километры вокруг мы были одни…

А когда я залезла в свой чемодан, чтобы достать теплый свитер и носки, обнаружилось, что паспорта у меня больше нет. Я точно помню, что клала его в боковой карман, но его там больше не было. Как и телефона.

Алан отрезал мне все пути и оттого стало очень страшно. Целый месяц в его полном распоряжении. Целый месяц он мог вытворять со мной все, что вздумается и при этом не нести за это ответственности.

Целый месяц… как же мне выжить?

С такими мыслями я заснула и с такими же проснулась. Замерзшая, с ноющим телом во всех местах и отчаянием в душе. Охнув, схватилась за поясницу – лежание на холодной, твердой поверхности не пошло на пользу. Я замерзла и было ощущение, что я не отдохнула, а наоборот, пропахала всю ночь в огороде. Кое-как с горем пополам я все же поднялась со своего спального места и оглянулась вокруг. Гостиная, холл и кухня были разделены лишь визуально, на деле не было ни дверей, ни даже арок.

Алан обнаружился в последней. Кажется, он готовил себе кофе. Приятный запах ударил в нос и взбудоражил желания. Я не ела почти двое суток. Столько же не пила кофе. Хотелось и того, и другого.

- Привет… - Не знаю, на что я рассчитывала, но поприветствовать супруга просто должна была.

Алан бросил на меня беглый взгляд и продолжил возиться с туркой. Надо же, я совсем забыла о том, что он не пил растворимый. Только натуральный, свежемолотый и очень крепкий.

- Может быть, ты все-таки захочешь меня выслушать? – Я пыталась. Все равно пробовала и надеялась. Во мне жила надежда и вера в то, что рано или поздно Алиев одумается, и я смогу до него все донести. Что он выслушает и поймет. Что со временем простит.

Хотя бы попытается.

- Валяй, - ответил он холодно, помешивая сахар в емкости. Я обвела его силуэт взглядом и в очередной раз поняла, почему мое сердце выбрало его. Красивый. Он был восхитительно красивым. Немного суровым с виду, даже чуток пугающим с этой его слегка отросшей бородой, но красивым. А темные глаза… они были самыми добрыми, что я когда-либо видела. Я никогда бы не подумала, что они так сильно могут измениться.

- Я действительно должна была тебе все рассказать. Даже подруги предупреждали, что добром это не закончится, - тихо начала я, усаживаясь за высокий стул, наблюдая за тем, как возлюбленный молча занят приготовлением традиционно утреннего напитка. – Я хотела, долго об этом думала, но испугалась. Знаю, что сейчас это звучит так себе и вообще, не оправдание, но… я боялась, что ты бросишь меня. Ты был так категоричен в отношении девушек, что вступили в половую связь с мужчиной до свадьбы… Я собиралась рассказать тебе, но все не находила нужного момента, а потом все так быстро завертелось. Я даже не успела оглянуться, как наша свадьба уже была на носу.

- Ты же должна была понимать, что я все равно узнаю, - сухо проговорил Алиев. – Хотя бы в ту же первую брачную ночь.

- Да… конечно. Я сама загнала себя в тупик, сейчас я это понимаю… Но я хочу, чтобы ты знал, что я никогда не занималась эскортом. Я никогда даже не помышляла о таком. Может, я не из богатой семьи, но в мыслях такого никогда не было. Я хорошо училась, чтобы получать стипендию, подрабатывала, чтобы было, что откладывать, а иногда мне даже кое-что перепадало от матери из заграницы. Не могу сказать, что я шиковала, но и в деньгах не нуждалась до такой степени, чтобы опускаться до проституции.

Глава 4

Алан снова куда-то ушел. Почти сразу после нашей стычки и, видимо, моего так и не состоявшегося избиения. Наверное, стоило благодарить за это судьбу, но, с другой стороны, будь я более удачливой, то вообще не оказалась бы в подобной ситуации. Дикой ситуации.

Я облегченно выдохнула, когда входная дверь с характерным громким звуком захлопнулась. Аккуратно подойдя к окну, я пронаблюдала за тем, как муж подошел к гаражу, зашел в него, возился там несколько минут, а уже после выехал оттуда на автомобиле. Он быстро исчез из поля зрения, а я больше ни секунды не сомневалась.

Мне просто нельзя было сомневаться, иначе я могла поддаться ненужным, глупым и неуместным в данной ситуации чувствам.

Я сделала большой вдох, затем выдох. Приказала себе отключить все эмоции, и начала действовать.

Сначала я рванула к холодильнику. Я банально хотела есть и понимала, что без еды больше не протяну. Сгребла оттуда пару сендвичей и начала есть один прямо на ходу, поднимаясь на второй этаж. Следом обшарила всю комнату Алиева на предмет нужных мне вещей. С удивлением обнаружила свой паспорт в прикроватной тумбочке, а наличку в последней задвижке невысокого комода. Да, знаю, брать чужое было нехорошо, но инстинкт выживания быстро заткнул совесть.

Сейчас было не до этики.

Я любила Алана и готова была дать ему время, дать ему столько извинений, сколько нужно, дать ему все свое тепло и заботу, на которые способна, но ничего из перечисленного моего мужа не интересовало. Головой я отчетливо понимала, что ни время, ни мои старания уже ничего не исправят, они не смогут изменить мое прошлое и позор, через который я заставила пройти и его, и его семью.

Он не простит.

Стоило перестать глупо надеяться и тешить себя пустыми мечтами. Несбыточными мечтами, которые могли воплотиться в жизнь разве что в моей голове.

Нужно было научиться смотреть правде в глаза. И, наверное, стоило признать, что у нас больше не было будущего. Чем дальше, тем сильнее злился Алан. Оставаться с ним рядом было чертовски опасно, а я хотела жить, у меня никогда не было склонности к самобичеванию или самоубийству.

Да, я хотела быть с ним. Я думала, что связываю с Аланом свою жизнь раз и навсегда и когда-нибудь, мы заведем первого ребенка, затем второго, может быть, третьего, вместе пройдем через все трудности, что, возможно, нам уготовит судьба, а затем встретим старость. Все сложилось иначе и мне нужно было перестать бегать от насущной реальности. Нужно было признать, что на деле все обстоит совсем по-другому.

Мне нужно было предпринимать что-то, пока был шанс, иначе, что-то мне подсказывало, что дальше все будет только хуже. Нрав у моего избранника оказался непростым, характер – суровым. Прощать Алиев меня явно не собирался, впрочем, как и давать возможности вымолить прощение. Что же я могла еще?

Только бежать.

Я схватила деньги и паспорт, взяла из холодильника воду, пару шоколадок, что там были и все сложила в рюкзак. К тому моменту с сэндвичами было уже покончено. Обулась в свою теплую обувь, надела куртку, перчатки и шапку и вышла на улицу. К великому сожалению, свой телефон я так и не нашла, что очень сильно усложняло мою задачу. Я собиралась вызвать такси и уехать в аэропорт, купить билет на ближайший рейс в Москву и забыть обо всем устроенном Алиевым аде, как о страшном сне, но мобильный стал большой загвоздкой.

Я не могла позвать на помощь, я не могла позвонить кому-нибудь, но и тратить время на поиски гаджета тоже больше не собиралась. Нужно было уходить, бежать, стараться, потому что, если бы Алан застал меня перед побегом, шанса на спасение уж точно бы не осталось. А еще, к моему великому сожалению, я не знала, сколько у меня вообще времени. Час, два, пять?

Холодный ветер ударил в лицо сразу, стоило мне только выйти из шале. Я поспешила и быстрыми шагами миновала ступеньки и побрела к дороге, проложенной машиной. Дошла до асфальта и посмотрела вдаль. Сначала вправо, затем влево. Ни одного дома, ни одного человека, ни одной машины на горизонте. Только сплошная суровая скандинавская природа. Только снег и горы. И полная тишина. Оглушительная.

Я вздохнула и поспешила продолжить свой путь. У меня был один единственный шанс – встретить какую-нибудь машину и попроситься в попутчики. У меня были деньги, которые я готова была отдать, и я согласна была умолять любого человека, что попадется мне на глаза о помощи. Только бы вырваться. Только бы успеть до возвращения мужа…

Я не знаю, сколько времени прошло и как долго я брела вперед.

Мне не повезло, и я поняла это, когда начала сильно замерзать. Меховая куртка и шапка защищали от холода, но недостаточно сильно. Более того, я находилась на улице слишком долго, кажется, уже несколько часов. Помощи все не было, а надежда таяла на глазах.

В какой-то момент я остановилась, роняя рюкзак на усыпанную снегом землю и заплакала. Мой план точно провалился, и я хорошо это осознавала. Дороги назад уже не было. Последняя соломинка, за которую я так отчаянно хваталась, сломалась в моих руках и рассыпалась в прах.

Я осознавала и то, что скрыть это от мужа уже тоже не удастся и от этого становилось чудовищно страшно.

Где был мой Алан? Где был тот замечательный, добрый мужчина, что когда-то не смог не вернуться в магазин, потому что влюбился в меня с первого взгляда? Где был тот потрясающе умный, веселый человек, который очаровал меня с первых минут нашего знакомства своей галантностью, задорным блеском в глазах и мягкой улыбкой?

Почему сейчас я жила с незнакомым монстром, зверем, что готов был растерзать меня за одну глупую ошибку в столь далеком прошлом?

Мне было обидно. Мне было страшно. А еще у меня тоже было ощущение, что меня обманули. Оно было не только у Алана, потому что я выходила замуж за выдуманный мной образ, а на деле получила совсем другое. Другого человека в супруги. С ним я была незнакома, его я не знала и, признаться, совсем не хотела узнавать. Он был мне неприятен, он не нравился мне и уж точно, я никогда бы не влюбилась в такого.

Глава 5

Я доехал до города и заглушил мотор. Вытащил ключ из зажигания и замер, застыл, вцепившись в руль до побелевших пальцев.

Мир вокруг вертелся, переворачивался, горел, рассыпался в пепел, а мне нужно было удержаться на этой земле, сохранить остатки разума и самообладания, чтобы не натворить еще больше дел, чем я уже успел.

Злость бурлила во мне, вот уже много дней, и девать ее было некуда. Она врастала мен, становилась моей частью, второй натурой. Мы становились единым целым…

Я всегда был вспыльчивым, и эта черта характера была именно той, от которой я старался избавляться. Потихоньку. Постепенно. Но сейчас об этом не могло идти и речи. Гнев захлестывал, он погребал под собой, словно огромная волна и не давал вдохнуть спасительного воздуха. Мне не было покоя.

Меня обманули, опозорили, меня выставили посмешищем на весь мир, и теперь мне предстояло с этим жить остаток своих дней. И кто это сделал? Девушка, которую я полюбил, которой поверил, с которой жаждал провести весь остаток своего существования, завести детей, встретить старость.

Теперь все это казалось несбыточным.

Я не ожидал. Не думал и не гадал, как говорится. В страшном сне не мог представить себе, что все может обернуться вот так вот. Что наше незатейливое знакомство и последовавшая яркая любовь превратят мое существование в ад.

Тася… моя Тася… как жестоко она все перевернула в моей жизни. Ворвалась в нее, словно ураган и разрушила все одним махом.

Если бы я только знал, к чему приведет наше знакомство, наши отношения… я бы вышел из того магазина и никогда бы не обернулся. Никогда не переступил его порога снова. Никогда бы не взглянул в ярко-голубые, неземные глаза. Никогда не дал бы им пленить себя.

Вначале это была какая-то эйфория. Мне было уже почти тридцать, и я никогда не испытывал ничего подобного, а когда это чувство пришло… чувство любви, о котором я постоянно слышал из рассказов своих друзей и братьев, я понял, что они были правы – за это стоило бороться. За это можно было отдать жизнь, не раздумывая ни секунды.

Тася показалась мне сказочной. Она показалась мне волшебной, неземной и с той самой секунды, когда я увидел ее мне хотелось только одного – укрыть такое сокровище от всего мира. Защищать, оберегать, заставлять улыбаться, делать счастливой. Я готов был распластаться перед ней, потому что увидел в ней идеал.

Тася была моей единственной, и я ни за что бы не подумал, что все может закончиться так печально.

Тот момент, когда на свадьбе мне показали те омерзительные фото, он перевернул наши с ней судьбы, поставил крест на совместном счастье, и отпечатался в моем сознании так сильно, что его не выжег бы самый сильный огонь.

Все было наоборот - огонь выжигал изнутри меня.

Она оказалась другой. Гнилой, грязной лгуньей, которая изворачивалась, как могла, только бы не потерпеть крах со своим изначальным планом. Все друзья в один голос твердили, что выходила Терьина за меня лишь из-за денег. Бедная приезжая провинциалка охамутала богатого парня старше себя лишь с одной целью – наживиться и устроиться в жизни поудобнее. Не знать себе ни горестей, ни проблем.

И я верил им. И не верил одновременно. Потому что Тася не делала никаких намеков тогда, в нашу первую встречу в цветочном магазине. Она была скромна, вежлива, приятна. Она стеснялась и делала все искренне, ну или же я был и слепцом, и глупцом.

Но тогда как? Как такая скромная и милая девочка могла оказаться прожжённой эскортницей? И ведь буквально полчаса назад Расул, мой кузен, скинул мне в личку еще одну «порцию» фотографий. На них Тася снова была голой, только вот уже не одна…

Проклятье. Этот ад обещал никогда не закончится, он продолжался, а я варился в нем, теряя себя.

И после этого у нее поворачивался язык заявлять о своей любви ко мне? После этого она могла смотреть мне в глаза и говорить о чувствах, просить прощения и предлагать все продолжить?

Омерзительная лгунья!

Нет, я собирался продолжить, вот только не «долгую-счастливую жизнь вдвоем». Я собирался пропустить ее через ту же моральную мясорубку, через которую пропускали меня с той самой секунды, как всей моей родне и моим друзьям пришли те отвратительные фото.

О, Аллах, я до сих пор не мог пережить тот жуткий момент. Мысленно я постоянно к нему возвращался, по ночам он мне снился, а когда по утру я открывал глаза, он был первой мыслью, что приходила мне в голову.

Я жил этим страшным мгновеньем вот уже несколько недель и мне казалось, что так будет всю оставшуюся вечность.

Меня кто-то и за что-то наказал, вот только я не понимал, за что. Я всегда был хорошим сыном, верным другом, любящим братом. Я старался жить по обычаям, соблюдать все традиции и быть достойным человеком с большой буквы. Тогда за что же мне выпало это испытание? Где я так согрешил, что теперь должен был ходить с таким позорным клеймом всю свою оставшуюся жизнь?

Тася оказалась самой настоящей проституткой и это доказывали фотографии, переписки с ее номера, чьи скрины мои друзья постепенно находили и скидывали мне. Она была самой низкосортной и гулящей девкой, что готова была за деньги сделать абсолютно все. У меня разве что видео не было, где она ублажала бы трех или четырех мужиков одновременно. Все остальное было и все остальное она, похоже, делала. И не просто делала, а делала за деньги. Таким вот образом зарабатывала себе на жизнь, оправдывая это тем, что сейчас очень тяжело, что ей никто не помогает, и она вынуждена крутиться, как может. Там было много переписок и везде она была разной. Но везде ее интересовал лишь конечный пункт – деньги.

Продажная дешевка.

И с ней я связал свою жизнь, я дал клятву быть с этой падшей женщиной до своего последнего вздоха и принципом всей моей жизни было держать слово, данное перед Богом или другими людьми. Любой ценой.

Как я должен был сдержать его?

Где мне было взять силы, чтобы не убить свою жену, которая нагло мне врала и продолжала держать за идиота, втаптывая в грязь своим отношением?

Глава 6

Отвращение.

Вот, что я чувствовал и по отношению к себе, и по отношению к произошедшему вчера. На утро, стоило мне только открыть глаза, как меня замутило.

Это действительно было омерзительно.

Не столько секс втроем, никогда не имел ничего против, если паре это нравилось и таким образом они изредка разнообразили свою интимную жизнь, но ведь в нашем случае все было иначе. Я заставил смотреть свою жену на то, как изменяю ей.

Дороги назад уже действительно не было, я очень хорошо это понимал. Я сжег последний мост вчера, когда привел к нам в дом Ольгу. Причем, если я сделал это с желанием отомстить, то осознание того, что я поставил жирную точку в наших с Тасей отношениях, пришло только сейчас, по пробуждению, будто вчера я еще был пьян, а уже сегодня мыслил трезво.

На мое удивление, когда я предложил ей съездить к врачу, она отреагировала совершенно безэмоционально. Просто кивнула и молча пошла к выходу, словно безжизненная кукла.

Наверное, вчера я в ней действительно что-то убил. И если вчера зверь внутри меня ликовал, то сегодня преобладало чувство растерянности и какой-то непонятной горечи.

Впрочем, как бы то ни было, насущные дела никто не отменял. Мы съездили в больницу, где ей обработали все раны, наложили повязки и выписали рекомендации. Оттуда мы заехали в ресторан, где Тасе обязательно нужно было поесть, на этом настояли врачи, констатировавшие истощение, но она, заупрямившись, только отодвинула от себя порцию местной еды.

- Тебе нужно поесть… - Я и сам вяло ковырялся в своей тарелке, но что поделаешь, если потребности организма таковыми оставались всегда? И вообще, врачи так сказали, а если сказали, то нужно выполнять. – Не упрямься, пожалуйста.

Вид из окна ресторана, в котором я остановился, был потрясающий. В этой стране было восхитительно красиво, куда не глянь, куда не сунься, вот только ни мне, ни Тасе до этой самой красоты не было никакого дела. Мы оба ее не замечали.

- Я хочу домой.

Тася так и не отхлебнула из чашки с кофе, об которую грела руки. Взгляд ее был каким-то пустым, холодным, безэмоциональным.

- Скоро поедем, я сейчас попрошу счет.

- Я не об этом.

- А о чем…

- Я хочу домой.

- В Питер?

- Да.

- Наверное, ты права, и стоит собирать вещи. Я тоже не вижу дальнейшего смысла нашего нахождения здесь.

Это место должно было соединить нас вместе, создать нам приятные и счастливые воспоминания на всю жизнь, а вышло, что оба мы запомним явно противоположные вещи…

- Я хочу развод.

Сердце пропустило удар.

Нет, я не был удивлен. Я и сам об этом думал, еще с момента получения фото на свадьбе, но был удивлен услышав это от самой Таси. Еще вчера она умоляла дать ей шанс… впрочем, не стоило удивляться, что она резко изменила свое мнение на этот счет.

Я покивал, но не стал ничего отвечать вслух.

Нет, действительно, нам было не суждено быть вместе. Конечно, можно было отпустить Тасю сразу, но я был бы не я, если бы не отомстил за ту боль, что она мне причинила. Она окунула меня в такую грязь, от которой мне никогда не отмыться. На днях мне звонил Расул, рассказывал о том, что отцу было плохо с сердцем и он все еще не может отойти от позорнейшей за всю историю нашего города свадьбы, а мать каждый день плачет по вечерам, когда думает, что ее никто не видит и не слышит.

- Ты согласен? – уточнила она.

- Да. Мы не сможем продолжать жить вместе после всего случившегося. Я согласен на развод, это оптимальное решение и лучший выход для нас обоих.

- После всего случившегося… - как-то странно повторила за мной слова Тася. – Вот, как ты это называешь…

- Не надо, ладно? Не начинай этот разговор… - взвился я.

- Знаешь, Алан… - Супруга задумалась на секунду, закусила щеку изнутри. Нахмурила брови, начиная теребить в руках непослушную салфетку. – Я, несомненно, перед тобой виновата. Я знала, что для тебя значит невинность девушки, тем более, девушки, на которой ты собрался жениться. Знала и промолчала о том, что таковой не являюсь. А промолчала лишь потому, что знала, что ты бросишь меня в ту же минуту, как я сообщу тебе об этом. Я знала, что ты не поймешь. Я влюбилась в тебя и надеялась удержать любыми способами. А влюбилась знаешь, почему? Ты правда думаешь, что из-за денег? Но тогда подумай вот о чем, пожалуйста. Ты не один такой состоятельный и при деньгах, если бы мне были нужны только материальные блага, я бы выбрала мужчину помягче, из своих. Не такого сурового, как ты. Но ты показался мне добрым. Я думала, что с тобой я защищена от всего мира. А оказалось, что защищаться нужно было от тебя самого. Я не сделала тебе ничего плохого осознанно, специально, умышленно. Я не делала ничего, чтобы опозорить тебя или твою семью за исключением того, что спала с кем-то до знакомства с тобой. А ты, с момента получения тех злосчастных фотографий, только и делал, что намеренно изводил меня. Ты садист, Алан, и доброта, которую я в тебе увидела, оказалась ложной. Но самое интересное другое. Вчера ты уехал, а я все думала – почему?

- Что «почему»?

- Зачем кому-то с моей стороны нужно было рассылать те снимки? Родителям? Поверь, они были сказочно рады, что после официального замужества смогут полностью спихнуть меня с себя. Восьмидесятилетняя бабушка, которая растила меня на грошовую пенсию, вкладывая последние силы в то, чтобы поднять единственную внучку? Паше? Так мы расстались хорошо, даже больше – остались приятелями. Он никогда не желал меня вернуть, я не преследовала его в свою очередь. Подружки? Хорошо, допускаю, что они почти два десятилетия искусно прикидывались моими друзьями, чтобы затем, именно в момент свадьбы мне насолить, но подумай сам – откуда и как они смогли бы взять номера всех твоих знакомых, друзей, родственников, семьи? Девчонки они простые, такие же, как я. Ни денег, ни связей.

- К чему ты ведешь?

- К тому, Алан, что у меня не было и нет врагов. По сути, я никто, незаметная серая мышь, которая тихо проживает свою жизнь в сторонке, никого не трогая. И взять с меня нечего.

Глава 7

5летспустя

Боже, как я не хотела вставать с утра, кто бы только знал?! Но проклятый будильник, словно одержимый всеми бесами ада, продолжил вопить под ухом, несмотря на ранний час.

- Нужно вставать… - прохрипела я в тишину спальни, с силой ударяя по ненавистному будильнику, обитавшему на прикроватной тумбочке.

Я перевернулась на спину, откинула одеяло в сторону и распласталась на кровати в виде морской звезды, решив дать себе пару минут на то, чтобы окончательно проснуться и прийти в себя.

Впереди был тяжелый рабочий день. То есть, не то, чтобы и впрямь тяжелый, но загруженный однозначно. И он требовал от меня сосредоточенности, слаженности движений и бодрости.

А, впрочем, грех было жаловаться. По сути, у меня все было очень даже неплохо. По окончанию университета, я быстро поняла, что выбранная мной гуманитарная профессия ничего не даст и переключила свое внимание на то, что у меня все прекрасно получалось.

Торты и сладкие угощения. Я выучилась еще раз, повторно, только уже на сей раз на кондитера, и со временем, потихоньку, сумела хорошо раскрутиться.

Конечно, получилось не сразу. Первый год я пахала за гроши, едва сводя концы с концами, больше работая на портфолио, нежели на деньги. Не все получалось, не все ладилось, но тот, кто хочет обязательно найдет способ добиться своего.

Через год стало полегче. Что-то я сумела скопить, что-то дала бабушка, а что-то, на удивление, добавила мать, и я смогла открыть совсем небольшое дело. Бессонные ночи, работа по восемнадцать часов в день и полное отсутствие выходных скоро привели меня к тому, что я стала довольно востребованным кондитером. Обо мне узнали, обо мне заговорили.

Я бралась за все заказы, даже самые мелкие и незначительные, прикладывая максимум усилий к тому, чтобы клиент оказался доволен, потому что мысль о важности создания хорошей репутации меня не отпускала.

Репутация была залогом успеха в долгосрочной перспективе, и я готова была пахать на это сутками. Только бы все получалось.

Еще через год я смогла взять себе подержанный, но хороший автомобиль. Не передать словами, как я была горда в тот момент, да и по сей день в том числе. Эта покупка была оплачена уже мной лично. Полностью и целиком. Но теперь на горизонте стояла другая цель, еще больше предыдущих – своя квартира.

Я не претендовала на хоромы, мне бы подошла скромная студия в спокойном спальном районе. Но, к сожалению, и такая стоила заоблачных денег, поэтому все чаще я задумывалась об ипотеке. Кое-что отложенное было, я всегда откладывала деньги, стараясь не расходовать их на мелкие и ненужные вещи, но вряд ли их хватило бы даже на первоначальный взнос. Поэтому свое жилье пока что оставалось только в проекте.

Хотя, если задуматься, это означало только одно – нужно продолжать работать еще усерднее и тогда все обязательно получится. По крайней мере, я всегда старалась думать позитивно и мысленно себя подбадривать.

Я ведь смогла открыть свое дело, у меня уже даже были наемные рабочие, небольшое арендованное помещение для работы, своя собственная машина, а значит, будет и квартира, нужно быть только терпеливее.

- Да, Алина, - нехотя прохрипела я в трубку, отвечая на звонок помощницы. Она координировала наши расписания, следила за сайтом, отвечала на отзывы, регулировала заказы и, в общем, занималась организаторской деятельностью.

- Привет, сонная королева, - хмыкнула бывшая одогруппница, - у нас сегодня крупный заказ, ты ведь помнишь?

- Да, конечно, у меня все готово, а Лизе ты звонила?

- Да, свою часть заказа она выполнила, сказала, что будет у тебя через полчаса.

- Отлично.

- Адрес заказчика я тебе уже скинула в сообщениях, навигатор рассчитал путь в полтора часа, поэтому советую поторапливаться.

- Просто великолепно, - прошептала я, сбрасывая звонок.

Наш с Лизой последний заказ выдался по-настоящему королевским. Какой-то богач повыбирал из нашего каталога столько сладостей, что после его выполнения, мы могли спокойно не работать с месяц, не меньше. Разумеется, делать так никто не собирался, но подобная клиентура заслуживала особого внимания. По опыту я уже знала, что сарафанное радио по сей день являлось лучшей рекламой, а богатые люди обычно дружили с не менее богатыми людьми. Соответственно, все было очень просто. Если он останется довольным, то я, скорее всего, очень скоро получу еще заказы со стороны его состоятельных друзей.

В общем, нужно было постараться.

Конечно, все можно было сделать намного проще – вызвать курьера, да сбагрить все ему, но на этом я уже обжигалась. Практически все кондитерские изделия, не говоря уже о больших, многоярусных тортах, были хрупкими и никто, ни один человек не стал бы трястись за них сильнее, чем я или Лиза. У нас был плачевный опыт, когда наши пирожные довезли в отвратительном состоянии, и заказчица высказывалась нам с час, не меньше. С тех пор мы с Елизаветой решили заниматься доставкой самостоятельно. Собственно говоря, для этого я и приобретала автомобиль.

Правда, чаще всего заказы всегда находились в пределах города, но сегодня мне предстояло ехать в частный загородный коттедж.

Что ж, ничего не поделаешь, работа есть работа.

Вскоре Лиза завезла мне свои произведение искусства, помогла все сгрузить в мой автомобиль и поехала в наш маленький «цех», трудиться над будущими заказами. Мы разошлись, пожелав друг другу удачи.

Взглянув на часы, я поняла, что у меня почти два часа на дорогу, значит, времени с запасом. Все, как я люблю.

Сев в машину, я еще раз проверила, надежно ли упакованы наши работы и, пристегнувшись, включила зажигание.

Под тихую музыку, автомобиль покатил вперёд по дороге.

Слушать музыку надоело довольно быстро, меломаном я никогда не слыла. Радио не поймало ни одну интересную волну, а кофе, купленный на выезде из города закончился, поэтому отвлекаться мне больше было не на что. Невольно я погрузилась в раздумья.

Глава 8

Полоумный сукин сын! Да как он посмел? Как мог так легко просить хоть о чем-то после того, как поступил со мной?

Я все понимаю, да, я солгала, была неправа в этом моменте, но то, что он устроил… это переходило рамки разумного. Так не поступил бы ни один нормальный человек. Алан мог дать мне развод сразу. Точнее, он мог потребовать его прямо на свадьбе, и я бы не посмела ему отказать, осознавая свою вину.

Но он пошел по другому пути. По пути, который все еще не укладывался у меня в голове.

До брака я знала одного Алана – доброго, мягкого, чуткого, отзывчивого и уступчивого, а после узнала его полную противоположность. И со временем я поняла, что первый образ был лишь маской. Он очаровывал меня, а когда я попалась в его сети, показал свои истинный облик.

У Алиева была звериная натура и я не завидовала его второй жене. Я была уверена, что прежде, чем ее отпустить, он пропустил девушку через настоящую моральную мясорубку. Уж кто-кто, а я успела познать Алана в гневе.

Честно говоря, со временем я забыла почти все, что он сделал. Спина и ягодицы быстро зажили, раны сошли на нет, а вот измена…

Я почти сразу поняла, до какой степени ревнива. Я ни разу не показала этого Алану, чтобы не спугнуть, но даже взгляд на другую девушку с его стороны вызывал во мне панику, отвращение и злость вперемешку. Вступая с Алиевым в брак, я дала себе слово, что сумею совладать с этой ново-открывшейся мне чертой своего же собственного характера. Однако не пришлось.

Зато больнее Алан сделать мне просто не мог. И что-то подсказывало мне, что он прекрасно об этом был осведомлен.

Я и сейчас так отчетливо помнила тот вечер, когда он привел в съемное шале девицу легкого поведения, будто все произошло совсем недавно. Я до последнего отказывалась верить в то, что Алан сделает то, что сделал.

Я не смогу описать словами то, что тогда творилось у меня в душе. Казалось, что меня жгли раскаленной плетью. Каждое касание Алана чужой кожи вызывало во мне боль намного большую, чем та, что еще недавно приносил мне хлесткий ремень.

Лучше бы он избил меня еще раз. Я бы смогла это забыть со временем. Не простить, нет, такое не прощают, но меня бы «отпустило». А то, что сделал он… мне все еще, пускай и редко, но все же снилось, как он трахал ту незнакомку, я слышала во сне ее стоны и его пошлые комментарии, а затем просыпалась в холодном поту.

Отвращение. Я все еще так остро его испытывала к той ситуации, стоило мне только ее вспомнить, будто она произошла не пять лет, а пять дней назад.

Этот его поступок я отпустить так и не смогла.

Вернулась домой поздно. Ехать за город, а затем назад оказалось очень накладным по времени, более того, я успела измотать себя неприятными мыслями и тяжелыми воспоминаниями. Как приехала назад, сразу отзвонилась Алине и поняла, что отдыхать не придется. Поступил новый заказ. Не такой большой, как для Алиева, но зато срочный. Лиза уже была занята предыдущими заказами, поэтому возможности отлынуть от дела просто не было.

Собравшись с мыслями, я поехала в наш маленький цех, где и застала старую, верную подругу, трудящуюся в поте лица.

Со временем дружба с университетскими девчонками сошла на нет, а вот с Лизой мы поладили быстро. Встретились случайно, разговорились и уже через пять минут знали, что станем лучшими подругами. По крайней мере, позже обе в этом друг другу признавались.

- Привет, Тась! - поприветствовала меня рыжая напарница, поправляя фартук, испачканный мукой. – Я думала, ты на сегодня все, будешь занята заказом для загородных богачей, а потом домой.

- Да какой там! – Я принялась делать все на ходу – мыть руки, одевать фартук и при этом разговаривать с подругой. – Алина выдала новый заказ.

- Ну, это дело хорошее, лучше с заказами, чем без них!

- Это да…

- А ты чего такая задумчивая?

- Не поверишь, кого я сегодня встретила.

- Ну и кого же? – Лиза на мгновенье остановилась, подняв на меня взгляд.

- Бывшего.

- В смысле? – У подруги даже глаза округлились.

Да, она обо всем знала. Единственный человек, которому я рассказала о том, что вытворял Алан на «медовом месяце». Бабушке было нельзя, пожилой возраст, давление, сердце. Матери… так ей всегда было на меня плевать, все равно, что делиться с чужим человеком. С Машей и Софией не рискнула, загрызли бы своими «мы тебя предупреждали». Были бы правы, да, но я чувствовала, что не получу нужной поддержки. А Лиза… она была другой. Чуткой, сострадающей, доброй. За пять лет дружбы я ни разу в этом не усомнилась.

- В прямом.

- Своего безумного джигита?

- Дикого, я бы сказала, - фыркнула в ответ.

- Ну надо же… - Лиза так и застыла с открыты ртом, даже тесто отодвинула в сторону. – Вот кто бы мог подумать? Город огромный, а все равно тесно!

- Точно!

- А может, это судьба?

- Да какая там судьба, Лиз, я тебя умоляю!

- А что? Я, между прочим, в нее верю.

- Да ты и гороскопам веришь.

- Ха-ха, как смешно. А вот мне только думается, что неспроста вы встретились. Не бывает таких совпадений, понимаешь? Значит, какие-то силы свыше вас сталкивают!

- Или снизу.

- А чего сказал-то? – Лиза даже потянулась в мою сторону. – Вы с ним вообще поговорили?

- Ну, так, было дело.

- И?!

- Да ничего, Лиз, живет он себе припеваючи, не горюя, нам бы с тобой так! Дворец таких размеров, что английская знать позавидует! Слуг несколько дюжин, двое деток прекрасных, не то, что у меня! Ни мужа, ни детей, ни своего жилья, ни черта, одним словом!

- Тась, да ты погоди, что такое говоришь? Будет у тебя еще все!

- Тебе легко говорить.

- Я знаю, что мне легче, квартира досталась от бабки с дедом, машину родители подарили, но я тоже хочу добиваться всего, как и ты. Ты мой пример для подражания, а это дорогого стоит.

- Скажешь тоже!

- Стой, погоди… ты сказала двое деток? – вернулась Лиза назад к моим словам.

Глава 9

Ирония судьбы или я неудачница в квадрате. Иначе столь дикое и неприятное совпадение, как оставленный у Алиева дома рабочий ежедневник я назвать никак не могла.

Я поняла это только на следующий день, когда, проснувшись по утру, прошла на кухню и заварила себе кофе. Это был регулярный ритуал. Я сидела на небольшой кухне, пила горячий утренний напиток и расписывала день наперед вплоть до самого вечера.

А сегодня я его попросту не нашла. Обсмотрела всю гостиную, столовую, спальню, все те немногие помещения, что были в съемной квартире – и ничего. Пустота. А затем я резко вспомнила, что отвлеклась на Залину и отложила рабочий материал в сторону, на диван. Я его так и не забрала.

- Твою мать, - зло выплюнула я, топая ногой. Мало того, что дом Алана был у черта на куличках, так это еще и означало вторую встречу за последние два дня. К слову, у нас выдалось слишком много общения с бывшим и мне совершенно не хотелось его продолжать.

Но одна хорошая новость все же была. Сегодня был почти выходной. Заказы с моей стороны были закончены, а развозить их была очередь Лизы. Конечно, к вечеру, наверное, как обычно, появится еще что-то новое, Алина тут же об этом сообщит, и я проведу очередную бессонную ночь в нашем мини-цеху, но пока что день был свободен.

Я отзвонилась Алану и сухо сообщила о том, что ежедневник забыт мной у него дома, на что мне милосердно позволили его забрать. Он даже не предложил завести его в город или отправить курьером, за что мысленно я сказала ему огромное спасибо. Нет, конечно, можно было нанять курьера и самому, но деньгами я раскидываться не любила, а за такую длительную поездку в оба конца с меня содрали бы три шкуры. Короче, скрепя зубы мне пришлось собраться и поехать по уже известному пути.

Бывший супруг сразу сообщил мне о том, что его дома не будет, и деловую книжку отдаст кто-нибудь из персонала. Судя по тому, как быстро и отрывисто он мне отвечал, я отвлекла Алиева в какой-то важный и загруженный момент.

И по делом.

Скажите, пожалуйста, какой занятой! Ничего, я тоже занятая, таскалась к нему едва ли не на край Земли, чего уж он на Луне колонию не основал?!

В общем, злясь на весь мир и Алана в первую очередь, я все-таки доехала до пункта назначения. Сделала все так же, как и вчера, заехала во двор и припарковалась у входа, ожидая, когда кто-нибудь ко мне выйдет. Я бы не вышла из машины, если бы не увидела Залину, которая привлекла мое внимание. Девочка сидела на красивой резной скамье чуть поодаль от главного входа в дом.

Завидев знакомое лицо, девочка спрыгнула вниз и быстрыми шагами направилась в мою сторону.

- Ты вернулась, - констатировал ребенок, подходя ко мне совсем близко.

- Привет, Залина, - я присела на корточки и улыбнулась ей.

- Амир говорил, что ты больше не придешь, а я сказала, что придешь. Я победила, - заключила Залина.

- Я вернулась, потому что кое-что забыла. Сейчас заберу и поеду обратно в город.

- А ты не побудешь с нами?

Я вздохнула и отрицательно покачала головой, наблюдая за тем, как резко тускнеют глаза малышки, только-только наполнившиеся надеждой и теплом. Я обвела ее взглядом, и мое сердце сжалось. Девочка была красивой, похожей на своего отца. Черные волосы, темные глаза, длинные реснички, аккуратненький носик, губки-бантиком, куколка, а не ребенок. И ведь если бы ее отец был хоть чуточку милосерднее со мной в свое время, она могла быть моей…

Я сглотнула противный ком в горле и постаралась еще раз улыбнуться.

- Залиночка, я не могу, прости меня.

- Почему?

- Мне нужно работать.

- А ты не можешь работать завтра?

- Я…

- Пожалуйста, - Залина нахмурилась и всхлипнула. Чтобы успокоить ее, я взяла девочку за руки и погладила еще совсем маленькие ручки. – Хотя бы чуть-чуть…

- Прости.

Я не могла давать ребенку ложную надежду. Уж не знаю, чем я так понравилась этой очаровательной девочке, но обманывать ее доверие было последним делом. Да, я все еще ненавидела Алиева за все его поступки, но его дочь была ни при чем. Отыгрываться на ней я ни за что бы не стала.

- Залина, я тебе говорил! – Я обернулась и увидела подошедшего к нам Амира. Кажется, он вышел из дома и совсем незаметно подкрался к нам со спины, тем самым, вытягивая меня из собственных мыслей.

- Ты о чем? – Я обвела мальчика взглядом, отмечая его холодный и даже злой взгляд.

- Залина говорила, что ты придешь и останешься, что ты наша няня, а я сказал, что это не так! Я всегда прав, - с гордостью выдал близнец.

- Она приехала! – упрямо выдала девочка, не собираясь уступать брату. По всей видимости, с этой парочкой родителям покой мог только сниться. Не удивлюсь, если они любили поспорить и поконкурировать между собой.

- Амир, нельзя так с сестрой, - мягко произнесла я, выпрямляясь.

- Но я прав!

- Ты злишься?

- Все няни плохие, - уже чуть тише выдал мальчик.

- Почему? Они вас обижают?

- Они… скучные и ничего нам не разрешают, - ответил Амир.

- Что ж… ясно.

Я посмотрела на стоявшую рядом Залину с ее вновь криво заплетенными косичками, на обиженного и обозленного Амира, и решила, что, наверное, ежедневник может и подождать. Хотя бы часок.

Не знаю, почему, но мне было чертовски жаль этих близнецов. Уж кто-кто, а я знала, что такое быть ненужной родной матери и узнать чувство одиночества в чересчур юном возрасте.

-Тася…

- Что, Залина?

- Пойдем гулять?

- У нас тут много цветов и пруд есть…

- И деревья, и птицы там живут!

Малышня начала наперебой заманивать меня, а я лишь улыбнулась в ответ.

Мир не перевернется, если я проведу с ними час.

Час затянулся на два с половиной, а как так вышло, я и сама не поняла. Дети увлекли меня в сторону пруда, где мы присели на лавочку и совсем заговорились. Малышня на перебой начала рассказывать мне о своих успехах, а затем завалила вопросами вроде «а почему». На часть я с успехом и достоинством ответила, часть застала меня врасплох, но я все равно сумела выкрутиться.